# Сказка о Срединозимнем Желании

Покрыс

## Сказка о Срединозимнем Желании

Давным-давно, еще когда синяя краска Синих Орд не была настолько устойчивой, и их приходилось постоянно подкрашивать, жил да был на свете ласка Крутовик. Жил он себе, не тужил, в Синих Ордах под началом самого что ни на есть дикого кота служил. И все было бы у него очень даже неплохо, если бы не парочка неприятностей побольше, да целая уйма неприятностей поменьше.

Первая большая неприятность заключалась в том, что дикий кот очень любил пауков, и все его корабли были обычно от нижней палубы до флага на мачте плотно покрыты небольшими восьмилапыми тварями. Причем, так плотно, что даже после буйных ветров на снастях оставалась изрядная часть этих мерзких созданий.

Второй большой неприятностью был сам дикий кот, поскольку кроме пауков, любил еще и очень презрительно чихать на всех. Был там, правда, один очкастый лис, на которого кот чихал не очень презрительно, а просто презрительно, но Крутовику, понятное дело, легче от этого не становилось.

А уж о мелких неприятностях, вроде отсутствия жалования, плохой еды и общего ощущения какой-то безысходности, и говорить нечего.

И ладно бы дикий кот путешествовал бы на каком-нибудь другом своем корабле, вон их у него как много, когтей на одной лапе не хватит, чтоб сосчитать, так ведь приспичило ему именно на том корабле себе каюту с паучатником обустроить, на котором Крутовик обитал.

По палубе не пройти, на мачту толком не забраться - везде пауки - и если хоть одного случайно пришибить, тебя кот самого пришибет. Из кладовки при каюте кота, где очкастый лис поселился, вечно какой-то дым валит, а если дыма нет, то пахнет так, будто бы лис уже третью неделю как окочурился, а если и дыма нет, и не пахнет, значит снова мазать синей краской будут.

А тут еще и сам дикий хот ходит и прямо таки с неистовым презрением почихивает на всех. Ну, кроме пауков, разумеется.

Так, шли дни, лето сменила осень, а осень - зима. Всех пауков осторожно убрали с палубы, мачты и такелажа в теплую каюту, чтобы не померзли, и перевели их на усиленное питание - провинившимися матросами. А самих матросов перевели на ослабленное - из рыбных мест корабли дикого кота умудрились уйти. К середине зимы команда поредела вдвое, и ласка чувствовал, что недолго ему осталось ходить в матросах. Скоро, совсем скоро переведут его в паучий корм. От всего этого бедняге Крутовику стало совсем уж тоскливо.  И решил он, что лучше сам себе смерть выберет.

Ночью, аккурат в самую середину зимы, вышел он на палубу, да и приготовился был сигануть за борт, как вдруг что-то белое и светящееся, похожее на барсука, упало в воду прямо перед ним. Крутовик так и замер с раскрытым ртом. Потом моргнул, закрыл рот и мигом сбегал за сеткой, чтобы это светящееся и белое вытащить. Он очень торопился.

А ну как, это звезда? Старые матросы рассказывали, что звезды - это огромные приклеенные к небу алмазы, и что если пойти за упавшей звездой, можно этот алмаз и найти. Но идти надо быстро - как только звезда отклеивается от неба, она начинает гаснуть, и к моменту, когда долетает до земли, уже и вовсе перестает светиться, так что легко теряется.

Но торопился ласка не только поэтому - еще он боялся, как бы рулевой и впередсмотрящий не заметили звезду и не попытались бы прибрать ее к своим загребущим лапам. Но зашуганный рулевой не отводил взгляда от неба впереди корабля, боясь сбиться с курса, а впередсмотрящий вглядывался в далекий горизонт, а не в то, что происходит на палубе. Никто из них не заметил упавшей рядом с кораблем звезды.

В общем, повезло Крутовику, сеть он удачно закинул, и на палубу белое и светящееся вытащил. Только это была не звезда. Это был ласка с бородой и огромным мешком, весь белый, но не альбинос. Он отряхивался от воды и недовольно бормотал что-то про крутые повороты, вкусное пиво и внезапные ветра. Крутовик в некоторой степени разочарованный тем, что он добыл вовсе не алмаз, попытался было скинуть белого ласку обратно за борт, но тот шустро откатился в сторону, поднялся на лапы и торжественно произнес:

- Пусть не печалит тебя, Крутовик, то, что я - не алмаз. Да, я не звезда, хотя и очень похож. Я - Дед Зима. И за то, что ты меня спас из холодной, темной и мокрой воды, я исполню тр...эм... дв... О! ...одно! Одно твое желание. Проси, чего хочешь, все исполнится!

Выглядел Дед Зима именно так, как и представлял его себе Крутовик во времена своего не столь далекого детства - весьма упитанный улыбающийся старикан, с хитрющими черными глазами. И как-то так сразу по нему видать - своего не упустит. И самое главное - он светился. Не так сильно, как когда падал, но все таки сияние было довольно заметным. Крайне озадаченный ситуацией, Крутовик задумчиво почесал сначала брюхо, а затем ухо.

- Точно только одно желание? - на всякий случай уточнил он.

- Да, - тут же выпалил Дед Зима, не моргнув глазом.

Ласка нахмурил лоб и, глядя в честные и почти не бегающие глаза светящегося ласки, спросил:

- А точно все, что захочу, исполнится?

- Все, что попросишь! - вернувшись в торжественный тон, ответил ему Дед Зима, поплевал на ладонь и прижал ее к уху, в знак того, что он не врет.

Крутовик задумался, на этот раз основательно. Попросить еды? Так ее разочек съел и все. Повышения? Так дикому коту все равно, кем его пауки закусывать будут, простым матросом или первым помощником.

Пока ласка мыслил в меру своих сил, Дед Зима деловито прохаживался по палубе, и мешок его, казалось, становится все больше, а палуба все просторнее.

- Придумал! - наконец придумал Крутовик. - Пусть нашего дикого кота его же собственные пауки и сожрут!

Дед Зима дернул себя за бороду, улыбнулся еще шире и исчез. Только облачко света перед глазами у Крутовика осталось. Но и оно скоро прошло. Посмотрел ласка налево-направо, да и помчался к каюте дикого кота, смотреть, как того пауки есть будут.


Но не успел он и трех шагов пробежать, как из надстройки выскочил сначала сам дикий кот, а за ним и лис его очкастый.  Очкастый лис кричал что-то непонятное про неконтролируемые эксперименты, и неожиданные эффекты, а дикий кот шипел что-то более понятное и лаконичное, про то, как он будет лиса убивать. При этом дикий кот дико вращал глазами и бешено размахивал хвостом, а очкастый лис яростно бросался горстями темно-синего порошка себе за спину.


За этой парочкой из каюты вылезал огромный паук, почти с Крутовика ростом, и весь перемазанный синим порошком. Судя по тому, как он жизнерадостно клацал своими страшенными жвалами, его мало беспокоили собственные цвет и размер, зато очень беспокоил голод. Как только этот паук вылез из надстройки на палубу, следом за ним вылез еще один, такой же огромный, но не такой синий, а за ним еще один, уже совсем черный, и следом еще и еще...очень скоро пауки заполонили собой весь корабль, прямо как летом. Расселись повсюду и начал корабль своей липкой паутиной обматывать.


Крутовик от таких дел совсем растерялся, да и запрятался в веревочную бухту. Свернулся калачиком среди веревок, от страха трясется, и поругивается. Сперва на Деда Зиму, потом на дикого кота, затем на пауков, дальше на себя, и так по кругу.


Так лежит ласка, втихоря бормочет всякие гадости, к смерти готовится. Вдруг чувствует - на веревки наступил кто-то. Крутовик так и обмер весь. Все. Смерть к нему восьмилапая пришла. Глянул - а там Дед Зима, как есть, сидит. Крутовик так и подскочил.


-  Ты! Ты меня обманул!


Светящийся ласка покачал головой.


- Ай-ай-ай! Это когда я тебя обманул?! Ты же хотел, чтобы пауки твоего дикого кота съели? Вот они и съедят. Рано или поздно. Подождать надо, и все.


- И все?! - сердито зашипел Крутовик. - Да пока я ждать буду, меня самого съедят!


- Ну... - с философским видом протянул Дед Зима. - Это, конечно, не исключено, но ведь, про это-то речи в желании не было. Ты же не сказал: "Хочу, чтобы меня не съели пауки." Не сказал. Что ж теперь на меня пенять, когда сам - дурак? Нужно же головой думать, прежде чем желания загадывать!


Говорил Дед Зима, говорил, указательный коготь назидательно вверх выставил и строго так грозит Крутовику, а тем временем начал к ним медленно походить здоровенный черный паучище. Дед Зима словно и не видел, как огроменные, жадно клацающие жвалы все приближаются и приближаются к бедолаге Крутовику. Клац-клац-клац!


- И не загадывать гадостей всяких, а то поназагадываете, а потом: "Ой, какая гадость вышла!". А чего хотели-то? Что загадали, то и получили. Загадал бы себе что-нибудь хорошее, глядишь, и получилось бы что-нибудь хорошее. А так...


Он бы еще долго говорил, но его прервал жалобный всхлип Крутовика, который, в отличии от Деда Зимы, прекрасно паука видел и помирать от его лап совсем не хотел.


- И что же мне теперь делать?


Дед Зима строго посмотрел на него, на паука, на паутину, за которой уже не было видно неба, и вздохнул.


- А ты попробуй пожелать чего-нибудь хорошего.


- Хочу чтобы меня не съели пауки! - крепко зажмурившись, скороговоркой протараторил Крутовик. А когда открыл глаза - ничего уже не было. Ни паутины, ни пауков, ни Деда Зимы. Только дикий кот каюту проветривал и распекал очкастого лиса за всякие непотребные снадобья.


Почесал Крутовик сперва ухо, потом брюхо, плюнул, да и спать пошел. И сон ему приснился удивительный, и были в нем и Дед Зима, и пауки, и дикий кот и какая-то гора, и барсук с зайцами, но это уже совсем другая история.