«Воительница»

Автор: Мэриел

 

 

Часть первая: Поиски Покровительницы.

Часть вторая: Меч Воительницы.

Часть третья: Борьба за свободу.

 

 

Часть вторая: Меч Воительницы.

 

27

Первая битва.

Вечером, после ужина, старейшины, Пербеллюс, а также Терновка и Дернинка, потягиваясь и зевая, собрались в Зале Старейшин. Но сытое и сонное умиротворение быстро нарушило непредвиденное событие. Заплаканная Анита в отчаянии сообщила Старейшине Екатерине:

  - Пропала мышка Незабудка, помощница лекаря Мелиссы! Может, эти хищники похитили её… а если сожрали?!! Боже… – рыдая, мышка бросилась на своё кресло. Екатерина осторожно спросила:

  - Мыши искали Незабудку повсюду в Звездолаписе, даже в Лечебнице? Да не волнуйся ты так. Мы сделаем всё, чтобы найти её, и чтобы с ней ничего не случилось.

Анита затряслась ещё сильнее, даже застучала кулачком по трещащему креслу.

  - Она ушла в лес за травами, и не вернулась! Вы понимаете?.. Они схватили её, съели…

Пербеллюс осторожно дотронулся до её лапы:

  - Анита, не плачь. Может, она в безопасности, – в Лесном Доме. У неё там друзья, не так ли?

  - А-а-а-а! – всхлипнула Анита. – Вот бы у нас были почтовые голуби, как в Лесном Доме. Мы б послали бы туда письмо-о…

  - Лесной Дом! – зашептались все.

  - Лесной Дом?!!

  - Вижу, придётся нам разгадывать загадку потом, – вздохнула Екатерина, присаживаясь на кресло рядом с Анитой. – Сейчас нам надо быть в постоянной боевой готовности…

 

Незабудку искали повсюду – в Золотом Замке, в Лечебнице, у кротов в Подземелье, под стенами и на них – но мышки нигде не было! Наконец поиски прекратились – воины не могли отрываться от тренировок и дежурств на стенах. Мирные жители во главе со старейшиной Екатериной и Анитой продолжили поиски до вечера, но они не дали результата. Усталые и измученные, звездолаписцы вернулись в Золотой Замок. Они поняли, что мышка точно где-то вне стен города.

Уже темнело, и голоса в Звездолаписе начали затихать. Звери стали занимать свои комнаты в Золотом Замке, а те немногие, кто жили в домиках снаружи, уже давно заперли двери и закрыли окна. Но в старейшины всё ещё заседали в своём зале, обсуждая недавние события.

Анита постепенно замолкала, переставая плакать, как вдруг громкие звуки заставили всех вздрогнуть, прислушаться и вскочить со своих кресел: несколько зверей неслись к Залу Старейшин! Через несколько секунд двери зала с шумом распахнулись, и двое дежурных с Восточной Стены – выдры Плеска и Камышок, а также мышь и несколько хомяков влетели в помещение.

  - Старейшина Екатерина, у нашей, Восточной, стены огни горят! Они идут через лес – несколько огоньков, – испуганно закричала Плеска, а Камышок подбежал к самому старейшине Рыбоеду: – Дикая кошка хочет внезапно напасть на нас, командир! Надо будить всех!

Все давно поднялись с кресел и в нетерпении собрались у дверей зала.

  - Ты дело говоришь, Камышок, – сказала старейшина Екатерина и приказала: – Зебрус, пусть небольшой отряд хомяков разбудит всех, кто спит. Поторопись!

Барсук кивнул, и убежал с прибежавшими хомяками. Вскоре Золотой Замок загудел, как пчелиный улей – Зебрус быстро справился со своим делом. Звери взялись за оружие – каждый вооружился, как мог.

Екатерина и оставшиеся Старейшины поспешно взобрались на Восточную Стену. И вовремя – две большие лестницы, маячившие возле бойниц, внезапно упали вниз и скрылись в кустах.

  - Эх-хо-хо! Мы вас тоже заметили! – крикнул Пербеллюс вниз, высунувшись из бойницы, и тут же как ошпаренный подскочил и спрятался за стеной – метко пущенный камень чуть было не попал ему в голову.

 

Фира Чёрная Ночь, затаившаяся в кустах напротив Звездолапиской крепости, сердито шепнула трём горе-военачальникам, лежащим рядом с ней:

  - Нас заметили! Как вы не предупредили этих дурней, что не надо зажигать факелы? Приставили лестницы и устроили фейерверк… А если б эти грызуны их нам спалили?

Войско, спрятавшееся в лесу Голубых Елей близ Восточной Стены, с трепетом слушало Фирины ругательства. Факелы поспешно погасли.

  - Проныра, их войско, вижу, ещё не готово. Начнём же шторм! Готовьте таран!

Кусты еле слышно зашуршали, и Проныра скрылся в кустах. Вскоре забряцало оружие. Отряд ласок принялся тащить таран к Воротам, обходным путём. Несколько хорьков торопливо несли шесть длиннющих лестниц. В темноте солдаты сталкивались, и, в конце концов, получилась настоящая давка. Военачальник Облопач выдал каждому командиру отрядов факел, и тогда солдаты спокойно выстроились в шеренги. Огромное Кохоусское войско широким, мощным потоком хлынуло на сонный Звездолапис, окружая его со всех сторон.

 

Ферокс успел собрать Звездолапиское войско у ворот города. Мирные жители уже заняли стены, готовые к обороне. Атака Фиры не была неожиданной. Кроты и выдры таскали на стены мусор, землю и камни, и тут же, под стенами, стояли котлы с кипятком и бурлящей смолой. Мыши-лекари озабоченно оккупировали маленькие участки стен, и заняли место у ворот – встречать войско. Лучники наполняли свои колчаны стрелами, а сердца боевых командиров Бруны, Ферокса, Арматы и Зебруса наполнялись гордостью – нет, за время мира войско Звездолаписа не пришло в упадок, они воспитали настоящих воинов!

  - Во-он, – протянул Пербеллюс, обернувшись к Старейшине Екатерине и обеспокоенной Аните. Они глядели из бойницы, высматривая врага. – Идут, родимые. Зададим-ка им перцу! Да, без Марианны будет битва не та – она прирождённый воин!

Суслик и мышь вздохнули, смахнув тоскливую слезу, но тут их тихую скорбь нарушило появление трёх отрядов стрелков – сусликов, мышей и выдр. Во главе шествовал важный командир выдр Рыбоед.

  - Будем вести обстрел со стены, Старейшина Екатерина. Армата, вот, отвела для этого особый отряд стрелков, – и тут выдра позволила себе поворчать: – Мои выдры могут попасть камешком в монетку, приклеенную ко флюгеру на шпиле Звездолаписа!.. Они гораздо более меткие, чем эти суслики и мыши!

Пербеллюс засмеялся, как и остальные, кто стоял рядом:

  - Вот уж не знал, что на шпиле нашего Золотого Замка монета! Брось ворчать, старина Рыбоед – посмотри, какие суслики-стрелки молодцы!

И впрямь молодцы – Армата позаботилась о том, чтобы её воины были в красивой, удобной форме и хорошо вооружены. Новые луки с хорошо натянутой, звенящей тетивой, ровные, длинные стрелы в чуть ли не золочёных колчанах… Рыбоед восхищённо рассматривал воинов Арматы, и, наконец, недовольно фыркнул и отвернулся.

  - Пойду устанавливать катапульты.

  - Хорошая мысль! – засмеялась Екатерина. – Только не учи их, пожалуйста, стрелять в монетки на флюгерах!

Все засмеялись, и Рыбоед, подувшись, тоже присоединился к остальным.

Мыши-лекари принесли несколько факелов, и установили их по всей стене, чтобы было светло.

  - Не нравится мне всё это, – обеспокоено произнёс Зебрус, подымаясь на стену. – На кого выпадет удача в такой темнотище?

  - Идут, идут! – раздались внезапно громкие возгласы хомяков. – Тащат огромный таран!

Зебрус и Рыбоед молниеносно бросились вниз по лестнице. Пербеллюс выглянул из бойницы, и тут же в страхе спрятался обратно – Кохоусское войско заняло всю дорогу перед Воротами, и весь ближайший луг! Командиры несли на вытянутых лапах факелы, и по освещённой дорожке продвигался отряд ласок, тащивших таран – огромный дубовый ствол. Тотчас же сумрачный Звездолапис осветился. Мыши зажгли факелы на стене, и факелы у ворот. Звездолаписские командиры взяли в лапе по факелу, и окончательно выстроили войско у ворот.

Увидев несметную кошачью рать, Анита опять обречённо зарыдала.

  - Ну-ну, – попробовала успокоить её Екатерина, – не бойся. Что они нам сделают в надёжной крепости? – И тут всё вздрогнуло. Бах! Ба-бах! Первый удар тарана по воротам испугал многих в Звездолаписе. Крот Землеед усмехнулся, глядя на бледные лица зверей:

  - Зря стараются, трупоеды. Мы хорошо ворота укрепили – досочками, щёлки задели, петли такой мазью смазали – теперь ворота оттуда не выбьешь! Хрхх!

Остальные кроты тоже засмеялись, в то время как раздался сильный треск. Видимо, в воротах появилась трещина.

  - Облейте-ка их смолой, ребята! – крикнул Зебрус вверх, на стену. – Боюсь, ворота не выдержат! – всем своим телом барсук навалился на трещащие ворота, на всякий случай поддерживая их. Землеед и остальные кроты подкатили котлы с кипятком и смолой поближе к бойницам, и огненная лавина стремительно обрушилась на незадачливых ласок. Некоторые тут же окочурились, сваренные живьём, другие же, потирая ошпаренные конечности, жутко крича, отскочили в стороны.

  - Пли!.. – скомандовал Рыбоед стрелкам, и несколько огненных стрел вонзились в брошенный, облитый смолой таран. Раздалось несколько громких хлопков. Тотчас же у ворот запылало жаркое пламя, и солдаты Фиры Чёрной Ночи со страхом смотрели в него, трепеща. Звездолаписцы на сцене весело закричали и захлопали лапами. Землеед и Рыбоед гордо пожали друг другу лапы.

 

Чёрная кошка Великая Фира, гроза мышей и сусликов, раздавала приказы, носясь по войску, как тёмная молния. Неудача с тараном разозлила её, и теперь она знала только одно – этот город взять только боем. Она была разъярена до предела глупостью своих воинов – они ничего не могли сделать самостоятельно!

  - Мясоед! Не грызи копьё, дубина, это не колбаса! Только представь, кем ты будешь без копья!

  - Толстопуз! Подтяни брюхо и собери свой отряд! – и Фира так дала несчастному коту Толстопузу затрещину, что тот отлетел на десять метров, стоная.

  - Таран спалили, недоумки? Быстрее вяжите лестницы, быстрее! Наступаем на город, болваны! А ну, а ну!

  - Вы соображаете, что делаете? Кто так скребёт ножом меч? Ну достаньте же какую-нибудь тряпку!

В ход шли и задние, и передние лапы, когда Великая Фира «учила» своих подчинённых. Коты, хорьки, ласки и горностаи стонали, визжали и выли – кошка раздавала удары направо и налево. В суматохе военачальники Проныра, Крысобой и Облопач силой выстраивали воинов и их офицеров. Наконец звери кое-как выстроились, пихая друг друга и приводя оружие в порядок – Фира наказывала даже за ржавые мечи и гнутые копья. Многие хищники были вооружены просто палками, вилами или длинными шестами, обмотанными колючей проволокой. Десяток вояк держал несколько длиннющих лестниц – бригада хорьков уже успела связать несколько малых лестниц в большие. Офицеры осматривали свои отряды, делая нужные и ненужные замечания. 

   - Так… – вдруг жутко взвыла Фира Чёрная Ночь, решив, что пора. Нюх ещё никогда её не подводил. Завоевательница встала на высокий камень впереди войска, устремив взгляд на жаркий огонь перед воротами. – Я вижу, моя армия в сборе и готова к бою. Вперёд же, в пламя, в пламя! Возьмите эту крепость для меня!

Фира Чёрная Ночь жестоко взмахнула плёткой, оказавшейся в её лапе, в сторону военачальников, и те, визжа, погнали солдатов прямо на ворота, в огонь!  

Хищники, подняв хвосты вверх и издавая ужасные боевые кличи, кинулись на крепость. Фира Завоевательница зловеще захохотала, впрочем, оставшись на месте – она ждала Звездолапис на блюдечке, доставленным в её походный шатёр. Кошка в возбуждении рвала уголки плаща, волчком вертелась на месте – добыча, золото, власть!.. Власть, власть!

Отряд хорьков, под прикрытием войска неся лестницы, пробрался к стене и приставил к ней лестницы. Несколько диких котов, подгоняемых камнями и острыми стрелами, стремительно карабкались вверх.

  - Пли!.. – скомандовал Землеед кротам-пушкарям, и несколько пушек, выглядывающих из бойниц, оглушительно выстрелили. Мощные ядра сбили хищников с лестниц, переломав им хребты, а следующий залп зажёг сами лестницы. Вражеское войско в страхе отпрянуло от стены и ворот, от всепожирающего пламени. Фира в бешенстве бросилась на стоящих кучкой военачальников – лиса и двух котов; беспощадное пламя подпрыгивало в пляске смерти, освещая её искажённое злобой лицо. Она схватила за шкирку Проныру, и тот застонал – острые когти разорвали его шкуру и впились в беззащитную шею. Повелительница швырнула обмякшего лиса на землю, и стала беспощадно хлестать его своей плёткой. Удары сыпались один за другим.

  - Скажи им, что шли на крепость, скажи им! Недоумки! – дикая кошка зарычала, задевая плёткой и остальных военачальников и солдат. – Вперёд!

Проныра со стоном откатился в сторону, и что-то провыл двум котам, военачальникам Крысобою и Облопачу.

  - Тащите воду, – закричал Облопач, – подождём, пока ворота догорят, а потом потушим огонь, чтобы забраться внутрь!..

На мгновение все кохоусцы были оглушены – мощные потоки воды хлынули вниз, к воротам, и целые бочки песка обрушились на головы впереди стоящих воинов. Хищники зафыркали, отступив – отвлекающий манёвр прошёл успешно, и кохоусцы были в неожиданности, когда ворота тихо заскрипели, и Звездолапиское войско быстрым шагом проскочило наружу. Барсук Зебрус вышел последним. Всем телом он навалился на старые ворота, пока изнутри крот Землеед, спустившись со стены, с выдрами закрывал все засовы.

На стене, над воротами, мирные звездолаписцы с тревогой наблюдали за начавшимся сражением. Слышались приободряющие крики мышей, хомяков, сусликов и кротов, выдр и прочих жителей Звездолаписа.

Оставшиеся в городе Старейшины и Пербеллюс с изумлением смотрели на Терновку, которая вместе с Дернинкой и несколькими хомяками прикатила большую, шумящую бочку.

  - Ну и что на этот раз, Терновка? – усмехнулся Пербеллюс, постучав лапой по обкатанному, гладкому бочку бочки.

  - Хи-хи-хи, – захихикала повариха, смешливо тряся усами и поглаживая бочку. – Как обрадуются милые гости! Вчера я варила варенье из ранних летних цветов; несколько дней назад мне принесли их из леса. И вот, насекомые налетели – никак не могла с ними сладить. Оказалось, прямо над окном кухни висело осиное гнездо. Услужливые братишки Альбар и Копьер его сняли – варенье спасено!

Вездесущие братья-хомяки густо покраснели, и быстро-быстро подкатили бочку к ближайшей бойнице. Все засмеялись.

  - Хррш! Хорошее летнее варенье для наших гостей, хррр!

  - Да, но угостим мы их чуть позже, – предупредила всех Старейшина Екатерина. – Если мы сбросим бочку сейчас, наши воины могут пострадать от укусов безжалостных насекомых.

Крот Землеед внезапно повеселел, и засеменил куда-то по платформе. Вскоре он вернулся, ведя за лапу оставшегося оборонять крепость старейшину Рыбоеда. Выглядели они заговорщически.

Рыбоед скрутил в лапах тонкий листочек.

  - Кто бы мог дать мне нитку, а? Ну, быстрее же, потом всё объясню!..

Дернинка охотно сняла с длинных волос алую ленточку, украшающую её причёску. Выдра быстро выхватила её из лап Дернинки и привязала маленькую трубочку к стреле. Землеед хитро взглянул на собравшихся. Рыбоед туго натянул тетиву своего лука и выстрелил. Стрела перелетела через зубец стены и упала вниз, на поле брани.

 

Выйдя из города, Звездолапиское войско разделилось на несколько частей. С боков белки, выдры и суслики обстреливали вражеское войско. Выдры раскручивали пращи, белки посылали смертоносные стрелы с ветвей деревьев и земли. Другой отряд сусликов сражался вместе с остальными звездолаписцами, вооружённый длинными и короткими мечами, и щитами, украшёнными узорами и Звездолапискими розами. Впрочем, этот символ был на всех щитах звездолаписских воинов. Мыши и хомяки следовали за могучим барсуком Зебрусом. Тот орудовал своими мощными лапами, одетыми в железные рукавицы, и огромной каменной булавой, круша испуганных врагов и пробивая широкие бреши в кохоусском войске. Несмотря на численное превосходство, войско Фиры Завоевательницы начинало терять дух и отступать – звездолаписцы ринулись на них, полные боевого воодушевления. Они защищали свой город, свой дом. С боевыми криками они бросились в бой! Кохоусцы оттеснялись к лесу, терпя огромные потери. Но всё же численное превосходство было на их стороне.

Зебрус опустил свою булаву, чтобы отереть с неё кровь, и тут в толстую деревянную рукоятку оружия вонзилась длинная стрела. Барсук раздражённо вырвал стрелу из дерева и легко сломал её пополам, как вдруг маленький пергаменный свёрточек, перевязанный алой лентой, упал на его лапу, запачканную землёй и кровью врагов.

  - Послание! – барсук изумился, и на миг обернулся, поглядев на вершину стены, но тут же пригнулся – огромный дикий кот посчитал, что звездолаписец зазевался, и взмахнул мечом. Глупец тут же рухнул с размозжённой головой, и Зебрус вновь взглянул на записку.

  - «Загоните их в кучу, а сами выстройтесь где-нибудь в сторонке. Сбросим на них посудинку с жучками, только вот чтоб вас не покусали. Землеед и Рыбоед». А, вот как!

Зебрус поднял свою большую полосатую голову к стене и увидел освещённые факелами фигуры выдры Рыбоеда и двух хомяков, стоящих между зубцами стены. Лапами они поддерживали большую бочку. Звери еле справлялись с такой тяжестью. Зебрус кивнул и направился сквозь толщу врагов к Армате, которую заметил невдалеке. Суслик-воин обернулся и на минуту встал, опёршись на меч, отдыхая. Армата, тяжело дыша, отёрла лапой лоб:

  - Зебрус, мы продержимся? У меня небольшие потери, но, в основном, все живы. Что, какие-то новости?

  - Да, Армата. Надо чтоб все Старейшины собрались здесь, нет… иди, сообщи Бруне, вот, – Зебрус протянул смятый пергамент. Армата секунду смотрела на послание, затем вскочила, держа в лапах меч наготове. – Я поняла. Где соберёмся? Давай у ворот.

Суслик и барсук кивнули друг другу, и кинулись в разные стороны, рубя и круша хищников – кохоусских солдат. Прорубая дорогу, Армата устремилась к деревьям на краю луга – белка Бруна должна быть там. Зебрус, со своим высоким ростом, сразу заметил Ферокса, ведущего свой отряд, состоящий в основном из мышей. Барсук ринулся к нему, беспощадно орудуя тяжёлой каменной булавой.

 

  - Смотри-ка, наши-то собралися у ворот, – пробасил Буро Землеед, дёрнув за заднюю лапу сидящего за зубце стены Рыбоеда. – Когда сбросите бочку, надо бы дверцы-то открыть! Осы больно кусают, лечебница полна будет, если что. Так что сообщишь?

Крот взглянул на выдру и засеменил по лестнице вниз, к воротам. Там уже дежурило большинство из кротов, немногие выдры, хомяки и мыши-лекари. Землеед в напряжении опёрся о запёртые ворота, постукивая лопатообразной лапой по огромным засовам и старому, ржавому замку. Погнутый ключ висел тут же, на железной цепи. Давно уж не запирали эти ворота – в мирные времена Звездолапис ждал добрых гостей из всей Страны Голубых Елей. Размышления главного из кротов прервали громкие крики:

  - Сбрасывают бочку, сбрасывают! Сбросили! – хомяки, братцы Альбар и Копьер, с весёлыми криками скатились с лестницы и молодые кроты тут же поймали их. Молодёжь развеселилась, и кроты с хомяками устроили шуточные разборки.

  - Успокойтесь, ребятня! – заворчал Землеед, и начал отворять протестующие засовы. Кроты и хомяки тотчас же бросили все шутки и взялись помогать Старейшине. Ворота скрипели и сопротивлялись; Землеед достал из кармана своей кротовьей куртки банку, и окунул в неё лапу. Крот помазал неведомой мазью последний засов, удар – и ворота с визгом и скрипом отворились. Звездолапиское войско строем, быстрым шагом вошло в ворота, и Зебрус, опять идущий последним, войдя, налёг на старые ворота. Он помог кротам запереть их.

Мыши-лекари бросились навстречу воинам. Некоторые из бойцов осторожно несли в лапах раненных товарищей.

  - Кладите раненных на траву, принесите носилки, – скомандовала Анита, таща с несколькими помощницами большой ящик с лекарствами. – Это все? Опасно нынче выходить за ворота…

  - Кажется, всё. – Зебрус с тоской взглянул на десятки раненных зверей, беспомощно лежащих на траве старого, тенистого сада. Мыши-лекари шныряли вокруг; в поставленных на земле кротами котлах варились снадобья для лечения ран. Уже раны были забинтованы, и больные выпили снотворные снадобья; к Лечебнице потянулась вереница из сильных звездолаписских зверей, несущих носилки с раненными, и барсук Зебрус с хомяками помогал им. Анита присела на землю у ворот. И опять заплакала, только тихо.

  - Нестойкий стал у тебя характер, Анита, – горько вздохнула Екатерина, присаживаясь рядом с ней. В лапах она вертела вражескую стрелу, надломленную пополам. Во время боя стену просто осыпали камнями и стрелами, но немногие достигали верха, где затаились защитники. Землеед и Рыбоед со своими помощниками, стрелками: сусликами и выдрами, и с кротами-пушкарями, обстреливали пришельцев из пушек, луков и арбалетов. Меткости стрелкам было не занимать, ведь лапы наших зверьков держали лук лучше, чем когтистые лапы хищников. – Да, плохие настали времена. Вовремя открыли ворота, и хорошо, что раненные живы. Землеед предупредил старейшин, и Зебрус тоже хорошо всё продумал. Если бы не маленький осиный фокус, наше ослабшее войско просто бы не вернулось в родной город.

Екатерина дружески похлопала мышь по плечу.

Лечебница в этот день была переполнена раненными в бою. Мыши-лекари ухаживали за больными, а на кухне Замка Терновка и её помощницы готовили победный завтрак.

Мимолётная радость победы сменилась скорбью о павших и раненных, ведь не только хищники-завоеватели понесли большие потери. В Звездолаписе воцарилась печаль, и даже ближайший рассвет не смог бы осветить помрачневшие души лесных зверей – жителей города.

Фира Чёрная Ночь в глубине души признавала свой проигрыш, и это злило её ещё сильней. Выйти из ворот и вернуться обратно, оставив на поле боя только брошенные трупы её солдат! Они победили её, не отстреливаясь со стен неприступной крепости, а в честном, открытом бою. Её войско бежало с поля боя, покусанное ничтожными осами! Фира Завоевательница сидела у порога своего походного шатра на старом бревне и глазами, полными ярого гнева и ненависти, испепеляла ненавистный Звездолапис. Это будет её город, даже если ей придётся войти в ворота одной!..

 

28

Хранимая Тайна.

Кролик выглядел сердитым, но когда он увидал матушку Шиповник, немного смягчился. Он поклонился, увидев трёх друзей, и негромко представился, в стихах:

  - Я видеть рад всех гостей

В Доме Лесном, где всегда веселей,

Когда соберутся из леса друзья

В пристанище, что древней нельзя.

Потомков ты видишь, что стены сложили,

Что же ты ищешь? Чем дорожили,

В названье что града, найдёт лишь герой.

Спеши лучше в путь, и роза с тобой!

Сложил бы я вам стишок и в путь,

Но надо путникам отдохнуть.

Второй в лесу заяц-поэт, Ромашка Прыжискок

Споёт вам так, что лапы начнут вдруг прыг-да-скок!

 

Марианна засмеялась, и сердечно пожала смешному кролику лапу. Все зашли в скромно обставленную комнату Прыжискока, заваленную старыми книгами и свитками вперемешку с какими-то странными вещицами и приборами.

  - Извините за беспорядок, – смущённо буркнул Прыжискок и смёл лапой со скамьи у стола разные вещи. Посетители присели, а кролик преспокойно запрыгнул на стол, и сел на краюшке, свесив лапы.

  - Стих такой, как все эти древние загадки! – засмеялась Марианна, разглядывая кролика-поэта. – Вы прямо разговариваете стихами. А почему вы второй поэт, как я поняла?

Прыжискок расхохотался, забарабанив лапами по старому, шатающемуся столу:

  - А вы шустрые, звездолаписцы! Это отдельная история. Мой братец Пербеллюс, летописец, учил меня складывать стихи, и у него это хорошо получилось. Он хороший летописец – уж поверьте мне, раз предыдущая Главная Старейшина назначила его! А я был с детства весельчак, умел показывать фокусы. Мать-крольчиха подобрала мне должное имя – Прыжискок, а прозвище у меня мечтательное – Ромашка… Но, к делу, к делу. У меня есть что показать вам, ищущим меч… Представьтесь, кстати…

Марианна, Дигги и Вельвет с изумлением смотрели на беспечно болтающего кролика. В мозгу Марианны на мгновенье мелькнула мысль, откуда Прыжискок знает о их поисках, но услужливая Ветроцветка опять выручила её:

  - Ищущим что?.. Мы ему ничего не говорили, видишь, а он немножко знает. Он ведь тоже провидец, каких мало…

Марианна дрогнула. Значит, он и вправду брат её друга Пербеллюса! Но Дигги подтолкнул её, и окончательно вывел из раздумий.

  - Я Марианна, а это мои друзья – кроты Дигги и Вельвет. Ты нам можешь помочь, да? Хорошо, что ты знаешь, что привело нас сюда!.. – Марианна благодарно кивнула. Она привстала, а теперь опять села. Молчавшая до сих пор матушка Шиповник поправила круглые очки на кончике носа, и озабоченно произнесла:

  - Извините, пожалуйста, но я прерву вас – Прыжискок, ты слышал, какие новости донеслись из Звездолаписа? Война с беспощадной дикой кошкой… Как это вынести?

  - Да-да, – печально кивнул кролик, спрыгнув со стола. – Я слышал. Почтовый голубь, посланный за снадобьем в город, разболтал новости всей голубятне…

  - Что! – ошарашено вскрикнула Марианна, вскочив. Её лицо сильно побледнело, а в голове с болью пронеслись мысли. – Как я бы желала оказаться там! Но я не могу…

  - Ты должна следовать своему пути, пока не достигнешь цели!.. – Прыжискок Ромашка строго и решительно перебил её. – Ты, с Мечом в лапе, станешь Воительницей, защитой Звездолаписа. Но это твой выбор.

Марианна колебалась. Она стояла долго, глядя на всех и в мучении стиснув лапы.

  - Я продолжу поиски Меча!.. – наконец выдавила она. Раздались радостные крики и лапоплескания всех её друзей, новых и старых. – Расскажи мне то, что сказала ваша птица, Прыжискок. – Марианна устало присела на скамью, а остальные одобрительно смотрели на храброго и смелого суслика.

 

Когда Прыжискок окончил свой короткий рассказ, Марианна и два крота замолкли в скорби и нерешительности.

  - Вы должны помочь нам, как бы то ни было, – вымолвила наконец Марианна. – Всё-таки, нам пора спешить. Только подождите, я вам кое-что покажу.

Она достала из походной сумки, до сих пор  висевшей у неё на поясе, листочек пергамента. Хорошо, она захватила его, когда отправлялась в путь – бумага пригодилась, когда Вельвет перевёл стих на каменной розе. Матушка Шиповник бережно приняла в лапы потёртый листок со стихом. Пока мышь-старушка внимательно изучала древнюю загадку, Марианна рассказала историю их поисков меча. Шиповник передала листок в лапы Прыжискока. Кролик быстро пробежал глазами по тексту. Матушка, вдохнув, покачала головой и взяла в лапы лапку Марианны:

  - Как-то это странно, необычно. Я была готова принять за Воителей кротов, но ты! Маленький детёныш. Пербеллюс не мог ошибиться, не мог!.. Я была готова увидеть даже маленького барсучонка, потомка самого первого барсука Звездолаписа Мордополоса. Но я рада видеть тебя в обители Основателей. Я знаю, что может помочь тебе…

С этими словами старая мышь неспешно поднялась и подошла к высокому шкафу у одной из стен комнаты. Без слов она коснулась причудливой узорной ручки и отворила дверцу. Все вытянулись, спадая со скамейки – Дигги, Вельвет, Марианна и Ветроцветка подступили к шкафу, заглядывая за дверцу, и лишь кролик Прыжискок остался на месте. Матушка Шиповник достала с одной из полок пыльную коробку из старых досок, и захлопнула скрипнувшую дверцу. Она бережно поставила её на коврик у стола, и все улеглись на полу прямо среди разбросанных манускриптов. Прыжискок тоже лёг рядом с тремя друзьями-путешественниками. Шиповник вытащила деревянную пластину, служащую запором для старого ящика, и его дверца упала. В воздух поднялось маленькое облачко пыли. Марианна чихнула и сдвинула ящик в сторону. В нём оказалась маленькая шкатулка, с вырезанной из дерева скульптуркой вооружённого суслика на крышке. Он был в чудесных, крошечных доспехах, отделанных серебряными пластинками, в лапе суслик держал меч с маленьким голубым камешком в золотой оправе. Искусный мастер сделал эту шкатулку, и маленькую статую суслика-воителя! Марианна с опаской, как можно осторожнее, осмотрела шкатулочку, потрогала статую. Шкатулка никак не хотела открываться, и тогда она пошла по лапам всех собравшихся зверей. Суслики и Прыжискок уж было отчаялись, но матушка-мышь озорно взглянула на них, блеснув глазами сквозь стёкла хорошенько отполированных маленьких очков.

  - Пали духом, неразумные детёныши? Я знаю, кто просто разрешит эту головоломку. Дигги, Вельвет – помогите раскрыть шкатулку, умельцы!

  - С радостью, матушка Шиповник! – кроты приподнялись на своих лапищах и радостно зашуршали. Вельвет с довольным видом вытряхнул из кармана своей куртки какую-то баночку, и взял в лапы странную шкатулку. Он смазал какие-то незаметные петельки и шарниры, потёр какой-то зубчатой дощечкой, и, наконец, схватил скульптурку воителя своей лапой, и повернул вокруг своей оси.

  - Ты можешь сломать чудесную шкатулку! – протестующе взвизгнула Ветроцветка, но Марианна сердито толкнула её лапой:

  - Кроты великие мастера! Молчи, Вельвет знает, что делает!

Статуя сдвинулась – шкатулка открылась.

  - Там маленький пергаментный свиточек! – разочарованно вздохнул умелец Вельвет, протягивая шкатулку Марианне. Эта находка явно его разочаровала.

  - Не расстраивайся, Вельвет, – матушка Шиповник ласково потрепала двух насупленных кротов по бархатным холкам. – Прыжискок, сбегай к Шуршуну Иглисту, пожалуйста. Пусть он пошлёт сюда помощника с… завтраком. Ведь скоро будет завтрак, не так ли? Ох, бессонная ночь… Я расскажу нашим гостям и юной Ветроцветке о том, как эта деревянная коробка со шкатулкой оказалась в Лесном Доме. Это много-много лет назад, когда в этой обители правила старая мудрая мышь Роза…

Прыжискок подавил тоскливый вздох, и ему почудилось, что сейчас древние времена Марианны Покровительницы, великие времена основания Звездолаписа. В глазах его затуманилось, и Прыжискок раздражённо потряс головой. Не желая нарушить хоть каким-нибудь звуком мирное повествование мудрой матушки Шиповник, кролик приоткрыл дверь и скользнул в открывшуюся щёлку. Матушка продолжала своё повествование, и её юные слушатели молча внимали преданию старины…

 

29

Общественные дела и облегчение душ.

Анита была занята в Лечебнице с раненными воинами, а Старейшины-Воители проводили боевые тренировки воинов. У ворот Звездолаписа маршировали шеренги хомяков; выдры, суслики и белки натягивали тетиву своих луков, посылая длинные, остроносые стрелы в большие мишени; кроты таскали камни для пращников. В Золотом Замке думать было невозможно – Терновка вовсю готовила обед: её помощники носились по всему жилищу звездолаписсцев, выполняя поручения строгой толстой мыши. Почти под самыми окнами проводились учебные бои под руководством Зебруса, и тогда Старейшина Екатерина, Пербеллюс, Землеед и Дернинка собрались под сенью древнего Звездолапиского сада, усевшись под нависшими над ними плодовыми деревьями. Пербеллюс уселся на корточках, доедая свой завтрак. Старейшина Екатерина держала в лапах ту самую табличку с текстом стиха-загадки.

  - Пербеллюс, может, ты и не насытился, но давай начнём обсуждение этой загадки. Она нам поможет найти Марианну и друзей-кротов, так что поторопись, – прокашлялась Екатерина, показав собравшимся найденную табличку из дерева.

  - Читай! – буркнул Пербеллюс и запихал в рот остаток большой, свежей булки с маслом. Екатерина начала по памяти, а потом заглянула опять в текст. Собравшиеся замолкли и слушали, тоже поглядывая на табличку с древними письменами.

  - Легли на строчку письмена,

То воля общая была

Зверей под звёздами числом

Их посчитаете потом.

Загадку вот такую дам:

Попробуй разгадать ты сам,

Зверей под яркою звездой

Пересчитать свежей порой

Ты сможешь. Лап было у них

Две дюжины, да единица с них.

Да целые в придачу, считать уж если всех,

Я успеха пожелаю, я могу для всех.  

Увечий в лапах не было, мой друг,

Если ты счёт вдруг потеряешь, друг!

  - Стой, Старейшина! – внезапно громко перебил её Пербеллюс, выхватывая у неё табличку. – Начнём с первого предложения. Я думаю, самое важное начинается здесь: «Зверей под стенами числом их посчитаете потом». Две дюжины – это двенадцать и двенадцать. И единица – двадцать пять.

  - Так не может быть! – воскликнула Дернинка.– У каждого зверя – по четыре лапы. «Увечий в лапах не было, мой друг, если ты счёт вдруг потеряешь, друг!».

Все в сомнении затихли. Внезапно Землеед басовито захохотал:

  - Какие глупые, а! Я всегда говорил, кроты умеют мозгами повращать. Правильно, никаких увечий в лапах не было. Единица с них – это четвёрка! Двадцать – десятки, а четыре – единицы. Двадцать четыре и четыре – двадцать восемь, а так бывает.

Пербеллюс задумчиво почесал за ухом.

  - Ты прав, Землеед! Старик, умный крот! Значит, зверей было семь! И «целые»   - ещё один! Значит, восемь…

  - Это могли быть Основательница и семь объединившихся Старейшин, – дельно вставила Старейшина Екатерина, и забрала деревянную табличку из лап Пербеллюса. – Вот смотрите – подтверждение.

В полночь, в тиши

Орешком шурши.

Но белая пыль, что со стен спала,

Покрыла не хвост, полоса-голова.

Виднеется в поле два золота ряда,

Пшеница та станет нам дружбы наградой.

Хвост хлещет, как плеть,

Клинок будет петь –

То воины вышли с равнин и воды.

Хоть ростом низок, то наша опора,

Удержат ворота врага и вора.

Кто камень двинул, шкура тех

Давно уж побелела, но чёрным будет вовек мех.

Скромный добрец – леса хранитель,

Несут его лапы здоровье в обитель.

Что длинные уши далёко заслышат,

Проворные лапы то быстро запишут.

  - Что это? – изумилась Дернинка, глядя на всех собравшихся. – Это просто несвязный текст.

  - А я уже понял, – засиял Пербеллюс, вскакивая на лапы. – Тут перечислены все Старейшины Звездолаписа, и даже летописец!..

Тут пришёл черёд удивиться всем остальным – Главной Старейшине, кроту Землееду и маленькому суслику. Городской летописец опять присел и начал терпеливо объяснять суть дела.

  - Если бы с нами были остальные Старейшины, до них быстро бы дошла суть дела. Но, к счастью, я сразу всё понял. Вот смотрите: лесной орешек изображён на тёмно-синих, «полночных» щитах белок, это первая белка-Старейшина. Крепость наша, и высокие башни, и колокольни – они сделаны из белого камня, а значит, белая пыль покрыла не чей-то хвост, а образно – покрасила барсучью голову в полоски. «Два золота ряда» – это настоящая пшеница, или другое зерно, а второй «ряд» – пришедшие с лугов и полей бойцы-хомяки. «Хлещущий», дикий бойцовский хвост – наш друг-крыса, пришедший из северных земель, из Кохоуса. А бойцы из «воды» – выдры. А кто ростом низок?..

  - Мы! – внезапно громко воскликнула Дернинка, вскочив и гордо выпятив грудь. – Марианна Покровительница была нашей защитницей, она спасла Звездолапис. Ну, ростом мы совсем не низки – но, по сравнению с барсуками, или с выдрами. Это суслики, уж поверьте – ворота города.

Пербеллюс удовлетворённо кивнул, и решительно продолжил:

  - Камни двигали, значит, кроты. Они, главным образом, воздвигали стены и другие сооружения. Они уже давно умерли – шкура побелела, так сказал стих, но у кротовьего народа шкура так и осталась чёрная-чёрная…

  - Хррр, правда, правда, – подтвердил Землеед, радостно размахивая своими большими лапищами. – Умный ты кролик, Пербеллюс, всё правильно говоришь…

  - Спасибо, Землеед, старый товарищ. «Скромный добрец, леса хранитель» – это мыши-лекари. Лесные жители, они хорошо знают всех обитателей Леса Голубых Елей, знают все травы, цветы, деревья. «Несут их лапы здоровье в обитель». А длинные уши с проворными лапами – это я, летописец Звездолаписа. Первый летописец ведь тоже был кроликом, так что здесь всё просто…

  - А где здесь подсказка, скажи нам, Пербеллюс, – взволнованно спросила Старейшина Екатерина, вновь заглядывая в стих на табличке. – Помнишь, «зверей под стенами»? Надо искать что-то у стен…

  - Читайте, пожалуйста, дальше, – повелительно произнёс Пербеллюс, кладя лапу на лапку Екатерины. – Осталось совсем немного до разрешения этой загадки.

Екатерина послушно кивнула, и начала читать оставшийся куплет. Трое зверей вслушивались в последние строчки.

  - Смешались слова в этом стихе большом,

И буквы смешные, заметьте –

Одна разусатая, прямо как сом,

Другую за выступ повесьте!..

Вниманье ты на них не заостряй.

Ты вспомни о зелени юной,

Бутон розы нашей понюхать желай!

Не будет пусть мысль эта странной.

Пербеллюс встряхнул утомлённой головой, и откинул нависшие над лицом уши назад.

  - Этот стих наполовину пустой, только строчки: «Ты вспомни о зелени юной, бутон розы нашей понюхать желай! Не будет пусть мысль эта странной» наводят на мысль, что искать надо там, где посажены Звездолапиские розы…

  - Но, – отчаянно перебила его испуганная Дернинка, – сколько это надо искать! Розы под стенами, клумбы, розы в саду… Мы вовек не найдём нужного…

Пербеллюс тоже сердито её перебил:

   - Эти розы не были ещё высажены в Звездолаписе. Основатели, вернее, первые кроты Звездолаписа высадили розы у стен.

Землеед гордо кивнул.

  - Хррш, в этом древнем стихе про них и сказано, тогда других не было. Принялись, красавицы! – добродушно воскликнул он. – Вон теперь всё вон как заросло…

  - Идём, обследуем стены, – скомандовала Старейшина Екатерина, подымаясь с росистой травы сада, и отряхивая своё длинное платье. Табличку она передала Землееду. – Всего нас четверо, не так ли? Я пойду к северной стене, ты, Дернинка, – к южной, Пербеллюс – к западной, а ты, Землеед, иди к восточной.

Звери согласно кивнули, и пожали друг другу лапы. Они разошлись в стороны, и каждый начал искать что-то необычное своим способом – кто шарил по земле, кто разглядывал каменные блоки. Внезапно раздался громкий вопль Пербеллюса:

  - Я глупый, глупый, глупый кролик! Как я раньше не догадался…

Все трое остальных сбежались на его крики к западной стене, где застали Пербеллюса, молотящего лапами по древней белокаменной стене. Он стоял у больших Западных ворот; отряд хомяков, проводящий здесь свои учебные бои, заходился в громком хохоте, и даже Зебрус не мог удержаться, чтобы не посмеяться над негодующим Пербеллюсом.

  - Вот смотрите, – Пербеллюс указал лапой на две резные каменные плиты в стене. Екатерина, Землеед и Дернинка внимательно изучили ближайшую из плит. – Такие плиты на каждой стене, всего их восемь – по две на одной стене. Под ними находятся могилы Старейшин. Нам надо найти могилу Основательницы, великой Юлии Суслика!

  - Твоя лапа на ней, – усмехнулась Дернинка, шлепнув Пербеллюса по злополучной лапе. – Там разные значки, на этой плите, и картинки, и буквы.

Пербеллюс отдёрнул, как ошпаренный, свою лапу от плиты, и виновато глянул на остальных. Все подошли ближе, и внимательно начали изучать надгробную плиту Великой Старейшины. На ней была изображена красивая фигура суслика в длинном одеянии Главной Старейшины, ведущей вереницу сусликов куда-то вдаль. Они шли по дороге, а высокие деревья Леса Голубых Елей нависали над странным шествием, шелестя листвой. Пербеллюс отодвинул стебли роз в сторону – они загораживали плиту, и укололся острейшими шипами. Он отдёрнул лапу и молча её потёр.

  - Как красиво это вырезано! – воскликнула Старейшина Екатерина, потерев лапой древний камень. – И ведь раньше мы не замечали этой гробницы, не замечали… Как это было?

  - В Звездолаписе столько тайн, мои друзья, – вздохнул Пербеллюс, присев на землю под стеной. Тренирующиеся хомяки давно затихли, и Зебрус быстро выстроил их в шеренгу; теперь они стояли, молча наблюдая за четырьмя звездолаписцами. Внезапно Старейшина Екатерина громко воскликнула, всплеснув лапами:

  - Вы только посмотрите сюда! Древние письмена. Я сама могу прочесть их, вот послушайте…

Пербеллюс молниеносно вскочил, и он, Землеед и Дернинка обратили свой взгляд на символы, на которые указывала своей лапкой Екатерина. Они замолкли, внимая древним словам самой Основательницы, Юлии Суслика:

  - «Здесь покоится Основательница города Страны Голубых Елей, города Звездолаписа. Семеро зверей-Старейшин спят вечным сном в великих стенах. Коты-завоеватели не ступят на нашу землю, пока Воительница будет защищать наш Звездолапис. Лесная Обитель, Лесной Дом, дал многим защитникам приют, когда Кохоус покорил это место. Да будет этот город жить вечно, и потомки Юлии Суслика, и потомки Марианны Покровительницы будут его защитой! Меч Воительницы будет вечно принадлежать Воителям».

На минуту все смолкли в благоговении перед Основателями Звездолаписа и Марианной Покровительницей. Наконец Пербеллюс выдавил, оглядывая остальных:

  - Наша Марианна в Лесном Доме, сама Основательница дала нам ответ. Вот бы и в Звездолаписе, как в этом Доме, были почтовые голуби!.. Мы бы послали ей весточку…

 

30

Лесное свидание.

Проныра был одновременно горд и напуган: Фира Чёрная Ночь оповестила лиса, что ждёт его после полудня, в местном лесу за её шатром. Лис-военачальник не знал, что его ожидает – наказание за провал в прошлой битве или какой-то новый план Повелительницы.

  - Ты чего, заснул, что ли? – обнаглевший Крысобой сильно толкнул задумчивого Проныру в бок, когда они раздавали солдатам обед: сушеную рыбу и куски старого мяса. Но тот, неожиданно для наглого кота, только тряхнул головой и продолжил швырять воняющие тухлятиной куски в голодную толпу.

  - Нет, Крысобой. Похоже, Повелительница мне голову снести хочет – вызвала к себе после обеда.

Лис с тоской воздел длинноносую морду к солнцу, ослепительно сияющему посреди небосвода. Крысобой грустно покачал головой:

  - Да, дружбан, тебе не повезло. Ну, выжить бы в таких условиях! – кот дружески пожал товарищу лапу. – Всем нам немного не повезло с ней…

  - С кем? – бойко проскочил к ним военачальник Облопач. – С кем повезло?..

  - Не повезло! – выпалил Крысобой, но лис Проныра больно наступил на его лапу. – Не повезло… не повезло с судьбой.

Проныра облегчённо вздохнул, когда немного озадаченный Облопач отвёл от них взгляд, и поспешил вновь по своим делам. Лис опять поднял лапу, и с силой жёстко опустил её вновь. Крысобой вскочил, и завопил от сильной боли.

  - Ему ещё нельзя доверять! Будь начеку, если что. Ну, прощай, – лис взмахнул своим длинным, зелено-бархатным плащом и заскользил к тенистому Лесу Голубых Елей. Кот заскакал на ушибленной ноге, громко воя и посылая гневные взгляды в сторону быстро удаляющегося Проныры. «Чёртов лис! – подумал Крысобой, зализывая ноющую лапу. – Но, как бы то ни было, удачи ему. Мне будет плохо без него. Хотя он и наглец, лучше лис, чем этот кот Облопач». Крысобой внезапно обернулся, и увидел, как Облопач, с выражением смирения на морде, складывает в телегу с провизией оставшиеся куски мяса и сушёные рыбины. Военачальник Крысобой презрительно фыркнул. «Видно, кто-то из нас выдал лишние порции. Ну уж ладно, пока помолчу. Неплохо было бы сказать Повелительнице, что Облопач недокармливает солдат» – кот усмехнулся, и прилёг прикорнуть у телеги военачальников.

 

Проныра прошмыгнул к кустам Леса, никем незамеченный. Обрадованный лис начал успокаиваться, и, наконец, принялся насвистывать весёлую мелодию. Он остановился у необхватного высоченного дуба и облокотился об него, когда тихий шорох заставил лиса замолчать.

  - Кто это? – выкрикнул Проныра, пятясь, как из кустов рядом с ним появилась Фира Чёрная Ночь, вооружённая кривой саблей и своим позолоченным царским луком. Когтем дикая кошка натягивала тетиву, и та несколько раз прозвенела среди радостных звуков летнего дня. Фира лениво потянулась, прислушиваясь к пению птиц и тихому шуршанию листвы. Проныра отёр лоб от внезапно выступившего пота и кивнул, лишившись дара речи. Его челюсть отвисла, обнажив кривые жёлтые клыки и грязно-чёрные дёсны, язык, свесившийся набок. Фира Чёрная Ночь презрительно замахнулась на лиса трёххвостой плетью с железными шарами на концах верёвок.

  - Один удар этой плётки лишит тебя жизни, грязный отступник! – гневно выкрикнула она, театрально повернувшись и играя своим бархатным плащом. – Из-за тебя, – несколько раз дикая кошка яростно повторила эти слова, безжалостно хлеща скорчившегося Проныру плетью. Лис сжался в комок, перекатываясь из стороны в сторону и стараясь избегать жгучих ударов железных шаров.

  - Пощади, Повелительница! Их мало, а нас много. Не придёт же к ним огромный Великан-Воин?

  - Мало ли что! Разве ты не помнишь нашей истории?.. Мой род проклят их Воительницей. Это будет священная месть, мешок ты куриных костей! Они чтят свою Покровительницу, Воительницу Марианну. Это их госпожа, вроде меня у вас, болванов. Она добренькая, защищает своих деточек, и они, безмозглые грызуны, думают, что кто-то, живущий сейчас, станет вторым Воителем. Их защитником, понимаешь?..

  - Надо его убить?.. – прерывающимся голосом спросил Проныра, на подбитых лапах пробираясь поближе к кустам. Он с наслаждением рухнул на мягкую листву и траву. Повелительница со злостью швырнула плеть в сторону своего военачальника.

  - Да, клоп сожри твои потроха! Нужно послать разведчика в эту крепость, и пусть он всё разузнает. Чтоб задание было выполнено, так что поскрипи мозгами.

  - Не волнуйтесь, Повелительница. Это очень, очень просто. Тут и маскироваться не надо. Вот слушайте: никого из нас они не пропустят, как ни маскируйся, а вот своего – маленького хомячка или беззащитную мышку – пропустят, хоть бы и те с рогами и когтями были. Нужно кого-нибудь взять в плен, а это проще простого – кто, кроме звездолаписцев, знает о нашем войске?..

  - Кто! – вскричала Фира, пнув лиса лапой, но она была довольна. – Мы шли через всю Страну Голубых Елей, шумя, как огромный улей с пчёлами. И ты думаешь, никто не слышал, как мы летели по воздуху на здоровенных птицах, устроили стрельбу, а потом устроили конец света на поле боя?!!

Проныра льстиво произнёс, отряхивая свои линялые бока от дорожной пыли:

   - Повелительница, мне есть что сказать величайшей из диких кошек. Купцы и торговцы приходят в этот город, должно быть, и из самых дальних уголков Страны Голубых Елей, и из вашего Великого Кохоуса, страны Диких Котов. Схватить какого-нибудь одинокого молодчика – и на стол! Готово.

Дикая кошка удовлетворённо кивнула, и Проныра довольно зажмурил глаза, растянувшись на густой изумрудной траве. Фира Чёрная Ночь издала негромкий смешок, вскинула лук, и раздался громкий щелчок. Лис распахнул глаза, и инстинктивно откатился в сторону – остроносая стрела вдруг вонзилась там, где секунду назад разлёгся успокоенный Проныра. Он вздрогнул, определяя, куда бы получил ранение. В сердце!

  - Много надо сделать, чтобы исправить маленькую ошибку, – вздохнула Повелительница, вешая лук за спину и подымая брошенную наземь плеть. Лис лежал, ни жив, ни мёртв.

  - Умным ошибок не прощают, так что если ты и умён…

Дикая кошка вновь хищно улыбнулась, и, завернувшись в ярко-зелёный плащ, оббитый мехом, удалилась к своему шатру. Проныра почти не дышал, провожая Повелительницу взглядом, и, лишь когда она скрылась среди пышных деревьев, закутанных в свежую листву, посмел подняться на лапы и выползти на траву. Он молча оглядывал следы от железных шаров, что остались на земле. Это были продолговатые канавки с вырванной по краям травой. Лис вздрогнул, и ощупал зудящие раны на теле. Всё оно мучительно ныло, как будто что-то тяжёлое прокатилось по нему.       Проныра сильно сжал лапы, собирая последние силы, и опрометью ринулся к стоянке войска, прямо через густые кусты и высокие лесные травы.

 

31

Рассказ матушки Шиповник.

  - Было это много-много лет назад, – продолжила мудрая матушка Шиповник, перебирая лапой запылённые шерстинки коврика. – Много лет прошло и также со времён Марианны Воительницы. Звездолапис жил в мире и довольствии, а Лесной Дом, древняя обитель, затаился далеко в чаще Леса Голубых Елей. Матушка Роза, как и я сейчас, с радушием принимала всех гостей, зверей отовсюду – из Звездолаписа, из всей Страны Голубых Елей… Мыши-лекари помогали, как и всегда, всем больным и страдающим, матушка Роза учила детёнышей лесных жителей. Лесной Дом был для звездолаписцев вторым домом!..

Однажды два крепких молодых мышонка притащили с глухой лесной дороги старого, замученного суслика. Было это поздним вечер, и матушка Роза уже давно почивала в своей спальне на верхнем этаже. Её воспитанница, юная мышка, разбудила старую мышь, и та спустилась в самый большой зал, тот самый, что заставлен столами с лекарствами. Была поздняя осень, и было так темно, что мышам пришлось зажечь факелы на лампах. Суслика уложили на притащенное единственным в Доме барсуком кресло, и матушка Роза принялась приводить несчастного в порядок. Он не мог ничего вымолвить, и только что-то сжимал в лапах. Роза омыла суслику пыльные, гноящие раны, смыла почерневшую кровь вокруг них, и, с помощью своих помощников забинтовала раны и израненные лапы. Ему влили в рот немного горячего настоя, и тогда суслик протянул свою ношу в сторону сусликов, стоящих рядом со всеми остальными зверями. Один из сусликов принял большой свёрток, и передал его матушке Розе.

  - Я принёс это из Звездолаписа, – голос старого, измученного суслика прерывался. Он хрипел из последних сил, и лекари боялись, что незнакомец может умереть. Суслик держался из последних сил: – Ещё Основатели оставили это для будущего Звездолаписа. В пакете шкатулка, запомните… вот что… откроете её через… – лесные жители с трудом расслышали очень большое количество лет, названное им. Все подступили ближе к креслу, дабы услышать всё, сказанное старым сусликом.

  - Я буду считать, и мои приемники тоже, – успокоительно произнесла матушка Роза, и попросила стоящего рядом с ней кролика со свитком в лапах записывать самое важное, сказанное странным сусликом. Она погладила его по лапе, и тот благодарно кивнул, опустив голову.

  - Кто ты? Ты ведь пришёл из Звездолаписа, да? – спросил кролик-летописец, разглядывая больного.

  - Да, я из города. Меня зовут Миенго Воин. Я много путешествовал, много всего видел, и много воевал… Когда я вернулся, меня поджидала важная находка на моей родине, в Звездолаписе, и вот я направился с ней сюда. Столько опасностей!.. Они больше затронули моё тело, чем душу. Далеко было идти, пешком и в чащу…

  - Ты храбр, Миенго, – сердечно пожала ему лапу Роза, и устало присела на низкий стул рядом с ближайшим столом. – Ты настоящий герой. Дорога от Звездолаписа к Лесному Дому не так и долга, сколь опасна и трудна!

Миенго Воин слабо улыбнулся. Одна из мышей напоила суслика из миски, и скоро измученный путешественник заснул.

Прошёл год, полный забот, тревог и радостей, и всё это время звездолапец Миенго жил в Лесном Доме, поддерживаемый заботами мышей-лекарей и других жителей обители. Готовый умереть воин выздоровел, покрылся здоровой, блестящей шерстью и оказался совсем не старым, молодым сусликом. Миенго стал всеобщим другом, и, вновь поверив в себя, отправился в далёкий путь. Где-то он жил… далеко-далеко… А потом вернулся, и жил счастливо в нашей обители. Наверное, Миенго был провидцем. Но он никогда не упоминал про шкатулку, и, вот, прошло названное им время…

 

Марианна лежала на коврике, мечтательно уставившись на чудесную статую Марианны Воительницы. Дигги потряс перед ней найденным в шкатулке свитком:

  - Заснула, что ли? Ещё вот, послание.

  - Да-да! – перебила его Марианна, вырывая у него из лап этот пергамент. Все – два крота и Ветроцветка – придвинулись поближе к юному суслику. Матушка Шиповник добродушно улыбалась, прислушиваясь к разговору молодёжи.

  - Давайте посмотрим, что там написано, – предложила она, подсаживаясь поближе к детёнышам. Все кивнули и с надеждой посмотрели на старую мышь. Шиповник кивнула. – Попытаемся уж разгадать загадку. Вы, наверное, устали? Скоро должен придти Прыжискок, кролик-обжора, – она рассмеялась, и звездолаписцы тоже. Ветроцветка охотно присоединилась к ним.

  - Да он настоящий брат Пербеллюса, в этом нет сомнений! – весело вскричал Дигги, вскакивая на лапы. – Такой же обжора!

Тихий скрип старой двери заставил всех повернуть головы. Прыжискок Ромашка на всех парах влетел в комнату, пожёвывая стебелёк душистой петрушки:

  - Шуршун Иглист, вредина старая! Вшивый ёж, сказал: «Завтрак тебе не выдам, скоро обед. Матушка Шиповник об этом знает. Длинноухий лгун, ты решил обожраться за мой счёт! Вали с кухни»!

  - Неужели он так и сказал, Прыжискок? – шуточно спросила матушка Шиповник, и поднялась, кивнув молодёжи. – Бедный старый ёж, но он же прав – тебя нельзя пускать на кухню без присмотра!

  - Чего он так ежа ругает, почему Прыжискок так сердится? – удивлённо спросила недоумевающая Марианна у весело смеющейся Ветроцветки. Та захихикала ещё больше:

  - Ты не обращай внимания, повар Шуршун и Прыжискок – самые что ни на есть друзья, за друга – всё, что угодно. Это так, дружеские разборки…

  - Прямо как Землеед и Пербеллюс! – громкий хохот двух кротов, Дигги и Вельвета, прервал беседу Марианны и Ветроцветки. Марианна звонко засмеялась, и только Ветроцветка недоумённо пялилась на троих друзей. Матушка Шиповник поторопила молодёжь, и вся компания поспешила в уютную трапезную.

 

Сколько всевозможных лесных жителей было в наполненной трапезной! Но их было совсем немного, если учесть, как заполнена огромная Трапезная Звездолаписа во время ужина поздним вечером. Марианна удивилась, как уютно её устроили мыши-лекари. Вкусный обед помог трём друзьям немного позабыть тоску о своих родных и друзьях из Звездолаписа, о своих уютных комнатах в Золотом Замке и в Подземелье… Нет, забыть Звездолапис невозможно!..

Марианна, Дигги и Вельвет с радостью осматривали длинный дубовый стол, заставленный чудесными яствами. Тут и любимые кротовьи хлебцы из корней и клубней растений, и печёная рыба под тростниковым соусом – фирменный рецепт выдр, и хрустящие, румяные трубочки с ореховой и ягодной начинкой, и удивительная зерновая каша, сдобренная сладким маслом, в круглых деревянных плошках…

  - Можно сесть? – прошептала Марианна, глядя на вкусные кушанья и на весёлых лесных жителей, рассаживающихся по своим местам. Все звери сидели вперемешку: мыши – рядом с сусликами, хомяки – рядом с несколькими выдрами, некоторые отодвигались подальше от нескольких колючих ежей. Шуршун Иглист со своими помощниками разносил блюда с пищей, тарелки и столовые приборы. Матушка Шиповник кивнула, и усадила троих друзей и Ветроцветку вместе, на длинную скамью у одного из столов. Они поблагодарили её, и поспешно принялись за еду. Прыжискок Ромашка сел рядом с ними, а матушка поспешила дальше, чтобы сесть на своё место – во главе стола. Какая-то милая выдра помогла Марианне отрезать кусочек от превосходной запечённой форели, и суслик теперь за обе щеки уплетал рыбу в соусе. Вдруг Ветроцветка толкнула её:

  - Стой! Прекрати жевать. Матушка Шиповник скажет небольшую вступительную речь.

Марианна опустила вилку и обернулась. Все звери сидели тихо, почтительно подняв головы и устремив взгляды на стоящую матушку Шиповник. Все благоговейно молчали.

  - Благодарю нашего повара Шуршуна Иглиста за этот чудный обед в честь наших гостей из Звездолаписа – Марианны, Дигги и Вельвета. Надеюсь, вечером Прыжискок расскажет вам о них в нашем Мшистом Зале, – Марианна густо покраснела, почувствовав на себе и на своих друзьях любопытные взгляды зверей, начавших негромкие разговоры. Матушка Шиповник неторопливо продолжила: – Спасибо также выдрам и кротам. Какую чудесную рыбу вы поймали, наши выдры! Шуршун говорит, форели хватит на всю эту неделю. Спасибо всем, спасибо. Насыщайтесь плодом своих трудов!

Раздались громкие всплески лап, и под эти аплодисменты матушка поклонилась и села. Постепенно всё стихло, и огромную Трапезную оглашали только просьбы подвинуть что-нибудь из еды, торопливый звон вилок и ложек, и бодрые переговоры соседей по столу. Челюсти зверей дружно пережёвывали пищу.

  - Подай-ка мне кусочек этой форели, никогда не пробовал. А вон и несколько выдровых соусов, ммм!

  - Не правда ли, чудные цветочные слойки? Трудновато, наверное, было подобрать слои по цвету… но во рту уже всё равно…

  - Вот, попробуй моё изобретение – земляничное вино с вишнёвой настойкой. Как шипит… и как свежо…

  - Из чего этот пирог?.. Что?!! Нет, этих пирожков не ешь ни в коем случае – только хомяки могут это прожевать.

  - Корадуб говорит, я сама спросила, что добавил в тесто муки из прошлогодних молодых желудей. Хомяки так точат зубы…

Марианна допила оставшееся земляничное вино, и чуть было не выронила деревянный кубок, зажатый в ослабевшей лапе. От всей съеденной еды и последних приключений её потянуло в сон. Голоса начали затихать, путаясь в голове, и Марианна сползла немного вниз… уютно устроившись на мохнатом ковре…

 

32

Второй Воитель?..

Проныра, быстро продираясь сквозь густые кусты Леса, внезапно наткнулся на крючковатый корень дерева, и, перекувыркнувшись, бухнулся на какие-то колючие заросли. Проныра отряхнул свой выцветший плащ от сухих колючек и приготовился было выдать гневную череду в честь корней и колючих растений, как вдруг насторожился и нырнул в пышную зелень ближайшего орешника. То, что побудило его спрятаться там, было чьим-то голосом. Проныра выглянул из куста с другой стороны, и тут же спрятал свою длинноносую морду обратно – высокая, колышущаяся повозка с раскрашенными и залатанными боками бойко продвигалась по лесной дороге. Толстая полёвка в пёстром костюме тащила её, иногда поднимая голову и бросая взгляд в сторону появляющегося спереди Звездолаписа. Проныра присвистнул от радости и шустро зашуршал в сторону стоянки войска.

  - Как удачно, это мне на лапу, – прошептал он себе под нос, крадясь в густых зарослях.  – Повелительница не успеет метнуть свою молниеносную стрелу в меня, пытаясь меня убить, как город покорится ей. Защитник будет убит этой мышью!

Проныра ещё раз коротко засмеялся и засвистел весёлую мелодию.

Мышь-полёвка беззаботно катила тяжёлую повозку, подымая маленькие тучи пыли на лесной дороге. Изредка мышь оборачивалась, и смотрела за колышущуюся занавеску. Там стояли аккуратно разложенные заморские лакомства, специи и травы. Иногда толстая полёвка останавливалась, и, вылезая из длинных оглоблей, залезала в повозку, чтобы ещё раз нежно погладить многочисленные свёртки и коробки.

  - Всё в целости и сохранности, как чудно! Добрая, милая Терновка скупит всё подряд, даже Старейшина Екатерина спустится в кухню, чтоб посмотреть на эти восхитительные, ароматные звёздочки и палочки. Как чудно, как чудно! И Дернинка будет помогать на кухне, и выдры испекут рыбу с моими приправами… Как в старые добрые времена.

Мышь облизнула свою усатую мордочку и вновь зашагала вперёд, полная радужных мыслей.

 

Старейшина Екатерина озабоченно похлопала по бочке с земляничным вином, хмуро поглядывая на стоящую в боевой стойке Терновку. Та лишь на минуту отлучилась от своих кухонных дел, и стояла, обмахивая морду оборванным капустным листом. Суслика заботило то, что во время длительной осады могут закончиться припасы.

  - Сейчас лишь начало лета, и плоды в саду не созрели. Выдержим ли мы осаду?

  - Да, не сомневайся. Подвал полон бочек с вином, виноградным и другими соками, есть засахарённые фрукты, а также сушённые, и овощи, на грядках полно зелени, а в пруду свежей рыбы. Есть и заморские специи, и много ароматных кореньев, – принялась радостно перечислять мышь, считая на лапах. Вокруг Терновки сновали её помощники, от котлов и гигантских сковородок поднимались столбы пара. То и дело она оборачивалась, проверяя, как выполняются поручения, не подгорел ли картофель в морковно-сливочном соусе, и не заснул ли лентяй-хомяк или легкомысленная мышка, помешивающие густой грибной суп.

Дернинка с двумя другими сусликами нарезала какой-то овощной салат. Терновка по-матерински посмотрела на неё:

  - Какая она умница, жаль, обе они с Марианной сиротки. Марианна ей как старшая сестра. Дернинка уже почти также хорошо готовит, как моя предыдущая воспитанница, Ветроцветка. Как редко она приходит теперь в Звездолапис! Чему она учится в Лесном Доме?

  - Сама матушка Шиповник учит её теперь лекарству, – наставительно произнесла Екатерина, вглядываясь в весёлые и беззаботные лица молодых звездолаписцев. – Не волнуйся, старая добрая Терновка. Скоро вернётся и Ветроцветка, и мыши-лекари из нашей Лечебницы примут суслика в свои ряды. Раненные в той ночной битве выздоравливают, наши воины каждый день проводят в тренировках. Жалко, не готовы были мы к той битве, что ни говори. Воины-Старейшины в мирное время готовили лишь маленькие отряды. Много у нас неопытных воинов. Главное – быть начеку!

Суслик и мышь пожали друг другу лапы и поспешили по своим делам.

 

Громкие голоса и шлепки по щёкам разбудили задремавшую Марианну. Она встряхнулась и обхватила лапами затуманенную голову. Казалось, она проспала больше суток. Марианна потёрла глаза и огляделась. Оказалось, пиршество подходило к концу, и трое её друзей: кроты и Ветроцветка – поспешили разбудить своего друга. Матушка Шиповник сидела на краю лавочки, и, склонившись над Марианной, немножко укоризненно смотрела на неё.

  - Ты отдохнула, Марианна? Позволь напомнить тебе о пергаменте из шкатулочки. Кстати, пир был божественным! Все звери Дома помогали Шуршуну, этому ворчливому ежу. Какой бы он ни был, место ему тут всегда найдётся. Прыжискок его никогда не отпустит, это уж точно!..

  - Я никогда так не наедалась, – призналась Марианна, с трудом пытаясь держать открытыми глаза, захлопывающиеся сами собой. – Всё это просто таяло во рту…

Вращая головой по сторонам, она увидела, как лесные жители группками покидают длинные, опустошённые столы. Блюда и тарелки одинокими кругами и овалами пустовали на столе. Стенки кастрюль и котлов были выскоблены от последних остатков пищи; они тускло сияли в свете нескольких факелов, установленных в большой лампе под потолком. Некоторые, в том числе и кролик Прыжискок, притащили с кухни немного оставшегося, и продолжали весёлое празднество. Никто не спешил их выгонять. Внезапно в мозгу Марианны пронеслась жгучая, пламенная мысль, заставившая её вскочить: «Как я могу тут праздновать своё прибытие, когда бедная Дернинка и все остальные в осаждённом городе. Должно быть, у них уже кончается провизия, а я объедаюсь, как кролик Пербеллюс. К тому же Меч – я клялась Воительнице!..»

Она вскочила, как ошпаренная, и наткнулась на суслика, сидящего рядом с ней. Тот отскочил в сторону:

  - Ой! Извините.

  - Ничего. Какая я неуклюжая! Как у вас тут превосходно готовят. – Марианна застенчиво подняла голову и замолкла. Такого красивого суслика она ещё никогда не видела. Какой сильный, с бархатными ушами и чёрными, блестящими глазами. Не в силах вымолвить слово, Марианна покраснела от кончика носа до хвоста.

  - Привет. Меня зовут Марианна. Как забавно, правда – ведь Покровительницу тоже так зовут?..

  - Да, – хмыкнул суслик. Марианне показалось, что она ему не понравилась. Но, вопреки её мыслям, суслик с радостью протянул ей лапу: – Привет! Я Суни из Лесного Дома. Скажи, как там в Звездолаписе? Я давно там не был.

  - Хорошо, – Марианна сглотнула. – Я не была в Звездолаписе уже несколько дней, и по всем скучаю.

Суни кивнул. Они стояли, сжав друг другу лапы и глядя в глаза. Наконец Марианна отпустила его лапу:

  - Ты знаешь, почему… мы здесь, я, Дигги и Вельвет? – Суни отрицательно замотал головой. Марианна обернулась к остальным – Ветроцветке, кротам и матушке Шиповник.

  - Расскажи ему. Суни и остальные помогут нам разгадать загадку на пергаменте, – посоветовала ей старая мышь, матушка Лесного Дома. Ветроцветка навострила уши, готовая ещё раз услышать рассказ Марианны и кротов – Дигги и Вельвета.

Все присели на лавки, и трое путешественников вкратце рассказали Суни историю своих поисков. Наконец оторвавшийся от дружеского пира Прыжискок предоставил матушке Шиповник пергамент из шкатулочки. Та осторожно передала его в лапы Марианне. Сусличиха благоговейно приняла свиток в лапы и принялась разглядывать текст. Наконец она выдохнула:

  - Древние лесные письмена! Я ещё не очень хорошо их знаю. Матушка Шиповник, или ты, Прыжискок, прочитайте, пожалуйста…

Прыжискок почти выдрал пергамент из лап Марианны:

  - Да-да! Это и есть древние лесные письмена, что сохранились со времён Основания Звездолаписа. Я смогу их прочитать, спасибо брату…

  - Читай же скорее, читай! – раздались нетерпеливые возгласы молодёжи: Марианны, Ветроцветки, Дигги, Вельвета и Суни. Прыжискок Ромашка что-то пробурчал, но через немного времени принялся водить лапой по строчкам. Все старались запомнить строчки ещё одного старинного стиха:

  - Хоть не найдёшь и в тех местах,

Где знали – не найдёшь,

Взобравшись круто в небесах,

Заграду всё ж найдёшь.

В лесу густом будет беда,

Таких уж видел не всегда,

Но, может, если повезёт,

В плену герой клинок найдёт.

Хранились вместе Меч и Щит,

Там, где тряслась земля.

Там центр, огонь там вверх летит,

Но не была там Я.

В ком восемь букв из имя моего,

Взобравшись на гору из недр земных,

Услышав крыльев хлоп, узнает он Его.

Поберегитеся вдвоём и копий Их.

  - Это всё, да? – негодующе перебил Вельвет, хлопнув лапой замолкшего Прыжискока. Кролик наморщил нос и потёр бок – больно же хлопнул! – Почему «поберегитесь вдвоём»?! Нас же трое, трое – я, старина Диг, и воительница Марианна! Она же точно должна отправится за Мечом. Смотрите, Я, то есть Покровительница, сама говорит: «В ком восемь букв из имя моего…»

  - А где «хоть не найдёшь и там, где знали, не найдёшь», или что-то вроде этого? Дальше идёт: «Взобравшись круто в небесах, Заграду всё ж найдёшь», – всё ещё немного недоумевающий Суни решил задать свой вопрос. Матушка Шиповник обрадовано произнесла:

  - Молодец, Суни, мудрый вопрос. Кажется, Марианна говорила, что брат Прыжискока Пербеллюс и двое друзей, она и её подруга Дернинка, разбирали первый стих-загадку. Там были строки – Марианна, пожалуйста, напомни…

Марианну осенило:

  - «Где в облаках спит герой, Меча ты не найдёшь»… Ведь этот стих отправил нас сюда, через один из туннелей подземелья!

  - А найдём там, где высоко-высоко, где тряслась земля, и в чаще Леса Голубых Елей! – с восторгом воскликнул Вельвет, подскочив на лавке. – Я-то знаю. А как трясётся земля?..

  - Уж вы, кроты, должны это знать! – презрительно фыркнула Ветроцветка, меряя крота-коротышку взглядом, от лап до кончика носа. Вельвет яро возразил:

  - Откуда мне знать про тряску земли? В наших краях такого давным-давно не было. Ой!.. Это ведь называется «землетрясение»?..

  - Ага, – Прыжискок Ромашка оторвался от дружеского застолья с несколькими мышами и выдрами. – В стародавние времена, правда, и в нашей стране была могучая тряска земли. В Звездолаписе о ней не было слышно, но великая подземная волна дошла до высокой горы на краю Леса Голубых Елей. От неё отлетела верхушка, как половину снесло! Может, это гора-вулкан? Огонь, извергаемый из-под земли…

  - Мы должны обязательно отправиться туда! – с волнением вскрикнула Марианна, вскочив и схватив Суни за лапу. Он был взволнован не меньше её. – Теперь мы знаем, куда отправиться. Остальная часть стиха – инструкции и примечания насчёт пути. Дигги, Вельве… – она не успела договорить. Все внезапно обернулись на громкие звуки:        Дигги скорчился на полу, душераздирающе стоная. Вельвет бился в рыданиях на полу, рядом со своим другом.

Ветроцветка, громко визжа, первой кинулась к стонущему Дигги.

 

33

Захват повозки.

Толстая мышь-полёвка, в очередной раз остановившись передохнуть, внезапно замерла. Отдалённые, заговорщицкие голоса донеслись откуда-то из зарослей неподалёку от дороги. Встревоженная мышь отпустила длиннющие оглобли и отёрла лапы от пота. Она прислушалась к голосам и шороху. Полёвка почувствовала, что эти звуки кружатся вокруг неё, обходят её по кустам и в деревьях… Она тряхнула головой, и тут что-то подсказало ей, что надо бы обернуться. Мышь обернулась… и пошатнулась от сильного удара по голове. Всё загудело, как дюжина огромных колоколов в летний день, и всё померкло… Полёвка ничком опрокинулась на пыльную дорогу, поджав под себя лапы.

Когда мышь очнулась, она не могла пошевельнуть даже лапой. Не только ушибленная голова была как будто скована невидимыми цепями, но и всё туловище было перевязано самой настоящей толстой верёвкой. Мышь, которую на самом деле звали Назубок, с трудом прошептала, пытаясь приподнять голову:

  - Где я? Что с моей повозкой?

Он обнаружил, что находится где-то неподалёку от того места, где услышал странные звуки в кустах. Вершина Золотого Замка, башни крепости и зубчатые стены по-прежнему выглядывали из-за верхушек деревьев. Вокруг располагалась самая настоящая стоянка войска, и явно не звездолаписского. Назубок сглотнул, когда увидел вокруг себя разношёрстное сборище вооружённых до зубов хищников. Крупная дикая кошка в боевых доспехах и с роскошным плащом на плечах грубо толкнула пленника лапой.

  - Раб! Теперь твоя жизнь и смерть принадлежит только мне, Фире Чёрной Ночи, Повелительнице Диких котов. Но у меня есть предложение. Ты мне сделаешь услугу – я отдам тебе повозку и отпущу на свободу. Согласен, мышь? Тебя как зовут, отвечай?

  - Лучше умереть, чем служить тебе! Как ты оказалась в Стране Голубых Елей, нахальная хищница…

Бич с металлическим наконечником просвистел рядом с носом напуганного Назубка. Тот подскочил, и свалился набок. Дикая кошка в ярости принялась хлестать бичом, то промахиваясь, то попадая по лапам и хвосту съежившегося Назубка:

  - Как тебя зовут, безмозглая мышь! Ты также легко умрёшь, как я взмахну этой плетью!

  - Назубок. Разве мне смерть страшна? Ты хочешь от меня предательства, но тебе не покорить Звездолаписа!.. Хотя я много и странствовал, у меня было время изучить его дух!

  - Покорить? – Фира Завоевательница зашлась в истерическом смехе. – Да я сотру его с лица земли, сотру одним движением лапы!.. Да, они побеждали, но каков их опыт по сравнению с моим опытом, с опытом моих предков-завоевателей? Смерть тебе не страшна, не так ли?

Лапой она подала жест лису-военачальнику, и тотчас же несколько котов-солдат притащили связанных, но упирающихся детёнышей: суслика и двух мышат. Другой лапой Повелительница показала весьма убедительный жест – лапой поперёк горла.

  - А им страшна. Они умрут вместо тебя, если ты не отправишься в Звездолапис.

Детёныши закричали, и тут же два злобных, тупых кота хлестнули их длинными прутьями. Всхлипнув, те замолкли. Назубок тихо застонал и демонстративно показал его мучителям, что хочет освободиться: стал вращать головой и двигать лапами.

  - Я сделаю всё, что в моих силах, только освободите меня и этих детей.

Фира Повелительница одобрительно кивнула, и в тот же миг Назубок вздрогнул – кривая сабля дикой кошки прошлась по верёвкам, опутывающим его тело, чуть было не срезав когти на лапах и полноса. Верёвки спутанной кучкой упали под лапы стоящей рядом Повелительницы Диких котов. За холку она приподняла дрожащего Назубка, и всё хищники дружно загоготали.

  - Вот что, мышонок, судьба есть судьба! Если мы бы не захватили твоей повозки, ты бы уже оттягивался в Звездолаписе. Но ты в наших лапках, дорогой Назубок, а всё-таки всё равно окажешься в этом милом городке! – ярко-зелёные, изумрудные глаза хищницы блеснули недобрым огоньком. Назубок, толстая мышь-полёвка, беспомощно болтался в её когтистых лапах. Несколько диких котов, хорьки и ласки, и остальной хищный сброд, насмехались над испуганными пленниками. Безжалостная Фира продолжала сыпать суровые слова, всё больше и больше раня Назубка:

  - Сегодня вечером подъедешь к воротам со своей телегой. У тебя там ведь разная еда? Пусть порадуются. Узнай, кто их защитник, и как устроена внутри крепость, и где они хранят оружие. Это будет мне полезно. А также возьми это… – дикая кошка отпустила Назубка, и тот кубарем скатился на землю.

Стоящие рядом с Фирой Чёрной Ночью военачальники: два кота и лис, вздрогнули – из широких складок своего зелёного плаща она извлекла сине-зелёный, отливавший бирюзовым флакон. – Не сомневайтесь, это то самое сонное зелье лисы-знахарки. Оно превращается в яд, если выжать в него всего-то лишь кусочек обыкновенной луковицы!

В лапах у неё каким-то образом оказалась прозрачная хрустальная плошка. Одним движением лапы Фира открутила крышечку флакона и отлила несколько капель в посудинку. В другой лапой она сжала маленькую луковицу – та сжалась в лепёшку, и мутноватый сок начал стекать в сонное зелье. Оно сразу посветлело, став полностью прозрачным. Над поверхностью плошки заискрились пузырьки, и дикая кошка со злобной радостью обратилась и к пленникам, и к своим подчинённым:

  - Кто желает отведать? Не правда ли, чудесное превращение?

Быстрым движением лапы она опрокинула плошку на землю, и все шарахнулись от полетевших во все стороны брызг. Проныра шепнул котам, Облопачу и Крысобою:

  - Сомневаюсь, что это сонное зелье для Повелительницы. Это точно яд, раздери её взбесившиеся крысы!..

Коты молча кивнули, со страхом взирая на свою Повелительницу. Та протянула Назубку флакончик:

  - Не забудь добавить лук. Без их воина-защитника даже мощный барсук не сможет обороняться. Барсук – это всего лишь одно маленькое препятствие. Без него и кучки воинов маленькие мыши, суслики и хомяки сдадут Звездолапис!.. И помни, жизнь этих трех зависит от тебя, – хищным когтём она изящно обвела связанных малышей: мышек и суслика. – Если останешься в крепости, и не исполнишь приказания… ты будешь первым кто умрёт, когда я захвачу этот город – мою новую столицу!..

Назубок скатился на землю, не устояв под сильным ударом когтистой лапы дикой кошки. Та любезно осклабилась:

  - Будь поосторожней, всё-таки. Торопись. Повозка твоя цела, не волнуйся, крысёныш.

Повелительница щёлкнула плетью, и полёвка поспешно откатилась в сторону, пряча страшный флакон в карман своего цветистого одеяния. Назубка колотила страшная дрожь. Предательство! Неужели он решится на предательство. На предательство своих старых друзей…

 

34

Путь вдвоём.

Дигги, с помощью нескольких крепких кротов Дома, удалось отнести в первый зал, тот самый, что был заставлен широкими столами с травами и различными снадобьями. Зал так и назывался – Первый зал. Оказалось, Дигги немного переел особой ароматной травы. Ветроцветка проворчала, всовывая в пасть вяло сопротивляющегося Дигги ложку с лекарством:

  - Совсем глупый, что ли. Даже ежу ясно, не следует лопать так много летоцвета. Я тебя предупреждала!.. Что ты наделал, – она резко обернулась к старейшей мыши, матушке Шиповник, и продолжила свою гневную тираду, одновременно смешивая в бутыли несколько снадобий: – Дигги съел пучок летоцвета в две лапы!.. надо бы прочистить ему брюхо. Настой, прелестный настой уже готов…

  - Настой дубовой коры и весенней травки?.. – с непритворным ужасом пробормотал Дигги и зарылся в огромнейший плед. – Меня же выворотит наизнанку…

  - Сочувствую, дружбан, – хрюкнул Вельвет, спрыгивая с подлокотника кресла. – Вот какая неприятность – с кем в путь отправится Марианна?.. Я не брошу тебя! И с Ветроцветкой отпускать её в путь не намерен!!!

Матушка Шиповник ласково потрепала его по бархатистой шкурке.

  - Всё уже решено, милые мои кротики. Марианна не может ждать, ведь всем известно о нападении хищников на Звездолапис. Она отправится в путь с Суни.

Вельвет удручённо кивнул, с тоской глядя в сторону камина: там на деревянном полу разлеглись Марианна, Суни и Прыжискок Ромашка. Они обсуждали что-то насчёт пути.

  - По крайней мере, Дигги будет в полном порядке. Особенно со мной.

Видя его терзания, старая мышь попыталась утешить молодого крота:

  - Не волнуйся, Марианна за себя постоит. И Суни – хороший защитник. Он прирождённый воин, поверь!..

Тут оба зверя обернулись на громкие звуки – сердитая Ветроцветка пыталась заставить Дигги принять «ужасную» настойку!

 

  - Марианна, спрячь эти листы в своей сумке, – Прыжискок, почиркав пером, протянул Марианне два листа пергамента. – На этом – путь к горе-вулкану, а тут – путеводное стихотворение. Будьте осторожны, вот что я вам скажу. Даже я не знаю, сколько неведомых зверей и всяких чудовищ таится в чаще Леса Голубых Елей!

  - Не волнуйся, братишка Пербеллюса! Как мне не терпится передать ему от тебя привет… Переезжай в Звездолапис, душевный кролик. Какого у нас там зверья только нет, да вот кроликов маловато!

  - Марианна, Шуршун Иглист собрал нам немного провизии. Впрочем, это он называет немного. Наверное, матушка Шиповник попросила его не скупится, дать на дорожку… Кажется, она чуточку перестаралась! – Суни звонко засмеялся, вскидывая на спину туго набитый походный рюкзак. – Марианна, ты взяла с собой оружие? Слышала, поход будет опасным…

  - А это видел? – вскочив с пола, Марианна выхватила из-за пояса свой изящный кинжал с узорной ручкой – боевой сусличий нож. Но Суни тоже оказался не из простаков – с громкий боевым криком он сбросил тяжёлый рюкзак с плеч, и выскочил вперёд с коротким острым мечом. В тот же миг оба клинка со страшным лязгом скрестились, и Прыжискок в страхе бросился разнимать двух сусликов. Матушка Шиповник и Ветроцветка тоже подбежали к ним, в растерянности молча уставившись на этот поединок. Марианна ловко увёртывалась от выпадов Суни, а тот, в свою очередь, молниеносно реагировал на её действия. Наконец Марианна, совершив обманный маневр, выбила меч из лап Суни. Наблюдавшие облегчённо вздохнули, когда Суни поднял меч и с уважением пожал Марианне лапу:

  - Ты настоящий боец, Марианна! Не сомневаюсь в том, что ты вторая Воительница. Кстати, можно называть тебя как-то покороче. Марианна – это ведь слишком длинно…

Марианна с удовольствием потрясла его лапу, пряча свой победоносный кинжал в маленьких ножнах.

  - Конечно можно, друг. Давай Мара.

  - Я отозвала всех обитателей Дома, чтобы вы смогли без помех отправиться в путь, – вмешалась грустная матушка Шиповник, старающаяся скрыть свою тоску. – Вот пройдёт ещё несколько часов, и пора ужинать. Вам пора отправляться в путь.

Каждый постарался, чтобы прощание было как можно менее печальным. Хотя все знали, что им предстоит ещё встретиться и объединиться в борьбе против дикой кошки-захватчицы, было всё-таки грустновато. Каждый смахнул слезинку в уголке глаза. Примерно через полчаса двое друзей отправились в путь. Отважных и полных боевого задора Марианну и Суни подгоняло само время.

 

35

Нежданная встреча.

Сжимая потными лапами оглобли тяжеленной повозки, полёвка Назубок подкатил под звездолаписские ворота и громко постучал о них большим железным кольцом. В этом, однако, не было нужды – дежурившие на западной стене хомяки Хомхома и Разгрызок успели доложить о повозке своему повелителю, барсуку Зебрусу. Зебрус, Ферокс, Армата, белка Бруна и старейшина Екатерина приготовились встречать гостей. На всякий случай четверо старейшин-воинов подозвали к воротам небольшие отряды бойцов.

  - Вы видели, кто это? Давно ли вы заметили повозку? – настороженный Зебрус продолжал расспросы, пока повозка, пыля по дороге, продвигалась к западным воротам.

  - Ещё бы, старина воин! – воскликнул Хомхома, весело сверкая глазами. – Давно увидел. Эта тачка едет из прямо из леса, не прячась, и сияя, как медный таз на солнце. Это наш старый звездолаписский друг Назубок Купец!.. Но странно, разве он не знает об этих мерзких хищниках?

Разгрызок заливисто засмеялся и шутливо толкнул друга:

  - Ты что, старая добрая полёвка не причинит нам никакого вреда. Ты разве не помнишь, какие чудесные блюда он научил готовить Терновкиных помощников? Запечённая рыба в жёлтом пряном соусе, ароматный салат с плодами брусники, земляничный пирог со звёздчатолапником и с узорчатыми семечками?.. Да он друг навеки, особенно для таких обжор, как мы!

Старейшина Екатерина и остальные звери, похоже, не услышали их разговора. Екатерина, посовещавшись со старейшинами, решила взять всё в свои лапы. Барсук Зебрус слегка приоткрыл ворота, чтобы гостю было слышно старейшину, и та громко прокричала в щель:

  - Это ты, Назубок Купец? Пропусти старейшин Зебруса и Ферокса, они обыщут твою повозку. Не сердись, но сейчас неспокойные времена.

Назубок, дрожа и ещё больше сжимая оглобли в лапах, нервно кивнул. Барсук и крыса, а вместе с ними несколько хомяков и мышей, осторожно проскользнули из-за ворот и обыскали всю повозку. Но даже в огромных бочонках не скрывалось кровожадных хорьков с ножами и копьями. Барсук шумно вздохнул и помог Назубку втащить повозку в Звездолапис.

Никто из обрадованных приездом старого друга звездолаписцев, и даже сам мышь Назубок, никто не заметил пару злобных зелёных глаз, уставившуюся на них из-за ближайших к дороге кустов. Фира Чёрная Ночь зорко глядела на вышедших звездолаписцев, и ей, находящейся от ворот в расстоянии ста-двухсот метров, казалось, что звери стоят у неё как на ладони. Она внимательно рассмотрела храбрых защитников древнего Звездолаписа.

Наконец ворота закрылись, и громкий лязг и скрежет показал, что Зебрус со своими помощниками наглухо закрыл все задвижки. Дикая кошка, сжимавшая свой верный лук в лапах, довольно усмехнулась.

  - Да, как сказали бы такие тупоголовые грызуны, в такое время и друг – враг! Ещё совсем немного времени, и я – владыка в этих изобильных землях!..

Размахивая своим длинным, роскошным плащом, Фира Завоевательница зловеще ухмыльнулась и во весь полный рост выскочила из пыльных придорожных кустов. Наконец она повернулась к воротам спиной и скрылась в высокой луговой траве, петляя запутанной змейкой.

 

Марианна сверялась с картой кролика Прыжискока:

  - Ты, наверное, сам немного знаешь путь к горе. Но Прыжискок сказал, что надо держать путь к северо-западу.

  - Да, я пару раз был возле горы, но на верхушку не карабкался. Лесной Дом находится на севере от Звездолаписа. Значит, нам надо повернуть по вот этой дороге, и – прямо. Надеюсь, мы не собьёмся с пути.

  - У меня компас. Ещё, кажется, первый стишок наставил меня на путь: «Пусть Север ты возьмёшь с собой. С кем камень расшибёшь?». Жалко, кротики не пошли с нами. Они неплохие парни!

Марианна наконец отрыла в своей походной сумке старый компас, подаренный ей Буро Землеедом. Она потёрла чуть поцарапанное стекло.

  - Мы движемся в нужном направлении, – сообщила она. Суни с радостью подскочил:

  - Это же прекрасно! Прямо и прямо – и ни о чём не надо заботится.

Суни достал кусочек сахара, который ему удалось стянуть с кухни, и принялся с наслаждением грызть его. Марианна спрятала компас и свиток-карту в маленький карман сумки и достала свиток со старинным стихотворением из шкатулки Миенго Воина. Она шла, подпрыгивая по заросшей дороге и одновременно читая:

  - Так-так…

Хоть не найдёшь и в тех местах,

Где знали – не найдёшь,

Взобравшись круто в небесах,

Заграду всё ж найдёшь.

  - Что такое заграда? Мы найдём её на горе, да? – Суни стряхнул с губ кусочки сахара. Марианна пожала плечами:

  - Похоже, да. Вот незадача – придётся взобраться на самую верхушку горы: «Взобравшись круто в небесах». Чем заграждаются? Чем могла заграждаться Марианна Воительница?

  - Она была отличным воином, Покровительница Звездолаписа. Но ни в одном ещё стихотворении не было сказано о её надёжном щите. Может, это щит? Чудесный металлический круг, оббитый чёрной кожей, узорчатый и поблёскивающий…

Суни мечтательно прикрыл глаза.

  - Может, ты и прав, – выдохнула она, продолжая решительно вышагивать по лесной тропе. Марианна обернулась и взяла Суни за лапу.

  - Пока мы в лесу, нужно быть острожными. Вечером сделаем привал – полночи подежуришь ты. Не сомневаюсь, ты хорошо знаешь окрестный лес.

  - Когда мы дойдём до горы? Боюсь, нам надо поторапливаться, – Суни обеспокоено покосился на карту, которую опять достала Марианна. Потом юный суслик вынул из ножен свой короткий меч, и стал поигрывать им в воздухе. Краем глаза Марианна любовалась, как её друг ловко управляется с оружием.

Марианна задумчиво провела пальцем по тонкой линии, виляющей по направлению к северо-западу.

  - Вот это наша тропа. Если мы не собьёмся с пути, и если ничто не остановит нас, то мы должны прибыть к Пляшущей Горе к завтрашнему вечеру.

  - Пляшущей горе? Что за смешное название, Мара? – Суни усмехнулся и чуть было не уронил свой меч. Марианна на миг остановилась, уперев лапы в бока, и шутливо, но несколько грубовато, толкнула приятеля в бок.

  - Так называется эта гора, Прыжискок отыскал это название в каких-то старинных манускриптах. – Тут она вновь сердито напыжилась и смешно пробурчала: – И не называй меня Марой. Какое-то не моё это имя. Меня-а зову-ууут Мариа-а-анна-а-а-а!!!

Два суслика-друга опрокинулись на зелёную траву, громко и неудержимо хохоча. Они ещё не заметили, что деревья чуть поредели, и серую, клочковатую траву заменила ярко-изумрудная. Она не успела ещё усохнуть под палящими лучами летнего солнца. Между сочными стеблями выглядывали яркие цветы, вокруг которых порхали и копошились различные насекомые. Зазвучало пенье птиц, и внезапно зверьки поняли – это их родной Лес Голубых Елей. Как хорошо влиял летний день на их настроение!

 

36

Крылатая скорая помощь.

Изящная молодая крыса с узкой мордой и тёмными глазами, горящими ненавистью, свесив лапы, сидела на высоком камне чуть поодаль от стоянки войска. Хищники, не ожидавшие со стороны звездолаписцев такой храбрости и боевой готовности, оттеснили свой лагерь ближе к окраине Леса Голубых Елей.

Крысу звали Нарна. Она скрючилась на нагретом солнцем камне, точа меч шершавыми камнями. Порою она оглядывалась, и с ненавистью вперяла свой меткий взгляд в фигуры хищников, и в пёстрый шатёр Фиры Чёрной Ночи. Крыса отложила меч и в ярости рванула когтями кольчугу:

  - Убийца! Никого не осталось, никого, никого кроме меня! Она считает крыс безмозглым отродьем, неспособным думать без её помощи. А-ах, мой дом! – из оскаленной пасти молодой крысы донёсся тяжёлый, подавленный вздох. Нарна крепко сжала лапы, так, что костяшки её пальцев мертвенно побелели.

Ещё чуть более полугода назад Нарна жила в своей семье, за Высокими Южными Вершинами. Так называли эти горделивые горы в Кохоусе, в стране за горами, и в её селении. Племя крыс-воинов, во главе с сильным и расчётливым отцом молодой Нарны, расположилось в огромной уютной пещере на склоне высокой горы. Но однажды владыка Империи Диких котов навестил пристанище бесстрашных воинов. Крысы не покорились ему. Старый кот Ритас, и его дочь, будущая Фира Завоевательница, безжалостно расправились со всеми крысами-самцами, а их жён, сестёр и дочерей увели в рабство. Сильную и смекалистую крысу Нарну Ритас Завоеватель решил оставить в своём войске. И Нарна поклялась, что убьёт старого кота или его кровожадную ночь. Она жила мыслью о мщении!

Нарне было противно находиться среди этих мерзких хищников, солдат кошачьих правителей, а ещё ненавистней ей были крысы-пираты. Как они могли помогать воинам Кохоуса расправляться со своими же родичами по крови, с крысами-воинами! Нарна кипела от ярости при одной этой мысли. Свободное время она всё чаще и чаще проводила вдалеке от лагеря своих врагов. Вечерами, когда хищники группками громоздились вокруг костра, деля вечерний паёк, Нарна молнией подлетала к костру, хватала свою жалкую порцию и спешила в укрытие, в кусты.

Старик Ритас мёртв, но его дочь ещё служила преградой на пути к свободе. Нарна знала, что если побег не удастся, Фира Повелительница жестоко её накажет. Но теперь Нарна решилась на опасный шаг. Однако этот шаг мог бы стать шагом к счастливому будущему.

Битвы были ненавистны Нарне. Она держалась всегда с краю наступающего кохоусского войска, и почти не принимала участия в битвах. Когда в первом бою за Звездолапис она увидела мужественные лица его защитников, их отважные поступки и неугасающую борьбу, молодая Нарна решилась на побег. Она будет бороться вместе с звездолаписцами!

Внезапно воспоминания перекосили морду крысы. Она соскользнула с камня, и опёрлась на воткнутый в землю меч. Взгляд Нарны обратился в одно-единственное место: на широкие ворота, высокие стены и чудные башни Звездолаписа.

  - Месть! Вот где моя новая родина. Я буду бороться за свободу этого города, даже если мне придётся пожертвовать жизнью.

 

Прыжискок Ромашка проводил взглядом двух своих друзей, пока они наконец не исчезли среди деревьев чащи. Кролик вздохнул и быстрой рысью направился к своему кабинету: там он оставил матушку Шиповник, хозяйку Лесного Дома, и её воспитанницу суслика Ветроцветку. Те о чём-то заговорщицки шептались, и вскоре ушли в хранилище старинных летописей и книг.

  - Ох, напугал, Прыжискок! – слабо воскликнула старая мышь, всплеснув лапами. Ветроцветка разлеглась на коврике, а почтенная старушка сгорбилась на скамеечке. Воспитанница опёрлась локтём о толстую книгу, на которую они положили пергамент – книга служила столом. В тот момент, когда кролик ворвался в комнату, матушка как раз что-то диктовала, и Ветроцветка торопливо выводила что-то Прыжискоковым любимым пером.

Прыжискок почтенно поклонился и присел на другую лавочку, которую он вытащил из-под стола.

  - Мы пишем письмо в Звездолапис. Голуби быстро долетят туда, – взволнованно сообщила матушка, касаясь лба кончиком когтя. Она думала. – Пусть старые друзья не волнуются. Ах, молодая Екатерина! Я помню её ещё детёнышем.

Старая мышь на мгновение предалась воспоминаниям. Она тяжело вздохнула и утёрла кружевным платочком уголок глаза. Прыжискок обеспокоено заёрзал на уголке скамейки.

  - Ветроцветка, ты написала, все, что я тебе говорила? Надеюсь, наше сообщение приободрит звездолаписских узников. Бедные мои друзья… Нам-то, в чаще леса, ничего не угрожает.

Матушка Шиповник подавила ещё один тяжёлый и печальный вздох. У Ветроцветки и кролика Прыжискока сердце разрывалось от жалости.

  - Мы послали хомяка Корадуба и выдру Щучьего Плеска за одним из голубей, за Почтовиком, – сообщила Ветроцветка, чтобы немного отвлечь Прыжискока – тому никак нельзя было унывать, такова кроличья натура. – Вот, письмо и готово!

Прыжискок кивнул, оглядел пергамент и перевязал его алой ленточкой. Раздался громкий стук, тут же дверь отворилась, и две упитанные мордашки: хомяка и выдрёнка, высунулись в отверстие:

  - Голубь готов! Сердитый голубюх одел ему на шею сумку для писем. Дайте, дайте, мы отнесём письмо!

Детёныши вбежали в комнату, начали выхватывать у кролика свиток и канючить:

  - Мы быстро-быстро справимся! Дайте нам отнести письмо!

Прыжискок опомнился:

  - Озорники! – он возмущённо обернулся к матушке и к юной Ветроцветке: – Матушка, вы позволили маленьким… маленьким негодяям вывести голубя и привязать его у ворот? Они могли его отпустить гулять по небу, или причинить птице вред!

  - Да ты что, – отмахнулась матушка, и сама отправилась относить письмо. Пербеллюс хмыкнул и бережно протянул свиток матушке Шиповник. – Они сущие ангелочки. Похоже, труд делает своё дело – они становятся всё учтивей и учтивей.

Выдрёнок и хомячок показали сердитому кролику языки и улепетнули куда-то поближе к кухне.

Голубюх, то есть смотритель голубей, сильная выдра Ивовая Плеть, помог матушке Шиповник справиться с письмом: Ивовая Плеть засунул его в почтовую сумку и закрыл крышку, перевязав её ремешком. Матушка Шиповник поблагодарила выдру, и тот был польщён. Какая у него работа! Голубь вылетел в ту же минуту, ещё более гордый, чем его хозяин-выдра.

 

37

Письмо и крыса.

Нарна, крадясь по кустам, внезапно замерла: громкие голоса двух солдат-хищников заставили её затаиться. Не дай бог, заметят! Это были два кота: помощники Фиры Чёрной Ночи Грымзла и Раскогтир. Дикие коты приглушённо болтали, углубляясь в лес, чтобы никто их не засёк и не доложил Повелительнице.

  - Видел пленника-мышь? Как там его зовут, братан, а? Такое имя мудрёное, ненашенское.

  - Кажись, На-зубок. Им бы перекусить, да сразу видно, еды на один клык!

Дикие коты голосисто заржали – видимо, такие шутки были в их вкусе.

  - Его отправили в крепость. Кажись, он кого-то там травить собрался. Повелительница приказала! Иначе малявок сама убьёт, – сообщил дружку Раскогтир. Глупый Грымзла вытаращился на него.

Нарна насторожилась, чуть подавшись вперёд.

  - Они все такие благородные! – заржал в ответ Грымзла, хватаясь за брюхо. – Лучше сами подохнут, чем их друзья, так говорят! Ха-ха! Говоришь, мышь уже в городе? Для нас это хорошая мышь.

«Что это за мышь? – недоумённо подумала Нарна, начиная вновь прокрадываться по направлению к звездолаписской крепости. Она не заметила, как коты многозначительно переглянулись и напустили на морды гордый вид. – Кого она отравит?.. Что-то я не понимаю. Надо предупредить моих звездолаписских друзей». Она ещё раз прошептала, вслух:

  - Надо предупредить их…

Сильная боль в плече заставила её вскрикнуть и обернуться. Удачно брошенный кинжал вонзился в её правое плечо, кровь текла, запятнав одежду и толстую железную кольчугу. Нарна застонала: кольчуга на плече была порванной, и не защитила её. С ещё одним вскриком крыса вытащила из раны кинжал и вскочила – два кота приближались. Они заметили её! Только бы не закричали, не позвали остальных… Собравшись с силами, молодая Нарна метнула кинжал. Она издала победный крик: промчавшись со свистом, кинжал вонзился в грудь Грымзлы. Тот ничком свалился на свежую траву, не успев даже вскрикнуть – дикий кот мгновенно умер. Раскогтир гневно вскрикнул:

  - Погоди, нахалка! Я доложу о тебе Фире, предательница!

Нарна решила не вступать в бой, и спрятала хорошо отточенный меч в ножны. Криво усмехнувшись, крыса бросилась прямо к воротам крепости. Раскогтир успел достать из-за спины лук и натянуть тетиву…

Стрела вонзилась чуть ниже шеи, и боль пронзила всё тело Нарны. Она дико вскричала и из последних сил бросилась вперёд, к желанному дому. Вот ближе, ближе… Всё потемнело в глазах крысы, когда она ударилась головой о что-то твёрдое и шершавое…

 

Зебрус решил смиловаться над резвыми Альбаром и Копьером, хотя они и утверждали, что ни капельки не устали. Зебрус сменил их на послеобеденном посту. Барсук нёс караул на западной стене. Дернинка принесла ему обед, и Зебрус даже немного поболтал с сусликом. Дернинка рассказала несколько забавных историй про толстую Терновку, мышь-повара. Но вскоре Терновкина ученица поспешно убежала на кухню, унося чисто вылизанный котелок из-под овощного супа. Зебрус громко рассмеялся, покачал головой и вновь опёрся на зубчатый краешек стены. Он вперил взгляд в чистое небо, и вдруг какое-то тёмное облачко привлекло его внимание. Оно приближалось и приближалось, и наконец барсук увидел, что это бойко машущая крыльями птица. Насколько это было видно мудрому барсуку-воителю, птица была невелика и нехищная. Зебрус приложил лапу к глазам, заслоняя их от ещё не погаснувшего солнца. Он стал ждать, когда птица приблизится, но громкие шаги заставили его обернуться. Единственная крыса Звездолаписа, старейшина Ферокс, и мышь-лекарь старейшина Анита поднялись по лестнице на западную стену. Анита успокаивающе подняла лапу:

  - Барсук-воитель, не беспокойся. Дикая кошка и не пошевелится. Но есть другая новость – под воротами нашли раненную крысу. Она без сознания. Хомяки, дежурившие у ворот, помогли отнести её в Лечебницу. Лекарь Мелисса говорит, она будет жить…

Ферокс вспыхнул, так сжав лапы, что сильная боль пронзила их от когтей до плеч, но крыса даже не вскрикнул. Наконец он заговорил, голос его дрожал и прерывался:

  - Мерзкие хищники! Я бы не удивился, если бы её смертельно ранили крысы этой кошки-самозванки… Она заснула, когда ей промыли раны и влили в пасть лекарство. Она шептала что-то во сне: «Мои друзья… как… что сделает мышь… отравитель… друзья! Ааа!.. Я отомщу… Там, в пещере… я ранила кота мечом, тот едва не отправился в мир иной… Убит, убит! Осталась… одна…».

  - Ты уверен, что раненная крыса шептала именно это?

Ферокс неуверенно кивнул, косо глянув на барсука:

  - Кажется да. Что-то вроде этого. Кому она хочет отомстить? Кажется, она нам не враг.

Зебрус задумался, но ничего не сказал. Внезапно мышь Анита громко завизжала, маша лапами в воздухе. Анита взвизгнула и спряталась за барсука, указывая лапой в небо:

  - Смотрите, какая здоровенная птица! Ух ты! Кто это? Она сообщница дикой кошки! И-и-и-и-и!

  - Перестань визжать! – громко выдохнул могучий барсук, оборачиваясь к зубчатому краю стены. В этот момент изящная птица с острым прямым клювом уже присела на один белокаменный зубец, и захлопала крыльями, удерживая равновесие. Трое зверей успели разглядеть кожаную сумку с замком, и узорчатый ремень, обвивавший длинную птичью шею.

  - Эта птица не хищная, – поспешил успокоить барсук своих друзей: испуганную мышь и воинственно настроенную крысу-воина. – Она не причинит вам вреда, но надо позвать старейшину Екатерину…

Ферокс, казалось, не услышал первых слов мудрого Зебруса – напружинившись, тот кинулся к ошарашенной птице с обнажённым кинжалом. Зебрус выбросил вперёд мощную лапу. Удар пришёлся прямо в подбородок крысы, и тот, вскрикнув, повалился на платформу. Зебрус наклонился и помог ему подняться:

  - Ты как, в порядке, старый глухарь? Я не перестарался?

В суровом голосе барсука мелькнула заботливая нотка. Ферокс, потирая челюсть, застонал:

  - Да у тебя лапа, как пушинка. Ты б ещё задней ударил – тогда я бы совсем не встал. Старый товарищ!

Крыса отряхнулась, и два старых бойца добродушно обнялись, а потом и пожали друг другу лапы. Анита озабоченно тронула Ферокса за плечо:

  - Птица?

  - Меня зовут Почтовик. Я почтовый голубь из Лесного Дома. Матушка Шиповник попросила меня отнести сюда письмо. Как давно они здесь не были! У вас тут беда, мне тоже рассказывали, – вмешался болтливый и бойкий голубь. – Мышка, не бойся!

Барсук молча протянул к сумке лапу и отстегнул её от ремешка. Зебрус недоумённо повертел её в лапах, пока наконец не нашёл замочек. Он нажал, и свиток, перевязанный алой ленточкой, мягко упал на деревянную платформу. Анита подняла его.

  - Я схожу за старейшиной Екатериной. Ведь письмо, наверное, обращено ей?

Зебрус и Ферокс кивнули, и прежде чем неунывающий голубь опять успел открыть клюв, Ферокс спустился вниз с Анитой и отвёл птицу на кухню. Мышь Терновка просто негодовала!

 

38

Лис-убийца.

Наконец лучи утреннего солнца пробились сквозь пышную листву, и Марианна заворочалась. Потом лучи забили прямо в глаза, и Марианна, потирая заспанные глаза лапами, присела, опёршись о ствол дикой яблони. Суни уже сидел, роясь в мешке с провизией.

  - Доброе утро, Марианна. – Суслик достал свежую булку, завернул её в лист зелёного салата, и украсил несколькими рачками и сладкими цветами одуванчика и маргариток. – Выспалась, Мара?..

  - Неплохо поспала! – вытянулась Марианна, стряхивая с одежды капли утренней росы. Её друг уже протянул ей другой бутерброд и бутылку с земляничным напитком. Марианна благодарно кивнула, и они молча принялись за еду. Голодные друзья уничтожили почти четверть припасов, и уселись на залитой солнцем лужайке, сложив лапы на сытых животиках. Марианна первой решила заговорить:

  - Смотри-ка, сейчас рассвело и я вижу на горизонте верхушку горы. Если мы отправимся в путь через полчаса, к вечеру успеем. Но я чувствую, что и через часик не получится…

  - Получится. Надо выходить. Ты сама знаешь, в Звездолаписе беда. Меч ждёт тебя, Мара. Мара.

Марианна вздохнула и придвинула сумку к себе. Потом она закрыла её, и перевязала тонким ремнём.

  - Мне кажется, надо всё-таки поберечь припасы, – ещё раз еле слышно вздохнул суслик – Марианна. Она встала. – Отправляемся в путь сейчас же!

Суни удивлённо заворчал, но всё же поднялся и пошёл.

 

Некоторое время они шли спокойно, любуясь летними цветами, изумрудной травой, пеньем птиц и шелестом свежих листьев. Солнце начинало чуть припекать, и оба зверька наслаждались теплом золотистых лучей. Внезапно в кустах послышался тихий шорох, но Суни не различил его среди многочисленных лесных звуков. Марианна услышала шорох, и настороженно замерла, схватив Суни за лапу. Суни тоже затих и прислушался.

  - Слышишь, кто-то прыгает по деревьям… Видишь, там листья шуршат? Это белки? – прошептала Марианна прямо на ухо Суни. Тот неопределённо покачал головой.

  - Белки не белки, надо быть настороже. Спрячемся в кустах орешника. А вот, смотри, какая глыба! И в ней пещерка! Спрячемся в ней.

Марианна возразила, потянув Суни к кустам орешника:

  - А если там кто-нибудь затаился? Отсидимся в кустах, пока не уйдут эти неведомые белки, а потом и заглянем в пещерку.

Оба суслика затаились в кустах, и каждый вдобавок замаскировал товарища прошлогодними листьями, застрявшими в ветвях. Марианна глядела сквозь маленькую брешь в своей «палатке»:

  - На тропу выскочила белка. Ну и смешная! Вся раскрашенная, за ушами пёрышки, и юбка из зелёных веток…

Суни опасливо зажал ей лапой рот, но Марианна всё равно тряслась с беззвучным смехом. Тогда Суни отстранил её от щели между ветвей и прильнул к отверстию глазом:

  - Вот и вторая белка. Она спрыгнула с ветки вон той берёзы. Кажется, они ищут нас…

Друзья испуганно замолкли и затаились в зарослях орешника. Первая белка обратилась ко второй, такой же разукрашенной дикарке:

  - Где они скрылись, два маленьких суслика-букашки? Наземные твари! Думаю, королеве Златошкурке понравились бы хорошие белки, приведшие рабов.

  - Откуда мне знать, Ореховый Прут! Великобелы не могут углядеть, куда прошмыгнут маленькие тараканы. Давай обыщем кусты… Суслики не могли далеко убежать.

  - Ладно. Ты возьмешь одного, я – другого. По лапам, Рыжий Крокус?

Белки обменялись кивками и лапопожатиями, после чего Рыжий Крокус поднял с земли длинный, тяжёлый сук, а Ореховый Прут приготовил кинжал, явно для метания.

Марианна дрогнула.

  - Если шевельнёмся, они нас легко обнаружат по звуку. Давай притаимся, а когда они уйдут – выберемся отсюда.

  - Поскорей бы выбраться, – проворчал Суни, на всякий случай нащупывая свой короткий меч за поясом. – Надоело уже. Я скоро расчихаюсь от этих мерзких сухих листьев!

  - Суни, миленький, потише, пожалуйста! – взмолилась Марианна, схватив его за лапу и уткнувшись ему в плечо. – Ой, они уже…

Рыжий Крокус принялся тыкать кинжалом в кусты, и несколько раз массивный сук чуть не задел двух друзей. Затем воинственные белки принялись прочёсывать кусты со стороны леса. Марианна еле заметно оглянулась и обмерла.

  - Суни, одна сейчас наступит на твои лапы!..

Одна из белок, Ореховый Прут, невольно спас своих врагов. Он обернулся и в страхе закричал своему приятелю:

  - Крокус, тут же Пещера Лиса! Смываемся, дружбан! К чёрту сусликов, с королевы и достаточно мыши Незабудки. Бежим!

Рыжий Крокус тоже глянул туда, куда лапой указал его товарищ, и затрясся от страха.

  - Ой-ой-ой! Страшная пещера!

Белки, громко закричав от страха, замелькали пятками через тропу, и, как рыжие меховые снаряды, взмыли на высокие ветки деревьев. Двое друзей услышали, как Рыжий Крокус и Ореховый Прут улепётывают по кронам, ломая ветки и осыпая на землю кучи листьев. Суслики облегчённо вынырнули из кустов и рассмеялись, прыгая по тропинке:

  - Молодец Лис! Даже эти ужасные белки его боятся. Но следует ли нам его бояться?

  - Не знаю. Но мне кажется, нам всё-таки опять придётся с ними встретиться, – взволнованно ответила Марианна, пряча кинжал, который она тоже достала, когда белки обыскивали кусты. Громкий голос за их спинами заставил Марианну и Суни обернуться:

  - Что ж, приветствую вас, дети-странники. Не скажу, что ко мне часто забредают. Это неудивительно, ведь я живу в самой чаще Леса Голубых Елей.

Марианна и Суни отпрыгнули в разные стороны, обнажив острейшие меч и кинжал. Перед ними стоял серый лис в шикарном ярко-зелёном плаще, который скреплялся на плечах золотой застёжкой с изумрудами. Видно, в молодости этот лис-незнакомец был редкой черно-бурой лисицей. Он успокаивающе протянул лапу, как бы отстраняя двух друзей.

  - Уберите оружие. Мой утёс примет редких гостей. Я не сделаю вам ничего плохого – видите, у меня нет оружия?..

Лис указал церемонным жестом на пещерку в камне, словно приглашая сусликов войти.

  - Меня зовут Ойгне Волкобоец. Впрочем, это имя ведь вам ничего не говорит? Входите, входите.

Ойгне улыбнулся, обнажив жёлтые истёртые зубы, его почерневший язык свисал с нижней челюсти. Марианна с отвращением поморщилась, но всё же спрятала кинжал. Суни с опаской прошептал ей:

  - И ты собираешься идти в пещеру! Он же настоящий маньяк! Он лис. Он хищник! Он прирежет нас… Лучше удрапать, как те белки.

  - Посмотрим, – процедила она сквозь зубы и решительно направилась к пещере. Лис, чтобы отвести все сомнения сусликов, первым зашёл в тёмный вход пещеры. Суни последовал за ними, прижимая кинжал к поясу.

Когда друзья оказались внутри, что-то громко щёлкнуло, и они увидели в лапах лиса большой горящий факел. Теперь суслики смогли разглядеть обстановку пещеры. Была она небогатой. Казалось, комната была вырублена прямо в большом валуне. Каменные стены, земляной пол. Лис установил факел в нишу в стене.

Посреди небольшой пещерки стояла гладкая каменная плита, а вокруг неё – деревянные табуретки. На каменном столе были разложены простые лесные кушанья: жареные жёлуди, салат из луговых трав, пироги и ягодные напитки… Но Суни, едва увидев эту незатейливую пищу, полностью потерял самообладание. Он схватил кубок с ежевичным вином, но тут же поставил его. Казалось, Суни весь затрясся, его глаза на миг помутнели, из горла вырвался страшный хрип:

  - Марианна… Вино ведь пахнет не только вином. Какой-то незнакомый запах. А там, смотри, мёртвые муравьи…

Смутившийся Ойгне Волкобоец хотел смахнуть мёртвых насекомых со стола, но Суни резко остановил его.

  - Суни, не смей прикасаться к еде! – выкрикнула Марианна, подбежав к столу. – У нас же есть своя еда, ёж сам выдал целый мешок!

  - Дорогие гости, отобедайте со мной. Вы-то куда путь держите? Недалеко? – дрожащим голосом осведомился лис. Былая уверенность его пропала. Марианна тоже не собиралась возбуждать подозрений.

  - К Пляшущей Горе, на северо-запад. Кажется, к вечеру и прибудем.

Лис оживился:

  - Белки вас задержали, суслики-путешественники, так что к вечеру вам не дойти. Прибудете разве что в полночь. Садитесь, садитесь за стол! Садитесь…

Опытным глазом Марианна заметила, что странный лис окружает их и подгоняет к столу. Суни с подозрением взял в лапы мёртвого муравья и показал его Марианне и Ойгне:

  - Этот муравей не был прихлопнут, смотрите, его туловище цело, а лапки поджаты по бокам. Однако он умер и не своей смертью. Может ты, гостеприимный лис, сам сперва опробуешь свои яства? Начни хотя б с ежевичного вина.

Ойгне Волкобоец со страхом сглотнул, но всё-таки дрожащей лапой поднял кубок с отравленным вином. Сначала отравитель поднёс вино к губам, минуту подумал, и затем как будто нечаянно уронил кубок на пол. Вино растеклось, и суслики отскочили, чтобы не замочить лапы. Суни наклонился, чтобы поднять деревянный кубок… На морде лиса отразилась лёгкая усмешка, и…

Ойгне Волкобоец мгновенным жестом приподнял зелёный бархатный плащ, и выхватил из-за пояса загнутый меч. Лис с расчётливым бездушием вонзил кинжал под рёбра Суни. Тот вскрикнул и уронил кубок. Ойгне приготовился к следующему удару, но Марианна пронзительно закричала и вынула из ножен свой боевой сусличий кинжал:

  - На врага! Зве-е-ездола-а-апис!

  - Я сам с ним справлюсь, – простонал Суни, поднимаясь с пола. Он держался за бок, и держал в дрожащей лапе свой короткий меч, хотя весь истекал кровью. Суни отстранил дрожащую от негодования Марианну.

  - Суни! Сзади, берегись!..

Суни круто обернулся, и скрестил клинки с вероломным лисом, который готовился к следующему удару. Суслик еле удерживал меч, и лис с наслаждением наступал на него. Увлечённый своим превосходством, Ойгне совсем забыл про негодующую Марианну. Та прицелилась, и метко швырнула свой острейший боевой кинжал…

Лис уронил свой коварный кинжал, и плашмя свалился в лужу ежевичного вина. Суни крепкой ещё лапой спрятал свой меч в ножны, и с благодарностью взглянул на Марианну. Она подхватила его под лапы, и вытащила из пещеры на росистую ещё траву. Суни схватился за глубокую рану:

  - Как досадно. Не дойти мне до Пляшущей Горы. Пусть осторожна. Только не хорони меня в этой проклятой пещере…

Из прекрасных голубых глаз Марианны брызнули слёзы, она схватила его за лапу:

  - Не умирай! Сейчас я осмотрю твою рану, и дам тебе лекарство. Суни, не уходи…

Марианна поспешно сорвала с плеча походную сумку и дрожащими от страха лапами достала коробочку с Вельветовой чудесной мазью. Она заботливо обмазала края раны и замотала длинным бинтом бок Суни. Суни затуманенными глазами наблюдал за её поспешными действиями.

  - Рана глубокая, но не очень опасная. Если бы поглубже, или в другой бок…

Марианна содрогнулась, но потерявший надежду Суни спокойно лежал на свежей траве. Кровь перестала течь из забинтованной раны. Марианна влила Суни в рот травяного настоя. Похоже, суслику стало чуть лучше. Марианна сидела возле друга до тех пор, пока Суни не заснул. Впрочем, заснул он совсем скоро. Марианна успокоено вздохнула и погладила его по голове. Тогда она решила оставить друга на свежем воздухе, а сама отправилась в пещеру, чтобы хорошенько её рассмотреть.

С мёртвым лисом в пещере было не особенно уютно, но выбирать не приходилось. В одном из углов каменной комнаты Марианна обнаружила деревянный сундук и низенький самодельный столик. Марианна с трудом приподняла крышку старого сундука. Там лежали какие-то странные вещицы, сушёные лесные травы и книги. На столешнице лежала толстая пыльная книга и перо. На полях книги стояли какие-то странные пометки. Марианна приподняла древнюю книжищу и прочитала название.

  - «Знахарские премудрости и колдовства многочисленные». Ха, даже маленькие мышата знают – волшебства не бывает. Интересно, что там написано?

Марианна принялась листать страницы книги, и на каждой странице смешливо хмыкала:

  - «Чтобы изгнать из хорька Духа Храбрости, напоить сего зверя настоем перца и пепла горностаевой шерсти с морды, белого цвета и стриженной серебряными ножницами». Не думаю, что храбрые хорьки встречаются так часто! А это что… – очередной совет почему-то привлёк внимание Марианны: – «Чтобы вызвать танец Пляшущей Горы, вставь круг, что блестит, и спасайся с ним. То, что было похищено, вернётся к истокам». Странные какие-то строки…

Марианна в задумчивости отложила книгу. На её форзаце были написаны истёршиеся имена прежних владельцев, многие уже нельзя было прочитать: Норк Проныра, Фрейя Обманщица, Ойгне Волкобоец… Марианна ещё раз грустно хмыкнула. Она заглянула в сундук, но рыться в сухих пыльных травах было неохота, да и как пользоваться странными инструментами, она не знала. Марианна уложила книгу в сундук, и хорошенько захлопнула его. Вдруг она увидела большой медальон, висевший на тонком кожаном ремешке. Медальон зацепился за крышку сундука. Это был овальный изумруд в серебряной оправе, которую покрывали загадочные руны. Марианну поразила природная красота необычного камня. Как во сне, она протянула лапу и схватила лисий медальон. Потом она надела его на шею, и так же затуманено вышла из пещеры, теперешней могилы сына знахарки.

Она легла на траву рядом с Суни, и тотчас же заснула.

 

39

Разоблачение жучка.

Старейшины вновь собрались в Зале, а вместе с ними летописец и повар Терновка. Дернинка была вместе со своей воспитательницей. Екатерина опять первой взяла слово:

  - Анита, крыса уже поправилась? Думаю, она может рассказать нам много интересного о дикой кошке, как бы это не звучало.

Мышь-лекарь удручённо покачала головой:

  - Она в порядке, хотя ещё и не пришла в сознание. Зато у нас есть немного времени, чтобы насладиться заморскими специями и травами Назубка.

Пербеллюс и Буро Землеед оживились:

  - Терновка, ты испекла ванильный пирог с крокусами? Дернинка сказала, ты уже учишь её печь этот искусный пирог? – Пербеллюс облизнулся и подскочил к упитанной мыши, держащей в лапе половник на длинной ручке. Терновка легонько шлёпнула его половником между ушами:

  - Размечтался, ненасытный обжора! Пирог отведаешь к ужину. И запомни – первую порцию получишь отнюдь не ты!

Пербеллюс обиженно отвернулся, а все остальные засмеялись. И тут, как всегда, два неугомонных хомяка Альбар и Копьер, а вместе с ними и хомяк Крукк, хлопнув дверью, ворвались в зал:

  - Крыса очнулась, и сбежала из Лечебницы!

  - Она хочет убить Назубка! Она схватила его, и приставила к горлу нож!

  - Старейшина Екатерина, она же убьёт его!!!

Старейшины, кролик-летописец, повар и три хомяка кинулись к кухне. При этом Терновка громко вопила, продолжая держать запыхавшуюся Дернинку за лапу:

  - О-ох, крыса украла мой любимый кухонный нож! Кругом одни жулики, злодеи и обжоры!

Когда они добежали до кухни, там уже собралась толпа звездолаписцев. В центре возвышалась мощная фигура барсука Зебруса. В двух лапах он держал за холки обмякшего Назубка и крысу. На полу, возле лапы Зебруса, валялся сломанный кухонный нож. Голубь Почтовик с криками прыгал вокруг барсука, маша крыльями. Старейшина Екатерина пробилась сквозь толпу к барсуку:

  - Зебрус. Будь добр, отпусти их. Как тебя зовут? – обратилась она к крысе. Та вырвалась из лапы барсука и бросилась к ней:

  - Не отпускайте мышь-полёвку! Я сейчас сама всё расскажу.

  - Для начала хотя бы скажи, как тебя зовут, похитительница ножей! – визгливо вскричала Терновка, кинувшись к обломкам ножа. Крыса невозмутимо кивнула:

  - Меня зовут Нарна. Я жила у склонов Высоких Южных Вершин, вы их называете Холодными Северными Пиками. Дикая кошка и её отец убили всю мою семью, а меня забрали в кохоусскую армию. Я хочу сражаться вместе с вами за свободу вашего города. Считайте, я звездолаписец.

  - Отлично! – Ферокс с удовольствием пожал ей лапу, но старейшина Екатерина строго перебила его:

  - При чём тут невинная мышь Назубок? Он привёз в осаждённый город лакомства, детёныши просто в восторге! Зачем ты творишь здесь злодеяния, Нарна из гор?

  - Нарна из Звездолаписа, – вскричала крыса-воин. – Я услышала от воинов Фиры Чёрной Ночи, что эту мышь послали отравить защитника. Она вражеский разведчик!..

Назубок замотал головой, но Зебрус хорошенько встряхнул его:

  - Крыса натерпелась от дикой кошки столько, что просто не может врать. Говори, Назубок Купец, что ты знаешь!

Назубок сглотнул, и дрыгнул лапами:

  - Барсук, отпусти меня. Я ведь никуда не убегу!

Зебрус разжал лапу, и полёвка беспомощно шлёпнулась на пол. Она поспешила рассказать всем о поручении Фиры Завоевательницы, и звездолаписцы ужаснулись. Пербеллюс выдохнул:

  - Слава богу, Марианны сейчас нет в городе. Предатель!.. – голос его дрожал. Буро Землеед покачал головой:

  - У нашего друга Назубка просто не было выхода. И что мы будем делать?

Назубок сидел молча, и с полными слёз глазами выжидающе смотрел на своих звездолаписских друзей. Изредка он всхлипывал.

  - Отдай яд Аните! – коротко скомандовал Зебрус, и Назубок молча повиновался. Анита рассеянно приняла в лапы флакон. Старейшина Екатерина озабоченно вымолвила:

  - Что же нам делать? Фире нужно доказательство, что защитник мёртв. Нельзя рисковать детёнышами: сусликом и мышами!

Буро Землеед гордо выступил вперёд:

  - Не нужно никаких доказательств! Разузнать бы только, где находятся несчастные, и мы быстренько прокопаем туда ход. Р-раз! Кошка не поймёт, куда делись пленники. На обратном пути мы обрушим ход.

  - Я знаю, где находятся пленники, – сообщила обрадованная Нарна. – Я вам покажу!..

Землеед с удивительной прытью схватил крысу за лапу, и они с ещё несколькими кротами направились к главной, западной стене Звездолаписа. Старейшина Екатерина развела лапы в стороны, словно обнимая всех, собравшихся в кухне:

  - Ну, раз за дело взялся мастер Буро Землеед, маленьким пленникам ничего не угрожает.

Все потихоньку успокоились и разошлись, готовясь к обеду в Трапезном Зале.

 

40

Третий – не лишний.

Несмотря на возражения Марианны, Суни решил отправиться в путь.

Он проснулся около обеда, и чувствовал себя совсем неплохо, хотя Марианна была не совсем в этом уверена. Они быстро пообедали и поспешно отправились путь, не желая вновь встретиться с воинственными белками. Марианна собралась тащить обе сумки – свою и мешок с провизией, но Суни решительно взгромоздил мешок на своих плечи. Он приободрял Марианну:

  - Не дрейфь, старушка. Я в порядке. Может, как говорил этот мерзкий лис, к полуночи и доберёмся.

Лицо Марианны так сильно передёрнулась, что Суни больше не сказал и слова о лисе. Они старались идти, беззаботно разговаривая. Ничто не нарушало спокойствие Леса Голубых Елей, и скоро двое друзей почти успокоились после встречи с лисом-убийцей. Марианна вспомнила о волшебной книге, и о таинственных предметах, а потом и о талисмане:

  - Смотри, что я там нашла. Не знаю, что на меня нашло, но я почему-то взяла медальон и заснула на несколько часов.

  - Не думаю, что лисий медальон может принести много добра, но, может быть, он и пригодится. Дай-ка, посмотрю, что это за штуковина.

Суни, кажется, заинтересовался странным медальоном, и Марианна с радостью отцепила его от шеи и протянула другу. Суни потёр изумруд, и повертел медальон в лапах:

  - Интересненько, для чего он предназначен? Просто побрякушка? Когда я был малышом, матушка Шиповник учила меня и всех малышей истории Звездолаписа и разным другим премудростям. Она рассказывала и о Кохоусе, стране диких кошек за горами. Изумруд – холодный камень Повелителей Диких котов. Вот я и подумал, может, лис в зелёном плаще – воин это кошки-пришелицы?

  - Ну конечно! – обрадовано воскликнула Марианна. Она поправила сползшую с плеча сумку. – Хорошо, он не успел наделать много бед в нашем Лесу. Не зря даже белки так ненавидели его. Не думаю, чтобы лис долго прожил в этой придорожной пещерке. Думаю, он появился здесь тогда, когда Фира Чёрная Ночь перевалила через горы. Наверное, сбежал? По-моему, у него не было причин. Богатая одежда, дорогие книги… Правда, особых богатств у него не было, но этот камень стоит очень многого! Наверное, лис надеялся его продать.

  - Я думаю, ты права, – кивнул Суни, возвращая ей талисман на цепочке. Марианна опять повесила его на шею и закрыла широким воротником. Суни предостерегающе покачал головой: – Надеюсь, никто не увидит эту драгоценность – любой хищник свернёт за неё шею.

Марианна остановила его поднятой лапой:

  - Стой! Айда в укрытие. Кажется, белки-воины возвращаются.

Суни тоже остановился и настороженно прислушался, но в тот же миг Марианна сорвалась с места:

  - Кто-то кричит о помощи! Это точно не белка!

Суни и не успел ей ничего сказать, как Марианна понеслась на крики. Ему невольно пришлось последовать за ней. Марианна, а затем и её друг ворвались через кусты на лесную поляну и в ужасе замерли… Юная лесная мышка обмерла перед молодой гадюкой. Мышка не могла сдвинуться с места – толстая цепь, опутывающая её лапы, зацепилась за корень дерева, а одна лапа попала в ямку. Марианна обнажила боевой кинжал и с криком кинулась на ядовитую змею:

  - Зве-е-ездола-а-апис! Прочь, мокрая гадина!

Суни бросился на змею с другой стороны, преграждая ей путь своим коротким мечом. Гадюка рассерженно зашипела, но всё же поспешила стремительно уползти:

  - Ш-ш-ш! С-ш-ш-ш! Смерть! Вы отняли у меня добыч-чу, я С-с-смерть!

Марианна в ярости взмахнула кинжалом прямо у морды змеи, и та взвилась в воздух: Марианна проткнула ей левый глаз. Змея хлестнула хвостом, и вслед за громким щёлчком Суни и Марианна опрокинулись на землю. Мышка пронзительно завизжала, как только могла, и воинственно раскрутила сковывавшую её цепь. Змея, приглушённо зашипев, взлетела над кустами, и опрокинулась где-то неподалёку в лесу. Суни поднялся первым и помог подняться Марианне. Та восторженно захлопала мужественной мышке:

  - Молодец, Незабудка! Ты нашлась, нашлась! Где ты пропадала?!!

Она кинулась навстречу мыши, которая уже высвободила свою лапу из ямки. Они крепко обнялись.

  - Марианна! Давно не виделись. Эти белки схватили меня, когда я собирала травы в лесу. От белок я и услышала, как эта кошка пыталась завоевать Звездолапис. А ты-то как здесь оказалась, и это что за суслик?

Марианна вырвалась из объятий, и принялась высвобождать подругу из кандалов:

  - Да здесь только кинжалом ковырнуть, и всё готово. Стой смирно, не то лапу повредишь.

Суни тоже помог Марианне, и они разбили кандалы, хорошенько треснув их с обеих сторон стальными клинками и камнем. Наконец пропавшая Незабудка отскочила в сторону, обхватив передними лапами одну заднюю:

  - Ой! Но всё равно приятно без этих железяк.

Она взяла в лапы цепь и обвязала её вокруг пояса.

  - Мы держим путь к Пляшущей Горе, что на северо-западе. Кажется, скоро мы с Суни найдём Меч Покровительницы, – сообщила Марианна. – Хорошо, теперь в пути всегда будет весело. Ты ведь идёшь с нами?

  - Конечно! – с жаром воскликнула молодая мышка и раскрутила конец цепи. – Кстати, этого хмыря зовут Суни? Знаю я его. Мне-то часто приходилось бывать в Лесном Доме. Несносные вы, суслики!

Суни мгновенно залился краской, но Марианна, незаметно хихикнув, выручила его:

  - Спасибочки, Незабудка. А ловко ты эту змею цепью-то! Давайте поскорее отправимся к горе – белки, наверное, уже ищут тебя!

  - Конечно, ищут. – Незабудка встревожено повернула нос, принюхиваясь к ветру. – Ещё как ищут.

Два суслика и мышь взялись за лапы, и, непринуждённо болтая о том, о сём, отправились в путь по тропинке. Марианна и Незабудка несли одну из сумок по очереди. Оказалось, что мышка из Звездолаписа знает много весёлых историй. Суни с удовольствием слушал её. Друзья были так увлечены, что не услышали достаточно громкого шороха за их спинами.

Злорадно шипя, из густых зарослей на миг вынырнула уродливая, покалеченная голова змеи. Затем по кустам пронеслась волна, направляющаяся в глубь леса.

  - Ш-ш-ш-ш! Злые звери. Великобелам понравится много рабов! Ш-ш-ш.

 

Сев на высокий камень посреди луга, Фира принялась точить о камень отцовскую саблю. Она подозвала военачальников и своих офицеров:

  - Что-то эта мышь, Назубок, не подаёт вести. Под утро он должен был выскользнуть из крепости, доложить обстановку, и быстренько вернуться.

Хорёк Шныррс, ещё один противный хищник с бегающими глазками и принюхивающимся носиком, вопрошающе поднял лапу:

  - Вполне возможно, Повелительница, мышиный прохиндей просто сбежал!

  - Глупости! – Фира Чёрная Ночь раздражённо ударила саблей, отбив от камня несколько кусков. – Они все жутко честные и совестливые. Это их кредо!

Хищники непонимающе почесали в головах, а иные даже ковырнули пару раз в носу. Фира вскочила, и её плащ вновь яро развевался по ветру, шелестя пурпурными складками:

  - Он думает о пленниках, о бедненьких-несчастненьких детёнышах-рабах. Думаю, его звездолаписские друзья задумали что-то нехорошее. Проныра, Облопач, Крысобой, усильте охрану пленников. Все свободны!

Она раздражённо махнула лапой, и военачальники поспешили исполнить её поручение.

 

Буро Землеед обернулся, махнув запачканной лапой своим помощникам:

  - Рыля, Кепа, этот коридор ведёт как раз в нужную сторону.

Кроты кивнули, и без труда нашли нужное направление. Старейшина-крот руководил работами. Он пригласил Нарну, и крыса с любопытством следовала за кротами. Она еле уворачивалась от летящих комьев земли!

Крот Рыля прислушался к почти неслышному шуму:

  - Кепа, Землеед, кажется, мы уже под ними! – Молодой крот взволнованно затеребил в лапах какой-то корешок. – Слышите?..

Нарна с удивлением глянула на кротов, как будто бы те были сумасшедшими:

  - Я ничего не слышу! А что нужно слышать?

  - Мы чувствуем эти звуки не только ушами, и лапами, и шерстью, – пояснил старейшина Землеед, постучав по земляной стене копательной лапой. Брат и сестра, кротиха Кепа и крот Рыля, утвердительно кивнули, как будто подтверждая слова старшего. Буро Землеед начертил что-то на гладком полу: – Лагерь дикой кошки как раз над нами. Теперь надо определиться, где пленники. Если мы ошибёмся, потеряем единственный шанс. Сколько, ты говоришь, их всего? Трое? А ну-ка, ребятня!

Кроты принялись обшаривать потолок коридора. Нарне показалось, что они видят сквозь землю. Крыса присела на выступающий из земли корень и стала наблюдать. И буквально через минуту она в удивлении подскочила – Землеед очертил на потолке круг и рассказал план операции:

  - Пленники здесь. Прокопаем землю, как потолок рухнет, хватайте их и удирайте подальше. Я завалю этот коридор.

  - А я? – только и выдавила из себя Нарна, сползая с корня. Крот махнул лапой:

  - Ты пойдёшь с Рылей и Кепой.

 

Хорёк Шныррс и ласка Давленый сидели на камнях невдалеке от пленников. Солдаты заворожено смотрели на стоянку войска – несмотря на жаркий полдень, остальные хищники развели костёр и поджаривали на нём добытые корешки и разную мелочь. Трое военачальников уже раздали обеденный паёк. Шныррс раздражённо фыркнул:

  - Нас лишили обеда! Повелительница сказала, мы не должны спускать глаза с этих малявок.

Ласка Давленый достал из кармана дырявого мешка, в который был небрежно закутан, кусок чёрствого хлеба.

  - Утренний паёк. – Шныррс не успел протянуть к хлебу свои алчные лапы, как его товарищ поспешно отпилил кинжалом половину. Давленый протянул корку товарищу, и тот с благодарностью её слопал, пока ласка не передумала. Давленый быстро разгрыз хлеб, хотя тот и больно резал дёсны – голодающих было слишком много. Фира Чёрная Ночь не кормила своих солдат до отвала – лишней еды не было.

К караульным вразвалку подошли два диких кота: сытые помощники Фиры Раскогтир и Жирнобрюх, новый товарищ Раскогтира. Давленого передёрнуло, когда Жирнобрюх раскованно произнёс, доедая кусок рыбины:

  - Ну что, проголодались, голодранцы? На, оборвыши! – кот швырнул на землю перед хорьком и лаской объедок, и те принялись делить его. Дикие коты начали издеваться над ними:

  - Лентяи! Фира сама назначила вас охранять пленников, не так ли? – Раскогтир презрительно пнул хорька Шныррса, судорожно жующего кусочек рыбы. Шныррс жалобно взвыл и откатился в сторону, не желая связываться с любимцем Повелительницы. Ласка Давленый в бессильной ярости сжал лапы. Но отнюдь не это заставило Раскогтира в страхе завопить:

  - Пленники исчезли! А-а-уу-ааа, я сошёл с ума!

Раскогтир в панике схватился за плечо Жирнобрюха, и закатил глаза. Жирнобрюх тоже поспешил свалиться на землю – исчезновение рабов приведёт Фиру в такую ярость, что она разнесёт всё в пух и прах…

Изумлённые Шныррс и Давленый глядели в ту сторону, где только что сидели связанные пленники. Земля в том месте затряслась, и внезапно осела.

Фира Чёрная Ночь, отшвырнув в костёр недоеденную птичью ножку, первой поспешила на крик дикого кота. За ней поспешно кинулось войско, и вскоре огромная толпа собралась возле двух стражей. Повелительница Диких Котов неистово орала на ласку и хорька, в её лапах вновь появился хлыст с металлическими наконечниками. Шныррс и Давленный опрокинулись под градом ударов. Наконец Фира спокойным и хладным голосом огласила смертный приговор:

  - Жирнобрюх и Раскогтир, проткните их копьями и выбросьте на дорогу перед стенами Звездолаписа. Пусть звездолаписцы, эти честные звери с чистой душой, увидят – спася троих пленников, они пожертвовали двумя свободными.

Непоколебимые палачи осуществили свою обычную работу. Два диких кота схватили солдат, судорожно хватающихся за траву, и подняли их за холки. Жирнобрюх и Раскогтир выхватили копья ласки и хорька, и занесли их над дрожащими телами…

Бессменно дежуривший в этот день барсук Зебрус дрогнул, услышав посреди жаркого летнего дня два леденящих душу крика.

 

41

Пополнение геройского полка.

Старейшина Екатерина с тревогой поглядывала на осунувшихся детёнышей, поспешно уплетающих обед за обе щеки. Звездолаписцы собрались в огромном Трапезном Зале, и маленькие пленники, заглатывая куски пищи, рассказывали о своих злоключениях.

  - Я Мину, – представился суслик, заглатывая огромный бутерброд: булочка с золотистой корочкой, толстый ломтик сыра, куски помидора и пучок ароматных трав. У Пербеллюса отвила челюсть, и он уронил на колени рогалик, густо обмазанный земляничным вареньем.

  - Вот так едоки! Ну уж нет, я не позволю порочить наш кроличий аппетит!

Дернинка, подошедшая в этот момент к столу, не выдержала и засмеялась, чуть было не выронив поднос с фаршированным печёным картофелем. Терновка сердито щёлкнула её по лбу поварёшкой:

  - Осторожно! Если кто не досчитается порции, я тебя хорошенько отлуплю. Узнаешь, как засыпать на лавке у кипящего котла – месяц не сможешь сесть! – и опять принялась разливать по мискам свежесваренный грибной суп. Дернинка смахнула с уха сушёную лисичку и шаловливо подмигнула симпатичному худенькому Мину. Два остальных пленника, мышки-сёстры, тоненько захихикали. Однако Мину увидел, что старейшины и остальные жители города нетерпеливо поглядывают на них, и продолжил рассказ, принимаясь за жареную рыбу:

  - Мышек зовут Горицветка и Мышелапка. Они сёстры, и тоже из леса. Мы жили вместе далеко отсюда, и однажды забрели к Лесному Дому, далеко-далеко в чаще. Матушка Шиповник отправила нас сюда, но нам так не хотелось уходить! Кролик Прыжискок Ромашка сказал, что может лучше, если мы останемся. Матушка говорила о Звездолаписе много хорошего, что здесь ещё больше детей, и вот мы отправились в путь. По дороге нас схватили эти злобные хищники! Но теперь я вижу, что здесь и вправду здорово! Жалко, тут совсем нет голубей. Они такие замечательные!!!

  - Бедняжки, – вздохнула старейшина Екатерина, старейшина-суслик, и погладила по голове двух мышек. – Вы будете жить здесь? Где ваши родители?.. – и тут она осеклась. Терновка прошептала, погружённая в свои заботы:

  - Бедняжки! Боюсь, как бы они не лопнули.

Мину встряхнул головой и встал из-за стола, отвечая старейшине Екатерине:

  - Ничего, ничего, старейшина. Спасибо за всё. У вас тут превосходно, и мы втроём говорим: Звездолапис наш дом! Зве-е-ездола-а-а-апис!

  - Зве-е-ездола-а-а-апис!

  - Зве-е-здо-о-о-ола-а-апис!

Мышки, Горицветка и Мышелапка, поднялись вслед за своим товарищем, и Нарна тоже подошла к ним. Мину вытащил из-за пояса короткий меч, сильно смахивающий на боевой меч звездолаписских сусликов. Старейшина Армата застенчиво мигнула.

  - Старейшины, конечно, вы и все остальные помогли нам, – он воинственно взмахнул мечом, а мышки опять издали новый боевой клич! – но мы вынуждены покинуть Звездолапис. По дороге, когда мы были оглушены и вокруг сыпались камни, двое кротов, брат и сестра, и крыса Нарна, тащили нас по коридору и рассказывали о том, какие удивительные вещи происходили в Звездолаписе. Мы отправимся на поиски Марианны.

Старейшина Екатерина вскочила, но не посмела остановить их:

  - Землеед и два кротёнка рисковали жизнью, чтобы вы опять попались в лапы врагов? Превосходно! – её голос гневно звучал в тишине, ибо все вдруг замолкли, оторвавшись от еды. Внезапно сильная старейшина всхлипнула, и положила лапу на голову маленького суслика: – Конечно, Мину. Найди её! Чей же будет меч…

И она села, как будто её толкнули прямо в грудь. Мину погладил её лапу:

  - Спасибо, матушка. Поверьте, разве вы оставите её одну? В письме, которое принёс голубь Почтовик, сказано – в путь отправилась Марианна и ещё один суслик. Кроты остались в Лесном Доме. Мы сейчас же отправимся на поиски Марианны. Сейчас же.

Мышка Мышелапка, которую заботливые звездолаписцы одели в изящное платье цвета морской волны, локотком толкнула свою сестру, а та уж и суслика Мину. Мину повернул голову и растерялся. Весёлый и неунывающий кролик Пербеллюс, так похожий на своего брата из Лесного Дома, выпустил из лап пухлую ватрушку и почти сполз со скамьи. Мину хотел броситься ему на помощь, но крот Землеед остановил его:

  - Вишь, он что-то бормочет. Он предсказатель, так что пока лучше не мешай.

Среди звенящей тиши не раздавалось ни одного звука – даже шаловливые малыши опустили ложки и уронили деревянные кубки, рассеянно глядя в лужицы ежевичного вина и лимонада. И среди этой пугающей тишины, когда пиршество в честь маленьких гостей на миг приостановилось, Пербеллюс слабо приподнял голову со скамьи и нараспев произнёс:

  - В каждом из нас, в сердце твоём,

Дух мой великий живёт.

В честь доброты клинок поёт –

Мы ещё не умрём.

И пусть один герой заснёт,

В сердце, в ком храбрость живёт,

Лапой он верной поднимет Меч,

И мой дух оживёт.

Не бери его в лапы, злой,

Трус, свои не тяни.

Тот, не стоит кто за жизнью чужой,

С судьбою скрестит клинки.

 

Добрейшая мышь-лекарь Анита не выдержала, и, отогнав в сторону крота Землееда, бросилась к зашевелившемуся кролику:

  - Бездушные! Когда на него это прорицание находит, бедняжка чуть не умирает, а вы сидите и смотрите. – И тут же она обомлела – «бедняжка», озираясь по сторонам, удивлённо воскликнул и опять принялся за гигантскую ватрушку.

  - Неужели я опять сморозил что-то не то, а? Ну-ну, веселей, ребята! Забыли про обед? Давайте хорошенько проводим наших маленьких друзей!

Обжорливый кролик окончательно пришёл в себя, и погрузил свою морду с изящным носом в миску с салатом; под нос он принялся расхваливать оказавшуюся рядом Дернинку. Та зарделась, а Мину оглушительно расхохотался и выхватил у неё из лап поднос.

  - Дай-ка помогу, прекрасная Дернинка! Вижу, даже этот неразборчивый обжора признаёт ваши кулинарные способности.

Пербеллюс заткнул его рот булкой с сыром, завёрнутой в хрустящий зелёный салат:

  - Эх, юнец! Да, я обжора, но какой! А Дернинку действительно следует похвалить. Твой салат с помидорами, рачками и молодыми листками щавеля просто чудо! А эти маленькие запечённые клубеньки с серебристыми рыбёшками! Кто-нибудь, подайте лимонный сок!

Дернинка раскраснелась ещё больше, когда благодарный кролик чуть ли не вскочил на стол, пробираясь к огромному, политому разноцветной глазурью пирогу. Терновка, попыхивая от негодования и размахивая поварёшкой, тянула его вниз за штанину. Все вокруг беззаботно смеялись, и пир продолжился с удвоенной силой.

Немного погрустневшая старейшина Екатерина, вздохнув, усадила на колени очаровательных мышек-близняшек, и принялась кормить их. Сидевший рядом Мину краем уха услышал, как она выдохнула:

  - Бедный Пербеллюс, ты сказал вовсе не чепуху. Кажется, к мечу тянется слишком много геройских лап, но возьмёт в лапы оружье лишь один. Как не хочется думать о будущем!

Юный суслик заморгал, и поспешил притвориться, что ничегошеньки не услышал. Мышки Мышелапка и Горицветка, наверное, не обратили на тихий шёпот старейшины никакого внимания.

 

Пока трое друзей уверенно шли по лесной тропинке, обмахиваясь от жары большими лопушиными листьями, они старались не терять времени зря. Сначала Марианна и Суни жонглировали своим оружием, вызывая у мышки немой восторг, а затем друзья решили петь. Два суслика дуэтом начали петь сусличью песню, а потом уж и мышка присоединилась к ним, и эта песня постепенно перешла в песню всех мышей.

  - Храбрая лапа, и верный меч,

Оружье особое чтоб врагов сечь!

Сама Основательница нам дала

Порученье, чтоб не было в стране зла.

Шкурка пятнистая, пёстрый хвост,

У веселья вечный пост;

В дудки не дуйте, и у Воина

Любо послушать, что скрипка была!

 

  - Пири-пипи! Голосок в тиши,

Откуда пришли, травой зашурши.

Пири-пипи! И нас привели,

Семь храбрых старейшин общины вели.

Впереди выступает малютка –

Пири-пипи! мыши храбрее нет.

На плечах плащ голубой, лапой машет: «Привет!»,

В венок вплетена незабудка.

Копьём подтолкнула она хомяка,

Прикрывши глаза, что шагал.

«Не спи, ведь дорожка совсем не легка,

И мышь-соня в дороге не спал».

 

Марианна, рассмеявшись, достала из кармана сумки большую лепёшку и разломала её на три части.

  - Вот песенка, так песенка, только мне кажется, её сочинил какой-нибудь потешный кролик. При чём тут хомяк?

Незабудка отмахнулась, осторожно откусывая кусочек лепёшки.

  - А причём тут ваша скрипка? – она ответила вопросом на вопрос. – Разве Марианна Воительница играла на какой-то скрипке?

Суни фыркнул:

  - Мышь! Всем известно, у воительницы была маленькая такая скрипочка, она сама её сделала. Вечерами звездолаписцы сидели в Зале Покровительницы, и слушали её музыку. Все-все пели, самые разные песни, и плясали! Интересно, где теперь скрипочка?..

  - Вполне возможно, у нашего потешного кролика Пербеллюса. Когда вернёмся в Звездолапис, спросим.

 

41

Ужасные преследователи.

Что-то подсказало Марианне, что надо куда-то спрятаться. Суни тоже это почуял, чутьё настоящего воина было и у него:

  - Нас окружают! Кажется, это какие-то лесные жители.

После полудня прошло около трёх-четырёх часов, но солнце продолжало также беспощадно печь. Что поделать – лето тянулось уже к середине, и стояла самая жаркая пора. Суслики чувствовали себя ничего, но ослабевшая в плену мышка немного одурела. Марианна схватила её за лапу и потянула за собой.

Вскоре путники действительно узнали, что кто-то их преследует. Ветки затрещали, ломаясь под тяжестью неведомых зверей, и на тропинку посыпались метко пущенные камни и стрелы, оперённые остроконечными листьями.

  - Белки! Спасайтесь!.. – слабо вскрикнула Незабудка, и размахнулась оставшейся у неё цепью. Суни ухватил Марианну и Незабудку за лапы, и бросился бежать, нагибаясь под градом камней:

  - Берегитесь! Нам придётся пока отступить, иначе никак. У них численное превосходство. Надо найти укрытие!

И они бросились бежать со всех лап, не заметив, как на горизонте всё растёт и растёт тёмная, достаточно высокая гора.

Теперь все опасения путников подтвердились – кроны ещё раз бешено всколыхнулись, и на дорогу, сыпля камнями и острыми стрелами, вывалилась ужасного вида толпа белок. Погоня закипела!

Марианна наклонилась, и, подняв камень, бешено швырнула его в эту пугающую толпу. Дикари взвыли, и расстояние между преследователями и преследуемыми вдвое уменьшилось – камень метко попал в лоб одной белке. Та, оглушённая, свалилась на землю.

Незабудка почти повисла на лапах своих друзей – неужели ей предстоит ещё одна встреча с великобелами?!!

 

Фира опять выстроила солдат под пекущим солнцем, и, усевшись на большом камне, излагала новую идею:

  - Вот что, живоглоты. Небось залежались, зазря тратя мои харчи. Ну, ничего, вам ещё предстоит бока поразмять, – она щёлкнула кнутом, подняв пыль. Минуту Повелительница Диких котов глядела на дорогу перед воротами, оглядывая жалкие фигурки мёртвых Шныррса и Давленого, упустивших пленников. Вокруг них уже начинали виться назойливые мухи, кое-где виднелись проплешины среди меха и рваные раны. Фира Чёрная Ночь с отвращением отвела взгляд от трупов. – Доигрались те голубчики! Кажется, лоботрясы, вы и не знаете, какую выгоду упустили с рабами. Но-но, кажется, звездолаписцы совсем забыли о нашем дружелюбном соседстве. Надо нанести им визит. Так что готовьтесь: заготовьте стрелы, точите мечи, сабли и кинжалы, и складывайте камешки. Они их много под стены понабросали! Глядите только, чтобы они вам затылки кипятком не ошпарили. Когда настанет пора, я вам скажу, живоглоты!..

Дикая кошка видела, как потихоньку бунтует её войско. Сначала она собрала их под этим пеклом, потом даёт приказания, а каков скудный паёк! Она усмехнулась, и эффектно откинулась на камне, поигрывая длинным жемчужным ожерельем с изумрудным медальоном.

  - Проныра, Крысобой и Облопач, накормите моих славных воинов, как следует! Пусть они отделают этих заносчивых грызунов-недомерков, и великий Растерзач будет горд за своего потомка!..

Последние слова Повелительницы Диких Котов потонули в радостном вое, визге и стоне изголодавшихся хищников. Трое военачальников, лис и двое диких котов, не смогли сдержать эту ревущую толпу, и она хлынула к телеге с провизией. Дикая кошка усмехнулась: она-то добилась своего. Ничего, что её верные слуги повеселятся на славу – скоро еды и питья у них будет предостаточно! Громогласно смеясь, она швырнула ожерелье в толпу, и, закутавшись в зелёный плащ, проскользнула в походный шатёр.

 

Внезапно Незабудка, вскрикнув, споткнулась о камень, торчащий из земли, и распласталась на тропинке. Теперь назад точно не было пути – пока Суни помогал мышке подняться, белки молниеносно окружили их. Теперь лесные воины стояли, выставив наружу копья и грозно уставившись на трёх друзей. Мышка съёжилась – белки, молча переглядываясь, наступали на них.

Марианна оттеснила Незабудку назад:

  - Мы с Суни разберёмся, а ты, если что, беги. Зве-е-ездолапи-и-ис!

  - Зве-е-ездола-а-а-апи-и-ис! – Суни издал громкий клич, выхватил меч, и они вместе с Марианной загородили всхлипывающую Незабудку. Она прикрыла глаза, чтобы не видеть грозных белок.

  - Я Марианна из Звездолаписа, непобедимая Мара! Не мешайте нам. Хоть нас всего трое, мы вас так отделаем, что удерёте без своих драных хвостов!

Незабудка робко потянула её за подол:

  - Вас двое. Я не считаю-у-усь! – Мышка взвыла, выдирая из кончика лапы дрожащую стрелу. Марианна вспыхнула гневом, и Суни еле удержал её – она рвалась прямо в бой:

  - Нечестно играете! Как вы можете! Разве вы северные хищники, или холодные гады?.. Звездолаписцы ваши враги? Зве-е-ездола-а-апис!

Большая белка отделилась от толпы, и смело встала перед дрожащей от гнева Марианной. Лесная жительница была не так пёстро раскрашена, как остальные, но была вся увешана золотыми и серебряными украшениями. Кольца были на лапах белки, на хвосте, в носу, на лапах висели браслеты. При ходьбе они разномастно позвякивали. На плечах великобела, как назывался этот народ, висел пёстрый, расшитый драгоценными камнями и жемчугом плащ. Грудь пересекал тёмный кожаный ремень, обвивавший изукрашенные ножны. Великолепная рукоятка меча выглядывала из них. Её украшали серебристые узоры, а верхушку венчал прозрачно-голубой сапфир. Марианна чуть было не задохнулась от восторга – как великолепен был меч в драгоценных ножнах! Ей показалось, она уже где-то его видела.

  - Отдай раба, храбрая Марианна, отдай Незабудку. Она наш раб! Я королева народа великобелов Златошкурка, я её хозяйка. Отдай!

  - Мы будем сражаться, но не отдадим нашего друга, – прохладно ответила Марианна. Незабудка вцепилась в её заднюю лапу, сотрясаясь от рыданий. Марианна поигрывала сусличьим кинжалом, спокойно глядя прямо в глаза королеве Златошкурке, и та недовольно поморщилась. Суни отпустил Марианнину лапу.

  - Ха-ха, будете сражаться? Вас во много раз меньше. Тоже хотите стать рабами, кха-кха?..

До зубов вооружённые белки за спиной Златошкурки подобострастно засмеялись, гремя оружием. Марианна закрутила кинжал вокруг лапы:

  - Я не собираюсь долго с тобой разговаривать, я буду сражаться. Один на один!

  - Идёт! – кровожадно воскликнула белка, и переглянулась со своими подчинёнными. Если победишь ты, прикончишь меня и уйдёшь со своими друзьями. Можешь взять старинный меч. Если я – то пришью тебя и заберу суслика и мышь в плен. По лапам?

  - Да! – горячо воскликнула Марианна, и в боевом пылу оттеснила Суни к трепещущей Незабудке. Суни стиснул лапы:

  - Зве-е-ездолапи-и-ис!

Он загородил сзади Марианну, чтобы Златошкурка не смогла напасть со спины. И вот, под оглушающие крики белок и бешеные всхлипы юной мышки, Марианна и белка, обнажив оружье, стали сходиться на залитой солнцем поляне.

 

42

Воздушный наездник.

Пербеллюс обсуждал с Мину и двумя мышками план похода. Они расположились в кабинете летописца, и Дернинка была вместе с ними – они только что пообедали. Пербеллюс откусил от сочного золотистого яблока:

  - Может, вы и не застанете Марианну с кротами в Лесном Доме, но там вам скажут, куда они точно направились. Можете отправиться прямо сейчас – вы пройдёте к Лесу Голубых Елей прямо через кротиный ход. Старина Землеед проводит вас.

Горицветка засмеялась:

  - Проводит? Мы провели в Лесном Доме столько дней, что носом чуем, где он!

Мину толкнул легкомысленную мышку, и Пербеллюс с гневным хрустом наконец прикончил яблоко:

  - Носом, может, и чуете, но под землею это вам не дано. Заблудитесь – пеняйте на себя! А старик Землеед под землёю, как рыба в воде. Так-то, Мышелапка!

Обе мышки звонко рассмеялись, и кролик недоумённо уставился на них. Мышелапка хихикнула:

  - Ты тоже перепутал нас! Ох, не могу, умора! Мину, он тоже путает нас!

  - Горицветка, Мышелапка, перестаньте! – Голос суслика Мину звучал сурово и назидательно. Он вытащил из-за пояса сусличий меч и по очереди коснулся плеч мышей. – Пербеллюс говорит, нам лучше довериться кротам. Вы не помните, кто спас нас от хищников?

  - Рыля и Кепа, и Землеед, кроты. Конечно же, мы послушаемся звездолаписцев и пойдём вместе с кротами. А разве голубь Почтовик не мог бы перенести нас по воздуху? Тогда мы точно бы увидели сверху дуб-Дом, приземлились и последовали за Марианной.

Голубь, который был вместе с ними, покачал головой:

  - Сомневаюсь, что смогу нести на спине трёх зверят. Это тяжело. Я могу нести только одного. Голубь Почтовик – птица маленькая!

Мышелапка оглядела большие крылья голубя, острый клюв и слегка загнутые когти:

  - Но выглядишь ты хищно. Давай Мину полетит в Лесной Дом и возьмёт подкрепление – ещё два голубя. На них мы и отправимся искать Марианну.

  - Отлично! – кивнул Мину. – Только, боюсь, нам не хватит птиц. Марианна ведь не одна – в письме от матушки Шиповник сказано, она отправилась в путь с ещё одним сусликом. Кажется, нам надобно ещё четыре голубя-перевозчика – два на сестричек-мышек, а остальные два – на Марианну и её друга. Ну что, Почтовик?

  - По лапам! – воскликнул голубь, чуть не опрокинув суслика своей громадной лапой. – Летим сейчас же! Я по воздуху быстро махну, еды готовить не надо. В Лесном Доме чего поклюёшь, и рванём за мышками, сюда и с голубями.

Мину вскочил на голубя, и зарылся лапами в его мягкие перья на шее. Почтовик сердито потряс головой, взлетев на подоконник:

  - Держись лучше за ремень, он держит сумку для посланий! Ты же мне шею открутишь!

Мину, смеясь, обмотал вокруг пояса кожаный ремень, который висел на шее у голубя. Почтовик взъерошил перья:

  - Теперь держись, маленький зверёк! Сейчас так взлечу, что у тебя душа в пятки…

Мину показалось, что он сам спрыгнул с подоконника. Лоб его покрылся холодным потом, он вцепился в ремень и кожаную сумку. Ветер так и засвистел в его ушах! За спиной он услышал сдавленные крики своих друзей: двух мышек и звездолаписского летописца, кролика Пербеллюса. Мину махнул лапой, не оборачиваясь назад. Сначала его так тряхануло, что только ремни спасли маленького суслика, но потом голубь начал размеренно махать крыльями. Мину наконец-то смахнул мерзкие капли со лба и обернулся назад. И аж дух захватило – они летели над звездолаписской стеной, то снижаясь, то поднимаясь выше.

 

Толстый командир хорьков Харьк, поставленный Пронырой на караул, вытащил из-за пазухи жареную рыбину. Уминая её за обе щеки, он ещё и успевал ворчать:

  - Небось узнал, лис-каланча, кто умыкает Фирины харчи. Вот и поставил тут торчать.

Тёмная тень упала на уныло стоящего хорька, опёршегося о высокий камень. Харьк нервно откусил от рыбины, и обернулся, громко кашляя – он оцарапал горло костью:

  - Опять небось эти ласки-доходяги, или жадные горностаи! Пришли отнять мою жратву!

Но сзади никого не было. Харьк опрокинул голову назад и посмотрел вверх. Да, больше не оставалось никаких сомнений – это была птичья тень. Средней величины птица с грызуном на спине снизилась и летела почти над ним. Она начала набирать высоту. Хорёк присвистнул от удивления. Он схватил своё копьё и изо всех сил метнул его.

Две стрелы, просвистев в воздухе, сделали два добрых дела – одна, взлетев вверх, врезалась в копьё и разломала его на две части; другая вонзилась в шею злополучного хорька. Он вытаращил глаза и ещё раз взглянул вверх. Большая выдра в пёстром плаще и тёмной шапочке, усмехнувшись, поправила на плече колчан. Выглядывая из-за крепостного зубца, она держала в лапе мощный лук.

Харьк со стоном выдохнул, и опрокинулся навзничь, выронив из лапы обкусанную рыбину. Рыбоед довольно потрогал металлический наконечник стрелы:

  - Ещё одним хорьком меньше! – и звездолаписская выдра-старейшина заливисто закричала, в чём-то подражая птичьему пению: – Ми-и-и-ну, де-е-е-ержи-и-и-ись! Мы твои-и-и-и зве-е-ездола-а-аписски-и-и-ие-е-е дру-у-узья!

Мину, обернувшись, замахал старейшине лапой:

  - Спасибо, старейшина Рыбоед! Жди, мы скоро прилетим! Рыбое-е-ед!

Голубь, радостно закурлыкав, головокружительно повернулся в воздухе. Мину прижался к тёплой птичьей шее:

  - Держись выше, старикан Почтовик, чтобы противные хищники не сшибли. Они мастера в спину стрелять, а снизу – почти как со спины. Вперёд!

Ветер струями обвевал голубя и отважного суслика, крепко держащегося за ремни и птичью шею. Прохладный ветер бил мощными струями; складки одежды маленького суслика развевались, трепеща и ударяя по его лапам. Мину закрыл глаза и уселся удобнее, чтобы большие крылья голубя не задевали его.

 

Под боевой гогот белок двое зверей-воинов начали бой. Суни и Незабудка тоже поддерживали Марианну, окончательно осмелев:

  - Мара! А ну её, лапой в челюсть!

  - Марианна! Пусть тебе помогает Марианна Покровительница… Марианна, сзади!

Белка Златошкурка внезапно бросилась за спину Марианны и приготовилась всадить ей под рёбра свой меч, но суслик ловко увернулся, выбросив вперёд свой сусличий кинжал.

  - Подлая белка! Сзади?!

  - Хо-хо! Что ты смыслишь, сусличий щенок?

Белки громко выли, гремя своими украшениями и оружием:

  - Королева Златошкурка! Убей её, убей!

  - Великобелы сильнее земляных зверей! Великобелы умнее! Королева сильнее и умнее всех великобелов и землян!

Златошкурка опрокинулась на землю и покатилась под лапы Марианны. Юный воин вскрикнул, споткнулся и упал. Под восторженные крики белок, славящих свою королеву, Златошкурка бросилась на Марианну, уронив свой шикарный меч. Суни бросился ей наперерез, но было поздно – белка рухнула на Марианну и принялась её душить своими сильными лапами. Златошкурка, взъерошив шерсть и хищно оскалив острые зубы, ехидно заметила:

  - Один на один? И где ваша честность, противная мелюзга?.. – И она оттолкнула молодого суслика задней лапой.

Марианна отчаянно дрыгалась, стараясь вырваться из крепких объятий белки. Кинжал, который она держала в лапе, Златошкурка вырвала и отбросила в сторону. Марианна почувствовала, как когтистые беличьи лапы сомкнулись вокруг её горла. В голове затуманилось, в горле пересохло, и Марианна вскоре ощутила, как ей не хватает глотка свежего воздуха. Она держалась из последних сил; голова уже кружилась, и Марианне казалось, что она летит куда-то в бесконечность…

   - Марианна, очнись! Мой меч возле тебя. Возьми его и иди в бой! Ты нужна своим друзьям, Марианна!.. – громкий голос отчётливо врезался в голову Марианны. Она двинула лапой, и нечаянно коснулась чего-то холодного. Это был клинок Златошкуркиного меча. Марианна обхватила его лапами, подтянула к себе рукоять меча и занесла над головой. Златошкурка, раздражённо фыркнув, перестала сжимать горло Марианны, и попыталась отнять у Марианны свой меч, но та отшвырнула белку в сторону – метким ударом задних лап.

  - Зве-е-е-ездола-а-апис! – Марианна, вскочив, набрала полную грудь воздуха и замахнулась тяжеленным мечом. Клинок, рассекая воздух, ударился о тяжёлую золотую корону белки. Металл погнулся, несколько драгоценных камней вылетело из оправы, а сама корона слетела с беличьей головы. Но на сверкающем клинке странного меча не появилось ни одной царапины. Златошкурка, истерически вереща, опрокинулась на землю. Она обхватила лапами свою голову, покрытую лоснящейся шерстью:

  - Ой-ой-ой! Если ты пожалеешь меня, меня лишат звания королевы и прогонят из леса, если ты убьёшь меня, мне будет бо-о-ольно!

Притихшие белки переминались с лапы на лапу – если они будут подбадривать королеву, которая может проиграть бой, неизвестно, что сделает с ними будущая королева; если же они будут ругать Златошкурку от кончиков ушей до хвоста, она может и прикончить суслика, и хорошенько отдубасить своих подчинённых. Поэтому белки-дикари и растерянно притихли.

Марианна склонилась над дрожащей от страха дикаркой, прижав к подбородку той острие меча:

  - Признаёшь проигрыш, белка-хвастунишка? Суни, побе…

Великобелы издали торжествующий крик, вновь придвинувшись к площадке, где шёл бой – Златошкурка, моментально вскочив, опрокинула Марианну на землю и старалась вырвать у неё меч. Марианна крепко стиснула клинок, глядя прямо в злобные глаза хитрой белки. Златошкурка бешено оскалилась, и попыталась куснуть Марианну в плечо. Марианна с отвращением оттолкнула её и взмахнула мечом…

Страшный крик пронёсся по толпе белок, и посреди этого послышался ужасающий вопль отпрыгнувшей от Марианны королевы великобелов. За спиной Воительницы послышались радостные крики её друзей:

  - Молодец, Марианна! Хорошо ты белку отделала!

  - Да уж, ополовинила ты её! Осталась без хвоста. Молодчина, Мара! – Суни кричал, захлёбываясь от счастья; он уже не сомневался в победе Марианны. Та, задыхаясь, обернулась к визжащей и стонущей Златошкурке. Белка, рыдая, стояла на коленях, обняв свой шикарный пушистый хвост. Острейший клинок меча отсёк беличий хвост от основания…

Марианна, казалось, не замечала ни горя поверженного противника, ни бушующих белок-дикарей, ни своих обрадованных друзей. Она как зачарованная смотрела на меч, который держала в лапах. По остро отточенному клинку шла древняя надпись на древне-сусличьем. Марианна Воительница без труда смогла прочитать эту надпись, хотя она и не поняла, как.

  - «Марианна Воительница». Меч Марианны Покровительницы!

Вот оно, легендарное оружие Покровительницы Звездолаписа! Марианна, издав боевой клич, подняла тяжёлый Меч и взметнула его в воздух, разрезая потоки ветра клинком:

  - Зве-е-е-здола-а-а-апис!