# Неклассический роман мистера Гилбертсона

Гилбертсон

## Неклассический роман мистера Гилбертсона

Предупреждение: Штош. Дождались! Здесь вам не хиханьки-хаканьки, а почти что настоящий эпик. Не без шуточек, конечно. Много отсылок на 2 предыдущих фанфика. (Читайте их вначале, а то просмотров там меньше, чем у других авторов) Ох и отсидел старый опоссум себе зад, но, надеюсь, оно того стоило! Если честно, то не знаю, зачем я это делаю, когда у меня так много работы и учебы. Писалось под «Пошлую Молли» и Моргенштерна, ну и под всякое такое, да (ладно, на счет Морга шучу, под Би-2, привет Гонфу). А Фортунате привет от меня вообще всегда)

Глава 1. Интерлюдия

- Бэзил! Бэзил, хулиган такой, а ну иди сюда! – кричала Констанция в чепчике во дворе аббатства Рэдволл.

Заяц Бэзил Олень в красном кафтане и без штанов, с виновато-хитрым видочком прискакал на пружинистых ногах к барсучихе.

- Я ничего такого не говорил этому ежу, он первый начал! – сказал заяц.

За спиной Констанции стоял с обиженной мордой еж Амброзий Пика. Рядом гомонили детишки-диббуны.

- Даа, а кто обозвал меня колючкой-вонючкой?

- А он меня зайцем-ноги-во-рту!

- Вам обоим по сорок, чертовы дурни! – воскликнула Констанция. – Ветераны войны! Воспитатель им нужен! А ну-ка быстро помирились, и чтоб больше такого не слышала! Мне с другими детьми возни хватает!

Еж и заяц виновато потупились и пожали друг другу лапы.

- То-то же! – сказала барсучиха. – Дети, слышите меня?

- Слыышим! – закричали диббуны.

- Никогда не ссорьтесь, как эти дяди! Лучше берите пример с мастера опоссума!

- Да он только ест и болтает! – возмутился еж.

- Зато не затевает глупых драк и ссор, - отрезала Констанция и пошла к диббунам.

- Эх ты, не любишь такую личность! – укоризненно сказал заяц и поскакал по своим делам. Еж остался что-то бубнить.

Глава 2. Малиновый опоссум

- Вот так я дважды спас Матиаса в славном городке Олдспринге, - подытожил опоссум свой рассказ.

Обитатели Рэдволла были счастливы. Еще бы, вернулся их любимец и ветеран двух войн Матиас, а также еще больший их любимец и ветеран сотни войн и битв богов мистер Гас Гас Гилбертсон, сэр, опоссум и рыцарь.

- Вы знаете, я теперь паладин, - продолжал опоссум. – За мою праведность мой меч усилен светом и отбирает у нечисти желание сражаться. По правде говоря, лишь завидев меня в святом гневе, вся нечисть так и разбегается.

- Это какая такая нечисть? – спросил один из внучков старого Амброзия.

- Мертвые звери, поднятые из могил некромантами. Ох и много же я их перебил! Вот до приезда в Олдспринг я обследовал одну пещеру по просьбе местных жителей, порубил пять скелетов и шесть зомбаков. После чего почувствовал повышение уровня и принял сан паладина.

- Ух тыыы! – послышались возгласы с разных концов зала.

- Лучше расскажи про свое театральное представление, - подал голос Матиас. Он, как всегда, был меланхоличен.

- Ох, ребята, это был успех! – воодушевился опоссум.

За окном главного зала выжигал небо малиновый закат, из тех, что заставляет остановиться и пытаться понять, почему он так хорош, а твоя жизнь не очень.

Опоссум был хорош, прям как этот закат. Его глазки отражали красный свет и были, как клюковки. Морда окрашивалась в оттенки розового, малиновые клыки впивались в красную рыбу. Сейчас он больше походил на демона и уж никак не на паладина, у которого должна быть голубая аура.

- Вы же знаете, что я лучший в мире режиссер и актер! Весь город во главе с бургомистром и архиепископом аплодировал стоя! А на следующий день я устроил концерт своего ансамбля, сам играл на лютне!

- Сам играл! – выдохнули рэдволльцы. Какой же божественной должна быть игра этого зверя!

Тут раздалось шарканье. Это был Амброзий Пика, тащивший лютню.

- Сыграйте что-нибудь, мистер Гилбертсон! – сказал еж, протягивая лютню опоссуму.

- Просим! Просим! – закричали рэдвольцы.

Опоссум взял в лапы лютню, критически осмотрел, дернул пару струн и сказал:

- Лютня не та!

- Как не та?! – выдохнул зал.

- Не та. Я должен играть на особой лютне, и когда-нибудь я обязательно принесу свою и сыграю все так, как оно должно звучать. А на таком инструменте я вряд ли достаточно хорошо сыграю. Да. Таков уж мой принцип – если делать, то божественно!

Зал с сожалением выдохнул и приготовился ждать, когда опоссум вновь посетит их с волшебной лютней, сыграв им музыку высших сфер и божественных грез.

- Вы знаете, - продолжал разглагольствовать опоссум. – Я никогда не слушаю слова в песнях. В музыке главное музыка, а пойте там хоть про что угодно. Если музыка не нравится, никакие слова не спасут.

Тут оживился дед Мартин на гобелене.

- Молодежь, ничего не понимает! Главное – смысл! Чтобы понятно, о чем поется! – крикнул Мартин.

- Смысол! Смысол! Даже если музыка трень-брень? – спросил опоссум.

- Не важно, какая музыка! – не унимался дед. - Главное, о чем поется, и голос хороший! Вот в наше время были хорошие певцы, и было понятно, про что песня, а сейчас что!

- Это пошло и устарело. Музыка должна быть музыкой. Зачем вообще бренчать, если это не важно, и главное слова. Читайте просто стихи! Когда-нибудь я привезу к вам свой оркестр и мы сыграем так, что слова и голос будут не важны, - сказал опоссум. – Впрочем, голос у меня, что надо.

Никто и не сомневался.

Глава 3. Рукомойник с большой дороги

Опоссум недолго пребывал в Рэдволе. Его снова потянуло в странствия. Уйдя от аббатства на расстояние в 2 дня, мистер Гилбертсон дошел до заброшенного полусгоревшего дома, который видал уже не раз. Часть дома, где находились кухня и прихожая, когда-то сгорела, обнажив железный рукомойник с раковиной. Дальняя от дороги часть дома не пострадала. Более того, вход в нее теперь закрывала новая дверь. Кусты вишни на подступах к дому раскачивались на ветру, все ягоды были кем-то уже съедены.

«Интересно, - подумал опоссум. – Всегда интересно, кто тебя ждет на дороге. За каждым новым поворотом может скрываться сильный враг, который возьмет тебя в рабство. Мда, рабство – это самое страшное, что только может случиться. Уж лучше убейте. А может скрываться безобидное существо, за счет которого можно поживиться. А может скрываться и друг. Кто знает».

С такими мыслями наш путешественник шел по дороге, приближаясь к дому. Его взгляд оглядывал кусты, не замечая в них подозрительного движения. Нос нервно нюхал воздух, но ветер дул от опоссума в сторону кустов. И тут взгляд опытного опоссума зацепился за леску, натянутую перед хорошо замаскированной ямой.

Тут наш друг, не медля, развернулся и побежал назад, но из кустов выскочили две ужасных крысы с орочьими саблями. Они раздвинули руки и зашипели. Сзади раздался топот и вопли: «Попался!» Недолго думая, опоссум грохнулся в обморок, испустив газы.

Он очнулся от того, что его лупят палкой по дородным бокам. Его лапы были связаны позади столба, а крысы насмехались и глумились над пленником.

- Я говорю вам, именно этот гад тогда подставил меня перед филином!

- Да ладно?

- Да, это известный мошенник и тварь. Врун и старая шельма!

Опоссум зашипел и получил больно палкой по щеке.

- Рассказать, как ты обманул меня, гад? Слушайте все!

- Давай, рассказывай, Гнилоед! – сказал другой разбойник и принялся мыть свои ноги в рукомойнике.

- Значится, так дело было. Иду я как-то себе, никого не трогаю, как спускаетя с неба филин и ну меня когтями трепать. Я говорю ему: за что? Я по понятиям живу, за людское знаю. А сова эта мне и отвечает, мол, на тебя один опоссум стуканул, что я у нее какую-то цацку золотую стырил. Я потом у своих пробил, эта падла ту диадему в Олдспринге за хорошие деньги толкнула.

Тут разбойники захохотали:

- Ловко же он филина развел!

- Красавчик!

- Ай да опоссум!

Глаза Гнилоеда налились ненавистью. Мистер Гилбертсон стоял с затравленным взглядом, ожидая новой порции тумаков. У него больно гудела голова, ведь он не мог прикрыть ее лапами, а изо рта текла кровь.

«Неужто смерть моя пришла, - пронеслось в голове опоссума. – Да как глупо!»

Но тут на дороге показался бегущий воин. В руках у него была огромная палица. Необычное животное, напоминающее барсука силой и статью, накинулось на окрысившихся разбойников. Взмах палицей вправо – и первый разбойник отлетел в канаву, да так и не поднялся. Взмах влево – и второй разбойник улетел в кусты вишни. Подбежав к опешившей крысе, стоявшей с ногой в рукомойнике, воин переломил ей хребет ударом сверху вниз. Гнилоед, оставшийся один, спрятался за новой дверью дома и закрылся на засов.

- Никого нету дома! – закричала крыса, когда воин подбежал к двери.

- Открывай, мразь! – взревел воин и проломил дверь палицей. Еще три удара – и дверь разлетелась в щепки. Воитель пригнулся, забежал внутрь, и оттуда послышался истошный вопль крысы с последовавшим ударом, пришедшимся по чему-то мягкому. Все было кончено.

«Нда, вот и еще одна битва с моим участием», - подумал опоссум и соскользнул вниз по столбу на пятую точку.

Глава 4. Магия и меч

Зверь вышел из дома.

- Ты как? – спросил он.

- Был бы признателен, если бы Вы, мой спаситель, меня развязали.

- А ты не из этих, не из крыс? – спросил зверь, разглядывая опоссума. – А то я крыс не люблю и сразу убиваю.

- Нет-нет, что Вы! Я не крыса, я благородный опоссум, мистер Гас Гас Гилбертсон, сэр!

- Ладно, вроде, не так уж и похож, - сказал зверь и отвязал опоссума от столба.

Вежливый мистер опоссум учтиво поблагодарил воина за эту услугу.

- Ну так, это, чем занимаешься, опоссум? – спросил зверь.

- Хм, ну сейчас я паладин. И если бы эти крысы не застали меня врасплох, туго бы им пришлось!

- А паладин это кто? Покажешь, что умеешь в бою?

- Эммм, я, конечно, умею сражаться, но больше по части нежити. А так я вообще колдун, сражаюсь магией, а не мечом.

- О! А волшебство покажешь?

- У меня мана закончилась, не могу пока.

- Какой прок с твоего колдовства, если ты жив, но не можешь сражаться! Ну ладно, я пошел.

- Можно еще вопрос? Кто ты и как тебя зовут, мой спаситель?

- Я медоед-воитель, имя мое – Крэг Неукротимый!

- А куда вы направляетесь, мастер Крэг?

- В Олдспринг!

Воин развернулся и пошел по дороге. Тут опоссум вспомнил про обнаруженную им ловушку.

- Мистер Крэг, стойте!

- Никто не может мне приказывать! – прогудел варвар, гордо вскинув голову, а затем запнулся об леску и грохнулся в яму. Опоссум только охнул.

Медоед вылез из ямы.

- Вот подлые ублюдки! Гребаные щенки! Этот кол мне чуть шкуру не проколол! Слава Одину, она цела!

Опоссум подошел к краю ямы.

- Но… Как вы остались целы?! – спросил пораженный Гилбертсон. Посередине ямы торчал острый кол, который уж точно должен был проколоть даже шкуру такого мощного зверя, как Крэг.

- У меня крепкая шкура. Еще не родился тот воин, кто мог бы проткнуть ее копьем или стрелой.

- Заговоренная? – с благоговением спросил опоссум.

- Нет. Там, откуда я родом, у всех такая шкура. Чтобы проткнуть шкуру медоеда, нужна сила и сноровка, как у медоеда.

- Мистер Крэг, зачем Вам в Олдспринг?

- Я хочу показать одному зарвавшемуся барсуку, рекомому Велемир Брусника, кто настоящий воин, а кто просто цепной пес!

- Мм.

- Мы с ним повздорили в переписке, и я обещал его найти. Скоро ему не поздоровится. Ну ладно, бывай, опоссум, осторожнее на большой дороге.

- Мистер Крэг, я тут подумал, мне тоже нужно в Олдспринг!

- А тебе то зачем?

- Есть незаконченные дела. У меня там был театр.

- Ладно, бывай, может, увидимся, в Олдспринге.

- Мастер Крэг, я могу быть вам полезен! Я вижу все ловушки.

- И эту увидел?

- Ну конечно, я пытался Вас остановить.

- На самом деле, я ее тоже увидел. А что ты еще можешь?

- Умею предсказывать погоду, гадать на костях и линиях руки, разгонять тучи.

- Что за народ эти колдуны, ничего не умеете. Ладно, пойдем, только не бубни.

И Крэг зашагал в сторону Олдспринга, а за ним припустил невозмутимый опоссум, словно это не он совсем недавно был под угрозой гибели. Следуя совету «не бубнить» и чтобы занять себя, мистер Гилбертсон стал сочинять историю о том, как он спас медоеда от полчища крыс, которые били несчастного варвара палками.

Глава 5. Битва мутантов

Город Олдспринг жил тихой размеренной жизнью под защитой десятка барсуков, которые способны были отогнать от города хоть сотню крыс, отправив их грабить добычу в других местах, например, в Лесу цветущих мхов. Главным воином из них был Велемир Брусника, который видел свое презназначение в сохранении общественного порядка. Высокий и статный воин в сияющих доспехах, он внушал всем трепет одним своим видом.

Тем абсурднее показались жителям города события этого летнего утра, когда по воротам города кто-то начал громко колотить с воплями «Открывай, Брусника! Я знаю, что ты здесь!»

- Может, благоразумнее было бы отдохнуть перед битвой? – увещевал опоссум, изрядно утомивший за пару дней ноги и спину в попытках угнаться за быстрым шагом гневного варвара.

- Сначала я покажу этому выскочке, кто из нас пес, а кто воин! – крикнул медоед, закидывая палицу за спину и берясь за бревно, которое притащил из леса. – Открывай, пёс! Я знаю, что ты тут!

Бревно ударялось о ворота с удвояющейся силой по мере роста гнева варвара. Бедным створкам уже было худо, с каждым ударом они расшатывались все сильней и сильней.

Велемир Брусника в ночном колпаке и сорочке, не думая о репутации, взбежал на стену.

- Кто ты такой, черт бы тебя побрал! – крикнул он, глядя на огромного черного барсука с белой макушкой, рядом с которым маячил уже хорошо знакомый облезлый зверь с хитрой мордой и ушами, как у летучей мыши. – Это что за нашествие клоунов?

- Я твой дом труба шатал! Брусника! Выходи на честный бой! Я Крэг Неукротимый! – проорал медоед и снова грохнул по воротам бревном.

- Прекрати ломать ворота, и я скоро к тебе выйду! Покажу тебе, как нападать на наш город! – закричал барсук.

- Ладно, - сказал медоед и отбросил бревно. Он стоял, с горящим взором, а грудь его вздымалась под толстой шкурой.

«Ох и не повезет пафосному барсуку, - подумал опоссум. – Но если этот псих начнет громить город, мне будет, чем поживиться».

- Ну что, мистер Гилбертсон! – прогудел возбужденный медоед.

- Гм, сейчас я наколдую на вас благословение и все Ваши удары будут еще сильнее.

- Давай, колдун, колдуй! Я сейчас тут все разнесу!

Опоссум прибыл из тех земель, где магия была в ходу, но ему никогда не давалась. Его учили заклинаниям, и он их даже помнил, но все было безуспешно. В критический момент, когда требовалась предельная концентрация душевных сил, он просто по-опоссумьи терял сознание. И если вы где-нибудь увидите опоссумов в остроконечных шляпах магов, не верьте их липовым дипломам и не берите к себе на работу волшебниками.

- Санкти апостоли бенедикте беллатор, амен! – произнес опоссум и сделал пасс руками. «Что-то я не колдун, а клерик какой-то», - подумал он.

- Ниче не чувствую! – повел варвар плечами.

- А оно было! – заверил опоссум.

- Ну ладно.

Тут ворота распахнулись, и вышли все барсуки. В латах, с красными плюмажами на шлемах, они держали большие красные щиты и пики.

Самый высокий и нарядный барсук выступил вперед.

- Я – Велемир Брусника, лучший воин вселенной! Прокляни же тот день, когда решил ты прийти сюда и померяться со мной силой, грязный голый варвар!

Медоед издал медвежий рык и кинулся на врага. Барсук выставил вперед щит и уколол пикой, но варвар в движении повернул корпус и удар прошелся вскользь, шкура зверя не пострадала. В следующий миг он, полагаясь только на силу, обрушил свою тяжелую железную палицу на щит барсука. Щит резко прогнулся, его край заскрежетал по шлему Брусники.

На барсука посыпался град тяжелейших ударов. Одетый в тяжелые латы, полагавшийся всегда только на силу, барсук не мог ни отскочить, ни отбросить мешающий теперь щит. Он кинул бесполезную в ближнем бою пику и хотел достать меч, но не удержался после очередного удара и оказался на земле. Его нога подломилась, а рука, державшая щит, вылетела из плеча. Барсук издал скорбный вопль, и медоед не стал добивать поверженного соперника.

- Так тебе, гад! – прокричал медоед.

Тут барсучиная гвардия сомкнула строй и побежала на медоеда, выставив вперед пики и прикрываясь щитами. Опоссум охнул и, на всякий случай, отбежал подальше.

- Не дрейфь, колдунишка! – крикнул медоед, размахивая палицей.

Когда шеренга барсуков приблизилась, варвар улучил момент и подпрыгнул так высоко, что перелетел через одного из воинов, не забыв сделать эффектный кувырок в воздухе. Оказавшись за неповоротливыми латниками, он сразу же оглушил троих, потом пятерых, а оставшиеся бросили оружие и подняли руки.

- То-то же, - сказал медоед и подошел к Бруснике.

- Это была славная битва! – сказал он поверженному врагу. – Я надеюсь, мы пропустим с тобой по стаканчику, чтобы забыть обиды!

- Да уж, - прокряхтел барсук.

Глава 6. Классический роман

Мистер Гилбертсон проснулся. Рядом дрыхла продажная ласка. Раскрыв шторы, он стал смотреть на крыши и шпили городка.

- Недурственный восход, - пробормотал опоссум и залез обратно на кровать. Любуясь изгибами ласки в розовых лучах, мистер Гилбертсон пытался построить какие-либо комбинации на будущее с использованием адской силищи медоеда, но тот был слишком неуправляем. Надежды опоссума помародерить не оправдались, ибо этому здоровому идиоту нужно было только посражаться с барсуками. Детина оказался слишком добрым, чтобы громить город, а четверо здоровых барсуков, выпив валерьянки, вернулись к патрулированию общественного порядка.

Вообще события вчерашнего дня потрясли не только весь город, но и видавшего виды опоссума, так что планов на будущее не вырисовывалось никаких.

Махнув лапой на обдумывание комбинаций, опоссум оделся, разбудил и спровадил ласку, спустился в общий зал таверны, все еще названной в его честь, и, позавтракав вдумчиво и с толком, вышел на городскую площадь. Там его и поджидал новый поворот в истории его странствий.

На площади стоял глашатай и объявлял о том, что Руэрг Великолепный, король Вестенгарда и кот, обещает награду тем, кто спасет его дочь, принцессу Изумрудку, похищенную самим драконом из Ольтморских марей.

Звери на площади так и охнули.

«Хм, слыхал я про драконов, слыхал. И в Вестенгарде бывал, хе-хе. И где Ольтморские мари, знаю. И будь я проклят, если не использую такой шанс, который мне подкинула судьба в виде этого исключительного варвара,» - подумал опоссум и пошел на поиски медоеда.

Крэг Неукротимый сразу же согласился.

- Мне по нраву великие битвы. Я ищу себе достойного соперника и славу. Может, хоть дракон окажется достоин.

- Да, Крэг, только подумай, о нас напишут целую книгу! Для мира, из которого ты сюда приплыл, классический роман – это сага о подвигах, эпик о сражающихся бок о бок воинах!

- Я и один справлюсь!

- С тобой должен быть кто-то, кто напишет книгу о подвигах. А еще в таких книгах обязательно должно быть братство. Ты варвар, я паладин и клерик. Помнится, я однажды излечил рану одного славного воина по имени Матиас.

- Что за Матиас?! – встрепенулся Крэг. – Я должен его победить!

- О, Матиас – мой друг и достойнейший воин, - сказал опоссум. – Мышонок Матиас убил самого Клуни, и как-то раз победил десятерых медведей с одной зубочисткой в руке.

- Надо будет как-нибудь с ним сразиться, - сказал варвар.

- Но сначала дракон.

- Конечно, сначала дракон!

- И принцесса.

- И принцесса.

- В любой книге должна быть любовная линия, - тут у опоссума внутри что-то ёкнуло.

- К черту любовь, давай битвы.

- Тогда я в любовной линии буду.

- Валяй.

- Еще нам в команду нужен лучник, волшебник, плут… Нет, плут не нужен. Не помешал бы еще хороший шут и повар. И, дорогой мой Крэг, красивая история о наших подвигах у нас в кармане.

- Я самый сильный, я все подвиги совершу.

- Хорошо, - сказал опоссум. – Но я сделаю все, чтобы ты не заскучал в дороге.

- Только не бубнить в дороге постоянно. Я этого не люблю.

- О, конечно же, нет. Вперед, в поисках приключений и сокровищ!

- Ура!

Глава 7. Аббатиса Жермена

Они двинулись в поход на следующее утро. У выхода из города от стены отделилась сгорбленная темная тень и подошла к ним, прихрамывая.

- Ууу! – пробасила тень. – Я – воскресшая аббатиса Жермена, основатель Рэдвола.

На тени была черная хламида и черный капюшон, в недрах которого угадывался мышиный нос.

- Что за Рэдвол? – спросил медоед.

- Это известное аббатство, которое помогает всем больным и попавшим в беду зверям. Я основала его вместе с героем Мартином, который убил злую правительницу Цармину.

- Мартин? Он сильный?

- Он мертв! Как и я! – пробасила аббатисса.

- Но ты же ходишь, черт тебя дери, старуха! – воскликнул сбитый с толку Крэг.

- Меня воскресил из мертвых мистер Гас Гас Гилбертсон, известный некромант!

- Так ты еще и некромант! – варвар посмотрел на опоссума с уважением.

- Я знаю много тайных наук, брат Крэг! Я посчитал, что такой великий целитель, как аббатиса Жермена, может очень нам помочь в путешествии. К тому же, аббатиса любезно обещала разжигать нам костер, готовить еду, и нести караул.

- Д, д, я все сделаю, брат!

- А ты забавная скотинка! Ну ладно, пойдемте, раз так, - сразу согласился Крэг. - Но не бубнить!

Они вышли за ворота.

- Брааат, брааат, я хорошо справился? – шепотом спросила Жермена, ковыляя рядом с опоссумом.

- Как руководитель театра, я должен тебя похвалить за хорошую игру.

- У! У! Ийбо не предаст! – обрадовался народный артист.

«Надо будет спихнуть его где-нибудь раньше, чем он меня предаст», - подумал благородный мистер Гилбертсон.

Глава 8. Величайшая битва Крэга

- Это какой-то болотный дракон! – причитал мистер Гилбертсон после того, как в очередной раз провалился в трясину, а Крэг его оттуда достал. Что будет, если провалится сам варвар, опоссум предпочитал не думать.

- Д, д, не переживайте, мистер опоссум, все хорошо! – басила аббатиса.

Посреди болота возвышалась единственная гора. Именно там и должен был жить дракон, согласно выкладкам мистера опоссума. Его беспокойство все нарастало по мере приближения к горе, тогда как варвар все больше и больше приободрялся.

Наконец, день перехода через мари миновал, и под вечер их усталые лапы ступили на твердую почву драконьей горы.

- А ну, выходи на бой, мерзкая ящерица! – закричал Неугомонный Крэг. Ответа не последовало.

- Предлагаю вначале найти его пещеру, - неуверенно сказал опоссум, у которого после крика Крэга совсем уж явно затряслись поджилки.

- Идем и придушим это чудище, - сказал варвар.

Если бы примолкший Ийбо не скрывался под большим капюшоном, было бы, наверное, видно, как его морда побелела от страха вместе с волосами.

- Мерзкие крысы! – внезапно раздался громовой голос над ними. Подняв головы, звери увидели огромные красные глаза, огромную пасть, огромную шею, огромный нос, огромные зубы, и вообще все то, что и составляет из себя самого настоящего дракона.

Ийбо бросился вниз по склону с громким уханьем. Опоссум проворно юркнул в щель. А Крэг закричал:

- Как посмел ты назвать меня крысой! Сражайся, чудище!

- Как скажешь, - ответил дракон и смахнул варвара своим хвостом. Оглушенный варвар покатился по склону и стукнулся головой об камень.

Видя это, опоссум остолбенел и испустил газы, да так сильно, что они дошли до нюха дракона.

- Грязные, смердящие крысы, - поморщился он.

– Сами издохнут, - обронил он, удаляясь.

– Ходят тут всякие, - добавил он уже издалека.

Глава 9. В пасти у дракона

Опоссум очнулся. Было темно, хотя трудно было сказать, какое сейчас время суток. Сквозь облезлые вершины елей светила луна.

Он выполз из расщелины, в которой прятался. Ниже, на освещенном луной склоне, лежал бездыханный варвар. Опоссум спустился к нему, пощупал пульс. Сердце билось, как часы. Тогда мистер Гилбертсон приступил к исполнению обязанностей целителя, а именно достал из сумки пузырек с едкой жидкостью и поднес к носу медоеда. Тот мигом очнулся.

- Ну и дрянь! – сказал медоед.

- Тшшшш! – приложил палец к губам опоссум.

- А где та тупая тетка?

- А, Жермена? Не знаю.

- К черту ее, она жуткая. Чтоб дракон ее сожрал.

Медоед помолчал, потирая голову.

- Дракон огромный, да уж. Я что, проиграл?

- Можно проиграть битву, но выиграть сражение. Попробуем выиграть не силой, а хитростью. Посмотрим, что там да как.

- Тут уж твой выход, мистер опоссум. Я, это, умом то не сражался никогда.

И они побрели по тропе наверх. По правде сказать, опоссум с радостью бы пошел вниз и больше никогда не подходил к этой жуткой горе. Он брел наверх с чувством обреченного на заклание откормленного поросенка. Страх перед драконом звенел внутри холодным колоколом. Но было стойкое ощущение, что идти нужно, и что что-то может получиться. А мистер Гилбертсон всегда полагался на чутье, когда удумывал новое приключение. Заявиться в незнакомое аббатство и через день его возглавить тоже было не так то просто.

Не прошло и получаса от начала восхождения, как они увидели огромный вход в пещеру. Его своды были украшены золотом, которое мерцало в свете луны.

- Вот те раз! – сказал опоссум и остановился.

Удивительно, но у входа стояла стража – двое ящеров обычного для зверей роста с алебардами. Их кожа была синей, они были облачены в длинные кольчуги серебристого цвета.

- Если у него есть слуги, значит, он не пожирает всех подряд. Он, в принципе, разумное существо и с ним даже можно договориться.

- Угу, - отозвался варвар.

Опоссум двинулся к пещере.

- Здрасьте-здрасьте, люди добрые! – обратился он к ящерам.

- Кто вы и что вам нужно в обители великого Карадраса?

- Я Гас Гас Гилбертсон, рыцарь и опоссум, а это прославленный воин Крэг Неукротимый. Нас прислал Руэрг Великолепный для проведения переговоров.

Один из стражников взял в руку висевший на стене факел и удалился в пещеру. Опоссум, было, дернулся идти за ним, но второй ящер остановил его движением руки:

- Ждите!

Вскоре стражник вернулся и знаком показал следовать за ним.

Опоссум и медоед шли за стражем по огромному ходу. Было бы жутко оказаться в этом коридоре напротив драконьей головы без возможности спрятаться. Дракон был так могуч, что не было даже смысла просить гостей сдать оружие. Прийти сюда было равносильно добровольной сдаче в плен.

- Считай, что мы уже в пасти у дракона, брат Крэг.

В огромном зале, высокие своды которого растворялись в темноте, лежал на подушках дракон. Здесь, в свете огней, путники увидели его во всем великолепии. Гладкая чешуя отливала золотистыми и красными оттенками. Сложенные кожаные крылья были матово-синими. Спина, шея и хвост были с острыми золотистыми шипами. Великолепие дракона ослепляло, к тому же, он был столь огромен, что не верилось в то, что он не статуя, а реален. И когда он повернул голову на длинной шее, это было так необычно для прекрасной статуи, что у опоссума душа ушла в пятки.

- Нравится? – спросил Карадрас.

- Вы… великолепны, - сказал опоссум и поклонился.

- Какого дьявола… - сказал Крэг. – Почему ты не правишь этим миром? Почему тут правят всякие коты, барсуки да мыши?

- Мне до них нет дела, - ответил дракон. – Я забавляюсь их мышиной возней, когда мне становится интересно. Мне не хочется никого убивать, поскольку я равнодушен к насилию, в отличие от тебя, смешной злобный хорек.

Опоссум схватил медоеда за лапу и состроил такую рожу, что дерзкий ответ замер на губах варвара.

- Простите моего друга Крэга, великий Карадрас. Такой уж у него характер. Он хотел лишь померяться с Вами силами, и в его вызове не было ни намека на неуважение или, чего хуже, оскорбление.

- Суета и пустяки. Это все, зачем вы пришли, или что-то еще нужно?

- Мы хотели бы узнать, что нужно, чтобы освободить принцессу Изумрудку.

- Ах, ее! Милое создание и добрая душа! Разве до ее отца не дошло мое требование вернуть взамен мой драгоценный камень? Вижу, нет. Этот жадный кот нанял наемников, чтобы они украли мой камень, а теперь нанял наемников, чтобы выкрасть и свою дочь, рискуя ее жизнью.

- Не могли бы Вы описать этот камень, великий Карадрас?

- Амистальдус Магнификус! Лучшее из творений древних зверей! Когда смотришь в него, перед взором проносятся целые звездные галактики! Только он может меня усыпить и подарить волшебные сны! Раз в 100 лет я просыпаюсь, перебираю свои сокровища, узнаю новости мира от моих верных слуг, которые ведут летописи и охраняют мои пещеры. А когда приходит время, я смотрю на Амистальдус и засыпаю еще на век. И вот теперь я хочу спать, но не могу уснуть!

Дракон немного помолчал, потом в его глазах вспыхнул огонь.

- В гневе я бы мог испепелить замок проклятого кота, но даже тогда эта жадная тварь мне бы не сказала, где искать мое сокровище. Он лжет, что этот камень у него тоже украли. Какой пройдоха! В его силах найти вора и вернуть то, что мне принадлежит по праву, так пусть постарается ради любимой дочери!

- А… как он выглядит, этот камень?

- Зилиус, рисунок! – громко позвал дракон.

Через пару минут в зал вошел пожилой ящер в тунике и подал опоссуму кусок пергамента с изображенным на нем камнем.

- Вы знаете, - сказал опоссум. – Я обладаю научной степенью по нахождению магических предметов на расстоянии. Если Вы оставите мне этот рисунок, я могу найти и телепортировать его прямо сюда, но это долгий процесс, и мне нужна на него ночь. Я могу приступить, не медля, если Вы отведете мне отдельное помещение.

- Значит, ты колдун с очень редким даром. Не слыхал про таких.

- Я не из здешних земель, сударь. Мы оба прибыли с дальних берегов.

- Что ж, если ты сможешь вернуть мне мой Амистальдус, я передам тебе принцессу и щедро награжу. Зилиус, проводи гостей в их комнаты!

Комнатка, в которую проводили мистера Гилбертсона, была хоть и без окон, но сухая и уютная.

«Пока что пребывание в пасти дракона больше похоже на отдых Матиаса в пасти Джиндживера, но все может измениться, если я потерял этот чудо-камушек», - подумал  опоссум, залезая лапой в свою сумку на животе. Там все было в порядке, и опоссум спокойно уснул. Зилиус, подслушивавший у двери, очень удивился, что услышал посапывание вместо заклинаний, но только и смог покачать своей змеиной головой.

Глава 10. Глазки и задачки

- Великий дракон Карадрас! – начал отдохнувший и свежий опоссум, войдя в главный зал. – Я вернул к Вам драгоценный камень Амистальдус Магнификус! Руэрг Вам не врал, этот камень, действительно, выкрал плут, и мне пришлось изрядно попотеть, чтобы обнаружить его через глобальное заклинание взвешенных сфер! Но теперь Амистальдус Ваш!

И опоссум положил драгоценный камень на стол перед драконьей головой.

- О! – дракон был рад, его глаза засверкали, как алые камни граната. – Может, ты и лжешь, опоссум, но ты дал мне то, что нужно, и я щедро вас награжу. Зилиус, дайте каждому из них по кошельку золотых монет и драгоценному камню. Тебе, опоссум, достанется синий сапфир за твою мудрость и изворотливость. Тебе, варвар, рубин за смелость. Изумрудке изумруд за красоту ее глаз, а ее отцу я передам бриллиант в знак извинения за то, что ему не поверил. А теперь я засыпаю, я слишком долго этого ждал. Дракону больше не интересны дела зверей.

Амистальдус начал светиться изнутри фиолетовым цветом, дракон умиротворенно положил голову на подушку и крепко уснул.

«Я просто гребаный везучий плут», - подумал опоссум в приступе восхищения собой.

В зал спешно ввели Изумрудку и Крэга, вручили всем подарки от дракона и нагрузили провизией.

- А что, мы не позавтракаем в обители дракона? – спросил опоссум. – Когда еще выпадет такой шанс?

- Путникам нужно идти быстрее, - сказал Зилиус. – В болотах просыпается первый рубеж.

- Странные вы звери, однако.

- Мы не звери, и мы не вмешиваемся в дела зверей, - ответил ящер, глядя пустыми неподвижными глазами.

Пока путники шли по темному коридору, опоссум не мог не обратить внимание на светившиеся изумрудным огнем глаза принцессы. Это был добрый, ласкающий, мягкий свет, к которому хотелось быть ближе.

Когда трое спутников покинули пещеру, их глазам пришлось потратить некоторое время, чтобы привыкнуть к яркому солнечному свету.

Дальше шли в неловком молчании. Пели птицы. Изумрудка один раз оступилась и схватилась за плечо опоссума. Того словно приятным жаром обдало. «Вот и любовная линия книги», - пронеслось у него в голове.

Мистер Гилбертсон слегка одурел от этого и заметно повеселел. Чтобы нарушить неловкое молчание, он спросил у Крэга, почему тот не весел.

- Я же просил не бубнить, когда идем, - отрезал варвар.

Помолчав немного, все же сказал:

- Крэг проиграл и сдался. Я должен был сразиться с драконом снова.

- Нет! – крикнула вдруг Изумрудка. Варвар удивленно оглянулся на нее через плечо. Он бы увидел, что принцесса покраснела от возмущения, если бы не ее полосатая серая шерстка.

- Кар Кар очень хороший дракон, самый добрый и самый лучший! Не нужно его бить! Как же жаль, что он снова уснул на сто лет, я уже успела к нему привязаться. Он был таким славным и мудрым другом! – на последних фразах ее голос дрогнул, а из глаз потекла слезинка.

- Мне очень жаль, - все, что смог выдавить опоссум, пялясь на Изумрудку с дурацки-смешным полуодуревшим-полусчастливым выражением морды.

- Это… ничего, - всхлипнула Изумрудка. – Он все равно не живет в нашем мире, его могучий дух странствует в других сферах, а наш мир всего лишь одно из многих мест, в которых он живет и наблюдает за ходом событий.

Путники прошли несколько шагов в молчании.

- Он дал бриллиант, чтобы извиниться перед отцом, и дал мне изумруд за красоту. А передо мной он извинился сразу же, как только меня сюда принес. Я кричала, возмущалась, я была напугана. И он в качестве извинений велел мне тоже передать бриллиант. Я от него тогда отказалась, но он отдал мне сейчас и бриллиант, и изумруд. И папе еще бриллиант, - Изумрудка всхлипнула. - Он очень благородный дракон, просто для него все крутится вокруг драгоценных камней. Для него они значат намного больше, чем для зверей. Подаренные им камни… нужно хранить бережней всего остального.

- Сколько времени ты здесь провела? – спросил опоссум.

- Где-то полгода. Знала ли я тогда, что полюблю его, как друга, когда он впервые прилетел к замку отца. Он казался таким огромным и страшным. Он хотел тот камень, без которого не мог уснуть. Выпускал столбы огня в небо. Мой отец ответил, что его украл какой-то плут, а кто это был, не знал никто.

Тут радужное настроение опоссума несколько омрачилось. Под шерстью на спине забегали мурашки. Но, кажется, принцессе сейчас было не до того, чтобы сопоставлять факты. Она углубилась в воспоминания. И до чего же нежно звучал ее переливчатый голос для опоссумьего уха!

- Тогда дракон… обернулся сильным и ловким котом, взобрался по стене ко мне в окно, и украл меня из замка. Он не хотел разрушать наш замок и город под его стенами. Он решил, что мой отец лжет и вернет камень, как только он меня украдет. И я очень ждала, когда меня освободят, и я вам очень сильно благодарна. Особенно Вам, мистер опоссум, за ваш сильный колдовской дар и смелость.

Мистер Гилбертсон приосанился:

- О да, я, великий Гас Гас Гилбертсон, великий волшебник, заклинатель, маг. Отменный воин, - тут варвар хмыкнул. – Но сумевший вызволить принцессу силой своего ума там, где физическая мощь бессильна. Еще режиссер, актер, непревзойденный поэт, музыкант…

- Ой, а сыграете что-нибудь, мистер Гилбертсон?

- Как только доберусь до своей лютни, обязательно сыграю и спою. Лучшего исполнителя в землях Рэдволла просто нет.

- Ах, так вы тот самый рэдвольский опоссум?

- Ну конечно! В честь меня назвали таверну в Олдспринге. Кстати, вы бывали в Олдспринге, Изумрудка?

- Нет, как и положено принцессе, я нигде не бывала. Я должна ждать своего принца.

- Ну что ж, можно сказать, что Вы дождались принца, который не на белом коне, конечно, но спас Вас от дракона!

- Ой, хи-хи, а ведь и правда!

- Да, и еще какой принц! О моих подвигах слагают легенды! Вот, например, битва у рукомойника… Ой, нет, это не при Крэге…

Варвар опять хмыкнул.

- А, я, кажется, слышала одну! Вернее, это не совсем легенда, это задачка из учебника!

- Если Вы про ту….

- Нет, не про ту, слушайте же уже! – весело звенел голосок Изумрудки. – Испек как-то брат Гуго в Рэдволе 24 булки. Матиас съел на 2 булки меньше, чем брат Альф, Констанция съела на одну булку больше, чем Альф, а опоссум съел в 2 раза больше булочек, чем все они трое вместе взятые! Сколько же булочек съел мистер опоссум?

Варвар расхохотался:

- В счете не силен, но мистеру опоссуму стоило бы следить за своим весом и булками!

Великий Гас Гас Гилбертсон не на шутку обиделся, да так, что только Констанция теперь могла бы помирить путников. Выпятил нижнюю губу. Но тут из кустов выскочила фигура в темном балахоне и капюшоне. Все вздрогнули так, что даже опоссум забыл про свою обиду.

- Д! Д! А вот и мои братья! Ы! Ы! – забасила аббатиса Жермена.

– И сестраа! – лапа черной женщины потянулась к Изумрудке, та ойкнула и отскочила.

Варвара аж передернуло.

- Жермена друг, не бойтесь Жермены! – гундела черная женщина.

Изумрудка испуганно посмотрела на опоссума:

- Она пойдет с нами?

- Обещаю, что она тебя, Изумрудка, не тронет. Ты поняла меня, Жермена?

- Д, д, Жермена поняла, Жермена все сделает, как надо! Жермена вас ждала!

- Жермена заткнется! – рявкнул варвар.

Аббатиса Жермена скорбно кивнула и поковыляла за путниками.

Не смотря на то, что на склоне горы светило солнце, внизу, над марями, расстилался плотный туман, идти оставалось недолго.

- Кстати, вы помните слова ящеров про первый рубеж, который проснется? – спросил опоссум. - Значит ли это, что мы должны перейти болото, пока не проснулись какие-то ужасные твари, охраняющие дом дракона?

- Кажется, я что-то слышала про это, - сказала Изумрудка. – Вы, мастер опоссум, все правильно сказали. Ах, только бы нам не потерять подарки Кар Кара в этом болоте.

- Что за подарки, ы? – подала голос Жермена.

- Дракон дал нам 4 подарка. Каждому золото и драгоценный камень. Изумруд, сапфир, рубин и бриллиант.

- Ух ты! – сказала Жермена. - А какой кому?

- Мне изумруд, мистеру опоссуму сапфир, мистеру Крэгу рубин…

- А мне бриллиант??? – пробасила радостная Жермена. – Дайте мне его скорее, дайте! Мой подарок на день рождения!

- Нет, Жермена, бриллиант отцу Изумрудки в извинение за то, что дракон украл у него дочь.

- Но у меня же сегодня день рождения! Он мой, бриллиант, мой по праву!

- Жермена, он не твой ни по какому праву! – закричал опоссум. – Ты пряталась, пока мы сначала сражались с драконом, а потом шли туда, не зная, что нас ждет! Если бы ты нас не бросила, тебе бы тоже достался какой-нибудь змеевик, но ты трусливо пряталась, как всегда и поступала!

- Я вас ждала! – обиделась Жермена и затаила злобу.

- Изумрудка, может, отдашь свои подарки мне или Крэгу, чтобы Жермена не стащила?

- Нет, что вы, уж я то не спущу со своей сумки глаз!

Глава 11. Мгла

Между тем, наши путники уже входили в плотный белый туман. Повеяло тоской и сыростью. Когда они шли к горе, здесь и вполовину не было так холодно и сыро. Они ненадолго остановились, и опоссум с варваром сделали для всех шесты для прощупывания почвы. Где-то в тумане истошно прокричала выпь.

- Идемте, надеюсь, твари еще не проснулись, - сказал варвар и пошел впереди. Как ни хотелось опоссуму следовать за ним, как в прошлый раз, он галантно пропустил вперед Изумрудку, а сам пошел следом, оставив Жермену в тылу.

Не смотря на все опасения, они шли и шли без происшествий до вечера. В начале пути их нервы были на пределе, звери почти не переговаривались друг с другом. Слышалось только чавканье лап и урчание в животе голодного опоссума. Мистер Гилбертсон постепенно успокоился и начал думать, что это путешествие вряд ли кончится в животе у какой-то жуткой твари, а посему неплохо было бы остановиться на ближайшей кочке и перекусить. Да и как оно может плохо закончиться, если их с Изумрудкой любовная линия еще только началась?

«Ах, как прекрасно самое начало любви, - предавался размышлениям опоссум. – Эти робкие вздохи и якобы случайные касания. Эти выражения симпатий невзначай, по-дружески. Самое чудесное время. Пора бы мне уже и осесть, да. Я достаточно заработал, заслужил репутацию, я вполне могу стать правителем в каком-нибудь городке и взять Изумрудку замуж. О, я покорю ее сердце. Как же хорошо мы будем вместе жить! Заведем котяток…»

Чудные мысли опоссума были самым леденящим душу образом заморожены и разбиты истошным воплем пролетавшей над ними выпи. Все подскочили, а опоссум ступил в трясину. Его вовремя подхватила Жермена («Ийбо поможет!» - прогудел ее бас), а затем и Изумрудка, вытащив нашего мечтателя под лапы на твердую тропу. Естественно, помощь и прикосновение Изумрудки было тут же бережно записано опоссумом воображаемыми розовыми чернилами в их зарождавшуюся историю любви.

Тот жуткий крик прочно осел в душах путников, и даже варвар был напряжен. Они продвигались вперед, с каждым шагом ожидая нового крика или высунувшегося из трясины щупальца. Стояла мертвая тишина, вязкая, как туман и все это болото. В своей вязкости тишина таила до поры до времени невыброшенный крик, как трясина прятала приготовившихся к нападению чудовищ.

Они шли дальше, ничего по-прежнему не происходило. «Чавк-чавк», -раздавались их шаги в грязи. «Мы просто самая заметная мишень для всех», - паниковал про себя опоссум.

Чавк-чавк, чавк-чавк, чавк-чавк. Болото усыпляло, болото готовилось, болото ждало.

Вдруг справа заскользила огромная змея.

- Готовьтессь! – жутко прошипела она.

Изумрудка закричала, варвар тоже, каждый по-своему. Опоссум только взвизгнул, а Жермена заухала и оступилась в трясину. Она бы бросилась бежать, да было некуда, и ее резко вырвал из трясины заботливый опоссум.

Змея исчезла, но тут Изумрудка закричала во второй раз, еще сильнее прежнего. Опоссум оглянулся – ее ножку схватило отвратительное щупальце, высунувшееся из воды, и стало тянуть в свою обитель. Змея не зря предупреждала. Кричащая Изумрудка не удержалась и стала падать, но ее подхватил одной рукой варвар, другой держа палицу.

И тут опоссум впервые за весь поход выхватил из заплечных ножен меч и со всей силы перерубил это щупальце. Оно проворно уползло в воду, а опоссум скинул обрубок с ноги Изумрудки. Она кричала и задыхалась от ужаса. А мистер Гилбертсон отважно крикнул:

- Ну где ты, тварь, выходи на бой!

И тварь решила показать себя во всей своей красе. Из воды резко вынырнуло огромное уродливое зеленое туловище. Героев обдало болотными брызгами. Это туловище было утыкано в самом случайном порядке глазами, ушами и ртами. Отвратительные рты были усеяны по кругу острыми зубами, из черных отверстий текла слизь. Тварь поднимала свои длинные толстые щупальца, чтобы бросить их на путешественников сверху. Варвар отпустил Изумрудку приготовился их отбивать, Жермена села на землю и обреченно закрыла голову лапами. Изумрудка схватилась за лапу опоссума.

- Сделайте что-нибудь, пожалуйста, сделайте, Вы же великий маг, - прошептала она.

И вместо того, чтобы упасть в обморок, опоссум произнес заклинание огненного шара и швырнул его лапой прямо в чудище, которое как раз подняло кверху все свои щупальца. Раздалось шипение жарящейся плоти и дикий вопль сотни гнойных глоток. Горящая тварь погрузилась в воду и наступила звенящая тишина.

- Вот это ты дал, мастер Опоссум! – восхитился варвар. – Не хуже дракона!

- Брат, браат! – подобострастно ползая, хныкала Жермена.

- Мистер Гилбертсон, вы самый прекрасный и великий волшебник и герой, которого я видела! – сказала Изумрудка, горячо обняв их спасителя.

Сам мистер опоссум был в глубоком шоке. Он не знал, сможет ли еще раз это повторить. Но мана не кончилась – маны было еще хоть отбавляй.

Первым от шока очнулся варвар.

- Эти твари боятся огня. Нам всем нужны факелы.

Оказалось, заботливые ящеры нагрузили факелов как раз в торбу варвара. Опоссум на кураже создал маленький огонек, который поджег один из факелов, а затем загорелись и все остальные. Огонек поплыл впереди процессии.

Они брели дальше и видели разных чудищ. То вдалеке из воды торчали колыхающиеся щупальца, то огромное насекомое проходило по трясине, как на ходулях, то свивали кольца жуткие змеи. Но все они не смели приближаться к магу огня, который только что сгубил их собрата.

«Хотел бы я знать того плута, который сумел выкрасть для Руэрга тот волшебный камень», - подумалось опоссуму.

Так, в трансе и ужасе глядя на отвратительную охрану дракона, друзья мало-помалу стали выбираться из тумана. Почва стала тверже, исчезли лужи, жуткие твари остались позади.

- Можно и поужинать, - подал голос опоссум.

Странники повалились на землю вместе со своими сумками. Затем собрали хворост, накололи дров и развели от факелов костер. Костяк отряда так устал, что решил внять мольбам и уверениям в преданности аббатисы Жермены и доверить ей караул. Варвар решил порадовать опоссума и Изумрудку кашей, но в итоге ее сжег (котел пришлось выбросить), так как все уснули без задних ног, не дождавшись еды.

- Дракон прилетел из другого мира и изменил нас всех, - пробормотал сонный опоссум напоследок.

Глава 12. Воры

Они проснулись от крика Изумрудки. Над тем местом, где она лежала, нависала темная тень. Варвар упредил опоссума, схватив ее за шиворот. Это была аббатиса Жермена.

- Что случилось? Изумрудка, ты в порядке? – крикнул опоссум.

- Она хотела украсть папин бриллиант! – кричала принцесса.

- Это мой… подарок на день рождения… Воры! Воры! – орала Жермена, висящая в лапе варвара.

- Какая ж тварь, - сказал варвар и отпустил некроманта. Аббатиса отползла, бубня проклятия себе под нос.

- Жермена, убирайся! – сказал опоссум.

- Брат, не прогоняй меня! – загундела Жермена.

- Почему ты все время предаешь своих друзей? – опоссум завелся не на шутку.

- Они украли нашу прелесть, наш брильянт!

- Жермена, я изгоняю тебя!

- Я не предатель, я клянусь тебе!

Варвар сделал угрожающий шаг к аббатисе, и та скрылась в ночи.

- Мне ее жалко, - сказала Изумрудка. – Она не здорова, ее нужно лечить.

Первым караулил варвар, затем растолкал что-то бормотавшего во сне про любовь опоссума и завалился спать. Опоссум мечтательно смотрел то на звезды, то на прекрасную спящую Изумрудку, и думал о том, как же прекрасна жизнь.

«Если мы поженимся, я, пожалуй, даже брошу воровать, да. Я теперь маг, к чему мне это, хе-хе. Похудею, да. Вот так вот, мистер Гас Гас Гилбертсон. Жил и не знал счастья, а жизнь то только начинается».

Глава 13. Легкая прогулка

- Вы теперь мои самые большие друзья после того, что мы пережили, - тараторила Изумрудка звонким голоском. – С вами мне ничего не страшно!

Опоссум раздувался от важности.

- А ты не верила, что про меня слагают легенды.

- Ну конечно же, я верила. Прости за ту задачку, я просто ее вспомнила случайно, я честно-честно не хотела тебя обидеть, распрекраснейший мой самый лучший друг опоссум!

Они шли по чудесному лиственному лесу. Сквозь ветви проникали лучи солнца, словно служа материалом искусным солнечным паучкам, которые сплетали на траве и тропке веселые узоры.

- Мы сделаем небольшой крюк, - сообщил опоссум. – Это будет так, легкая прогулка. В двух днях пути будет аббатство Роквелл. Я бывал у них, они всегда радушно принимают странников, а нам не помешает отдохнуть ночку в теплых постелях и подкрепиться тамошними запасами.

- Насчет запасов в погребе аббатства, знаю я еще одну задачку, - прыснула Изумрудка. – Но не буду рассказывать, а то мистер Гилбертсон снова обидится.

- Что-то вроде того, сколько всего еды съел мистер опоссум, если сосисок он съел 10 фунтов, да 15 фунтов сыра, да 5 фунтов красной икры?

- Да, что-то вроде этого, мистер Гилбертсон! Но, пожалуйста, не наказывайте меня строго, ведь я получила двойку, написав в ответе «Мистер Гилбертсон следит за фигурой и просто не мог столько съесть, тем более, без спросу, ведь он же самый лучший опоссум».

Опоссум довольно смеялся. Так они шли два дня, сдружившись еще больше, ведь друзья познаются не только в беде, но и в радости.

Путники приближались к красивому высокому зданию с серыми стенами, которые вырастали из скалы над морем.

- Как здорово, я еще не видала моря! – сказала Изумрудка. – Спасибо, что привел нас сюда, Гас Гас!

- Тогда давайте сначала сходим на пляж, - предложил опоссум.

- Ура! – обрадовалась принцесса.

- Угадайте, кто лучший в мире пловец?

- Ну, конечно же, ты, несравненный Гас Гас!

- Это мы еще посмотрим, - захохотал Крэг.

- Ты просто не знаком с опоссумьим стилем! – засмеялся мистер Гилбертсон. – Благодаря ему я однажды и стал чемпионом вселенной по плаванию!

Когда они, наконец, залезли в воду, оказалось, что опоссум, на удивление, и правда, плавал неплохо, но фатально проигрывал мощным гребкам медоеда. Они принялись учить Изумрудку плавать, но та только нахлебалась воды, да так и не поняла, как же это – расслабиться и держаться на воде спокойно. Затем они лепили из песка замки, и у Изумрудки они получались на загляденье. Варвар замки не лепил. Он заявил, что дело варвара – ломать, а не строить.

Глава 14. Аббатство Роквелл

- Аббатство Роквелл дружит с Рэдволлом, - объяснял опоссум, когда они, вдоволь накупавшись и наигравшись, шли к этому красивому зданию. – Когда-то здесь в скале был пробит неизвестным строителем глубокий колодец, в котором была пресная вода. Потом возвели стены. Традиции Роквелла – принимать уставших путников, давать им кров, лечить больных и помогать отчаявшимся. Здешний аббат Бореалис чудо как добр и хорош!

- Здесь бы полечить это Ийбо, - сказал варвар.

- Вообще не удивлюсь, если наша аббатиса Жермена уже там, - ответил опоссум. – Мне показалось, я видел, как тень, следившая за нами, двинулась к аббатству, когда мы свернули к морю.

- Хорошо бы здесь помогли бедному животному, - сказала Изумрудка.

Варвар взялся за огромное кольцо на воротах и постучал.

Их впустили во двор. Опоссум улавливал изменения буквально во всем. Послушники были хмуры, ходили чуть ли не по струнке, не откликались. С дверей главного здания исчезли украшения.

Путники прошли в главный зал, где за ними захлопнули двери. По левую сторону главного зала не было стены, ее заменяла невысокая каменная балюстрада. Опоссум помнил, что если подойти к ней, далеко внизу будут биться волны о торчащие острые камни. «Всегда помнить о смерти и жить, как в последний раз», - так объяснил опоссуму брат Бореалис смысл такого опасного аттракциона.

На большом каменном троне сидел заместитель аббата, брат Ортега. Грузная мышь с черной шерстью, брат Ортега прокричал:

- О, кого я вижу! Богохульник, объявлявший себя Богом!

- Д, д! Так все и было, так все и было! – раздался знакомый гундеж. В ногах у нового аббата преданно елозил Ийбо.

- Ортега! – сказал опоссум. – Я вижу, ты тоже не прочь посидеть на троне, и где ты такой откопал? Но на аббата, между нами говоря, ты не тянешь, слишком уж ты суетливый!

- Ха! Ха! Ха! – наигранно засмеялся Ортега. – Старый аббат умер, да упокоит Господь его душу. Я всегда говорил, что он слишком добр ко всякому отребью. Но я! Я наведу порядок в обители Бога! При мне монахи снова занялись своими прямыми обязанностями! Они совершают молитвы! Получают наказания за прегрешения! Скромно едят и не поют никаких песен!

- Очень жаль, тогда нам в Рэдволл, - сказал опоссум.

- Этот ваш Рэдволл, - тут лицо аббата исказила злоба и презрение. – Они не молятся! Не постятся! Они только набивают брюхо, пляшут и поют песни! Большая часть жителей – вообще не монахи! Женщины живут с мужчинами! Как такое возможно в аббатстве? Вы мне скажите!

Ортега поднялся и стал нервно расхаживать, перебирая четки.

- Прошлый аббат пропитался рэдвольским ядом!

- Мне кажется, или я услышал слово «яд»? – заметил опоссум.

- Да, он был отравлен ядом, - ухмыльнулся Ортега. – Ядом греха! Его сгубил порок, и теперь его грешное тело будет вечно вариться в адском котле! Я же спасу хотя бы Роквелл. Слава о нашем благочестии распространится по всему миру, и тогда Рэдволл будет рад стать нашим филиалом и разогнать всю погань, что цветет там, словно розы по весне!

- Но для этого, - продолжил аббат и сделал знак лапой. Из ниш вышли побритые налысо мыши с палками, мечами и ножами. – Для этого нам нужно золото и драгоценные камни, которых у вас с избытком. Да, славная аббатиса Жермена?

С этими словами Ортега поставил ногу на не встававшего все это время с четверенек Ийбо.

В этот же момент к Изумрудке метнулась тень. Мыши в мире Рэдволла имеют свойство увеличиваться, когда им нужно отмутузить кошку, что в свое время доказал Мартин, не оставив Цармине шансов в жестком честном бою в полной экипировке в абсолютной весовой категории. Крысе-наемнику тем более не доставило труда схватить вскрикнувшую Изумрудку, и, как куклу, протащить ее на край зала, к страшной балюстраде.

- Не с места, безбожники, иначе он ее убьет! – крикнул Ортега. Выкладывайте свое золотишко!

Гас Гас поспешно достал кошелек с золотыми монетами и сапфиром за мудрость, кинул его на пол. Варвар тоже кинул на пол свой кошелек с рубином за смелость. Мистера опоссума ударили сзади палкой по спине. Увидев это, Изумрудка закричала:

- Возьмите и мои бриллианты, только не бейте моих друзей!

Крыса, державшая Изумрудку, сразу проявила интерес и одной лапой достала оба увесистых кошелька из ее сумки.

- Хм, бриллианты! Стой смирно, барсик! - сказала крыса, убрав нож от шеи принцессы, чтобы получше рассмотреть содержимое кошельков.

Но тут, услышав слово «бриллианты», к крысе кинулся Ийбо.

- Мой подарок на день рождения! Вор, вор!

Ийбо вцепился зубами в лапу крысы, державшую кошельки, да с такой яростью, что прокусил ей жилы, и неразвязанные кошельки упали к их ногам. Ийбо нагнулся за кошельками, но крыса вонзила нож ему в спину, не оставив тому шансов. Тут Изумрудка схватила стоявший рядом стул и со всего размаху ударила крысу по голове, да так, что та перевалилась через перила и улетела на острые камни.

Изумрудка схватила кошельки, а к ней на защиту уже бежал мистер Гилбертсон, своим мечом разгоняя монахов, не умевших и не желавших драться. Не встречая никакого сопротивления, варвар быстро подобрал оба кошелька и погнался за Ортегой, который припустил, что было ходу, к какой-то тайной норе. Крэг успел схватить новоиспеченного аббата за хвост и вытащил на свет божий. Мышь, вися вниз головой, визжала и брыкалась, в перевернутом виде больше походя на вампира. Пришлось медоеду бросить уже ненужную палицу на мраморный пол и прописать Ортеге хорошую оплеуху.

- Все кончено, Ортега, - сказал мистер опоссум, подойдя к нему вплотную.

- Вы что, его убьете? – спросила Изумрудка.

- Если нет, то он снова сядет на трон, - ответил опоссум.

- Добрый опоссум, которого я знала, не стал бы убивать безоружное существо! Пусть послушники выберут нового аббата, а этого мы будем судить, он всем расскажет про то, как отравил Бореалиса и хотел убить гостей.

Мистер Гилбертсон посмотрел в ее изумрудные глаза и ответил:

- Будь по твоему, доброе сердце.

Глава 15. Розовый опоссум

Они выехали за ворота аббатства Роквелл, в котором вчера навели рэдвольский порядок. Два странника из других миров и кошка. Погодка стояла хорошая. Шумел прибой, дул свежий ветерок.

- Милый друг твой не вернется в этот город никогда, - мурлыкал опоссум песенку.

- Жалко Ийбо, он нас всех спас, - сказала Изумрудка.

- Так уж получилось, - уклончиво ответил опоссум. По правде сказать, он был рад, что история Ийбо завершилась. – И, все же, мстительная тень, наступающая на пятки, еще никого не делала счастливей.

- Это, конечно, да, - согласилась изумрудка.

Остаток пути до Вестенгарда друзья прошли без происшествий. За исключением того раза, когда опоссум облился розовым вином, и на него напали пчелы, а Изумрудка их отгоняла. Потом оказалось, что пчелы прилетели из улья, который неподалеку разворотил медоед.

В тронном зале Вестенгарда король Руэрг Великолепный долго и благодарно тряс лапы мистеру Гилбертсону и Крэгу после рассказов бесстрашной Изумрудки об их подвигах. Нарядный гость Джиндживер, правда, подозрительно покосился на опоссума после истории с возвращением драконьего камня. Мол, все всё поняли, но простили.

Тронный зал выходил на террасу с потрясающим видом на закатное море. Изящные колонны и арки были увиты плющом и вьющимися розами, их аромат стоял в воздухе. Опоссум, отвернувшись от всех, сидел лицом к закату и что-то искал в своей сумке.

К нему подошла Изумрудка, села рядом.

- Ты скоро уедешь, но ты же вернешься? – спросила она.

- Подожди, сейчас. Да где же? - сказал опоссум, все еще роясь в своей сумке. Его лапки тряслись.

- Что ты ищешь? – спросила принцесса.

- Я… нашел, - сказал опоссум. Его взволнованная морда была освещена мягким розовым светом.

- Что нашел?

Опоссум судорожно вздохнул и протянул в своей мокрой лапке золотое кольцо с изумрудом:

- Вы… выходи за меня!

- Ты… ты что? – глаза Изумрудки округлились.

- Я люблю тебя, выходи за меня замуж!

- Ну что ты, Гас Гасик, прекрати, пожалуйста. Я… я не знаю, что ответить.

И тут опоссум все понял по ее глазам, и ему стало гораздо страшнее и хуже, чем в Ольтморских марях и где-либо еще.

- Конечно, ты не должна отвечать сразу, - попытался он зацепиться за последнюю соломинку.

- Что ты, мистер опоссум. Ты мой самый близкий друг, и мне с тобой очень хорошо. Я тоже тебя люблю, но как друга и как брата. Это же даже лучше, чем какая-то там любовь! Мы с тобой такие разные, мы не сможем жить вместе, как пара. Так зачем портить нашу дружбу какими-то там отношениями?

На опоссума было жалко смотреть. По его щеке покатилась слеза, которую он тут же смахнул.

- Ты не расстраивайся, мы же с тобой по-прежнему друзья! Ты же хочешь со мной дружить?

Опоссум кивнул. Сзади раздался голос Крэга:

- Изумрудка, я думаю, нам стоит на время оставить мистера Гилбертсона.

Принцесса кивнула и ушла в тронный зал.

Варвар задержался.

- Брат опоссум, жизнь не книга. Не классический роман. Самое тяжелое разочарование жизни в том, что мы не можем вписать кого-то в свою историю любви против его воли.

И Крэг, сказавший сейчас, возможно, самое длинное предложение в своей жизни, оставил опоссума одного среди вьющихся роз.

Мистер Гилбертсон еще долго понуро сидел, глядя на садившееся солнце, ничего не замечая вокруг. Вставай, опоссум! Впереди долгие годы такой же жизни. Еще не раз ты посмотришь на малиновый закат или сказочную луну в деревьях. И от их красоты, такой далекой и холодной, как глаза Изумрудки, у тебя сожмет сердце, и ты непременно подумаешь: «Почему в мире так много красоты, но она всегда мне недоступна?»

23.03.2020