# Торт для Трюфэна

Элира

## Торт для Трюфэна

Из архивов «Хроники Флорета. Полное собрание»

Предисловие

Дорогой читатель,

Я  расскажу тебе о темных временах Южноземья, о временах, когда казалось, что нет надежды на спасение и впереди лишь страх и отчаяние. Я с ужасом вспоминаю то время, часто оно снится мне в кошмарах, но понимаю, что лучший способ примириться с этим — последовательно и правдиво изложить ход событий на бумаге.

Я постараюсь. Постараюсь быть независимым наблюдателем, вспомнить все детали, не добавить ничего от себя, чего не было на самом деле, зафиксировать все на бумаге, подклеить к тому Хроник за тот сезон и передать потомкам.

Ведь мудрые говорят, что история учит. Чему именно — поймут лишь те, кому этот урок достанется.

Что ж, начнем наше повествование…

Глава 1

Сильваморта и Урган Нагру вошли в замок Флорет.

Лисоволк знал, что наивные травоядные откроют врата, если примут их за бродяг. Он специально заставил свою армию голодать несколько дней перед тем, как подойти к заветной цели — так его воины выглядели еще более жалко, чем обычно. Урган знал, что король и королева Южноземья не устоят перед соблазном в очередной раз потешить свое эго и помочь страждущим.

«Глупые сопляки! Так им и надо, пора уже было выучить урок, что доверять никому нельзя. Ну, раз мамочка вас этому не научила, я буду вашей мамочкой, ха!» — лисоволк ухмыльнулся своему остроумию.

Сильваморта сохраняла спокойствие. Она прекрасно знала о замыслах Нагру, но предпочитала их не комментировать. Разумеется, он прав в том, чтобы положился на бесхитростность жителей Флорета. Но он был явно не прав в своем стремлении убить чету Белкингов. Нагру смелый и решительный, за это она его и полюбила, но вместе с этим он жесток — именно поэтому она от него так и не ушла. Она его боялась, но за столько сезонов вместе поняла свою роль и хорошо в ней освоилась.

Это Сильваморта предложила не казнить весь отряд разведчиков, в котором один солдат захотел улизнуть во время задания. Она нашептала великому лисоволку, что тот может сначала запугать их, а потом казнить лишь неудавшегося дезертира в назидание — тогда остальные будут ему преданы.

Это лисица приказала солдатам молчать, что чуть в стороне от их пути живет семья ежей. От колючек ничего не осталось, если бы Нагру обратил на них внимание. Но Сильваморта понимала, что ни к чему им сейчас настраивать все Южноземье против себя.

И это она сказала, что Белкингов убивать нельзя. Надо взять их в заложники, чтобы держать южан в страхе, а не провоцировать агрессию.

Далеко не всегда лисице удавалось добиться своего: Нагру часто срывался на ней, называл ее мягкотелой, упрекал ее тем, что она забыла свои северные корни. Сильваморта была и сама остра на язык, поэтому часто их перепалки заканчивались дракой. Но как только лисоволк хватался за оружие, она отступала. Будучи упрямой и дерзкой, глупой она точно не была — своя шкура была дороже, чем жизнь других существ. По правде сказать, она вообще не задумывалась о чьих-то там жизнях, просто игра в дипломатию доставляла ей большее удовольствие, чем планы захватов и погромов.

Итак, Сильваморта и Урган Нагру вошли в замок Флорет.

Все случилось быстро: с барсучий разобралась сама лисица, остальных жителей замка заблокировали солдаты, и уже через пару часов Нагру царственной походкой вошел в тронный зал.

— Несите еду! Тащите сюда этих музыкантов! Сегодня у вас счастливый день — наконец-то у вас настоящий сильный король!

Оголодавшие солдаты кинулись разорять королевские припасы, сметая все на своем пути.

Сильваморта шла по пустым коридорам Флорета. Было темно, потому что в суете захвата замка и последующего за ним празднества, солдаты Нагру посрывали все факелы и, конечно, забыли вернуть на место. Лисице здесь не нравилось: слишком тесно, слишком мало воздуха, неуютно. Она скучала по родным северным просторам и размаху всего происходящего там: набегов их армии, силе холодного морского ветра, звенящей тишине гор. Скучала она и по своей молодости, проведенной там. Прислонившись к слегка влажным камням замка, она вздохнула и отогнала навязчивые образы, возникшие перед глазами.

Сквозь доносившуюся из зала музыку, хохот и ругательства (ага, кажется, уже напились!) она услышала то, чего не слушала уже много сезонов — детский голос.

— Тсс, Люпин, не шуми. Моя мама сказала, что в замке гости, и нужно не показываться им на глаза, они решают свои взрослые дела.

Лисица увидела маленького бельчонка, обнимавшего тряпичную игрушку. Он был одет в ночную рубашку, выглядел сонно и также и говорил, обращаясь к своему набитому соломой другу:

— Но мне кажется, что они скрывают от нас пир. Надо бы посмотреть, что там происходит. Хоть одним глаз…

Бельчонок замолчал, поняв, что уже не один.

Лисица присела на корточки, поравнявшись взглядом с малышом.

— Бу!

Бельчонок быстро заморгал и спрятал игрушку за спиной.

— А вы гости, да?

— Гости? — повторила лисица тонким голосом. — Ну да, мы пришли навестить короля и королеву…

— О, так вы друзья моих мамы и папы, да?

Сильваморта слегка повела ушами. «Ага, так этот маленький комок шерсти — сынишка Белкингов! Эти хвостатые не так-то глупы, раз попытались скрыть от нас существование сына. Но зато этот бельчоныш достаточно глуп, чтобы заговорить со мной».

— Даа, мы друзья. Давнишние. А ты куда собрался?

— Я… — диббун потупил взгляд, — я хотел посмотреть на пир. Папа сказал, чтобы я не выходил из комнаты, но я не понимаю, почему меня не позвали на пир. Я вроде не сделал ничего… или он все еще злится за разбитую вазу! — Тут юный принц вдруг бодро дернул хвостом, крепче сжал игрушку и взглянул лисице в глаза. — Ой, а можешь ты сходить туда и принести мне торт? А то, боюсь, папа отправит меня спать, а угощения с утра уже не останется. Ты можешь и себе взять, а потом приходи ко мне, и мы вместе съедим.

У бельчонка были маленькие карие глаза-бусинки, яркий, слегка перепутавшийся мех и тонкий голос. Когда он на нее взглянул, Сильваморта застыла. Карие глаза-бусинки, яркий рыжий мех, этот голос. Она тупо на него уставилась, пропуская мимо ушей слова. «Что, ваза? Торт?..» Она смотрела будто сквозь него, а потом и сквозь стены замка, куда-то вдаль прошлого, видя что-то одно ей понятное. «… и мы вместе съедим!»

— Что ты сказал, что съедим?

— Ну, торт, который ты мне принесешь! Наш повар Гриннель обычно готовит блинно-сметанный торт с ежевичной подливой, это таааак вкусно! Ты же недавно Южноземье, да? Ты должна его попробовать! Это просто объ-е-день-е! — бельчонок гордо взмахнул хвостом, закончив свою оду торту.

Лисица снова увидела бельчонка.

Перед ней стоял наследник четы Белкингов, дом которых они с мужем только что захватили и запасы которых уничтожаются сейчас их армией. Они планируют держать в подчинении всех жителей этих земель, а король и королева, скорее всего, никогда больше не пройдутся по лужайкам родного края, они будут вечно в заточены в замке, чтобы Нагру мог единолично править и держать в страхе всех, кто думает ему перечить. Бельчонок, этот маленький рыжий комок, мир которого крутился вокруг ожидаемого куска торта, ни о чем об этом не догадывался. Он не знал, что вся его жизнь должна пройти в неволе. И он даже не догадывался, что если бы не она, Сильваморта, то никакой кусок торта ему бы не понадобился. Это она спасла его от Нагру! Лисоволк убил бы мелкого, и даже не заметил, а Сильваморта уговорила мужа пощадить Белкингов.

Она наклонилась к бельчонку.

— Как тебя зовут?

— Трюфэн, а тебя?

— Сильваморта.

— Привет, Сильваморта. А это, кстати, Люпин.

— Жди здесь, понял. Я… принесу торт.

— Аааа, как здорово! Спасибо-спасибо-спасибо! — малыш сорвался на писк от восторга.

— Да тихо ты. Мы же не хотим, чтобы нас услышал… твой папа.

— Да-да, ты права. Я буду ждать здесь. Спасибо, Сильваморта, ты настоящий друг! И вовсе лисы не страшные, как говорил мне Гриннель. Я ему потом расскажу про тебя.

В тронном зале творился хаос: музыканты пытались извлекать из своих поблекших инструментов веселые мелодии, солдаты лисоволка галдели невпопад, кое-где уже назревала драка, кто-то танцевал на столе, а в углу сидели король и королева в окружении стражи и украдкой смахивали слезы. Впрочем, стража обращала больше внимания на черничное вино из погребов Флорета, чем на несчастных белок.

Во главе все этого победного моря восседал на троне Нагру. Завидев Сильваморту, он крикнул:

— Эй, жена, иди сюда!

Лисица фыркнула, но решила не устраивать сцену и начала пробираться к Ургану.

— Ну что, поздравишь меня, дорогая? Я теперь король! — он схватил подошедшую лисицу за талию и дыхнул на нее паром крепкого вина. — Ну а ты, получается, королева.

Лисоволк нахально улыбнулся, притягивая Сильваморту все ближе.

— Подумать только! Еще несколько сезонов назад ты была никем, помнишь, дорогая? Ты шлялась по Северным землям с тем проходимцем и своим отпрыском, перебиваясь мелкими кражами. Что, благодарна ты мне, а? Ну, кто тебя сделал королем?

Лисица поморщилась. Она знала, что Нагру был пьян, и что когда он пьян, ему очень хотелось найти хорошую заварушку. Из всех собравшихся в этом зале только она, Сильваморта, могла ответить ему на равных. Только она не боялась смотреть ему в глаза и критиковать его. Вряд ли он считал ее равной себе, но уж точно полагал, что она достойный соперник.

— Отпусти, лис, мне надо идти.

— Ого, у тебя дела, да? И что же у тебя за дела такие?

— Отпусти я сказала! — Сильваморта вырвалась из лап Нагру и строго сказала: — Лучше бы ты узнал у этого Белкинга, есть ли в замке подземные ходы. Думаешь, южане спустят тебе с лап захват их короля?

— Моя дорогая Сильваморта, ты как всегда права! Самое время поговорить с этим Гаэлем! — лисоволк схватился за меч и направился к углу, где сидели Белкинги.

«Черт…» — только и успела подумать лиса и побежала за ним.

Приблизившись к пленникам, Нагру растолкал стражников, которые уже опустошили все вино, до которого могли дотянуться. Он схватил за загривок короля Гаэля и прокричал:

— Ну что, кто теперь здесь король, беличье отродье? — король сохранил мрачное молчание, но выдержал взгляд своего мучителя.

Тут подоспела Сильваморта. Она оценивающе посмотрела на королеву Сирину и уже думала подойти к столу со сладостями, когда муж обратился к ней:

— Кстати, Сильваморта… Я тут слышал, что эти рыжие валенки скрывают от нас, что у них есть сын. Мои разведчики подслушали, о чем шепчутся их придворные. Как тебе такие новости? — он обнажил оружие и приставил к горлу Гаэля.

Лисица соображала быстро. Она услышала в голосе мужа нотки, которые не предвещали ничего хорошего и поняла, что нужно исправлять ситуацию.

— Дорогой, и ты же послал кого-то на поиски бельчоныша, верно? Вот и замечательно. Оставь старого дурака, пусть он страдает, видя, что его сын в наших лапах!

Нагру пристально посмотрел на нее.

— Ты права, это их проучит. Очень скоро принца найдут.

— Вот именно! Пойдем лучше потанцуем, ведь сегодня день твоей победы! — прошептала она ему ласково. — За этими пусть последят твои бравые стражники.

Королева Сирина дрожала от страха. Когда лисица увела от них Нагру, она выждала момент, когда стражники потянулись за бутылкой вина с дальнего стола, и улизнула. Она должна найти Трюфэна. Она должна его предупредить. Ох, только бы это непоседа был в своей комнате… Она бежала по коридорам замка так быстро, как только позволяли ей пышные юбки королевского платья. Прошли считанные минуты, но в мыслях у нее промелькнули все мыслимые и немыслимые ужасы, что ждут ее семью и их народ. «Надо что-то сделать! Надо спасаться! Ах, если бы Рэб был с нами…»

Трюфэн сидел в коридоре недалеко от лазарета, облокотившись  на стену.

— Великие сезоны, милые мой, что ты тут делаешь?

— Мама, ты только не ругайся! Я очень хотел ежевичный торт, и Сильваморта обещала мне его принести. Я только…

— Чтоооо? Кто тебе обещал принести торт?!

— Ну, Сильваморта! Она мой друг.

Сирина схватила сына за плечи и посмотрела прямо на него. Малыш был уставший, замерз, сидя на холодных камнях, а его голубые глаза еле держались открытыми.

— Трюфэн, послушай, что я тебе скажу. Не доверяй этой лисице, понял? Она и лисоволк — не друзья твоего папы. Берегись их, слышишь. И ни в коем случае не верь им!

— Но Сильваморта…

— Они с Урганом Нагру захватили наш дом, слышишь. Они очень плохие звери.

— Захватили… — бельчонок сжался, — а что с нами теперь будет?

— Все будет хорошо, слышишь. Я обещаю. Но сейчас нам с тобой нужно пойти в комнату. Идем, милый!

Сирина взяла сына за лапку. Он дрожал. Она хотела его приободрить и сказать, что все скоро станет, как прежде. Она не понимала, правильно ли сделала, что сказала своему маленькому сыну всю ужасную правду, но его жизнь в опасности, и надо что-то делать.

Тут сзади послышались шаги.

— Трюфэн, ты где? Я принесла нам торт, смотри.

Лисица увидела Сирину с сыном и замерла. Она собралась что-то сказать, но пустота в мыслях полностью овладела ей, и она так и застыла с приоткрытым ртом. Тут маленький Трюфэн вырвался из материнских объятий, подбежал к ней и прокричал:

— Мама сказала, что ты не хорошая! Вы с лисом захватили папу и весь замок! Так же нельзя. — он выбил из ее лап тарелку, и та со звоном упала. Эхо разнеслось по всему коридору, а два куска ароматного блинно-сметанного торта с ежевичной подливой оказались на полу.

И тут из-за поворота показался Нагру с отрядом солдат.


— Ага! Ты нашла сбежавшую королеву с сыном. Отлично, жена!

Сильваморта, которая все еще смотрела на ежевичные капли на ее сапогах, тихо ответила:

— Да, они прятались тут.

— Замечательно! Теперь, дорогие мои Белкинги, вы все вместе будете гнить в тюрьме, ясно вам?

Сирина загородила сына собой и произнесла твердым звенящим голосом:

— Не трогай сына! Возьми меня, но пощади его!

— Пощадить? Ха-ха, — Урган разразился смехом так, что эхо прокатилось по всему замку. — Нет, дорогая моя, я займусь им первым, а ты будешь смотреть, поняла? Ты, твой сын и твой никчемный муж будете сидеть до конца своих дней в тюрьме, будете прислуживать мне, когда я того пожелаю, есть тоже будете только когда я буду столь благосклонен, чтобы вам подкинуть объедки со своего стола. Ха-ха, молитесь, чтобы это было почаще!

— Нет. — раздалось вдруг позади лисоволка. — Возьми мелкого в заложники, а белок посади в тюрьму. Теперь у нас их сын. Они будут делать все, что мы скажем.

Нагру покосился на жену. Ему не нравилось, когда та его перебивала. Он только вошел в кураж, издеваясь над беглянкой, а тут снова эта Сильваморта. Но ее предложение звучало разумно. Разлучить родителей и сына должно было окончательно сломить Белкингов. Сильваморта знала, о чем говорила.

— Что ж, пусть будет так. Взять его.

Крысы-солдаты вырвали бельчонка из объятия матери и увели в тронный зал. Сирина не кричала и не плакала. Она успела прошептать сыну «будь сильным» и, как только его увели, глубоко выдохнула и облокотилась на стену. Она больше не дрожала от страха. Королева подняла взгляд на лису и четко произнесла.

— Как хорошо, что у тебя нет своих детей.

Солдаты увели Сирину в темницу. Нагру, насвистывая, отправился тронный зал дальше праздновать свою победа.

А Сильваморта осталась одна стоять в коридоре. Ей отчаянно был нужен свежий воздух. Она быстро зашагала в сторону выхода, но тут же наступила на что-то мягкое.

Это был блинно-сметанный торт с ежевичный подливой для Трюфэна.

Конец главы.


Автор: Трюфэн, король Южноземья.

Глава 2.