# Возвращение Мэриэл

Урт Чёрный

Сие есть фантазия на тему дальнейшей судьбы Мэриэл, неизвестной из книг Джейкса.

## Возвращение Мэриэл

Аннотация: Сие есть фантазия на тему дальнейшей судьбы Мэриэл, неизвестной из книг Джейкса.

— Земля на горизонте!

Пронзительный крик вперёдсмотрящего огласил корабль от носа до кормы. Встрепенулись матросы, взбодрился, вглядываясь вдаль, рулевой; из капитанской каюты высунулось улыбающееся лицо выдры.

— Тиль, где земля?

— Лесистый остров по правому борту, капитан Аквариус! — прокричал с мачты белка-вперёдсмотрящий, размахивая подзорной трубой.

На корабле поднялась радостная суматоха. Неделю назад торговое судно «Попутный ветер» из Южноземья было сильно потрёпано штормом и сбилось с курса, и вот уже седьмой день дрейфовало в открытом море с повреждённым рулём. Пресная вода на корабле подходила к концу, и команда начала терять надежду, что встретит землю в незнакомых водах. Остров, показавшийся вдали, был спасением.

Спустя час корабль приблизился к земле достаточно близко, чтобы его можно было рассмотреть невооружённым взглядом. Остров действительно был покрыт густыми зарослями деревьев — в основном, широколиственных пород — дубами, клёнами, ясенями. Пышные кроны отбрасывали густую тень на узкую полосу песчаного берега. Ни на берегу, ни в зарослях не было видно никаких признаков жилья.

— Похоже, остров необитаем, — сказал старший помощник, землеройка Дримл, перегнувшись через правый борт корабля, чтобы лучше рассмотреть берег.

— Хорошо, если так, — хмуро ответил капитан. — После шторма совсем не хотелось бы наткнуться на пиратов. А их в Западном море хватает.

Дримл согласно кивнул, поёжившись. Жестоких морских разбойников, нападавших на торговые суда, курсирующие между Южноземьем и Великим Западным Архипелагом, боялись все моряки. Те немногие, кому удавалось встретиться с пиратами и остаться в живых, рассказывали страшные истории о рабах-гребцах, спины которых исполосованы ударами сотен плетей, о крысах, готовых перерезать друг другу глотки за захваченную во время абордажа добычу, о пиратских капитанах, способных по малейшей прихоти убить раба и даже матроса. Заметив на горизонте пиратское судно, следовало немедленно поднимать все паруса, браться за все вёсла — и уплывать, скорее уплывать как можно дальше. Встретить пиратов во время вынужденной стоянки у незнакомого острова, когда у твоего корабля не в порядке руль, а на борту кончается вода… это было бы равносильно смерти.

Берег выглядел мирно, но за густой листвой Дримлу всё равно мерещилась угроза. Скрывал ли остров какую-либо опасность или нет, морякам предстояло выяснить, сойдя на берег.

— Бросить якорь, — приказал капитан. — Спустить шлюпку!

Пятнадцать минут гребли — и Аквариус, Дримл, а вместе с ними пять матросов — три выдры и две белки ступили на тёплый и влажный песок.

— Вы останетесь охранять лодку, — сообщил капитан белкам. — Остальные — за мной, поищем воду. Если есть деревья, должна быть речка или хотя бы ручей.

Вертя головами в стороны, члены команды углубились в заросли. Лучи солнца мало проникало свозь густую листву, в лесу царили прохлада и полумрак.

Аквариус уверенно шагал вперёд, раздвигая кусты и ветки молодых деревьев саблей, матросы топали за ним, в то время как Дримл шёл сзади, то и дело оглядываясь и озираясь вокруг. Старшему помощнику всё время казалось, что за ними кто-то следит. В какой-то миг он услышал, как где-то за спиной хрустнула ветка, а затем всё снова стихло — лишь шаги выдр нарушали лесную тишину.

— Вода! — радостно воскликнул Аквариус. Под его лапами звонко журчал небольшой ручей, бегущий куда-то в глубь острова.

— Там должно быть озеро, — предположил один из матросов, указывая по направлению течения ручья.

— Похоже на то, — согласился Аквариус. — Значит, с водой проблем не будет. Останется только срубить какое-нибудь дерево, чтобы починить руль и тронуться в пу…

— Тихо! — рявкнул Дримл. Выдры замерли, и в наступившей тишине было явственно слышно, как в густом кустарнике, росшем на берегу ручья, кто-то сдавленно чихнул. Не сговариваясь, матросы и капитан выставили в сторону кустарники клинки сабель и кинжалов — «Попутный ветер» был мирным кораблём, и, отправляясь на берег, они взяли с собой то немногое разномастное оружие, что имелось на борту.

— Выходи, кто бы ты ни был, или мы заколем тебя! — крикнул Аквариус.

Кусты зашуршали, и на берег ручья вышла молоденькая мышка, босая, в замызганного вида старом плаще, местами дырявом, местами заплатанном листьями и напоминающем нищенские лохмотья. В лапах незнакомка сжимала копьё с ржавым кривым наконечником.

— Убирайтесь с нашего острова, мерзкие пираты! — воскликнула она, наставив копьё на Аквариуса, и, очевидно, собираясь его проткнуть. — Вам здесь не место!

Моряки переглянулись и расхохотались.

— Это мы-то пираты? Мышка, ты нас ни с кем не перепутала? — спросил один из матросов, давясь от смеха.

Мышь, похоже, считала, что нет, и сделала выпад копьём в сторону Аквариуса. Ждавший этого Дримл среагировал быстро и ловким круговым движением рапиры выбил из её лап копьё — в ту же минуту капитан схватил мышку за шкирку и поднял высоко над землёй.

— Не хорошо тыкать острыми железками в зверей, милочка, — проказливо улыбаясь, заявил он. — Вдруг они действительно окажутся пиратами? И тогда их месть будет ужасной…

— Опусти мою дочь на землю, морской шутник, — громко произнёс чей-то твёрдый высокий голос. — Не её вина, что она приняла вас за пиратов. Опусти, кому говорю, или отведаешь моего Чайкобоя!

Обернувшись на звук голоса, моряки увидели, что из зарослей появилась ещё одна мышь, заметно старше первой. Одета она была примерно в том же стиле: старый камзол, весь в дырах, заплатанные в нескольких местах листьями дуба морские штаны на несколько размеров больше, чем надо, сапоги разные: левый обмотан каким-то вьющимся растением, правый просит каши. В лапах мышь сжимала толстую верёвку с несколькими узлами на конце, которая, по всей видимости, и была загадочным «Чайкобоем». Вид узлов, однозначно завязанных умелой рукой бывалого моряка, заставил Аквариуса поставить мышь помоложе обратно на землю, а матросов убрать оружие.

— Джудит, — обратилась старшая мышь к дочери. — Неужели ты не в состоянии отличить выдр и землеройку от крыс, ласок и горностаев?! Я ведь столько раз повторяла, что пиратами бывают только хищники!

— Откуда же мне знать, что они выдры? — обиженно возразила дочь. — Я в своей жизни видела только тебя и Колючку Шари. Когда в прошлый раз на остров высаживались пираты, ты велела сидеть в пещере и носа не высовывать. Я и не высовывала. И ни видела ни выдр, ни крыс, ни горностаев!

Мать вздохнула и возвела очи к небу.

— Горе ты моё луковое… — пробормотала она, а затем повернулась к морякам и заговорила официальным тоном. — Позвольте представиться — я Мэриэл Чайкобой, волей судьбы, выбросившей меня на этот берег, вот уже пятнадцать сезонов хозяйка острова, по которому вы так бесцеремонно расхаживаете. С кем имею честь говорить?

— Аквариус, капитан торгового корабля «Попутный ветер» из Южноземья, к вашим услугам. Это — мой помощник Драмл и мои матросы, — капитан назвал себя и своих спутников.

При упоминании Южноземья старшая мышь заметно разволновалась.

— Южноземье? Я была там много сезонов назад! Скажите, король Гаэль Белкинг ещё правит?

— Король ушёл в Тёмный лес прошлой зимой, мир его праху, — погрустнел Аквариус. — Теперь Южноземьем правит его сын, молодой король Трюфэн. Неужели я говорю с той самой Мэриэл Чайкобой, легендарной воительницей из Страны Цветущих Мхов, которая помогла освободить Южноземье от власти Лисоволка Ургана Нагру?

— Да, — мышь кивнула. — Я та самая Мэриэл. Трюфэна я помню ещё маленьким бельчонком. О моём отце, Джозефе Литейщике, вам что-нибудь известно? Он жив?

— К сожалению, нет, — по лицу капитана было видно, что ему трудно отвечать на этот вопрос. — Джозеф умер десять сезонов назад, когда я ещё только первый раз вышел в море.

— Я догадывалась… — Мэриэл, погрустнев, покачала головой. — Папа уже тогда был немолод, а ведь прошло столько времени… Я и сама теперь не юная мышка. Идёмте, отважные моряки, я провожу вас в глубь острова. Джудит, запомни, эти звери — наши гости, трогать их не надо. Поняла?

— Да, мама, — Джудит подобрала копьё, одарила моряков свирепым взглядом и скрылась в зарослях.

— Дикарка, — вздохнула Мэриэл. — Я в её возрасте была такой же, особенно когда потеряла память и не знала, кто я… давненько это было.

Она направилась вдоль ручья, махнув выдрам и Драмлу следовать за собой. Несколько минут царило молчание.

— Как же вы попали на этот остров вдали от оживлённых морских путей? — спросил Драмл. Место страха и ожидания угрозы в его душе заняло любопытство. — Разве вы не вернулись в Страну Цветучих Мхов, в аббатство Рэдволл?

— Вернулась, — согласилась Мэриэл. — И провела там около года, прежде чем я, мой друг Дандин и Колючка Шари собрали команду из землероек и на «Жемчужной королеве» отправились в плавание. Три сезона мы бороздили моря, на четвёртый родилась моя дочь — моя и Дандина, которого я успела полюбить за время наших общих странствий… А на пятый год меня вместе с новорожденной Джудит и Шари во время шторма смыло волной за борт. Чудом мы добрались до берега.

— И с тех пор вы не могли покинуть остров? — ужаснулся капитан. — Как можно выжить в этих дебрях?

— Как видите, можно, — Мэриэл посмотрела на выдру без усмешки. — К нашему счастью, на берег тогда выбросило много вещей с «Жемчужной королевы». Должно быть, она пошла ко дну…

Мышь замолчала, и моряки переглянулись: они поняли, что во время кораблекрушения, скорее всего, погиб Дандин, отец Джудит. Расспрашивать Мэриэл подробнее о попадании на остров явно не стоило.

Несколько минут шли в тишине, прерываемой лишь дыханием и шумом раздвигаемых веток. Наконец впереди послышалось журчание. Деревья и кусты редели. Мэриэл и моряки вышли к холмистому берегу небольшого озера, в которое, соединяясь с ещё одним потоком, бегущим откуда-то с севера, впадал ручей.

Обогнув поросший осокой пологий холм, путники оказались перед небольшой пещерой. В её глубине виднелись несколько лежанок, сделанных из мха и обрывков парусины, у стены стояли удочки и лук со стрелами. Перед входом в пещеру горел костёр, у которого, варя что-то в ржавом котелке, сидели ёж Колючка Шари и непонятно как опередившая Мэриэл и моряков Джудит.

Увидев выдр и землеройку, ёж вскочил. Его глаза светились такой радостью, какую Аквариус не видел ни разу в жизни.

— Вы заберёте нас с этого острова? Отвезёте в Страну Цветущих Мхов?

— Да, конечно, — капитан улыбнулся. — Только починим руль у корабля да пополним запасы воды — и сразу отплывём.

Со слезами на глазах ёж обнял выдру. Мэриэл, улыбнувшись, присела у костра.

— Когда-то я думала, что всю жизнь проведу в странствиях по невиданным землям и мне будет о чём рассказать в старости… На деле полжизни я провела на этом острове и отдала бы всё, лишь бы вернуться домой, в аббатство Рэдволл. Нет на свете места, где может быть лучше, чем дома.

Все согласно закивали — кроме Джудит, задумчиво ковырявшей землю остриём копья.

— А я не знаю, где мой дом, — сказала она. — Если на острове, то я с радостью его покину. Здесь до ужаса скучно и не с кем поговорить! Даже пираты, и те лишь один раз высаживались.

Выдры переглянулись — и снова оглушительно расхохотались.

* * *

Море было спокойным, корабль двигался медленно, движимый прохладным ветром, слишком лёгким, чтобы сильно надуть паруса. Аквариус сам стоял у штурвала — новый руль, сделанный на острове, послушно повиновался его лапам, вызывая у капитана желание плясать от радости.

Осторожно ступая по лестнице, на капитанский мостик поднялась Мэриэл.

— Я пятнадцать сезонов провела на суше, и успела подзабыть, что такое качка, — сказала она, хватаясь за бортик и зеленея. — Странно, в молодости у меня никогда не было морской болезни… Капитан, в какой стороне Страна Цветущих Мхов?

Аквариус указал на север — северо-восток.

— Ещё две недели плавания — и мы сможем увидеть на горизонте вершину Саламандастрона. Ещё через день подойдём к устью Мшистой реки. Раньше там было опасно плавать, но с тех пор, как вы уничтожили пиратов с Терраморта, стало тихо.

— Саламандастрон… — Мэриэл вглядывалась в морскую даль так пристально, словно видела далёкий берег. — Я знала его Владыку и многих зайцев из Дозорного Отряда, но никогда не была внутри Горы. Скажите, Ронблейд Широкая Полоса ещё правит?

— Насколько мне известно, да, хотя я его никогда не видел. Говорят, Владыка стал стар и безвылазно сидит в своей кузнице. Его можно понять: на Страну Цветущих Мхов уже никто не нападает, да и у берегов спокойно, не то, что здесь, в Юго-Западном море…

Точно в подтверждение слов капитана с мачты раздался крик вперёдсмотрящего Тиля.

— Мышь за бортом! На плоту по левому борту!

По-прежнему держась за бортик, Мэриэл спустилась на палубу, за ней поспешил Аквариус, передав штурвал одному из матросов.

Вдали среди моря виднелся плот, больше похожий на обломок большого судна. На плоту, насколько позволяли увидеть глаза, лежало бесчувственное тело мыши.

По приказу капитана была спущена шлюпка, первой в неё спрыгнула Джудит, у которой, в отличие от матери, не было ни малейших намёков на морскую болезнь.

— Ты куда собралась? — ошеломлённо осведомилась Мэриэл.

— На корабле скучно, почти как на острове! — объяснила Джудит.

Аквариус засмеялся, вспомнив, как Джудит в первый же день плавания излазила весь корабль вдоль и поперёк, при этом заблудившись в трюме и едва не свалившись с мачты, на которую зачем-то решила вскарабкаться. В душе юной мышки жила жажда приключений, и удерживать её было бесполезно.

Лодка, укомплектованная, помимо Джудит, пятью матросами, отчалила от корабля. Мэриэл, нервничая, взад-вперёд расхаживала по палубе.

— Не беспокойся, ничего с нашей Джудит не случится, по крайней мере, сейчас, — к мыши подошёл Колючка Шари, большую часть времени проводивший на корабельной кухне, пробуя все блюда и напитки и расхваливая искусство старого кока — единственного, кроме него, ежа на «Попутном ветре». — Интересно, что за несчастный на плоту…

Ждать не пришлось долго — шлюпка вернулась, и потерпевшего крушение подняли на борт. Это был молодой мышонок возраста Джудит, худой и измождённый. Его глаза были закрыты: мышонок пребывал в забытьи.

— Он был рабом на галерах, — сказала Мэриэл. — Смотрите, у него на лапах следы от кандалов.

Аквариус плеснул мышонку в лицо водой, и тот, очнувшись, первым делом выхватил чашку из рук капитана и жадно её опустошил.

— Где я? — хрипло спросил мышонок.

— На «Попутном ветре», корабле из Южноземья, — улыбнулся Аквариус. — В безопасности.

— Как тебя зовут? — вмешалась Джудит, внимательно рассматривая мышонка.

— Ардин.

— Почему ты оказался в открытом море на хлипком плоту?

— Вы когда-нибудь слышали о «Разящем соколе»? — ответил Ардин вопросом на вопрос. Капитан, Мэриэл и матросы замотали головами.

— Я слышал, — послышался голос сзади. На палубу вышел кок, старый ёж Тит. — Давно, ещё сезонов десять назад. Говорили, что это корабль, который плавает по разным морям, уничтожая пиратов и освобождая рабов. Что его команду возглавляет одноглазая мышь по прозвищу Мститель, что капитан «Разящего сокола» поклялся истребить пиратов, потому что когда-то от их рук погибли его жена и ребёнок. Что пиратские капитаны готовы отдать три мешка золота в награду за голову Мстителя. Но я думал, что это обычные морские байки, ничего более.

— Нет, это правда, — возразил Ардин и погрустнел, — вернее, было правдой. Я родился в маленькой деревушке на одном из рыбацких островов. Когда я был совсем малышом, на остров напали пираты и захватили всех его жителей в рабство. Несколько сезонов я прислуживал их капитану Рубиле, повзрослев, стал гребцом на галере. Долгие месяцы я провёл на нижней палубе, надеясь когда-нибудь сбежать и увидеть солнце и — однажды на галеру напал Мститель со своей командой. Как сейчас помню тот миг, когда он вошёл на нижнюю палубу, держа в руках отрубленную голову Рубилы и объявил, что мы свободны… Мне было некуда идти, и я остался в его команде. Несколько сезонов был матросом на «Разящем соколе» — пока полторы недели назад пираты Бура Смертоносного с корабля «Ночной стражник» не одолели нас в бою… Большинство погибло, — Ардин шмыгнул носом, — а Мстителя, меня и ещё нескольких зверей взяли в плен и отвезли на Туманный остров, там у пиратов логово. Ночью третьего дня нам удалось бежать — всем, кроме Мстителя, его сразу держали отдельно. На плоту, сделанном из обломков пиратских кораблей, мы отплыли в открытое море, но поднялся шторм, и плот разбило о скалы. Должно быть, я единственный, кто остался в живых…

Ардин опустил голову и замолчал, переводя дыхание. Молчали все остальные, потрясённо слушавшие его рассказ. Мышонок поднял глаза и посмотрел на Аквариуса.

— Капитан, может быть, мы поплывём к Туманному острову? Надо освободить Мстителя! Бур Смертоносный собирается повесить его через пять дней, когда соберутся остальные пиратские капитаны, и не откажется от этого плана. Мститель когда-то убил его сына.

По лицу Аквариуса было видно, что ему хочется ответить «да», и в тоже время он понимает, что вступать в схватку с пиратами чистой воды самоубийство.

— Как бы нам ни было жаль вашего друга, но мы не воины, а простые торговцы, — заметил Дримл, чувствовавший, что капитану нелегко. — Мы не умеем драться с пиратами, верно ведь, капитан?

— К сожалению, Дримл прав, — согласился Аквариус. — Мы не можем повернуть к Туманному… — капитан замолк, краем глаза заметив, что Мэриэл, заметно побледнев, смотрела на Ардина так, будто от него зависела по меньшей мере её жизнь.

— Скажите, Ардин, — заговорила мышь. — Мститель никогда не рассказывал о своём прошлом?

— Нет, — удивлённо ответил Ардин. — Он не любил говорить о себе. Лишь однажды обмолвился, что не видел места красивее, чем аббатство, где он родился. Как же оно называлось… Рэдхолл что ли?

— Рэдволл, — машинально поправила Мэриэл, из её глаз потекли слёзы. — Ваш Мститель — Дандин, мой муж! Джудит, слышишь, твой отец жив!

— Мама, но ты же говорила, мой отец утонул вместе с «Жемчужной королевой», — в замешательстве пробормотала Джудит.

Мэриэл беспомощно посмотрела на Колючку Шари.

— Понимаешь, девочка, в тот день, когда мы оказались на острове, на «Жемчужную королеву» обрушился не только шторм, нас настигли пираты во главе с огромным чёрно-бурым лисом, которого называли капитан Бур Смертоносный, — объяснил ёж. — Полдня нас преследовал их зловещий корабль с парусами, сшитыми из шкур убитых Буром зверей, а ночью пираты пошли на абордаж. Бой был неравным, и Дандин приказал спустить шлюпку, чтобы попытаться спастись в море. Пока я возился с лодкой, твою мать окружили несколько пиратов, ей оставалось только схватить тебя в охапку и прыгнуть за борт. Боясь, что вы утонете, я, недолго думая, сиганул следом. Последним, что я видел на «Жемчужной королеве», был твой отец, упавший на палубу от удара сабли Бура Смертоносного. Всё его лицо было в крови, и до сегодняшнего дня мы думали, что он погиб.

— Почему вы мне не рассказали? — возмутилась Джудит. — Я должна была знать!

— Не рассказали, потому что я до последнего надеялась, что Дандин остался жив, — хрипло сказала Мэриэл. — И хотела, чтобы ты тоже надеялась… В детстве ты любила играть, как будто где-то далеко у тебя есть папа, который однажды приплывёт на большом корабле и заберёт нас с собой в плавание. Потом ты выросла и забыла эти игры.

Джудит нахмурилась и попыталась вспомнить, было ли такое, но так и не смогла.

— Вы как хотите, а я отправляюсь спасать своего отца! — заявила она, поднимаясь. — Капитан, не могли бы вы одолжить мне лодку?

— Никуда ты не отправишься одна, — сообщила Мэриэл, морщась. — Это мы с Шари плывём на помощь Дандину, а тебя берём с собой. Аквариус, вы ведь не пожалеете шлюпки?

Капитан задумчиво посмотрел на мышей, затем на своего помощника, замотавшего головой. Дримл был прав, им не по силам драться с пиратами, но разве честные звери бросают друг друга в беде?

— Вам не понадобится шлюпка, лучше проводите Ардина к штурвалу. Пусть укажет курс к Туманному острову.

Мать и дочь обменялись радостными взглядами.

* * *

Трудно найти во всём Юго-Западном море более укромное место, чем Туманный остров. В стороне от течений и торговых путей лежит он, большую часть года сокрытый плотной беленой тумана, словно чья-то недобрая рука специально сотворила его на радость морским разбойникам.

Здесь, на Туманном острове, издавна находили ночлег, место для пира, зализывания ран или ремонта корабля пираты всех народов и оттенков шерсти. В тихой укромной бухте бросали якоря корабли; на берегу, в просторной таверне, пираты пили грог и делили добычу.

Капитан Бур Смертоносный слыл самым сильным, самым жестоким и в то же время самым надёжным из всех пиратов. Огромный чёрно-бурый лис, он мог бы помериться силами с барсуком и никогда не держал рабов, считая, что матросы должны грести сами — чтобы становиться сильнее и злее. С захваченных во время абордажа зверей он сдирал шкуры, а останки топил в море или, если добыча оказывалась небогатой, продавал пленников другим капитанам. Шкуры убитых шли на пошив парусов для его корабля — «Ночного стражника». Никто, перешедший дорогу Буру, не ушёл живым, всех настигало лезвие его остро отточенной сабли. В то же время никто не мог вспомнить, чтобы Бур убивал с помощью обмана или дрался подло. Своих врагов капитан вызывал на честный поединок один на один, и несчастные убеждались, что не появился ещё в Юго-Западном море тот, кто мог бы сравниваться с Буром Смертоносным по силе и умению владеть клинком. Если Бур давал слово, можно было быть уверенным, что он его сдержит.

Команда Бура была под стать своему капитану — сильные мускулистые звери, готовые перегрызть глотку каждому, кто встанет на их пути. Хорьки, лисы, ласки, крысы, горностаи — команда была разношёрстной, но каждый, идя в бой, мог быть уверен, что капитан не бросит его в беде и не обделит долей добычи.

Помощником Бура был Фераго, голубоглазый горностай, в своём молодом возрасте уже заслуживший прозвище Убийца. Фераго знал десятки способов убивать, но его излюбленным методом было метание кинжала. Никто в Юго-Западном море не мог сравниться с ним в меткости. Убивая, Фераго всегда улыбался, и у большинства пиратов вошло в привычку отворачиваться или опускать глаза при виде его улыбки.

И Фераго и остальные в команде знали, что у капитана Бура была лишь одна слабость. У него был сын, очаровательный лисёнок Фарад, мать которого тоже была пиратом и погибла во время одного из штормов. Безжалостный к врагам Бур мог часами играть с сыном, заставляя удивляться всю команду. Бур мечтал вырастить из сына храброго непобедимого пирата, перед которым склонятся все моря мира, но его сын погиб, когда пираты с «Ночного стражника» случайно напали на «Разящий сокол», приняв его за обычный торговый корабль. О воинах, истреблявших пиратов, в Юго-Западном море не слышали очень давно, и потому легко было сделать подобную ошибку.

Команда «Разящего сокола» дала пиратам достойный отпор. Многие из команды Бура остались лежать мёртвыми на палубах обоих кораблей. Сам лис скрестил свой меч с клинком Мстителя — и едва не погиб, споткнувшись о труп матроса и пропустив рубящий удар, но в этот момент под лезвие вражеского меча бросился его сын, не усидевший в своей каюте. В течение нескольких часов после боя пираты боялись выходить на палубу «Ночного стражника» и в ужасе зажимали уши — посреди корабля, не уходя и не вставая, сидел капитан Бур Смертоносный, сжимавший в руках неподвижное тело сына, плачущий и рычащий проклятия в безмолвное небо.

С того дня Бур бросил разбой, прекратил нападать на торговые корабли и участвовать в кутежах и попойках с другими капитанами. Днями и ночами, выжимая из команды по семь потов, он рыскал по Юго-Западному морю в поисках «Разящего сокола» и мечтал отомстить убийце своего сына. Матросы скрежетали зубами и злобно молчали, а подсчитывавший убытки Фераго молил духов, чтобы эта безумная охота наконец закончилась, Бур прикончил бы Мстителя и вернулся к обычному разбою. Долгое время поиски не приносили плодов. Многие пиратские капитаны не возвращались с промысла, тонули корабли, командам которых не посчастливилось встретиться с «Разящим соколом». Но однажды Буру Смертоносному улыбнулась удача. Прохладным вечером, когда солнце, крася облака в багряный цвет, опускалось в море, «Ночной стражник» столкнулся с кораблём Мстителя, и на этот раз победили пираты. Теперь враг Бура сидел связанный в трюме его судна, и ничто не могло лишить капитана радости от предвкушения предстоящей мести. Он специально оттягивал день казни, ожидая, чтобы как можно больше пиратов собралось насладиться его триумфом. Бура не расстроил даже побег матросов «Разящего сокола» из хорошо охраняемого сарая, куда он посадил их, собираясь продать в рабство. Всё равно беглецов ждало одно лишь ненасытное штормовое море.

* * *

В день, предшествующий дню намеченной казни Мстителя, посмурнело. С востока появились мрачные тёмно-серые облака и затянули небо. К вечеру на землю упали первые тяжёлые капли. Хлынувший дождь заставил пиратов, толпившихся на пристани, устремиться в таверну.

Спрятавшись за валунами в нескольких метрах от берега, Мэриэл наблюдала за тем, как пустеют пирсы, и унылые часовые, проводив завистливым взглядом убежавших в таверну товарищей, скрываются на своих кораблях. На «Ночном стражнике», насколько позволял увидеть ливень, осталось только три зверя.

— Сейчас, — сказала Мэриэл, поворачиваясь к своим спутникам. — Другого шанса не будет.

По её команде пять фигур, закутанных в рваные плащи и в пелене дождя неотличимые от пиратов, выскользнули из укрытия и направились к кораблю Бура Смертоносного.

Полтора дня назад «Попутный ветер» бросил якорь в укромной бухте на севере Туманного острова — пираты не использовали её давно, слишком много там накопилось обломков кораблей, уже не подлежащих ремонту. Мэриэл, Шари, Джудит и Ардин сошли на берег, собираясь сделать что угодно, но освободить Мстителя — или Дандина, как не уставала повторять Мэриэл. К ним присоединился и капитан Аквариус, наказав Дримлу в случае невозвращения отряда спасателей в течение двух дней и ночей немедленно отплывать к Саламандастрону и звать на помощь Владыку-барсука с Дозорным Отрядом.

Стараясь двигаться бесшумно, Мэриэл и её товарищи добрались до «Ночного стражника» и взошли по трапу на борт. На палубе пиратов не было — ещё бы, кто захочет мокнуть под дождём, если есть тёплая и уютная общая каюта?

— Нигде нет хода в трюм? — тихо спросила Мэриэл, косясь на дверь в кормовой пристройке.

— Всё заперто, — ответил Аквариус, — и похоже, что изнутри.

— Предусмотрительные, гады… — пробормотал Шари.

— Так надерём им задницы! — у Джудит кончалось терпение.

— Придётся, — кивнула Мэриэл. — Но ты идёшь последней.

Сердце Мэриэл стучало как бешеное, когда она подошла к двери каюты. Как же давно она не испытывала нервной горячки перед сражением… Резко распахнув дверь, Мэриэл заставила трёх пиратов — крысу и двух ласок, сидевших за столом, вздрогнуть и обернуться, но вот схватить оружие сторожа уже не успели. На ласок обрушился удар Чайкобоя, в крысу без промаха метнул кинжал Шари. Джудит подошла к телам хищников и деловито потыкала в них копьём.

— Мертвы, — сообщила она радостно. — Молодец, мама!

— Аквариус, останьтесь на стрёме. Остальные ищите лестницу, судя по пьяной болтовне матросов, которых я вчера подслушала, Дандин в трюме.

Лестница отыскалась быстро. Когда Мэриэл и остальные спустились в трюм, факел в лапе Колючки Шари выхватил из темноты небольшую металлическую клетку, внутри которой, скрючившись, сидела мышь.

— Дандин! — позвала Мэриэл. Ответом был едва слышный стон.

Выхватив у Шари факел, Мэриэл приблизилась к клетке и ужаснулась. Сидевшую в клетке мышь сильно потрепали в боях: по всему телу были разбросаны синяки и шрамы, на боку виднелась кровоточащая рана, правый глаз отсутствовал. Но, вне всяких сомнений, это был Дандин, её старый друг, спутник в путешествиях, надёжный союзник в схватках с хищниками и отец её дочери.

— Мэриэл… — прохрипел Дандин, его единственный глаз уставился на неё. — Разве я уже умер? Разве мы в Тёмном лесу?

— Нет, ты жив, и я тоже. Сейчас я освобожу тебя из этой клетки, но… как её открыть?

Мэриэл подёргала массивный замок, он не поддавался.

— Ключ у Бура Смертоносного, он всегда носит его в кармане, — попытался покачать головой Дандин и застонал. — Мэриэл… я думал, ты утонула, думал, пираты погубили тебя…

— Папа! — к клетке подошла Джудит, глядевшая на Дандина чуть ли не восхищённо. — Мы сейчас тебя освободим. Мама, что ты возишься?

— Джудит, как же ты выросла… — Дандин, кажется, был счастлив. — Уходите. Я увидел вас перед смертью, что ещё можно пожелать?

— Не говори так! — Мэриэл разозлилась. — Если мы не сможем открыть клетку, заберём тебя вместе с ней и откроем на корабле! Шари, Джудит, Ардин, хватайтесь за края клетки!

* * *

— Нас преследуют, — хмуро сказал Аквариус, входя в каюту, где Мэриэл и Джудит тихо сидели у кровати заснувшего глубоким сном Дандина. — На горизонте виден «Ночной стражник».

С того , как они доставили клетку с Дандином на «Попутный ветер», и кок Тит, повозившись полчаса, вскрыл замок — как выяснилось, он в детстве успел побывать грабителем и ещё помнил воровские навыки, Мэриэл ждала этой новости. Бур Смертоносный не мог не броситься в погоню.

— Капитан, на «Попутном ветре» есть бочки с горючим маслом?

— Да, — Аквариус удивлённо вскинул брови. — Но какое отношение…

— Слушайте. У меня есть план. Если всё, что Ардин рассказывал про Бура, правда, мы отделаемся от погони.

Узнав, в чём состоит задумка Мэриэл, капитан и Джудит согласно закивали.

…На «Ночном стражнике» было больше мачт и парусов, чем на корабле «Аквариуса», вдобавок у пиратов были вёсла. Расстояние между судами сокращалось, и наконец они поравнялись. На палубе «Ночного стражника» выстроились хищники с мечами, копьями и абордажными крюками в лапах.

— Отдайте Мстителя! — рявкнул Бур Смертоносный, потрясая кривой саблей. — Отдайте его, и я отпущу вас в целости и сохранности!

— Зачем вы предлагаете им возможность уйти, капитан? — осторожно спросил Фераго. — Это жалкие выдры и белки, не умеющие драться, мы могли бы легко победить их.

— Они мне не нужны, — Бур рассердился. — Мне нужен Мститель, мне нужен, тот, кто убил моего сына. Молчи, старпом, когда тебя не спрашивают!

К борту «Попутного ветра» подошла Мэриэл. В лапах она сжимала саблю Аквариуса, привычный Чайкобой был завязан вокруг её пояса и со стороны казался обычной верёвкой.

— Я Мэриэл, жена Мстителя, — представилась она, заставив пиратов удивлённо переглянуться. Я слышала, что капитан Бур Смертоносный честен и все споры решает поединком один на один. Предлагаю сразиться со мной на палубе моего корабля. Побеждаешь ты — мои звери отдают Мстителя, и ты уплываешь с ним восвояси, отпустив мой корабль. Побеждаю я — твои пираты поворачивают обратно на Туманный остров. Идёт?

Бур оценивающе посмотрел на Мэриэл и расхохотался.

— Идёт!

— Капитан, это может быть ловушкой, вдруг вас обманывают… — начал было Фераго.

— Молчать! Запомни раз и навсегда: мирные звери не умеют хитрить. А меня, самого сильного пирата в Юго-Западном море, никогда не победить какой-то жалкой мыши.

Корабли сблизились настолько, что едва не столкнулись. Под хмурые взгляды команды Бур перебрался на «Попутный ветер» и ринулся в атаку на Мэриэл. От первого выпада сабли, почти вдвое более длинной, чем её собственная, Мэриэ увернулась и нанесла свой удар. Клинки скрестились, звон стали пронёсся по обоим кораблям.

После первого обмена ударами Мэриэл забеспокоилась. Её план был безупречен, но Бур оказался гораздо сильнее, чем она представляла. Ей пришлось вцепиться в саблю обеими лапами, чтобы выдержать его удар, а следующие удары были не менее сильными.

Команды обоих кораблей молча и напряжённо следили за схваткой, пираты — столпившись на палубе «Ночного стражника», южноземцы — из окон кают и с капитанского мостика «Попутного ветра», где у борта стояли три неприметные бочки с маслом.

Противники всё время перемещались по палубе, обмениваясь выпадами сабель. Постепенно Бур брал верх и теснил Мэриэл к борту корабля. На её теле по-прежнему не было ни царапины, но Мэриэл отступала. Прошли несколько минут — и она уткнулась спиной в борт. Бур, ухмыляясь, занёс саблю для смертельного удара.

В то же миг Мэриэл, оставив клинок в левой лапе, правой дёрнула за кончик узла, закреплявшего Чайкобой на её поясе. Верная старая верёвка с узлами прекрасно повиновалась хозяйке. Со свистом Чайкобой обвился вокруг ног Бура, заставив лиса споткнуться и упасть на палубу. Сабля вылетела из его лап, а Мэриэл, подпрыгнув, глубоко вонзила клинок в грудь пиратского капитана.

По «Ночному стражнику» пронёсся возмущённый вой.

— Она обманула его, она не сражалась честно! — кричали пираты. — На абордаж!

— Бросай! — раздался крик с капитанского мостика «Попутного ветра». Одну за другой матросы-выдры скинули три бочки с маслом на палубу соседнего корабля. От ударов крышки отвалились, и масло хлынуло под ноги пиратам, заставляя их поскальзываться и падать. — Поджигай!

На капитанском мостике появилась Джудит с луком в лапах и выпустила горящую стрелу. Масло вспыхнуло, обжигая упавших хищников. С громким воплем Фераго перепрыгнул в безопасное место.

— Тушите корабль, олухи! — вторая стрела разорвала воздух над головой горностая и подожгла паруса. Запахло палёной шерстью. Хищники забегали по «Ночному стражнику», пытаясь тушить пожар всем, что попадало под руку: шляпами, плащами, спиртным. Об абордаже уже никто не думал.

— Уходим! Курс на северо-восток! — прокричал Аквариус, вращая штурвал. С громкими радостными криками команды «Попутный ветер» уходил вдаль, оставляя позади пылающее пиратское судно.

* * *

Восхищёнными глазами Джудит смотрела на высящиеся перед ней высокие красные стены аббатства, сверкающие в свете лучей восходящего солнца.

— Это и есть Рэдволл?

— Да, дочка. — Дандин обнял Джудит за плечи. — Мы вернулись домой.

Мэриэл постучала в закрытые ворота.

— Кого это принесла нелёгкая в такую рань? — послышался сонный голос. Ворота распахнулись и на Мэриэл уставился пожилой ёж.

— Дарри! Дарри Дикобраз! — сразу же узнала его Мэриэл.

Ёж переводил поражённый взгляд с Мэриэл на Дандина, на Колючку Шари и обратно.

— Мэриэл! Дандин! Шари! Вы вернулись! А мы уже не ждали! — плача, ёж заключил в объятия сразу и Мэриэл, и Дандина.

Через несколько минут на ушах стояло всё аббатство. Громко звонили колокола, оповещая о возвращении путешественников. Джудит вертела головой во все стороны, стараясь понять, кто все эти звери и что где находится. В саду выстроилась очередь из желающих обнять Мэриэл.

У входа в Большой Зал Рэдволла Дандин обменялся лапопожатием с другом детства, аббатом Сакстусом. Настоятель с трудом узнавал Дандина.

— Вижу, путешествия сильно тебя изменили.

— Да, Сакстус. Благодаря им я наконец-то понял, что зря покинул дом. Нигде нет места лучше, чем Рэдволл.

Аббат улыбнулся, и они вместе вошли в Большой Зал. Уже готовился пир в честь вернувшихся путешественников.

* * *

В ту же самую минуту, когда Дандин и Сакстус вошли в двери Большого зала, в сотнях миль от Рэдволла

Фераго Убийца приставил остриё кинжала к горлу взятого в плен крота.

— Кто правит в этих землях? Отвечай, недоумок, или я перережу твою шею!

— Ур… Урт Быстрый. Пощадите меня, хур.

— Кто он, этот Урт? Что за зверь?

— Барсук.

— Ах, барсук, — плавное движение кинжалом, и к ногам Фераго свалилось мёртвое тело крота.

Пираты с «Ночного стражника» — кто-то мрачно, кто-то устало, кто-то с жадным ожиданием в глазах — смотрели на своего предводителя, рассевшись на валунах, устилавших побережье. Неподалёку, застилая небо клубами едкого удушливого дыма, дымился тлеющий остов корабля — команда так и не смогла его потушить и лишь чудом добралась до пустынного берега Юго-Западных земель.

Терпение у пиратов кончалось. Фераго молчал, улыбаясь своим неизвестным мыслям, и от этой улыбки большинству его подчинённых делалось не по себе.

— Капитан, что теперь? — осмелился наконец спросить Мигро.

— Теперь? Мы захватим эти земли. И я больше не капитан. Теперь я хозяин.

— Капи… Хозяин, но как мы это сделаем?

— С помощью обмана, — улыбка Фераго стала широкой, как никогда. — С помощью обмана, которого так опрометчиво не признавал капитан Бур Смертоносный. Мы пригласим местного барсука на мирные переговоры — и убьём его, заманив в ловушку.

Послышались удивлённые вздохи и возгласы восхищения. Пиратам определённо был по душе такой план.

— За мной! — крикнул Фераго, запрыгивая на один из валунов и указывая кинжалом в глубь суши. — За мной, и, клянусь, совсем скоро эти земли станут нашими!

23.02.2015