«Воительница»

Автор: Мэриел

 

 

Часть первая: Поиски Покровительницы.

Часть вторая: Меч Воительницы.

Часть третья: Борьба за свободу.

 

 

Часть первая: Поиски Покровительницы.

Дикая кошка стояла, опёршись на свой военный трофей – длинную восточную саблю, ранее принадлежащую её отцу, на поле брани. Она победила. Свершилось падение власти старого Ритаса Завоевателя. Теперь лишь Фира Чёрная Ночь правила Империей Кохоуса. Но не нужен был ей этот город, разгромленная столица Усыкогтихвосттаун! Владычица завоюет себе надёжное пристанище за горами. На юг!

Ритас был старым рыжим, полосатым котом со свирепыми зелёными глазами, излучающими зло и ярость. В юности он, получив престол Усыкогтихвосттауна от своего отца, продолжил завоевательные походы. Все окрестные земли на многие километры вокруг были завоёваны жестоким тираном. Только за высокие южные горы не ступала когтистая лапа Ритаса Завоевателя. Там лежала зелёная, мирная Страна Голубых Елей. Те места славились богатством и изобилием. Ещё Великий Основатель Усыкогтихвосттауна Растерзач отправился в поход на неизведанные земли, объединив всех хищных зверей – диких кошек и котов, хорьков, лис, ласок и горностаев. Там, за горами и долами лежал Звездолапис – славный город. Его первая Главная Старейшина, правительница города и его же основательница, Юлия Суслик не смогла устоять перед натиском кровожадных бестий. И тогда, когда коты захватили город, и никто больше не мог им помешать, когда любое восстание каралось казнью всех его участников, когда всех мирных зверей, и детёнышей и стариков, заставляли в поте лица работать на хищников-завоевателей, из далёких земель явился одинокий молодой суслик по имени Марианна. Став родной всем звездолаписким зверям, Марианна возглавила бежавших из плена зверей-партизан, победила Растерзача и его войско, и своим легендарным мечом поразила дикого кота. После победы звери отстроили новые городские ворота, толстые и надёжные. В той кровавой битве Марианна Покровительница прокляла Растерзача и его будущие поколения, за всю пролитую кровь безвинных жертв. Проклятье исполнилось. Потомки Растерзача Завоевателя были сумасшедшими котами – они всей душой надеялись завоевать весь мир, и пытались делать это. Они убивали без конца, и не было конца их злодеяниям. Но наступит последний час, и потомок Марианны Покровительницы покарает потомка Растерзача, и исчезнет его род с лица земли! Вот почему коты так долго не предпринимали военных походов в тот цветущий край. Но теперь Ритас был мёртв, убитый своей властолюбивой дочерью, и старая власть, и первоначальные законы ломались. На юг!

Фира стояла, оглядывая своим зелёным оком разрушенный Усыкогтихвосттаун. Каменный замок-крепость стоял, глядя на мир чёрными окнами. Башни его были снесены, стены обуглены. Дикую кошку и её многочисленную армию окружало пепелище. Жарка была битва! Из разрушенных хижин выглядывали забитые рабы и слабые кошки с котятами. Все сторонники старого Ритаса, Повелителя Диких Котов, Владыки Зелёного Глаза, были убиты, впрочем, как и он сам. Фиру Чёрную Ночь ждали новые завоевания, она жаждала власти! На юг!

В лапах хорька-знаменосца развевалось старое знамя – поле из зелёного бархата, в середине которого находился золотой круг. По краям этого круга торчали острые кошачьи когти, а ценный зелёный камень в центре символизировал всевидящее око. Это был символ Кохоуса, Кошачьей Империи.

  - Так вперёд же, на юг! – раздался громовой голос новой Повелительницы Диких Котов. Она тронулась в путь, даже не оглянувшись на свой испепелённый дом. Уже бывший.

1

Начало верёвочки.

Суслики Дернинка и Марианна мчались по тихим коридорам Золотого Замка; все ещё спали. Дернинка пообещала поварихе Терновке, старой толстой мыши, что придёт на кухню вместе с Марианной. Ровно в шесть часов, и Терновка со своей ученицей покажут настоящие кулинарные чудеса! Марианна приготовилась к тому, чтобы под завязку набить своё брюшко. Но как досадно, детёныши проспали, и Терновка приготовила своей преемнице хорошую взбучку.

  - Дернинка, уже восемь часов! – тревожно заметила запыхавшаяся Марианна, но Дернинка уже это и так знала – башенные часы Замка громко забили, и жители Звездолаписа постепенно начали пробуждаться.

  - Невелика потеря! Всего на два часа опоздали! – пропыхтела Дернинка, но вдруг вспомнила про предстоящую взбучку. – Нажимай, Марианна! Ну же – к первому этажу! Совсем близко, перепрыгивай через ступеньки!

Они замолчали, и принялись перепрыгивать сразу через несколько ступенек.

На удивление двух сусликов, у дверей пышущей жаром кухни их встретила вполне спокойная Терновка. Она протянула подружкам горячие пирожки с ранними фруктами. Дернинка остолбенела, и Марианне пришлось съесть несколько лишних пирожков, чтобы та спохватилась и тоже принялась лопать вкусную выпечку.

  - Что случилось? – испугалась Дернинка, одновременно жуя пирожок и благодаря добродушную Терновку. – Терновка, спасибо, мы так проголодались. Ой! Скоро завтрак. Мы успеем, Терновка?..

  - Всё почти готово! – усмехнулась толстая мышь, и за лапы ввела их в кухню. Марианна замотала головой: от кипящих котлов и сковородок, брызжущих маслом, так валили облака пара и дым, что было трудно разглядеть что-либо на расстоянии вытянутой лапы. Но затем она обвыклась и принялась вдыхать вкуснейшие запахи.

  - Вот смотрите, – повариха указала лапой на несколько уставленных едой столов, – я и остальные мои помощники постарались на славу. Первый завтрак начала лета – по-моему, все ждут чего-то особенного. От готовки ты отдохнула, но дальше не жди послабления – я прослежу, чтобы ты исправно разнесла все тарелки и кувшины с напитками. Ну и вкуснотища, скажу я вам! Марианна, не тяни лапу к превосходному бисквитному пирогу! Не слизывай сливки! Подожди до утреннего пира, не перебивай аппетит, клянусь Марианной Покровительницей!..

Марианна моментально оторвалась от пирога, смазанного мёдом и политого взбитыми сливками:

  - Марианна Покровительница? Терновка, расскажи о ней, ну пожалуйста. Ты же знаешь, я всегда готова с охотой слушать о великой Воительнице. Расскажи что-нибудь новенькое!

  - Да, да! Расскажи, пожалуйста! – закивала Дернинка, похлопав от нетерпения передними лапами и затопав задними. Она не верила, что Терновка забудет о таком большом опоздании.

  - Ну что, маленькие друзья, – выдохнула толстая мышь, и присела. Она решила чуть передохнуть от тяжёлой работы. – Марианна, Марианна, ты всё пропускаешь мимо ушей, кроме рассказов о Марианне Покровительнице. Ну, так слушай же! В незапамятные времена, когда все звери жили вместе в Стране Голубых Елей, Юлия Суслик основала наш Звездолапис. Как всё это было, долго рассказывать. Но, как оказалось, город был ещё слаб, и его жители не могли обороняться от врагов. Дикий кот Растерзач, основав за северными горами себе надёжное прибежище, столицу Диких Котов, отправился в поход на нашу Страну. Наш город был целью завоевателя! Плохо пришлось звездолаписцам. И тут в городе появилась Она; впервые город увидел её маленьким сусликом вашего возраста. Но, удивительно, большие и малые звери подчинялись Марианне, как будто чувствуя в ней более старшую и сильную. Главная Старейшина и Старейшина сусликов приняли её в общину. И Марианна стала великим воином – защитником Звездолаписа, настоящей хранительницей своего города. Нет суслика храбрее неё, и я повторю это сотню раз! – старушка вскочила на лапы, и бойко захлопала лапами, напевая старинную песню. Марианна и Дернинка зачарованно слушали рассказ звездолаписской поварихи, но Марианна была погружена в мысли о подвигах гораздо глубже, чем простая и весёлая Дернинка.

  - О-о-о-о-о! – восхищённо выдохнула Дернинка, когда её наставница Терновка замолкла, завершив свой короткий рассказ. Но Марианна ещё не опомнилась – на неё как будто нашло какое-то забвение, и юный суслик был как во сне. Терновка заметила это, но не обратила особого внимания:

  - Каким это надо быть героем, чтобы получить бессмертие! Многие знают – её дух до сих пор обитает в гладко вытесанных блоках каменных стен. Я никогда не видела духа, но верю. Будет ли такой герой? Но мне надо вновь приниматься за работу.

  - Если городу будет угрожать опасность, я буду сражаться, как Марианна Покровительница! Я знаю, её пропавший меч найдётся! – храбро воскликнула Марианна, окончательно пробудившись от полусна. Дернинка восхищённо ахнула, скорее от удивления. Она очень доверчивый суслик, кроме того, Марианна была её лучшей подругой.

  - Как его найти! Его так давно никто не держал в лапах! – Мышь не удержалась, и громко рассмеялась. Всё же ей не хотелось обижать храброго детёныша, и она остановила себя. Внезапно Марианна напружинилась, и подалась вперёд. Благодушная Терновка даже немного испугалась.

  - Чего бы это ни стоило, легендарное оружие найдётся. Я чувствую это. Вот бы подержать его в лапах! – Марианна прикрыла глаза и, качнувшись, схватила Дернинку за лапу. – Где же меч… где, где?!..

  - Наверняка Покровительница поставила его на своей могиле, – предположила Терновка. – Следы легендарного оружия затерялись в веках, а где Её могила – знать лишь белокаменным стенам Звездолаписа. По преданию, когда городу будет угрожать большая опасность, Марианна Покровительница придёт к нам в новом облике и спасёт всех. Нужно только найти её Меч, но только никто не знает, где он. Да и зачем он нам, не понимаю. Прошли времена подвигов и великих сражений, настало мирное время. И почему бы иному мечу не заменить её меч?..

Марианна и Дернинка были очень заинтригованы, как могут быть заинтригованы только юные зверьки. Марианна торжественно произнесла, положив одну лапу на плечо Дернинки, другую на толстую мышиную лапу:

  - Я найду Меч, вот увидите. Покровительнице предначертано ожить в наше время и совершить новые подвиги. Судьбу не изменить.

Двое зверей на мгновение смолкли, поражённые словами и искренностью Марианны. Терновка постояла в раздумьях и смущённо принялась втаскивать в печь противень с пирогом, косясь на сусликов. Она не знала, что и говорить – затея хорошая, но… Дернинка глупо хихикнула и нерешительно произнесла:

  - Помните песенку?.. А в нашем городе живёт…

Терновка весело захлопнула створку печи и, не думая, пропела, закончив песенку:

  - А в нашем городе живёт

Один зверь. Он не ест, не пьёт;

Он всё гадает, где же Меч,

Чтобы врагов своих засечь!

Ула-ула, улала-ула-ла,

Ула-ула, улала-ула-ла! – и мышь, несмотря на свой пожилой возраст, ловко застучала зубами, как трещотками, и затопала лапами в старинном мышином танце. Лицо Марианны страшно нахмурилось, зубы оскалились, и Терновке понадобилось немало сил, чтобы удержать Марианну в своих лапах. Та рвалась к Дернинке, явно желая вправить ей уши и выдрать шкуру.

  - Эй, ты! Я серьёзно, а ты! Да я сейчас! – завизжала Марианна, изо всех сил размахивая передними и пинаясь задними лапами. – Отпустите же! Усы тебе отрежу, шутница такая!

От страха Дернинка пятилась всё дальше и дальше, и, наконец, она упёрлась спиной в горячую стенку котла.

  - Не надо! Я не хотела тебя обидеть!

  - Всё на ссоры нарываешься, да? Отпусти меня, Терновка!

И тут Дернинка оступилась и кувырком полетела прямо на котёл, в котором кипел густой капустный суп. Марианна, сообразив, что её подруга сейчас опрокинет котёл, кинулась ей на помощь. Она еле вырвалась из лап Терновки, но та, к счастью, тоже всё сообразила.

Ба-бах! Это Марианна успела крепко схватить подругу за лапу, и та, рванувшись, полетела в обратную сторону – прямо на Марианну.

  - Ничего не случилось, Терновка. Будь спокойна!.. – выдавила Марианна, поднимая с пола голову. Мышь озабоченно присела на корточки перед друзьями, косо бросив взгляд на спокойно бурлящий котлище. Дернинка жалобно произнесла, полулёжа на Марианне:

  - А я? Сейчас мне усы накрутят, да?..

  - Как-нибудь в другой раз, – усмехнулась Марианна, вставая на лапы и отряхиваясь. – Пожалуй. Мы ведём себя недостойно, скажи ведь? Уж извини.

Дернинка изумлённо взглянула на подругу. Наконец Терновка вставила, даже не зная, что сказать:

  - Вы не ушиблись? – Даже старая ворчунья растерялась в эту минуту.

  - Нет! – весело воскликнула Марианна, крепко схватив подружку за лапу. – Идём, каракатица. Нас ждут великие дела! До свидания, Терновка! Пока!

  - До свидания, детёныши! Не пропустите праздничный завтрак, – растерянно произнесла мышь-старушка, и направилась к котлу. Опять какой-то крот-лентяй забыл помешать суп! «Ой, опять забыла, – подумала Терновка, отерев поварским колпаком запотевший лоб. Она устало присела на дубовую скамью. – Я же отправила помощников немного отдохнуть перед праздничным завтраком. Вот ум вышибло!». Мышь сердито заворчала себе под нос. Она поправила чуть сдвинувшийся котёл и негромко сказала вслух:

  - Всё-таки следуёт немного поучить маленькую Дернинку. Чуть не разлила суп по всей кухне! Маленькие шалунишки!

Терновка невесело вздохнула. Ей показалось, что её мысли будут перепутаны до самого вечера. Терновка чувствовала вину перед отважной Марианной. Не надо было петь глупую песню, сочинённую каким-то шалуном хомяком.

Подружки переглянулись, каждая посмотрела по-своему, и выскользнули за широко открытые двери кухни. Как только суслики вышли за массивные кухонные двери, Марианна доверительно посмотрела на подругу и тихо вымолвила:

  - Нет суслика храбрее Марианны Покровительницы! Вот бы мне стать такой же! Чувствую, найдётся её меч, найдётся, и в наше время. Не думаешь, что Звездолапис истосковался по настоящим приключениям?

Дернинка задумчиво произнесла, почесав за ухом:

 - Посмотрим… Я думаю, тебе это удастся. Не мне же – я совсем не храбрая!

 - Если на город нападут дикие коты или стаи орлов, я буду сражаться с ними в первых рядах Звездолапиского войска. Ты ведь тоже будешь сражаться с врагами?

 - Ну… Я даже не знаю… – замялась Дернинка. – Но ты точно будешь героем – одно имя чего только стоит!

 - А? – отвлечённо спросила Марианна. Видно, она о чём-то задумалась.

 - Имя у тебя такое же, как у Марианны Покровительницы! М-А-Р-И-А-Н-Н-А! – закричала Дернинка. – Понятно тебе?

Марианна вздохнула, утомлённая этими спорами, и предложила:

 - Идём к дедушке Моссу, он поможет нам отгадать загадку Меча Марианны! Он очень старый и мудрый. Говорят, нет зверя умнее его!

 - Ладно… идём! – пожала плечами Дернинка, и они взялись за лапы, направляясь к маленькому домику-сторожке, прижавшемуся боком к жилищу всех звездолаписцев – Золотому Замку.

 

2

Начало Великого Завоевания.

Фира Чёрная Ночь гнала войско вперёд, не останавливаясь. Никто, кроме неё, не знал, что привал будет, когда Армия Кохоуса достигнет леса Кровавых Тюльпанов. Она гнала хищников вперёд, хотя вся была в сомнениях. Ей предстояло выбрать троих военачальников, ведь даже самому глупому хорьку её войска стало бы ясно, что двух предыдущих – горностая Чесуху и хорька Завоняя – оставлять не следует. Конечно, они были на стороне Фиры, когда готовилось восстание, но не надо забывать – так думала дикая кошка, – что раньше военачальники служили самому Ритасу, её отцу.

  - Эй, Чесуха, – как бы невзначай позвала хитрая кошка, – что-то колонна ласок шагает как пьяная. А ну-ка, научи их, как шагать. Не то и им, и тебе, глаза выколю, недотёпам!

  - Будет сделано, Повелительница. Да-а, они тупее тупых, – услужливо пискнул Чесуха. Горностай в страхе ринулся к ласкам, недоумевая, к чему же это такая строгость. Хорёк Завоняй и прочие солдаты прыснули со смеху, когда увидели, что Чесуха оббегает ласок, тыча в них копьём.

  - Лысомех, не тащись, как старая жирная свинья! – изо все сих старался Чесуха, толкая и пиная тоже хохочущих ласок. – Недомерок, ты чего так спешишь, толкаешь Каланчу! Он из-за тебя чуть на Давленого не свалился, притормози чуть! Блоходав! Грязноух!!!

Фира Чёрная Ночь остановилась, довольно смеясь.

  - Ну, всё! – наконец сердито выкрикнула она. – Чтоб все построились. Мне тут балагана не надо.

Хищники давно знали этот тон, и потому испуганно замолкли. Наконец войско более-менее выстроилось, а звери разговаривали только шепотком. Похоже, Фира проявляет себя как начальника и полководца. Не позволяет солдатам развязывать лапы!

Передние ряды издали торжествующий вопль – на горизонте показались вершины древнего леса. Основатели Кохоуса нарекли его Лесом Кровавых Тюльпанов, в честь обильных цветущих полян в весеннюю пору, усыпанных этими и другими цветами. Скоро под их лапами заколышутся свежие головки цветов, военачальники выдадут скупой, но долгожданный ужин, и солнце сядет за горизонт, дав солдатам отдохнуть от тяжёлого пути! Это же было яснее ясного – в Лесу обязательно сделают остановку.

Сама Фира Чёрная Ночь облегчённо вздохнула, увидев издалека место привала. Невероятно трудно было управлять войском, да ещё одной. Она удивлялась, как это так может быть – много сотен зверей, и среди них только один наделён разумом. Это она, Фира Завоевательница. Немного подумав, дикая кошка всё же решила, что тупость подчинённых – это к лучшему. Такие глупцы не смогут завоевать её место в Кохоусе.

 

Дикая кошка не заметила, как горностай Чесуха будто невзначай подбежал к ласке Слюнтяю, будто бы ровняя его в строю. Чесуха шепнул на шифрованном языке:

  - Славно поют важные пташки на рассвете, Слюнтяй, в кустах! А ну-ка, подровняйся всё-таки. Останешься без обеда.

Горностай громко хмыкнул и пошёл прочь от отряда ласок, переваливаясь с лапы на лапу и громыхая многочисленным оружием, висевшим у него на поясе. Ласки глупо захихикали, а Слюнтяй кивнул, потрясая копьём. Чесуха обернулся и удовлетворённо осклабился. Ласки заговорщически замолкли, переводя взгляды с военачальника Чесухи на Фиру Чёрную Ночь, шагающую позади усталого войска. Она была вся в своих мыслях.

Заговорщики подумали, что это им на руку.

 

3

Улыбка Покровительницы.

- Дедушка Мосс, э-эй, дедушка Мосс! – Марианна первой постучалась в дверь древнего домика. Старый деревянный дом был покрыт штукатуркой, теперь уже обвалившейся от времени; крыша была выстлана красной глиняной черепицей; ставни по-классически были покрашены темно-зелёной краской. Сколько лет сему жилищу, никто в городе не знал, да и его хозяин об этом забыл…

Дверь открыл старый бородатый сурок в красной жилетке с цветными заплатами, и с вышитыми луговыми цветами на огромнейших карманах. Его мохнатую голову венчала остроконечная шапочка с малость выцветшим пером горного орла. Говорили, в юности старик много путешествовал по белу свету. Когда-то он бродил у Холодных Северных Пиков, и даже, говорят, был по ту сторону легендарных гор…

 - Здравствуйте, детки! Это кто ж ко мне пришёл? – добродушно прошамкал Мосс Борода, содрав большой мохнатой лапой свисающий с косяка двери моток паутины. Какие проворные эти пауки – не успеешь сорвать паутину, как они сплетают новую.

Подружки улыбнулись, всё также стоя, взявшись за лапы.

 - Здравствуйте, дед Борода! Это мы, Дернинка и Марианна, – Марианна, как всегда, представляла себя и свою подружку первой. Дернинка только помалкивала, глядя на решительную мордочку Марианны.

 - А-а-а-а-а, суслики-друзья. Входите-входите, дети, – смиренно промолвил старик, подметая метёлкой пол – пыль так и поднялась во все стороны! Марианна и Дернинка зажали лапами нос – уф-ф-ф, как щекотно, щекотно и смешно! Суслики едва не потерялись в клубищах пыли, но, как нашли друг друга, началась весёлая забава – друзья стали кувыркаться, бегать, играть в догонялки и пихать друг друга в сером дыме. Игра продолжалась до тех пор, пока суслики не натолкнулись на хозяйственного Мосса.

  - Ой! Хи-хи-хи! – шутливо вскрикнула Дернинка. Марианна встала на задние лапы и серьёзно одёрнула подружку, легонько щипнув ту за ухо:

  - Перестань! Ты ведёшь себя, как сопливый мышонок. Разве ты суслик? О нет!

  - О да! – передразнила её Дернинка. – Ох, не могу… Ах-ха-ха-ха! Хих-хи-хи-хи-хи! Хи-хи-хи-хм…

  - Перестань! – гневно крикнула Марианна, положив свою лапу на плечо Дернинке. Та тотчас замолкла и больше не могла ни пикнуть. Суслики, взявшись за лапы, переступили порог дома. Звездолапиские детёныши часто бывали в старом доме Мосса Бороды. Дед пользовался среди детворы заслуженным авторитетом – всегда дарил самодельные резные игрушки и показывал кукольные спектакли, рассказывал стародавние истории и про подвиги друзей своей юности. Мосс Борода знал, с какой стороны подойти к каждому детёнышу – будь то выдра, суслик или мышонок!

Друзья уселись на старенький и всем знакомый жёлтый плюшевый диван, и вскоре и суслики, и хозяин Мосс распивали цветочный чай с ванильными ватрушками. Тускло поблёскивающий серебряный подносик стоял посерёдине дивана; на нём располагалась тарелка со свежевыпеченными ватрушками с кухни Замка и симпатичный красненький сервиз в белый горошек – три чашки и чайничек.

 - Ох, дед Мосс, – наконец вымолвила Марианна, проглотив последний кусочек сладкого теста, – ты много чего знаешь. Скажи нам, например, отчего пошло название нашего города? – Дернинка молча кивнула. Её рот был набит ватрушками!

 - О-о-о-о-о! – смешливо хмыкнул Мосс Борода, наслаждаясь мастерскими ватрушками. Словно не обращая внимания на ожидание сусликов, сурок неторопливо отряхнул грязные лапы и заявил: – Приходите сегодня в полночь, я вам всё объясню. А сейчас угощайтесь! – предложил Борода и улыбнулся. Мудрый он старик, хотя и любит загадки. У всех свои чудинки. 

 

Только пробило одиннадцать часов, как Марианна постучалась в дверь комнаты Дернинки в Золотом Замке. Марианна тихо поднялась со своей постели, подложила под одеяло несколько подушек, и выскользнула коридор. Комнатка Дернинки была почти напротив комнаты Марианны, её самой близкой подруги. Марианна боялась, что Главная Старейшина Екатерина сама будет проверять, спят ли малыши, и поэтому очень торопилась. «Вот уж Дернинке не терпится послушать рассказ дедушки! Он будет рассказывать про Меч!» – с восторгом и нетерпением думала Марианна, на ключ запирая дверь своей уютной комнатки. – «А вот бы Дернинка сама пришла за мной!»

А та уж забыла про уговор и сладко посапывала в своей постели – дрыхла, как сурок. Как старый Мосс!

 - Дернинка, Дернинка! – закричала Марианна. Никакой реакции! Марианна яростно заколотила в дверь. Бум! Бум! Бум!

 - Дернинка! Дедушка Мосс пообещал объяснить нам про город, и, может быть, про Марианну Покровительницу! Дернинка! Дернинка… – но голос было надрывать бесполезно.

Марианна вскипела от злости, свирепо сжав лапки в кулаки. «Соня! Проломить бы дверь, и хорошенько отколотить её! Совсем ни о чём не думает. Но нельзя же подводить дедушку Мосса…» – подумала она про себя, выскользнула из Замка и помчалась к домику старика. «Да уж, Дернинке повезло, что дверь была заперта!» – подумала она, тормозя у дверей старого дома. Марианна с облегчением вздохнула:

  - Никто и не заметил, что я улизнула из своей комнаты!..

В окнах старого дома горел свет. Марианна протянула лапу, чтобы постучать в дверь, но тут на башенных часах пробило двенадцать, и старый Мосс Борода сам открыл дверь. У Марианны даже появилась мысль: сурок подслушивал, идёт она или не идёт!

 - О-о-о-о! – воскликнул сурок. – Я так и думал, что ты не опоздаешь. На таких можно положится – не подведут. А где же Дернинка?

 - Дернинка? – скромно переспросила Марианна. Кончик её носа медленно залился краской. Ох, Дернинка, Дернинка. За неё и краснеть приходиться. – Она уже легла спать… Такая соня эта Дернинка, уж такая соня!

 - Да ладно уж! В такое время маленьким сусликам надо спать! – засмеялся Мосс, улыбнувшись. Белые сурочьи зубы, несмотря на его старость, ослепительно блестели и разительно выделялись на фоне мохнатой серебристой шерсти. – Выйдем во двор, и ты всё поймёшь. Всё просто.

 - Идём, старик Мосс! – воскликнула Марианна. – Но при чём тут двор?

 - Я говорю, сама поймешь!.. – проворчал сурок, и оба зверя вышли во двор.

На дворе была темнотища – хоть глаз выколи! На тёмном бархате неба сверкали бриллиантами звёзды, луна висела на невидимых гвоздиках. Стрекотали неугомонные сверчки, услаждая слух всех любителей побродить ночью. Ночные цветы благоухали чудесными, сказочными ароматами. Было так тихо, что на душу нахлынуло какое-то непонятное, странное чувство. Сурок чёрным когтем указал на звёзды, расположение которых знал наизусть:

 - Посмотри на звёздное небо. Ну же, какую картинку ты видишь? – с лёгкой ухмылкой, невидимой в ночи, спросил он. Марианна подняла голову:

 - А-а-а-ах! – выдохнула она, от восторга сжав лапы и прижав их к сердцу. Какое чудо!

С неба на город взирал храбрый воин – может быть, Марианна Покровительница. Суслик в доспехах стоял, опёршись на меч, щит висел на его поясе. Две крупные звезды ярко горели глазами бесстрашного воина, который был бессмертен. – Город звёзд! Как я раньше не догадалась! Дернинка, ты слышишь меня? Город звёзд, Дернинка! – закричала она. Голос зазвенел в ночи, разносясь, как колокол, далеко вокруг, и угасая где-то в далях.

 - Город звёзд! – обрадовано повторил старый сурок и для порядка проворчал:

 - Не кричи так! Лучше иди спать!

 - Спасибо, дед Мосс! До свидания! – радостно закричала Марианна и сломя голову побежала домой. Завтра утром она расскажет Дернинке про звёзды…

 - А про Марианну Покровительницу? Про Меч? Я же знаю, ты хочешь про это послушать… – закричал Мосс Борода, но Марианна уже не слышала его. – До свидания, Марианна, нетерпеливый суслик! Вообще-то, про звёзды подольше будет…

Он ещё не всё рассказал…

 

4

Бунт.

Фира Чёрная Ночь лежала на мягкой постели, зарывшись в пуховое одеяло и прислонившись к стенке изукрашенного шатра, который принадлежал ещё Великому Ритасу Завоевателю. Она слушала. Занимался рассвет; нежный, ласковый свет утреннего солнца проникал сквозь отверстия в шатёр; тихо шелестела молодая листва; сонные птицы встряхивали перья и запевали свои разные, короткие и длинные, весёлые и грустные, красивые и не очень, песни. Было начало лета, первые дни июня. В воздухе летали лёгкие и вкусные запахи весны и лета: пестрые цветы тут и там выглядывали из острой, молодой травки, пахли распустившиеся ярко-зелёные листья деревьев и кустарников, пахла даже вода, которая, казалось, совсем недавно высвободилась из ледяного плена. Привал был сделан в лесу Кровавых Тюльпанов. Кошачье войско безмятежно дрыхло, только внезапный всхрап изредка нарушал мерное храпение.

Вдруг Фира услышала тяжёлые шаги, направляющиеся от места расположения войска к её шатру. Громкий шёпот выдавал Чесуху и офицера ласку Слюнтяя. Фира, вздрогнув, настороженно вытянулась и вцепилась когтями в мягкий матрас, набитый мягчайшими гусиными перьями.

  - Слушай, товарищ, – тихо прохрипел горностай, – ты видел, как жестоко обращается с нами эта кошка-самозванка. «Великая Фира», «Повелительница котов»!.. – издевательски хмыкнул он. – То сделай, сё принеси! Сама каждый день вино да мясо трескает, а мы с голода подыхаем.

  - Да-а, – поддакнул Слюнтяй, – не будь у нас когтей, чтоб птиц и насекомых ловить, мы б уже давно подохли, это точно! На солдатском пайке долго не проживёшь.

Горностай Чесуха тихо подошёл к товарищу и заговорщицки положил ему лапу на плечо.

  - Я вижу, ты парень смекалистый, – хитро проговорил он, подмигнув. – Ты, верно, догадываешься, о чём мы сюда пришли говорить. Не о птичках и насекомых, верно? Хотя это тоже нашего дела касается.

Слюнтяй согласно закивал.

  - Пора поднять бунт, ты хочешь сказать. Мы её отравим, да?

Фира закипела в припадке бешенства. Дикая кошка, вскочив с постели, так что в стороны полетели пух и перья, схватила свой старый верный лук, которым она ещё училась стрелять в Кошачьем Стрелковом Училище. Всё это она проделала быстро и неслышно, после чего тихонько прислонилась к стене шатра. Кончик стрелы (лук был всегда заряжён на ночь) незаметно выглядывал из-за прикрытого входа в шатёр.

  - Нет, приятель, – хмыкнул Чесуха, приятельски похлопав Слюнтяя по плечу. – Фира хитра, как Великий Растерзач Завоеватель, и неожиданна, как все сусличьи герои. Если мы подсыплем яд в пищу, она сама нас заставит это слопать. Неприятно, верно? – горностай часто повторял «верно». – Лучше её убить, пока она ещё спит.

Ласка восхищённо посмотрела на горностая. Её глаза возбуждённо блестели, выдавая нетерпение.

  - Но ведь это небезопасно, военачальник Чесуха. Ты же сам говоришь, она умна и хитра, – беспокойно проговорил Слюнтяй. Чесуха беспечно взмахнул лапой: – Следуй за мной, товарищ. Я назначу тебя военачальником, когда придёт время.

Подрагивая от страха и желания получить высокую должность, любопытная ласка встала за горностаем, и мятежники гуськом заковыляли к шатру Повелительницы, выставив копья.

  - Вдвоём мы её победим, Слюнтяй, – довольно прокряхтел Чесуха, поглаживая наконечник копья, – вер… – но он не успел закончить. Зазвенела тетива, и беспощадная острая стрела Фиры насквозь пронзила ласку и горностая. Зловещий, громкий смех дикой кошки заглушил вскрик насмерть раненных зверей. Бунтовщики ничком повалились на свежую, росистую траву, обагрив её кровью. Выскочив из шатра, вконец обрадованная Фира Завоевательница рывком выдрала из трупов свою стрелу и плащом небрежно обтёрла капающую кровь. Её душа злорадно ликовала.

Птицы в лесу на мгновение смолкли, ошеломленные жестоким убийством.

 

5

Звездолапиский летописец.

На следующий день друзья пошли в Зал Покровительницы, чтобы разгадать загадку Меча. Они хотели внимательно рассмотреть большую мозаику.

Еще основательница города Юлия Суслик заложила основу Золотого Замка. В нём живут почти все жители города, Главный Старейшина, старейшины и Общины. Приезжие и жители города могут жить, где хотят: в Замке или вне его, но жители предпочитают жить в нём – все трудятся не только для себя, но и для всех, так что каждому что-то достанется. Все молодые и взрослые звери Звездолаписа – члены Общин. Детёныши в Общины не входят.

Дернинка и Марианна жили, как и все остальные, в своих комнатах в Золотом Замке.

В замке есть огромный зал, который называется Залом Покровительницы. На его стене, идущей вдоль зала – чудесная мозаика. Каждое поколение добавляет по кусочку, теперь это – настоящая летопись города. Суслики Звездолаписа считают, что не будь этой мозаики, история города больше бы не шла вперёд. Многие события были предсказаны ещё Основателями.

Прекрасен Золотой Замок – сделан он из белого камня, в некоторых местах по которому идут чудесные узоры; башенки и крыша покрыты красной черепицей; на самой высокой башне, которая видна со всего города, часы с боем; ворота в замок – надёжные дубовые ворота, окованные железом. Если враги пробьются через довольно крепкие стены, все зверьки спрячутся в Золотом Замке!

Марианна и Дернинка взобрались на нужный этаж, но сначала решили зайти к Старейшине Екатерине Седьмой, в Зал Старейшин. У самого входа их встретила стража, выставленная, скорее, для порядка.

  - Стойте! – и их путь преградили два дюжих хомяка с алебардами. Братцы просто шутили, но для сусликов какие шутки – грозное оружие! Подруги ужасно спешили.

  - Пропустите нас! – храбро заявила Марианна, – нам не до шуток! С каких пор мы не можем ходить по нашему дому?

Грозные стражи рявкнули, помахав тяжёлым оружием:

  - Кто вы?

  - Я Марианна, а она Дернинка! – объявила Марианна и гордо выпрямилась. – Славные суслики со второго этажа, пропустите!

  - Знаем! – подобрели хомяки и опустили алебарды, почтенно кланяясь. – Мы подчинённые Старейшины Зебруса, самые страшные часовые…

  - Альбар и Копьер, грозные стражи! – ахнули суслики. – Знаем!..

И братья-хомяки пропустили подружек в Зал, совершенно польщённые.

Екатерина VII была в Зале Старейшин; она восседала на резном троне, голова её была увенчана красивым головным убором Главной Старейшины, а тело окутано великолепным одеянием. Она отдыхала после обеда, ведь за обедом ей пришлось обходить столы, за которыми собрался весь город, и приветствовать зверей. Подружки не знали, что делать. Тихонько посоветовавшись у двери, суслики постучались и отворили дверь. 

  - Здравствуйте, Старейшина Екатерина! – поздоровались Марианна и Дернинка и почтительно поклонились, подойдя ближе. Они не раз видели Екатерину, но сейчас был особый случай. Суслики никогда не обращались к Главной Старейшине с личной просьбой.

  - Здравствуйте, девочки. Вы, – дружественно промолвила она, привстав с трона, – Марианна и… и… Её голос был приятен и внешность красива. Марианна мгновенно отчеканила, залившись краской от кончика носа до хвоста:

 - Мы Марианна и Дернинка! – и Марианна добавила, не дав Екатерине вставить ни слова:

 - Разрешите нам пойти посмотреть на Марианну Покровительницу. Она поможет разгадать одну тайну; позвольте.

Екатерина улыбнулась:

 - Никто не запрещает вам. Конечно, идите! Я вас проведу. Странно – могли бы сами пойти, ведь все двери нашего дома открыты для мирных жителей.

Легко поднявшись с трона, она, как лёгкий детёныш, подлетела к подружкам и провела их в зал Покровительницы.

 - Входите, Марианна и Дернинка. А я пойду править городом!.. – засмеялась Екатерина, как колокольчик зазвенел. Потом, также легко, как всегда, Старейшина упорхнула, оставив их созерцать великую старинную красоту. Дернинка прикрыла дверь и прошептала:

  - Главная Старейшина тоже суслик, как и мы. Вот удивительно!

  - Эх, ты! – хихикнула Марианна. – Пусть суслики правят миром!

Дернинка немного подумала.

  - Да, ты права. Уж не миром, так городом! А почему же мы просили разрешение пойти в зал? Мы же могли пойти и так – мы мирные звери, а не коты-чужеземцы!

  - Ой, да! – воскликнула Марианна. – Ну и глупые мы с тобой. Главной Старейшине помешали.

Подружки подошли к Марианне Покровительнице. Она, как живая, взирала на них со стены зала Покровительницы. Под потолком шла надпись: «Когда придёт время, я приду!», окружённая пушистыми облачками и завивающимися лентами. Сколько лет этому изображению и этой надписи?!! Века…

Марианна начала читать вслух:

  - Придёт время, и…

Вдруг тихо скрипнула дверь, и кто-то громко произнёс:

  - Я приду!

Суслики испуганно обернулись. На пороге стоял кролик в модном пиджаке, из кармана которого выглядывали большие часы на цепочке.

  - Уф! – выдохнула Дернинка. – Напугал, ушастый! – заверещала она.

  - Ну что вы! Я же не хотел. Извините! – изящно поклонился кролик и представился: – Меня зовут Пербеллюс.

  - Я Марианна, а она – Дернинка. Мы хотим узнать, где находится Меч Марианны, а я хочу найти его и стать первым воином – героем! – объявила Марианна и спросила: – А ты кто, Пербеллюс?

  - Я – придворный летописец, пишу новые летописи и переписываю старые, – охотно ответил кролик, – а также я стихотворец! – и он продекламировал мгновенно сочинённый им стих:

Прелестная компания:

Трусишка, воин, я,

Достойная внимания

Звериная семья;

Один есть-будет воином,

Котов будет сражать,

А летописец есть-кто-есть

Вам песни сочинять!

Пербеллюс ещё раз поклонился до самой земли; кончики его длинных ушей забавно обметали каменный пол зала. Кролик был жутко болтлив, но, несмотря на это, весьма вежлив и учтив. Его вид был таким потешным, что суслики не удержались и разразились громким, искренним смехом, ухватившись за животы обеими лапами и привалившись к стене. Пербеллюс охотно присоединился к друзьям.

  - Ха-ха-ха! Ах-ха-ха-хммм! Ой, не могу! Ах-ха-ха-ххх!.. – давилась Марианна. Наконец она привстала с пола и доверительно положила лапу на плечо кролика. – Если ты летописец, то ты, верно, сможешь нам помочь!

  - Не знаю. Сколько раз я изучал старинные летописи Звездолаписа, но не нашёл в них ничего стоящего о мече, только одни поверия, легенды и догадки!.. Ах, Меч Марианны, моя цель! Я давно работаю над этим вопросом, работаю уже с того момента, когда меня, кролика в расцвете сил, прежняя Главная Старейшина Звездолаписа назначила Звездолаписким летописцем. Прошло немало времени, я собрал кучу разнообразных сведений, но, злая судьба! Я больше не продвинулся ни на шаг, – ответил Пербеллюс, перестав смеяться. – Я вижу, кто-то из вас та избранная, кто станет Второй Воительницей Звездолаписа. Говорят, сейчас мирное время, Звездолапис не нуждается в Воителях. Кто знает! Вы поможете мне разрешить загадку Марианны и её Меча.

  - Что тебе известно, Пербеллюс? – задумчиво сказала Марианна. Кролик тотчас же ответил:

  - У в летописи есть кое-что интересное – моя запись прошлого года… Вы помните, белки Звездолаписа и голуби из Лесного Дома ремонтировали наши Часы?

  - Да-да! – взволнованно перебила Марианна. – Голуби укрепили на башне канаты, и белки смогли легко вскарабкаться на Часы. Потом птицы открыли изнутри дверки, и все они почистили механизм и отремонтировали разные детали…

  - Великолепно! – восхищённо прошептал кролик, закатив глаза. Потом он хитро прищурился и воскликнул, улыбнувшись: – Ну и речь, друг! Ну и память, право! Я назначу тебя летописцем после меня, так и знай. Превосходная и очень интересная работа, заслуживает почтения. Хотя, – и тут Пербеллюс подмигнул, – я кролик в расцвете сил, и долго ещё протяну.

Дернинка явно над чем-то размышляла, и никто из друзей не обращал на неё внимания, пока она, наконец, не вмешалась в беседу.

  - Пербеллюс, не тяни. Что же в твоей летописи? – и кролик не успел открыть рот, как Дернинка опять погрузилась в свои мысли. Но друзья – Пербеллюс и Марианна – не стали ей мешать. Марианна вопросительно посмотрела на кролика:

  - Да-да, – тихо и настойчиво повторила она, поглядывая на Дернинку – она тоже ведь хочет помочь в разгадке Тайны Меча Марианны! – Что в твоей летописи, говори скорей!

  - Время не ждёт, – таинственно пробормотала Дернинка, и когда кролик и суслик повернулись к ней, опять задумалась над чем-то своим. Пербеллюс начал:

  - Вот отрывок из Звездолаписской Летописи, написанный мною год назад. Я помню его наизусть: «В сей год, год Жирного Карпа, в весну Первоцветного Нектара в Звездолаписе завершился ремонт Великих Мастерских Часов на главной башне нашего жилища, Золотого замка. Бригаде белок помогали голуби из Лесного Дома. Один из голубей, чистивших механизм, бывал на верхнем этаже. Он выяснил любопытную новость. Голуби обнаружили на этаже, на какой-то странной двери, древнюю надпись. Никто из наших зверей не может читать на древнем языке, я же не мог карабкаться на последний этаж, изнывая от пыли и жутких пауков. Тогда старейшина Бруна, белка удивительной красоты и чудного ума, привязала к поясу уголёк и пергамент, пробралась к тайной двери и переписала древнюю надпись. Я расшифровал надпись; была же она на древне-сусличьем»…

Марианна восхищённо смотрела на друга.

  - Молодец, Пербеллюс! Что за память! Спорю, это что-то нам даст. Что же за надпись?

  - Я не помню, – бросил Пербеллюс, повернувшись к двери, – думаю, надо посмотреть в Летописи. Не сомневайся, это важно!

  - Стойте! – внезапно воскликнула Дернинка, пробудившись от своего оцепенения. – Кажется, я что-то узнала!..

Суслик и кролик выжидающе замерли. Дернинка, довольная произведённым впечатлением, забыла обо всём на свете. Она небрежно опёрлась на позолоченный подсвечник, стоящий у стены, и, повернув голову в сторону мозаики, заговорила. Марианна положила лапы на пояс и внимательно разглядывала легендарный меч; Пербеллюс устало прислонился спиною к двери.

  - Пока вы болтали, – самодовольно хмыкнула Дернинка, обозрев своих друзей, – я посмотрела на надпись, и начала размышлять. «Придёт время, и я приду!»… Я считаю, здесь скрывается подсказка, где искать Меч. Время – часы… Большая Часовая Башня, друзья!..

  - Дернинка, ты гений! – радостно вскричала Марианна, подпрыгнув. Пербеллюс нахмурился. Его упитанная кроличья физиономия при этом забавно сморщилась.

  - Не лезть же нам сейчас же на башню! А как проверишь?

  - Ты же говорил – летопись! Что ты хотел нам прочитать?

И в ту же секунду Пербеллюс схватил сусликов за лапы, и они помчались, спотыкаясь, по лестницам, коридорам и залам к Архиву Звездолаписа, или Кабинету Летописца.

 

Склонившись над старыми хрониками, Пербеллюс лихорадочно листал пыльные страницы. Суслики стояли рядом с ним, опёршись о широкий дубовый стол, до потолка заваленный книгами, свитками и древними документами. Пыль летела клубами и заставляла друзей ежеминутно чихать.

  - Год Великих Вод, год Одуванчикового Мёда, год Радужных Бабочек… Ап-пчхи! – внезапно чихнул Пербеллюс и слетел с лавки вверх лапами. Пыль взмыла вверх столбом, поднятая захлопнувшейся книгой. Марианна устало зевнула и дёрнула кролика за край пиджака:

  - Нашёл?

  - Следующий за годом Радужных Бабочек – год Жирного Карпа. Апчхи!.. – Пербеллюс, пошатнувшись, опёрся лапой за край лавки и поднялся с пола. – Чхи-чхи-к-кх… Он-то как раз нам и нужен, апчхи!

Но страница была потеряна, и звездолаписский летописец опять принялся спешно листать древнюю летопись. Марианна лежала на постели, стоявшей у стены, облокотившись на подушку и разглядывая сквозь мириады летающих пылинок своих друзей. Из окна лился яркий солнечный свет, заставляя пылинки блестеть и переливаться, менять цвета и образовывать причудливые узоры. Лучи доходили до углов комнаты и освещали корешки книг, стоявших в самом конце нижних и верхних полок. Вьющиеся розы, карабкающиеся вверх по южной стене Звездолаписского Замка, лезли в окно. Солнце просвечивало сквозь их нежные молодые листья, и освещало причудливые вьющиеся силуэты. Дернинка клевала носом, заморенная жарой летнего дня.

  - Нашёл,  друзья! Слушайте! – громко произнёс, наконец, Пербеллюс, вытянув онемевшие лапы и оставив летопись в покое. Дернинка подняла заспанную голову и подпёрла её лапой.

  - Читай, скорее! Пора обедать! – подала Марианна голос с кровати.

  - Кто на мою кровать улёгся и ещё приказывает, а?.. – проверещал Пербеллюс и тут же осёкся: – Вот этот стих, или рифмованная загадка, как хотите. Читаю…

Суслики тотчас же сгрудились возле друга, вглядываясь в непонятные символы и прислушиваясь к речи Пербеллюса. Кролик читал медленно, проговаривая каждое слово.

 

Где в облаках спит герой,

С-чем-я ты не найдёшь.

Пусть Север ты возьмёшь с собой.

С кем камень расшибёшь?

 

Кто ухом чувствует шаги,

Где их следа нет и ноги,

Под розой есть сквозь ели путь.

Про цель ты помни, не забудь.

 

Друзья присели на лавку и задумались.

  - Это какая-то головоломка! – мучительно воскликнула Марианна, отчаянно глядя на друзей. Она уже устала от этих всех удивительных событий, догадок и ожиданий. Дернинка была в том же состоянии. Пербеллюс устало хмыкнул:

  - И нам надо её разгадать.

  - Это точно, – тихо вымолвила Марианна и опять отправилась на кровать, зарывшись там в пуховые подушки. Два суслика и кролик принялись усиленно думать.

 

6

Выбор военачальников.

Кошачье войско выстроилось на большой лесной опушке и нетерпеливо ожидало появления Великой Фиры Завоевательницы. Хищники были озадачены неожиданным исчезновением горностая Чесухи и ласки Слюнтяя, и приказом Повелительницы готовиться к продолжению похода – они ещё даже не успели пообедать. Хорёк Завоняй не знал, вести ли ему себя как военачальник, или нет. Хорёк бесцельно обходил войско вместе с офицерами, и тихо грустил: зачем ему было ослушиваться хозяина и следовать за Фирой? От нечего делать солдаты обсыпали насмешками Завоняя и некоторых командиров:

  - Эй ты, рожа вонючая! Подбери брюхо!

  - Это что за морда тут вызывается? Я тебе зад, гадина, начищу!

  - А-а, поаккуратней будь, не то я всё Повелительнице расскажу!

  - А ты, лягуха расплющенная, пасть заткни – я ей как нажалуюсь про тебя, что ты против её власти разную пакость мелешь – Фира тебя о стенку размажет и «ха-ха» скажет!

  - Ой, не надо, Кривоух! Пожале-ей меня! – сыпались со всех сторон разговорчики, перебранки и перепалки. Завоняй выкрикнул:

  - Да плюньте вы на эту Фиру! Тьфу! Все наши беды – от неё, киски-самозванки! Звери даже и не заметили, когда вперёд своей неслышной походкой убийцы вышла Фира Чёрная Ночь, а когда заметили, было уже поздно. Она услышала отчаянные слова хорька.

  - Эй, лентяи! – выкрикнула дикая кошка, рванув за шкирку несчастного Завоняя, приподняв его над землёй, – сегодня я выберу трёх военачальников, вам понятно?! Твоё поведение мне не нравится, – зловеще обратилась она к хорьку, – тем более, ты из среды заговорщиков.

Хорёк обмер. Он знал этот тон Фиры и её покойного отца. Он предвещал СМЕРТЬ!

  - Я ничего не имею против вас, госпожа, – пролепетал Завоняй, – просто жизнь у нас, солдатов, ох как не проста, доложу-у вам, да-а-с!.. Я только правду говорю, госпожа-а-а! – и крик замер в глотке старого хорька, советника самого короля. Фира Чёрная Ночь холодно и расчётливо впилась когтями в горло Завоняя. Холодок пробежался по спинам всех воинов: и котов, и хорьков, и лис, но им не жалко было старика Завоняя – они боялись за свои жизни. Глаза хорька налились кровью, лапы напряглись, что-то в глотке заклокотало. Дикая кошка, насладившись предсмертными конвульсиями своей жертвы, швырнула ту на землю. Из горла Завоняя волнами лилась кровь, все четыре лапы дрожали мелкой дрожью, губы неслышно шептали последние проклятия. Наконец хорёк в последний раз дёрнулся, обмяк и затих навсегда. Фира равнодушно пихнула лапой неподвижный труп и провозгласила:

  - Ну что ж, приступим к выборам военачальников. Хи-хи, я не буду вас утруждать, сама выберу.

Притихшее войско испуганно молчало, только радостные весенние звуки нарушали зловещую тишину. Фира не обращала внимания на замешательство зверей. Она поводила своими большими зелёными глазами, но только для вида – всё было уже обдумано. Потом кошка подошла поближе к командирам, стоящим в первом ряду.

  - Ты, ты и ты, – деловито кивнула она коту, лису и горностаю, особо старающимся выделиться и показать себя госпоже, – подойдите ко мне. Скорей, скорей! Кто вы там?

  - Проныра, – выкрикнул лис.

  - Крысобой, – испуганно промяукал кот.

  - Жаднюга, – подумав, выдал горностай.

  - Отлично, бравые ребята! – с насмешкой воскликнула Фира Чёрная Ночь и легонько толкнула зверей. – Вы теперь военачальники, ответственность за всех тут несёте, чтоб мои приказы исполняли. Зарубите себе на носу!

  - Да, Повелительница!

  - Так точно, Повелительница!

  - Конечно, Повелительница!

И новоиспечённые военачальники поклонились Фире, Повелительнице Диких котов, обрадованные повышением в чинах, а потом уж и напыщенно пожали друг другу лапы. Пусть остальные завидуют!

 

7

Что скрывается за семью печатями?

Марианна молча глядела в потолок, положив лапы под голову и прислушиваясь к бормотанью Пербеллюса. Дернинка сидела на подоконнике, свесив лапы и поглаживая молодые пушистые листочки роз. К началу лета выбились и тугие бутоны, слегка просвечивающиеся сверху. Из окна была видна небольшая часть города. Кипела весенняя работа.

  - Где в облаках спит герой,

С-чем-я ты не найдёшь, – неожиданно громко произнёс Пербеллюс. Подружки вздрогнули. – Что это обозначает?

  - Кто герой, по-моему, ясно. Покровительница имеет в виду себя – кто ещё сочинил послание к будущим потомкам?

Дернинка напряжённо молчала и не знала, что сказать.

  - Согласен, – довольно кивнул Пербеллюс и тут же почесал в затылке. – С-чем-я. Что это такое? С чем я?

  - Это месиво какое-то, а не слово, – смешливо отозвалась Дернинка, разглядывая пёструю бабочку, севшую на веточку розы вблизи Дернинкиного носа.

Пербеллюс пропустил сказанное молодым сусликом мимо ушей. Если бы кто-то дал готовый ответ! Нет, какие-то загадки, ребусы, головоломки… Но на Марианну это подействовало совсем по иному. Она бешено вскочила с кровати, так что полетели кучи пыли и свитки в сторону, и подпрыгнула чуть было не к потолку. Пербеллюс озабоченно произнёс, осторожно пятясь задом к двери:

  - Что-о тако-ое, а-а? – только и смог вымолвить он. – Марианна, присядь. Сейчас схожу в кухню, принесу мокрую тряпку. Меня тоже эта жара достала.

Марианна встала на лавку и захихикала, беззаботно глядя на недоумевающих Пербеллюса и Дернинку:

  - Ха-ха-ха! А я уже знаю ответ, ха! – заливалась она, потешаясь над озадаченными друзьями. – Ах-ха-ха! Когда, ты, Дернинка, сказала про месиво, я подумала: месиво – значит слово перемешано. С-чем-я. Чем – самое длинное слово, а с конца – Меч. Значит там, где захоронена Марианна Покровительница, «Меча ты не найдёшь».

Пербеллюс и Дернинка застыли в изумлении.

  - Ты не шутишь? – прошептала подружка Дернинка, спрыгнув с подоконника.

  - Ничуть! – обиженно ответила Марианна. – Я что, обмануть вас собираюсь? Нет уж. Мне надо найти Меч, это защита Звездолаписа.

  - Тогда правда, – вздохнул Пербеллюс. И тут же задал вопрос, цитируя следующий отрывок: – «Пусть Север ты возьмешь с собой.

С кем камень расшибёшь?».

Марианна напряжённо почесала за ухом. Дернинка, вздохнув, опять отправилась на подоконник.

  - Всё загадки, да загадки! – проворчала она, вдыхая свежий весенний воздух. – Столько лет прошло – Меч уже и не найдёшь.

  - Ты не понимаешь! – вспылила Марианна. – Я чувствую, скоро городу потребуется помощь. Нам понадобится Меч, он спасёт Звездолапис, когда на нас нападут враги!

  - Провидцы, – заорала в ответ Дернинка, спрыгивая с подоконника. – Ты дурью маешься. Вот у Пербеллюса это работа.

  - Дура! – рассержено воскликнула Марианна, резко отойдя от подруги. – Тогда иди, не мешай нам!

  - Девичьи ссоры!.. – пробурчал Пербеллюс, бросив на Марианну и Дернинку уничижительный взгляд и кладя лапу на лапу. Ему не хотелось, чтоб эти суслики забили ему голову своими делами. Не это волновало сейчас мудрого Пербеллюса. Он взаправду чувствовал, как что-то холодное лезет в его душу, проникает повсюду. Что-то стремится разрушить Звездолапис, стереть его с лица земли! Надо не прекращать поиски, иначе все погибнут! Пербеллюс побледнел и покачнулся на скамье, едва успев ухватится за неё. Рассерженные суслики не заметили этого.

Бросив замешанный и немного грустный взгляд на друзей, обиженная Дернинка рванула дверь и пулей вылетела прочь. И всем – и Марианне, и убежавшей Дернинке, и Пербеллюсу – сразу стало грустно. Марианне жутко хотелось позвать подружку, попросить прощения, но что-то мешало и сопротивлялось. Пербеллюс нерешительно произнёс, закашлявшись:

  - Важное дело… бросаем… – глаза кролика затуманились, а нижняя губа предательски задёргалась. Марианна села на лавку лядом с ним и сердечно пожала лапу друга.

  - Нет, друг. Это дело нашей жизни.

  - Тогда за дело! На чём мы остановились?

  - «Пусть Север ты возьмёшь с собой.

С кем камень расшибёшь?», – продиктовала Марианна, вспоминая стих. И друзья опять почесали в затылках. – Права была Дернинка – в чём-то и права, – вздохнула Марианна. – Вот уж загадки, так загадки!

  - Север… Как взять с собой север?

  - Чтобы ориентироваться в незнакомом месте, надо знать направление – север, – пробормотала Марианна. Пербеллюс обрадовано воскликнул: – Моряки и путешественники берут с собой в дорогу компас, Марианна. Его стрелка указывает на Север.

  - Надо взять компас! – закричала Марианна, подпрыгнув.

  - Так точно! А «с кем камень расшибёшь»?

  - Камень, камень, земля, грунт. Кто у нас в городе может долбить, дырявить или копать? – пробормотала Марианна, меря лапами комнату – от окна к книжным полкам, от окна… Пербеллюс принялся перечислять зверей Звездолаписа:

  - Хомяки – целая община!

  - Ты что, – возмутилась Марианна. -  У этих хвастунов лапки как у бабочек! Как они будут копать?

  - Суслики.

  - Чтоб мы могли дырявить камни? Издеваешься, шапка-ушанка!

  - Суслик-муслик!.. Гм… Мыши?

  - Мыши? Рыть-то они немного могут, но дробить камни?

  - Барсук Зебрус.

  - Лапы у него мощные, значит, и копать может. Я знаю, барсуки превосходно роют свои норы. А кроты? Они просто гении, я имею в виду их многочисленные коридоры.

  - Кроты, Марианна, кроты! Молодчина, – воскликнул Пербеллюс, задыхаясь от радости и захлопав лапами. – Теперь мы можем связать первую часть в целое.

Марианна начала перебирать в памяти разгаданные строчки и тут же составлять план:

  - «В облаках», то есть на башне, наверно, Меча нет. Нужно взять кротов и компас и куда-то пойти. А дальше? Читай!

Пербеллюс немедленно зачитал следующую часть стиха. Надо сказать, память у кролика отменная!

  - Кто ухом чувствует шаги,

Где их не следа нет и ноги,

Под розой есть сквозь ели путь.

Марианна на мгновение задумалась, и через минуту произнесла:

  - Кто ухом чувствует шаги – это тоже кроты. Они ж под землёй – конечно шаги слышат!

Пербеллюс радостно добавил, довольный быстрой разгадкой:

  - «Где их не следа нет и ноги» – тоже кроты. Рассказывается же про них, несомненно!

  - Но под какой розой? Под цветком?

  - Это может быть и изображение розы, – озабоченно пробормотал Пербеллюс, царапая какие-то картинки на уголке пергамена.

  - Да-а, – протянула Марианна. – Надо спросить самих кротов об этих двух последних строчках. Пойдём, Пербеллюс.

  - Но…

  - Идём, идём! – и Марианна схватила заморенного жарой кролика за лапу и потащила в дверь, не зная, куда точно идти. Пербеллюс, когда окажется в прохладном коридоре, очухается и сам скажет. – Идём в жилище кротов!

 

8

Неожиданная преграда.

Войско Великого Ритаса продвигалось по узкой, необъезженной дороге в глуши леса Кровавых Тюльпанов. Повелительница диких котов Фира Чёрная Ночь ехала на разукрашенных носилках, которые несли два сильных лиса – солдаты Крюк и Пасть. Дорога лежала через неизведанные края. Ни один из зверей Ритаса не был здесь. Эти места были страной Ритаса Завоевателя, его владениями – Кохоус (Когти, Хвост и Ус). Но не ступала сюда нога Завоевателей – они боялись древнего проклятия. Но и сейчас местным жителям бояться было не чего – не за данью пришло кохоусское войско, не за рабами. Оно пришло покорить город за горами!

Фира лежала на мягких заморских подушках, прикрытая балдахином. Мысли дикой кошки летали где-то в облаках: она грезила, какую расправу учинит в Звездолаписе, как будет лакать свежую кровь каждый день и есть только свежее мясо, какие реформы проведёт в своей будущей стране… Пределы мечтаний жестокой Фиры лежали далеко за гранями возможного. Кошка лениво зевнула и беспечно потянулась, когда носилки вдруг сильно дёрнулись, и край балдахина распахнулся. Яркий свет на мгновение ослепил Повелительницу, и она, взмахнув когтистой лапой так, что едва не снесла лисью морду, просунувшуюся в отверстие, грозно рыкнула:

  - Эй, кого там болотный дух занёс? Балдахин прикройте, поспать не дают!

Проныра, дрожащим голосом приказав Крюку и Пасти стронуться с места, протявкал:

  - Извините, Повелительница, извини-ите… – в лапах лиса край балдахина дрожал, и то раздвигался, то задвигался. – Радостная весть! Первые ряды войска уже заметили горы!

  - Так начинайте подъём, или переход, не знаю, – равнодушно зевнула Фира, зарываясь в бархатные, расшитые шёлковыми узорами восточные подушки. – Мне то что в носилках, а?

  - Не знаю, Повелительница, – в замешательстве отчеканил военачальник Проныра.

  - То-то!..

  - Но Повелительница!.. – воскликнул лис, распахнув балдахин, который Фира уже, рванув, захлопнула. – Наш путь преграждает река, такая большая-больша-а-ая. Вброд её не перейти, это уж то-о-очно.

  - Вяжите плоты! – взвизгнула Фира, истерически задёрнув изорванный балдахин и так подпрыгнув на носилках, что лисы-носильщики вздрогнули.

  - Рубите деревья, вяжите плоты! Будем начинать переправу через реку! – громко прокричал Проныра, обойдя вокруг войска. Крюк и Пасть, переглянувшись, осторожно опустили носилки Повелительницы. Дикая кошка тотчас же, к удивлению зверей, выскочила из носилок и скомандовала военачальникам:

  - Кто из вас специалисты, выберите самые плавучие деревья. Вяжите плоты! Нам надо перебраться на другой берег сегодня вечером, не позже.

  - Слушаемся, госпожа! – выучено отчеканили военачальники: лис, горностай и кот.

  - Да, госпожа!

  - Конечно, Повелительница! – послушно вторило войско.

 

Фира сидела у самой воды, на старой согнувшейся коряге. Вокруг свисали лохматые плети ивовых веток. Кошка смотрела на быстротечные воды реки, сквозь которые проглядывалось каменистое дно и шустрые рыбешки с разнообразными речными жителями. Вид бегущих вод вовсе не умиротворял дикую кошку, да и рыбы её не интересовали. Она ненавидела воду, и всей душой желала, чтоб они поскорей минули эту реку. Еле заметным жестом Фира Чёрная Ночь подозвала горностая Жаднюгу, военачальника. Юркий горностай сразу же заметил этот знак и не заставил себя ждать. Звери повернули головы в сторону Фиры Повелительницы Диких котов – что же на этот раз? Страшно любопытно – страшно и любопытно.

  - Да, Повелительница? – Задние лапы Жаднюги были измазаны в речном иле, а в передних лапах был длинный ивовый прут. Кошка обратилась к подчинённому:

  - Дай-ка сюда свой прут. – Горностай послушно протянул Фире ветку, очень упругую и очищенную от листьев. – Хорошо, хорошо, – в задумчивости пробубнила Фира, пощёлкивая клыком. Жаднюга замер от страха и нерешительности, и тут Повелительница нарушила зловещую тишину. – Сколько плотов построено?

  - Три, Повелительница!.. – задрожал несчастный горностай.

  - А надо? – зарычала кошка, размахивая зловещим прутом.

  - Э-э-э-э… Э-э-э… не меньше полусотни, госпожа-а, – заикаясь, выговорил злосчастный Жаднюга.

  - Иди, и достраивай! Чтоб к вечеру было готово, иначе заставлю работать ночью! – и дикая кошка так ударила зверя прутом, что тот с воплями отлетел в самую гущу войска и бухнулся в воду у берега реку. Брызги и комья ила так и полетели в стороны, а бездушные хищники встретили Жаднюгу громкими и безжалостными взрывами хохота.

 

Солнце медленно заходило за горизонт, и воины с завистью поглядывали на яркий и тёплый костёр, на подушки, разложенные прямо на земле, на вертел с перепелами, жарящимися над костром. Всем этим великолепием пользовалась одна лишь Фира Чёрная Ночь, Повелительница Диких Котов, а им оставалось лишь взирать на райскую жизнь. Время от времени Фира, забавляясь, кидала в толпу кусок мяса, а коты, лисы, горностаи и ласки устраивали кровопролития за эти ничтожные клочки съестного. Дикую кошку это всё чрезвычайно потешало и забавляло. Военачальники и командиры покрикивали, обходя работающих дозором:

  - Не отвлекаться, хомячьи рыла! Вы что, неделю тут просидеть собираетесь?

  - Живее, живее! На королевские харчи не заглядывайтесь, работайте. Работайте, работайте!

  - Вам что, лапы отвязали? Вяжите, рубите, работайте! Хвост не засиживайте!

  - Прыщенос, ты чего тайком рыбу ловишь? А ну, отдай! А ты куда полез! Я первым его рыбу заметил, отдай! Отдай!

Звери работали неохотно. Служба у Ритаса и у Фиры им уже надоела – вылезай из шкуры, и грош в награду! Но Фира Чёрная Ночь, как и её отец, жестоко подавляла восстания. Для хищных зверей она была  почти что бессмертным и выдающимся зверем, которого никто не может победить. Солдаты боялись её до смерти, и поэтому всё продолжали на неё работать.

Фира уже давно почивала в разложенном походном шатре, когда воины Усыкогтихвосттаунской армии закончили работу и устроились вокруг угасающего костра, выкладывая свои жалкие запасы. Занимался рассвет. Скоро они отправятся в путь.

 

9

Подземные владения Старейшины Землееда.

Высоко стоявшее над землёй солнце освещало две фигуры, мерной походкой двигающиеся вдоль стены Звездолаписа. Одна фигура поменьше, шествующая спереди второй, была одета в длинное сиреневое платье, другая – высокая и с длинными ушами – в узкие шёлковые брюки и красно-синий плащ-пиджак. Большая фигура забежала вперёд и лапой поманила первую.

  - Сюда, Марианна. Закрой на время глаза, не то ослепнешь. Там очень темно. Постоишь минутку, потом откроешь. Большая разница в освещении. – Кролик Пербеллюс взял Марианну за лапу, друзья вместе зашли за лестницу, ведущую на стену, и исчезли. Под ней был ход!

Марианна прищурила глаза. И впрямь темнотища, хоть глаз выколи. Пербеллюс успокоительно произнёс, похлопав суслика по плечу:

  - Не бойся, открой глаза. Идём. Кроты живут под землёй.

И друзья, взявшись за лапы, стали осторожно пробираться по коридору. Стены туннеля были серокаменные, а пол земляной, гладко протоптанный огромными лапищами кротов. Потолок поддерживали каменные балки. Паутины и грязи не было, хотя ход был и древний – кроты убирали своё жилище.

Наконец ход расширился, и взору друзей предстал удивительный зал, находящийся далеко под землёй. Этот зал был гораздо больше, чем огромный зал Покровительницы. В стенах зала по порядку располагались двери, ведущие в комнаты кротов. В середине стоял огромный стол. Марианна с удивлением подошла к нему и осторожно постучала по поверхности.

  - Странно! Он же должен сгнить!

Тут, к большой неожиданности, отворилась одна дверь, и в зал хлынула огромная толпа кротов. Кроты вовсю шумели и высказывали своё довольство по поводу завтрака в Золотом Замке.

  - Ну и булошки Терновка печ-чёт!.. Как сливовое масло намазать, так прямо во рту тает, ш-рушшш!

  - М-м, как давно не было орехового мороженого с нектарными леденчиками! Хрусь-хрусь!.. Спасибо, за зиму льда заготовили, теперь всё лето хрумтеть буду. Хрусь-хрусь.

  - Ой, замолчи, Копалка. Нет лучше сахарного лесного ореха, м-м-м… Чав, чав, чаав…

Большой крот с угольно-чёрным мехом довольно подошёл к друзья, и, оглядев их с лап до головы, важно изрёк:

  - Мы, кроты, мастера на все руки. Видели стол, хррш?

Пербеллюс тоже любознательно изучил стол со всех сторон.

  - Так вот, друзья, – продолжал главный крот, – вы думаете: почему стол не гнилой? Он покрыт специальным лаком, наши инструменты – тоже. Старинный рецепт.

Пербеллюс и Марианна восхищённо захлопали, а вся кротовая община радостно затопала задними лапами, так что потолок затрясся. Большой крот представился перед двумя гостями:

  - Меня зовут Землеед, фыррш!

Остальные коты громко отчеканили, ещё раз топнув лапами:

  - Старейшина Землеед, фырш!

  - Я – Марианна, суслик из Звездолаписа, – вышла вперёд Марианна и поклонилась кротам, – а это летописец Звездолаписа – Пербеллюс.

  - Знаю, знаю! – пробасил крот, радостно потирая запачканные землёй лапы.

Землеед и Пербеллюс пожали друг другу лапы и дружески обнялись. Марианна с удивлением смотрела на них – вроде совсем не похожие звери, а друзья, сразу видно!

  - Здравствуй, крольчуга ушастая! Ты чего под землю не ходил?

  - Да что мы, землевед, наверху не видимся? В гости к вам ходить, жители подземелья?

После долгого и тёплого приветствия Землеед сразу же перешёл к делу. Не зная, к кому обратиться – Марианне или к другу Пербеллюсу, крот произнёс, вертя головой в обе стороны:

  - Ну, какое дело? Вы ж не зря пришли?

  - Ясное дело! – нетерпеливо хмыкнул Пербеллюс. – Знаешь про Меч? Меч Марианны.

Крот хрипло засмеялся, похлопав передними лапами:

  - Да как уж не знать! Мы хоть кроты, но героев знаем и почитаем. Чего ж надо?

  - Меч! – воскликнула Марианна, приведя всех кротов в изумление. – Мы скоро найдём Меч, может быть. Помогите его найти.

Пербеллюс вытащил из кармана пиджачка скомканный пергамент, и Землеед с несколькими кротами сразу же сгрудились вокруг него. Кроты с удивлением рассматривали эти буквы и символы, написанные кроликом, и шептались между собой.

  - Тут написано про вас, про кротов. Вы должны провести нас по подземелью к Мечу, – сообщил Пербеллюс и зачитал строчку из стиха: – Где их следа нет и ноги,

 Под розой есть сквозь ели путь.

  - Многие наши ходы выходят на поверхность. Некоторые могут привести в лес Голубых Елей, так что насчёт ёлок ясно, – подумав, пробормотал Землеед. – И насчёт лап, кажется, понятно. Имеется в виду ход, которым мы не пользуемся. Он часто обваливался, там погибло несколько кротов. Видно, он и выходит в лес. А роза… Мы вам потом покажем.

Кроты удовлетворительно закивали; некоторые молодые кроты, стоящие впереди, ласково и почтительно погладили своего главаря по бархатистой чёрной шкурке. Землеед шутливо отмахнулся и нетерпеливо пробасил, поднимая лапу и указывая прямо на Пербеллюса:

  - Всё, длинноухий дружок, хрр?

  - Да-да! – уверил его Пербеллюс. – Но нет… Ещё кое-что: «Про цель ты помни, не забудь».

  - Что за память!.. – воскликнул один крот по имени Грызец. Землеед молча кивнул и тут же ответил Пербеллюсу: – Видно, что-то помешает вам в дороге, сотрёт память или усыпит. Будьте осторожны. Кто пожелает отправиться в путь вместе с героями? – спросил старейшина Землеед, повернувшись к остальным кротам. Они замолкли, обдумывая решение, и затем дружно гаркнули, забыв об опасностях, ожидающих их в пути:

  - Я!

  - Я! Я!

  - Выберите Рылю! Меня, меня!

Землеед молча оглядел свою Общину. Минуту он стоял неподвижно. Пербеллюс и Марианна уже дрожали от нетерпения и хотели поторопить крота, как он стронулся с места и тыкнул лапой в сторону двух молодых кротов.

  - Дигги, Вельвет. Пойдёте вы.

Пербеллюс и Марианна не успели и глазом моргнуть, как кроты приступили к сборам.

 

10

Переправа через Ледяную Реку Смерти.

Яркие лучи восходящего солнца ударили в глаза Повелительницы Диких котов, которая уснула прямо на открытом воздухе, держа вертел с недоеденными перепелами в лапах. Вокруг в беспорядке расположились воины Усыкогтихвосттаунской армии, главные военачальники лежали у самого костра, уже потухнувшего. Фира потянулась и внимательно пригляделась, все ли спят. Убедившись, что после трудной работы звери дрыхнут без задних лап, кошка прошлась вдоль берега и полюбовалась на полсотни сносных плотов, разложенных на песке. Пара плотов была привязана к шестам, воткнутым в песок, и болталась на воде. Фира, испытывающая особую неприязнь к воде, всё же с удовольствием вспрыгнула на один из плотов и с видом великого превосходства и величия встала в полный рост, достав боевую отцовскую саблю, и громогласно крикнув:

  - Эй, войско, подымай якорь! Выходим в открытое море, ха-ха-ха-ха!

Коты, лисы, хорьки и другие хищные звери недовольно зашевелились; командиры и главные военачальники засуетились, готовя войско к переправе. Тут и там раздавались крики солдат:

  - Всю ночь надрывались, а нам даже подрыхнуть не дали!

  - А завтрак? Завтрак, завтрак!

  - Чего так рано?!

Но дикая кошка оставалась величественна и непоколебима. Сила, расчётливость, элегантность и ум составляли жестокую красоту Фиры Чёрной Ночи. Пурпурный плащ развевался за её спиной, большие, красивые глаза сверкали всеми изумрудными оттенками. Солдаты, хоть и ругались, всё же собрались. Через полчаса вдоль берега реки выстроилось полсотни плотов с хищниками, воинами войска Ритаса и его дочери.

  - В путь! Нас ждут великие дела! – выкрикнула Фира, Повелительница Диких котов, и саблей разрубила канат, держащий её плот у берега. Военачальники тоже перерубили канаты своих плотов. Воины быстро оттолкнулись длинными деревянными шестами от берега, и флотилия Фиры Чёрной Ночи, Великой Завоевательницы, вышла в воды длинной и широкой неведомой реки. Фира спрятала саблю в ножны и громко взвизгнула, одуревшая от водного путешествия и поражённая силой огромной реки:

  - Эй, звери! Видите, я покорила даже реку, заставила её служить мне! – и кошка страшно захохотала, повернувшись к плотам воинов. – Пусть эта река будет называться Ледяной Рекой Смерти! Всяк, кто не покорится мне, заслуживает смерти!

И раскат громового хохота прокатился по долине.

 

11

Начало пути и странные предчувствия.

Кроты собрали в путь провизию, положили в походную сумку верёвку, ножик и несколько одеял. Через полчаса коротких сборов старейшина Землеед собрал подчинённых в большом зале. Землеед, Пербеллюс, Марианна, Дигги и Вельвет сидели за столом, как самые главные (самым главным тут был, конечно, Землеед!). Он давал инструкции.

  - Дигги, Вельвет – вы покажете нашим друзьям этот страшный ход и пойдёте вместе с ними до самого конца. Если что, сражайтесь до последнего. Кроты не сдаются! – и Землеед по-отцовски обнял молодых кротов. – Вы, – продолжил он, повернувшись к суслику и кролику, – если ход окажется очень длинным, и вы будете идти несколько дней, когда остановитесь на ночлег, выставляйте дежурных. Если ночью начнётся обвал, дежурный вас разбудит. Вот, кажется, всё, хрр. Прощаемся!

Кроты, внимательно слушающие своего начальника, дружно провозгласили:

  - До свидания, Пербеллюс, Марианна! До свидания, Дигги, Вельвет!

  - Желаем счастья! Найдите Меч!

Кроты спрыгнули со стола, а Марианна вскинула на плечо походную сумку и обвязала толстую верёвку вокруг пояса. Пербеллюс продолжал задумчиво восседать на столе, и Землеед насмешливо протянул ему лапу:

  - Дама, вам помочь выйти из кареты?

Пербеллюс быстро спрыгнул со стола и подошёл к остальным путешественникам. Землеед поспешно туда же засеменил. Пербеллюс обратился к остальным:

  - Подумайте, как я брошу свою работу? А если произойдёт что-то важное?

Дигги хрюкнул:

  - Ты хочешь сказать, чтоб кто-нибудь пошёл вместо тебя, ленивый кролик?

  - Сказано грубо, но верно, – заметил Пербеллюс. Землеед одёрнул кротика: – Кто так разговаривает со взрослыми, да ещё с такими важными особами?

  - Перестань, Землеед, – вздохнул Пербеллюс. – Надо решить, кто пойдёт с Марианной и кротами. Ещё один крот?

  - Вот бы Дернинка! – мечтательно воскликнула Марианна, теребя в лапах ремень сумки. Но Дернинка может и не против Меча, но сейчас против самой Марианны. Марианна побежала бы просить извинения, но… – А если мы пойдём втроём?

Землеед задумался, а кроты зашептались и закачали головами. Наконец он ответил, протянув к троице лапу:

  - Вы молоды и неопытны. А если с вами что-нибудь случится?

  - Ничего не случится! – беспечно бросил Вельвет, а Дигги, подмигнув, заявил:

  - Идём, сусличек! Весёлое предстоит приключеньице! – и кроты подхватили печальную и задумавшуюся Марианну под лапы. Не тут-то было! Марианна вырвалась из цепких кротовых лап, и, слегка толкнув кротов, грустно подошла к Пербеллюсу. Дигги и Вельвет недоумённо уставились на суслика.

  - Пербеллюс, помнишь, когда мы с Дернинкой увидели тебя в Зале Покровительницы, ты продекламировал смешное стихотворение. Ты поэт. Спой что-нибудь на прощание!

  - Да какое там прощание… – замялся Пербеллюс. – Пару дней… – и тут все поняли, что может быть, им предстоит долгая разлука. – Конечно, Марианна. Ты настоящий друг!

И кролик торжественно запел.

Мой друг уходит за Мечом.

И я не знаю, мне делать что.

Один из защитников города я.

Я знаю, ты – Избранная!

 

Ты меч свой найди

И врагов порази!

Друзей не забудь,

А сейчас ждёт путь.

Я знаю, что встретимся мы ещё.

Герой просто так не умрёт… – кролик смахнул крупную слезу, навернувшуюся на глаза. Марианна сердечно пожала ему лапу, а все кроты зааплодировали. Все были тронуты прощальной песней.

  - Неужели, я вправду Воительница? – всё ещё, сомневаясь, спросила Марианна. Что-то радостное сияло в её тёмных глазах. Пербеллюс улыбнулся: – Да. Я чувствую, Она скоро нам поможет победить неведомых врагов. В твоём лице.

  - Ты очень похожа на Марианну Покровительницу, – произнёс старейшина Землеед, тоже улыбаясь.

  - Прощайте все! – воскликнула Марианна. – Я исполню свой долг. Все что-то чувствуют, что должно сбыться. Я защищу Звездолапис от врагов.

  - Я пойду, сообщу наверх, что ты отправилась в путь! Марианна?! – крикнул Пербеллюс и вприпрыжку поскакал к поверхности. Он не останавливался ни на шаг, и только на выходе из подземелья остановился и пришёл в себя.

  - Я вижу, провожать их не надо, – хмыкнул старейшина Землеед, посмотрев вслед Пербеллюсу, своему давнему другу. На душе старого крота было неспокойно.

  - Пойдём лучше состязаться в земледырках, – предложил какой-то крот, и молодёжь охотно начала весёлые игры. Старые кроты смотрели и удивлялись, выявляли победителей и подбадривали побеждённых. Через несколько минут все были захвачены весельем.

 

Сидевший на ветке вишни бельчонок, грызущий зелёные ягоды, испуганно юркнул за дерево, когда увидел летописца Пербеллюса, бегом пересекающего звездолаписский сад. Кролик не обратил внимания на юного воришку, и заскочил в Замок, сверкнув пятками. Бельчонок немало удивился, и даже слез с дерева. Почему кролик не сделал ему замечание? Ведь весь город кормится плодами сада!..

Пербеллюс очень спешил. Всех взволнует эта новость. Герой отправляется на поиски Меча! Несомненно, Марианна – новая Воительница.

Старейшины и Екатерина отдыхали в большом Зале Старейшин. Главная Старейшина с выражением скуки на лице сползала с трона, задремав – хорош же был завтрак! Повар-мышь Терновка постаралась на славу: каждый день – по нескольку пиров! Завтрак не уступает ужину, ешь, не хочу! Главный гурман – кролик Пербеллюс. Сколько раз старейшина мышь Анита спасала начальника кротов – ведь не утерпит, поспорит с Пербеллюсом, кто больше съест. Хорошо хоть, в последнее время Землееда приходилось отговаривать от спора, а не откачивать. Спор обычно оканчивался так, при помощи Аниты и других, конечно:

  - Я не слабак, помяни моё слово, худосочный кролик! – басил Землеед, сердито маша лопатообразной лапой, в то время как выдра Рыбоед с усилием отворял ему рот, а Анита торопливо вливала в него целебный настой из кувшина. – На всякий случай, от прожорливого брюха, – говаривала мышь-лекарь, проверяя, пуст ли кувшин. – Обжора ты эдакий! Приёмника не назначил, а уже объедается! Послушай моих советов, Землеед…

Пербеллюс верещал, подпрыгивая на мускулистых задних лапах и показывая передними приёмы борьбы:

  - Кто худосочный? Ах ты, мешок навозу! дамы, извините! Да, я тебя легче, но я ем больше! У меня мускулы, а не жир, как у тебя. Потому что я лопаю правильно!

Несмотря на эти потасовки, Пербеллюс и Землеед были настоящими друзьями, друзьями с детства.

Зал Старейшин был погружён в сонную тишину. Лучи солнца проникали в зал сквозь витражи на окнах Замка, и рисовали причудливые цветные узоры на покрытом ковром полу зала. Белокаменные стены зала украшали причудливые мозаики, изображающие витые узоры стеблей Звездолаписких роз, солнце, фигуры героев. Красивые, высокие серебряные подсвечники стояли вокруг стен прохладного зала. Семь резных кресел Старейшин стояли в центре Зала, напротив трона Екатерины, Главной старейшины. Пустовало лишь одно из них – кресло объевшегося крота Землееда, после завтрака всегда отдыхающего в Подземелье.

В Звездолаписе семь Старейшин, семь зверей, составлявших Совет ещё при Марианне Покровительнице, первой Воительнице Звездолаписа. Когда-то давно они объединили племена Страны Голубых Елей в общины, и сейчас их достойные приёмники занимали места Старейшин. Это были: мышь Анита, старейшина мышей-лекарей, суслик Армата, старейшина сусликов и хороший воин, белка Бруна – старейшина белок, которая отлично метает камни и шишки, выдра Рыбоед – вождь выдр, компанейский парень, крот Землеед – главный крот, Зебрус – единственный барсук, управляющий целой армией хомяков-бойцов и воинственный Ферокс – единственная крыса в Звездолаписе, крыса-воин.

 

Пербеллюс, обуреваемый новыми надеждами, еле сдержал себя, вежливо постучался в дверь и тут же отворил её.

  - Пербеллюс, в чём дело? – удивлённо спросила старейшина Екатерина VII, привстав с трона, но не успев подойти к Пербеллюсу – кролик скачком прыгнул к зверям. Пербеллюс еле перевёл дыхание.

  - Марианна, юный суслик, вы наверняка знаете её… отправилась на поиски Меча. Она, кажется, новая Покровительница!..

Звери стояли, ошарашенные новостью. Наконец бобр Борис, который не был старейшиной, но отвечал за свою маленькую общину – жену Бориссу и сына Ивового Цвета, вымолвил, не в силах сдержать любопытства:

  - Она Воительница?

  - Думаю, да, – незамедлительно ответил Пербеллюс. – Чую. Скоро мы, может быть, найдём подтверждение.

Вдруг вперёд вышел зверь с огромной каменной булавой на поясе. Все дрогнули – это был старейшина барсуков Зебрус, один из самых отважных воинов Звездолаписа. Даже нахальный Ферокс, крыса, немного его побаивался. И вот барсук громогласно проревел:

  - Звери Звездолаписа – белки, суслики, выдры, мыши и кроты! Слушайте – многие чувствуют, что Покровительница ожила в своём потомке. Значит, городу грозит опасность. Нам надо объединиться, укрепить крепость и начать тренировки войска, чтобы у Звездолаписа были настоящие защитники! Мы не может надеяться на одного зверя!

  - Ты прав, – решительно заявил Ферокс, доставая из ножен узкий длинный меч и взмахнув им в воздухе. – Настало время войны, чую я!

Екатерина выглядела озабоченно, в беспокойстве заламывая лапы.

  - Помоги-ка мне добраться до трона, Пербеллюс, – простонала она, наклонившись, и, когда кролик бережно приподнял старейшину и помог добраться до трона, сказала, обратившись к самым воинственным звездолаписцам – Зебрусу и Фероксу:

  - Мы мирные звери, барсук и крыса. У нас нет предчувствий насчёт войны. С кем мы будем воевать?

  - Не бойся, Главная Старейшина, – воскликнул, поклонившись, Ферокс, и спрятал меч в ножны, – войны между Звездолапискими зверями не будет. Мы будем сражаться с хищниками.

  - Да, чую носом запах крови, – подтвердил, склонив полосатую голову, Зебрус. Все звери задрожали – барсуки-воины всегда знают, когда начнётся война. Екатерина неспокойно переспросила Зебруса:

  - Так с кем мы будем воевать?

  - Не знаю. Я давно не сражался в бою, мои лапы скоро не будут держать меч… Может, ползучие гадюки ринутся на город, а я слягу в гроб. Спроси других об этом.

  - Не мели глупости, Зебрус! – злобно проверещал Пербеллюс, чуть ли не кидаясь на мощного барсука. – Что ты говоришь? Будешь сражаться и с гадюками, и с дикими котами, и с лисами, и с хорьками…

Зебрус едва протянул когтистую лапу к дрожащему от негодования кролику, как Екатерина рассержено воскликнула:

  - Хватит вам ссорится! Зебрус, ты же сам говорил – скоро нам придётся защищать город от врагов, и мы должны объединиться! – барсук смущённо спрятал лапу за спиной. – Армата, Бруна, Анита, Рыбоед, Ферокс, Зебрус – приведите свои отряды в порядок. Землеед и его кроты будут оборонять крепость, если что. Бобры, – Борис крепко сжал в лапах ивовый сучок и подался вперёд, – будут укреплять ворота и таскать камни и землю на стену.

  - Екатерина, вы хотите обдумать всё заранее? – насмешливо протянула мышь Анита. – Собака ещё не сдохла, а вороньё слетелось!

  - Анита, дикие коты – не собаки! – разгорячёно воскликнул Пербеллюс. Екатерина испуганно воскликнула:

  - Дикие коты? Почему они?

Все взоры обратились на Пербеллюса. Были основания ему верить. Кролик был не только учёным летописцем Звездолаписа, но и провидцем, предсказателем. Многие животные умеют предсказать события или явления, но Пербеллюс мог почувствовать действительно важную вещь. Пербеллюс был самым младшим в его семье, и самым слабым. Предсказания были у него в крови. Пока остальные крольчата бегали и резвились, юный Пербеллюс учился у природы. Вот почему все звери Звездолаписа доверяли молодому кролику. Дар провидца – редкий дар.

Пербеллюс немного подумал, потом незамедлительно произнёс своим строгим тоном:

  - Диких крыс в окрестностях страны Голубых Елей нет. Ферокс и его предки, – тут Пербеллюс учтиво поклонился старейшине-крысе, – жили за Холодными Северными Пиками, а с крысами-разбойниками в Стране Голубых Елей давно покончено. Барсуки грм-хх… – тут на кролика упал холодный взгляд Зебруса, крепко сжавшего каменную булаву, – звери сильные, но они нам не враги… К тому же единственный барсук, которого мы знаем – наш друг, довольно мирный…

  - А как же хищные звери? Хорьки, горностаи и тому подобные? – нетерпеливо перебила провидца старейшина Екатерина. Кролик таким же тоном проверещал, впрочем, он ни чуть не обиделся, а просто хотел высказать то, что думал:

  - Хорьки, ласки, горностаи и кучка диких котов живут в великих лесах, но они не объединятся в одно войско, чтоб напасть на Звездолапис. Где они найдут талантливого и умного военачальника, который поведёт их войско на мощную крепость?

  - Он правду говорит, великая Екатерина, – хриплым голосом подтвердил Зебрус. Ферокс кивнул, для убедительности топнув лапой и щёлкнув длинным голым хвостом. Бруна одобрительно защёлкала – белки тоже понимают в военных делах. Армата, суслик, звякнула коротким мечом, висящим на её поясе, а выдра Рыбоед тяжело хлопнула мокрыми лапами – в знак подтверждения. Даже кротам было бы ясно – хищники в основном одиночки, и им стоило бы большого труда собраться, сговориться, и выбрать себе начальника. Им это явно не по зубам!

Пербеллюс, увидевши одобрение остальных зверей, продолжил:

  - Это дикие кошки, великая Екатерина. За Холодными Северными Пиками, за высокими заснеженными вершинами, лежит страшный Кохоус – владения диких котов… – голос кролика начал дрожать и прерываться. – С давних времён не было кошачьих завоеваний. Коты боялись старого прокля-атия… и тут… тут…

Анита с громким визгом кинулась к несчастному кролику, у которого вдруг подкосились лапы, и он плашмя повалился на землю. Зебрус опустился на колени и заботливо приподнял Пербеллюса. Рыбоед отвязал от пояса большую флягу и, обернувшись, бросил ломавшей в отчаянии лапы Аните:

  - Помоги разжать ему зубы, мышка, – тут выдра позволила себе весёленькую улыбочку, – вы же известные врачеватели. Вам знакомы такие случаи, не так ли?

Ухмыляющийся Ферокс подтолкнул дрожащую Аниту под лапы. Она, держа кролика одной лапой за нос, другой за подбородок, держала его рот открытым, пока Рыбоед лил воду из фляги. Пербеллюс фыркнул. Он бормотал что-то невнятное, и среди этого бесконечного потока различались лишь обрывки фраз:

  - Через горы… страшное сущ… существо… всех… спасайтесь, спасайтесь!.. – истерически заверещал Пербеллюс и задёргался, – все… в недрах большие опасности… берегись… избранная!..

Глаза Арматы, стоящей рядом с Фероксом, блеснули странным пламенем.

  - Он видит вещие видения, – шепнул суслик старейшине Екатерине, и все звери замолкли. – Может, когда он очнётся, он ничего не сможет сказать. Так что прислушивайтесь. Провидцы – странный народ.

Когда через несколько минут Пербеллюс открыл глаза и тяжело застонал, Ферокс и Зебрус помогли ему подняться, взяв кролика под лапы. Измученный провидец только и сумел вымолвить:

  - Ей надо найти Меч… кот в Звездолаписе…

Все дрогнули, а чувствительная Анита, опёршись на плечо спокойной Арматы, которая только выглядела спокойно, зарыдала. Ферокс, отбросив в сторону свою наглость, обнял мышку сильной лапой. Все чувствовали, что будет беда.

 

12

На пороге смерти.

Бурные волны несли плоты Кохоусской армии, раскачивая их и наводя страх на съёжившихся хищников. Попутный ветер был другом. Фира была уже не так беззаботна. Чёрная кошка сжалась в комок, крепко вцепившись в шест, на котором бешено рвался и лохматился парус. Дерево трещало под блестящими, свирепо-загнутыми когтями Фиры Чёрной Ночи. Чёрный мех буквально горел от страха безумной кошки, но она продолжала бессвязно выкрикивать в сторону остальных плотов:

  - К берегу, к берегу… Глупцы, худосочные кролики!.. – она сверкнула изумрудными глазами и, протянувши лапу к краю плота, окунула её в бушующую воду. Фира тут же с отвращением отдёрнула лапу и мучительно взвыла: – Остановись, река! Я подчиню и тебя.

Остальные звери: дикие коты, лисы, хорьки, горностаи, ласки и крысы сидели, крепко вцепившись в брёвна плотов и мачты. Вой разбушевавшейся воды смешивался с воплями испуганных зверей; хищники сваливались со скачущих плотов и жутко кричали, вцепляясь когтями в дерево и вспрыгивая на плоты, битком набитые пассажирами. Переправа через Ледяную Реку Смерти больше походила на побоище, чем на продолжительную водную прогулку. Мирная раннее, река всеми силами боролась с захватчиками. Она противилась – вздымала свои зловещие сизые волны, брызгала в глаза, призывала яростный ветер, подбрасывала их жалкие плоты… Звери изо всех сил боролись с разъярённой стихией и проклинали в душе свою хозяйку. Завоевательницу, которая не ценила их жизней.

Началась буря.

Фира Чёрная Ночь, вконец испуганная и промокшая, перестала выкрикивать команды  и лишь мокро ёжилась, фыркая носом и трясясь. Воины не смели и посмеяться – не то что бы от сочувствия, а от страха. И тут главные военачальники, плывущие на плоту рядом с Повелительницей, вздрогнули: кошка отпустила мачту и, взвыв, упала в воду. Проныра, лис, взял командование на себя:

  - Ты, Жаднюга, – горностай недовольно и испуганно сморщился, выгнув спину с ценным мехом, – ты нырнёшь под воду и привяжешь наш плот к плоту Повелительницы, чтоб его не унесло. Скорей, туша!.. – и лис пинком выбросил лёгкого горностая за борт. Бедняга заработал лапами и тут же, побултыхавшись в холодноватой воде, выскочил на королевский плот. Трусишка в отчаянии остановился, когда не увидел верёвки на борту плота. Проныра сквозь брызги и лёгкий туман заорал:

  - Болван, рви парус! Сделай из него канат!

Войско со страхом смотрело на маленькую, вытянутую фигурку Жаднюги, которая, еле удерживаясь на плоту, сдирала парус и вытягивала его в длинный кусок ткани.

Они боялись остаться без руководителя, жестокого и безжалостного, но умело ведущего их вперёд.

  - Ныряй за Повелительницей, Крысобой! – прохрипел Проныра, уже готовый отправить кота за борт, но тот, позабыв грубость, визгливо взмолился:

  - Проныра, я не умею плавать! Она тяжелей меня, Проныра! – но последние слова Крысобоя потонули в громком всплеске – лис бухнулся в воду, оттолкнувшись от плота лапами.

Между тем Жаднюга привязал кусок ткани к мачте и, прыгнув в воду с краешком бывшего паруса в зубах, мгновенно оказался на плоте военачальников. И холод, и страх сделали своё дело! Кот и горностай остались одни с войском, без начальника, который мог бы ими командовать.

Фира оказалась под водой. Что-то неумолимо тянула её вниз, а снять отцовскую саблю Фира не догадалась. Уши и нос забила противная вода, задние и передние лапы окаменели. Она бесновалась, била негнущимися лапами, кричала – дикая кошка никогда не была под водой. Она не знала, что её на минуту прикрыл плот – надо было лишь проплыть чуть вбок. Вдруг что-то ударило Повелительницу по голове. Череп сдавило, в ушах защёлкало, и всё погрузилось во тьму. Дикая кошка без чувств камнем пошла ко дну.

Проныра аж оледенел, когда его тело – от кончиков ушей до когтей на задних лапах – погрузилось в холодную бушующую воду. Лис яростно забил лапами и, опустившись ближе ко дну, открыл глаза. Проныра уцепился за корягу, торчащую изо дна, и попытался сориентироваться. «Так, – наконец решил он. – Надеюсь, эту дуру не унесло слишком далеко. Нет, она тяжёлая. Не унесёт». Лис быстро принялся обшаривать дно, временами поднимаясь на поверхность и высовывая нос из воды – подышать.

Тем временем гонимые яростными волнами и свирепым ветром плоты Кохоусской армии врезались в берег, опрокидываясь и наваливаясь на хищников. Вконец измученные звери повыскакивали на грязный, мокрый прибрежный песок, давя друг друга и наступая на чужие лапы и хвосты.

  - Ура!.. – сдавленно воскликнул какой-то зверь. – Добралися, братва!

  - Заткнись! – рыкнул кто-то, и только всеобщее настроение помещало сцепиться и надавать друг другу по шее. – Какое там «ура»! Еле в живых остались.

Измученные звери улеглись прямо на берегу, согревая друг друга телами. Обеспокоенные и безнадёжные военачальники – Жаднюга и Крысобой – трясясь, скрючились у самой кромки воды. Остекленевшие глаза горностая и кота тупо смотрели вдаль. Они остались совсем одни, в незнакомой местности и с кучей тупых разбойников.

 

13

Беспечное начало Осиной Норы и…

Кроты весело бежали вприпрыжку по знакомым коридорам, а Марианна еле плелась с тяжёлой сумкой. Им-то легко – молоточек и лопатка на поясе, на всякий случай, а у неё много чего. И ведь половину для них тащит! Марианна вдруг остановилась в удивлении, когда кроты испуганно затормозили у очередного коридора.

  - Что, испугались? – насмешливо хмыкнул суслик. Вельвет отрицательно замотал головой:

  - Ой, ты что, ты что! – Крот тихонько прошептал, опасливо косясь в сторону отверстия: – Это тот самый страшный ход, о котором говорил старина Землеед.

  - Осиная Нора, – застонал Дигги, – наиопаснейшее место в родном Подземелье. О-о-о, почему Землеед выбрал меня?

  - Значит, у него есть основания тебе доверять! – многозначительно бросила Марианна и объявила: – Ну, что ж – нам всё-таки надо туда идти…

Кротики переглянулись.

  - Надо! Но только после тебя!

Марианна засомневалась, то тут же презрительно заявила:

  - Вот трусы. Суеверные! – и она, свернув в страшный туннель, зашагала вперёд. Кроты задрожали и последовали за ней, крепко взявшись за лапы.

  - Ну, здесь и темень! – возмущённо пробурчала Марианна совсем рядом с ними. Послышался ужасающий шум, и яркий свет осветил двух трясущихся кротов и ухмыляющуюся Марианну. – Свои фонари не зажигайте. Пусть останутся на всякий случай. – Увидев весёлую подругу, Дигги и Вельвет перестали бояться. Дальше они пошли все вместе – кроты Дигги и Вельвет и суслик Марианна.

 

Барсук Зебрус подозвал хомяков Альбара и Копьера, и Анита привела нескольких мышей. Пока мыши откачивали Пербеллюса, хомяки подготовили носилки и взгромоздили на них обмякшего кролика. Анита, мышь, обтирала ему лоб мокрой тряпкой. Она проводила хомяков и мышей, когда те несли провидца на носилках, в Лечебницу. Старейшина Екатерина поднялась с места:

  - Что же это такое страшное, что достаточно крепкий кролик упал в обморок? Думаю, нам и вправду грозит что-то очень опасное.

 

  - Землеед говорил, что вы расскажете… гм… или покажете. Ну, в общем, о розе – розу. – Нетерпеливо промолвила Марианна, раскачивая ярко горящий фонарь. Масло вспыхивало ярко-красным огнём, а на земляных стенах плясали причудливые тени путешественников. Вельвет, который был чуть старше Дигги, шутливо толкнул вылезшего было вперёд друга и начал. Дигги и Марианна притихли.

  - Когда Звездолаписом правила основательница Юлия Суслик, не было ещё вокруг него теперешних могучих стен. Когда зимой вероломные коты захватили Звездолапис и захватили жителей в рабство, появилась Марианна Покровительница и… ну, а дальше ты всё знаешь. Дело вот в чём – Крепость построили при Марианне Покровительнице, она руководила строительством и составила план. Подземелье, жилище кротов, строилось тоже не без её помощи. Оно, как ты бы подумала, идёт вовсе не под стеной крепости – иначе стена бы рухнула. Но глубже, чем под стеной. – Глубокомысленно завершил Вельвет. Марианна по-настоящему потеряла терпение:

  - Вельвет, расскажи о розе Покровительницы, а не о своём Подземелье!

Вельвет, обиженный «своим подземельем», хотел было прочитать очень-очень-очень длинную лекцию, но Дигги предостерёг друга:

  - Вельветик, расскажи! Иначе я сам ей расскажу.

  - Ладно, Диг! – испугался Вельвет. – Ты не волнуйся. – И крот повернулся к Марианне. – Кроты очень помогли в строительстве Звездолаписской Крепости, и за это Покровительница доверила нам посадку – подумай только – священных роз, символа города! Не белкам, не мышам, даже не барсукам – КРОТАМ!

Марианна прервала восхищённую речь крота:

  - Это розы, которые покрывают всю южную стену Золотого Замка, Вельвет? При чём тут они и роза в Подземелье, которая укажет «сквозь ели путь»?

  - А вот сейчас самое главное! – горделиво выкрикнул Вельвет, и Дигги весело повторил, лихо притопнув огромной лапищей: – Слушай! Самое главное!

  - В благодарность Покровительнице, – медленно выводил Вельвет, заставляя Марианну закипать, – кроты высекли розы на некоторых предметах в Подземелье, например, на старом столе в Товарищеском зале…

  - Ты видела его! – вставил Дигги, заслужив гневный взгляд со стороны друга.

  - …Есть этот символ. Надо найти его и в этом ходе, чтобы найти… как ты там говорила? «Сквозь ели путь». – Спокойно продолжил Вельвет, глядя на друзей. Компания продолжала дружно вышагивать.

  - Теперь всё более-менее ясно, – хмыкнула Марина. – А начало твоего рассказа, о крепости, смахивало на отрывок из Пербелюссовой летописи.

Вельвет отрицательно закачал головой и так замахал лапами, что Дигги чуть не лопнул со смеху.

  - Нет, Суслик. Это из рассказа мудрого Землееда. Они, – кротик горестно вздохнул, чувствуя разлуку с друзьями и знакомыми, – они: Землеед и Пербеллюс – совсем разные и очень похожие…

  - Помнишь, что спел Пербеллюс на прошлый Первый День Лета? – вмешался неунывающий Дигги. – Классный кролик! Ай да поэт.

  - Диг, ты не поверишь, но до нашего знакомства я не знала, как его зовут! – по-дружески сообщила Марианна. Кроты совершенно удивились:

  - Да ну, Марианна! Ты шутишь? Он выступает на каждом празднике!

  - Ну, так получилось. Классный кролик!

И друзья зашагали вперёд, распевая Перводеньскую летнюю песню, сочинённую провидцем Пербеллюсом для праздника.

Собрались мы все, чтобы кубки поднять,

И время пойдёт вспять,

Не старые добрые времена,

Но те же сердечные племена,

Пред стенами города что

В общины слилися давно.

  - И тут – разэтакой припев:

Вина ты налей,

От карпа отрежь,

Кусок найдёшь для друзей.

Из фруктов салат,

Красивый томат

Как лёд раннезимний свеж.

С кротом обнимись

И с зайцем спляши,

И в ночь не уймись,

Гуляй от души!

Дары лета славь,

И нюхай цветы,

И по росе вплавь

Плыви в праздник ты.

 

  - А-а-а! – внезапно испуганно вскрикнула Марианна, роняя фонарь – из темноты выступил неожиданный спуск. – Дигги, лови лампу!

Вельвет инстинктивно подхватил Марианну, и она, взрыхлив лапами землю, с криком полетела в обратном направлении. Прямо на спасителя! Лампа, уроненная при падении, была схвачена перепуганным Дигги. Но, вот неудача – Вельвет и Марианна бухнулись прямо на него! Лампа сильно ударила Дигги по голове, раздался трещащий стук, и всё погрузилось во тьму. Дигги почувствовал сильную боль и потерял сознание.

 

  - Дигги, очнись! – донёсся знакомый голос из тьмы, и чья-то лапа ласково похлопала кротика по торчащему вверх носу.

  - Диг, вставай! Не трать лишнее масло, – добавил другой, ворчливый голос. Кто это? Где он? Дигги начал смутно припоминать всё, что случилось с ним до падения. Ой! Как он может лежать, когда его друзья глубоко под землёй, в опасной Осиной Норе и со сломанной лампой. Крот вскочил, мучительно вскрикнув – голова ужасно ныла. Марианна приложила к его голове мокрую тряпку:

  - Подожди, Дигги. Тебе будет плохо, если ты отправишься в путь в таком состоянии.

  - Спасибо, Марианна. Обвяжи мне лучше вокруг головы.

Дигги, постанывая, огляделся, пока Марианна заботливо обматывала его бедную голову тряпкой. Вельвет сидел на земляном полу возле него, взволнованно глядя на друга. В лапах крота был черепок с оставшимся маслом из разбитой лампы. На кончике свисающего фитилька колыхалось слабое пламя. Дигги застонал ещё сильней: осталось всего две целые лампы с маслом. Ещё пару таких происшествий – и они заблудятся и умрут в этом подземном царстве тьмы.

  - А вы-то как? Вы тоже тут… нападались…

  - Ничего, Диг, – мрачно ответил Вельвет. – Идём, друг. Опасная-Осиная-Нора.  

Друзья взялись за лапы и поползли вниз по спуску, спиной назад. Они ползли очень-очень осторожно, держась друг за друга. Камни и крупные куски земли падали вниз и со стуком ударялись в каменную стену внизу. Где-то внизу падали капли, гулким эхом отдаваясь по всему нижнему коридору. Шершавый каменный пол царапал живот и лапы. С каждым шагом мужество друзей всё уменьшалось, уменьшалось и уменьшалось…

 

14

Возвращение Чёрной Ночи.

Жаднюга от голода и холода впал в забытье, и Крысобой уже опасался, что его товарищ умер. Кот продолжал глядеть вдаль; вдруг посреди реки высунулось что-то острое и длинное, и через минуту на поверхность показалась лисья голова.

  - Смотри, Жаднюга! – воскликнул кот, отчаянно тряся горностая, – кажись, Проныра возвращается. Вот так начальник!

Крысобой зачерпнул грязной воды у берега и плеснул в морду горностаю.

  - Возвращается? – переспросил Жаднюга, вскочив; он даже забыл про явную грубость кота. – Ура! А Фира Повелительница?

Происходящее само ответило на его вопрос. Высунувшийся из воды Проныра вытолкнул на поверхность бесчувственное тело дикой кошки и, барахтаясь, поплыл к берегу. Буря уже, к счастью, закончилась, и через несколько минут лис стал приближаться к берегу.

  - Фира скончалась! – обрадовался было Жаднюга, но кот накинулся на него и надавал по пасти: – Глупец! Ещё посмотрим… а если она узнает… – кот сам дрогнул. Горностай взвыл и укусил кота острыми зубами в щёку, и завязалась драка. Военачальники сцепились и покатились по берегу, временами скатываясь в воду. Кот рвал противника когтями и кусал клыками, а горностай колол острейшими зубами и старался прокусить горло. Горностай терпел поражение. Наконец Крысобой в последний раз ударил Жаднюгу, и тот, взвыв, мешком повалился на землю.

  - Сдаёшься, мерзкая дохлятина?

И, не успев измученный горностай ответить, кто-то сильный и высокий схватил сзади кота за шкирку и пнул. Крысобой со стоном повалился рядом со скрючившимся Жаднюгой. Это был вернувшийся Проныра; Фира валялась на песке за ним, раскинув лапы.

  - Надо откачивать кошку, –  сердито сообщил лис, прокашливаясь. – Тьфу! Тараканье пойло! – выругался он. – Сам воды наглотался. Жаднюга, не знаешь, есть ли в войске лекари?

  - Тебе лучше знать, лис, – простонал избитый горностай, светя синяками под обоими глазами, – лисицы – неплохие лекари.

  - В нашем войске нет лисиц-знахарок, – ответил Проныра, отплёвываясь. – Слушай, Крысобой, отправляйся в лес с двумя помощниками и найди лекаря. Мне не надо мошенников; ищи настоящих лисиц или сову, в крайнем случае. Гони!

  - Не волнуйся, Проныра. Я справлюсь! – льстиво промурлыкал кот и вскочил, с видом собственного превосходства взглянув на горностая; тот только грустно вздохнул.

Войско было поднято на лапы; Крысобой с двумя котами – Облопачём и Когтедрапом – отправились в лес; недовольные хищники ворчали и завистливо глядели на костёр, разведённый Пронырой для Повелительницы. Только выйдя из реки, лис принялся усиленно выкачивать из дикой кошки воду. Лис сердито тряс Фиру за холку. Воды набралось целое ведро, не меньше! Повелительница начала хрипло и тяжело дышать. Это успокоило Проныру, и он подозвал к себе носильщиков Фиры, лисов Крюка и Пасть.

  - Крюк, Пасть. Когда придёт военачальник Крысобой, войско отправится в путь. Готовьте носилки!

Крюк и Пасть, потягиваясь после сна, притащили разукрашенные носилки, едва не пострадавшие в пути по реке. С помощью сильных лисов Проныра положил Повелительницу на носилки и стал ждать лекарей. Фире Чёрной Ночи стало чуть лучше, её сердце едва слышно билось. Лис завернул бесчувственную кошку в сухое покрывало и влил ей в пасть горячей воды. Носилки лежали у жарко пылающего костра, и забытьё Фиры перешло в спокойный сон.

Войско бурлило. Тут и там слышались недовольные возгласы, вроде:

  - Раз уж ей плохо, так почему не сделали остановку?!

  - Как, тащиться дальше! Нет уж…

  - Чего это о Фире так пекутся? А о нас кто-нибудь позаботится?

Проныра знал, зачем он заботится о Фире Чёрной Ночи, Повелительнице Диких Котов. Дикая кошка щедро наградит его за спасение.

 

Заснувшего лиса разбудило очень значительное событие: прибыл военачальник Крысобой с лисицей со связанными лапами. За последнее время Проныра успел почувствовать себя Повелителем.

Связанная пленница шла молча, только скалясь на гордого Крысобоя и его двух помощников. Она была местной жительницей; коты нашли её у окраины леса близ склонов гор и вытащили из норы. Лиса мысленно проклинала пришельцев и плевалась, думая, для чего её поймали эти свирепые дикие коты.

  - Облопач, Когтедрап! – скомандовал Крысобой, гордо, бочком, подкатывая к сонно моргающему Проныре. – Фира уже очухалась… – и тут кот испуганно замолк; последнее слово он произнёс на одном дыхании. В него и других зверей, стоящих у носилок, вперился страшный зелёный глаз дикой кошки. Она очнулась ещё до прихода Крысобоя.

  - Не бойся, Крысобой, – слабо прошелестела Повелительница. Кот словно окаменел, загипнотизированный магическим взглядом. – Как тебя зовут, лиса? Ты ведь знахарка. Я знаю…

Лесная знахарка не растерялась и звонко протявкала, вырываясь из лап сильных Облопача и Когтедрапа, которые яростно рычали и ещё сильнее сжимали её когтистыми лапами:

  - Я Фрейя, о Великая! Я сделаю всё, что ты пожелаешь, скажи только этим ужасным котам, чтоб они отпустили меня.

Фира Чёрная Ночь внимательно оглядело сердитую пленницу. Лиса была не так уж и стара, но вся ободранная и грязная, повидавшая немало и, как видно, великая плутовка.

  - Отпустите её, – рыкнула Фира, кашляньем прочищая глотку. Дикая кошка была вся смятая, а голова после удара о днище плота ужасно болела; в глазах туманилось. Фира недовольно трясла головой, пытаясь выгнать оттуда туман. Недовольные помощники Крысобоя отпустили Фрейю, брезгливо отряхивая лапы и фыркая. Крысобой недовольно скосил глаз на переглядывающихся солдат.

  - Тсс, болваны, – тихо прошипел военачальник, одновременно перенося взгляд на терзающуюся Фиру, которая, с мучительным видом поддерживая голову лапой, скрючилась на носилках. – Нечего морщиться! Мы добыли лекаря, и заслуживаем награды… – кот опять-таки испуганно замолк, косясь на больную Повелительницу.

Фира, Повелительница Диких котов, на шатающихся лапах, но решительно, поднялась с носилок и подошла к военачальникам (Жаднюга, трясущийся от страха, уже успел к ним присоединиться).

  - Зачем шептаться, Крысобой. Спасибо за заботу. Я слышала всё сквозь сон, когда Проныра только вытащил меня из воды. – Военачальники задрожали, и даже нетерпеливый кашель Фрейи не изменил атмосферы. Крысобой побледнел и затрясся, шерсть на его загривке поднялась дыбом; никто не боялся за другого, но каждый боялся, что Фира что-то  сделает с ним самим. Дикой кошке было дурно, и поэтому она могла убить любого. Собственными лапами! Разорвать на части!

  - Подойди-ка поближе, Фрейя, – промолвила Фира Чёрная Ночь, – зови меня Повелительница. – Лиса рывками, скачками, бочком-бочком приблизилась к пошатывающейся, но самодовольно ухмыляющейся кошке. – Не бойся, Фрейя. Ты тут долго не понадобишься. Военачальники и солдаты, удалитесь! – истерически проверещала дикая кошка и властно махнула лапой. Она была совсем плоха, и три военачальника с несколькими их помощниками поспешно ускакали. Ускакали в буквальном смысле, ибо это было наилучшим поступком в этом случае. Проныра тихо пролаял на ухо горностаю, Жаднюге, который бежал рядом с ним:

  - Ух и хитрющая она, помяни моё слово! Фрейя нужна ей совсем для другого…

  - Не для лечения, – ворчливо вставил Крысобой, мелькая полосатыми боками – он надеялся на скорую награду за лекаря. Что побудило его к решительным поискам знахарки, так это уж не душевная доброта, и, во всяком случае, не сострадание. Теперь дикий кот сердился на себя, на помощников и на Повелительницу. 

  - Да, Крысобой, – подтвердил лис, – вот нужное словечко. Повелительница что-то задумала.

«Что-то задумала», – подумал про себя Жаднюга, юркий горностай, и поставил в уме галочку. – «Это следует запомнить».

 

Фира заползла в носилки и поспешно задёрнула балдахин, когда Фрейя вползла туда. Наготове (если кто будет подслушивать) дикая кошка всегда держала свой лук. Теперь она сжала его в лапах и гладила – будто бы целую вечность Фира не видела своё верное оружие! Перед тем, как впустить лисицу в свои переносные апартаменты, Повелительница брезгливо заставила её отряхнуться. И теперь кошка выложила всё, что ей требовалось от неё.

  - Спасибо этим дубинам, что они догадались послать за тобой, – небрежно начала Фира, сверля своими изумрудными глазами перепуганную лисицу, которую трясла лихорадка.

Лиса возмущённо закашляла, искусно маскируя свой кашель под настоящий. Но кошку было непросто обмануть, и она смешливо фыркнула:

  - Конечно, верю, что тебе было неприятно в лапах этих мерзких котов. – Лиса ещё раз кашлянула. В темноте растерянная Фрейя не видела выражения лица Фиры Чёрной Ночи. – У меня нет времени с тобой шутить, – довольно жёстко добавила Фира, – ты должна приготовить мне несколько снадобий. Во-первых, что-то от  моей головной боли, во-вторых, Фрейя, сонное снадобье. Оно должно действовать мгновенно и надолго, чтобы я смогла усыплять большое количество зверей.

  - Конечно, Повелительница! – хитро воскликнула Фрейя, – только отпустите вашу служанку набрать…

Военачальники и солдаты, устроившиеся на стоянке войска, расположенной на несколько метров от носилок Фиры, опёршихся на два больших камня, услышали приглушенный вопль лисицы – то Фира в неистовстве вцепилась ей в горло стальными когтями.

  - Нет! – разъярённо выкрикнула чёрная кошка и со всей силы тряхнула полуживую лисицу, – мои слуги сами всё тебе принесут, что надобно! Я буду приглядывать за твоей работой, – прошипела она, – чтобы ты не подложила в первое лекарство какой-нибудь… отравы!   

Только бы какие-нибудь серьёзные обстоятельства заставили бы Фрейю хитрить с этой ужасной кошкой-пришелицей. 

 

15

Опасные приключения начинаются!

Тяжело дыша, Дигги сидел, опёршись о Вельвета. Он хуже всех перенёс трудный спуск, ещё не отошедши от прошлого падения. Марианна достала обед – три бутылки нектара из первоцветов и три свежих булки, испечённых ранним утром. От вкусной еды пахло зерном и цветами, солнцем и ветром, и навевало мысли о верхнем мире. Друзья принялись за еду и с радостью, и с тоской.

Марианна только отпила нектара и надкусила свою булку – ей не хотелось есть. Спрятав остатки трапезы в сумке, суслик принялся рассматривать пещерку, в которой они оказались, и расхаживать по ней. К сожалению, из зала выходило два коридора. Придётся позаботиться о том, чтоб не заблудиться.

  - Надеешься найти символ – розу? – насмешливо прохрюкал с набитым ртом Вельвет. Дигги вторил таким же нахальным кротовьим смешком.

  - Возможно, – спокойно ответила Марианна, чем вызвала огромное удивление своих друзей. – У вас, кротов, нет ли случайно плана Подземелья?

  - Сломанные когти! – громко выругался Вельвет, отрываясь от еды. – А есть ведь!

  - Не волнуйся, Вельветик, – мягко проговорила Марианна, разглядывая стены пещеры, – может, на плане и нет этого страшного хода.

  - Да в том-то и дело, Марианна, что есть! – с отчаянием в голосе выкрикнул Вельвет. – План Подземелья составляла сама Покровительница, самый великий зверь!

Похоже, не оставалось никаких сомнений, но Марианна всё ещё сомневалась.

  - Конечно, я или ты можем отправиться за планом, – медленно выговорила она, – но вдруг этот коридор был вырыт позже…

  - …И его нет на плане, – решительно закончил фразу Дигги, смахивая крошки с липкой морды. – Почему ты отбросила меня?

Марианна саркастически усмехнулась, убирая остатки еды в свою походную сумку. Она уже  не расхаживала по подземной пещере, а сидела возле мерцающего осколка лампы, подогнув под себя лапы.

  - Совсем уж ты больной.

  - Надо бы отправляться в путь! – перебил Вельвет, вставая с земли и оглядываясь. – Да, Марианна права, ты ведь ранен.

  - Ладно, бросьте вы это! – воскликнул Дигги и тоже вскочил, решительно, но неубедительно; он подошёл к остальным двум друзьям, готовящимся продолжать поход. – Но почему мы уже идём? Так рано?

Вельвет и Марианна серьёзно переглянулись. Суслик понимал, что путешествие будет долгим и очень трудным, а юный кротик Дигги этого не понимал. И, похоже, ещё не скоро поймёт. Ранение, трудный спуск и зловещий дух Осиной Норы ещё на него не подействовали. И Марианна с Вельветом сердечно беспокоились за друга.

  - Это не прогулка, Дигги, – как можно мягче вымолвил Вельвет, стиснув мощные когтистые лапы, – это… это важный путь.

С печальным вздохом Дигги присоединился к друзьям. Он был не в состоянии что-либо понять. Друзья уже были готовы молча продолжать путь, но тут пред ними встала новая преграда: два новых коридора. Что сделать, чтобы не заблудиться? Марианна умно предложила:

  - Пусть Диг останется у перекрёстка, а мы с Вельветом и лампой по очереди обследуем два прохода.

  - Оставляя по дороге отметки! – дельно добавил Вельвет, достав из кармана короткой плотной куртки замасленный и сероватый кусочек мела. Марианна только подивилась запасливости кротов.

  - Отлично! – согласилась она, опустив тяжёлую сумку на пол возле растерявшегося Дигги. – Посторожи, Диг. Тяжело таскать.

  - Не волнуйся, Диг, – вставил Вельвет, похлопав понурого кротика по плечу. – Если дойдём то тупика или какого-либо препятствия, вернёмся. Потом обследуем другой коридор!

  - Но, чур, пойду я с Марианной! – завопил Дигги и уселся на пол, опёршись о большую походную сумку. – Иначе я всё, всё слопаю.

Марианна уже тянула Вельвета в первый коридор:

  - Начнём с левого коридора, Вельвет, – торопливо бросила она через плечо, – он первый. Идём!

  - Идём-идём! – пробурчал Вельвет, упираясь лапами в пол. – Да отпусти же, не тяни так!

Марианна, хихикнув, отпустила ворчащего крота, и друзья быстрым шагом зашагали по коридору. Дигги вздохнул и решил вздремнуть в темноте – разведчики забрали лампу.

Марианна держала осколок лампы с горящим фитильком, и Вельвет основательно прорисовывал белые крестики на стенах хода. Друзья молчали, и только изредка кто-нибудь из них решался выговорить что-нибудь. Они были угнетены зловещей атмосферой и ожидали опасности каждую минуту.

 

  - Марианна!.. – наконец устало вымолвил Вельвет, опускаясь на большой камень посреди коридора, расширявшегося в том месте, где остановились друзья. – Давай отдохнём! Мы прошли не меньше десяти миль…

  - Ох, не привирай, крот, – простонала Марианна, валясь на другой камень, хотя всем телом чувствовала, что это вполне возможно. Суслик и крот сидели, молча оглядывая коридор, и тяжело дыша.

  - Смотри, Вельвет, – вдруг изумлённо воскликнула Марианна, вскакивая на лапы, – это же небольшой зал! Тут явно что-то скрывается!

Уставший Вельвет не обратил на Марианнины слова внимания:

  - Подумаешь, зал! – зевнул он, обмахиваясь лапищей, и откинулся во весь рост, – кроты выры-и-или-и-и-и!..

Последние слова крота прозвенели эхом. Камень под ним откинулся, и Вельвет буквально исчез, не успев даже крикнуть.

Испуганная Марианна подбежала к камню, на котором только что сидел её друг. Камень-плита покачнулся несколько раз, открыв под собой чёрную пустоту. Суслик с трудом отодвинул плиту и откинул её, подставив несколько камней, чтобы она не упала. Повозившись с плитой, Марианна со страхом заглянула в открывшееся отверстие. Ей предстоит спуск, чтобы выручить Вельвета.

 

16

Плата по достоинству.

Скрипя от усердия, Фрейя нацарапала на куске коры описания лечебных трав и с трудом объяснила горностаю Жаднюге, вдруг яро собравшемуся помогать Повелительнице, где можно их найти. Заносчивый Проныра, гордящийся своим знанием грамоты, прочитал горностаю описания и заставил выучить их наизусть. Вскоре Жаднюга принёс все травы, и теперь лисица варила оба зелья в присутствии Фиры Чёрной Ночи. Недоверчивая дикая кошка заставляла лису жевать каждую травку, чтобы проверить, не ядовита ли она. Порой из-за какой-то травки Фрейя заваливалась на полденька спать, а то и покрывалась разноцветными пятнами.

  - Когда сваришь зелья, мы тронемся в путь, – повторяла Фира Завоевательница, уже вполне отошедшая от своего недомогания. – Поторапливайся, лисица!

Фрейя послушно выполняла все приказания злобной кошки. Действительно, ей надо было поторапливаться. Сделав зелья для Захватчицы, она, несомненно, получит от Великой большую награду. Кроме того, получив зелье, кошачье войско уйдёт, и для Фрейи заново откроется новый источник прибыли – лесное зверьё ходило к знахарке за лекарствами и гаданьями, и лисица нередко обманывала их: сбывала дешёвые, бесполезные снадобья или «волшебные амулеты» за большую цену. А кошачье войско захватчиков прогнало из ближайших окрестностей большую часть жителей.

И вот, через пару дней, лисица закончила оба снадобья, приготовленных по правилам, и обладающих мощной силой – снадобье от головной боли и сонное зелье. Фира Чёрная Ночь пришла в восторг, хлебнув глоток первого и испытав второе на двух ежах, пойманных воинами в лесу. Ежи тотчас же заснули, и, несмотря на то, что дикая кошка час тормошила их, подвесив за лапы вниз головой, колола копьём в брюшки, они лежали, как мёртвые. Ежи были выброшены в кусты, а Фира ликовала, приказав войску отправиться в путь. Предстоял подъём через горы. Фрейя радовалась вместе с Фирой Завоевательницей, надеясь на скорую свободу.

Сердитые лисы, коты, ласки, горностаи и хорьки недовольно, но молча шагали строем. Впереди ехали три телеги, в которые были впряжены хорьки, по тройке. На первой телеге восседала Фира на восточных подушках, в златотканых покрывалах из шёлка – королеве наскучило «неудобное» путешествие в носилках, и теперь они лежали в повозке, сзади, связанные и сложенные; лисы-носильщики шагали в строю. На второй повозке ехала нахмуренная Фрейя, грызущая огромную кость, которую ей даровала щедрая Повелительница за обильным завтраком. Лисица втихомолку поглядывала на дикую кошку; та беззаботно расположилась на своей телеге. К рукоятке сабли Фиры были привязаны два флакона со снадобьями, которые тщательно оберегались ею. На третьей телеге дремали два военачальника – ленивый Крысобой и Жаднюга, которому было всё равно. Хитрющий Проныра принюхивался и оглядывался вокруг. На телеге военачальников лежал горой королевский скарб; Проныра приглядывал и за ним.

И вот началось восхождение в горы. Звери выли и еле карабкались вверх, камни сыпались за передними рядами, калеча и сбивая задние. Фира, обмахиваясь пышным гибким хвостом, громогласно приказала:

  - Те, кто тащат телеги, могут сменяться каждые полчаса… лентяи!

Войско на миг остановилось, и в телеги впряглись другие тройки хорьков. Жаднюга, сброшенный Пронырой на головы стоящих воинов, стал погонять хорьков. И вот, в следующий миг, Жаднюга уже восседал на своей телеге, а войско яростной и злобной волной ползло по склону одной из гор Высоких Южных вершин.

Несколько часов войско Кохоуса преодолевало крутые склоны и опасные спуски, а тиранка была в безопасности и погоняла зверей, как своих рабов. Тех, кто падал, растаптывала толпа, но Фира Чёрная Ночь хотела во чтобы то ни стало перебраться через великие горы. Воздух вокруг неё стонал и пылал; стоны резали со свитом небо, и солнце стало жечь всё вокруг. Фира слышала эти стоны, и, закрыв глаза, глотнула снадобья от головной боли. Но боль своей души Фира не могла усмирить никакими снадобьями. Фрейя не могла помочь Завоевательнице никакими чудесными травами.

Дикая кошка ещё не совсем привыкла к своим злодеяниям, и душа её мучилась.

  - Эй, смотрите – я уже вижу страну за горами! – воскликнул горностай Жаднюга, спрыгивая прямо на головы измученных хорьков. Своим визгом он прервал раздумья Фиры Чёрной Ночи, и кошка тоже последовала за хорьком; главные военачальники, лис и кот, тоже покинули телегу. Воины заняли всю верхнюю площадку горы. Фира обошла вокруг, и, наконец, убедившись, что войско такое же большое, как в начале пути, заскочила на свою телегу:

  - Так. Слушайте все! – хищные звери смолкли и повернулись к Повелительнице мордами. – Вижу, мы добрались. Проныра, выдать всем по две рыбины!

Войско Кохоуса восторженно взвыло, разноголосо славя Повелительницу Диких котов.

  - Лентяи!.. Им только рыбу давать, – проворчал лис. – Всем замолчать и освободить площадку возле телеги!

  - Две рыбы, гррр! Скупцы, – ворчали в толпе, отползая назад.

  - Разгрызун, – крикнул кто-то, – не ползи больше назад – к рыбе ближе!

  - Еды! Еды!

Проныра  смерил взглядом маленькую площадку, которую смогли освободить воины, и отсчитал нужное количество рыбин. Потом они с Крысобоем, взявшемуся помочь ему, стали кидать рыбу в толпу.

  - Хватайте, звери, – крикнул Жаднюга, оторвавшись от лицезрения страны за горами.

  - Да, – громко добавил Проныра, доставая с телеги большой кусок окорока. – Если кто-то свой паёк проворонит, сам виноват. – Проныра, Жаднюга и Крысобой принялись за мясо и не заметили, как Повелительница, подозвав двух сильных котов, отправилась куда-то меж камней. Два диких кота, Грымзла и Раскогтир, держали дрожащую лисицу Фрейю за обе лапы.

Только два зверя заметили исчезновение Фиры Чёрной ночи. Это были Облопач и Когтедрап, ближайшие помощники Крысобоя. Коты сразу же насторожили уши и были готовы идти за ними.

  - Давай пойдём посмотрим, Лопач, – прошептал Когтедрап, смахивая крошки с усов.

  - Давай, – согласился Облопач, и коты тихонько прокрались за скалы, за которыми скрылась Фира с подчинёнными. Вдруг за их плечами раздался громкий мяукающий голос:

  - Облопач, Когтедрап! – Это был военачальник Крысобой; он держал жирный кусок мяса в лапах. – Куда это вы крадётесь? Вот мясо для вас; лопайте, лентяи!

Коты облегчённо вздохнули – Крысобой беспечно вернулся к телеге, швырнув мясо перед товарищами. Коты, подгоняемые любопытством, стали быстро пожирать мясо. Облопач и Когтедрап так поспешно его поделили, что не успели поссориться из-за добычи. И тут же они, обтерев влажные морды, подняли хвосты и камышовыми молниями ринулись сквозь камни, вниз, принюхиваясь к следам Повелительницы и её спутников.

  - Стой, Когтик! – внезапно зарычал Облопач, загородив путь Когтедрапу. – Они за этим большим камнем!

И в самом деле, дикие коты услышали властный голос Фиры Чёрной Ночи. Когтедрап осторожно заглянул в щель между камнями. Лисица Фрейя съёжилась на краю выступа скалы, а Фира наступала и наступала на неё.

  - Я выполнила ваши требования, госпожа, – пролепетала лисица, уворачиваясь от наступающей кошки; она, казалось, не замечала её действий. – Как же… Что я получу?

  - Ты получишь награду. Да, – ухмыльнулась дикая кошка. И начала игру. Лисица смотрела на неё, и Фира, увидев это, приподняла плащ и чуть наклонилась, нащупывая что-то на поясе, как будто кошелёк. Внезапно дикая кошка распрямилась, как пружина взмыла в воздух и выбросила вперёд мощную лапу, сбив Фрейю с лап.

  - А-а-арх, Повелительница! Пощадите, – взмолилась лиса. Она свалилась с выступа и держалась на нём двумя лапами, раскачиваясь над пропастью. – Я сделала вам настоящие зелья.

На миг Фира замерла в задумчивости, размышляя, как избавиться от лисицы. Она могла опередить её и сообщить жителям Страны Голубых Елей об опасности. И тут дикая кошка расцвела. Её помощники, Грымзла и Раскогтир, стояли, тупо ухмылявшись. Подглядывавшего Когтедрапа пробил холодный пот. Бедняга отвалился от щели, прошептав товарищу:

  - Сам смотри, Облопач. Какой ужас! Вот страшная Фира! – Даже кровожадного кота напугала жестокость Повелительницы Диких котов.

И Облопач сразу же прильнул к щёлке, не заметив, как Когтедрап в изнеможении опёрся о товарища.

  - Отстань, Коготь, – пробурчал он, обернувшись. И тут шерсть на загривке Облопача поднялась дыбом: Фира Чёрная Ночь достала зеленовато-синий флакон. Это был флакон, как было ему известно, с сонным зельем. Зачем оно Фире в этот момент? Или это… яд?

Со зловещим смехом Фира пролила каплю на нос Фрейи, и та мгновенно оторвалась от скалы… Облопач, повернувшись к Когтедрапу, испуганно прошипел:

  - Она не кошка, Когтедрап, она сам дьявол! Шррш-ш…

  - Да, надо держаться от неё подальше!

Два кота, распушив от страха шерсть и подняв хвосты вверх, бегом ринулись наверх, к стоянке войска. Ещё долгое время они молчали.

Тело Фрейи с шумом упало в ущелье под горой, и всё звери, находящиеся на вершине, со страхом взглянули вниз. Они все увидели изуродованный труп, разбившийся о камни. Фира Чёрная Ночь весело обернулась к Грымзле и Раскогтиру:

  - Отличная награда этой шарлатанке. Сонное зелье подействовало как яд, мгновенно. Ха-ха!.. Идёмте. – И она наставительно прошипела, пряча флакончик под пурпурным плащом: – Идите впереди меня…

 

17

В Подземном тайнике.

Марианна спускалась вниз по скользкой стене, медленно и осторожно опускаясь ниже и ниже. Несколько раз она поскальзывалась, но упорно продолжала путь. И, наконец, через пять минут, не более, Марианна вздрогнула, когда её задние лапы коснулись холодного, мокрого пола.

  - Марианна!.. – простонал какой-то хриплый голос совсем рядом с сусликом. – Иди сюда!

Она даже вздрогнула, когда услышала этот голос. Он был знакомый, и незнакомый, но когда суслик повернулся, он увидел лежащего на полу крота – Вельвета. Марианна резко повернулась и подпрыгнула.

  - Ах, Вельвет, – облегчённо вздохнула она и помогла кроту подняться. – Ты не ушибся?

  - Ушибся, – заворчал крот, – все печёнки отбил! Чёртов тайник!

Марианна сердито сморщила нос:

  - Глупый, тут какая-то тайна. Надо обследовать его, этот тайник.

  - Тебе мерещатся всякие тайны в незнакомых тебе вещах, – пробормотал Вельвет, недовольно поглядывая на суслика, – ты из верхнего, наземного мира. И поэтому ты ищешь загадки в Подземелье.

Марианна торопливо зашагала вглубь тайника, бросив другу на ходу:

  - Ох, Вельвет, ты ничего не понимаешь. При чём тут Верхний мир? Давай лучше обследуем этот зал…

Коридор всё сужался и сужался, и к его концу в него могли войти только два-три зверя. Хорошо, Марианна и Вельвет смогли пройти по нему, и в конце звери увидели каменную арку и дубовую дверь, потемневшую от времени. Дверь была крепко заперта. Марианна пожалела, что оставила светильник наверху, у входа в тайник – на двери виднелись какие-то символы.

  - Кажется, я помогу нам!.. – таинственно и тихо пробурчал Вельвет, и достал из кармана своей засаленной курточки два кремня и кусок дерева. – Моя любимая сладкая кора, – с жалостью произнёс он. – Зажжём, когда будем читать, и в нужных случаях.

И он тотчас же ловко чиркнул волшебными камнями, и маленькая искорка, брызнувшая на кусочек дерева, переросла в небольшое пламя. Изумлённая Марианна перевела взгляд на дверь. Много веков не ступала лапа зверя в этот тайник. Истлевшая паутина опутывала ручку двери и свисала с потолка, давно покинутая хозяевами. Сильно несло плесенью, и тяжёлый подземный воздух давил на грудь.

  - Когда герой из двух станет тремя,

Должны вернуться духи зла в могилу,

Тот город зла являлся сердцевиной,

Испепелился он – и все дела. – Марианна даже вздрогнула, когда прочитала последние строки. Вельвет прихлопнул пламя мощной лапой и сердито засунул лапу обратно в карман.

  - Подожди, – усталым голосом произнесла Марианна, протягивая лапу к товарищу. – Надо узнать, как открыть дверь. Загадку, эту страшную загадку, – суслик весь передёрнулся, – мы разгадаем позже.

Крот странным взглядом окинул то ли дверь, то ли резную металлическую ручку, покрытую такими же узорами, как фигурные гвозди по краю двери.

  - Это просто, Марианна. Посмотри, это можно увидеть и при таком освещении, точнее, без освещения, – и крот указал когтем на ручку двери. – На ручке изображён крадущийся кот, у которого в пасти драгоценный камень. Изумруд – часть символики Кохоуса, кошачьего королевства. Коты живут за северными горами, значит, ручку надо повернуть в северном направлении, – и Вельвет легонько потряс головой. Он мгновенно определил направление и тут же мастерски повернул хитроумною ручку; как-то подёргал, как-то потянул – и дверь поддалась, заставив Марианну дивиться искусству кротов. Друзья взялись за лапы и молча вошли в комнату. Её пол и стены были отделаны камнем; сама комната была с кабинет Пербеллюса. По стенам, на полметра от пола и от потолка, посерёдке, шла резьба, изображающая какие-то события. Марианна попросила Вельвета зажечь кору, и крот вновь щёлкнул кремнями. Суслик принялся расшифровывать рисунки, идя вдоль стены, слева направо. Вельвет с опаской придерживал заплесневелую дверь. Крот боялся, что она захлопнется, и они останутся в ловушке.

  - Смотри, Вельвет, – наконец промолвила Марианна, указывая на верхний, самый первый рисунок. По-моему, тут расшифровка стиха на узорной двери.

  - Надеюсь, падение Звездолаписа свершится не скоро, – чересчур резко, громко сказал Вельвет. – Неужели неведомые враги победят?

Марианна вздрогнула, кругом повернувшись к другу. – Неужели ты тоже чувствуешь, что чужаки… скоро будут у города… – Крот утвердительно кивнул. – Но разве Звездолапис город Зла? «Сердцевина зла»? Это…

  - Столица диких котов, Усыкогтихвосттаун! – так же изумлённо продолжил крот Вельвет, чуть было не выронив горящее дерево. – Не многие знают этот город, Марианна. – еле охладившись, возбуждённо вымолвил он. – Войско Кохоуса приходило к нам много веков назад, и мы, может, сейчас не готовы к встрече врагов! Ты понимаешь это?

  - Да! – храбро выкрикнула Марианна, но она всё же серьёзно беспокоилась. – Меч!

  - Что нарисовано на первой картинке? – внезапно сказал крот, как-то жалобно посматривая на Марианну. И тут она вспомнила про горящую сладкую кору.

  - Два крота и… суслик. Боже, это ж мы! Смотри!

Вельвет неосторожно и торопливо шагнул к стене, и тут дверь тихо захлопнулась. Крот испуганно обернулся, но любопытство пересилило страх, и Вельвет посмотрел на картинку. На ней два маленьких крота и суслик в платье Сусличьей Общины стояли у странного здания, обросшего, как старое дерево, ветвями и лишайником.

  - «Когда герой из двух станет тремя», – невольно вырвалось у Марианны. – Там что, кто-то предскажет о трёх?.. Какую глупость я сморозила…

Крот на секунду задумался, и тут же рассмеялся: – Да тут же всё ясно! Имеется в виду две Воительницы – ты и Основательница Марианна. Кто-то ещё станет воином-защитником Звездолаписа – ну, и в путь-дорогу – втроём! А может, кроме тебя будет ещё два воина-героя.

Марианна побледнела и сердито посмотрела на весело улыбающегося крота. – Похоже ты не в своём уме, Вельвет. Во-первых, почему именно я Воительница? 

  - Потому что ты Избранная. Так сказал Пербеллюс, – невозмутимо ответил Вельвет. Марианна только покачала головой. – Ты действительно так думаешь?

  - Да. Но хватит болтать – следующая картинка?

  - Стой!.. – перебила его Марианна и вновь бросила на него гневный взгляд. – А во-вторых, кто тогда третий?

  - Я, думаешь, знаю! Что на следующей картинке? 

  - Белка с копьём. Оружие означает опасность, Вельвет, – воскликнула Марианна, пристально глядя на горящее дерево в лапах крота, – а что обозначает летящая птица…

  - Нехищная птица, – наставительно перебил Вельвет.

  - Да. Что обозначает она? А что обозначает порванная верёвка?..

  - Верёвкой можно кого-то связать, – опять живо перебил Вельвет, – а рваной никого не свяжешь. Значит – освобождение из плена.

  - И впрямь! – удивилась Марианна. – Ну ладно, давай смотри на третью картинку.

  - Думаю, это самый конец повести, и победили звездолаписцы, – довольно хладнокровно перебил Вельвет, разглядывая три картинки одновременно, – А что дальше?

  - Дальше ещё почти целая стена картинок, – ответила Марианна, размахнувшись лапой. – Да и сам вижу, – подтвердил крот Вельвет. – И что, будем всё разбирать? Кажется, это нас уже не касается – какие-то зайцы, кролики, мыши, суслики и кроты…

  - Может, нам надо что-нибудь нарисовать? – предложила Марианна. – Достань один кремень.

Вельвет тотчас же протянул острогранный камешек суслику, и Марианна, взяв его в лапы, начала царапать на стене картинку. Прошло полминуты, и на стене появилась маленькая фигурка – суслик в воинском облачении, с Мечом в поднятой лапе и со Щитом, стоящий на стене Звездолаписа. Это была Марианна, её окружали нацарапанные фигурки друзей.

  - Идём, – тихо промолвила Марианна, отдавая кроту камешек, и тот растерянно зажал его в лапе. Она толкнула дверь, и та легко отворилась, несмотря на тяжёлые металлические узоры и гвозди, и, несмотря на то, что дверь насквозь прогнила. Двое друзей быстро зашагали к Дигги, мирно дремавшему далеко от них. Они молчали, и когда настал черёд карабкаться по стене, чтоб выбраться из тайника, Вельвет затушил горящую кору. Ещё пригодится. Глаза привыкли ко мраку.

 

18

Облава на сов.

Фира Чёрная Ночь весело, и не скрывая этого, подпрыгивала на своей телеге – войско спустилось с горы гораздо быстрее, чем поднялось. Теперь путь её войска пролегал через густой лес. Впереди идущие ряды прорубали дорогу, а задние её протаптывали. Наконец лес поредел, и войско Кохоуса вышло на большую поляну.

  - Остановить телеги! – выкрикнула Фира, спрыгивая с телеги. Военачальники тоже торопливо свалились со своих, и подскочили к Повелительнице, готовые провозгласить её волю. Облопач и Когтедрап ещё дрожали, вспоминая недавнее происшествие. – Привал.

  - Привал!

  - Прива-ал!

  - При-и-вал! – протявкал Проныра, прошипел Крысобой и проверещал Жаднюга. Фира Чёрная Ночь обратилась к отличившемуся в походе Проныре:

  - Пошевели, – и она тут же добавила: – пошевелите все мозгами, как мы можем быстро добраться до Звездолаписа. Не собираюсь ждать до конца лета. Уже ведь июнь, вы только подумайте – июнь. Июнь – начало лета, а песенка не спета… – беззаботно пропела дикая кошка, маша чёрным хвостом. – Подыщите-ка в окрестностях сов… да, сов.

Лис, кот и горностай ошарашено смотрели на дикую кошку. Она, наверное, уже спятила! При чём тут совы?!! Проныра подозвал Крюка и Пасть, и затем громко протявкал в сторону остолбеневших Крысобоя и Жаднюги (Фира Чёрная Ночь уже ушла):

  - Военачальники, – лис гордо подбоченился, – отправим в лес патруль из десяти зверей. Чем больше их будет, тем лучше – поймают целую стаю сов. Я отправлю четырёх… да, четырёх лис, ты – Крысобой, двух котов – Облопача и Когтедрапа, а Жаднюга – четырёх хорьков. Хорьков! – повторил он, увидев сердитый взгляд горностая. – Они вьюркие.       

Упоминая имена Облопача и Когтедрапа, военачальник ничего не подозревал. Просто коты были сильными и выносливыми воинами.

Фира Чёрная Ночь задремала на телеге, сжимая свой лук в лапах, а лис Проныра уже поджидал остальных военачальников с четырьмя подчинёнными: сильными Крюком, Пастью и ещё двумя – лисами Блохзаедом и Фырри. Спустя полчаса притащились и Крысобой с Жаднюгой. Крысобой привёл двух своих помощников, а горностай – четырёх хорьков (противореча своей горностаевой натуре): Шныррса, Скэвинга, Патча и Фитча. И вот группа из тринадцати (к счастью ли, или к сожалению?) зверей отправилась в лес, не вызвав особого любопытства у войска. Раз надо, пусть возятся военачальники. А спящая Фира не так страшна.

 

Проныра бесстрашно шёл впереди, раздражённо раздвигая многочисленные ветви лапами. За ним торопливо подскакивали Крысобой и Жаднюга, за которыми спешили их отряды – коты и хорьки. Четыре лиса шагали по обе стороны от начальника, горделиво подняв морды и размахивая острыми копьями. Ещё бы, Проныра скоро сравняется по власти с самой Фирой Чёрной Ночью! Ясно, что лис не держал свои надежды и мысли про себя.

Облопач и Когтедрап неуверенно семенили за Крысобоем, гордо поднявшим хвост. Неужели Повелительница, или Проныра, или Крысобой, или Жаднюга что-то заподозрили? Да-а, Фира ещё та стреляная птица. Фррш!

  - Смотрите! – вдруг с неподдельным восторгом воскликнул идущий впереди Проныра. – Там… совы! – и лис остановился, указав лапой на большое дерево у стоящей на небольшой полянке скалы. Все тотчас же вскинули головы наверх. И в самом деле, из дупла вылетела большая сова и полетела в сторону гор.

  - Странно, днём совы не летают, – удивлённо заметил Крысобой, тоже затормозив.

  - Ты прав, – пробурчал Жаднюга. – Но может, она голодна и отправилась на охоту? Ясно, в дупле ещё есть и другие совы. Их мы и захватим.

Звери зашагали к огромному дубу, и вот они уже стояли под ним, заглядывая в дупло.

  - Дупло высоко! – пожаловался Жаднюга, запрокинув голову вверх. – Что делать?

Проныра яростно заскрипел зубами и пару раз прошёлся перед спутниками. Решение он уже успел продумать, и немного поразмыслив, лис скомандовал:

  - Так, я знаю, что делать. Фира меня похвалит! – Облопач и Когтедрап недовольно сморщились, а Крысобой кашлянул. – Жаднюга влезет на дерево и закроет дупло сетью. Потом мы подожжём дерево снизу, и когда совы начнут вылетать, то попадут в сеть. Вот… Клык, Пасть – со мной! Надо привести подкрепление, и снаряжения для ловли сов.

Лис моментально исчез с обоими помощниками, оставив остальных зверей в недоумении. Лишь Жаднюга недовольно сопел носом – опять ему предстоит работа.

 

Разбуженная Фира едва не снесла Проныре голову, но, узнав, в чём дело, приободрилась и смягчилась. Толковый Проныра оказался образцовым подчинённым. Он быстро рассказал о находке; ничего не пришлось из него выуживать. Фира Чёрная Ночь, Повелительница, жёстко призвала небольшую часть войска, и звери отправились в лес, на облаву. Остальные воины осталась караулить лагерь.

  - И где, ты говоришь, это дерево? – заинтересованно спросила Повелительница, идя бок о бок с Пронырой, так что лису становилось не по себе. – Нам бы десяток сов, и дело в шляпе.

  - Да вон оно, Повелительница! – жалобно протявкал лис. – Совсем недалеко от лагеря! – и он тут же получил пинок – Фира увидела дуб и отпихнула Проныру, громко прошипев в сторону полсотни зверей, следовавших за ней:

  - Тихо! Совы могут услышать нас.

Она тихо подозвала своих помощников, Грымзлу и Раскогтира, и тут же в лапах дикой кошки оказалась большая сеть и моток верёвок. Охотники вышли на поляну.

  - Вскарабкайся на дерево, и укрепи сеть над дуплом, – приказала Повелительница Жаднюге и бросила на землю сеть. Проныра добавил к сети несколько длинных, ржавых гвоздей, и Жаднюга, схватив снаряжение, уже карабкался вверх по дубу.

  - Лезь, Жадина! – крикнул Крысобой. – Повелительница на тебя надеется!

  - Да-да, – охотно поддакнули Облопач и Когтедрап, – лезь! Вон, дупло уже!

И впрямь, быстро карабкаясь вверх по дереву, Жаднюга достиг дупла. Сев на сучок, горностай развесил сеть и крепко вбил колышки по краям. Трудно было работать на такой высоте!

  - Готово! – крикнул горностай, и потёр вспотевшие лапы.

  - Спускайся вниз, дурак! – воскликнул в ответ Проныра, стоя у подножия древнего дуба. И тут произошло непоправимое. Жаднюга встал в полный рост на качающейся веточке, цепляясь за кору дерева, и тут его что-то остановило. Прямо из дупла на него глядел огромный, янтарно-медовый страшный глаз.

  - А-а-а-а! – вскрикнул Жаднюга и от неожиданности покачнулся на сучке. Глаз мигнул и исчез.

  - Осторожно! – заорал Когтедрап, но было поздно. Жаднюга, пролетев несколько метров, бухнулся у ног Повелительницы и военачальников. Все вздрогнули и замолкли, затем Фира Чёрная Ночь бесчувственно пнула труп лапой.

  - Перелом хребта, – сказала она, оборачиваясь к остальным. Звери окаменели от ужаса. – Грымзла, Раскогтир, отнесите его в кусты.

Несчастного Жаднюгу за лапы отбросили подальше в чащу, и охота на сов возобновилась. Облопач и Когтедрап, трясясь, по приказу Повелительницы вскарабкались на дуб, и Проныра тут же развёл костёр. Старый дуб запылал ярким пламенем.

  - Смотрите, звери! – упоённо заорала Фира Чёрная Ночь, скача вокруг горящего, стонущего дуба. – Я повелеваю всем, всем на свете!

Хищники сжались и отступили от костра.

  - Дубины, копайте землю! – заверещал Проныра, раня лапы о твёрдую землю. – Чем мы будем тушить огонь?

В страхе звери начали скрести землю, и во все стороны полетел песок и камни. Фира заворожено смотрела на пламя, а Облопач и Когтедрап сжались на ветке у дупла. И тут сеть затрепетала – совы стали спасаться от пожара, и вылетели из дупла.

  - Когтедрап, пора снимать сеть! – крикнул Облопач, поворачиваясь к другу. И тут Облопач дрогнул – Когтедрап сидел, съёжившись и вцепившись в ветку когтями. Он не обращал внимания на крики. Его зрачки глядели куда-то вдаль, и кот выглядел мёртвым – он ужасно боялся высоты. Отчаявшись, Облопач прыгнул на ствол дерева, недалеко от дупла. Кот открепил грозди и связал сеть так, чтобы трепыхающиеся совы не вылетели.

  - Тушите огонь, тушите! – в испуге крикнул он вниз. Сеть была ужас какая тяжёлая! И тут звери стали бросать в пламя комья земли. Пламя чуть затихло, и тут Облопач свалился вниз, прямо с сетью в когтях.

  - Ловите сеть, ловите! – истерически заверещала Фира. Все забыли о пламени, и тут же Облопач и сеть были в лапах зверей. Кот устало откатился в сторону. И внезапное происшествие заставило всех повернуть головы в сторону дуба. Он рухнул, и погрёб под собой несчастного Когтедрапа. Облопач всхлипнул и залился слезами, скорбя о друге. Его трясла лихорадка.

  - Ты многое заслужил, – рыкнула Повелительница, подняв повисшего кота за шкирку. – Ты теперь военачальник, счастливец.

Крысобой и Проныра на мгновение обступили кота, зарыдавшего ещё сильней. Это был первый и единственный случай, когда воин Кохоуса не обрадовался повышению в должности.

Под крики зверей протестующих сов отволокли в лагерь, и все были рады и веселы – за удачную облаву Фира Завоевательница приказала Проныре выдать охотникам двойной паёк. Похоже, гнев Повелительницы в ближайшее время им не грозит.

Грязные, с опалённой шерстью, но счастливые, охотники гордо возвратились в лагерь. Остальные завистливо поглядывали на них.

Беспорядочная облава закончилась.

 

19

Завал.

Светильник уже догорал, когда Марианна и Вельвет вылезли из потайного хода.

  - Фррш! – усмехнулся крот, присаживаясь на камень. Он забавно щурился. – Глаза отвыкли от света.

Вместе друзья задвинули плиту, закрывающую ход, и приготовились отправиться в путь. Они не знали, что делать – вернуться обратно или продолжить путь.

  - Давай свернём назад!.. – захныкал крот, схватив суслика за лапу и потянув в обратную сторону. – Продолжим путь вместе с Дигги! Ну же!..

Марианна сердито потрясла лапой и решительно вымолвила:

  - Нет! Дойдём до конца этого коридора.

  - Вот бы случилось что-то такое, чтобы мы отправились к Диггу… – опять начал канючить Вельвет, упёршись. – Ну, чего ты упрямишься?

  - Ладно, – смягчилась Марианна, но всё ж сердито скосив на Вельвета. – Если погаснет лампа, будет тупик или большое препятствие, свернём назад.

  - Ура!.. – мрачно произнёс кротик. – А если мне упадёт на голову булыжник?

  - То ты откинешь лапы, – мрачно хмыкнула Марианна, переложив черепок в другую лапу.

И зверьки опять продолжили путь – Марианна несла лампу, Вельвет молча ковылял рядом. Они шли вперёд, и вдруг впереди, к радости Вельвета, показалась большая ярка, ведущая в зал.

  - Конец! Трам-пам-пам! – крикнул крот, и эхо повторило: – трам! Пам! Пам! Па-а-а-ам…

Друзья вздрогнули. Где-то далеко мерно капала вода, ударяясь о каменный пол, и эхо тоже повторяло удары капель.

  - Ещё посмотрим! – зловеще произнесла Марианна и цепко схватила крота за лапу. У Вельвета аж мурашки по шкуре пробежали – так он был напуган мрачностью Осиной Норы. Друзья вошли в зал, и перед ними открылась огромная каменная комната. Она была стара, как город, и холодна. На дне был огромный кратер, заваленный камнями. Без крепкой верёвки нечего было туда спускаться. Сорвёшься – разобьёшься в лепёшку! Вельвет довольно пропрыгал вокруг кратера, обшарил стены. Марианна проверила зал два раза, и через пять минут она была уверенна, что выхода нет.

  - Тупик! – сказала она разочарованно. – Вернёмся к Дигги, и пройдём по второму коридору. Повезло же тебе, Вельвет!

  - Да-а! – довольно произнёс крот, и друзья так же молча, но довольно бодро, отправились назад, к перекрёстку, где оставили Дигги. Они шли без огонька лампы – глаза уже привыкли к темноте. В душу Вельвета опять начало проникать отчаяние.

 

Дигги зашевелился, разбуженный очень громким ударом капли. Вокруг было мрачно и очень сыро. «Да, не таким привык я видеть родное Подземелье», – печально подумал он и тут же жалобно добавил, но уже вслух:

  - Когда же они вернутся? Это так томительно – ждать в одиночестве…

Оставшись один, крот сначала заснул, а потом проснулся и принялся рассматривать зал, в котором находился. Ничего интересного – сплошные каменные стены, а о значке Розы и думать было нечего – откуда бы ему взяться в таком заброшенном месте. Дигги потянулся, и тут… Он как ошпаренный вскочил на лапы, и почувствовал сильную боль – за несколько часов его зад почти примёрз к каменному полу!

Дигги плохо выругался, вздрогнув – хорошо, что Вельвета и Марианны не было рядом.

  - Вот надподземная напасть! – Диг энергично принялся растирать задние лапы. – Вот бы Вельвету так! В следующий раз я с Марианной пойду, а он будет дежурить. Ха-ха.

И тут крот моментально выпрямился, перестав отчаянно тереть свой несчастный зад. Он услышал голоса своих друзей! Нет, он не ошибся! Крот быстро заковылял к коридору, прыгая на заледенелых лапах. Вот, спустя полдня, он увидит их! Новые тайны, новые загадки! Как он рад увидеть их! Дигги ужасно обрадовался и даже забыл об обморожении.

  - Ух, путь прошёл нормально, – вздохнул где-то недалеко Вельвет, еле передвигая лапами. – Как устал! Давай передохнём.

  - Идём! – приободряющее произнесла Марианна. – Думаю, Диг недалеко.

  - Недалеко-о! – обрадовано закричал Дигги, захлопав в лапы. – Спасибо, эхо!

Вельвет и Марианна с радостными криками бросились вперёд по коридору.

  - Дигги! Ты жив, друг! – орал Вельвет, забыв про усталость. Он пытался обогнать Марианну и с наслаждением кричал. – Диг, мы тут! Сколько тащились!

  - Мы чуть было не отчаялись, – не отставала Марианна и весело припрыгивала впереди Вельвета, – Диг, следующий ход – правильный!

Дигги схватил сумку и бросился к коридору, как вдруг что-то остановило его у самого входа. Он услышал толчки и страшный шум, а чуть позже – крики Вельвета и Марианны. Дигги испуганно бросился в коридор, и он тут же столкнулся нос к носу с друзьями.

  - Диг! – завопила Марианна, и она с Вельветом ухватила его за лапу. Тройка отлетела вглубь коридора, взявшись за лапы, и тут позади них раздался ужасный грохот. Друзей разбросало по коридору. Из-за пыли, комьев земли и камней на несколько минут нельзя было что-либо разглядеть.

Первым в себя пришёл Вельвет, и рядом он нащупал Дигги, онемевшего от страха. Вельвет негромко крикнул, и из дымки поспешно показалась Марианна. Она была ранена и еле тащила сумку, которую нашла рядом с собой.

  - Вы… в порядке?..

  - Да, – выдавил из себя Дигги, усевшись на большой камень. Диг стонал, схватившись за голову. – Башка болит. Крепко же стукнуло!

Все оглядели себя, и оказалось, что друзья жутко грязные. Когда пыль улеглась, все почувствовали себя обречённо, хотя истина была ясна и за минуту до этого – тупиковый коридор завалило, и они были в нём. Марианна выглядела очень плохо, и было неудивительно, когда она рухнула прямо на камни у завала. Вельвет грубо вырвал сумку из её лап и плеснул в лицо суслика из бутылки с водой. Потом крот вытащил длинную тряпку, разрезал её на два куска. Один он бросил на землю, потом достал из кармана своего чудо-жилета какую-то баночку. Кряхтящий Дигги с удивлением посматривал на своего товарища.

  - Что это?

Вельвет поспешно намазывал содержимое банки на другой кусок ткани.

  - Мазь от всех ран. Её дал мне Землеед, а на него уж можно положиться.

Дигги с одобрением кивнул головой, и тут же жалобно заныл:

  - А что-нибудь от головы он дал?

  - Придумаем уж! – буркнул Вельвет и стал торопливо заматывать рану на плече Марианны, кровь из которой ручейком стекала вниз. Суслик был практически без сознания, и крот серьёзно беспокоился за него.

  - Герой просто так не умрёт, – громко сказал Дигги. – Так ведь сказал Пербеллюс, а он провидец.

  - Так бы всегда! – Вельвет выплеснул в лицо Марианне оставшуюся в бутылке воду и отбросил свою нервозную грубость, принявшись залечивать рану Дигги.

  - Завал-то завалом, – миролюбиво произнёс он, накладывая на голову Дигги толстенные слои мази, – но жить-то надо! Сам я без вас не справлюсь.

Дигги сидел, постанывая и трогая лапой опухшую шишку на голове и рану возле уха.

  - Спасибо, друг. Пусть Марианна отдохнёт, а мы пока завал разберём.

Вельвета прямо осенило.

  - Хорошая идейка, Диг! Вот Марианна-то обрадуется… но тут работы на несколько дней!

Крот тщательно, но торопливо закрутил баночку с мазью и бросился к каменной стенке.

  - Вот завал так завалище!

Вельвет принялся отшвыривать камни в сторону, и бедный Диг еле увёртывался от них. Наконец крот перебежал на другую сторону коридора, к Марианне, и с любопытством взял походную сумку в лапы, которая была брошена Вельветом на пол. Дигги подумал и достал из неё одеяло. Потом он заботливо разостлал его на земле и перетащил туда Марианну. Вельвет продолжал яростно отбрасывать камни, и кротик было подумал, что он сошёл с ума. Дигги был в этом совершенно уверен, когда Вельвет взобрался на каменную стенку завала, и, продолжая молотить валуны лапами и железной киркой, которая появилась из кармана Вельветовой жилетки. Но ещё больше Дигги испугался и удивился, когда его товарищ спрыгнул с завала у самого потолка, радостно вскрикнув.

  - Луч солнца, Вельветик? – громко спросил Дигги, заботливо взглянув на Марианну. Больше всего он сейчас заботился за неё. Они-то с Вельветом в своей родной стихии. Смерть и опасности угрожают здесь скорее ей, чем им. Марианна лежала без сознания, и только изредка вздрагивала и стонала. Рана, к облегчению Дигги, уже перестала кровоточить, да и Дигги чувствовал себя гораздо лучше – он так волновался, что, не осознавая, успел выдуть флягу воды и слопать пару-другую булочек!

  - Нет, но скоро, дружочек! – Вельвет выглядел весьма довольно и обнадёживающе. – Я обнаружил то, что мы не успели показать Марианне…

  - Роза! – на ходу перебил Дигги, вскочив, как ошпаренный. – Значок розы, что укажет путь к елям!

  - Да! – громко шепнул радостный Вельвет, улыбаясь от уха до уха. Товарищи стрелой взмыли на каменную горку. Когда Дигги поднялся под самый потолок, его взгляд упал на балку, подпирающую потолок. На камне была вырезана Звездолаписская Роза, окружённая завитыми узорами линий и символов.

Кроты стали, как в бешенстве, отбрасывать камни в сторону, и тут вдруг участок потолка возле них рухнул. Пыль и мелкие камешки посыпались на них и взвились в воздух. Кротов ослепил и согрел столб света, а с ним в подземелье проникли и солнечные лучи. Они дотянулись до недвижно лежащего тела Марианны, а солнечные зайчики весело заиграли на нём.

Вельвет и Дигги сидели на камнях, весело щурясь и смотря в ярко-голубое небо. По бокам их окружал весёлый, певучий лес, а где-то рядом журчала река, они это знали. Холод, мрак и зло отхлынули от друзей, и они, улыбаясь навстречу новым приключениям, спустились вниз по каменьям и вынесли раненную Марианну на поляну посреди леса Голубых Елей.

 

20

Звездолапис с высоты птичьего полёта.

Пербеллюс очнулся оттого, что кто-то пристально на него смотрел. Это была Дернинка, в лапах она держала мокрую тряпку. Позади стояли две мыши – лекари Звездолапиской лечебницы. Одна, юная мышка, с любопытством таращилась на кролика своими блестящими чёрными глазками. Она была одета в платье помощницы лекаря – розово-голубое, с ленточками и бантиками. Вторая мышь, явно лекарь, была в строгом тёмно-зелёном платье. Пербеллюс узнал её – это была лекарь Мелисса, а её юная помощница – Незабудка. Незабудка держала в лапах поднос с лекарствами, и из-за этого сердито переминалась с лапы на лапу – он был тяжёлым.

  - Очнулся! – радостно взвизгнула Дернинка, радостно всплеснув лапами от восторга. – Армата говорила, ты всё бормотал что-то, бормотал, бормотал… Прямо как с ума сошёл! Что ты там предсказал? Армата мне ничего не сказала…

Пербеллюс в недоумении уставился на суслика и попробовал приподняться, но у него ничего не вышло. Всё тело заволокла неприятная усталость.

  - Что? – не понял он. – Что со мной случилось?

Мелисса потрогала лоб кролика своей изящной лапкой и тут же сунула ему бутылочку с подноса.

  - Выпей. – Пербеллюс безропотно глотнул из бутылки. Во рту разлился вкус лечебных трав; они пахли лесом Голубых Елей. Мелисса заговорила своим строгим, размеренным голосом: – Когда ты был в зале, ты вдруг потерял сознание. И в этом забвении начал предсказывать судьбу города. Все чуть было не умерли от испуга! Незабудка потеряла сознание, когда ты перестал дышать! – Незабудка стыдливо потупила глаза, а лекарь сердито закашлялась. – Ты знаешь, сколько времени прошло?

Пербеллюс повернул тяжёлую голову к окну и предположил:

  - Ну, сейчас послеобеденное время… Часа три-четыре, Мелисса, не меньше!

Строгий голос Мелиссы сорвался на крик, и даже волнение за больного не умерило её пыл:

  - Три-четыре, говоришь?!! – она была просто в не себя от бешенства и чуть было не опрокинула поднос, яростно толкнув Незабудку локтем. – Да ты двое суток валялся, я чуть было с ума не сошла!!! Я, конечно, понимаю твоё беспокойство насчёт Марианны, – насколько можно мягче сказала мышь, – но кроты говорили, под землёй не происходило обвалов, и криков о помощи они не слышали. А кроты слышат всё, что происходит под землёю!

Незабудка, хихикая, нагнулась, чтобы подобрать парочку упавших пузырьков с лекарствами. Мелисса, гордо подняв хвост и голову, якобы засеменила в комнату к другим больным, хотя с ними было всё в порядке.

  - Незабудка, сбегай в лес за пурпурной мятой и леденцовыми первоцветами. Зимние запасы кончились (и это было сущей правдой!), – бросила лекарь через плечо и скрылась. Незабудка подмигнула кролику, швырнула поднос на стол и скрылась вслед за сердитой и взволнованной Мелиссой.

Пербеллюс старался не обращать внимания на то, как мышка строила ему глазки, и когда та ушла, повернулся к Дернинке. Она стояла, опёршись о кровать.

  - Я тоже волнуюсь, как там Марианна, – проговорила она, присаживаясь на край кровати. – Пусть она меня простит – мы же поссорились!

  - Она тебя уже давно простила, – улыбнулся Пербеллюс. – Когда Марианна придёт с Мечом, она спасёт город. И ты ей в этом поможёшь.

 

Гигантская сова, хлопая крыльями, присела на высокое дерево у кохоусского лагеря. Лицо чисто-белой совы было заключено в кремовый круг, и только чёрные пятнышки на груди нарушали её «ангельскую» внешность. Вокруг дерева тотчас же собралось почти всё войско, и взоры были обращены на агрессивно настроенную гостью. Сова упорно молчала, и только перепорхнула на верхнюю ветвь, когда какой-то не слишком разумный зверь швырнул в неё камень. Она заговорила, когда перед деревом показалась Фира Чёрная Ночь, Повелительница Диких котов.

  - Что тебе нужно, сова, – дерзко закричала Фира, – своих родичей не получишь!

Сова нахохлилась и грозно закричала:

  - Я Перрун, владыка этих земель! Я стар, стар! Не убивать сов, совят! Как мне с вами договориться, договор, договор! Чего хочет кот, шерсть чёрным золотом блестит?

  - А ты дело каркаешь, – Фира выглядела довольно. – Здравствуй, Перрун. Я Фира Повелительница Диких котов. Пусть твои родичи переправят войско под стены большого города Звездолаписа. Ведь Перруновы родичи знают, где он? Если не знают, – зловеще произнесла дикая кошка и наигранно изобразила, как отсечёт каждой из сов голову, – если не знают, отправятся к Правеликим Совам!

  - Я понял! – в страхе закричал главарь сов. – Мы перевезём зверей на спинах в сам лес Голубых Елей, под сам Звездолапис. Никто из тех, врагов Фиры, вас и не заметит. Как переправим – отпусти!

  - По рукам! – воскликнула обрадовано дикая кошка и скомандовала: – развязать сеть! Прямо сейчас полетим!

Полсотни напуганных сов разлетелись по поляне, пока Перрун не согнал их в кучу. Они еле согласились переправлять хищников, но король сов боялся отпускать подчинённых – кохоусцы стояли вокруг пленных, выставив луки, заряжённые стрелами.

  - Слетаем разков десять-пятнадцать, не меньше, – посчитав, сообщил Перрун Повелительнице. – Много воинов поместится на спину совы, а ты одна полетишь, на одной сове.

  - Так в путь, пернатый! – в бешенстве заорала дикая кошка. Воины начали залезать на спины сов, и те сразу же взлетали, как чувствовали, что им тяжело. От страха перед высотой звери начинали визжать и орать, и тут же на землю сваливались слабонервные, ломая кости и получая ушибы. Фира гнала их на других сов; войско начинало переправляться. Благо, сов было много.

Караван из мудрых птиц направлялся к Звездолапису, летя над лесами, рекой и полями, посреди бела дня! Фира опять взяла себе в помощницы Быстроту, и Время опять играло на неё. Перрун снаряжал новых птиц.

 

21

Вылазка в чащу.

- Ох, не могу, – простонала Марианна, с трудом разлепив глаза. Она с опаской потрогала рану на плече. – Не болит! Надо же! – тут её взгляд упал на Дигги и Вельвета, сидящих рядом. Они что-то варили в котелке, стоящем на костре. Марианна обнаружила, что лежит на одеяле, на полянке посреди леса Голубых Елей.

  - Боже! Мы выбрались! – счастливо выдохнула она, любуясь миром. Дигги радостно подсел к ней, но Марианна уже успела вскочить и направилась к костерку.

  - Да так, Послеобедненький суп варю, – смущённо хмыкнул Вельвет, деловито помешивая наваристый супчик. – Старик Землеед учит каждого крота его варить, говорит: «Послеобедненький супчик выручит вас и в походе, и в родном Подземелье. С ним голоден не останешься».

Марианна фыркнула:

  - Ладно, ладно, не надо меня учить. Я ведь не крот! Что такое «Послеобедненький суп»?

Кроты выглядели очень удивлёнными. Дигги воскликнул:

  - Это ж традиция! Как тебе кроты ещё не рассказали, прям диву даюсь!

  - Я особо с кротами и не разговаривала, – смущённо призналась Марианна. Вельвет благоговейно поднёс ложку ко рту, и, попробовав вкуснейший супчик, швырнул ложку на одеяло и запел, причём Дигги сразу же восхищённо завизжал и начал подпевать:

  - Когда солнце встанет в зените,

И голову напекать

Оно станет, крикни: «Умрите,

Исчезните на часов пять,

Мне дайте немного

Под видом больного

В кровать опять

Завалиться спать!»

Обижены криком и стоном твоим,

Отправятся звери к друзьям и родным,

А ты втихомолку,

Для их же ты толку

Достань кастрюлищу,

И корни, и соль, и чтобы едищу

Сварить в один миг,

Для блага, для них!

Сваренный суп в волшебное время,

Суп после полудня – готовка не бремя.

Клади в него всё, что кажется вкусным,

В морду тем дай, обзовёт кто безвкусным!

  - Ах, Пербеллюс, Пербеллюс, – рассмеялась Марианна. – Он настоящий поэт, не правда ли?

Кроты согласно кивнули, и тут же начали разливать суп по мискам. Он кипел и ароматно дымился.

  - Как я поняла, – вставила Марианна, принимая от Вельвета полную миску, – супчик делается после обеда.

  - Ага, – сказал он, и наполнил большую деревянную плошку супом, от края до края. Друзья принялись за еду, и обед почти ничем не прерывался, только громким чавканьем. Наконец Марианна облизала ложку и с грустью поглядела в свою миску.

  - Как жалко – я сыта!

Кроты молча облизывали свои посудинки.

  - О-ох, – Марианна растянулась прямо на полянке, на свежей, зелёненькой травке. – Посплю-ка я…

Вельвет было открыл рот, но Дигги незаметно толкнул его.

  - Да-да, – поспешно прошептал повар. – Пусть поспит, тогда уж отправимся на разведку.

Кроты тоже решили прикорнуть.

 

Вельвет и Дигги не ожидали, что после получасика сна Марианна вскочила на лапы, подняв и их. Она начала собираться на разведку в лес. Дигги начал было протестовать:

  - Ну и куда мы пойдём?!! – он протирал лапищами заспанные глаза. Внезапно Вельвет вскрикнул:

  - Знаю! – и бросился к развалинам Осиной норы. Друзья в недоумении побежали за ним. Вельвет стоял, держа в лапах каменный обломок – искусно высеченную Звездолаписскую Розу.

  - Кротопись! – воскликнул Дигги, взглянув на лепестки цветка. И в самом деле, Роза была вся покрыта письменами.

  - Я быстро прочитаю её! – быстро добавил Вельвет, и подождал – Марианна мигом кинулась за кусочком угля и пергаментом. И вот Марианна опять была рядом, и Вельвет гордо начал читать:

  - Цветок особый, непростой,

Ты в лапах держишь, нет,

Не путь домой,

Но путь, который свет

Звёзд городу укажет.

Гадатель сердцу не покажет,

Кого полюбишь, кого нет,

Но по клинку найдёт ответ.   

  - Какая-то загадка! – возмущённо фыркнула Марианна, чиркая на пергамене. Наконец она засунула его в карман платья, и предложила:

  - Положи Розу на землю, Вельвет. В ней больше нет никаких загадок. Давай лучше разгадаем эту тайну.

  - Давай, – неохотно согласился Вельвет, присаживаясь на землю. Все трое друзей уселись на каменную горку, нагретую солнцем. Марианна заметила, что Дигги не терпится разгадать загадку.

  - Что такое путь, который укажет Звездолапису свет? – задал первый вопрос Вельвет. Все крепко задумались. Наконец Дигги вымолвил:

  - Свет – это что-то доброе, хорошее. Победа, например.

  - О, – довольно воскликнула Марианна. – Конечно, Диг прав. И как я до этого не догадалась!

  - И кстати, – добавила она, – нам нужно найти гадателей – ведь они помогут найти клинок, или как там сказано! Или какого-то предсказателя.

  - Решено! – закричал Вельвет. – Дигги, помоги мне собрать вещички!

  - Теперь мы знаем, куда идти! – крикнула Марианна. Друзья бросились на полянку и принялись всё складывать и запихивать в сумку.

И вот наша троица зашагала через лес. Вельвет и Дигги по очереди тащили походную сумку, а Марианна рыскала вокруг, выискивая других зверей. Она еле удерживала себя, чтобы не бросится рвать цветы – получился бы отличный букет! Было начало лета, и всё цвело пышным цветом. Лес утопал в зелени и во вкусных ароматах.

 

22

Расплата.

Фира Чёрная Ночь лежала под тенистым дубом, обмахиваясь большим лопушиным листом. Её немного подташнивало после полёта, и она отдыхала. Солнце пекло вовсю. Кошка лениво махала листом, отгоняя назойливых мух. Из-за деревьев и молодой, но уже высокой травки, выглядывали высокие белые стены беспечного Звездолаписа. Дикая кошка восхищённо любовалась высоченной башней города и красивым Замком – обителью Звездолаписских зверей. Черепица на верхушке Золотого Замка и на его крыше поблёскивала, а флюгер ярко сверкал на летнем солнце, и Фира с наслаждением щурилась.

Она была одна. Войско Кохоуса расположилось в глуби леса Голубых Елей. Кошка всеми силами постаралась, чтобы замаскировать своих воинов.

Наконец она пружинисто вскочила, и, мелькая лапами, скрылась в густой траве, задевая головки многочисленных цветов. Её не было видно, и только змеевидная дорожка, проходящая по траве и мелким деревцам, показывала её местонахождение. Наконец усатая голова хищницы со злобно посаженными изумрудными глазами высунулась из кустов вокруг большой поляны. Военачальники, вздрогнув, вскочили. Проныра хриплым голосом сообщил Повелительнице:

  - Хозяйка, Перрун хочет улететь!..

  - Заткнись, тупой лис! – со злостью выкрикнула она и как бы невзначай обернулась, но испуганный Проныра не заметил её мимолётного движения. – Это не твоё дело. Как войско? Все переправились? А ну, высуньтесь – спрятались, как заплесневелые мыши!
Тотчас же из-за кустов начали высовываться заспанные или просто напуганные морды вооружённых ласок, хорьков, горностаев, диких котов и немногочисленных лисов.

  - Все целы, госпожа, – как бы нехотя протянули кохоусцы, и Проныра уже охотнее повторил за ними. Остальные военачальники – Крысобой и Облопач – тоже провыли: «Все целы, всё в порядке».

  - Толстопуз, Госпожа, он кот, – смущённо донёсся из кустов голос какого-то хорька, – он сильно ушибся, когда упал с совы.

  - И ласки Мокрорыл и Недолап тоже падали, Госпожа, – донеслись до кошки визгливые голоса нескольких ласок.

  - А остальные в порядке!

  - Да-да! Полный контроль.

  - Переправились все как есть, госпожа.

Фира Завоевательница быстро подскочила к кустам и сердито выкрикнула:

  - Толстопуз, Мокрорыл, Недолап, все, кому не здоровится, на поляну!

Тотчас же на поляну, подбадриваемые зверями, похромали вышеназванные: Толстопуз, друзья-ласки, кучка неуклюжих хорьков и долговязый кот-переросток.

  - Сравнительно небольшие потери, – повернулась она к военачальникам, и выкрикнула: – Так, кто тут лекари? На поляну, на поляну!

Хищники замерли и начали громко перешёптываться, в то время как Фиру трясло что-то вроде лихорадки. Наконец из толпы воинов-разбойников вытолкнули старого драного лиса, шерсть которого торчала в разные стороны серыми грязными клоками. Он неохотно вышел на середину поляны. Лис был одет в неожиданно роскошную для его внешности одежду: ядовито-зелёный бархатный плащ, отделанный красивым мехом зайца. На лапы его были надеты щегольские сапоги, красно-лакированные. Это был военачальник армии Ритаса, но Фира, сама не зная этого, лишила его прав – в войске Завоевательницы служили теперь другие звери, она сама их назначила.

  - Вы вспомнили о старом Ойгне Волкобойце, Повелительница, – тихо прошелестел лис, подкравшись к Завоевательнице; плащ лиса развевался за спиной, играя на солнце. Его голос звучал грозно и устрашающе, все как будто окаменели, никто не мог стронуться с места. Все звери смотрели на лиса глазами, полными ужаса, даже Фира Чёрная Ночь невольно опустила голову и свой грозный лук. От лиса как будто завеяло какой-то зловредной магией, и это впрямь было так. Все звери были почти под гипнозом.

  - Поо-моги больным, дай им лекарств, – еле слышно пробормотала Фира, как будто во сне. Она шаталась на ослабевших лапах. – Шевелитесь, слизни…

  - Ладно, пощажу… – Загадочный лис со странной улыбкой взглянул на Повелительницу, и взмахнул лапой, завёрнутой в плащ, и тут произошло невероятное. Ойгне закружился, сыпля вокруг себя искрами и сияющей звёздной пылью, плащ развевался вокруг, играя всеми оттенками. Лис исполнял невероятные, загадочные танцы, а зачарованная дочь Ритаса стояла, как каменная, и лишь взирала изумрудными глазами на дивные колдовства старого Ойгне Волкобойца. И тут произошло несколько событий. Лис молниеносно вскочил, щёлкнув пальцами, из которых выскочили зелёные искорки и вышло облачко; все очнулись от оцепенения и будто бы забыли про представление; Фира Чёрная Ночь обмякла, а потом принялась яростно вытряхивать свою смоляную шерсть – на ней светились искорки, слетевшие с плаща Странного Ойгне. Солдаты спокойно занимались своими делами. Да, только военачальники и сама Фира Завоевательница, похоже, помнили появление Ойгна Волкобойца. Он исчез вместе с больными хищниками, и только ветер доносил песенку, летящую неизвестно откуда:

  - Когда-то был в краю родном,

Я жил, где Дом Котом,

И мать, богиня зелий,

Там Фрейею звалась.

Но жажда веселий

Губительною сталась.

Я зелья все сварить

Мог, чтоб погубить, чтоб жить,

И вот меня Кот подобрал,

И дал мне плащ, и он сказал:

«Ты помогай мне, Мечом будь,

Забудь про травы и цветы!

Я покажу тебе твой путь,

Яснее он мечты!»

Он дал железо, чтоб рубить,

Колоть и воевать,

И воином я первым стал, мог королём бы стать.

Корона мне была под стать!

Вернулся в отчий дом, друзья,

Застал картину я,

Что в доме Фрейи уж теперь

Там не хозяин я. Закрыта дверь,

Не нужен сын, бродил что много лет

Под властию Кота; когда же ясен стал секрет,

Что много я в карман монет путём своим набрал,

Так сразу ведьмы сердцу мил уже сыночек стал.

Я стукнул дверью, а потом

Обманут гнусно был Котом.

Он притворялся, старый плут, не помнит что меня.

Ему советником, плуту, и другом стал уж я.

Послушается во дворце, в походе он меня,

Я терпелив был, очень мил, не тявкал громко зря.

Я настоящим мудрецом за это время стал,

Но голос, странно, я судьбы в том войске потерял.

И вот уж новый мне поход,

Какой доход –

Опять забыт я. Советы только мне давать,

Но знает Кошка – доверять

Мне можно. И вот уж ею колдунья старая убита,

Когда досыта

Кошке зелий наварила. Я в путь стремлюсь,

Хоть раненых лечу я войске, но вот уж сил я наберусь,

Прощайте – хищники в здоровье, но память я отбил у них.

Не помнят пусть, лечил кто их.

Я, может, мести к Кошке возжелаю.

Теперь, на время, я её прощаю.

Спасибо, что чрез горы провела

Несчастного старца. Мне без Котов уж будет жизнь мила!

 

Фира Чёрная Ночь незаметно проронила слезу, но это была не искренность. Она просто сошла с ума!

  - Вы прикажете преследовать лиса? – услужливо осведомился Проныра.

  - Нет! – разъярённо взвыла Повелительница и тут же опять обмякла. – Приведи больных, он дал им снадобья… Лис же всегда носил лекарства с собой, под плащом…

Но кот, хорьки и ласки уже вполне бодро показались из кустов, сонно поматывая головами, и тут же завалились спать, там же, под кустами. Фира продолжала бормотать:

  - Надо же, Фрейя была его матерью! Вот дела… – яростно шепча что-то, дикая кошка с налитыми кровью глазами побежала, как разъярённый зверь, куда то в лес. Она поднимала нос и принюхивалась к воздуху.

Облопач испуганно прошептал, повернувшись к Крысобою:

  - Да, она, похоже, спятила из-за его фокусов. Странный этот лис.

  - Да-а! – глубокозначно кивнул Крысобой, и военачальник Проныра, их товарищ, тоже тихо согласился с этим – шёпотом.

 

Фира Чёрная Ночь, с горящими глазами и безумным взором, с шерстью, стоящей торчком, наскочила на сеть, прикрывающую связанных птиц – сов, помогших ей. Птицы перестали недовольно кричать, они смирились. Но их оставили без присмотра, а теперь, когда сама Повелительница Диких котов показалась здесь, совы подняли страшный шум. Дикая кошка в страхе и ярости, что крики вызовут подозрение звездолаписцев и лесных жителей, начала резать верёвки, опутывавшие честных птиц. И вот они все оказались в воздухе, кроме Короля Перруна.

  - Счастья тебе, птичий король! Лети со своими друзьями. Ты уже доставил радость нам! Мряв-чив-лив-в-ви! – это был её очередной обман, и притом двойной. Фира проткнула несчастного Перруна своей длинной изогнутой саблей, и мудрая птица не успела даже вскрикнуть. Фира вся забрызгалась кровью, и она упивалась убийством.

  - Предательница! – раздались гневные крики сов, заполнивших небо над злобной кошкой. – Убить её, за Перруна, за свободу сов, за честь нашего племени!

  - Убить!

  - Убить! Она предала нас!

Десятки сов спикировали на кошку, лизавшую кровь их предводителя. Она выхватила лук, висящий за поясом, и тут же выстрелила. Тетива звонко зазвенела, и одна из сов тут же упала замертво. Яростные птицы клевали дикую кошку, и били её крыльями, лапами, но та лишь смеялась в ответ – безумная была закована в железные доспехи, даже на голове её был шлем, который она поспешно захлопнула. В шлеме были лишь прорези для глаз, рта и носа. Птицы были просто в бешенстве, безуспешно атакуя Фиру. Совы тупили когти о железо и пронзительно кричали, долбя защиту дикой кошки когтями.  

На сигнал Повелительницы уже примчалось несколько стрелков, и это были отличные стрелки-коты. Туча стрел взмыла в воздух, и опять несколько птиц упали на землю, пронзённые насквозь. Перепуганные птицы сбились в кучу, натыкаясь друг на друга. Так они нашли себе кончину. Сталкиваясь друг с другом, птицы теряли управление и начинали барахтаться в воздухе – тут коты-стрелки подбивали им крылья, и приканчивали поодиночке. Дикая кошка хохотала, разрывая бесчувственное тело Перруна на клочки своими острыми, окровавленными когтями, и слизывала кровь. Через несколько минут все жертвы Фиры Завоевательницы были мертвы, несмотря на отчаянное сопротивление. Только так Фира Чёрная Ночь оплачивала добрые дела! Больше не осталось свидетелей пути её войска. 

 

23

Тревога в Звездолаписе.

В этот день на страже на Северной стене дежурили двое – мышь Пляс и крот Камнелап. Звери с нетерпением ждали, когда же их сменят хомяки Альбар и Копьер, освободившись от дежурства в Золотом Замке. Вообще-то, до обеда сегодня должны были дежурить кроты Камнелап и Подкоп, но бедняга Подкоп так объелся за завтраком, что самому Землееду пришлось его откачивать! Вот Плясу и пришлось выручать кротов.

Обед уже давно прошёл, и Дернинка принесла с кухни котелок супа. Она давно помогала на кухне Золотого Замка и приносила часовым еду. Отобедавши и побеседовав с Дернинкой, Пляс и Камнелап вновь остались одни – суслик умчался помогать толстой мыши Терновке, повару.

Задыхаясь от жары, Пляс высунулся из бойницы и теперь свисал со стены, обозревая окрестности.

  - Лето только началось, а уже такая жарища! – пожаловался он чуть задремавшему Камнелапу. – Камнелап… Камнелап!

Внезапно он увидел несколько диких котов, снующих у края леса Голубых Елей. На траве возле хищников валялось что-то окровавленное. Пляс в испуге свалился со стены и упал на деревянную платформу. – Камнелап, ты только посмотри – целая куча диких котов! А вот и вожак!

Камнелап тотчас же пробудился и кинулся к ближайшей бойнице. Не менее минуты он смотрел на копошащихся котов, и, наконец, в испуге произнёс:

  - Их больше, чем нам кажется. Эти коты с луками убили больших сов!

  - Так чего ж мы ждём! – вмешался Пляс, нервно пожимая себе лапы. – Надо сообщить Аните, или уж Землееду…

  - Мышь! – гневно воскликнул трясущийся Камнелап. – Бежим уж сразу к Старейшине Екатерине!

  - Ты будешь на посту, нам нельзя оставлять его вдвоём! – облегчённо вскрикнул Пляс и, сверкая пятками, бросился к лестнице. – Поскучай уж тут немного!

К своему сожалению, Пляс столкнулся с Альбаром и Копьером на самой лестнице, и мышонок чуть не слетел вниз.

  - Извини, мы опоздали, – принялся извиняться Альбар, хватая мышонка за лапу. – В чём дело?

Пляс продолжал тяжело дышать, и Камнелап, сошедши на лестницу, кратко объяснил хомякам ситуацию.

  - Сидите тут, – в завершение сказал он, – а я с Плясом сбегаю в Зал Старейшин.

Крот и мышь поспешно скатились с лестницы и изо всех сил кинулись в Зал Старейшин. Хомяки, спрятавшись за выступ на стене, испуганно наблюдали за дикими котами. Они были совершенно растеряны.

 

Екатерина, приподнимая лапами край платья, неслась к стене вместе со старейшинами, Пербеллюсом и запыхавшейся Терновкой, которая сердито обмахивалась своим поварским колпаком. Любопытная Дернинка вприпрыжку следовала за поварихой, схватившись за краюшек цветастого передника Терновки. Компания торопливо взобралась на Северную стену.

  - Дикие коты-захватчики! – воскликнула Екатерина, выглядывая из бойницы. – Что нам делать? Ясно, эти хищники собираются напасть на нас!

  - Я спущусь вниз, и прикажу кротам и хомякам, чтоб они укрепили ворота. – Ферокс зажмурился на ярко сияющее солнце и тут же решительной походкой направился вниз, к Замку. – Мне надо всех оповестить, – сообщил он, обернувшись к Екатерине.

  - Да-да, – рассеянно кивнула та. – Бруна, помоги кротам. Белки ловко бы управились с укреплением ворот – они высокие, а вы отлично лазаете. – Бруна молча кинулась вслед Фероксу, нагоняя крысу.

  - Ох, Екатерина, смотрите – эти хищники собираются! Да ведь это же целая армия, – закричал Пербеллюс. Екатерина только взглянула и испуганно вскрикнула. Из леса выходила длинная широкая колонна крыс, ласок, хорьков, горностаев, котов и лис. Они потянулись вдоль стен Звездолаписа, и начали выстраиваться у Западных ворот. Из толпы пришельцев выделилась дикая кошка в шикарных боевых доспехах, с длинным птичьим пером на шлеме.

  - Фира Чёрная Ночь, дочь Ритаса Завоевателя! Она же потомок Растерзача, что основал Столицу Диких Котов! – закричал в ужасе Пербеллюс, так, что даже хищники за стенами Звездолаписа услышали его жуткий крик. Какое-то видение явилось кролику, и поэтому он знал, как зовут дикую кошку и кто она. – Зачем, чудовище, ты заявилась со своим войском… Завоевания Ритаса гремели по ту сторону гор…

Анита не на шутку перепугалась, что Пербеллюс опять потеряет сознание – он недавно вышел из Лечебницы. Мышка ухватила кролика за лапу и, дрожа, старалась не смотреть на многочисленное Кохоусское войско.

  - Спасибо за комплемент, – заорала дикая кошка, подойдя к воротам. Она напрягала глотку, стараясь рычать внушительнее. – Только я не могу похвалить и вас, трусливые мелкие грызуны. Если не сдадите город, никто из вас не останется жив. Моё войско сильно, многочисленно и хорошо владеет оружием, а вы всего лишь кучка жалких насекомых, не умеющих воевать. Сдайте город без боя!

  - Это называется вежливость?!! – закипел Пербеллюс. Но всё же он чуть не рассмеялся – кошка явно перебрала. – Сейчас я забросаю тебя тухлыми яйцами, гнусная пришелица!

Екатерина, Терновка, Анита и Армата едва удержали разъярённого кролика. Всё-таки дерзкие слова хищницы задели его за живое. Он чуть было не спрыгнул со стены!

Кохоусские военачальники тупо хохотали, глядя вверх, на этого безумного длинноухого. Они, видишь ли, не собираются сдаваться! Хищники последовали за своими командирами, и вскоре даже Фира Чёрная Ночь давилась громким смехом:

  - А-хах-ха-ха! Да вы думаете, лесные жители, что ожидает вас? Армия Кохоуса уничтожит Звездолапис, маленькие ягодоеды! Ха-ха! Никудышные из вас воины!

Лицо Старейшины Екатерины окаменело, и звери, собравшиеся на Западной стене, уже знали, чем это закончится. Она была в великом гневе.

  - Ты бы не хотела, Фира Дикая Кошка, войти в ворота Звездолаписа одна, и мирно договориться с нами?!!

Дикая кошка прекратила смеяться, и даже самые тупые звери её армии тоже. Она злобно хмыкнула:

  - Суслик Повелитель Безмозглых Грызунов, ты меня неправильно понял. Я не собираюсь мириться с вами, я собираюсь вас покорить! Я войду в Звездолапис только с моим войском, и вы преклоните предо мной голову. Я королева Империи Кохоуса!

  - Я не стану просить тебя во второй раз, – холодно крикнула Старейшина Екатерина. – Война объявлена!

Гордо махнув лапой, старейшина Екатерина развернулась и спустилась со стены. Остальные старейшины и повар Терновка последовали за ней. На сердце у них скреблись дикие кошки – звери знали, что для них эта война будет долгой и трудной. Дикая кошка – опасный противник, особенно для них, неподготовленных мирных лесных и полевых зверей. Кому знать, какие беды ещё ожидают Звездолапис! Но никто из них не считал решение Главной Старейшины глупым.

Чёрная Завоевательница Фира в тяжёлых раздумьях отошла от ворот и скрылась в своём походном шатре, поставленном недалеко от крепости города. Неужели эта беспомощная кучка мышей и сусликов окажет ей сопротивление? Фира кипела от негодования. Мощная армия Ритаса потерпела поражение в битве с ней, а эти мелкие твари так уверены в победе?

Проныра, Крысобой и Облопач устроились прямо у ворот Звездолаписа, которые в это время укреплялись изнутри кротами, хомяками и белками.

  - Что, не ожидали, трупоеды? – раздался внезапно звонкий голос со стены. Никто из хищников не успел ответить, и Дернинка метнула в зазевавшегося Проныру горшок с испорченным супом. Лис с досадой смахнул с морды помои. Черепок от горшка венчал его остроносую морду. Расстроенный Проныра в замешательстве нырнул за походный шатёр Повелительницы, ибо разразились смехом все: и суслик Дернинка, и часовые Западной стены хомяки Альбар и Копьер, и вся армия Кохоуса, даже военачальники Облопач и Крысобой. Гордый Проныра был в полном конфузе.

Хохоча до упаду, довольная собой Дернинка скрылась со стены.

 

Услышав шум, Незабудка вздрогнула и уронила пучок глухой крапивы. Она ощетинила усики и прислушалась.

  - Голоса хищников… и они у самого Звездолаписа… Как предупредить друзей об опасности? – Но мышка не успела как следует подумать – из кустов возле неё появился толстый хорёк, несущий огромнейший кусок мяса. Он её, похоже, к счастью, не заметил, но перепуганная помощница лекаря сломя голову бросилась в чащу леса Голубых Елей, роняя по пути сорванные травы. Удирая от опасного зверя, Незабудка услышала бормотание хоря:

  - Ха-ха. Кормят как рабов. Но умный Харьк утащил мясо, Харьк наестся вдоволь и сытый вернётся в войско.

Наконец Незабудка утомилась и в изнеможении рухнула на мягкий мох у подножия какого-то высокого дерева. И тут мышь дико закричала – кто-то крепко схватил её за лапы и поднял в воздух. Незабудкина голова закружилась, и мышка потеряла сознание.

 

24

Лесной Дом.

Компания путников не знала, что навело их на тропинку, ведущую вглубь старого леса Голубых Елей. Марианна, шныряя то туда, то сюда, набрела на неё раньше кротов – Дигги и Вельвет были не такими резвыми.

  - Что же это за Гадатель,

Что же это за клинок,

Разгадать чтоб тайну нашу

Неожиданно помог? – так пела Марианна, вприпрыжку идя по дороге. Дигги и Вельвет еле ковыляли, неся вместе сумку.

  - Сюда бы ещё Пербеллюса, – хмыкнул Дигги, – и мы бы сошли с ума от стихов!

Друзья неутомимо продолжали путь вглубь древнего леса, и, наконец, кроны высоких деревьев склонились над ними. Компания вошла в царство тьмы. Ни один лучик света не проникал сквозь густую листву могучих дубов, высоких сосен и мохнатых елей. Низкие ветви, почти без листов, зловеще нависали над путниками. Они походили на чёрные, скрюченные руки призраков. Не было тут знаменитых зелёно-голубых елей Страны, и не цвели тут яркие цветы, празднующие первый месяц лета. Было тут прохладно и сумеречно.

  - Э-эх, – пробурчал Вельвет, застёгивая свою кожаную жилетку на все пуговицы, круглые и металлические, слегка поблёскивающие. – Что-то мне прохладно становится.

Некоторое время Дигги, Вельвет, и Марианна шли молча, пока, наконец, она не решилась сообщить друзьям:

  - Диг, Вельвет – не волнуйтесь, но мы, кажется, заблудились! Дорожка уже несколько раз ответвлялась. Вдруг на обратном пути мы выберем не ту дорогу?

  - Будь что будет, – беззаботно отмахнулся Вельвет, хотя в его голосе послышались нотки усталости и тревоги. – Это же наш родной лес! Чай, не умрём. В нём полно зверей, и все они друзья Звездолаписа!

Дигги, уже успевший немного набраться опыту, тихо прошептал себе под нос:

  - Но в этой чаще зверей не полно. – И Вельвету повезло, что он не услыхал горькие слова друга.

 

  - Смотрите, смотрите! – вдруг яростно зашептала Марианна и свернула с заросшей тропинки прямо в кусты. – Кто-то идёт по дороге. Интересно, кто?..

Дигги и Вельвет поспешно скатились в заросли кустарников вслед за Марианной, замаскировались в густой траве и притаились – они стали выжидать, когда зверь подойдёт ближе. Марианна в нетерпении сжала ремешок сумки.

  - Надеюсь, «это» нас не заметило?

  - Надеюсь, – Дигги был в таком же нетерпеливом состоянии. Вельвет шлёпнул его по голове, когда Дигги чуть приподнялся.

  - Опустись! Тебя заметят.

  - А посмотреть-то как хочется! Гррш.

Но странный зверь в длинном, тёмном одеянии проскользнул мимо, с накинутым на лицо большим капюшоном. Он не увидел друзей, спрятавшихся в кустах. Из-за сумрака нельзя было распознать цвет одежды незнакомца. Кончик пушистого хвоста выглядывал из-под полы платья.

Краем глаза Вельвет заметил, как радостно забилась Марианна, и тут же испуганно повернулся к ней:

  - Что такое? Этому зверю можно доверять?

  - Это суслик! Как думаешь… Нет, он не может быть опасным!

Марианна мученически колебалась, яростно стискивая лапы. Наконец она приняла твёрдое решение, и Дигги дрогнул. Первое, что пришло ему на ум – поглубже зарыться в землю, подальше, поближе к родному Подземелью.     

  - Идём, разведаем местность. И узнаем, кто этот суслик, –  твёрдым голосом вымолвила Марианна. Вельвет кивнул, и Дигги тоже. Он сглотнул комок в горле и потряс бархатной головой. «Хватит!» – подумал кротик, и друзья осторожно вылезли на дорогу, покрытую старыми опавшими листьями и пучками пожухлой травы. Марианна приподнялась. В одной лапе она держала большую, крепкую палку для обороны, которую нашла в кустах. Суслик в странном костюме ничего не заметил. Он стоял спиной к друзьям. Незнакомец наклонился, пошарил в серой траве и жутковатых, мрачных растениях, и вытащил что-то вроде гриба – круглый жёлтый шарик, усажённый ярко-красными бугорками. Суслик спрятал находку в карман, хихикнул, и вдруг замер как вкопанный. Он понюхал воздух и обернулся, вскрикнув. Потом он окаменел ещё больше, уставившись на таких же озадаченных друзей.

  - Не бойся, не бойся! – Марианна  первой пришла в себя и немного подобралась поближе к суслику. Это оказалась молодая женственная сусличиха, такого же примерно возраста, как Марианна. – Мы сами сюда случайно забрели, может, ты нам поможешь? Мы из Звездолаписа – Дигги, Вельвет и я – Марианна.

Суслик в странной одежде облегчённо вздохнул, всплеснув лапами. На его лице выразилось нечто весёлое, насмешливое и между тем скучноватое.

  - Привет! – нежным голоском прозвенел он, то есть она. – Я Ветроцветка, лети на юг, предстану я в чаще вдруг, кружися цветы, на путь направляй – там лекарь здоровья тебе пожелай! Я проведу вас к Лесному Дому, так и быть. Стих-то не очень, или как? – Друзья недоумённо смотрели на резвую Ветроцветку. Теперь она скинула капюшон, и на её лицо с красивыми голубыми глазами, большими и с длиннющими ресницами, спадали волны прекрасных пшеничных волос. Марианна вздохнула, подняв взгляд на свою дерзкую взъерошенную чёлочку и торчащую тёмную шерсть. – Вообще-то я не просила стих сочинять, –  весело продолжила Ветроцветка, хватая Марианну за лапку. – Это всё Прыжискок Ромашка. Ну ладно, хватит – заболтались! – Она опять рассмеялась. – Марианна, бросай дубину – побежали!

Недоумевающие кроты бросились вдогонку Ветроцветке и Марианне, которые, взявшись за лапы, побежали вперёд. В мозгу Марианны вился клубок вопросов, но она с усилием пыталась их выбросить из головы. Надо поближе познакомиться с Ветроцветкой. Она неплохая девчонка!

 

25

Случай перед битвой.

Войско Фиры окружило Звездолапис со всех сторон, а ясная погода сменилась хмурой и невесёлой. Такой же дух царил и в обители зверей – Золотом Замке. Совет Старейшин собрался в Золотом Замке, обсуждая будущую войну с дикой кошкой. Пербеллюс притащил из Трапезного Зала стул и сел рядом с Землеедом. По правде, ему не хотелось присутствовать на срочном собрании. Но странная грусть, грызущая кролика, заставила его присоединиться к старейшинам. В одиночку сидеть было просто невыносимо. Старейшины с радостью поприветствовали встревоженного летописца, и собрание продолжилось.

  - А, Пербеллюс, – кивнула Главная Старейшина Екатерина. – Ты нам поможёшь, уверена. Друзья, к сожалению, нам не избежать войны. Как бы мне этого не хотелось! Мы не можем допустить, чтобы дикая кошка захватила наш родной Звездолапис!..

На мгновение Екатерина была вынуждена прервать речь, так как послышались гневные выкрики собравшихся:

  - Мы будет сражаться насмерть, путь хоть мне хвост отсекут!

  - Клянусь своими полосами на голове, осенью здесь следа не будет этих хищников!

  - Белки готовы к бою, они растерзают врагов своими зубами, как я!

Екатерина рассеяно кивала, в то время как сама напряжённо думала.

  - Я верю, да-да, – наконец в отчаянии крикнула она, пытаясь заглушить крики звездолаписцев, но тщетно. – Мы победим, мы выстоим! Конечно, но сейчас не надо недооценивать врагов!

Звери продолжали неистово кричать, и Екатерина в отчаянии сжала свои лапки в кулачки. Все притихли, и только когда барсук Зебрус сердито рыкнул, каждый замолкнул.

  - Наша уважаемая Екатерина права, – вымолвил он, встав и опёршись о своё боевое оружие – угрожающую каменную булаву. – Не надо недооценивать наших противников. Нужно хорошо подготовиться к бою, вот что я вам скажу. Старейшина Екатерина, прежде всего нам надо назначить членов военного совета, уж извините, но я дам совет.

  - Спасибо, Зебрус! – выдохнула Екатерина, одобрительно кивнув барсуку, который выжидающе взглянул на неё. – Ты как раз кстати высказался. Что ж, придётся назначить военный совет. Зебрус, Бруна, Ферокс, Рыбоед и Армата. Все согласны?

Названные звери молча кивнули, а некоторые для убеждения хлопнули лапами. Мышь Анита тревожно подняла лапу:

  - Как же мыши, старейшина Екатерина?

Главная Старейшина легонько рассмеялась, приподнявшись с кресла-трона – лапы её уже начали затекать от долгого сидения.

  - Анита, ты и Землеед тоже будете входить в военный совет. К тому же отряд мышей-воинов входит в наше войско, а мыши-лекари будут помогать раненным.

Анита кивнула, и опять спокойно уселась на своём кресле, положив крошечные лапки на широкие деревянные подлокотники.

  - Хорошо, Старейшина.

  - А ты, Землеед, тебя что-то не устраивает, как я вижу? – спросила Екатерина, внимательно посмотрев на озабоченного крота, и осеклась. – Что тебя взволновало, Землеед?..

Землеед мрачно посмотрел на грустящего Пербеллюса и будто бы не нарочно зевнул.

  - Да нет, ничего, всё меня устаивает, всё хорошо, – замямлил он и внезапно воскликнул: – Осторожно, Старейшина Екатерина! – и опрометью ринулся к её креслу. Суслик испуганно взвизгнул и отпрыгнул в сторону.

  - В чём дело?!!

Все звери повскакивали со своих мест и в смятении бросились к креслу Главной Старейшины. Скульптуры, украшающие спинку резного кресла-трона Старейшины, изображающие Покровительницу с Мечом и Основателей, отвалились от опоры и чуть было не упали на голову Екатерины. Землеед бросился к креслу, и красивые маленькие статуи героев были спасены – крот успел вовремя их поймать.

  - Какая жалость, – горестно вздохнула Екатерина, принимая в свои лапы спасённые скульптурки, стоящие на маленькой подставочке. – Я задела их и сломала чудесное, любимое кресло Основательницы Юлии!

Землеед внимательно осмотрел скульптурки, а потом и кресло-трон Старейшины.

  - Гм, – задумчиво сказал он. Все звери выжидающе смотрели на думающего крота. – А что вы перед этим сделали, как статуи упали, Старейшина Екатерина?

Екатерина смущённо коснулась кончика уха и поправила чёлку. Она даже пожалела, что не носит очков – можно было бы растянуть время: изящно поправить очки или опустить их на кончик носа. – Даже не знаю, Землеед. Вроде бы положила лапу на подлокотник, – рассеянно вымолвила Екатерина.

  - Хорошо, хорошо! – Землеед опустился на колени, исследуя подлокотники и нижнюю часть кресла. В начале подлокотников были вырезаны изящные Звездолапиские Розы, а ниже стояли столбики, обвитые стеблями этого растения. – Только положили лапу, да?

  - Нет-нет! – поспешно ответила Екатерина и уселась на краюшек кресла, – я сделала вот так…

Суслик положил лапу на цветок Розы, и повернул её вокруг своей оси. Послышался тихий щёлчок, и все вздрогнули. Из-под подставки, на которой до этого стояли статуи, неторопливо выкатилась деревянная пластина. На этот раз Екатерина вскочила на лапы и подхватила её.

  - А тут какие-то письмена, смотрите!

Все придвинулись поближе, а Пербеллюс осторожно выхватил послание из лап Старейшины, дрожа и тревожно шевеля длинными ушами.

  - Это древние лесные письмена! Такие же были на тех письмах, что послали Марианну в Подземелье! – Кролик в изнеможении присел на кресло и на миг отложил табличку, положив её себе на колени. – Я так волнуюсь! Достигла ли Марианна цели, что с ней? Может, табличка нам поможет?

Пербеллюс опять судорожно схватил дощечку и принялся водить по ней лапой. Все молчали. Екатерина тихо присела на кресло рядом с Пербеллюсом. Все молчали, ибо никто больше бы не смог разгадать древние письмена старинной эпохи. Наконец летописец присвистнул. Звери насторожились, и, в самом деле, Пербеллюс начал медленно и выразительно читать:

  - Легли на строчку письмена,

То воля общая была

Зверей под звёздами числом

Их посчитаете потом.

Загадку вот такую дам:

Попробуй разгадать ты сам,

Зверей под яркою звездой

Пересчитать летней порой

Ты сможешь. Лап было у них

Две дюжины, да единица с них.

Да целые в придачу, считать уж если всех,

Я успеха пожелаю, я могу для всех.

Увечий в лапах не было, мой друг,

Если ты счёт вдруг потеряешь, друг!

 

В полночь, в тиши

Орешком шурши.

Но белая пыль, что со стен спала,

Покрыла не хвост, полоса-голова.

Виднеется в поле два золота ряда,

Пшеница та станет нам дружбы наградой.

Хвост хлещет, как плеть,

Клинок будет петь –

То воины вышли с равнин и воды.

Хоть ростом низок, то наша опора,

Удержат ворота врага и вора.

Кто камень двинул, шкура тех

Давно уж побелела, но чёрным будет вовек мех.

Скромный добрец – леса хранитель,

Несут его лапы здоровье в обитель.

Что длинные уши далёко заслышат,

Проворные лапы то быстро запишут.

 

Смешались слова в этом стихе большом,

И буквы смешные, заметьте –

Одна разусатая, прямо как сом,

Другую за выступ повесьте!..

Вниманье ты на них не заостряй.

Ты вспомни о зелени юной,

Бутон розы нашей понюхать желай!

Не будет пусть мысль эта странной.

 

Некоторое время собравшиеся молчали, поражённые таинственностью древнего стиха, который был написан кем-то из Основателей. Наконец Пербеллюс отдышался и весело высказался:

   - Вот, опять разные тайны. За этим делом я забыл и об ужине, и о войне!

Землеед, Армата, Анита, Екатерина и другие Старейшины отошли от оцепенения и подумали о будущей войне с дикой кошкой. Это будет тяжёлое для звездолаписцев время. Теперь это понимали все без исключения.

Размышления защитников города прервали прекрасные звуки – сначала зазвучали колокола на одной из башен Замка, а потом, почти над ними, красиво забили городские часы.

Бом! Бум! Бам!

Шум и возня рассыпались по всему Замку, и все жители начали стекаться в Трапезном Зале, спеша оттуда из всех уголков Золотого Замка или из любой части города.

Бом! Бом! Бам! – продолжали бить часы, и Главная Старейшина Екатерина повернула своё лицо к двери.

  - Вот уже часы пробили, и колокола отзвенели, – устало произнесла она, опять обернувшись к остальным. – Пора ужинать, друзья. Пербеллюс, положи табличку на кресло. Загадку потом разгадаем.

А в Трапезной уже шумели собравшиеся жители Звездолаписа, стучали приборы и весело переговаривались ужинавшие. Растревоженные звездолаписцы опять повеселели благодаря вкусной еде, присутствием друзей и родных и, конечно, вечному, неунывающему духу прекрасного гостеприимного Звездолаписа.

 

26

«Репетиции» Кохоуса.

  - Проныра, выдать им пилы. Облопач, возьми десяток ласок и повали те два дерева. Не забудь обрубить им сучья, так легче будет тащить стволы. Потом подтащите тараны поближе к воротам.  Действуйте быстрее! – так инструктировала Фира Завоевательница своих подчинённых, готовя войско к бою. Пройдя вдоль выстроенных в линию солдат, она сердито шипела, шпыняя их за любую оплошность – грязную форму или неухоженное оружие.

  - Тугозуб, это меч или ржавая кочерга, а? А? – Фира Чёрная Ночь с презрением вырвала из лап трясущегося Тугозуба его ржавый, покорёженный меч и так стукнула его об камень, что меч развалился на две половины. – Вот так! – Фира удовлетворённо отряхнула лапы от ржавчины и грязи и жестоко рассмеялась. – Подыщи другое оружие, и благодари судьбу, что это был меч, а не твой хребет!

Тугозуб задрожал, как осиновый лист. Солдаты испуганно молчали. Фира решительно зашагала дальше, и остановилась только у отряда хорьков.

  - Командир хорьков?

  - Я, Повелительница! – вышагнул из строя жирный хорёк, и лениво поклонился.

  - Кто ты, дубина?!! «Я» тут все! – Фира Чёрная Ночь сердито хлестнула своим смоляным хвостом по собственным лапам. Хорёк поспешно крикнул: – Харьк, я Харьк, Харьк я, Повелительница…

  - Стой, заика! – отмахнулась дикая кошка, ткнув хорька его же копьём. Солдаты захихикали, а Харьк вдруг засмущался, вспомнив про украденное мясо. Фира задумчиво произнесла, глядя прямо в глаза напуганному хорьку и опять-таки ткнув его копьём:

  - Где-то я тебя уже видела… Ах да, бочка сала, ты грохнулся с совы. Смастери так поскорей с хорьками лестниц… шесть, да, на всякий случай. Замерьте, чтоб до конца этих стен, – кошка бросила копьё на землю и отошла в сторону.

  - Будет сделано, Повелительница! – Харьк опять поклонился и сглотнул комок в горле. Воины опять загоготали, когда Харьк наклонился за копьём – Повелительница жестоко опустила лапу и расплющила командиру хорьков ухо. Вырвав раненное ухо из-под лапы дикой кошки, Харьк, поспешно вскочив, раскланялся и, выбрав из отряда хорьков нескольких, отправился свалить несколько длинных молодых деревьев на лестницы. Фира Чёрная Ночь скомандовала всем, чтоб приводили оружие в порядок. Но вскоре поспешное шлифование клинков и изготовление стрел прервалось – Проныра и военачальники выдавали вечерний паёк.

 

По дороге Марианна весело болтала со своей новой подружкой, сусликом Ветроцветкой. Беседуя, Марианна и кроты удивлялись своей новой знакомой, а та – им. Но всё же новые друзья находили и много общего. Шествуя по тропинке спереди всех, и взявши Марианну за лапу, Ветроцветка обратилась к ней со странным вопросом:

  - Ты как – сама или кротов привела?

Марианна в недоумении отпустила её лапку, остановившись:

  - Как это? Мы куда вообще идём?

  - Ты ведёшь нас к Лесному Дому? – угрожающе произнёс Дигги, рванув Ветроцветкин длинный капюшон. Та ойкнула и даже подпрыгнула.

  - И что это за Лесной Дом, всё-таки?!! – более спокойно добавила Марианна, не желая обидеть Ветроцветку, хотя тоже волновалась. – Ветроцветка, не обращай на Дигги внимания. Кроты такие грубые и невоспитанные…

  - Ой! – ещё раз ойкнула Ветроцветка и присела. – Мне больно. Нельзя же так дёргать! Задушить могли, тупицы. Так вы не к лекарям, и не к предсказателю? Зачем вы сюда пришли?

Марианна протянула лапу теперь уж недоумевающей Ветроцветке, и помогла ей встать. Кроты же, Дигги и Вельвет, в свою очередь, хохоча, повалились на сероватую траву чащи. Дигги надрывался от смеха:

  - Ох, не могу!.. Мы – больные! – он шутливо пихнул Вельвета своей лапой-лопатой. Вельвет выдавил из себя, откатываясь от товарища:

  - И будем больные, если треснем от смеха… Ох-хо-хо-хо, кх-кх… Лесной Дом – это что, лечебница?.. Кх…

Марианна тоже начала понимать, в чём дело.

  - Так Лесной Дом – это… это что-то вроде лечебницы и… это такое место, где ещё гадают там, колдуют… да?..

  - Ну да! – облегчённо кивнула Ветроцветка. – А зачем вы тогда пришли?

  - Потом объясню! Ты лучше веди нас к своему Дому. Потом всё узнаешь. Дигги, Вельвет, поднимайтесь, и сумку не забудьте!

Ветроцветка подошла к высоченному, толстому древнему дубу, и с трудом приподняла то, что казалось скрюченным корнем, который зарос мхом. То была старая крышка от бочки, со ржавым замком на толстой цепи. Марианна помогла Ветроцветке откатить «дверь» в сторону, и кроты, как молнии, поспешно заскочили в открывшийся тёмный проход.