# Роксана vs Крыска

Роксана

Жизнь в лагере идет своим чередом, как вдруг становится известно, что Крыска решила вернуться из скитаний по миру. Как она среагирует, узнав о существовании Роксаны? Как Роксана воспримет особую гостью? Что же делать Клуни? И главное: кто сможет выжить в этой битве?

## Роксана vs Крыска

Аннотация: Жизнь в лагере идет своим чередом, как вдруг становится известно, что Крыска решила вернуться из скитаний по миру. Как она среагирует, узнав о существовании Роксаны? Как Роксана воспримет особую гостью? Что же делать Клуни? И главное: кто сможет выжить в этой битве?

Посвящается Крыске, настоящей пиратке, которая не побоялась плюнуть на стереотипы и создать форум столь узкой направленности, дабы объединить клуниманов всея Руси. Ты не представляешь, в каком шоке и в какой эйфории я была, найдя этот сайт в 12 лет.

В последние несколько дней лагерь был взбудоражен. Крыска написала, что в скором времени вернется из своих странствий по свету. Когда приступы безумия Клуни стало невозможно терпеть, ей пришлось выказывать свою преданность ему другим путем, поэтому она задалась целью распространить славу о Клуни Хлысте по всему миру. Путешествовать оказалось ей очень органично и невероятно интересно, хотя в начале пути Крыске казалось, что она вернется уже первой ночью. Однако теперь она могла самостоятельно добывать пищу, искать ночлег и защищать себя. В конце концов у нее был хороший учитель.

Пройдя через замок, похожий на тлеющие в снегу угли, она заметила церковь святого Ниниана, который вовсе не был святым, как она узнала от затаившихся местных жителей. Сердце ее затрепетало. Из трубы валил густой дым, поэтому выбежавший встречать Крыску Сырокрад выглядел, как радостный погорелец. Обняв ее, он удивленно оглядел пиратку: «Ба, ты как самый настоящий странник теперь! Круто выглядишь! А я убил Доходягу и сверг Роксану, когда она начала тут что-то мутить! И хорьков заколол много на острове!» Очаровательные бравады Сырокрада смог прервать только дружный хор остальных офицеров. В отличие от Роксаны, которая только иногда снисходила до подчиненных своего господина, Крыска была для них своей. Вдруг строй расступился, и Крыска расплылась в самой нежной улыбке, на которую была способна.

«Привет, моя игрушка, хотя сейчас язык  не повернется так тебя назвать» ,— Клуни согнулся в три погибели, чтобы обнять ее. Крыска растворилась в этом моменте, пока ее не оглушил звон внезапно наступившей тишины. Она не видела, что происходит за спиной Капитана, потому что он вдруг резко выпрямился, чтобы пожелать кому-то доброго утра. «О, а что ты так рано сегодня? Хотя неважно, иди сюда, я как раз хотел познакомить тебя с нашим почетным офицером и глашатаем!» — он метался между желанием не выглядеть подкаблучником перед Крыской и не быть задушенным во сне Роксаной. Роксана медленно и чинно спускалась по ступенькам, сопровождаемая взорами всего офицерского отряда, пока не достигла Клуни и Крыски. Все окружающие были в туниках и плащах, на ком-то еще даже дотаивал снег, Роксана же стояла в ночнушке до пола и прикрывалась халатом из красного атласа с вышитыми на нем чужестранными цветами, который выглядел настолько дорогим, что становилось очевидным его происхождение: это был трофей с абордажа. То же самое можно было сказать о золотом браслете на ноге, который звенел при каждом ее движении.

Крыска подумала, что девчонка могла бы быть поскромнее в своих запросах, зная, сколько можно выручить за эти тряпки ресурсов для лагеря и как тяжело пиратам достается добыча. Роксана тоже собиралась что-то подумать, но ей помешал Клуни: «Роксана, встреть нашу гостью по высшему разряду, ведь она запугивала мной зверей по всей земле! Пусть все знают, что единственный способ взаимодействия с Клуни Хлыстом — это капитуляция! И смотри у меня, я ведь проверю днем!» Роксана с улыбкой, передающей непонятную гамму эмоций из удивления, веселья, смирения и самодовольства перенесла вес с одной ноги на другую: «Позволь узнать, что такое «по высшему разряду»? Мне сделать ей ванну? Массаж? Станцевать?» Сквозь гогот офицеров Клуни крикнул «Если попросит, то да, но лучше принеси ей жрачки и вина» и скрылся в кабинете. Крыска, стараясь не смотреть на Роксану, пробормотала: «Спасибо, все хорошо, я сама найду». — «Нет уж, за это меня по головке не погладят, так что я хотя бы тебя провожу до кухни и погреба» ,— Роксана смотрела на нее сверху вниз и говорила нарочито беззаботно.

Идя по коридору в напряженном молчании, Крыска разглядывала изуродованные портреты знатных мышей. Тут в ней стало нарастать какое-то сильное чувство. Нет, это была не ревность, это была ярость. Как она смеет разговаривать со всеми в таком тоне, даже с Капитаном! Как она посмела плести интриги в их лагере! И как, просто как, она смела пытаться выстрелить в Клуни Хлыста! Нет, такой шанс Крыска не упустит. А что? Она ведь действительно офицер и ей пожаловали «хозяйку дома», чтобы выказать ей честь. «Слушай, я тут подумала, а, может, ты действительно сделаешь мне травяную ванну? Я очень устала с дороги. И в комнате, которую ты мне показала, пыльновато, не могла бы ты там убраться? А, еще я не очень люблю стряпню нашего кока, так что мне не терпится попробовать твои кулинарные изыски. О, а уж о твоих танцах говорит вся армия, не продемонстрируешь мне?» — Крыска вспомнила о прекрасном времени, когда у нее были служанки, однако массаж просить не рискнула, чтобы не остаться без хребта. Роксана обернулась к ней с вежливой улыбкой, переходящей в безумную. Своего отношения к происходящему она не скрывала, однако ей все еще надо было выполнить приказ: «К сожалению, это не в моей компетенции, да и готовить я не умею, а на пыль у меня аллергия. Но я все еще могу принести тебе вина и еду, когда ее приготовят. Танцы же мои, я боюсь, тебе скоро наскучат, ведь я часто исполняю их для Капитана».

У Крыски созрел план сделать в замке генеральную уборку и приготовить знатный обед, а затем пожаловаться на белоручку Роксану Клуни: «Хорошо, я поняла твою позицию. Я за всем схожу сама, не стоит утруждаться. У тебя ведь, наверняка, столько дел». Роксана почувствовала, что что-то не так: «Позволь я хотя бы уложу тебя в постель. У тебя ведь так устали ноги». Тут Крыска, сама не зная зачем, рванула на кухню. Роксана автоматически побежала за ней, отставая из-за длины ночнушки. Крыска лихорадочно убиралась, с шумом роняя кастрюли: «Не могу спать, пока где-то грязно! Ты иди, иди, может, ты нужна Капитану для чего-то». Роксана слегка нахмурилась и действительно пошла к Клуни, рисующему план: «Крыска не хочет ложиться в постель, как бы я ее ни уговаривала, и убирается, чтобы мне отомстить». Клуни Хлыст был известным стратегом, однако ему понадобилось полминуты, чтобы проанализировать, что она сейчас сказала: «Ну либо иди помоги ей, либо иди в нашу комнату и делай, что обычно делаешь. Я строю планы». Роксана решительно распахнула дверь их опочивальни, затем так же решительно открыла дверцу своего шкафа. Если Крыска начала войну, она нанесет ответный удар.

В обеденном зале стали постепенно собираться солдаты и офицеры. Пахло там очень непривычно. Кажется, это называется «вкусно». Крыска, красная, как истопник, метала по глади стола тарелки с различными яствами. Армия необыкновенно мирно и аккуратно рассаживалась по скамьям. «Ну наконец-то нормальная жрачка в кой-то веке! А то у нас только лентяйки водятся. Молодец, Крыска! И вы берите с нее пример, тунеядцы!» — обратился вошедший Клуни к сидящем около него. По правую лапу от него был Краснозуб, по левую — Темнокоготь, за ними Сырокрад и разомлевшая от похвалы Крыска. Между Темнокогтем и Капитаном стоял пустующий витиеватый стульчик с алой подушечкой. «Ничего не делает, так ведь еще и опаздывает. Абсолютно никакого стыда и совести» ,— Клуни выпил кружку эля двумя глотками. Он принялся за вторую кружку, но вдруг поперхнулся словами «Мать моя женщина!» Все вокруг Крыски свернули головы в направлении входа, поэтому и ей пришлось настороженно обернуться.

«Добрый вечер, господа! Сегодня у нас особенный день, поэтому я хочу станцевать для нашей гостьи! Создайте мне ритм! Раз, раз, небольшая пауза и быстро два, два, два!» — Роксана протопала мелодию ногой по столу. Начни гулять какой-нибудь солдат около тарелок с едой, его бы, пожалуй, проткнули пикой, но Роксана была одета в костюм для восточных танцев, состоящий из короткой голубой кофточки, переходящей в завиток на животе, и маленьких голубых шароваров с полупрозрачным поясом, украшенных бубенцами. Она элегантно переступала через лес лап, однако никого не обделяла вниманием, убыстряясь по мере приближения к Капитану. Дойдя до конца стола, она начала исполнять самую активную часть своего танца, кружась на одном месте. Клуни, конечно, вел себя с большим достоинством, чем его подчиненные, и не сидел с открытой пастью, однако не сводил глаз с танца, уверенно улыбаясь Роксане. Крыска не была удивлена такому раскладу, но Сырокрад, не любящий Роксану так же сильно, как она, разочаровал ее своим поведением. «Что? Да я просто изучаю, врага нужно знать в лицо. Трясется и сверкает чешуей, как щука, лишившая глаза Хозяина» ,— изображая презрение, ответил Сырокрад. Роксана танцевала уже чуть ли не касаясь Клуни, отчего он потерял всякое терпение и все-таки, будучи хищником, попытался схватить ее. Роксана успела аккуратно отскочить: «Ох, ну что вы, все-таки это танец в первую очередь для нашей гостьи». Все думали, что Клуни ответит привычной для него иронией, но он вышел из себя и побежал за ней: «А ну иди сюда! Ей этот танец не нужен! Я тут главный!» Роксана не слишком быстро побежала в коридор под крики: «Что за дезертирство! Танцуй дальше! Это приказ!» Крыска грозно смотрела в одну точку, доедая мясо. Эта девчонка ввязалась в серьезную игру. И никакие танцульки ей не помогут, когда Крыска найдет способ открыть Клуни его хоть и единственный, но беспощадно зоркий глаз на ее поведение.

Со следующего дня Крыска начала ходить на все собрания офицеров и стала максимально исполнительной и инициативной. Теперь она проводила с Клуни больше времени, чем Роксана, а главное действительно помогала ему, за что часто получала похвалу и признание. На одном из совещаний она продемонстрировала список расходов и доходов: «И так как расходов у нас действительно много, я бы хотела предложить продать шикарные, но ненужные вещи, которые есть в нашем лагере. Мы же пираты, зачем они нам нужны кроме как для выручки?» Клуни понял, к чему ведет Крыска: «Хмм, может, действительно стоит попросить Роксану отдать часть побрякушек, которые я ей притаскивал? Вряд ли она носит все». На следующем совете Крыска хотела завести разговор о нерациональном распределении рабочей силы. Она в предвкушении смотрела на Клуни, говорившего что-то о подкопе. Вдруг дверь кабинета будто заскрипела от весеннего ветерка, хотя все окна были плотно закрыты.

Крыска услышала серьезную и выдержанную интонацию Клуни: «Не глупи, положи на место». В проеме стояла Роксана с топором. Все офицеры с нервным смехом столпились в углу комнаты. Клуни шагал медленно и тихо, как бы готовясь к прыжку за бабочкой. Крыска хотела выхватить свой ржавый палаш, но не успела, так как в столе, около которого она стояла секунду назад, уже красовался топор Роксаны. Клуни хотел воспользоваться моментом и схватить ее сзади, пока она вытаскивает застрявшее в древесине оружие, но ярость придала ей сил, и она вытащила его слишком быстро, еще и пригрозив им великому воину Клуни Хлысту. «Оборжаться можно! Ты еще бегаешь со своей зубочисткой, только потому что я не могу забрать у тебя ее, не оставив тебе синяк на лапе или не сломав ее! Ладно нападение на сослуживцев, но не смей ломать мне стол!» — Клуни совсем не хотелось лишиться своего массивного и солидного стола, очень подходящего для составления злодейских планов. Роксана отошла от стола и снова замахнулась на Крыску, вжавшуюся в стену. Крыска, будучи в два раза меньше Роксаны, проскользнула у нее между ног. Клуни, за это время успевший надеть на хвост шип, схватил им древко топора.

Послышался удар железа о каменный пол, Роксана кинулась за своим оружием, но Клуни легко успел поставить на него лапу. Она однако все же начала пытаться вытащить его. «Ну не смеши зверей, Роксана, и вставай. Встань. Встань, кому говорю» ,— Клуни уже мог никуда не торопиться. Роксана потянулась клыками к его лапе, поэтому ему пришлось самому поставить ее на ноги. Изначально он хотел дать ей хорошую затрещину, но она как будто была готова к такому раскладу событий, и поэтому пришла в полном облачении и макияже. Слегка растрепанные волосы и немного безумный и бесстыдный блеск в ярко подведенных глазах... Клуни никогда не думал о том, чтобы ударить Крыску, а вот Роксану не раз думал, но не мог.

Не решив, что с ней делать, он привязал ее к стулу и начал допрос, в ходе которого было выяснено, что топор, предназначенный для колки дров, обвиняемая взяла у солдата под предлогом, что ей надо ровно подстричь волосы, а мотивом к преступлению стало вымогательство потерпевшей у нее личных вещей, среди которых был серебряный браслет со звездочками и рубиновое колье. «А я всегда говорил, что она сумасшедшая!» — не выдержав, крикнул Сырокрад. Роксана плюнула ему в морду. Сырокрад зажмурился, пытаясь утереться, на что Роксана сказала: «Ой, да для тебя это честь, теперь между тобой и Клуни Хлыстом есть хоть что-то общее». Она повернулась к Клуни и весело улыбнулась: «Я имела в виду наши поцелуйчики, а не то, что мне на тебя плевать». Хоть Клуни и нравилось то, что в Роксане просыпаются злодейские задатки, пока что они приносили их лагерю лишь вред: «Все это, конечно, классно, но зачем ты напала на офицера, причем действительно ценного в отличие от многих других? Пойми, это не игра, скоро нам предстоит большая битва, после которой мы заживем совсем по-другому, и у тебя будет столько золота и тряпок, сколько ты захочешь. А пока ты только мешаешь общему делу и не подчиняешься приказам, за что я налагаю на тебя домашний арест. Выходить теперь будешь только со мной». Он разговаривал с ней, как с обиженным ребенком, потому что способ выражения чувств топором был ему понятен и близок. Все присутствующие ждали зрелищного правосудия, поэтому были несколько разочарованы.

Перед тем, как быть запертой, Роксана демонстративно сложила кучу золота и драгоценных тканей в центр кабинета, придя в крестьянском наряде. Точнее в ее представлении о крестьянском наряде, на самом деле это была белоснежная кофта с рукавами-фонариками в сочетании с кожаным корсетом и синей юбкой. Когда все разошлись, Клуни вернулся, позвякивая ключом, и увидел немного понурую Крыску. «О, ты что действительно испугалась ее? Да она муху поймать не сможет. Или ты хотела, чтоб я устроил ей взбучку за тебя? Ее бы только это раззадорило, лучше ее просто изолировать» ,— ему совершенно не хотелось расстраивать единственное живое существо в мире, испытывающее к нему столь светлые чувства. Иногда смотря в ее глаза, он переставал ощущать себя собой. Он чувствовал себя... героем. От этого и случались те самые припадки безумия. «Кажется, я знаю, как тебя развеселить» ,— Клуни достал из шкафа шахматную доску и потряс ей, как игральными костями. Крыска улыбнулась. Такие битвы ей были больше по душе. Через десяток ходов она со звучным стуком скинула с доски черного ферзя.

Заточение не слишком сильно изменило образ жизни Роксаны, однако она понимала, что Крыска может сотворить за это время что угодно. Дождавшись, когда в замочной скважине появятся зеленые штаны Краснозуба, она обратилась к нему: «Псс, Краснозуб, тебе не кажется опасным, что Капитан в последнее время так ценит вклад Крыски в общее дело? К тому же она дружит с Сырокрадом, который спит и видит, чтобы тебя сместить. Ты будешь ждать, когда они начнут плести интриги против тебя? Сам знаешь, ты мне как заместитель более выгоден, и, думаю, отлично помнишь, на что я способна». Краснозуб почесал затылок: «Хорошо, что предложишь тогда? Но выпускать я тебя не буду ни на секунду». — «Мне это и не нужно» ,— на ее лице расплылась видная только ей хитрая улыбка.

Порядки лагеря действительно изменились с того момента, как Крыска начала распространять в нем свое влияние. Крысы стали меньше драться, браниться и выпивать, их предводитель тоже помягчал. Краснозуб аккуратно вошел в кабинет Клуни: «Хозяин, я тут к вам с кое-какими сведениями». Клуни спокойно жевал яблоко, в последнее время он вообще разленился: «Проходи». «Я слышал, как солдаты говорят всякое... Ну как бы это сказать...» — офицер мямлил. Клуни сделался серьезным: «Говори». «Солдаты говорят, что вы... как бы это сказать... не в той форме из-за Крыски. А они сами теперь только и знают, что ведут светские беседы». Он вспомнил, что Роксана рассказала ему про ночные кошмары Клуни, и добавил: «Даже пошли шуточки, что вы скоро... эээ... вместо шипа на хвосте повяжете бантик». Клуни чуть не побледнел от ужаса: «Чушь какая! Причем тут баба? Я вам дал отдохнуть немного перед штурмом, неблагодарные твари! И если я увижу тех, кто это сказал, я покажу им, как я потерял форму и повяжу из них бант!» Краснозуб вышел немного испуганным, но удовлетворенным. План Роксаны сработал.

Позже Клуни вышел из кабинета, чтобы осмотреть лагерь. Он орал и щелкал хвостом на всех, кто не был чем-то занят: «Я вас пущу на корм тем, кто действительно работает, ленивые отбросы!» Увидев до боли знакомое зрелище, Крыска взволновалась и решила спросить у Клуни, что произошло. Он держался с ней более холодно, чем обычно: «Лагерь, полный дебилов — вот что случилось. А ты их не отвлекай от работы и сама делом займись». Крыска совершенно не понимала, что могло пойти не так. Неужели это будет происходить всегда, что бы она не делала? Ответ она получила быстрее, чем ожидала. К ней на плечо опустилась тонкая лапа в черной шелковой перчатке. Ткань однако не могла полностью прикрыть когти — они приятно, но явно впивались в Крыскино плечо. На перчатке красовалось кольцо с драгоценным камнем, которое должно было быть отдано на переплав. «Как обстоят дела на посту, офицер Крыска?» — Роксана была в шикарном черном платье и с алой помадой на губах, но все равно своей отвязной одичалостью производила впечатление зверя, только что вышедшего из тюрьмы.

Крыска молча смотрела на то, как Роксана над чем-то смеется вместе с Краснозубом и Черноклыком на входе. Ей почему-то хотелось запомнить этот момент. Несмотря на переполнявшее ее отчаянье, она вдруг стала видеть все предельно четко. Надо убрать со стола вино. Войдя в еще пустой зал, в котором однако слышался гул грядущего ужина, идущий из коридоров, она собрала все бутылки и открыла окно. Мороз не успел обжечь ее, так как перед тем, как бесшумно бросить все это стекло в дальний сугроб, она выпила лишь несколько глотков. Ужин был как обычно шумный, однако смех стоял грубый и нервный. Хозяин был явно не в духе, да и Роксана оделась в черное, что не предвещало ничего хорошего. Когда армия утолила первые порывы голода, послышались крики: «Эй, а где вино?» Клуни со вздохом повернулся к Роксане: «Я не знаю, где носит этого проклятого кока — все обленились в этом замке, так что сходи и принеси пару бутылок». Роксана отправилась выполнять поручение даже с энтузиазмом, так как устала сидеть в одной комнате за эти дни, да и настроение в целом было превосходное. Она зажгла свечу и аккуратно спустилась в погреб.

Крыска вышла из кабинета Капитана и направилась по коридору. Белокурый пушок на ее голове немного взъерошился, а полы зимнего плаща, испачканного мхом еще во время странствий, как часы с маятником то закрывали, то открывали надпись «Я люблю тебя, Клуни». Роксана села на корточки и принялась рассматривать бутылки: выдержанное вино для Клуни и нее, вино, заготовленное неделю назад, для офицеров и сок со спиртом для солдат. Когда она встала, ей вдруг почудилась вспышка света и собственная шаль из ультрамаринового сатина. Через секунду она начала задыхаться. Крыска была ровно в два раза ниже Роксаны, поэтому единственным возможным местом для нападения ей служил лестничный пролет, с которого она и свесила одну из Роксаниных тряпок. Убийство должно быть тихим, красивым и без изъянов. Роксана поняла, что не может нащупать соперницу сзади, и решила не сопротивляться, чтобы не ускорить свой конец. «Он же не идиот... Он поймет, что это была ты...» — прохрипела она. Внутри Крыски кипел невероятный котел из желания мести, боли и осознания того, что ей придется жить с этим всю жизнь. Но лучше уж навсегда пожертвовать своим спокойствием, утопая в муках совести, чем представить мир, в котором у них с Клуни никогда не будет все хорошо. «Ты всегда была деструктивной и странной, так что, может, все и поверят, что ты повесилась. Эх, я не желаю тебе подлинного зла, просто мне нужно тебя убрать. Закрой глаза, я постараюсь закончить побыстрее» ,— насмешливая интонация Крыски приобрела оттенки сочувствия, однако пожар в ее сердце не позволял ей ни на секунду ослабить хватку. Все-таки любопытно какая сила в мышцах и словах дается зверям в экстремальных ситуациях. Роксана стала чувствовать, что теряет сознание: «Умоляю... Не ради меня, я жду ребенка...»

Она никогда не думала, что упасть на холодный каменный пол будет так приятно, а сырость погреба для нее станет лучшим деликатесом. Крыска спустилась к ней, ее руки все еще чувствовали жгучее трение сатина и тряслись: «Как?! Почему ты не сказала, что носишь наследника величайшего воина всех времен?! Как ты могла скакать с топором, зная об этом?!» Роксана знаком попросила дать ей минуту, чтобы прополоскать горло. Отдышавшись, она продолжила: «Да я недавно это поняла и до сих пор боюсь сказать даже ему». Крыска возмутилась: «Какая безответственность! Это не только твой ребенок, он и для нашего лагеря и... для целого мира! Ты еще и вина хотела выпить, хорошо, что я тебя остановила! О чем ты вообще думала? Что он выкинет тебя на улицу из-за того, что ты временно наберешь вес?» Роксана опустила голову, стараясь скрыть выступающие на глазах слезы: «Да нет... Я боюсь. Всего боюсь. Сколько мы еще будем жить в таких условиях? А если что-то случится с ним или с нашим ребенком? Смогу ли я вообще родить? А выжить? И я сама чувствую себя еще маленькой... Поможет ли он мне отыскать моих родителей и пригласить их сюда?» Крыска села подле нее и улыбнулась в попытке ее приободрить: «Не волнуйся, мы скоро захватим аббатство и все будет хорошо». — «А на каких правах я там буду жить? Я же не офицер, а, считай, рабыня, живущая в хороших условиях. Я надеялась, что мы будем королем и королевой, но теперь приехала ты и...» — Роксана продолжала блуждать по лабиринтам своих мыслей. Крыска рассмеялась: «Я отказалась от знатной жизни не для того, чтобы быть королевой! Меня всегда тяготила вольная жизнь! Быть с ним рядом и быть хоть чем-то полезной ему — вот для меня самое главное. А почему ты считаешь себя рабыней?». Когда Крыска узнала, что Роксана присоединилась к ним не по своей воле, ее начали одолевать муки совести. Все теперь предстало в другом свете, и она не могла отвести взгляд от следов удушья на Роксаниной шее. Хотя, признаться, она думала, что они будут посильней. В своем воображении Крыска уже видела себя гнусным убийцей. Роксана заметила это и решила разбавить атмосферу: «Не волнуйся, кое-кто из наших общих знакомых уже душил меня. Просто он не был так усерден и терпелив, как ты». Девушки рассмеялись, и Крыска помогла Роксане подняться: «Ну что, пойдем рассказывать?» Роксана крепче сжала руку Крыски: «Ох, не знаю!»

Снег успел уже не раз растаять с той зимы. В аббатство пришла поздняя весна, и несмотря на новые порядки, временам года все еще давались имена. «Нет, это Весна Кровавых Лютиков!» — закричал Темнокоготь. «Лютики желтые, придурок! Это Весна  Полоумного Крыса! В смысле полоумного от хорошеньких мышек по весне, от любви там, что непонятного? » — ответил ему Черноклык. Темнокоготь повернулся к Матиасу, убирающемуся во дворе: «Дерзкая мышь, рассуди нас!» В начале Матиас невероятно сильно переживал из-за захвата аббатства, однако когда крысы осознали, что им невыгодно разрушать свой же замок, жизнь пошла своим чередом. Конечно, они все еще подтрунивали над мышами, но Матиасу было важно не ставить под удар жену и сына, поэтому он старался относиться к этому спокойно. Переложив грабли из одной лапы в другую, он помахал Маттимео, сидящему в окружении других диббунов в ожидании урока, и ушел в помещение. Василика нисходящим жестом попросила детей успокоиться: «Сегодня у нас особый урок! Ее Величество Роксана Первая начнет читать вам первый том книги «Я люблю тебя, Клуни!», написанной почетным советником Леди Крыской о нашем великом короле!»

Роксана с улыбкой поприветствовала свою аудиторию. Вопреки ожиданиям она не носила баснословно дорогие платья с юбками, не пролезающими в дверь. На ней был наряд из красного бархата с вплетенными в него ромбиками позолоченными нитями, а в волосах виднелся венок из цветов, сплетенный детскими лапками — диадему она носила только по праздникам. «Ну и что, что ты меня сейчас целуешь, а завтра вышвырнешь за борт! Я люблю тебя, Клуни!» — Роксана читала с выражением под всеобщий смех. Когда она уже дочитывала книгу, Клуни, подкравшись сзади, схватил ее и  прокричал финальную реплику: «Клуни Хлыста убить невозможно!» Роксана весело завизжала, а Крыска, стоящая подле Клуни, скромно, но восторженно улыбалась, понимая, что ее каракули, кажется, станут классическим произведением Рэдволла. Нет, Клуни Хлыст не планировал останавливаться на одном аббатстве, скоро он завоюет целую страну, а потом и весь мир! И Крыска была счастлива ему в этом помогать.

Крупный крысеныш с яркими желто-зелеными глазами, шерстью светло-шоколадного цвета и мужественной, но при этом утонченной, мордочкой случайно задел Роксану, за кем-то погнавшись, и выбил у нее из рук книгу. «Я тебя щас так задену, что ты долетишь до Леса Гниющих Лохов! А ну быстро поднял книгу и извинился перед матерью!» — обратился Клуни к сыну. Клуни Младший характером во многом был похож на отца, однако взял от Роксаны хитрость, эмоциональную силу и спокойствие. Также ему досталось специфическое чувство юмора обоих родителей. Крыске нравилось наблюдать за четко очерченным образом Клуни в этом мальчике. Враги и вправду могут решить, что Клуни Хлыста убить невозможно. Конечно, в нем была такая гремучая смесь генов, что было непонятно, каким он вырастет. Порой он даже пугал. И в положительном, и отрицательном смысле. Будет ли у него фамильный хвост? Пока что он лишь немного длиннее, чем обычный, но Клуни сказал, что у него он стал расти позже, так что время покажет.

Роксана и Крыска уже давно были как сестры. У них всех вместе получилась семья. Никто бы сейчас не мог подумать, что все начиналось с ненависти и шрамов в душе. Так могут, пожалуй, только злодеи. Клуни Старший пошел тренировать Клуни Младшего, пока Крыска и Роксана с интересом наблюдали за ними. Потом все принялись за еду, прерываясь только на смех от рассказанных историй. О, им было что вспомнить. Когда-нибудь из этой семьи может вырасти целая династия. Возможно, их даже выткут на гобеленах. Будто в подтверждение их мыслей Клуни Младший сорвал с куста какие-то цветы и принес их маме и тете. Это были ранние розы. Никто доселе не видел, чтобы они начали цвести так рано, поэтому ничего неудивительного в том, что в честь них назвали грядущее лето.

10.02.2019