# Легенда о "Кровавом Гневе"

Квентин

## Легенда о "Кровавом Гневе"

Автор, то бишь я, проносит огромную благодарность LRose - за проверку текста на наличие ошибок и опечаток, Ромуальду – за вдохновляющую беседу и frei – рассказ которого «Меч и кровь» подал идею фанфика!

Знаете ли вы что такое Кровавый Гнев? Это особое состояние воина, когда его охватывает настоящее исступление битвы, когда душа словно пылает жарким пламенем гнева, ярость переполняет разум, а взор застилает багровая пелена.

Страшен тот боец, которого охватил Кровавый Гнев. В сражении он не ведает пощады, не замечает ран, без всякого страха бросается прямо на клинки врагов, на верную смерть, но и сам при этом несёт смерть! Ярость придаёт бойцу невиданную силу и мощь: его удары становятся сокрушительны и неотразимы, глаза наливаются кровью, а яростный рёв воина разносится над полем битвы, вселяя ужас во врагов.

Кровавый Гнев может охватить любого зверя, но особенно прославились вхождением в Кровавый Гнев барсуки, в том числе и правители нашего славного Саламандастрона.

Не удивительно почему! Столь большой и могучий зверь, окованный в неприступную броню и вооружённый мечом, секирой, палицей или каким-либо другим оружием уже сам по себе стоит половины боевого отряда, а уж когда его глаза застилает Кровавый Гнев – и того больше! А необузданный и резкий нрав барсуков только лишь способствуют вхождению в это состояние исступления битвы.

Да, много можно перечислить славных подвигов, совершёнными правителями Саламандастрона во время битв, и Кровавый Гнев не раз играл в этом важнейшую роль, порой буквально переламывая ход сражения и принося почти утерянную уже победу. Однако…

Ярость Кровавого Гнева может сотворить не только благие поступки, но и что-то невероятно ужасное! И та история, которую я собираюсь поведать как раз и расскажем о том, чем может обернуться слепая и безудержная ярость.

Эти события произошли множество веков назад ещё задолго до правления Лорда Каменная Лапа. В летописях говорится, что тогдашним правителем горы был барсук Бёртон по прозвищу Сокрушитель. Это был громадный могучий зверь, обладающий невиданной силой. Его оружием была огромная секира и в боях, в которых участвовал повелитель Саламандастрона, он буквально крушил ею противников. Легенда утверждала, что одним ударом своего могучего оружия Лорд Бёртон мог раздробить большую каменную глыбу. Никто на всём побережье не мог сравниться с этим великим воином, принёсшим покой и мир на побережье.

У Лорда Бёртона не было семьи, но был приёмный сын Элерик по прозвищу Кузнец, впоследствии также известный в летописях крепости ещё и как Элерик Седой.

Он был достойным сыном своего приёмного отца и старался во всём следовать ему. Но, к несчастью, ни размером, ни силой, ни воинской сноровкой юный наследник Саламандастрона похвастаться не мог: он даже по меркам барсуков был низкоросл и худ, что же было говорить тогда о сравнении с его отцом, возвышавшимся настоящим исполином.

Но, хоть молодой Элерик не мог похвалиться боевыми качествами, присущими могучему воину, в историю горы он вошёл как величайший кузнец Саламандастрона. Считается, что именно он начал новую эпоху в кузнечном деле горы, и именно благодаря его знаниям и открытиям оружие и другие изделия выходящие из кузниц горы прославились как лучшие на всём побережье вплоть до сегодняшних дней.

Так вот, к моменту, когда началась эта история, Лорд Бёртон был уже весьма стар и давно не участвовал в битвах. Кроме того, в описываемую пору он продолжительно болел и силы покинули его.

В легенде упоминалось, что в тот сезон выпало множество бурь: шторма то и дело обрушивались на побережье, море не унималось и нескончаемой чередой больших седых бурунов обрушивалось на берег, дождь непрестанно поливал побережье, а в небе то и дело полыхали молнии и доносились громовые раскаты.

Как-то ещё в самом начале весны молодой Элерик заметил, что странное беспокойство охватило его отца: он на протяжении недель он был необычайно молчалив и хмур, потребовал от зайцев постоянно пребывать в боевой готовности, несмотря на непогоду, чаще устраивать дозоры и бдительно следить за побережьем. Также, Бёртон строго-настрого запретил Элерику бывать в Зале Судьбы, вызвав немалые подозрения сына, а сам он часто пребывал на верхушке горы, в кузнице, и угрюмо наблюдал за беспокойным серым морем, как будто ждал чего-то. Молодой барсук не раз пытался расспросить отца о причине его тревоги, но повелитель горы наотрез отказывался что бы то ни было объяснять.

Окончательно же Элерик понял, что Саламандастрон ждёт беда, когда однажды ранним утром выглянул в окно: весь берег и море близ него  были тёмно красными, как если бы были залиты кровью! Ночью буря вымыла с берега красный песок. Это была дурная примета, знак скорой кровопролитной битвы.

В тот же день сын обратился к отцу с намереньем непременно узнать, что же так беспокоило его и какое несчастье должно вскоре произойти. В ответ Лорд Бёртон произнёс, что на всё побережье надвигается беда. Ранней весной в Зале Судьбы ему было видение, что к ним прибудет небывало сильный и жестокий противник, что берега утонут в крови невинных, и тень ужаса и скорби падёт на всё побережье.

Слова отца, произнесённые с небывалой горечью и безнадёжностью, буквально поразили молодого Элерика, поселив с того дня в его сердце тревогу и беспокойство.

И беда не заставила себя ждать! Где-то в середине весны на побережье вдруг прибыли три больших корабля с дальних северных краёв. Лишь только корабли достигли берега, как из них буквально хлынула настоящая армия разбойников. Это были огромные свирепые воины: крысы с угольно чёрным цветом шерсти, вооружённые широкими палашами и щитами. Они словно стремительный чёрный поток ринулись по побережью, разоряя деревни и поселения, убивая, грабя и беря пленников.

Казалось, тень действительно упала на побережья - тень ужаса, разорения и смерти! Куда бы ни следовали чёрные воины, они буквально уничтожали всё, что попадалось у них на пути, сжигая и опустошая, сметали любое сопротивление, жестоко убивая любого кто пытался драться.

Весть о прибытии захватчиков вскоре облетело всё побережье. Когда же она дошла до Саламандастрона, владыка Бёртон тот же час приказал собрать отряды и отправиться на подмогу. Сам же барсук, надев латы и взяв в лапы верную секиру, лично возглавил поход.

Когда же через два дня отряд зайцев Саламандастрона достиг лагеря неприятеля, то их взорам предстало ужасное зрелище – сожжённые до тла деревни, мёртвые тела страшно изувеченных зверей, встречавшиеся на дороге на каждом шагу, пропитанная кровью земля, даже в самом воздухе, казалось, витал дух скорби и погибели, а на берегу, у самого моря, перед огромными  чёрными кораблями захватчиков солдаты крепости увидели толпы измученных закованных в кандалы жителей побережья.

Армия из нескольких сотен крыс также предстала перед глазами бойцов Саламандастрона, а во главе войска стоял огромный, величиной больше самого Элерика Кузнеца, крыс. Он ждал их.

«Рад что ты всё-таки пришёл сюда, Бёртон Сокрушитель, легенда побережья и властитель Саламандастрона!» - Поприветствовал командир разбойников лорда барсука. «Я - непобедимый воин севера по прозвищу Корен Бесстрашный! Когда я убью тебя, побережье потеряет защитника и надежду, и всё оно, включая и великий Саламандастрон, станут моими!»

«Этому никогда не бывать!» - Прорычал в ответ Лорд Бёртон.

«Ну, тогда, может, сразимся один на один? И если я проиграю, то всё моё войско тотчас же отпустит всех пленников и уплывёт прочь!» - С самодовольной улыбкой предложил крыс. Он был уверен в своём превосходстве и своей победе.

Не колеблясь и мгновения, повелитель Саламандастрона согласился принять вызов. Приёмный сын и солдаты крепости попытались отговорить Бёртона сражаться, так как он  был уже в возрасте, но главное долгая болезнь истощила силы неукротимого в былом воина. Но Лорд барсук не пожелал никого слушать. В его глазах читалось отчаянная решимость, во что бы то ни стало сокрушить врага.

И вот уже два воина стояли друг напротив друга готовые биться насмерть. Повелитель Саламандастрона больше чем на голову превосходил своего противника и был гораздо крупнее. И, тем не менее, было видно, что Корнер Бесстрашный ничуть не испугался размеров барсука, тем самым полностью оправдывая своё прозвище. По его спокойному взгляду, уверенным движениям и твёрдому голосу можно было судить, что он, как и Лорд Бёртон, тоже был великим воином, прошедшим множество боёв и одолевшим множество противников.

Оружием властителя Саламандастрона была его внушительная, не раз испытанная в бою секира, крыс же неторопливым движением извлёк из ножен огромный меч с необычайно широким лезвием, ранее никогда не виданный на побережье. Лишь только лорд Бёртон разглядел удивительный клинок врага, как внезапно издал грозный боевой клич, от звука которого содрогнулись все присутствующие на побережье, и неудержимо бросился в атаку.

Такого поединка ранее не случалось в приморских землях! Воины сражались отчаянно, когда их оружие соприкасалось, то высекались искры, а поле брани при этом оглашал пронзительный металлический звон.

Великий и легендарный боец Бёртон Сокрушитель с самого начала принялся неистово атаковать и теснить противника. Барсук старался буквально смести крыса мощью своего оружия и тела как часто в прошлом одолевал своих врагов. Но на этот раз его противник был на редкость проворен и умён, подтверждая титул непобедимого бойца севера. Выдержав первый убийственный шквал ударов оставивший раны на плечах и даже на лбу, Корен Бесстрашный стал держаться на значительной дистанции от барсука стараясь уходить от всех атак и буквально вынуждая того преследовать его по всему полю боя. А вскоре началось то, чего так боялись солдаты Саламандастрона – их повелитель стал уставать.

Долгая болезнь дала о себе знать, силы Бёртона Сокрушителя начали быстро таять, его удары потеряли мощь и резкость, движения замедлились, было видно, как он тяжело дышит и с явным трудом передвигает лапами.

Предводитель крыс заметил это и не преминул воспользоваться, начав изматывать барсука постоянными атаками. Ход битвы стремительно поменялся, и, если в начале поединка Корен лишь защищался, то теперь наоборот стремительно нападал. Легко орудуя своим огромным мечом, крыс не давал барсуку ни мгновения, чтобы отдышаться и восстановить силы.

Поняв, что чаша весов победы начала склоняться в их сторону, армия крыс восторженно взревела, приветствуя своего командира. В подбадривающих же криках отрядов Саламандастрона всё больше и больше слышались ноты тревоги и обречённости. Зайцы видели, что их владыка проигрывает, и отчаянно хотели пойти ему на выручку, но, согласно священному закону, вмешиваться в смертельный поединок недозволенно было никому!

Под конец боя Корен начал бить в полную мощь, сокрушая уже только лишь обороняющегося барсука, пробивая мечом его броню и нанося увечья. После же очередного самого сильного удара, крыс изловчился и ловким движением переломить секиру повелителя Саламандастрона пополам.

Но, Бёртон Сокрушитель только этого и ждал! Воспользовавшись кратким мигом замешательства противника, барсук, собрав всю волю в кулак, с яростным рёвом бросился прямо на него, стремясь, во что бы то ни стало достигнуть врага, смять и растерзать его голыми лапами, пусть даже и ценой собственной жизни.

Корен явно не ожидал подобного нападения и не успел отпрянуть прочь… Но ослабевшие лапы подвели лорда Бёртона и, оступившись на камне полу врытом в песок, он упал на колени прямо перед своим врагом, а спустя ещё мгновение, крыс по самую рукоять вонзил меч прямо в грудь владыки Саламандастрона, так что лезвие клинка вышло со спины барсука. Несдерживаемый стон отчаянья разнёсся над отрядами бойцов Саламандастрона, когда они увидели гибель своего верного командира, а сердце юного Элерика сжала небывалая горечь и жгучие слёзы выступили у него на глазах.

Рывком высвободив свой клинок из тела поверженного врага, Корен опрокинул барсука в песок небрежным толчком задней лапы, а после высоко поднял свой огромный обагрённый свежей кровью меч и издал дикий воинственный крик, подхваченные остальными крысами и разнёсшийся по всему берегу.

В ту же минуту всё вражеское войско ринулось вперёд на зайцев Саламандастрона. Крысы набросились неистовым сокрушающим порывом бури, сметая шеренги солдат, дико визжа, размахивая палашами, налетая прямо на копья, но ни на мгновения не ослабляя напора. Хорошо обученные и подготовленные отряды Саламандастрона вздрогнули, впервые столкнувшись с таким яростным противником, да и потеря лидера сильно подорвала боевой дух зайцев.

Внезапно в бой вступили кнуты! Сотни бичей с острыми стальными когтями на концах обрушились на головы солдат крепости, приведя их в ещё большее смятение. Никогда прежде зайцы Саламандастрона ещё не подвергались такой неожиданной атаке и оказались абсолютно беззащитны перед ней.

В довершении сражения отряды воинов горы начали окружать, норовя взять в кольцо. Хоть битва и была ожесточённая, но зайцев явно одолевали в ней. Поняв, что бой проигран, командующий отрядов Саламандастрона дал приказ отступать. Нескольким солдатам пришлось буквально силой оттаскивать юного Элерика из битвы: он, во что бы то ни стало, хотел забрать тело отца, но на это не было ни времени, ни возможности.

Половина уцелевшего войска зайцев отступила, а отряд самых отчаянных бойцов, включая командира, остался сражаться, прикрывая отступление товарищей. Никто из них после так и не вернулся в Саламандастрон.

Элерик Кузнец шёл последним из отступающих. Его сердце переполняла скорбь от случившегося, а на плечи словно упала неподъёмная ноша. Последний же раз оглянувшись назад, Элерик увидел такое зрелище, от которого его лапы подогнулись и он упал на колени, а из его глаз хлынул поток горьких слёз. На фоне ярко алого, как кровь, заката был виден силуэт командира армии крыс. Он держал в лапах длинное копьё, на вершине которого покоилась отрубленная голова Лорда Бёртона!

Поверженные отряды зайцев вернулись в крепость лишь к ночи третьего дня. Отступление происходило в молчании, все были угнетены и подавлены, было много раненых. Вдруг Элерик заметил, что взгляды всех оставшихся солдат были устремлены на него. Неожиданно для себя, он понял, что поскольку его отец и командующий погибли, то теперь он является полноправным правителем Саламандастрона и теперь ему предстояло принимать решения! Такая мысль не на шутку ошеломила Элерика. Все солдаты, да мало того, всё побережье теперь надеялось на него, но что он мог сделать? Раз уже его отец, до сих пор считавшийся лучшим воином побережья, не сумел одолеть командира крыс в поединке, то как же быть ему, совсем неискушённому в боях и воинском деле? Как одолеть непобедимого воина, как победить армию врагов, как руководить войском, да и, в конце концов, где набрать солдат – вот какие вопросы роились в голове новоиспечённого правителя Саламандастрона.

Стараясь хоть как-то отвлечься от плохих мыслей и найти ответы на вопросы, Элерик отправился в кузницу на вершине крепости, туда, где ему думалось лучше всего.

Придя в одно из любимейших своих помещений в горе, взгляд барсука невольно упал на стену, за которой должен был располагаться Зал Судьбы. Что таилось в нём, почему отец запрещал своему сыну ходить туда? Что ж, теперь Элерик является полноправным властителем Саламандастрона и имеет полное право увидеть сокрытую в пещере тайну. Молодому барсуку потребовалось значительное время, чтобы сдвинуть каменные плиты со своих мест и открыть проход. Внутри зала царил мрак и какая-то зловещая тишина. Элерик предчувствовал - то, что он сегодня увидит в Зале Судьбы, будет пугающим и тревожным, и, тем не менее, барсук зажёг факел и смело шагнул в пещеру, готовясь стойко принять всё, что готовит ему будущее. Свет яркого пламени освещал стены пещеры, на которых были высечены гравюры и предсказания былых правителей Саламандастрона. Элерик любил рассматривать их в детстве, слушая поучения и рассказы своего отца, но теперь данные картины прошлого приобрели для него совершенно другой смысл, теперь он видел в них не доблестные битвы, полные смелых подвигов и бравых героев, а мрачные предзнаменования произошедших когда-то несчастий. Медленно шествуя вдоль стен и всматриваясь в гравюры предыдущих владык крепости, барсук, наконец, нашёл то, что искал.

Свет факела выхватил из темноты нечто такое, от чего Элерик замер и долгое время вглядывался в представшую перед ним картину, не смея шелохнуться. Там было огромное, почти под самый свод, изображение поля боя. Тела крыс, зайцев, белок, выдр и ежей, матерей и их детёнышей сплошь усеивали землю так, что под ними нельзя было различить земли. Казалось им не была числа! А в самом центре всего этого кошмара, в отдалении, находился какой-то крупный зверь, стоящий на коленях и сжимающий в лапах большой клинок с необычайно широким лезвием.

Картина предсказания была выполнена до того подробно, что в пляшущих языках пламени казалось, начинала оживать, и, несомненно, являлась самой большой из всех присутствующих в Зале Судьбы, словно бы своими размерами подчёркивая важность и масштаб предстоящих событий. На её создание у Бёртона Сокрушителя наверное ушла целая ночь. А, словно что бы подчеркнуть весь ужас фрески, под самой гравюрой была высечена надпись – «И Тьма падёт на побережье…». Такой жестокой и беспощадной резни в приморских землях не было никогда!

Лишь только Элерик рассмотрел клинок, который держал неизвестный зверь, его невольно пронзила дрожь. Он сразу же понял, кто это был и почему его отец издал дикий воинственный клич, как только увидел оружие предводителя армии крыс. Корен Бесстрашный владел в точности таким же необычайно большим и широким клинком который был изображён на картине, и хоть силуэт на фреске был размыт и неясен, не оставалось сомнений по поводу того кем был тот зверь в самом центре кровавого побоища.

Элерик всё смотрел и смотрел на высеченную в камне картину, не в силах пошевелиться, чувствуя, как ужас и безысходность захлестывают его. Теперь-то барсук прекрасно понимал, почему его отец был так встревожен последнее время, почему приказал солдатам Саламандастрона пребывать в боевой готовности, почему не раздумывая вышел на смертельный поединок и готов был убить противника даже ценой собственной жизни! Он хотел во что бы то ни стало остановить тот ужас и ту тьму, которая должна была обрушиться на побережье... Но не смог!

Теперь же ему, сыну владыки Бёртона, совсем ещё молодому и неопытному повелителю Саламандастрона предстояло выполнить долг отца. Но что он мог сделать?

И, тем не менее, глядя на картину перед собой, вспомнив все те ужасы и потери, которые довелось увидеть и испытать несколько дней ранее, теперь уже Лорд Элерик почувствовал, как в нём просыпается ярость сражения и решительность бороться до конца. И прямо там, в Зале Судьбы, он поклялся именем своего отца и всех прежних владык Саламандастрона, что приложит все силы, заплатит любую цену, но не даст такому будущему свершиться!

И всё же, выходя из потаённой пещеры, Элерик Кузнец был глубоко задумчив - на самом деле его одолевало отчаянье: отряды зайцев горы лишились больше половины своих солдат, а из оставшихся бойцов многие были ранены, так что теперь войско крепости уже точно не сможет одолеть армию неприятеля. Да и что делать с предводителем крыс? На тот момент Корен Бесстрашный наверняка являлся сильнейшим бойцом всего побережья, и не нашлось бы в округе зверя способного одолеть его. Бросать новый вызов армии захватчиков бесполезно и глупо. Но надо же было что-то предпринять, пока крысы не напали на кого-нибудь другого или не уплыли с рабами на борту! Но что делать, барсук не знал!

Тревога о и отчаянье, гнев и ярость отмщения, желание защитить побережья – все эти чувства смешались и переполнили душу повелителя Саламандастрона, но выхода он не видел… И вдруг, взгляд его упал на кусок железной руды, лежащий в углу кузницы. Эту необычную руду барсук приобрёл прошлым летом у странного на вид торговца, выдры в необычном восточном одеянии, который ранее никогда не появлялся у стен Саламандастрона. Торговец тогда уверял, что это лучшая руда, какая только есть в мире и добыта из самых недр Красной Горы, расположенной далеко на востоке. Он сказал, что при правильной ковке из неё выйдет невероятное оружие, но также предупредил, что эта руда слишком любит кровь и клинок, изготовленный из неё, прольёт множество крови и оборвёт множество жизней.

Руда действительно была удивительной и обладала замечательными свойствами, но, пожалуй, самой заметной её особенностью являлся необычный ярко-красный кровавый оттенок.

Сделать из руды что-нибудь Элерику так и не довелось, но теперь же, он, повинуясь неясному чувству, приготовил молот и начал раздувать горн…

…Утренние ярко-алые лучи солнца проникли сквозь окна кузницы Саламандастрона и ярко озарили её подобно свету надежды.

Владыка Элерик с удивлением взирал на большой необычного вида меч в своих лапах. Всю ночь напролёт он ковал этот странный клинок. Сам барсук смутно и обрывочно вспоминал это время. Он помнил, как до предела разжёг печь, потому как тугоплавкая руда никак не хотела расплавляться, а потом всё бил и бил метал молотом. Казалось, что во время работы в нём проснулась необузданная ярость, которая буквально захлестнула его: разорённые поселения, мёртвые изуродованные тела жителей побережья, длинная вереница рабов стоящих у кораблей, жестокое убийство Бёртона Сокрушителя, проигранная кровавая битва, надменная ухмылка предводителя крыс, отсечённая голова отца, нанизанная на копьё – всё это нескончаемой чередой вставало перед глазами Элерика, и он продолжал бить молотом, словно вкладывая в каждый удар свою ярость и боль. Из его груди  вырывался страшный рык, громыхания молота звучали до того громко, что зайцы Саламандастрона с опасением заглядывали в кузницу. А в это время за стенами крепости бушевал грозный шторм, и, казалось, яркие зарницы молний, отражали все чувства, бушующие в сердце властелина горы, а громовые раскаты вторили ударам его молота.

Утром же, когда забрезжил рассвет, барсук, наконец, сумел отойти от странного чувства исступления охватившего его, и теперь с некоторым изумлением рассматривал результат своей работы.

В своих лапах он держал большой клинок с необычно широким лезвием, очень похожий на тот, каким владел глава прибывших на побережье разбойников. Таких клинков Элерик никогда ранее не ковал.

Сам же меч вышел отменный! Несомненно, это была лучшая работа Элерика Кузнеца! Сталь клинка получилась небывалая и, единожды взмахнув созданным оружием, барсук легко отрубил край от огромной стальной наковальни - странный торговец не обманул, руда действительно была лучшей. Рукоять клинка удобно лежала в лапе, а баланс меча был рассчитан попросту идеально.

Это было непостижимо! Элерик понял, что создал невероятной клинок. Клинок, способный перевернуть ход сражения. Барсук даже поверил, что былые владыки Саламандастрона услышали данную им в Зале Судьбы клятву, и решили помочь!

И назвал Элерик меч Гневом, потому как когда он брал его в лапы, он ощущал, как внутри него разгорается гнев, а сила переполняет его. Но поскольку сталь клинка имела красноватый оттенок, доставшейся ей в наследство от руды, барсук нарёк меч Кровавым Гневом.

Созданный клинок словно придал барсуку уверенности. Почувствовав надежду и прилив сил, новый правитель Саламандастрона в то же утро созвал боевое собрание. Там он повелел своим зайцам немедленно отправиться в соседние поселения и созвать к стенам крепости всех, кто только мог сражаться, потому как только лишь собрав силы всего побережья можно было остановить грозящую беду.

Уже через три дня у ворот Саламандастрона расположилась целая армия из зайцев, белок, выдр, ежей, мышей и землероек. Все как один отозвались на призыв нового властителя горы и защитника побережья. Ранее такого многочисленного войска ещё не собиралось под знамёна крепости. Барсук приказал выдать бойцам всё оружие, какое только хранилось в складах горы, а сам стал во главе отрядов и решительно повёл воинов вперёд. Поговаривали, что смелость, отвага и сила воли, которые исходили от молодого правителя Саламандастрона, буквально заражали всех остальных зверей и они, не колеблясь, шли за ним и слушались его распоряжений.

Через два дня войска крепости достигли берега, где пристали корабли захватчиков. Как только Элерик прибыл на место, он понял, что успел вовремя. Получив достаточно добычи, корабли готовились к отплытию. Огромная вереница взятых в плен жителей побережья стояла перед судами, готовая вступить в их мрачные трюмы. Детёныши, матери, старики и взрослые, все закованные в кандалы ожидали того страшного момента, когда навсегда покинут родные земли. А рядом с ними, словно мрачные стражи, стояли отряды крыс, подгоняющие пленников хлёсткими ударами бичей.

Увидев вышагивающую навстречу огромную армию, предводитель разбойников ничуть не испугался. Корнер Бесстрашный с первого взгляда понял из кого состояла новое войско Саламандастрона, сразу распознал уже не сильных бойцов, а миролюбивых жителей побережья, взявших в лапы оружие, поэтому вскоре его морду охватила зловещая улыбка. Когда Элерик увидел копьё с нанизанным на его острие головой отца воткнутое в песок рядом с шатром главаря крыс, то пришёл в ярость и издал воинственный клич, словно бросая вызов захватчикам, который был тут же подхвачен многочисленным войском Саламандастрона.

Корнер в свою очередь испустил резкий пронзительный свист и в считанные мгновения из кораблей хлынули отряды чёрных крыс, готовых принять бой. И вот уже две армии стояли напротив друг друга в косых предзакатных лучах солнца. Во взглядах обоих командиров читалось нескрываемая ярость и желание уничтожить противника.

Как и в прошлый раз, крысы с дикими воинственными криками, бросились в бой первыми. Подобно волне, они захлестнули ряды атакующих, их когтистые плети со свистом стали врезаться в ряды солдат. Но не тут-то было! Учтя опыт прошлого боя, Элерик приказал всем бойцам сделать щиты, чтобы защититься от грозного оружия разбойников, так что теперь главное преимущество их атак исчезло. Уцелевшие отряды Саламандастрона, воспользовавшись замешательством противников, ринулись в самую гущу крыс и стали работать копьями, во владении которыми им не было равных. Остальные бойцы крепости как могли пытались руководить отрядами, состоящими из мирных жителей. Завязалось мощное кровопролитное сражение. Крыс было гораздо меньше, чем защитников побережья, но их размер, сила, опыт и свирепость делала их очень грозными врагами.

Владыка Элерик шёл в самом авангарде сражения. Его новый меч без устали врезался в неприятельские шеренги. От каждого удара барсука нападавших буквально сшибало с лап, их большие палаши отлетали в сторону или ломались, щиты пронзались, а стальные кольчуги вспарывались, словно ткань. Никто не мог устоять у него на пути!

И вот, наконец, два полководца сошлись в поединке. Это был невероятный бой достойный легенд! Оба противника бешено сражались, не замечая ран, изматывали друг друга непрестанными атаками, обменивались сокрушительными ударами, а звон их соударяющихся клинков подобно грому разносился над полем битвы.

Владыка Саламандастрона чувствовал, как с каждым новым ударом его переполняет гнев, как клинок словно бы сливается с ним в единое целое. Никогда Элерик не ощущал такого невероятного прилива сил, никогда не чувствовал такой лёгкости и мощи в своём теле, никогда ещё не сражался так яростно! Он должен одолеть жестокого воина, он должен отомстить за смерть отца и издевательства над его мёртвым телом, он должен освободить пленников и он во что бы то ни стало должен оградить побережье от того будущего, что было предначертано в Зале Судьбы! Он должен это сделать, и он сделает!

Удары молодого владыки становились всё яростнее, каждый новый выпад был сильнее предыдущего, барсук обрушивал на неприятеля целые лавины ударов, оттесняя его к морю. Вначале Корен лишь мстительно улыбался своему противнику, как и прежде уверенный в своём превосходстве, силе и мастерстве. Но затем ухмылка исчезла с его морды: сжимая рукоять клинка двумя  лапами он уже с трудом успевал отбивать удары барсука, каждый из которых пробивал его защиту, пронзал броню достигая тела, высекал искры из его меча.

Элерик издал дикий рёв отдаваясь ярости целиком и полностью, и обрушил на противника новую череду ударов, от каждого из которых того отбрасывало на шаг назад, едва не вырывая меч из лап.

Теперь же на морде Корнера застыло выражение ужаса – с кем он сражается, с каким монстром, а может демоном? Багровая пелена вдруг стала застилать взор Элерика, мысли стали угасать и лишь сила и необузданная ярость заполонила всё его существо. Последнее же, что запомнил барсук, было то, как после очередного его удара, буквально раздробившего клинок предводителя крыс, тот вдруг развернулся и в ужасе попытался убежать, но не смог, широкий острый меч настиг его и рассёк пополам.

Следом над поляной разнёся леденящий кровь не слышимый ранее на побережье звериный рёв!...

…Элерик очнулся внезапно. Всё его тело ломило и нестерпимо ныло. Спустя какое-то время он с трудом открыл глаза и попытался оглядеться. Он стоял на коленях в мягком влажном прибрежном песке, сжимая в лапах свой большой тяжёлый меч. Только-только занимался рассвет. Всё вокруг застилал густой туман, не позволяя увидеть ничего далее двух шагов. Было удивительно тихо, но тяжёлый влажный воздух был пропитан гарью и кровью.

С превеликим трудом владыка Саламандастрона встал. Вспомнив свой последний бой, барсук невольно улыбнулся – победа! Он одолел войско захватчиков, воздал убийце своего отца по заслугам и сберёг побережье! Словом, победил! Но тогда что произошло? Где все? Почему вокруг такая зловещая, пугающая тишина и почему воздух пахнет дымом?

Опираясь на меч, лорд барсук медленно и тяжело побрёл по побережью. Каждый шаг отдавался в его измученном теле глухой болью. Но, не ступив и четырёх шагов, владыка Элерик вдруг обнаружил мёртвое тело крысы. У воина зияла в груди огромная рана, нанесённая неведомым оружием, пронзившим и тело, и крепкую стальную кольчугу насквозь. На морде же разбойника застыло выражение неподдельного ужаса.

Вид страшного увечья весьма впечатлил правителя крепости. Такую рану мог  нанести только очень сильный и опытный боец, и лорд Элерик мысленно воздал ему хвалу за умение и мастерство, но что-то не припоминал он таких могучих воинов в своей армии.

Пройдя ещё немного, барсук обнаружил уже двух мёртвых крыс, у которых были ещё более страшные раны, чем даже у предыдущего воина. Каждый из разбойников был рассечен почти напополам, не смотря на кольчуги и выставленные щиты! Но, как следует приглядевшись, Элерик вдруг понял, что оба воина были убиты одним ударом!

Данное открытие просто ошеломило повелителя горы. Это было невероятно! Он бы никогда не поверил в такое, если бы не увидел собственными глазами!  Зверь, нанёсший подобный     удар, должен был обладать немыслимой силой, превосходящей даже мощь самого Бёртона Сокрушителя в молодые сезоны. Но откуда было взяться на побережье такому бойцу?

Сделав пять шагов далее, лорд барсук наткнулся ещё на три тела, но на этот раз это были уже звери из его войска: ёж, выдра и заяц Саламандастрона! У всех троих были такие же огромные рваные раны, как и у крыс. Вот тут лорд Элерик уже не на шутку обеспокоился - похоже боец, нанёсший увечья громил всех  подряд! Но кто же тогда решил поучаствовать в сражении?

Предчувствуя тревогу барсук, забыв о боли, спешно заковылял дальше. Но куда бы ни ступал правитель горы, он всюду находил тела крыс и защитников побережья. Чувство тревоги Элерика продолжала расти.

А густой туман, обволакивающий и скрывающий берег под напором света утреннего солнца, начал быстро отступать, являя взору то, что под ним скрывалось. И по мере того как его завеса рассеивалась, сердце молодого барсука начинало переполняться страхом.

Сотни и сотни мёртвых тел устилали берег. Казалось, что всё воины, участвовавшие в битве, уже не смогли покинуть её. Это, несомненно, было жесточайшее сражение в истории побережья. Но было одно обстоятельство особенно пугающее Элерика. У многих убитых были видны огромные рваные раны. Причём раны эти присутствовали у всех: у разбойников  и у зайцев Саламандастрона, у выдр, у ежей и мышей – зверю неведомой силы, явившемуся на поле боя, было всё равно с кем сражаться! Он жаждал лишь одного – убивать!

Но по-настоящему ужас охватил Элерика, когда он подошёл к самой кромке воды, недалеко от которой, в море ещё дымились остовы сгоревших кораблей наполняя воздух запахом гари. Во время битвы там стояла вереница пленников, которых бандиты намеривались увести с собой.

Владыка Саламандастрона долгое время стоял и с ужасом смотрел на открывшееся зрелище, не в силах поверить в увиденное – все пленники были мертвы и почти у каждого на телах присутствовали уже знакомые рваные раны. Старики, матери, детёныши – жестокий убийца не пощадил никого!

Осматривая погибших, лорд Элерик мог видеть, как кто-то из пленников пытался убежать, спрятаться, уплыть или уползти, другие молили пощадить или же пробовали обороняться, матери прикрывали собой детёнышей, стараясь защитить их от неведомого кровожадного убийцы, солдаты Саламандастрона и другие звери пытались прийти на помощь. Но всё было тщетно! Все они пали от меча зверя невиданной ярости и силы, не знающего жалости, милосердия и пощады. От меча настоящего монстра! И монстром этим был сам лорд Элерик! Когда Кровавый Гнев застелил взор барсука, когда он обезумел от гнева, он бросился сражаться со всеми, кто окружал его и изрубил всякого кто не смог убежать – врагов, верных солдат и пленников, словом всех, кто был рядом! Лишь очень немногим удалось спастись в тот день. Пророчество сбылось – тьма упала на побережье, и сотворил это сам лорд Элерик! Когда владыка Саламандастрона понял, что совершил, его охватил ужас! Говорят, он потом целый месяц пробыл в горе, не в силах показаться кому-то на глаза и за это время весь поседел от горя. Это был самый ужасный поступок в его жизни, и до конца своих дней он горько сожалел о содеянном.

Так что хорошенько запомните урок Элерика Седова, чтобы не допустить его ошибку. Помните, что иступлённая ярость может дать силу и мощь достаточную, чтобы сокрушить любого противника и переломить ход целого сражения, но также никогда не забывайте, что несдерживаемый гнев способен разгореться подобно лесному пожару и поглотить своего владельца заставив его совершить ужасные дела! И поэтому, какая бы ярость и злость не одолевала вас, всегда оставляйте хоть немного места в своей душе для милосердия и пощады.

А что стало с клинком лорда Элерика, Кровавым Гневом – неизвестно.

Одни говорят, что он обронил его на поле битвы и волны погребли его под кучей песка, другие утверждают, что барсук выбросил меч в пучину моря, а третьи верят, что он его уничтожил.

Но ещё одна легенда гласит, что владыка Элерик не посмел избавиться от столь грозного оружия и скрыл его где-то глубоко в недрах Саламандастрона. И по сей день Кровавый Гнев хранится там, глубоко у самого основания горы, ждёт времени, когда снова сумеет отведать крови и зовёт повелителей крепости в кошмарах к себе!