# Вересковый мёд

Суэйн

## Вересковый мёд

Предупреждение: Опубликовано под ником Мэриел.

Орды Фераго Убийцы шли от берегов Северного Моря на юг. В этот день они устроили стоянку в вересковом поле у небольшой рощицы. Североземье: это была земля, уже завоёванная Фераго несколько месяцев назад. Почти все её жители, бурые лесные мыши и полёвки, были убиты. Фераго и его солдаты, впрочем, думали, что убиты все – на глаза им долго никто не попадался, разве что птицы кружили в небе и насекомые копошились посреди кустиков вереска. Фераго со своим сыном Клитчем расположился в комфортной палатке.

Фераго Убийца уже начал засыпать, когда вдруг ласка Мигро и хорёк Тугоух, держа двух связанных мышей, ввалились в палатку. После гибели жены голубоглазый горностай был очень раздражённым и злобным. Он вскочил, и с кинжалом набросился на хорька и ласку. Те еле увёртывались, одновременно держа пленников. Наконец Фераго протёр глаза и успокоился:

– А, Мигро, Тугоух. Молодцы, поймали этих мышей-медоваров.

В это время юный Клитч, с интересом разглядывая сверстника-мыша, съязвил:

– Отец, я же говорил, не надо было пробовать этого вереска. Теперь ты после него пьяный в стельку – своих солдат не узнал.

– Молчи, сопляк! – Фераго отпихнул сына в сторону и подошёл к связанным мышам. То были лесные мыши-медовары, старик-отец и сын. Фераго пощекотал шею старика кинжалом:

– Кстати, о вереске. Это мыши-медовары, единственные, оставшиеся в живых. Надеюсь, они поведают мне рецепт верескового мёда…

Мыши молчали. Фераго пошёл обходным путём:

– Как вас зовут?

Старик еле повернул голову к сыну:

– Это уж можно сказать, сынок. Ух! – Тугоух ткнул его древком копья, но сын своим телом поддержал отца. – Скажи им, сынок, иначе тебя станут пытать.

Мышонок зарычал на мучителей, и, не желая ослушиваться отца, доложил врагам:

– Я – Флорет, мой отец – Вайлетфлор.

– Хорошо, – почти ласково сказал Фераго, и вплотную пододвинул свой нос к лицу Флорета.

– Так вы мыши-медовары, да, мой дорогой?

– Да! – выпалил Флорет, с вызовом глядя в глаза горностая. – Мы последние, оставшиеся в живых! И я не скажу, как мы готовим вересковый мёд!

Фераго в ярости полоснул его кинжалом.

– Ах, стервец, если не скажешь, я буду пытать твоего отца!

Вайлетфлор со скорбью поглядел на сына:

– Будь проклят этот мёд! Флорет, не говори им.

– Он и не скажет, – хищно оскалился Фераго. – Его убьют. А ты, старикашка, всё выложишь.

Вайлетфлор заплакал. Фераго с Клитчем вышли из шатра, Мигро с Тугоухом выволокли пленников наружу. Фераго рассёк кинжалом верёвки на мышонке, его тотчас же схватили под лапы Мигро и Тугоух и потащили на запад. Там, в ста метрах от стоянки, виднелось море. Флорет, вырываясь, прокричал отцу:

– Отец, не рассказывай им ничего! Прощай, отец!

– Прощай, Флорет! Пока, сынок!

Старый мышь горько заплакал, глядя вслед сыну. Фераго щекотнул Вайлетфлора кинжалом:

– Теперь сынок тебя больше не услышит. Расскажи мне тихонько о мёде…

– Никогда, жестокий горностай! Если бы ты пришёл к нам с миром, это бы изменило дело. А так – никогда! – Вайлетфлор плюнул горностаю в морду. Фераго потерял терпение:

– Хватайте старика, и на костёр его! Пусть умрёт медленной смертью!

Тотчас же несколько ласок, хорьков и крыс бросились к старому мышу, повалили его и начали рядом сооружать небольшой помост из веток деревьев и сухого вереска. В землю посреди помоста воткнули шест, и старика привязали к его вершине. Когда языки пламени принялись лизать задние лапы Вайлетфлора, старик-мышь полным страдания голосом прокричал:

– Пока, сынок! Постарайся спастись… Спасайся!..

Флорет вырывался, но Мигро и Тугоух дотащили его к берегу моря, на высокий каменный утёс. Флорет обернулся и увидел, что делают с его отцом. Он взвыл, как раненный волк, и рванулся:

– Аааа! Отец! Отец, Вайлетфлор! Отец!

И в этот момент его столкнули вниз, в бушующее море.

Мышонок Флорет, с плеском упавши в воду, быстро растёр лапы и заплыл под утёс. Если бы враги знали, что мышонок не раз прыгал с утёса в море! Флорет, минуту оправившись от удара, выплыл из-под пещерки под утёсом. Он посмотрел вверх. Там в лазурно-голубое небо подымался толстый столб серого дыма. Отвратительно воняло палёным мясом. Мышонок, подняв целый фонтан брызг, вскочил и побежал прямо по воде к югу. Он добежал до выступа в камне, вспрыгнул на него и огляделся. Флорет должен успеть! Тут в каменной стене была вырублена лестница. Флорет, слушая страдальческие крики отца, до крови закусил губу. Вставляя лапы в каменные углубления, Флорет как белка моментально вскарабкался на вершину утёса. Он притаился за большим камнем, готовый выпрыгнуть наружу. Хотя он и торопился спасти отца, Флорет понимал, что выскакивать и ввязываться в бой с многочисленными солдатами Фераго опасно.

– Зря ты приказал убить этого мышонка, папань, – громко сказал юный горностай Клитч. – А вот старая глупая мышь не наскучила. Он так кричит, что шерсть дыбом встаёт. Прикончи его, папаня.

Флорет пулей вырвался из-за скалы и мигом пробежал часть поля до костра. Огонь уже лизал задние лапы Вайлетфлора, но старик ещё держался.

Флорет прыгнул на несгоревшее бревно, разорвал лапами полуистлевшие верёвки и подхватил отца. Фераго Убийца и его солдаты от неожиданности замерли на месте. Флорет, держа полуживого от боли отца на сильных лапах, спрыгнул с бревна и побежал к утёсу:

– Отец, держись! Я сейчас спрыгну в море, но ты не бойся!..

Фераго остановил рванувшихся было вперёд солдат, встав на пути с кинжалом наголо:

– Стойте. Я дам им жизнь. Всё-таки благородный этот глупый мышонок. Выжив, он вернулся сюда и спас отца.

– А если Флорет решит отомстить и убьёт тебя? – нагло высунулся Клитч. Фераго щёлкнул его по носу:

– Ничего, мальчик. Я с ним справлюсь, не будь я Фераго Убийцей.

А внизу, в море у утёса, сильная молодая мышь уже шагала в волнах на север, придерживая отца.

Молодая мышка Розабель Розмарина металась по песчаному берегу, высматривая своего друга. Стараясь сосредоточить свой взгляд на утёсах, она почти ничего не замечала возле себя. Подобрав полы своего платья, она бегала по песку, оставляя на нём узенькие борозды от лапок. Внезапно Флорет с отцом возник перед ней, как будто выйдя из моря. Розабель даже взвизгнула от неожиданности. Флорет, отойдя от кромки моря, положил старика Вайлетфлора на влажный светлый песок. Вайлетфлор подвигал задними лапами:

– Ох, сынок… болят лапы. Розабель, сделай что-нибудь.

Оказалось, у старика была сожжена часть ступней. Розабель взяла в лапы свою сумку с лекарствами, достала оттуда мази и бинты и забинтовала лапы Вайлетфлора.

– Боль проходит. Спасибо, девочка.

Розабель принялась запихивать лекарства обратно в сумку.

– Флорет… положи отца на свою спину, и уходим отсюда. Вдруг горностай с солдатами вернётся?..

– Конечно… Розабель…

Солнце безразлично смотрело с высоты на то, как две молодые мыши со стариком-мышем шли сначала по песчаному берегу, а затем по лиловому вересковому полю.

С тех пор прошло много лет. Рэдволльцы, землеройки Гуосим, их друзья барсуки и зайцы давно уже отомстили Фераго Убийце. Флорет Вайлетфлор и Розабель Розмарина поженились, и у них было много детей-мышат. Народ Североземья вновь возродился, и живёт там до сих пор, варя вересковый мёд и угощая им своих друзей. Только враги добрых зверей недостойны знать рецепт древнего мёда.

28.08.2004