# Хозяин зимнего леса

Квентин

## Хозяин зимнего леса

Буря свирепствовала над лесом. Тревожное завывание вьюги, зловещийскрежет и треск деревьев наполняли мрачный лес. Ураганные порывы стихиигнули и ломали ветки, взметали в воздух тучи снега, делая невидимымвсё, что находилось далее двух десятков шагов.

И в этом лесу, едва пробираясь сквозь пургу, отчаянно сопротивляясьстуже и яростному ветру, утопая при каждом шаге по колено в снегу, брёлпутник. Было видно, что он уже очень устал от долгого сражения свнезапно налетевшей бурей.

В какой-то момент резкий порыв ветра сдёрнул с головы странникакапюшон, открывая пронзающему холоду и снегу измождённую мордочкумолодого хорька, ещё даже не достигшего пятнадцати сезонов. Зверьотчаянно всплеснул лапами, закрывая незащищённую мордочку, стараясьуберечь её от свирепого ветра и мороза. Повернувшись спиной к метели,он с трудом, одеревеневшими от холода пальцами, накинул капюшон обратнона голову, а затем, повернувшись, вновь упрямо двинулся в путь.

Пройдя ещё немного, хорёк, сам того не ведая вышел на край большойполяны, противоположная сторона которой попросту тонула в непроницаемойстене снежной бури, и казалась, уходила за пределы этого мира.

Неожиданно, даже сквозь вой метели, уши молодого зверя уловили встороне от себя необычный треск, пробивающийся сквозь вьюгу. Удивлённоподняв взгляд, хорёк какое-то время всматривался в сплошную пеленуснега, пока та в какой-то момент не дрогнула, и сквозь неё внезапнопроступили очертания огромной сухой ели, стоящей на самом краю широкойполяны: её ветки трещали и ломались под напором стихии, порождаярежущий ухо громкий скрежет.

В следующее мгновение заплутавшего путника настиг столь мощный и резкийпорыв бури, что его опрокинуло на спину в глубокий сугроб. Ель вторилаудару стихии громким «стоном».

Полу ошеломлённый, хорёк поднялся не сразу: вначале он встал начетвереньки, потом в полный рост. Зверь уже собирался былоразвернуться, чтобы уйти назад в чащу, где деревья хоть как-тоослабляли собой натиск метели… как вдруг, над полянойраздалось такое жуткое и ни с чем несравнимое завывание ветра, чтокровь заледенела у хорька в жилах, и он упал на колени, зажав ушилапами! Это было ужасающее сочетание громового рыка и воя, и издавалоего вроде бы и живое существо и ветер одновременно!

Хорёк невольно посмотрел вперёд, на поляну, едва проглядываемую сквозьбуран и… замер в оцепенении, не в силах оторвать взгляд!Спустя несколько мгновений, он в страхе бросился в сторону, под защитубольшого дерева, и затаился в снегу на какое-то время. А потом, уже необращая никакого внимания на лютый холод и непогоду, царящую вокруг,зверь как можно незаметнее и проворнее отполз от поляны прочь и, встав,что есть силы, рванулся в лес, то и дело, в испуге оглядываясь назад.

- Ох, какая метель! – Переводя дух, заметила мышка полёвкаМэриэл, наконец-таки войдя в дом. Чтобы закрыть за собой упирающуюсядверь, ей пришлось навалиться на неё всем телом. Казалось, буре тожехотелось проникнуть в тёплое и уютное жилище. – Как будтотой, что налетела неделю назад, нам было мало!

- Да, погода чего-то разгулялась, - согласилась с дочерью миссис Джес,сидящая в кресле у камина в котором полыхал яркий огонь, и мирновяжущая спицами. – Целый месяц сплошные снегопады да метели.Давно такой зимы не было.

Мэриэл нетерпеливо подошла к камину и, положив рядом охапку дров, из-закоторой ей собственно и пришлось выходить во двор, с нескрываемымудовольствием стала греть лапы у жаркого пламени.

В это время из соседней спальни раздались недовольные крики иперебранка.

- Опять что-то не поделили, – вздохнув, заметила Мэриэл.

- Фрэд, Тод, а ну-ка немедленно ложитесь спать, уже поздно! –Прикрикнула на детей мать. – Отец с минуту на минутувернётся, всё ему расскажу! – Пригрозила она.

- Но мам! – Оба мышонка сезонов двенадцати показались вдверном проёме гостиной, закутавшись в одеяла.

- Тод съел мой пряник! - Начал возмущаться Фред. – Я егоспециально под подушкой положил, чтобы никто…

- Не брал я твой пряник! – Крикнул в ответ обвиняемый.– Я даже не знал, где он находится и вообще…

- Ложитесь спать! – Строгим тоном прервала спорящих миссисДжес. – И почему ты, Фрэд, ешь в постели, а тем более хранишьв ней еду? Вот заставлю лично перестирать все простыни, тогда ипоймешь, почему так делать не следует!

Близнецы развернулись и отправились обратно к себе в комнату, ворча поднос что-то неразборчивое, и попеременно пихая друг друга в бока.

- Ох уж мне эти задиры, вечно чего-нибудь не поделят… -начала причитать миссис Джес, возвращаясь к прерванному вязанию, ивдруг заметила, как Мэриэл повернувшись к комнате братьев спиной иприкрыв лапой рот, едва сдерживается от смеха.

- Что такого смешного сейчас произошло? – Искренне удивиласьона.

- Это Миранда съела пряник, - шёпотом пояснила Мэриэл, указав взглядомна дальнюю по коридору дверь, где располагалась спальня самой младшейиз мышиной семьи. – Мы с ней сегодня как раз убирались вкомнате Фреда и Тода. Пока я наводила порядок у них на столе, Мирандаменяла постель. Видно тогда она и обнаружила пряник Фреда. А я-тодумала, что она жуёт!...

В этот момент на крыльце отчётливо раздались тяжёлые шаги, затем дверьпорывисто распахнулась под натиском бушующего с наружи ветра, впуская вдом снег и холод. На пороге появился глава семейства, мистер Оливер, отхвоста до макушки закутавшийся в объемный плащ и большой шарф, накоторых в свете огня сверкали снежинки.

- Фу, ну и ночка! – Радый, что, наконец, возвратился дома,произнёс он. – Не позавидую я тому, кто сегодня оказалсяснаружи!

- Дорогой, что-то ты сегодня припозднился. Я уже начала волноваться,– слегка упрекнула мужа миссис Джес, вставая и обнимая его.– В такую бурю легко заблудиться. Ты же сам помнишь как тригода назад…

- Да, да, помню, – успокаивающе целуя жену, ответил Оливер.– Просто решил проверить сарай Дикенсов. Ты же знаешь, он насамой окраине и не рассчитал с погодой. Думал, успею, - объяснил он.

- Суп будешь? – предложила Джес.

- Да, не откажусь, холодно там, – согласился муж, потираялапы.

- Ну как, пап, всё в порядке? – Спросила Мэриэл, помогая отцуснять плащ и шарф, пока мать хлопотала у очага, разогревая суп.

- Да отлично всё, - грея лапы у камина, как до этого дочка, ответилотец. – Ничего не тронуто, следов посторонних не видно.Только снегу намело! И не пройти!

- Пап, а когда будем ёлку наряжать и вообще к празднику готовиться?Скоро? – Поинтересовалась Мэриэл, отряхивая плащ от осевшихна нём снежинок.

- Ёлку? – Переспросил отец. – А разве ты ещё невыросла из этого возраста? Тебе ведь уже семнадцать! - С хитрецойзаметил он.

- Это не я, это Миранда меня без конца спрашивает, когда будет ёлка,– оправдалась мышка. – И вообще, из Нового Года невырастают! - заметила она, беря тарелку с дымящимся супом из лап материи ставя её на стол.

Мистер Оливер добродушно рассмеялся.

- Ну, думаю, дней за пять-шесть до Нового Года, - прикинув, ответил он,усаживаясь за стол.

- Это хорошо! – Просияла Мэриэл, неся плащ отца к вешалке увходной двери. – Я краем уха слышала, что Фрэд и Тод какую-токрасивую ёлку нашли «красивей чем в Рэдволле», какони сказали, и ещё вроде бы новые ёлочные игрушкисмастерили… Ой!

От неожиданности мышка даже уронила плащ.

- Что-то случилось? – С тревогой спросил мистер Оливер удочери.

- Да нет, вроде, - прижав лапы к груди и успокаивая дыхание, ответиламышка. – Просто взглянула в окно, и показалось, что на менякто-то смотрит!

Обеспокоившись, мистер Оливер подошёл к окну и насторожено осмотрелпространство перед домом. Минуту спустя он даже зажёг фонарь и вышел сним наружу: поляна перед домом и опушка леса, едва проглядываемыесквозь пелену снегопада, были пустынны. Глава семейства, нахмурившись,закрыл за собой дверь и тщательно запер её на все засовы. Он не сталникому говорить, что при возвращении домой ему постоянно казалось, чтоза ним кто-то следит.

Спрятавшись за толстым стволом дерева, молодой хорёк выждал немноговремени, восстанавливая дыхание, сбитое спешным бегством, а затемосторожно выглянул из-за укрытия.

Сквозь пургу дом плохо просматривался, но и через снежную пелену можнобыло разглядеть окно, из которого исходил свет, тепло и уют.

Хорёк глубоко вздохнул, собираясь с силами, встал и побрёл через вьюгук себе в укрытие.

Он решился подойти сегодня к дому лишь только по тому, что шёл сильныйснегопад и следов его пребывания назавтра уже никто не сможет заметить.Юный зверь поплотнее закутался в старый залатанный плащ - было оченьхолодно. Лапы до этого уже не раз слегка обмороженные, вновь замёрзлидо потери чувствительности, так, что не смотря на усталость, хищникчерез боль потёр и размял их.

Несмотря на лютый холод, непогоду и то, что его могли заметить, хорёкбыл как-то умиротворён, когда он заглянул в окно, внутри которого былотак тепло и уютно, внутри которого жила любовь. Ему тоже стало чуточкутеплей и спокойней, как если бы он оказался рядом с обитателями хижины.

«Пятьдесят шагов по прямой до высокой сосны, от неё примерносемьдесят шагов вперёд и влево до старого пня, далее идти влево околосемисот шагов до большого камня…» - мысленнопроговаривал про себя хищник, прокладывая себе путь сквозь снежную бурю.

Юный зверь уже настолько хорошо выучил дорогу к своему убежищу, чтолегко различал её, несмотря на кромешную темноту и снегопад. Ондовольно долго брёл по лесу, иногда касаясь лапами стволов деревьев ивсяческих других примет, тем самым определяя нужное направление, покане дошёл до огромного поваленного старого каштана. Затем хищникповернул налево и, сделав ровно сорок три шага, оказался напротивбольшого ветвистого дуба, возраст которого наверняка составлял большесотни сезонов. Внутри него находилось большое дупло. Хорьку в своёвремя очень повезло, что он на него наткнулся. Раньше дупло явно былочьим-то жилищем, а может стоянкой: внутри оказалось и место для костра,и старый котелок с топором, и стол и множество другой разнообразнойутвари.

Зверь с трудом откинул большие вязанки хвороста со входа в дупло,выполняющие роль двери, хоть немного оберегая временное пристанище ответра и снега, и, войдя, вновь заложил ими проход.

Как следует растерев лапы, чтобы хоть немного вернуть онемевшим отхолода пальцам чувствительность и подвижность, хорёк подошёл к столу инащупал огниво. Разжечь костёр после пребывания снаружи оказалосьнепростым делом, лапы не слушались и дрожали, так что только с седьмойпопытки, хищнику всё же удалось выбить достаточно сильную искру, что бызаставить загореться заготовленную кучку сухих щепок и прутиков.Получив пламя, зверь в спешке принялся его разводить, подкидывая вкамин, представляющий сбой обложенное камнями кострище, сучья побольше,пока, наконец, огонь с громким задорным треском не запылал в полнуюмощь.

В первую очередь хорёк сел у костра и стал согреваться, буквальновпитывая в себя благодатное тепло огня. В свете пламени постороннемунаблюдателю стало бы сразу заметно, что с шерстью юного зверя было явночто-то не то: она была не мягкая и блестящая, какой ей полагалось быть,а спутанной и блеклой, производя отталкивающее впечатление и абсолютноне спасающая от ветра и мороза.

Немного согревшись, хорёк, спохватившись, спешно поставил на огонькотелок с кусками льда, уже по собственному опыту зная, что согретьсялучше ему поможет только горячая вода.

Дожидаясь кипятка, зверь достал из-под стола почти пустую заплечнуюсумку и, усевшись на кучу хвороста, застеленного старыми истлевшимимешками, принялся тщательно в ней рыться. Вскоре, он с тяжёлым вздохомизвлёк её небогатое содержимое: краёшку хлеба и кусок сыра –и то и другое уместились у него на ладони.

Юный зверь голодными глазами уставился на остатки съестного,раздумывая: он очень хотел есть, но чувство голода в последние времясопровождало его постоянно, а еда, что он держал в лапе была всеоставшиеся запасы съестного и завтра от них уже точно ничего не должнобыло остаться.

Переборов желание хорёк спрятал еду в сумку и крепко её завязал. Нопотом, всё же передумал и, вновь развязав сумку, оторвал от куска хлебагде-то треть, положил в рот и стал медленно тщательно жевать.

Хищник снова завязал сумку, на этот раз окончательно, и бросил её подстол. Не переставая жевать, он налил в глиняную потрескавшуюся кружкукипятку из котелка и поближе разместился у огня. Горячая жидкостьприятно согревала тело. Жаль на время.

Выпив весь кипяток, хорёк начал готовиться ко сну. Он подкинул в пламякак можно больше хворосту, но так, чтобы дым от костра всё же успевалулетучиваться через грубо сработанный дымоход в потолке и не вызвалудушья, которое уже произошло с ним прошлый раз, как можно ближеустроился к огню и поплотнее укутаться в свой плащ.

Взгляд молодого зверя устремился на яркие приветливо пляшущие языкипламени, и их свет напомнил ему свет в доме, в который он заглянулсегодня вечером. Хорёк знал, что завтра еда кончится. Можем, ему вновьудастся поймать рыбу, но только если буря уляжется, да и, то навряд ли.А если ничего не выйдет, то тогда…

Зверь попытался как можно лучше завернуться в плащ, стараясь отвлечьсяот мрачных мыслей. Одной лапой он по привычки ухватил медальон нагруди, а другой коснулся рукояти меча в ножнах, лежащего рядом. Так емуказалось, что родители были рядом с ним.

После хорёк свернулся калачиком и вскоре заснул, сражённый голодом иусталостью. Лишь завывание ветра, словно тревожная песня вьюги,раздавалось снаружи. Через некоторое время костёр начал прогорать ивскоре потух окончательно, погружая дупло в темноту. Стало становитьсяхолодней.

- Так, давайте-ка не мешать мне! – Обратилась к близнецам исестре Мэриэл, неся в лапах большой дымящийся котёл с грибным супом.– А то останетесь без обеда!

Стоял прекрасный зимний день, небо было ясным и безоблачным, белыйпушистый снег весело искрился на солнце.

Близнецы и Миранда, мышка сезонов девяти, затеяли битву в снежки, итеперь снаряды из сбитого наспех снега периодически сновали туда-сюда,едва не задев выходящую из дома Мэриэл.

- Я кому сказала! Идите к столу! - В очередной раз крикнула на младшихмышка, уклоняясь от нового снаряда.

В этот момент Миранда и Фрэд разом сделали стремительное наступление наТода из-за укрытия. Мышонок задорно засмеялся и кинулся прочьуворачиваясь от снежков.

Мэриэл с хмурым видом взирала на это зрелище, а потом, хитроулыбнувшись, поставила котел на ступеньку крыльца и, быстро слепивснежок, кинула его в направлении Фреда, стоящего к ней спиной.Попадание было точно в голову.

- Эй, так нечестно! - Возмутился мышонок, явно не ожидая атаки сзади.

- Живо к столу! - Вновь прикрикнула сестра. – Мы что зря смамой старались! Суп сейчас остынет!

К тому моменту, когда Миранда подошла с котелком в лапах к столу,расположенному прямо под открытым небом недалеко от дома, мать ужеуспела расставить деревянные тарелки и приготовить всё к обеду.

- Всё же неплохая была идея пообедать под открытым небом, - разливая потарелкам горячий дымящийся суп, заметила Джес, обратившись к мужу,сидящему на скамейке рядом.

- Да, прекрасный день, - согласился он, осматривая небо. –Хоть метель успокоилась.

Тод, Фрэд и Миранда разом подскочили к столу и стали увлечённо работатьложками. Мэриэл тоже подсела рядом и хотела бы тоже приступить к обеду,как вдруг замерла: ей показалось, что на дальнем конце поляны, что-томелькнуло.

Хорёк быстро спрятал голову в снег. Через несколько минут,прислушиваясь к доносящимся издалека весёлым голосам и звонкому смеху,он вновь рискнул осторожно посмотреть в сторону мышиной семьи. Те также весело разговаривали и беседовали между собой, только вроде одна измышек временами поглядывала в его сторону.

Похоже, не заметили, решил молодой зверь и принялся незаметно отползатьв чащу. Он понимал, что не стоит показываться здесь, у этого дома. Егомогут заметить, да и следы, которые он старался тщательно скрыть всёравно были приметны. Ничем хорошим эти походы для него не кончатся.

И, тем не менее, он не мог не приходить. Ему не хватало общества. Ужеочень долго хорёк был один, даже ни с кем не разговаривал, так что емубыло просто необходимо хоть издали наблюдать за другими зверями, темболее за такой большой и дружной семьёй.

Хорёк отполз на расстояние, где его уже точно не было видно и, с трудомвстав, пошатываясь, направился обратно по цепочке своих же следов. Егозапасы съестного кончились ещё вчера, рыбы поймать так и не удалось,ближайшее же будущее не сулило ничего, кроме голода. Единственнойприятной новостью была хорошая погода, установившаяся после бури, нотак как последнее время она беспрерывно менялась, то нельзя былорассчитывать, что это надолго.

Пройдя немного, хорёк остановился и прислонился к дереву, чтобыотдохнуть - голод стачивал силы.

Он знал, что делать. По абсолютно непонятной причине четыре дня назадпочти все жители небольшой деревушки, собравшись в месте, куда-то ушлии теперь их дома стояли пустые. Лишь семья дома, за которым наблюдалмолодой хищник, осталась в деревне и потому, что примерно раз в деньстарший из мышиной семьи ходит проверять окрестные дома, хорёкпредположил, что они и остались, что бы присматривать за пустойдеревней.

Решение было ясным, надо было проникнуть в один из домов. Больше хорькуничего не оставалось.

Поздним вечером, когда тьма опустилась на лес, а с хмурого, вновьзатянутого облаками неба начал срываться снег, юный зверь отправился вдеревню.

В тот день дома проверялись утром, так что ждать обхода вечером неприходилось. На всякий случай, дождавшись ночи, хорёк подкрался ксамому дальнему дому. Тот был заперт на замок. Отыскав рядом с сараемжелезный лом, ослабший хорёк, не с первой попытки, сумел протиснуть егомежду дверью и засовом, а затем с силой навалился на него всем телом. Сгромким треском ломающегося дерева дверь отворилась…

- Ты представляешь, дом Уилсонов обокрали! – Прямо с порогадома известил жену мистер Оливер.

В комнате разом повисла напряжённая тишина. Близнецы, играющие в шашки,замерли, открыв рот.

Мэриэл с испугом воззрилась в окно, за которым царила непрогляднаяночь, казалось, скрывающая неведомую опасность. Произошедшее событиесловно подчеркнуло старую поговорку гласящую, что в одну из самыхдлинных ночей сезона не происходит ничего хорошего.

- А что украли? – Не на шутку встревоженная, спросила Джес.

- Да ничего особенного вообще-то, - немного призадумавшись, ответилмистер Оливер. – Так, кухонную утварь, еду, одежду. А вот мечДжона, например или платье и украшения Сьюзен, - не тронули. Да и непохоже, что по дому особо рыскали. Кажется, зверь был один.

Сразу стало видно, что миссис Джес успокоилась.

- А ведь мне постоянно казалось, что за нами следят, просто не обращалвнимания! – Досадливо произнёс глава семейства. –Давно такого не случалось, да Джес?

- Я думаю, всё могло быть гораздо хуже, - резонно заметила она.– Но только, что бы с этого дня дальше двора, ни лапой!– Грозно сказала она, обратившись к детям.

Мэриэл ещё раз, уже с интересом, взглянула в окно.

«Значит, тронута была только кухня, » –повторила она про себя.

Хорёк в страхе наблюдал за домом мышиной семьи. День прошёл с той ночи,когда он проник в чужое жилище. По поведению лесных жителей сталопонятно, что это не осталось незамеченным. Теперь они редко выходили водвор, и если и выходили, то всякий раз внимательно осматривались, аглава дома обошёл утром деревню, опоясавшись внушительного размерамечом.

Хорьку было очень стыдно, за себя, ему ещё никогда не приходилосьвламываться в чужой дом, но и поступить по-другому он не мог. Конечно,можно было попросить помощи семью мышей, с виду они выглядели весьмапорядочными, но…

Молодому зверю сразу же вспомнился момент, как он с компанией едва лапыунёс от тех зайцев в деревне. Стрела тогда оцарапала ему плечо!

Хуже всего было то, что еды в доме оказалось гораздо меньше, чем ожидалхищник, наверное, хозяева хранили её где-то в подвале или погребе, входкуда он так и не сумел отыскать, сколько ни старался. Продовольствияхватит дней на пять, ну, в крайнем случае, на неделю, если расходоватьэкономно. Отправляться с такими запасами в путь было рискованно. Еслибы было больше то хорёк, наверное, сразу же покинул посёлок, опасаясьпреследования, ведь вскоре в деревню могли вернуться её жители и тогдабы его точно нашли. Неужели ему придётся снова ограбить чужой дом?

Юный зверь с грустью посмотрел на дом находящийся перед ним. Еговнезапно одолела жуткая тоска: как бы ему хотелось очутиться внутриэтого большого уютного жилища вместе с их обитателями!

Хищник тяжело вздохнул и улёгся на плаще, который он разложил прямо наснегу. Ему ещё никогда не приходилось воровать и ему было совестно засодеянное.

Должно быть, он задремал, что ранее никогда не случалось. Но очнулсяхорёк внезапно. Понимая, что заснул не тогда и не там, где надо онпринялся быстро собираться… и вдруг, понял, что не один!

Прямо перед ним, шагах в десяти, осторожно выглядывая из-за дерева, наполовину испуганно, на половину с интересом, на него смотрела мышка,самая младшая из проживающих в доме семьи.

Хорёк потерял дар речи. Вначале он в оцепенении смотрел на мышку,чувствую, как сердце бешено бьётся у него в груди. Потом отскочил назади побежал прочь, попеременно оглядываясь.

Вначале малышка лишь с удивлением наблюдала за ним, а потом до ушейубегающего зверя донёсся её звонкий голосок:

- Мэриэл, Мэриэл, я сейчас видела…

Хорёк в беспокойстве шагал взад вперёд по дуплу, он был сильновстревожен. Теперь его видели!

Собственно ничего страшного в этом и не было, но одно лишь то, что еговидели, вселяло ужас.

В голове у зверя творился настоящий ураган мыслей. Что теперь делать?Как поступить? Может действительно собрать вещи и как можно быстрееуйти? Но тогда куда, до ближайшего поселения, которое он знал, былодовольно далеко, да и погода ни как не успокоится, вдруг снова случитсяпурга!

И всё-таки, немного поразмыслив, хорёк решил подождать: всё равно егоубежище расположено далеко в лесу и его не смогут быстро найти, ачастые метели и вьюги начисто стирали все оставленные следы.

Вечером того же дня юный зверь вновь подошёл к жилищу мышиной семьи. Ончуть ли не до самой ночи наблюдал за ним издали, пока точно неудостоверился, что все его обитатели внутри него. Тогда хорёкподобрался ещё ближе, к тому месту, с которого он обычно следил задомом и в котором сегодня днём случайно уснул.

Хищник уже начал раздумывать над тем, что бы подобраться вплотную кхижине лесных жителей, и попробовать услышать разговоры через стену -вновь начинающийся снегопад благоприятствовал вылазке… какдруг, внимание зверя привлёк краешек ярко-красной материи выглядывающейиз под снега в том месте, где он нечаянно приснул сегодня.

Затаив дыхание, он подобрался ближе. Очень осторожно хорёк достал изснега объёмный свёрток и, развернув толстую ткань, не поверил глазам,внутри него лежала большая буханка хлеба!

Хорёк, вздрогнув, проснулся от кошмара, и вдруг ясно осознал, что егокто-то зовёт.

От этой мысли у него душа ушла в пятки - его выследили!

Хищник рывком приподнялся на куче хвороста исполняющей роль кровати инесколько долгих мгновений напряжённо вслушивался в тишину, покаснаружи опять не донёсся звонкий окрик.

Вскочив на лапы, с бешено бьющимся от страха сердцем, молодой зверьбросился к выходу из дупла и осторожно выглянул из-за старого одеяла,закрывающего вход. Снаружи, в пятидесяти шагах от дуба, виднелись двоезверей. Хорёк сразу узнал их, это были мыши из той самой семьи, чтоосталась в деревне, старшая и младшая сестры.

Взрослая мышка шагала впереди и держала сестру за лапу, другой же онапридерживала большую плетёную корзину. Малышка тоже несла корзину,только значительно меньше чем у сестры.

Первым делом у хорька мелькнула мысль схватить вещи и бежать изукрытия. Но и одного взгляда хватало, чтобы понять – мышкибыли настроены дружелюбно. Гостьи неспешно шагали по снегу,осматриваясь по сторонам, но явно направляясь к дуплу.

- Эээй! Есть здесь кто-нибудь? – Вновь громко, нараспев,позвала старшая из мышек. Её голос ничем не выражал злость, но былозаметно, что сама она всё же нервничала, сомневалась в правильностисвоего поступка.

Хорёк отшагнул в сторону от выхода и, облокотившись на стену, перевёлдыхание. Ему было страшно! С одной стороны, его наши и еслипонадобится, могли схватить и наказать, к тому же, было за что. Сдругой стороны, гости вели себя совершенно спокойно и явно ненамеривались делать ничего враждебного. Но и понять такое поведение онтоже не мог.

«Была, не была!» - Недолго думая, решился хорек,стискивая лапы в кулаки. Ему уже порядком опротивело скрываться отвсех, то и дело опасаясь быть схваченным или вовремя не замести следы.Эта семья вызывала у него доверие и даже если его схватят, пусть будеттак! Надоело никому не доверять и вечно прятаться!

Решившись, хорёк глубоко вдохнул и рывком распахнул занавесь,оказываясь на ярком вечернем солнце.

Мышки остановились шагах в двадцати от дуба внимательно осматриваяпредставшего перед ним зверя. Хорьку вдруг стало невероятно неуютно подих изучающим взглядом, и он внезапно ясно осознал, что совершилглупость и что надо было действовать как-то по-другому.

- Это ты наблюдал за нашим домом? – После затянувшегосямолчания решила начать разговор старшая из сёстер.

- Да,- осипшим голосом, отозвался хорёк, заложив лапу за спину.

- И ты побывал в доме Уилсонов? – Снова осведомилась мышка.

Молодой зверь, опустив взгляд, лишь понуро кивнул в ответ.

- Можно войти? – Вновь спросила гостья, указав взглядом надупло и приветливо улыбнувшись.

Хорёк даже замер от удивления.

- Да, да! Конечно, заходите! – Поспешно затараторил он, ширеотдёргивая завес, приглашая гостей во внутрь.

Оглядываясь, Мэриэл осторожно вошла в дупло, всё ещё придерживая сеструза лапу.

- Вы будите чай?- Предложил хорёк, спешно направляясь к столу у стены.

- Да, пожалуй, не откажемся, – переглянулась Мэриэл сМирандой.

- Пожалуйста, присаживайтесь! – Спохватившись, предложилхорёк, указав на кучу хвороста возле кострища, застеленную одеялом ислужившую хозяину дупла постелью.

- Подождите, сейчас разведу огонь, - между тем суетился хищник, спешновысекая огнивом искру. – Правда, дымоход плохо сработан истарый, так что будет немного вонять дымом и слезиться глаза. Но яразведу небольшой костёр, только чтобы вскипятить воду и…Да, надо же ещё воду приготовить и дрова! Я вчера не так много дровзаготовил, хотел сегодня вечером доколоть и…

Мэриэл с лёгкой улыбкой наблюдала за поспешными действиями хорька,который явно хотел угодить гостям. Он вовсе не походил на разбойникаили вора, скорее наоборот, напоминал вполне добропорядочного зверя.

- Ах да, чай! – Вспомнил вдруг хозяин дупла, ударив себялапой по лбу. – Чай вы какой будете? Есть цветочный, а ещёесть малиновый. Его, правда, немного…

- Я буду цветочный! – Излишне громко выкрикнула Миранда.

Мэриэл грозно посмотрела на сестру.

- А что, это мой любимый! – Смутившись, оправдалась та.

- А вы, какой будете? – Обратился юный зверь к старшей гостье.

- Я… я, пожалуй, тоже цветочный, - на мгновенье задумаласьмышка.

- Как тебя зовут? – Наконец решила спросить Мэриэл, покахозяин дупла возился с приготовлением чая.

- Марк, - ответил хорёк.

- А меня Мэриэл, - в свою очередь представилась мышка.

- А меня Миранда! – Опять же звонко выкрикнула малышка.

- Рад познакомиться, - искренне ответил Марк, и это был самый первыйраз, когда Мэриэл увидела у него на губах улыбку.

- Ты один здесь? – Задала новый вопрос мышка, уже несомневаясь в ответе.

- Да, - немного смутившись, ответил хорёк, подкидывая в разгоравшийсяогонь веток. – Я пришёл дней десять назад. Мы вообще вначалешли вчетвером. Но потом я решил идти один, вот и оказался здесь. Долгаяистория, - отмахнулся он.

- А как вы меня наши? – В свою очередь поинтересовался Марк.

- Ну, это было не так и сложно, - с улыбкой пояснила Мэриэл иподмигнула сестре.

- В этом лесу не так много мест где можно спрятаться, и мы их всезнаем! – С важным видом отчеканила Миранда.

Марк невольно фыркнул. Он-то думал, что найти его убежище будет отнюдьне так просто.

- А где остальные жители деревни, почему ваша семья осталась одна?– Решил задать хорёк уже давно занимавший его вопрос.

- У нас на большие праздники и, особенно на Новый год, так принято, -пояснила Мэриэл, поплотнее укутавшись в плащ: несмотря на костёр, вдупле было весьма холодно. – Многие жители деревеньсобираются и отправляются в Рэдволл…

- В Рэдволл? – Невольно переспросил Марк.

- Ну да! Ты разве не слышал о Рэдволле? – В свою очередьизумилась Мэриэл.

- Нет, слышал, конечно! – Ответил хорёк. – И много!

На самом деле Марк с ранних сезонов слышал о легендарном аббатстве имечтал увидеть его собственными глазами. Кто же не знал об огромномкраснокаменном здании, окружённом непреступной стеной, в котором всегдарады гостям и где все крупные праздники сопровождались безудержнымвеселием!

Сам же Рэдволл был воздвигнут сотни сезонов назад в самом центре СтраныЦветущих Мхов Аббатисой Жерменой и великим бойцом Мартином Воителем,ставшим впоследствии покровителем аббатства. Легенда гласила, что он досих пор продолжал хранить свою обитель, являясь во снах зверям иподвигая их на защиту Рэдволла. За многие сезоны Аббатство подверглосьмножеству нападений, но стойко противостояло всем напастям. Оно былобуквально овеяно мифами и легендами.

- А как долго идти отсюда до Рэдволла? Сколько дней? – Решилпоинтересоваться хорёк.

- Дней? – Искренни изумилась мышка. - Да он же всего в одномпереходе отсюда!

Хорёк был даже немного ошеломлён. Само аббатство Рэдволл, которое онтак мечтал увидеть, и всего в одном дне пути! Не может быть! Эка онзаплутал в метели!

- Ну, так вот! На большие праздники жители деревни собираются иотправляются праздновать в Аббатство, - продолжила между тем Мэриэл. -Но не оставлять же посёлок без присмотра! К тому же, наша деревнянаходится на самом краю страны. Мало ли что! И по давней традиции однаиз семей остаётся следить за поселением. В этот год выбор пал на нашусемью, - пояснила мышка.

- Ага, теперь понятно, - задумчиво проговорил Марк. - А вы сами виделиРэдволл? – Немного смутившись, решился спросить он сёстер.

- Конечно, видели! И были всей семьёй много раз! – Веселорассмеялась Мэриэл. – Во время больших праздников в нём почтився Страна Цветущих Мхов собирается! Чего там в это время только нет, ипир горой, и танцы, и катание на коньках в пруду, и настоящие битвы вснежки, и увлекательные истории...

- Жаль только, нам в этом сезоне не повезло, - грустно вздохнув,прервала сестру Миранда.

- Ну а как сам Рэдволл? - С опаской и надеждой поинтересовался хорёк. -Красивый?

- Рэдволл не может быть другим! – Восхищённо заверила МаркаМэриэл. – Величественное краснокаменное здание, большаянадёжная стена, колокольня, видимая издалека, а слышимая ещё дальше,огромные залы внутри и лучшая кухня на свете! Ты непременно долженпобывать там! – Заключила она.

- А разве меня пустят? – Засомневался Марк. – Яведь, вроде как, хорёк…

- Конечно, пустят! – Уверенно заявила Мэриэл. - В Аббатствоможет прийти каждый, кто настроен мирно. Тебе надо было сразу идти туда!

Марк внутренне усомнился, но возражать не стал. Всё же про себя онрешил, что один в Рэдволл не сунется, жизненного опыта у него по этомуповоду уже хватало.

В этот момент вода в котелке закипела и Марк, вскочив с кучи хвороста,стал суетливо разливать её по кружкам.

- Кстати,- Мэриэл положила корзину, которую принесла с собой на колении сняла укрывавшую её материю. – Мы тут кое-что с собойзахватили. Так что…

В свете костра стала различимо содержимое поклажи: внутри оказаласьбуханка хлеба, лепёшки, кусок сыра и сухари. Миранда, по примерусестры, также достала свою небольшую корзинку, в которой находилисьгоршочки мёда и малинового варенья.

Марк ошеломлённый застыл, не в силах пошевелиться.

- Спасибо! – Едва сумел проговорить он, подавив комок вгорле. – Огромное! Я…

Больше Марк выдавить из себя ничего не смог. Он поспешно отвернулся,пытаясь скрыть навернувшиеся на глазах слёзы.

- Просто мама всегда говорила, что лучше самим накормить голодногозверя, чем ждать, когда он придёт сам доведённый голодом до отчаянья,– пояснила Мэриэл, заметив крайнее смущение хозяина дупла.– К тому же, праздник, как-никак! – Весело добавилаона.

- Спасибо! – Ещё раз искренне поблагодарил хорёк и подалгостям две чашки чая. Взяв одну из них, Мэриел сразу же узнала кружкуиз дома Уилсонов. Ведь именно она в своё время надколола её.

Заметив, каким взглядом мышка осматривает поданную ей кружку, Маркневольно догадался, в чём дело. Ему стало особенно стыдно за себя: этичужие звери так много делают для него, а он даже не может дать им своёличное, лишь взятое из чужого дом.

Насыпав заварку в котелок и помешав воду ложкой, хорёк присел напротивмышек, приготовившись пить прямо из него. Заметив на себе удивлённыйвзгляд сестёр, он смутился:

- Больше пить не из чего, – опустив взгляд, пояснил Марк.

Мэриэл ещё раз внимательно осмотрела помещение освещённое костром:немного кухонной утвари на столе, занавеска из одеяла на входе, ведро устены и старый топор рядом с колотыми дровами. Больше смотреть не начто.

- Миранда, нельзя! – Негромко цыкнула на сестру Мэриэл,заметив, как та потянулась к одной из открытых корзин.

- Нет, нет! Пусть ест! – Тотчас запротестовал Марк.– И вы сами тоже поешьте. Я настаиваю! – Сказал он,заметив нерешительный взгляд Мэриэл.

Только после этого все трое принялись за еду, хоть Мэриэл и следила,что бы их с сестрой трапеза носила лишь символический характер. Вовремя еды она заметила, что пальцы хорька мелко дрожат. Похоже, он ивправду был очень голоден. Было ясно видно, что он получает огромноеудовольствие от еды.

- А где твоя семья? Почему ты один? – Решилась, наконец,задать Мэриэл давно интересующий её вопрос.

Марк тяжело вздохнул:

- Нет у меня семьи. Уже почти год как нет, - опустив взгляд, грустнопроизнёс он.

- С ними что-то случилось?- участливо спросила Мэриэл.

- Да, на нашу деревню напали разбойники, - нехотя ответил хорёк.-Ласки, хорьки, крысы, вы же понимаете, бандитам всё равно кого грабить,- объяснил он. – Когда дом запылал, отец только и успелвышвырнуть меня в окно за мгновенье, перед тем как обрушилась крыша.

Марк не выдержал и отвернулся, скрывая непрошеные слёзы. Уже многиемесяцы эти воспоминания раз за разом преследовали его в кошмарах.

- На следующий день бандитов и след простыл, - продолжил хорёк.– Деревня оказалась сожжена дотла. Мало кто тогда уцелел.Медальон матери да сломанный меч отца, - он показал собеседницампозолоченное украшение на цепочке, которое всегда носил на шее и чутьвынул из прикреплённых на бедре ножен рукоять с обломанным лезвием.– Вот то немногое, что осталось от моего дома. Так я илишился всех и всего! – кисло усмехнулся Марк.

В этот момент Миранда вдруг подалась вперёд и нежно сжала его лапусвоей, в знак утешения и понимания. Марк невольно вздрогнул приприкосновении мышки, но потом тоже чуть стиснул её лапку в своей ладони.

- Я вижу, вы уже допили чай. Давайте я возьму ваши кружки, - предложилхозяин дупла, заметив опустевшие чашки мышек.

Когда хорёк брал кружку Мэриэл, рукав его плаща внезапно сполз долоктя, и мышке вдруг предстала лапа Марка, покрытая спутаннымбезжизненно свисающим болезненного вида мехом.

- Ой! – Невольно вскрикнула мышка, отшатнувшись назад.

- Не надо бояться! Я не болен! – Спешно заверил сестёр Марк,отступая и быстро натягивая рукав обратно.

- Да, я уже поняла, - догадалась Мэриэл. – Дай посмотреть ещёраз, - попросила она, пытаясь исправить возникшую было неловкость.

Марк, неохотно, вновь обнажил лапу и протянул мышке. Она осторожнопровела пальцами по шерсти - та выглядела нездоровой и блеклой,спутанными космами спадая вниз.

Миранда, заинтересованная и немного испуганная, выглянула из-за бокасестры, тоже рассматривая лапу Марка. Тому стало вдвойне неловко засебя.

- Давно это началось? – Внимательно осматривая лапу хорька,спросила Мэриэл.

- Через месяц после смерти родителей, - нехотя признался Марк.

Мэриэл и раньше слышала о таком, но видеть ранее не приходилось. Поройот сильных переживаний или горя шерсть зверей теряла силу и блеск, аиногда даже выпадала большими клочьями. Это были редкие случаи.

- Ну ладно, нам, наверное, уже и пора, - вставая, решила уходить Мэриэл.

- Нет, погодите! - Остановил мышек Марк. – Пожалуйста,побудьте ещё немного. Я так давно ни с кем не разговаривал, - искреннепопросил он.

Смущённо улыбнувшись, и переглянувшись, сёстры согласилась побыть ещёчуть-чуть. Они где-то с пол часа болтали о самом разном: Мэриэл иМиранда поведали о своей семье, о стране Цветущих Мхов, ну и оРэдволле, разумеется. Марк же в свою очередь рассказал о своём доме,родных и друзьях, о том, что ему довелось узнать и кого повстречать впути.

Словом, время пролетело совершенно незаметно и, увидев, что снаружи уженачинает вечереть, Мэриэл начала спешно собираться, забеспокоившись,что родные могут начать волноваться за них с сестрой.

Марк тут же вызвался проводить их до самого дома и ещё какое-то времянаблюдал издали, даже после того как сёстры вошли в хижину, не в силахоторвать взгляд. А когда, уже в сумерках вернулся к себе, то снаслаждением улёгся на всей груде хвороста, и долго всматривался вогонь в очаге, чувствую удивительное спокойствие и умиротворение надуше.

Затем Марк заснул со счастливой улыбкой на губах, по привычкекоснувшись одной лапой рукояти отцовского меча, а в другой зажавмедальон матери. Тогда ему почудилось, что они где-то совсем радом сним.

- Привет! Как дела? – Жизнерадостно поприветствовала МэриэлМарка.

- Да всё нормально! Спасибо! – Весело отозвался в своюочередь тот. – А почему без сестры?

- Она рвалась, но матери надо было помочь по готовке, - рассмеявшись,ответила Мэриэл.

Шёл третий день после их прошлой встречи. Марк и не помнил, когда запоследнее время он чувствовал себя настолько счастливым. Ему казалось,что огромное напряжение, скопленное за многие месяцы, свалилось с егоплеч. Да и погода стояла просто великолепная, спокойная и тихая.

И вот снова Мэриэл пришла к нему в укрытие с большой корзиной в лапах.

- Вот, - она протянула хорьку ношу. – Мама тебе, кое-чтопередала, так что…

- Ну, в самом деле, не стоит обо мне так заботится, - попыталсяотказаться от гостинца Марк. – Я не хочу доставлятьбеспокойства. Мне и прошлой еды на неделю хватит…

- Как на неделю? – Пришла в ужас мышка. – Да моимбратьям этого бы только на день и хватило! Перестань голодать! Намвполне хватит еды, чтобы прокормить и тебя тоже.

Марк, со смущением принял корзину. Как бы он хотел дать что-нибудьвзамен!

- Может, прогуляемся? – Предложила Мэриэл, после того, какхорёк вернулся, положив лукошко в дупло.

- Давай, с удовольствием! – Радостно согласился Марк.

День и в правду был чудесный: на днях мороз спал, а полнейшее безветриеособенно подчёркивало теплоту дня. Небо же над головой было застланосплошной облачной завесой, словно бескрайним одеялом, и при взгляде нанего создавая ощущение, что вот-вот должен был начаться снегопад.

Мэриэл и Марк долго шагали по бескрайнему белоснежному лесу. Они веселоболтали о чём угодно как давние знакомые: мышка рассказывала хорькуистории Страны Цветущих Мхов, о зверях, что её населяли и, конечно же,о знаменитом Рэдволл, о Мартине Воителе и других прославленных герояхАббатства.

Марк же в свою очередь поведал о своих путешествиях, об историяхкоторые ему довелось слышать и приключениях происходивших с ним вдороге. Время летело совершенно незаметно, так что парочка была весьмаудивлена, когда они вдруг очутились на краю небольшой лесной полянки.

- Какой сказочный сейчас лес! – Восхищённо осматриваясь,воскликнул Марк. – Никогда такого не видел!

Мэриэл так же огляделась – лес и правда производилнепередаваемое впечатление: на днях выдался сильный, но тихий снегопади теперь деревья стояли сплошь белые под пышными слоями снега.Нежнейший пух покрыл собой всё, не упустив не один сучок, придаввнушительный объём даже тончайшим веточкам. И полнейшая, волшебнаятишина царила кругом, словно окутывая мир.

Временами мышка замечала, как где-то в лесу то одна, то другая ветка вкронах деревьев внезапно вздрагивала, толи от звука, толи от легчайшегодуновения ветра, тем самым освобождалась от снега, и тот облачкомспадал вниз, рассеиваясь в воздухе, создавая иллюзию того, что кто-тонезримый и неслышный скользит по верхушке лесной чащи. Сам же снег наполяне был белоснежно чистым и нетронутым, словно лапа зверя никогдаранее не ступала в этих местах.

Парочка долго любовалось лесом не смея сказать слова, будто опасаясьразрушить таинственную тишину. В какой-то момент Мэриэл вдругдействительно показалось, что они стоят у самого порога сказки. Можетименно поэтому она и вспомнила старинную легенду, услышанную ею, когдаона была ещё младше Миранды.

- А ты знаешь, что на Новый год принято считать, происходят настоящеечудеса и сбываются самые искренние желания? – Озорноулыбнувшись хорьку, начала издалека мышка.

- Да неужели? – Саркастично осведомился Марк. У него, что-топодобного никогда не случалось.

- Правда, правда! – Всё так же весело улыбаясь, заверила егоМэриэл. – Говорят, что именно в это время и в таком лесу егоиногда и видели, - загадочно добавила она.

- И кого же? – С усмешкой осведомился Марк.

- Хозяина Зимнего Леса конечно же! – Сделав страшные глаза ипридав голосу напыщенную интонацию, будто пугая малышей, произнеслаМэриэл.

Марк лишь весело рассмеялся, уперев лапы в бока. Уж что-что, а такихбаек он наслушался много на своём пути.

Рассказчица отошла в сторону и с наслаждением встала под раскидистую иустланную снегом крону каштана, воображая, что находится в причудливойлесной беседке или сказочном домике с затейливым сводом.

- И что же будет, если его встретить? – С наигранныминтересом осведомился Марк, начиная подыгрывать Мэриэл.

- Как что, нужно попросить исполнить своё желание, - будто само собойразумеющееся пояснила мышка.

- И он исполнит? – Поинтересовался Марк.

- Конечно! – Уверила хорька Мэриэл. – Правда, еслисочтёт тебя достойным, - внесла поправку она.

- Ах, вот как! А я-то уже думал покараулить«Хозяина» несколько дней, - подмигнул Марк мышке.

После этого оба расхохотались.

- Ну, вообще-то, ты зря смеёшься, - спустя некоторое время, когда обавдоволь насмеялись, пояснила хорьку Мэриэл. – Легенда оХозяине Зимнего Леса очень древняя. Такая же древняя как сама СтранаЦветущих Мхов. Её каждый знает!

- И о чём же она гласит? – Всё ещё продолжая смеяться,осведомился Марк.

- Она гласит о том, что зимой, во время метели и вьюги, в лесу иногдаможно встретить Хозяина Зимнего Леса, - начала рассказ мышка.– Очень редко его можно увидеть при тихой погоде, в основномже Хозяина видели только в метель. И звери описывали его как силуэтогромного хромого барсука…

Марк замер, смех оборвался у него в груди.

- …шагающего среди белого леса опираясь…

- На большой посох! – Ошеломлённый продолжил за мышку хорёк.

Мэриэл с удивлением посмотрела на собеседника:

- Ты что, уже слышал эту легенду? – С недоверчивым прищуромвзглянула она на хорька.

- Я видел его! – Тихо прошептал Марк, но в окружающем ихбезмолвии Мэриэл ясно расслышала каждое слово. – Это былодней десять назад, в метель, когда я шёл по северной дороге…Исполинский барсук, будто целиком сотканный из метели, опирающийся вовремя ходьбы на массивный посох…

Голос Марка дрожал, по одному только взгляду на его поражённую мордочкуМэриэл стало ясно, что тот не шутит.

Её вдруг стало страшно от окружающей её тишины, безмолвие показалосьзловещим, мышка даже ощутила, как её пробрал озноб, и она получшеукуталась в плащ.

- Давай пойдём отсюда? – Предложила она, вставая и невольноозираясь по сторонам.

Марк тоже встал, и они спешно двинулись назад по цепочке собственных жешагов в снегу.

- Расскажи мне ещё о Хозяине Леса, - немного погодя попросил Маркподругу.

- Как я уже говорила эта легенда очень древняя, - начала объяснятьМэриэл. – Она появилась задолго до основания Рэдволла. Векамизвери замечали силуэт огромного барсука, бредущего в метели. Свидетелибыли самые разные: и местные жители, и странники, те, кто слышаллегенду с ранних сезонов и те, кто узнал о ней много позже, его виделии поодиночке и целыми группами, но все описывали одинаково –огромный седой барсук, бредущий среди метели с посохом в лапе.

- Таким и я его видел, - ловя каждое слово мышки, произнёс Марк.– Я тогда на поляну вышел, довольно далеко отсюда, и вдруг,смотрю, идёт в пурге! Огромный! А метель как сквозь негобьёт… Я до сих пор думал, что мне померещилось! - Честнопризнался он.

- А он тебя заметил? – В свою очередь спросила Мэриэл.

- Нет, я тут же спрятался, - ответил Марк. – А что такое?– Заметив внимательный взгляд Мэриэл, с подозрением спросилон.

- Да нет ничего… - поспешно оправдалась мышка, но заметив насебе недоверчивый взгляд хорька, сдалась. – Просто считается,что Хозяин Зимнего Леса ненавидит хищников, - пояснила она. - Последнийшироко известный случай, связанный с ним произошёл сезонов этак сорокназад. Тогда на Страну Цветущих Мхов зимой напала банда хищников.

Разбойников было не так много, и вглубь страны они не сунулись,предпочитая грабить на окраине. Уже через три дня прибыл боевой отрядзверей из Рэдволла и других деревень. Не решившись на неравную схватку,разбойники спешно отступили, попробовав скрыться в лесу. Отрядпреследовал их по пятам.

К несчастью, скоро началась сильная метель, и погоня была прекращена.На следующий день, когда буря утихла, преследование вновьвозобновилось, но продлилось недолго. Спустя несколько часов зверинаткнулись на одного из бандитов, горностая, едва живого от холода, ипрежде чем умереть от обморожений, он в бреду всё время твердил обогромном барсуке, которого разбойники повстречали в метели и который«заморозил» всех остальных хищников! Больше никто отой банде зверей никогда не слышал, - закончила рассказ мышка.

- Что значит «заморозил»? – Дрогнувшимголосом спросил Марк.

- В легенде упоминается, что Хозяин Зимнего Леса может повелеватьметелью, - пояснила мышка. – Так что тебе повезло, что онтебя не заметил, мало ли что!

Марк почувствовал, как у нег на загривке встаёт дыбом шерсть.

- И часто происходили такие случаи? – Ошеломлённый спросил он.

- Нет, это, пожалуй, самый известный, - успокаивающее улыбнулась хорькуМэриэл. – Вообще же принято считать, что Хозяин Зимнего Лесасуров, но справедлив. Существует множество историй о том, как онпомогал сбившимся с пути во время метели зверям вернуться домой.

- А что он делает в лесу? Охраняет его? – Предположи Марк.

- Ну, тут мнения различаются, - задумчиво ответила мышка. –Одни считают, что барсук действительно охраняет некогда принадлежавшиеему земли, поэтому его и прозвали Хозяином. Но другие… - тутМэриэл на мгновение запнулась. – Другие звери, те которыевидели его, утверждали, будто он ищет в метели что-то.

- Ищет? – Невольно переспросил Марк. – А что именно?

- Как что, её конечно! – Весело улыбнулась Мэриэл.– Предание гласит, что Хозяин до сих пор ищет в метели своювозлюбленную, убитую разбойниками. Но это часть уже скорее сказка,додуманная зверьми, - уверила мышка Марка.

Хорёк ещё раз представил виденную им фигуру барсука бредущего в пурге.После слов Мэриэл он вдруг ясно осознал, что Хозяин Зимнего Лесадействительно выглядел так, будто он выискивал что-то в метели.

- А что насчёт исполнения желания? – Вновь поинтересовалсяМарк.

- А, это уже выдумка для малышей, - махнула лапой Мэриэл. –Согласно ей, если зверь с чистым и храбрым сердцем попросит о чём-тоХозяина Зимнего Леса, то он, сочтя зверя достойным, выполнит егожелание.

Но за всё время существование легенды, это случилось лишь единожды, ито в сказке, - грустно улыбнулась Мэриэл.

Вечером того же дня, когда уже сильно стемнело и погода началапортиться, случилось следующее: Марк готовился было поужинать, когдаснаружи дупла внезапно раздался отчётливый стук.

Хорёк почувствовал, как по спине у него побежали мурашки, а сердце намгновение замерло в груди. Единственные кто мог прийти в его жилище,были Миранда с Мэриэл, но они бы не стали стучать, а скорее простопозвали его! Какой же тогда гость решил заглянуть к нему на ночь глядя?

Осторожно встав, хищник крадучись подошёл ко входу в дупло,занавешенному всё тем же старым одеялом, и постарался выглянуть из-заего краешка наружу.

Стук повторился снова, на этот раз громче.

«Вряд ли бы на меня решили напасть, предварительно при этом,постучав», - здраво рассудил Марк и, собравшись с духом,широко распахнул занавесь.

В двух шагах от порога, сливаясь с фоном тёмного леса, закутавшись вплащ, стоял мышь. Хорёк сразу же признал в нём главу оставшейся вдеревне семьи. На некоторое время повисло молчание, нарушаемое лишьпорывами усилившегося к ночи ветра, да негромкий треск костра в дупле.Оба зверя изучающе всматривались друг в друга.

-Ты Марк? – Первый начал разговор гость.

Тот неуверенно кивнул.

- Меня зовут Оливер, я отец Миранды и Мэриэл, - спокойно представилсямышь. - Не возражаешь, если я войду? – Чуть улыбнувшись,спросил он.

Марк поспешно распахнул одеяло шире, пропуская зверя в дупло.

- Извините, что пришлось ждать, - попросил прощения хорёк. –Я как-то не ждал гостей.

Мистер Оливер с интересом огляделся вокруг:

- Помнится, в юности мы с друзьями устраивали здесь стоянку, и даже впрятки играли, - с ностальгией вздохнул он. – Давно это было!

- Пожалуйста, присаживайтесь, - предложил хорёк гостю, указав на своюимпровизированную постель рядом с костром.

- Вы что-нибудь будете? – Услужливо осведомился Марк, показавна стол на котором стояла большая плетёная корзина.

- Нет, нет спасибо, - поблагодарил мистер Оливер хорька, всё это времявнимательно осматривая дупло, и иногда бросая оценивающие взгляды наего хозяина. Пока тот производил весьма приятное впечатление.

- Так это с тобой познакомились мои дочери? – Поинтересовалсяон, когда Марк сел напротив.

Тот утвердительно кивнул в ответ.

- И ты побывал в доме Уилсонов? – Снова спросил мистерОливер, пристально следя за собеседником.

Марк опустил глаза и снова понуро кивнул. Теперь он понял, чтонаказания ему не избежать и за содеянное в любом случае придётсяответить.

- Понимаете, - не смея поднять взгляд, начал хорёк. – Едакончилась несколько дней назад и…

- Не стоит! - Добродушно отмахнулся глава семейства, прервав объясненияМарка. – Мэриэл с Мирандой мне всё рассказали!

Хорёк изумлённо посмотрел на мистера Оливера. Неужели тот не рассерженна него?

- Вообще-то я пришёл к тебе с предложением пожить у нас, - продолжилгость, Марк не поверил собственным ушам. – Мы с семьёйрешили, что не гоже хорошему зверю в одиночестве ютится зимой в лесу,да и Новый год скоро. Ты не против?

Хорёк потерял дар речи, и прошло некоторое время, прежде чем он сумелчто-то сказать.

- Но как… чем я смогу отплатить вам? – Заикаясь отволнения, пролепетал он.

- А разве обязательно надо платить за гостеприимство? – Сдоброй улыбкой ответ мистер Оливер.

- Так ты идёшь? – После долгой паузы вновь спросил мышь.– Тогда собирайся!

- Да, да! Конечно! – Спешно ответил Марк и, бросившись кстолу, начал торопливо собирать вещи, много времени на это непотребовалось.

- А как же корзина? – Немного погодя, когда пожитки былисобраны, спросил хорёк у мистера Оливера.

- Пожалуй, возьмём. Не пропадать же еде, – решил он.

- А остальные вещи? – Марк обвёл взглядом утварь, которую онвзял из чужого дома.

- Ну, думаю ничего с ними не случиться, если они несколько дней побудутздесь - резонно заметил мистер Оливер. – Потом их, конечно,следует отнести обратно.

- Вам, наверное, влетит из-за меня? – Осторожно предположилМарк, когда они шагали по глубокому снегу, направляясь к дому мистераОливера.

- Не так сильно как ты думаешь! – усмехнувшись, ответил тот.– Дело в том, что дом, в котором ты побывал, принадлежитУилсонам. А их глава семьи, хомяк Хагри, самой большой ценностью вжилище считает свой меч, которому уже три поколения…

Хорёк вспомнился огромный клинок в красивых ножнах, который он нашёлпод кроватью.

…Хагри искренне верит, что его меч почти не уступает покрасоте клинку самого Мартина Воителя, что изображён на гобелене ваббатстве… Хотя какой там!... Ну, в общем, даже если бы домполностью ограбили, при этом выбив ставни и двери, но не тронули этотмеч, он бы ещё мог подумать, что произошло не ограбление, анедоразумение.

Когда он уходил, все уши мне прожужжал про свой бесценный меч! Хотелдаже с собой взять, но семья насилу отговорила! – Добавил онв конце.

Марк внутренне обрадовался, что не тронул в своё время клинок. Вот уженеприятностей бы натворил!

- Но ведь поломанную дверь и… и прочее, всё равно надо будеткак-то объяснить! – Смущённо напомнил хорёк.

- Не беспокойся! – Заверил Марка мистер Оливер, отогнув лапойбольшую ветку на их пути - они шли немного другой тропой, нежели ходилхорёк. – Скажу, что заходил на неделе к ним в дом, мне всёравно надо было забрать кое-какие инструменты, а когда уходил - плохозапер дверь, а после сильный ветер распахнул её и натворил беспорядок.Подобное уже бывало. Ну а потом мы с семьей, как добропорядочныесоседи, решили исправить ошибку и прибраться в доме, от того и вещи нена своих местах.

Может, конечно, жена Хагри, Джессика, что-то и заподозрит, но Хагриточно нет, если его бесценный меч на месте, - подумав, добавил мышь.

- Даже не знаю, как вас благодарить? – Немного времени спустяобратился к мистеру Оливеру Марк, который шагал не чувствуя под лапамиземли от счастья. – Вы и ваша семья так много для меняделаете!

- Полно! – Добродушно ответил тот. – Разве мы непонимаем как тебе тяжело! А вот мы и пришли!

Из-за поворота во тьме ночи действительно стал виден тёплый иприветливый свет, исходящий из окон большого дома.

- Соня, вставай! – Раздался весёлый и жизнерадостный голосМэриэл. – Завтрак стынет!

Марк всё ещё спал в постели, смешно обняв подушку. Разбуженныйвозгласом мышки он сел и широко зевнул.

- Доброе утро, - поприветствовал он Мэриэл.

- И тебе тоже. Быстрее вставай и завтракай, а то Фрэд и Тод ничего настоле не оставят! – Предупредила она хорька. –Сегодня много дел!

Хорёк согласно кивнул и сладко потянувшись, начал одеваться.

Вот уже третий день шёл с того момента как Марк стал жить в семьемистера Оливера. Его приняли очень радушно: Мэриэл и Миранда радостнообняли его, а близнецы Фрэд и Тод пожали ему лапу.

Потом он был приглашён на ужин за общий стол и ел со всеми так, будтобыл членом семьи. Во время трапезы мистер Оливер и миссис Джес, да идругие домочадцы тоже, расспрашивали его о прежней жизни, откуда онпришёл и где побывал. Марк старался отвечать как можно более вежливо,так что, в конце концов, мистер Оливер рассмеялся и сказал, что он нетакая уж и важная особа, чтобы называть его через слово сэром.

И даже когда пришло время ложиться спать, Марку, игнорируя егопредложение поспать на полу, предоставили кровать старшего сына в семьеЭдварда, который на тот момент находился в другом поселении, запределами Страны Цветущих Мхов.

Марк был до того счастлив, что благодарил мышиную семью каждые пятьминут, пока миссис Джес не запретила их больше благодарить и неотправила спать. Впервые за долгое время лежа в постели и укрытыйодеялом, Марк чувствовал себя как никогда счастливым и всё боялся, чтоон вот-вот проснётся и всё приключившееся с ним окажется простоневероятно приятным сном.

Последующие дни, покуда за окном властвовал сильный снегопад, Маркпомогал по хозяйству, слушал истории Страны Цветущих Мхов, самрассказывал о своих приключениях, играл в шашки и даже же участвовал вснежных баталиях, и многое другое, словом, жил настоящей семейнойжизнью.

Одевшись, Марк поспешил к завтраку. Сладкий запах горячих оладийзаставил хорька даже на мгновение замереть на месте. Он никак не могпривыкнуть к сытной и вкусной еде в доме Мэриэл, которой он не пробовалуже многие месяцы.

- Давай Марк, присаживайся, - пригласила гостя миссис Джес, указывая наего место за столом, где на тарелке уже лежал с десяток больших пышныхоладьев обильно политых мёдом, а рядом дымилась большая кружка мятногочая.

- Не надо мне столько, я всё не съем, - попробовал отказаться хорёк. Онзаметил, что всё время, что он пребывал в семье мистера Оливера, егоявно перекармливали. Марк, конечно, был голоден, но ему было немногонеловко, что он является обузой и ему совсем нечем отплатить.

- Только попробуй не съесть всё! – Пригрозила миссис Джес.– Ты и без того худой как швабра!

- Но я не… - начал возражать хорёк.

- Ешь! – Приказала хозяйка.

И хотя Марк и не собирался съедать всё, тем самым собираясь показать,что вовсе не нуждается в особом отношении и питании, оладьи были дотого вкусными, что он опомнился лишь тогда, когда стал вылизыватьтарелку.

- Может тебе добавки? – Предложила Мэриэл, заметив с какойжадностью Марк уплетал завтрак. – Я свои не доела.

Тот с тоской посмотрел на тарелку Мэриэл на которой лежало дванетронутых оладья. Его план не срабатывал.

- Давай, давай! Ешь! – Подбодрила хорька мышка, заметив егонерешительность и пододвигая к нему тарелку.

- Ну, что семья! Сегодня готовимся к празднику, будет много дел!– Обратился к сидящим за столом мистер Оливер. –Может мы и не в Рэдволле в этом сезоне (при этих словах Мирандапечально вдохнула), но постараемся не уступить Аббатству в пышностипроведения торжества!

- Мэриэл и Миранда, вы помогаете матери в готовке, - начал даватьраспоряжения он. – Фрэд и Тод – ваша задачаубраться во дворе и украсить дом…

- Но пап! – В один голос вскричали близнецы. – Мыже хотели пойти выбрать ёлку!

- Вот уберётесь во дворе и можете идти, - спокойно ответил отец.– Времени на всё хватит.

- А мы с Марком пойдем, наконец, уберём в доме Уилсонов, - закончилраспорядок дел глава семейства.

Марк уже полностью расправившийся с завтраком с готовностью вскочил.Наконец-таки он сумеет сделать хоть что-то полезное.

Назад Марк с мистером Оливером вернулись лишь за полдень. Глава семьибыл доволен проделанной работой: соседский дом был как следует вычищен,дверь отремонтирована, следы взлома тщательно скрыты, а взяты вещи ипродукты возвращены на прежние места и в прежнем количестве. Словом,была полностью воссоздана иллюзия того, что именно ветер выбил плохозапертую дверь и набедокурил в жилище, после чего семья Оливера решилаисправить оплошность и убрать беспорядок.

В доме, правда, оказалось лишь одна миссис Джес, так как Миранда иМэриэл, освободившись от дел, решили составить братьям компанию ивместе пошли за ёлкой.

Последующее время Марк помогал хозяйке с выпечкой, вместе с мистеромОливером обвешивал просторную гостиную свечами и фонарями,«потомственными» резными игрушками (как оказалось,некоторым из них и вправду насчитывался не один десяток сезонов) ипрочими украшениями, хранимыми на чердаке. Затем хорёк принимал участив подготовке стола к ужину, а когда дела были окончены, засел играть смистером Оливером в шашки.

Словом, Марк был так увлечён, что не сразу обратил внимание как миссисДжес, а потом и сам мистер Оливер, стали всё чаще и чаще выходить напорог дома и оглядывать лес в ожидании появления всего остальногосемейства.

- Да где можно пропадать? – Наконец раздраженно выкрикнулглава семейства, в который раз выходя наружу.

Увидев сквозь открывшуюся дверь, как изменилась за последние часыпогода, уже и хорёк не на шутку встревожился: снаружи вдруг быстропотемнело, но вовсе не потому, что настал вечер, а потому что огромныемрачные тучи заслонили ещё ясный утром небосклон. Ветер стал крепчать иего тревожные завывания отчётливо донеслись через открытый двернойпроём, с неба срывались первые снежинки, предвещая начало снегопада.

Марку хватило и одного взгляда понять, что скоро должна случиться буря,а уж ему ли не знать, что значит оказаться в лесу во время метели!

- Фрэд и Тод сказали, что они пошли куда-то далеко, на окраину леса! -Встревожено обратилась к мужу миссис Джес, взволнованно прижав лапы кгруди, от беспокойства она не находила себе места.

- Придут домой, всыплю по полной! – Пообещал мистер Оливер,накидывая плащ и беря в лапы фонарь. – И Мэриэл достанется!Самая старшая из них, а ведёт себя не лучше! Знает же, что мы будемпереживать!

- Я с вами! – Стремительно сорвавшись с кресла и подскочив квешалке, тоже стал одеваться Марк.

- Ладно, - согласился мистер Оливер. – Так в какую сторонуони пошли? – Обратился он к жене.

- Вон, смотрите,  кто-то идёт! – Прокричал Маркмистеру Оливеру, бредущему по глубокому снегу всего в двух шагах отнего. Тот, услыхав сквозь свист ветра крик хорька, устремил взгляд впелену метели, куда указывал хищник, где и вправду стали проглядыватьсяпробирающиеся сквозь снегопад силуэты.

С их выходу из дома прошло не больше часа, а погода уже перемениласьнеузнаваемо: с неба сплошной стеной валил снег, стало очень холодно, анеистовые порывы разыгравшегося ветра то и дело внезапно налетали совсех сторон, норовя сбить с лап, хватали снежные хлопья и швыряли ихпрямо в мордочки путников, делая и без того нелёгкий путь ещё тяжелее.

Почти что всё время от самой хижины Марк и мистер Оливер шагали последам пропавших, утоптанной дорожкой ведущей куда-то на север. Нокогда снегопад стал нарастать, следы начало заносить, как если быисчезала не только та единственная нить позволяющая отыскатьпотерявшихся, но и стирались все признаки их существования в мире.

Марк и мистер Оливер молча брели сквозь снегопад, и чем свирепейстановилась метель, чем мощнее напирал ветер, тем больше росло ихбеспокойство, и тем сильнее они ускоряли шаг. Оба понимали, что погодаочень опасная: в такую бурю легко заплутать в лесу, а время подходило кпозднему вечеру и вскоре должна была наступить непроглядная ночь,делающая поиски невозможными. Да и кроме того, погода предвещалаиспортиться ещё сильнее.

Оба, мышь и хорёк, рванулись к смутно виднеющемся фигурам в метели, поколено утопая в снегу. Наконец Марк различил появившихся - коблегчению, и тревоге это оказались Фрэд и Тод.

- Где вы были? Что случилось? Где Мэриэл и Миранда? – сразуже принялся допрашивать сыновей мистер Оливер.

- Там… - едва переведя дух, выдохнул в конец измождённыйФрэд. Он поддерживал едва передвигающего лапами Тода. – Мыушли далеко на север… и…и поздно спохватились, -через раз делая паузы, чтобы отдышаться, отвечал мышонок. –Пока шли обратно, Тод сильно подвернул лапу, так что мы решилисократили путь через Камышовую речку по льду и…

- Какого горностая вы отправились так далеко! – Вскричал внегодовании отец. – И это в такую-то снежную зиму! Да и каквы только додумались переходить  Камышовку без переправы! Выже знаете, что это опасно, особенно в метель!

- Пап, мы торопились! – подал голос Тот рухнувший на колени вснег как только брат перестал его поддерживать, Марку стало видно чтотот едва не плакал от отчаянья. – А это был самый короткийпуть!

- Так что же случилось потом? – не вникая в подробности,твёрдо спросил отец.

- Когда мы добрались до реки… лёд на ней тронулся! - Фредснова сделал паузу, что бы отдышаться. – Наверное ветерсломал… сдвинул лёд… Мы решились перейти речку польдинам пока была возможность: Мериэл помогала мне с Тодом, а Мирандаосталась ждать на том берегу.

Когда… когда мы добрались до другого берега, Мэриэл пошлаобратно к Миранде! Но вернуться назад не… не смогла. Этобыло уже опасно – лёд стал слишком дробным. Поэтому оназнакам показала нам идти дальше, а… а сама с Мирандойотправилась к переправе, с расчётом догнать нас по дороге…Мы так условились!... – закончил объяснение Фред, было ясновидно что поход его сильно вымотал и он с трудом держался на лапах.

Марк почувствовал, как у него душа уходит в пятки - Миранда и Мэриэлзаблудились?! Мистер Оливер видимо испытывал схожие чувства, потому какуслышав окончание рассказа, он с тревогой осмотрел горизонт полускрытыйметелью и сумерками приближающегося вечера.

- Значит так, вы оба идёте домой… – приказал главсемейства, обратившись к близнецам перекрикивая завывание бури.

- Но отец, позволь мне остаться! – взмолился Фрэд.

- Я тоже… хочу… остаться… - пытаясьпридать голосу как можно большую бодрость, вторил брату Тод.

Мистер Оливер с сомнением оглядел сыновей:

- Ладно, Фред оставайся. А ты, Тод, немедленно домой! Марк, проводи егопожалуйста, - попросил он хорька.

Хищник послушно подошёл к Тоду и, не слушая возражений последнего,помог ему подняться, а после, придерживая мышонка за бок и лапуперекинутую Марку через плечо, они с трудом побрели назад к затерянномугде-то в метели дому.

Отведя Тода обратно в хижину, Марк, не слушая возражений миссис Джес,отправился обратно к оставшимся членам семьи. Единственное, на чёмсумела настоять хозяйка, так это чтобы хорёк взял новый фонарь и наделповерх своего плаща еще и плащ Тода.

Когда Марк добрался до Фреда и мистера Оливера, уже сгустился мрак, ипродолжать поиски было не то что бесполезно, но даже опасно. За времяего отсутствия Миранда с Мэриэл так и не объявились.

Хорёк спросил у мистера Оливера, могли ли сёстры найти приют где-нибудьпо дороге? Может, в той местности, где они потерялись, находилсянебольшой посёлок, дом какого-либо одинокого зверя, да и простопокинутая хижина или дупло, в котором можно было бы переждать бурю? Ноглава семейства лишь удручённо покачал головой, тем самым развеявнадежды Марка.

В конце концов, как бы тяжело это ни было мистеру Оливеру, он снескрываемой мукой отдал приказ возвращаться обратно домой –смысла дальнейшего ожидания или поиска в такой метели он не видел.

Фред попробовал настоять на том, чтобы остаться ещё чуть-чуть, но обэто не могло быть и речи – утомительный поход и так измоталего, так что к тому моменту мышонок едва стоял на лапах и весь дрожалот холода.

Но прежде чем уйти, Марк всё же уговорил мистера Оливера повесить надерево у тропы зажженный фонарь. Он слышал о таком приёме во времясвоих странствий – проблеск света даже небольшого фонаря вомраке бури мог помочь сориентироваться на местности, да и вообщепривлекал внимание и манил зверей к себе. Некоторые путешественникиклялись, что лишь свет путеводного фонаря и спас их в свое время отгибели.

Повесив светильник как можно выше на большом дереве, растущем на самойопушке леса, и как следует привязав его к ветке поясом от плаща, хорёкспустился на землю и в последний раз в надежде оглядел окрестности,скрытые пеленой метели и мраком ночи, но те по-прежнему были пустынны ибезжизненны.

Подняв взгляд, Марк оценивающе посмотрел на тускло светящий, примернона высоте пятнадцати мышиных хвостов, фонарь, чем-то напоминающийсияющую сквозь облака звезду. С расстояния в две сотни шагов его ужевообще не будет заметно, хмуро подумалось ему. Но всё же это была хотькакая-то надежда, пусть даже столь слабая и призрачная, как и свет,испускаемый этим маленьким светильником едва проглядывающимся во вьюге.

Далее хищник развернулся и принялся нагонять мистера Оливера и Фреда,ушедших раньше его. Догнать их оказалось не столь простым делом– пока Марк добирался до опушки леса, взбирался на дерево поднатиском ветра, укреплял фонарь и спускался вниз, отец с сыном успелиуйти весьма далеко.

Остановившись передохнуть после короткой, но интенсивной ходьбы ипоправить растрепавшуюся одежду, хорёк непроизвольно огляделся - вокружающем его мраке он не сразу определил местность, где находится. Слевой стороны от тропинки по которой он следовал стеной вставал лес, авот с правой едва проглядывалась череда высоких холмов и широкаяпросека, ведущая к ним через небольшую рощу.

«Это же северная дорога!» - внезапно осенило Марка.

Перед взором хорька невольно возник эпизод, когда около двух недельназад именно на северной дороге он повстречал в пурге призрак огромногохромого барсука – Хозяина Зимнего Леса!

От одного этого воспоминания Марка пробила дрожь. Не хотел бы оннаткнуться на него снова! От призрака веяло таким ужасом, что шерсть назагривке вставала дыбом! А если вспомнить всё то, что рассказала хорькуМэриэл, становилось ясно, что для него, хищника, эта встреча могластать последней.

Немного отдышавшись, Марк взял в лапу фонарь и уже приготовился сделатьшаг… как замер в нерешительности!

Хорёк не мог оторвать взгляда с просеки, ведущей к высоким холмам,полускрытым колышущейся пеленой метели. В его ушах звучали слова,когда-то произнесённые Мэриэл: «…Существуетмножество историй о том, как Хозяин Зимнего Леса помогал сбившимся спути во время метели зверям вернуться домой…».

Хищник неуверенно потоптался на месте и в замешательстве огляделся,словно ища хоть кого-то, кто бы мог помочь ему принять решение. Еслипосмотреть с одной стороны, то до той поляны, где он некогда повстречалпризрака, было не так уж и далеко, где-то к часу ночи он должен дойти,второй плащ Тода одетый поверх его плаща, неплохо согревал ипротивостоял стуже, да и метель вроде стала утихать. При такихобстоятельствах можно попробовать пережить ночь.

Но, с другой стороны, это было откровенное безумие! Любойпутешественник скажет, что отправляться на любые поиски ночью в лес вовремя метели одному – верная смерть! В таких условияхзаблудится легко даже на знакомой дороге, найти укрытие –невероятная удача, а легкий снегопад может быстро перерасти в свирепуюснежную бурю.

Марк в раздражении бросил фонарь в снег, обуреваемый противоречивымичувствами.

Даже если он и найдёт поляну, на которую и наткнулся-то совершеннослучайно, и что с того! Что, он вновь повстречает Хозяина Зимнего Леса?А если и повстречает, то попросит о помощи? А тот выслушает и поможет?

Хищник от злости пнул сугроб перед собой, подняв в воздух небольшойвихрь снега, который мгновенно растворился в пелене кружащей метели.

Что за глупость! Это даже звучит как бред! Такая попытка изначальнообречена на провал! Он лишь бесследно сгинет где-то в лесу, как идолжно было случится ещё в тот прошлый раз!

И всё же…

Марку замер. Ему внезапно вспомнился момент, когда Мэриэл и Миранданеожиданно пришли к нему в дупло с корзинками, полными еды, как потомони пили чай, непринуждённо болтали и рассказывали друг другу историидо самого вечера. Именно в тот тяжёлый момент своей жизни, Марк вдругпочувствовал, что вовсе не одинок в мире, как будто тепло сердец мышексогрело его и развеяло ту жуткую тоску и безысходность, которыеодолевали его так много дней. В самое сложное для него время,совершенно посторонние звери просто появились и протянули ему лапупомощи. Никто и никогда не делал для него подобного! А что же он!Боится даже попытаться сделать для них что-то в ответ!…

От этой мысли лапы хищника непроизвольно сжались в кулаки. Выхвативфонарь из сугроба, Марк сделал решительный шаг по направлению кпростирающимся вдалеке холмам. Однажды он уже потерял семью и несобирается допустить этого снова!

Поднеся лапу ко лбу козырьком, чтобы защитится от слепящего снега,хорёк оглядел тёмный горизонт, прикидывая в уме приблизительноенаправление и маршрут. Ничего! Один раз ему уже довелось повстречатьХозяина Зимнего Леса, сможет повстречать и ещё раз...

Придерживая капюшон лапой, Марк с трудом брёл через вьюгу. Его лапыглубоко утопали в снегу, леденящий ветер буквально впивался в мордочку,заставляя пригибаться под его натиском к земле.

Хорёк на мгновенье остановился, что бы передохнуть, и оглядеться, ноперед его взором открылась лишь сплошная колышущаяся, словно живая,даже не пелена, а стена снега, в которой дальше дюжины шагов глаз уженичего не мог различить.

После того как Марк принял решение отыскать Хозяина Зимнего Леса, онсумел пройти весьма далеко по северной дороге, так далеко, что даженачал всерьёз верить в то, что сумеет отыскать поляну, на которойкогда-то повстречал призрак хромого барсука. Что делать потом? Об этомхищник решил подумать, когда доберётся до места. И вдруг всё изменилось!

Погода переменилась внезапно, превратившись в свирепый яростный буран!Натиск вьюги утроился, ветер с диким ревом обрушился на лес, словнонамериваясь сокрушить вся и всё на своём пути, а метель, казалось,покрыла своей непроглядной пеленой целый мир, угрожая смертью всемуживому, настигнутому ею. Хорьку еще никогда не доводилось бытьзахваченным такой грозной бурей – её сила и мощь устрашали!

Вначале, Марк ещё старался идти в выбранном направлении, но вскорепоняв, что это бесполезно, отступился от своей затеи и повернул обратнок дому мышиной семьи. Но, не пройдя и мили, Марк, вдруг к своему ужасуосознал, что не то что сбился с пути, а даже не знает, в какую примерносторону ему двигаться!

Да на что он рассчитывал! Глупец! Пошёл искать какого-то призрачногобарсука, чтобы попросить его о помощи! Даже смешно вспоминать! Как онтолько мог подумать о том, чтобы помочь Мэриэл и Миранде, если теперьне мог помочь даже себе!

С трудом шагая сквозь вьюгу, то и дело, обессилено падая в снег, ухорька осталось лишь единственное желание – найти хотькакое-то укрытие.

Марк не знал, сколько времени он уже брёл в метели, казалось, что целуювечность. Мороз пробрал его до костей, хищник с ужасом начал замечать,что не чувствует пальцев на лапах и никакие попытки согреть их илирастереть уже не помогали. Молодому зверю стало казаться, что ветерпронизывает всю его одежду насквозь, даже не смотря на два плаща,фонарь же, который он нёс с собой, потух и Марк оставил его у какого-тодерева.

А буря словно смялась над ним, над его тщетным сопротивлением ибесплодными попытками выжить. Она швыряла в него тучи снега, сбивала слап яростными порывами ветра, оглушала своим воем, пронизывалаледенящим холодом.

Хорёк уже дошёл до изнеможения: лапы плохо подчинялись ему, каждыйновый шаг стоил невероятных усилий воли. Но ни один лучик света немелькнул во мраке, даруя надежду спасения. Как будто молодой зверь былабсолютно один на сотни миль вокруг, и не было рядом никого, кто бы могпротянуть ему лапу помощи, как будто бы не осталось в метели места длясамой надежды.

В какой-то момент Марк посочувствовал, как начинает терять сознание.Завывания бури, стремительный натиск ветра и пронизывающий холодпостепенно переставали замечаться. Из последних сил хорёк перевалилчерез большой сугроб и рухнул в снег. Отдышавшись, он с трудомподнялся, и, оглядевшись, заметил в пелене метели силуэт дерева. Дотого было около семи шагов, но и это расстояние Марк преодолел черезсилу.

Чувствуя, что вновь теряет сознание, Марк облокотился спиной на деревои постарался поплотнее укутаться в плащи. Он очень устал, и усталостьвытеснила все другие переживания. Ему так хотелось спать, что,казалось, стоит только закрыть глаза и всё проблемы закончатся.

Едва чувствуя собственное тело, Марк нащупал у себя на груди медальонматери и сжал его в кулаке, а ладонь другой лапы положил на рукоятьотцовского меча.

- Простите, - тихо прошептал хорек, обратившись сразу ко всем: кмистеру Оливеру и миссис Джес приютивших его в своей семье, к близнецамТоду и Фреду, принявших его как своего, к Мэриэл и Миранде, которыепервые доверились ему и которые заплутали где-то в метели, ко всем, ктопомогал ему в странствиях и сопровождал дороге, и, особенно, к матери иотцу, к которым он должен скоро присоединиться.

Глаза хорька медленно закрылись. И вдруг…

Марк очнулся от забытья. Что-то в окружающем мире было не так, что-тоизменилось.

С огромным трудом разлепив веки, хорёк огляделся. Вроде бы всё осталосьпо-прежнему: та же метель, тот же ветер, та же пелена снега,застилающая взор, только…

Марк попытался сосредоточиться на своих ощущениях, стараясь понять, чтоже исподволь привлекло его внимание. Внезапный, особенный мощный порывбури дал подсказку.

Звук!

Именно новый звук, на мгновенье усилившийся от резкого напора ветра, атак, едва различимый в завываниях вьюги, уловили уши молодого зверя. Извук этот был крайне знакомый, будто с ним было связано очень важноесобытие. Только хорёк отчаянно не мог припомнить, какоеименно…

Марк замер на полувздохе, не смея верить собственной догадке. Поражённоповернувшись в сторону, откуда доносился звук, он какое-то времявглядывался в сплошную, колышущуюся пелену снега, пока не различил, то,что скрывалось за ней, и издавало уже ясный и понятный сухой треск. Вдвадцати шагах от хорька находилась огромная сухая ель, чьи веткигромко хрустели и ломались под натиском бушующей стихии!

Только сейчас, как следует оглядевшись, Марк осознал, что пребывал накраю той самой поляны, где когда-то повстречал Хозяина Зимнего Леса. Онвсё же дошёл до неё!

Внезапно уши молодого зверя снова уловили какие-то неясные изменения взаполняющем мир грохоте бури – в нём как будто проступилиновые, странные, и опять же знакомые завывания. Словно ветер стонал иревел, как живой, и с каждым мгновением эти звуки становились сильнее,будто их источник быстро приближался. А затем Марк увидел его!

Прямо из центра поляны, там, где мощь разыгравшегося бурана не зналапреград и грозила смертью любому живому существу застигнутому ею, глазахорька различили смутное движения, словно бы тень огромного зверянеспешно брела в пелене, с каждым мгновением становясь всё ясней иотчётливей…

Это было неописуемое зрелище: неясный расплывчатый силуэт гигантскогобарсука, сотканный, казалось, из самой бури, мерно вышагивал изсплошной пелены снега. Метель, как живая, клубилась вокруг него, оплетала  фигуру, пронизывала её насквозь, и вздрагивалаот каждого шага исполина. Снежные вихри обвивали и лизали лапыпризрака, будто верные слуги готовые покорно повиноваться мельчайшейприхоти хозяина.

У Марка широко распахнулись глаза - не может быть! Наверное, у него ужепомутился рассудок, и начались видения, а может, он спит? Но хорёкотчётливо видел выступающего из вьюги силуэт огромного хромого барсука,опирающегося во время ходьбы на внушительного размера посох. Размереноидя огромными шагами, Хозяин Зимнего Леса внимательно, и, казалось,тревожно, осматривал окрестности, сокрытые пеленой метели, будто упорновыискивая что-то.

Не помня себя, забыв о холоде и усталости, Марк, пошатываясь, поднялсяна четвереньки, потом на лапы и как можно быстрее устремился к призраку.

- Стойте! Помогите! – В отчаянии обратился он к барсуку,старясь перекричать метель.

Гигантский силуэт замер на полушаге. Барсук медленно повернул голову всторону взявшегося из ниоткуда зверя. Хорёк ощутил пронзительный взгляди будто бы в него ударил порыв особенно леденящего ветра, пробирающегодо костей. Облик Хозяина выглядела устрашающе: под натиском бури егофигура то блекла и размывалась, то наоборот становилась отчётливой дотого, что можно было различить черты морды зверя, его изодранноеодеяние, и даже глубокие раны на плечах и груди.

Отведя взгляд, призрак зашагал прежней дорогой.

Заметив, что барсук собирается уйти, Марк бросился за ним:

- Стойте, мне нужна помощь… - закричал он.

Хозяин Зимнего Леса, не оборачиваясь, отмахнулся лапой:

- ПРОЧЬ! – Донёсся до хорька громовой рык, словно порождённыйсамой бурей, а в следующее мгновение в Марка буквально ударил снежныйвихрь, такой силы, что его, оторвало от земли, перевернуло в воздухе иещё около пяти шагов проволокло по глубокому снегу.

С трудом поднявшись, полуоглушённый хорёк посмотрел в сторону быстроисчезающего в метели силуэта. Он уже не мог его догнать.

«Нет, так просо ты не уйдешь!» - в ярости пообещалсебе Марк.

Собрав остатки сил, он с трудом поднялся на негнущиеся ослабшие лапы,нащупал неслушающимися пальцами рукоять сломанного клинка отца и сбоевым криком швырнул его в размытый силуэт впереди.

Бросок получился удачным: осколок меча пролетел прямо сквозь спину игрудь призрачного исполина. Тот замер. До Марка донёсся грозный рёв, откоторого у любого бы душа ушла в пятки.

Резко повернувшись, огромный барсук стремительно зашагал к нему.

Хорёк даже ощутил ярость Хозяина. Метель, вторя гневу призрака,взревела и вздыбилась вокруг него. Подобное зрелище могло бы испугатького угодно, но Марку уже было всё равно, с трудом стоя в полный рост,хищник с вызовом смотрел в глаза призрака.

Барсук был примерно в трёх своих шагах от хорька, уже занося призрачнуюлапу для удара, возвышаясь подобно горе, как вдруг… Замер!

Чуть подавшись вперёд, он внимательно смотрел на Марка, будтозаглядывая в его душу, а тот в свою очередь ощущал на себепронзительный взгляд огромного призрачного зверя.

- Помоги им! – Отчётливо произнёс хорёк.

Хозяин Зимнего Леса ещё какое-то время пристально смотрел на Марка, азатем медленно протянул ему навстречу лапу. Из его ладони ираскрывшейся пасти с громким рёвом вырвался большой снежныйвихрь…

- …Быстрее, быстрее! – торопил Командора аббатБернар, быстро семеня по обширному двору Рэдволла к восточной калитке,оставляя цепочку следов на снегу.

- Да что стряслось Бернар? Что за спешка? – удивлённо спросилне успевший толком проснуться выдр.

С утра пораньше, ещё и солнце не успело встать, к нему в комнатуворвался давний друг, аббат Бернар, и сбивчиво попросил помощи, приэтом ничего толком не объяснив. На него это было совершенно не похоже.

- Мне сегодня ночью приснился Мартин Воитель! - Бросил через плечомышь, отворяя калитку и чуть ли не бегом устремляясь к окраинеблизрастущего леса.

- Мартин Воитель? – Высокий мускулистый Командор даже замерна полушаге от услышанной новости. Основатель Рэдволла, великий воинМартин, очень редко посещал кого-то во сне. Это было весьма значимоесобытие!

- И что же он тебе сказал? – Недоверчиво спросил выдр, едвапоспевая за товарищем.

Бернар замер и внимательно осмотрелся:

- Неважно… - отмахнулся он, высматривая что-то в лесу.– Мартин вроде бы указывал куда-то… Вон они!

И аббат вновь бросился вперёд, на этот раз к стоящему неподалёкубольшому дубу, чуть ли не по пояс проваливаясь в рыхлый снег. Выдр внедоумении последовал за ним.

Подбежав к небольшому сугробу, лежащему прямо напротив обширного дуба,Бернар осторожно опустился на колени и погрузил лапу в снег.

- И что я должен здесь увид… - начал было говорить Командор,и вдруг, на его глазах аббат, ухватив что-то под снегом, осторожнопотянул на себя.

Снежный покров разошёлся, и глазам выдры предстали завёрнутые в плащи,за край одного из которых и потянул Бернар, три мирно спящих вместезверя - хорёк и две мышки. Но вот только хорьков с такой шерстьюКомандору сроду не приходилось видеть…

Резкий стук в дверь взбудоражил всех, кто был в доме. Мистер Оливерпервым оказался у входной двери и нетерпеливо распахнул её.

- Привет Дэвид и Дилан, - грустно поприветствовал глава семействабельчат близнецов, что жили по соседству от них. Это были не те, когобы он хотел увидеть. – Что вы тут делаете? Я думал вы вРэдволле…

- Мы из Рэдволла! – Тяжело дыша, хором отозвались братья(мистер Оливер невольно отметил, что вид у обоих был весьма взмыленный).

– Мы пришли сообщить, что с Мэриэл и Мирандой всё в порядке!– скороговоркой продолжил один из бельчат. - И с этимхорьком, Марком, тоже…

К вечеру следующего дня вся мышиная семья в сопровождении бельчат ужеподходила к воротам Аббатства. Тода, правда, пришлось почти весь путьвести на санках, потому как больная лапа, не успевшая зажить запройденный день, не позволяла ему шагать наравне со всеми, но иоставаться дома и ждать вестей от родных он категорически отказался.Деревню решили оставить без присмотра, здраво рассудив, что занесколько дней с ней ничего не должно было произойти.

Когда до Рэдволла оставалось не более двух сотен шагов из егораспахнутых настежь ворот навстречу семье выбежали Мэриэл и Миранда.Мистер Оливер и миссис Джес смеялись и плакали от счастья, когдаобнимали и целовали дочерей, которых ещё вчера и не чаяли большеувидеть. Тод и Фред также были несказанно рады видеть родных сестёрживыми и невредимыми.

- Пап, подожди! Давай, наконец, отблагодарим нашего спасителя, -вырываясь из объятий отца, проговорила Мэриэл. - Марк иди сюда! -повернулась к воротам мышка.

Мистер Оливер огляделся: ослеплённый счастьем, он и не заметил, что былокружён целой толпой зверей, среди которых было множество жителей и ихдеревни. Все они о чём-то громко переговаривались, выразительнопосматривая в сторону ворот Рэдволла. Глава семьи взглянул вперёд, кудауказывала дочь… и не сразу узнал Марка.

Перед ними стоял удивительный зверь, в котором лишь немного времени спустя угадывался знакомый хорёк. И в первую очередь в глазабросалась его восхитительная, густая, такая же белая, как лежащийвокруг снег, шерсть, сверкающая в ярких вечерних лучах солнца, и неидущая ни в какое сравнение с тем грязным тусклым мехом, который был унего до этого. Такой великолепной шерстью, несомненно, не обладал ниодин житель всей Страны Цветущих Мхов!

Все члены только что пришедшей мышиной семьи в недоумении воззрились наМарка, смущенно и счастливо улыбающегося им в ответ.

- Марк, это ты? – Не смог скрыть возгласа изумления Фрэдпризнав хорька.

- Да, я это я! – Весело ответит тот. - Это подарок ХозяинаЗимнего Леса, - пояснил он. – Он мне ещё и меч починил,только он в Аббатстве…

Дальше Марк ничего не успел сказать, так как мистер Оливер, вдругподошёл к нему и крепко обнял.

Позже Марк подробно рассказа о своей захватывающей встрече с ХозяиномЗимнего Леса в пурге, и цвет его шерсти, починенный неведомым кузнечнымремеслом меч отца, и сон аббата Бернара были лучшими томудоказательствами.

Мэриэл и Миранда, к сожалению, ничем не могли дополнить историю хорька.Мэриэл поведала, о том, как они заплутали в метели, и долгое времяслепо брели в пурге в надежде найти помощь или укрытие. В конце концов,измотанные долгим переходом и сражением с бурей, мышки постаралисьукрыться среди группы тесно растущих друг с другом деревьев, которыехоть как-то защищали от ветра и снега. Мэриэл призналась, что к томумоменту она уже была в отчаянии и потеряла всякую надежду на спасение.Потом видимо сёстры забылись сном, от которого уже не должны былиочнуться, а утром, к превеликому изумлению, проснулись в Рэдволле.Миранда, правда, добавила, что в какой-то момент ей почудилось, будтоиз метели к ним выходит силуэт огромного исполинского зверя, но этобыло все, что она помнила.

А на следующий день состоялся праздник посвящённый наступлению НовогоГода. Все жители Рэдволла и с треть Страны Цветущих Мхов собралась наторжество в Большом Зале Аббатства. Присутствовало там также и всёмышиное семейство. Особенно рада такому повороту событий была Миранда,которой так хотелось встретить Новый Год в столь полюбившимся ейРэдволле.

Марк также присутствовал на празднике. Он был невероятно счастливвозможности лично побывать в знаменитом Аббатстве, увидеть его величиесобственными глазами, и конечно поприсутствовать на праздничном пиру, окоторых складывались настоящие легенды.

Но хорёк был принят не просто как забредший путешественник, а настоящийпочётный гость! За совершённый им подвиг он даже был удостоен высокойчести: в день торжества он собственнолапно зажёг на самой вершине ёлкибольшой искусно сделанный фонарь - «ЗвездуМартина». По давней традиции это право выдавалось загероические поступки и заслуги, высоко чтимые в Аббатстве. За всюисторию Рэдволла этот был первый раз, когда«Звезду» зажёг хищник, но ни у кого не возниклосомнений, что Марк достоин этой чести больше, чем кто-либо другой.

Его удивительная история ещё долго была у всех на устах, а средижителей Страны Цветущих Мхов повелось мнение, что цвет шерсти, которымХозяин Зимнего Леса одарил Марка, отражал душу его обладателя– чистую и светлую, как только что выпавший зимний снег. Идействительно, его мех в дальнейшем не менял оттенок и, независимо отвремени сезона, всегда оставался самым белым во всей Стране ЦветущихМхов, отчего хорьку даже было дано прозвище Марк Белоснежный.

Сам же Марк так и остался жить в мышиной семье, ставшей для негородной. Он был несказанно рад такому повороту событий. А мистер Оливерчасто потом говорил, что в ту памятную снежную зиму он пригласил к себедомой не просто замёршего и оголодавшего зверя, а«родного» сына.

Но это ещё не конец рассказа!

Дело в том, что когда Хозяин Зимнего Леса помог Марку найти Мэриэл сМирандой и перенёс их к стенам Аббатства Рэдволл, он вольно илиневольно поделился с хорьком своими воспоминаниями. Тогда Марк словнобы увидел всё произошедшее с барсуком его лазами: узнал, кем был раньшеХозяин Зимнего Леса, и что с ним произошло, и даже выяснил имя ТОЙ,которую он безнадёжно продолжал искать в метели вот уже так многосезонов.

Марк поклялся, во что бы то ни стало помочь Хозяину Зимнего Лесавстретить свою возлюбленную и обрести покой!

Но это уже совсем другая история!