# Книга жизни

Серый странник

## Книга жизни

1.

- Ну что, все детские сказки перечитал? - посмеялся Вовчик, забияка из нашего класса.

- Да пошёл ты! - ответил я дерзко, но искренне. Подобное отношение давно мне осточертело. Впрочем, Володя был не виноват. Это всё я...

Быть в 11-ом классе поклонником Рэдволла и всей этой... канители. Неужели нельзя фанатеть как все от Звёздных Воин? Или от сериалов? Что там сейчас смотрят: "Доктор кто", "Игра престолов", "Ходячие Мертвецы"? Да... Да мне как-то и Рэдволла достаточно. В этом ведь он тоже не прогадал - кроме книг есть ещё и сериалы, друзья-фанаты, фанфики, всё как положено, разве что... сказка. "Звёздные воины" тоже сказка, скажете Вы? Но да... Рэдволл - детская сказка. Не сериал, а мультипликация; не книги, а колыбельные, в которых всегда побеждает добро; не фанаты, а дети. Может, просто стоило быть умнее, держать любовь к фендому в себе, и тогда бы от меня точно отстали? Но в современном мире соцсетей не скроешься, да и смысла нет. От себя не убежать, а попробовав - потеряешься по пути. Мы ведь когда женимся не скрываем это от окружающих, верно? Так и любовь к миру... ну, если это вообще можно сравнивать, конечно.

Да, это всё я виноват... Но виноват ли? Раве это плохо? Во всяком случае, точно уж лучше, чем упасть со скалы при бейсджампинге или умереть в подворотне от очередной дозы. Моё увлечение побезопаснее будет, тут уж спорить не стоит. Но так ли оно хорошо? Даже родители мне говорят, что пора бы уже вырасти из этого. Но они кое-что упускают. Я наоборот расту, а вместе со мной растёт и понимание ценности всего того, что заложено в идеях Рэдволла. Многое скрывается за стенами аббатства, и с каждым годом я заглядываю в щели ворот всё дальше, стараясь разглядеть ту истину, которую можно перенести и в этот мир тоже. Но... что-то я её не нахожу. Может, Рэдволл не тот, а может и я плохо вижу, но всё-таки, закрадывается смутное сомнение, что дело не в этом. Дело в нашем мире...

От резкого удара в затылок в голове помутнело. Вовка со своими дружками швырнул в меня мяч. Он обожал это делать, когда мы летом ходили со школы на тренировку. Я было повернулся в его сторону, чтобы высказаться по этому поводу, но Вовика там не было. Передо мной стояло четверо парней, многим старше нас, один из которых, в глупой кепке набок и с жвачкой во рту, держал в руках мяч Володи. Самого Вовку другой, весьма мускулистый верзила, ухватил за ворот куртки, но... мне было как-то всё равно.

- Твой кореш?

Я непонимающе уставился на тупое лицо, искривлённое в улыбке от предчувствия "веселья". Затевалось что-то очень нехорошее...

- Короче, такая тема. Друзей надо выручать, верно? - уставился парень в кепке на Вовчика, зажевав жвачку ещё сильнее. Тот в ответ нервно закачал головой и, бросив на меня умоляющий взгляд, снова застыл.

- Значит так, твой дружок нам должен. Принесёшь завтра три кеса по-тихому, понял?

- А ни то мы его подрихтуем, - добавил другой, что держал Вовку и немного "поболтал" моим одноклассником, как выловленной рыбой.

- А он мне не друг, - испуганно заявил я, растерявшись и не зная, как выкрутиться из данной ситуации. В лицо моё ударила краска, но не от моих слов, а, скорее, от испуга.

- Лады, тогда я предлагаю больше! - злорадно улыбнулся парень в кепке. - Станешь его братом! Братом по несчастью, и вы вместе...

Я машинально попятился назад, уже не надеясь просто уйти. И я не ошибся.

- Э-эй! Куда!

Заставлять меня не приходилось - я уже бежал.

Асфальт шлёпал под подошвой кроссовок, накаляясь от осеннего солнца и моего горячего тела. Страх, ненависть, паника - всё смешалось воедино в моей душе, которая уходила в пятки и превращалась там в этот самый жар. Пот застил глаза, а дыхание было уже на исходе, и я, не долго думая, свернул на тропинку в овраг, к гаражам.

На окраине города было как всегда тихо. Лишь несколько силуэтов неслись вниз по каскаду гаражного кооператива, пересекая его поперёк. Только буквально врезавшись в автомобиль, я сменил направление и побежал следом за синей тайотой, нагоняя её и отставая от преследователей. Но машина свернула и бандиты снова насели на хвост, а мои силы, затрачивая уже, пожалуй, третье дыхание, иссякли. Впереди был только конец гаражей и овраг, крутой и глубокий, по которому даже спокойно спускаться было бы сложно. Только...только вот выбора не было. Повороты закончились, силы тоже, а тупик в виде оврага, быть может, поумерит настойчивость местных хулиганов. Оглянувшись в последний раз на подходе к краю, я увидел взметнувшуюся вверх руку. Неужели...

Глухой звук раздался позади. Нет, это был не боевой пистолет, наверняка травмат, но... Боль. Жгучая боль прожгла мне спину, словно раскалённая стрела. Эта боль, такая резкая и жгучая, заставила забыть обо всём. Всё, что было до этого, стало болью - и удар по голове мячом, и одышка, и нервы, и пуля... Всё это, навалившись разом, свалило меня с ног, сбило с курса и заставило повалиться наземь. Спуститься в овраг я не смог, я просто в него упал! И в полёте, увидев приближающуюся землю и груду покрышек и склянок, я закрыл глаза, и больше не смог их открыть...

2.

К счастью, веки поддались мне позже, однако быстрее них пришла боль. Сперва в спине, потом в груди, а затем повсеместно, в местах ссадин и порезов. Сквозь боль я увидел тёмные красные стены из грубовато стёсанного кирпича. Казалось, что я находился в каком-то подвале. Вокруг было темно, и только пляшущие тени свечей на красном камне подавали признаки жизни. Но стоило открыть мне глаза, как что-то нервно пошевелилось возле моих ног. Чьи-то руки опасливо, но ласково сжали мою ладонь, и я повернул тяжёлую голову на зов:

- Ты проснулся! - произнёс нежный голос, эхом раздавшийся по помещению. И тут я увидел... Ох, Господи! Неужели я сошёл с ума! МЫШЬ! Самая настоящая прямоходящая мышь! Прямо как я! С руками и ногами, в одежде и... говорящая! Ох... неужели я брежу?

- Как ты? Что с тобой? - прочитала мышь испуг в моих глазах. Только сейчас я почувствовал прикосновение шерсти к моей ладони. Я, было, чуть не вырвал её из рук незнакомки, но остепенился. Кажется, мне ничего не грозит. Я начал что-то понимать... Ладно, во всяком случае, с моим увлечением Рэдволлом, я, хотя бы, готов к такому получше других...

- Я... Я упал. В меня стреляли... - ответил я боязно, стараясь понять, сон это, или явь. Но боль в грудной клетке казалась слишком реальной. Дышать и говорить было тяжело. Боль не давала глубоко вдохнуть, а слова только усиливали одышку. Кажется, я сломал рёбра. Вряд ли во сне может быть так больно!

- Я всю ночь с тобой просидела. У тебя был жар... - мышь тыльной стороной ладони прикоснулась к моему лбу. Я дёрнулся от неожиданности, но мой добрый лекарь продолжал смотреть на меня грустными глазами, полными сострадания. Наверное, именно этот искренний взгляд успокоил меня. Я перестал волноваться. - Ну вот, всё прошло, - ласково улыбнулась мышка. - Ты простыл, долго лежал в канаве, пока тебя не нашли, но ты поправишься!

В этот момент я услышал, как распахнулись двери где-то за мышкой и в комнату кто-то вошёл. Это был... аббат! Да...да ладно! Я не верил своим глазам! Неужели я...

- Аббатство Рэдволл приветствует тебя, незнакомец!

Я кивнул головой, которая, судя по ощущениям, была перебинтована. Я кивнул снова, не веря в происходящее.

- Ему сейчас больно говорить... - вступилась за меня мышь, чутко подметив моё состояние и продолжая держать меня за руку.

- Ничего, он поправится! Верно я говорю? - едва заметно улыбнулся мне аббат, глядя на меня через стёкла очков.

Я ещё раз кивнул и попытался улыбнуться.

- Ох, вы меня не послушали! - в комнату спешно влетел кто-то ещё. Голос нарастал с каждым шагом. Только когда шлепки по камню притихли, я увидел голову ежа где-то в дверном проходе. Это... поразительно! Как я сюда попал?!

- Извините, мне придётся вас обоих покинуть. Поправляйтесь! - кивнул мне головой аббат и вышел из комнаты к ежу.

- Он... Он другой! - громыхал еж на весь коридор, и эхо его голоса отчётливо слышалось в комнате. - Это не безопасно! Даже если мы оставили его внизу!

- Он не такой, как мы, но это не значит, что ему не нужна помощь! Сила в единстве, просто не все звери это понимают... - ответил аббат.

- К...Кто ты? - пролепетал я, но закашлялся. Боль в груди сжимала и не давала покоя, усилившись при кашле. Так и не услыхав из-за боли ответа, я счёл нетактичным переспрашивать.

- Лежи, отдыхай. Ты крепкий, думаю, завтра уже сможешь стоять на ногах!

3.

Мышь меня не обманула. Когда я проснулся, я чувствовал себя намного лучше, а она была уже тут как тут. Казалось, что незнакомка ни на секунду не отходила от меня. Она подала мне что-то в роде мюсли из зёрен, овсянки, сухих яблок, груш и моркови, с какими-то корешками и травами, но это было самое вкусное "мюсли" из всех, которые я когда-либо пробовал!

После этого мышка разрешила мне встать. Было больно, но она мне помогла, и дальше я пошёл уже сам. Кажется, я очень долго провалялся в постели. Тело затекло и требовало движения. И тогда мы с моим верным лекарем пошли наверх. С каждой ступенькой я приближался к чему-то новому и необычному и сердце моё билось чаще. Дышать глубоко было больно, поэтому я поднимался томительно долго, но когда я поднялся наверх! Я...я обомлел!

Кругом были звери, разные-разные! Белки, выдры, ежи, мыши! И все они суетились и бегали по залу. Диббуны тут же налетели на меня, с удивлением и опаской осматривая меня, стараясь не упустить ни детали. Но мышь отгоняла их, думая, что они мне мешают. Однако вскоре на меня обратили внимания и другие звери. Кто со страхом, кто с любопытством, а кто с наигранным военным безразличием смотрел на меня, но тем не менее все проходящие мимо не могли оторвать от меня взглядов. Некоторые, самые смелые, подходили и приветствовали меня, пожимали мне руку и приглашали на вечерний праздник Дня Названия Осени. Вот это да!

Казалось, что всё вокруг плясало и радовалось в бурной подготовке. Но когда мы вошли в Большой зал! Ох, это было невероятно! Тот самый! Я и не мог его себе представить таким чудесным! И гобелен, тот самый гобелен с Мартином! И... его меч, меч!!! И витражи, и столы, и...невероятно!

Но не успел я окинуть взглядом зал, как ко мне ринулась толпа зверей. Здесь, в самом сердце аббатства, в его, можно сказать, "святыне", меня уже почти не боялись. Видимо, родные стены придавали уверенности жителям, и почти каждый подходил ко мне и приветствовал. Не успевал один зверь что-то спросить, как его перебивал другой. Но все, в первую очередь, беспокоились о моем здоровье и обещались помочь лечебными травами, отварами или чем-то ещё. В конце концов, меня усадили на лавку, посчитав, что стоять мне будет в тягость, а после начали спрашивать меня, кто я и откуда.

Я говорил всё как есть и наблюдал, как удивлённые выражения лиц переходят в непонимающие и задумчивые. Я слишком выделялся из толпы, слишком странным был рассказ о моём мире и о том, откуда я знаю историю аббатства. Этого я не смог утаить, однако я просто говорил, что узнал о нём из книг, не уточняя ни авторства, ни их происхождения. Неужели Брайан Джейкс видел всё то же, что и я сейчас? Определённо, только в своём воображении. А вот мне удалось сделать это наяву.

Однако скоро все притихли и расселись за столы. Наступил праздничный обед, и аббат, вставая со своего места, поднял вверх бокал, призывая зверей к молчанию.

- Сегодня в нашем аббатстве праздник. Но в этот раз он будет особенно удивителен! Сегодня аббатство Рэдволл осветил своим появлением новый зверь, коих не видывали наши стены доселе! Поприветствуем его!

И весь Большой зал наполнился аплодисментами. И до того смущённый, я привстал, превозмогая боль, и совсем покраснел. Я никогда и ни на каких выступлениях не испытывал такой искренней радости от оваций! И только мышь, которая выхаживала меня, завидев мой смущённый взгляд, хохотнула. Она сидела как раз напротив и хлопала вместе со всеми, радуясь за меня, как за себя.

- И что я хочу сказать нашему гостю. Наше аббатство живёт сотни сезонов. У него тернистая история, наполненная и драмой, и радостью. Но то, что эта история сохранилась, то, что сохранилось аббатство с его обычаями и традициями, с его силой..., - сжал суховатый кулачок аббат. - ...всё это - успех нашей дружбы и каждого из нас в отдельности. Бывают ссоры, бывают разлуки и несчастья, но единая цель и поступки тех, кто готов этой цели отдаться, ведут к успеху и остальных, как когда-то всех повёл за собой Мартин! Сила наша - в единстве. И оно объединяет и тех, кто в ссоре, и тех, кто боится, и тех, кто не доверяет. Вместе мы сила. И только вместе мы - история. А иначе её продолжения просто не будет... - немного замявшись на грустной ноте, аббат, чтобы не нагнетать уныния в праздник, подытожил: - Что я хочу этим сказать. Наш дом приютил многих зверей, разных зверей, не похожих друг на друга, но готовых придти друг другу на помощь. Каждый из них умеет то, чего не умеют другие, а кто-то просто способен совершать великие, славные поступки. И если ты и тебе подобные появитесь здесь, то знайте - Рэдволл всегда их примет, если они примут добро в свою душу. И даже если ты окажешься дома и будешь решать, помочь незнакомцу или нет - всегда помогай. Сила в единстве! Единство - в дружбе, а дружба строит крепости, такие же прочные и вековые, как наше аббатство Рэдволл! Так давайте же поднимем бокалы за дружбу!

- За дружбу-у-у! - пронеслось по залу, и я, встав вместе со всеми, закричал. Я забыл о боли, забыл о сломанных рёбрах, а счастье и радость залечивали мои раны. Кругом зазвенели бокалы, заплескались напитки, а я, подняв голову к витражам, был ослеплён солнцем ни чуть не меньше, чем улыбками счастливых зверей. Свет был настолько ярким, что согревал не только моё больное тело, но и уставшую от нашего мира душу...

4.

Свет ещё давил на мои глаза, когда я их открыл. Но вместо витражей Большого зала передо мной предстал белый потолок. Всё вокруг было белым-бело от больничной чистоты. За окном летнее солнце бросало свои лучи на деревья, что шумели и покачивались под дуновением ветра, и мне всё ещё казалось, что это звери шумели за широким общим столом... А подле меня у постели стояла не мышь, а обычная медсестра. Она поменяла инфузию в капельнице, которая, на моё удивление, была закреплена у меня на запястье. Сестра не удосужилась спросить у меня о моём самочувствии, не говоря уже об улыбке, коей постоянно одаривала меня мышка. Медработница молча вышла, чтобы позвать врача, и дни в больнице потекли своим чередом, в котором, к сожалению, не было места Рэдволлу.

5.

Холодало. Ноябрь был близко, а вместе с ним я после выписки вернулся к размеренной жизни. Вова же меня не трогал. Он даже наоборот остепенился, видимо, увидав во мне потенциального союзника в борьбе с теми, кто заварил всю эту кашу. Впрочем, я тоже Володю не трогал, а жил своей жизнью, пока однажды, выходя с ним из школы, мы не наткнулись на старых знакомых.

- О! Чё, живой? Поправился? - надменно улыбнулся тот, что в сентябре был в кепке, а теперь приодел зимнюю шапку.

Мои кулаки рефлекторно сжались, но я постарался взять себя в руки.

- У тебя тут процентики натекли, - заметил другой мужчина, выкидывая обугленный сигаретный фильтр на асфальт и отплёвываясь.

- А твой дружок - он совсем попал, - вновь встрял в разговор первый. - Теперь ему точно влетит, да?

- Я же вам, кажется, говорил, что он мне не дружок? - серьёзно и спокойно заявил я. Вовка удивлённо уставился на меня. Казалось, мой одноклассник находится на гране истерики. А я... я улыбнулся ему в ответ и добавил: - Он мой брат, пускай даже и по несчастью.

Парень было хотел подойти к нам, но я и не думал о том, что будет дальше. Что есть мочи я вложился в удар, и хулиган получил от меня по своему надменному лицу. Четыре верзилы на двоих школьников. О чём только я думал, спросите Вы? О словах аббата: " Он не такой, как мы...". Я уставился на испуганное лицо парня с разбитым носом. Он распластался на асфальте, вытирая кровь и испуганно глядя на меня. "...но это не значит, что ему не нужна помощь!". Тут же от меня получил тот, что был справа. "Сила в единстве, просто не все звери это понимают...". В бой тут же включился и Вовка, вкладывая в каждый удар накопившуюся за эти месяцы ярость.

Хулиганы быстро опомнились, и теперь уже нам пришлось защищаться. Всё чаще мне прилетало, но я, как и Володя, смело стоял и продолжал давать в ответку. Благо, что школьный охранник выскочил вовремя, вызвав полицию, и поддержал нас...

День был долгим... Очень долгим, но, благо, к нам с Вовкой не было претензий. Охранник сам всё видел и прекрасно нас понимал, а потому и помог нам в полиции. Зато с тех пор мы забыли об этих хулиганах. Никто не смел подходить к нам с Вовкой, потому как кроме битвы нас скрепила ещё крепкая дружба.

Возвращаясь как-то со школы,  Володя спросил, почему я помог ему после многолетних оскорблений, и я ответил прямо: "Рэдволл. Да, тот самый, над которым ты так смеялся. Сила не в том, кто мы, что мы любим и на что мы способны. Сила в единстве...". Вовчик смутился, покраснел и притих. Не долго думая я остановился и, достав из рюкзака взятую на перечитку Войну с Котиром, протянул её Володе.

За пару лет он перечитал всю серию. Казалось, что его изменил случай, та самая передряга, в которую мы вместе попали. Но это не так. Его изменил мой поступок, а поступок аббата изменил меня. Всю жизнь перечитывая книги о Рэдволле, я не понимал самого главного. И это главное можно понять, только попробовав его на деле. Да... Это кажется, что можно вырасти из Рэдволла, а до него, оказывается, ещё и дорасти нужно!

Бородавкин И.А.

18.11.2017