# Расплата

Taneli

## Расплата

В Рэдволле в спальне Мартина вокруг постели умирающего воина собрались почти все жители аббатства. В их лицах читалась скорбь, но тем не менее каждый понимал: старому мудрому воину-мыши уже пора на покой. Он прожил долгую полную самых разнообразных событий жизнь, пережил почти всех своих друзей, сделал для каждого жителя аббатства очень многое. А после разрушения Котира он стал живой легендой для каждого лесного жителя.

Но возраст не щадит никого. В последние месяцы Мартину становилось всё хуже и хуже. Он почти потерял зрение и полностью лишился голоса и возможности слышать, ходить он не мог, ел с трудом. Все в аббатстве понимали: в Тёмном Лесу ему будет лучше.

Рядом с Мартином сидела старая барсучиха Белла, его верный друг и наставник. С каждым хриплым вдохом старика она понимала: жить ему осталось даже не дни - часы, а то и минуты. По капельке жизнь покидала легендарного воина.

Сухие покрытые морщинами губы старой мыши в последний раз сделали вдох, бока перестали тяжело подниматься и опадать, глаза остекленели. Великий воитель Рэдволла и один из его основателей был мёртв.

Белла посмотрела на него и украдкой вытерла слезинку.

"Удачной дороги в Тёмный Лес, Мартин".

Мартин открыл глаза. Вокруг росли массивные старые деревья, через кроны которых просачивалось солнце. Тихий шелест листвы успокаивал, но в то же время было в нём что-то, что заставляло идти вперёд. Сам Мартин стоял на покрытой нежным песком широкой дороге, ведущей куда-то вдаль.

Воин-мышь оглядел себя. На нём была его воинская туника - не особо изысканное, но очень удобное в бою одеяние. Мартин не чувствовал ни старости, ни усталости, ни своих болезней, свалившихся на него со старостью. Не было сомнения: сейчас он стоит на тропе, ведущей в Тёмный Лес.

Мартин медленно пошёл по песчаной дороге. Его предположения подтвердились: впереди стояли огромные сделанные из белого камня ворота. Даже деревья за ними были другими: они росли более густо, отчего лес за ними и вправду казался тёмным. Но Мартину даже казалось, что он ощущает взгляды стоящими рядом с этими воротами зверей - своих друзей.

У Мартина не было сомнения, что за воротами стоят именно они. По преданиям, умершего в Тёмном Лесу всегда встречали те, у кого было что сказать ему при входе. Это могло быть всё что угодно: слова приветствия, утешения, даже вопросы. После этого душа зверя могла остаться в Тёмном Лесу.

При мысли о друзьях сердце Мартина забилось быстрее. Сейчас ему казалось, что он так много им не успел сказать, так мало времени был с ними... это и заставило воина ускорить шаг.

Но стоило ему подойти к белым воротам, как два обоюдоострых клинка, сверкающих даже в темноте, преградили ему с лязгом путь в Тёмный Лес.

- Что происходит?! - возмущённо воскликнул Мартин. Он не ожидал, что ему преградят дорогу. Но кто знает, может, оно так и надо?

Но чем больше Мартин смотрел на тех, кто стоял по другую сторону ворот, тем больше убеждался: что-то тут не так. За ними стояли самые разные звери: ежи, белки, мыши, выдры, даже пара ласок, крыс и хорьков. Ни одного знакомого Мартину зверя среди них не было. Однако в глазах умерших читался немой укор.

Толпа зверей разошлась в разные стороны, пропуская кого-то вперёд себя. "Неужели это друг?" - возликовал было Мартин. Но тут же от его ликования не осталось и следа.

Приближавшийся к нему зверь был молодым серо-коричневым горностаем, одетым в пиратский наряд.

Мартин долго копался в глубинах своей памяти пытаясь вспомнить, где именно он видел этого зверя. Ведь он его точно когда-то видел, но где? Но память так и не смогла отыскать подходящий образ.

- Явился, убийца? - с надрывом спросил у него тем временем незнакомец.

Мартин попятился. И тут же толпа снова разомкнулась, пропуская к воротам ещё одного зверя.

- Явился, явился, - промяукал этот зверь до ужаса знакомым голосом.

Цармина! Та самая кошка, что держала в страхе всю Страну Цветущих Мхов и победа над кем принесла Мартину славу. Сейчас она не была той самой запуганной кошкой, которую Мартин загнал в своё время в воду. В Тёмном Лесу она снова стала самой собой - жестокой правительницей и превосходным воином.

- Как ты мог? - спросил кто-то из толпы.

- Ничего не понимаю, - сказал Мартин и потряс головой из желания убедиться, что всё это не сон, - кто вы? Что я вам сделал?

Незнакомый горностай посмотрел на Мартина с изрядной долей презрения. Было видно, что меньше всего ему хочется говорить с этой мышью, но объяснить ему, за что его не хотят пускать в Тёмный Лес всё-таки стоило.

- Я всегда мечтал встретиться с моим отцом, поговорить с ним. Хотя бы одним глазом на него взглянуть. А ты не дал мне этого. Я потратил не один сезон на его поиски, а пришёл на могильник! Ты превратил меня в безумца, который убил кучу невинных зверей и в конце концов покончил с собой!

Липкий холодный пот прошиб Мартина. Он предпринял ещё одну попытку вспомнить, где и когда он встречался с этим непонятно за что злым на него зверем и когда успел убить его отца, но вспомнить не смог.

- К своему счастью, ты со мной ни разу не встречался, - прошипел горностай. - Тут твоя дырявая башка тебя не подводит, мышиная шкура. Но врать мне о том что ты не знаешь моего отца, Бадранга, - при этих словах он показал куда-то в толпу, - не надо!

Мартин посмотрел, куда указывал его разъярённый собеседник, но почти сразу же отвёл взгляд в другую сторону. Среди всех зверей там и вправду стоял Тиран Бадранг, горностай, захвативший много лет назад в рабство Мартина и его бабушку Уиндред, зверь, решивший построить на Восточном побережье свою крепость, чтобы жить там королём и отобравший у Мартина меч его отца, Люка Воителя. Тогда, когда Мартин убил Бадранга, вонзив этот самый меч в его сердце, он поклялся, что никому не расскажет о том, что он пережил у его крепости. И клятву свою сдержал. Даже лучшие друзья Мартина не знали об этом ничего. И дело было даже не в том, что Мартину было больно вспоминать о рабстве. Ему было больно вспоминать о кое-чём - а, точнее, о кое-ком - другом.

О Розе.

Роза, юная мышка из Полуденной долины, в ту пору не раз спасла Мартину жизнь. Что скрывать, Мартин любил её очень сильно. Никто не знает, как бы у них сложилась судьба в дальнейшем, если бы в дело не вмешался роковой случай. В последнем бою в крепости Бадранга тиран толкнул Розу в стену, и мышка сломала себе шею. Неожиданно Мартину стало одновременно стыдно и страшно. Оказывается, он не просто скрыл - он забыл, словно вычеркнул из своей жизни дела тех дней. Он забыл не то что Бадранга и его крепость - даже своих старых друзей. И Розу...

Мартин ещё раз окинул взглядом толпу. Ну как же он мог быть таким слепым?! Вот же, вот они его старые друзья, воевавшие с ним за свободу на Восточном побережье. Мартин даже ненадолго воспрял духом: они его помнят, они ему помогут и его пустят в Тёмный Лес! Но эта надежда растаяла так же быстро, как и появилась. Не было сомнения, все звери видели Мартина, но на их мордах читалась только одно.

Безразличие. Словно он им был совсем чужим.

- Ну что, вспомнил? - с насмешкой спросил горностай.

Мартин робко кивнул, но тут же говорить начала Цармина:

- Ты убил меня как... как... как последняя нечистая и подлая дрянь, мышонок! - провизжала кошка. - Нет ничего более тварского, чем долго давить на чужие страхи, прежде чем убить. Ты прекрасно знаешь, что кошки боятся воды, но ты сначала медленно топил мой замок, а затем загнал меня в воду и смотрел, как я тону!!!

Бадранг тем временем встал рядом со своим сыном и Царминой. От этого Мартин даже попятился: ещё, чего доброго, эти злодеи убьют его! Про то, что он сейчас у ворот Тёмного Леса, Мартин и думать забыл.

- Ну уж нет, стой, о храбрый воитель Страны Цветущих Мхов! Что же ты убегаешь, как нашкодивший детёныш? - раздался голос из толпы.

- Даже мы не боимся стоять тут перед тобой, святоша, - сказал сын Бадранга, - мы, которым при жизни все плевали вслед, а после нашей смерти подобные тебе твари танцевали на могилах!

Сделав над собой усилие, Мартин подошёл ближе к воротам и посмотрел на Бадранга.

- Я могу понять, за что ты убил меня. Возможно, таким как я и вправду не место в этом мире. Но неужели я и мои ребята сделали тебе что-то настолько плохое, что не заслужили, на твой взгляд, даже того, чтобы наши тела бросили хотя бы в общую яму?

- Или, если даже это не устраивает, кинули рыбам на корм, - добавил молодой горностай.

- И как забавно, - добавил Бадранг, - ты разрушил мой замок и крепость Цармины. Но это тебе не помешало выстроить в Лесу Цветущих Мхов и свою цитадель. Чем же ты в таком случае отличаешься от нас?

Мартин был готов упасть на колени и искренне попросить прощения у всех этих зверей. В те минуты ему было всё равно, что при жизни они были злодеями, причинившие мирным зверям много горя. Целая куча мелких ошибок по жизни, которым Мартин особого значения никогда не предавал, сейчас превратились в большой ком. Каждый промах, каждый неверный шаг теперь имел большой вес и преграждал Мартину путь в Тёмный Лес двумя клинками, скрещёнными у ворот.

Внезапно на Мартина нахлынуло дикое отчаяние. Он посмотрел в толпу зверей, пробегая взглядам по знакомым мордам и ища в них хоть каплю поддержки и сочувствия:

- Друзья! Ну вы же помните меня, вы знаете, каким я был! Пожалуйста, пусть они пустят меня сюда! - в бессильном отчаянии кричал воин.

- Ты забыл нас - мы забыли тебя, - сказала Мартину белка в песочного цвета платье. - Для нас ты теперь чужак, коли смог так легко нас покинуть и выбросить из головы всё, что мы когда-то прошли.

- Нет! Ты врёшь! Вернее... ты ошибаешься, - поправился Мартин, вспомнив, что в Тёмном Лесу никто не способен лгать. - Я помнил вас! Просто... Просто...

- Просто я совсем заврался и не знаю, что такое вам тут сказать, - закончил за него сын Бадранга. - Посмотри: среди всех этих зверей нет твоей невесты, убитой в крепости моего отца. А знаешь, почему?

Мартин помотал головой.

- Она не хочет иметь дела с тем, кто у могилы клялся хранить ей верность, а потом просто вычеркнул из памяти, будто её не было, - ответила за горностая Цармина. - Ты предал даже её.

Эти слова словно послужили каким-то сигналом для всех зверей. Каждый из них стремился сказать Мартину что-то упрекающее.

- Ты бросил пещеры...

- Зачем ты молчал?

- Почему ты решил, что тебе позволено строить свою крепость, а нам - нет?

- За что ты убил меня?

Мартин с мольбой в глазах посмотрел на молодого горностая, чьё имя так и не было названо за всё время пребывания Мартина у ворот Тёмного Леса. Но тот по-прежнему был непреклонен:

- Видишь, сколько зверей стоит за мной? Большинство их них - те, кого я убил, когда ты лишил меня рассудка. Их кровь на твоих лапах. Не на моих.

- Я извинюсь... - в отчаянии сказал Мартин. - Я исправлюсь, обещаю! Только пропустите меня!

Тот же горностай поднял вверх правую переднюю лапу, призывая всех замолчать. Затем он снова посмотрел на Мартина:

- Ты видишь: никто из нас не перекрывает тебе вход сюда. Мы тут все только для того, чтобы спросить: за что? Тебя не пускает сюда сама Стража.

- И никогда не пустит, - жеманно добавила Цармина. - Так что не судьба тебе быть здесь, мышь.

- Но... куда мне идти?

- Иди-ка ты защищай своё драгоценное аббатство. А то вдруг его постигнет судьба наших крепостей?

Кошка замолчала. Мартин ещё некоторое время стоял у ворот Тёмного Леса, надеясь, что хоть кто-то ответит ему. Он смотрел на толпу зверей, на Цармину, на Бадранга с его сыном... Но все они молчали, всем своим видом показывая, что разговор закончен.

Мартину ничего не оставалось кроме как развернуться и пойти обратно по песчаной дороге к миру живых, чтобы там его душа вечно стерегла Рэдволл.