# О гордости, подушках и салате

Фенвик

## О гордости, подушках и салате

"Вру?" - возмущенно воскликнул заяц, и даже подпрыгнул в своем кресле. "Ерунда! Все это чистейшая правда, клянусь своими ушами! Но конечно, если вам неинтересно..."Все гости, а было их больше дюжины, немедленно стали убеждать хозяина, что им интересно, и еще как! "Ну ладно", смилостивился заяц, и весело прищурившись, подкрутил ухо, "Так и быть, расскажу вам еще одну историю..." Когда это произошло, я еще служил в Дозорном Отряде. Хоть я и был молод, но уже успел прославиться - как своей смекалкой, так и аппетитом. Наш Владыка - а звали его Урт Спортивный, частенько отмечал мои достоинства, но увы, еще чаще упрекал в чрезмерной лени. Что поделать - спорт я не любил, и мастерски умел отлынивать от всех каверзных мероприятий, которые придумывал наш лорд. Но, в конце концов, когда мои неисчислимые достоинства уже нельзя было не замечать, я все-таки был приставлен к награде! В торжественной обстановке, на плацу перед входом в гору, наш владыка наградил меня орденом Салата! Мои сослуживцы барабанили почетный марш, а солнце сверкало на благородном металле, приколотом к моей груди лично лордом-барсуком. Как же я был горд! Я был так горд, что сперва не заметил того, что мой живот стал странно выпирать. Мне подумалось поначалу, что я просто переборщил, взяв четвертую порцию за завтраком, но нет - меня продолжало распирать прямо на глазах. С ужасом я понял, что меня раздувает от гордости! Я попытался было предаться самоуничижению, но тщетно - в этот момент мои дорогие сослуживцы трижды прокричали "Ура!", и я сразу же раздулся еще сильнее!Тут я почувствовал, что отрываюсь от земли - надувшись, я стал легким, как воздушный змей.Не успел я и глазом моргнуть, как налетевший ветер подхватил меня и понес прочь, под изумленные крики других зайцев.Признаюсь, поначалу я испугался - не каждый день ты летишь, окрыленный чувством собственной важности. Но затем, я обнаружил в этом изрядные плюсы - сверху открывался прелестный вид! Зеленые покрывала лесов, желтые - полей, голубые ленты рек - все это проносилось перед моими глазами. Я уже подумывал написать книгу о своем путешествии и назвать ее "Надувательство, как способ рассказать о мире", как вдруг случилась досадная неприятность. Мимо меня пролетала стая гусей и я попытался расспросить их о том, что они видели в дороге. Увы, я так вертелся, пытаясь привлечь их внимание, что напоролся на булавку своего ордена! Воздух из меня стал стремительно выходить и я стал неуклонно снижаться.Я падал так быстро, что наверняка разбился бы, но меня спасла моя образованность. Когда я ходил в лесную школу, я заметил, как медленно течет время на уроках, особенно на арифметике.И вот я стал решать в уме арифметические задачи. Стоило мне только задуматься о первом примере, как минуты стали тянуться, словно часы, и я плавно опустился на землю.Приземлившись я огляделся и, представьте себе мое удивление - увидел гору! "Как же так", - подумал я,- "Неужели я облетел вокруг света и вернулся к Саламандастрону?"Перед горой стоял какой-то заяц, но приглядевшись, я понял, что я совсем не знаю его. Да и сама гора отличалась от нашей старой доброй крепости. Я подошел к часовому - по крайней мере, таковым я его посчитал, и удивился тому, что он... спал! Более того, на его копье была сделана специальная развилка с подушечкой, чтобы можно было спать стоя, уперев туда голову!Стал я будить этого парня, чтобы он мне рассказал, куда же я попал, да только тщетно. Я ему даже прямо в ухо петь начал - такое никто не стерпит, а он хоть и поморщился, а туда же - спит себе. Пошел я тогда внутрь горы, и вдруг вижу - идет мне навстречу барсук. Ну думаю, сейчас как закричит, что я шпион, да лазутчик. Но нет, ничего он кричать не стал. Тогда я ему рапортую, так мол и так, прибыл я из Саламандастрона, мне бы узнать, куда я попал. А он, подавив зевок, отвечает, что я попал в гору Ундинтон, а затем вовсе удивительные вещи рассказывать начал. Оказалось, что зовут его Неспешный Тру и он здесь правит, а прозван так, поскольку он никогда никуда не торопится. У них тоже есть Отряд, только зовут их Недолгий Патруль, потому что они никогда не отходят от горы дальше, чем на полсотни шагов, да и то ненадолго.Часовым у них полагается спать, а если кто-то осмелится проснуться на посту, его ждет наказание - один десерт на ужин, вместо двух. Вместо зарядки по утрам они спят до полудня, а затем соревнуются, кто больше съест за завтраком, который незаметно переходит в обед. Самое сложное - это готовить еду, но их повара научились делать это, не вставая со своих диванов, с помощью хитрой системы рычагов и веревок. Если же на них нападают враги, то Недолгий Патруль кидает в них такими мягкими подушками, что те не могут удержаться, и засыпают на них, а проснувшись, забывают, что хотели на кого-то нападать.Рассказал мне все это Тру Неспешный, и предложил погостить в Ундинтоне. Я, конечно, согласился - когда еще выпадет возможность побывать в таком удивительном месте? Ох, скажу я вам, какие там пиры! Какие салаты, супы и пироги! И даже вставать не надо, чтобы до них дотянуться - достаточно дернуть за веревку, и нужная миска, прицепленная к устройству под потолком, сама подлетает к тебе. А как там хорошо спать! Я даже в дозоре целый день простоял, честно не разомкнув глаз, уперев подбородок в ту самую развилку на копье.Но в гостях хорошо, а дома лучше. Стал я собираться обратно в Саламандастрон, да только оказалось, что Тру Неспешный меня отпускать не хочет. Так мол и так, говорит, видно, что парень я бравый, и мне здесь самое место. Пообещал сделать меня капитаном Недолгого Патруля и большущий торт. Торт, сами понимаете, аргумент серьезный, но я же из Дозорного Отряда! Мне сам Урт Спортивый орден на грудь повесил - не могу же я своих бросить. Тут меня и осенило. "Хорошо", - говорю, - "Останусь, но только если получу сразу три таких ордена!". Тру Неспешный обрадовался и в тот же день объявил о моем награждении. Стоим мы все перед горой, барабанщики дергают за веревки, чтобы барабаны сами барабанили, а Тру Неспешный мне на грудь сразу три ордена Салата вешает.Только они на моем мундире заболтались, как почувствовал я, что меня опять гордость распирать начинает, причем с утроенной силой. А мне только того и надо было! Возгордился я еще маленько, помахал лапой Тру Неспешному да и взмыл в небо, с первым порывом ветра. Еще и подушечку, на которой ордена лежали прихватил.Лечу и думаю: сбежать-то я сбежал, а домой-то теперь как вернуться?Но тут мне подвернулась удача - мимо снова летели те самые гуси, из-за которых я в прошлый раз чуть не разбился. Ухватил я одного за хвост, и полетели мы между облаков, над голубыми лентами рек, желтыми покрывалами полей и зелеными - лесов. А там и Саламандастрон впереди. Теперь бы только спуститься, но как? А гусь, тем временем, проголодался. Увидел, что у меня на груди листья салата висят, и не посмотрел, что ордена - склевал. Я ему кричу: мол, что ж ты, птица бестолковая, высокую награду глотаешь - а он хоть бы хны. А когда он с меня последний орден сдирал, меня его булавкой опять проколол. Стал из меня воздух выходить, отпустил я гуся, да вниз полетел. Падаю я и понимаю, что у меня ветром всю арифметику из головы выдуло, стало быть, никак мне падение не замедлить. Ну, думаю, конец мой пришел. Да только спасла меня та самая подушечка, на которой ордена лежали. Все-таки, что ни говори, а подушки в Ундинтоне делать умеют. Подстелил я ее под себя и шмякнулся на землю. Подушка весь удар на себя приняла и на перья разлетелась, зато я целехонек остался. Только вот заснул сразу, как те хищники, в которых подушками кидали.Просыпаюсь - а на меня наш полковник орет. Мол, я на посту заснул, на копье оперевшись, да еще и весь мундир у меня в листьях салата, которые я, якобы, на кухне умыкнул. И ни за что он верить не захотел в мое путешествие необыкновенное. И даже про награждение мое, дескать, и слыхом не слыхивал. Но я-то знаю, что это он специально притворялся. Боялся, что опять я от них улечу.А на самом деле, все что я рассказал - чистейшая правда! Клянусь своими ушами!