# Бал Горностаев

frei

## Бал Горностаев

Маймо шагал по пыльной тропинке, вьющейся среди зеленых холмов, когда его слух уловил шум крыльев сокола. Вобщем-то шагал он уже давно и издалека, кажется, что долгие сезоны прошли с тех пор, как мышонок покинул стены из красного песчаника и отправился по дороге, ведущей на север. В пути было много трудностей и лишений, но удача была всегда на стороне Маймо. Сегодня же опасность могла стать смертельной.

Мышонок обернулся к небу, и увидел пернатого хищника, падающего к нему с растопыренными когтями. Бросив в его сторону заплечный мешок с пожитками, Маймо со всех лап бросился от дороги к ближайшему холму, склон которого покрывали скалы, как грибы старый пень. Сокол с птичьим ругательством отшвырнул обрывки мешка и ринулся вослед. Мышонок мчался так, как никогда в жизни, сердце у него от страха выпрыгивало из груди. Вот уже вблизи скалы странной формы, Маймо ныряет в расщелину, слыша как за спиной сокол ударяется о камень, скребя когтями. Мышонок стоит прижавшись к бугрисой стене, острые углы упираются ему в худую спину через парусину рубахи. Сокол ходит перед расщелиной, ругаясь и проклиная Маймо: хищник обломал о скалу два когтя. Но пролезть в щель он не может. Поэтому Маймо, измотанный смертельной погоней, вначале садится, чтобы унять дрожь в коленях, а потом и засыпает.


- Эй, вставай, Май! Бал через пять минут! - расталкивает кто-то мышонка и тот вскакивает, протирая глаза.


* * *


Маймо вскакивает, протирая глаза. Он лежит на скамейке в слабоосвещенном, прохладном и очень большом погребе. Сам мышонок оказывается одет в фартук и поварский колпак. А тот кто его будил- добродушно улыбающийся молодой горностай, тоже в поварском облачении.


- Эк тебя разморило, ничего не узнаёшь! - улыбнулся он, видя как Маймо озирается по сторонам. - Я ж твой друг Дуф!


- А, ммм, да... - промямлил Маймо. Что случилось, где он? Как сюда попал? Мышонок решил не подавать виду и ничему пока не удивляться.


Все это время Дуф не стоял на месте, а то переминался то чуть не приплясывал, будто внутри него было все на пружинках. Видя, что друг наконец проснулся окончательно, горностай начал болтать не переставая. Прямо сечас должен был начаться бал, который ждал весь замок (замок Лорда Витиуса Горностая), туда было приглашено множество гостей из самых дальних уголков страны. Всем-всем дозволялось присутствовать, в том числе и поварятам, к которым относились Маймо с Дуфом. (Станем поварами- тогда и нам можно будет станцевать!) По словам горностая, это самое незабываемое зрелище, и если они опоздают, то многое потеряют.

* * *

Дуф бежал, таща за лапу вслед за собой мышонка. Выскочив из погреба в просторную кухню, полную сверкающих медных кастрюль, они, не останавливаясь, побежали дальше, по каменному коридору, освещенному светом, льющимся сквозь витражи стрельчатых окон. Они бежали сквозь анфилады и комнаты, мимо залов с колоннами, гобеленами и фресками, поднимались по величественным лестницам. В конце одной из полутемных лестниц, Дуф вдруг откинул портьеру, и друзья заскочили в помещение, полное света.


* * *


Друзья заскочили в помещение, полное света. Маймо огляделся, и у него перехватил дух. Они очутились на балконе, на высоте второго этажа, в огромном зале, потолок которого удерживали тонкие ажурные колонны. Одна из стен зала полностью состояла из огромных окон с витражами, изображающими историю рода Горностаев. Свет, падающий сквозь стекла, окрашивал все в золотистые, красные, желтые, зеленые, синие цвета. По периметру трех стен располагались балконы и скамьи, а у центра витражной стены стоял трон, где восседал сам Лорд Горностай, одетый в великолепный лазоревый камзол и бархатную мантию. Повсюду, где только было можно, располагалось множество зверей, как хишников так и нет, жители замка и гости, пришедшие издалека. Лорд поднял лапу и все замолкли.


- Начинаем Бал!  - возгласил он.


* * *

Дальнейшее слилось для Маймо в один чудесный хоровод: веселый танец белок из какого-то дальнего леса, марш ежей, полька крыс и хорьков... Мышонку, не видевшему доселе ничего даже отдаленно похожего на танец, казалось это чудом. Группы зверей вставали со скамей и вступали в танец друг за другом, постоянно сменяясь. Мелькали лапы и хвосты, шляпы, плащи и подолы юбок. Музыка играла вовсю, музыканты извлекали из своих инструментов что-то невообразимое. Маймо сидел, открыв рот от удивления, а Дуф от волнения уронил свой поварский колпак с балкона.


* * *


Но то, что запечаталось у мышонка в памяти больше всего, был танец дворян-горностаев. Музыка сменила ритм с разудало-веселого на нажный, мелодичный и прихотливый


Да, это было не непринужденное веселье простых жителей леса, а элегантное развлечение аристократии. Все в них, казалось, проникнуто холодной утонченностью. Движения кавалеров и дам элегантны и плавны, как полет снежных хлопьев в метель. Да, такие танцы у горностаев-аристократов..Взмахнув пушистым хвостом, кавалер вызывает даму на танец, он -в блестящем мундире, с эполетами и золотым шитьем; она — в платье с воланами и кринолином, с прической, украшенной перьями. Томно и элегантно приобняв друг друга, кавалер с дамой парой выходят в зал, пары движутся обгоняя друг друга, то семеня лапами, то делая элегантные па. Пары расходятся, прямо в танце меняются партнерами, сходятся вновь... Как снежная метель, как ожившие цветы, как полет бабочек- так это выглядит.


* * *

"Как ожившие цветы, как полет бабочек..." - думал Маймо, идя по коридорам замка рядом с беспрерывно болтающим Дуфом. Все вопросы казались неважными, он мог думать только о прошедшем бале. Под каменными сводами уже были зажжены факелы, освещающие путь. Но Маймо не обратил на это внимание. Он шел вперед и вперед, даже когда закончились факелы, он шел вперед, в темноту. Очнулся мышонок тогда, когда неожиданно споткнулся о какой-то камень. Он стоял в какой-то пещере или развалинах, в своей обычной одежде. За спиной был его заплечный мешок. В лучах утреннего солнца что-то сверкнуло под лапами. В пыли, в расселине между древней кладкой, лежал кусок цветного стекла. Маймо поднял его и посмотрел на солнце. На красном фоне виднелась голова горностая в короне, а на фрагменте ленты, изображенной выше, золотыми готическими буквами значилось: "ЧЕРЕЗ ГОД".