# «Когда-то давно историю изменив…»

Дик

## «Когда-то давно историю изменив…»

Предупреждение: Работа с конкурса "Переломный герой"

Тусклый свет раннего утреннего солнца только начинал пробуждать мир от ночного сна. Одинокий и окружённый туманным лесом холм был одним из первых, кто ловил его свет, пока вокруг ещё стояла темнота. Вид на рассвет с него был завораживающим. Но красота сейчас волновала зверя, стоявшего в одной ночнушке, чтобы отдышаться. Это была серая молодая мышь, которая в очередной раз влипла в передрягу. Имя ему было Экли. Занимался он тем, что бродил по свету в поисках того, ради чего можно было остановиться. И в результате находил лишь проблемы на свой длинный хвост.

*  *  *

Не так давно Экли ещё жил в небольшой деревне на самом дальнем юго-востоке. Жизнь была не проста и требовала быть ловким и хитрым. Рано потеряв родителей в голодный год, мышонок жил у своих дяди и тёти. Они наряду со своими детьми пытались дать Экли достойное воспитание, но это оказалось не так уж просто. От остальных мышонок отличался ярко выраженным чувством справедливости.  По этой причине каждый день он приходил с синяками. Также его напористость и легкомыслие играли немалую роль в этом. Став постарше, Экли начал часто пропадать в лесу у беличьего рода. Общий язык найти с ними получилось не сразу. Часто под градом желудей мышь выбегал из леса, но потом возвращался с новым энтузиазмом. Так, уже скоро с молодыми белками завязалась дружба. И без хитрости не обошлось. Те его учили ловко лазить по деревьям и драться, а он в свою очередь – рецептам разных блюд своей тётушки и некоторым полезным трюкам. В деревне, конечно, над ним все смеялись. Было мнение, что воины здесь, в их тихом краю, не нужны. Это однажды сыграло роковую роль в его жизни. Вождь пригрозил Экли: он либо покидает деревню, либо прекращает заниматься пустыми делами и начинает помогать племени. Мышь выбрал уход. Белки предлагали ему остаться с ними, но Экли отказался, увидев хорошую возможность отправиться в мир. Поблагодарив беличьих друзей и дядю с тётей, он простился с ними и отправился на север.

*  *  *

Белая рубашка и штаны были измазаны в грязи. «Сколько же он бежал?» - думал он. Не так много, как казалось, и точно достаточно, чтобы быть далеко. В этот раз Экли влип в конфликт с один из циркачей, к которым он прибился, чтобы облегчить дорогу на север. Всё бы ничего, если в один предрассветный момент порог вагончика не перешла мышка, бывшая невестой силача цирка. Сразу же с этим внезапно появился и ревнивый циркач. У Экли был лишь один шанс спасти свою невинную шкурку – сбежать. Никогда он так не бегал, как этим утром. И вот теперь мышь сидел холме, держа в лапах мешок с одеждой, который успел в скорости собрать. Снова идти приходилось одному.

— Э-ге! Ничего не поделаешь. – С досадой развёл лапы мышь и, когда открыл мешок, тут же от удивления присвистнул. В мешке была вовсе не его одежда, а наряд шута. – М-м-м… Просто отлично! Я теперь клоун! А чего стоило ждать? Он и есть.

Делать было нечего, и Экли надел костюм. Облегчением было то, что наряд был не из ярких цветов. Это была коричнево-бежевая одежонка с клоунской шапкой, с которой свисали два хвоста, заканчивающиеся на концах колокольчиками. Мышь до сих пор не мог поверить в такой случай. Также в мешке была короткая флейта. «Хоть что-то на чём я могу играть», - усмехнулся в сознании он. Колпак он убрал за пазуху. Вдруг пригодится.

Экли осмотрел вид с холма, который уже успел преобразиться при поднявшемся солнце. Теперь с отступившим туманом картина была яснее. Не так далеко над лесом возвышался замок.

— Кажется, кто-то из цирковых упомянул, что здешние земли очень гостеприимны. Надо бы проверить. Да срочно, пока с голода не опух. – Мышь отправился в дорогу.

*  *  *

Солнце почти встало в зенит, и замок был уже близко. Но несмотря на это Экли решился устроить привал у небольшого ручейка. Стараясь напиться воды вдоволь, он не заметил, как со спины кто-то зашёл. Удар между лопаток сбил мышь, и он головой рухнул в ручей. Позади слышался писклявый крик полный гордости и радости:

— Ех-ух-ху! Не дёргайся крыса! Тебя поймал отважный ёж Дылка Острокончик! Ты мой пленник!

Экли такой трюк далеко не понравился, тем более сравнение с крысой. Как только ёж закончил свою победную речь, мышь вывернулся вправо и одним быстрым хватом вырвал древко из лап нахала. Он ожидал увидеть кого-нибудь покрупнее, а перед ним стоял мелкий ежонок, который был до ужаса испуган.

— Какой я тебе крыс?! Мышей что ли никогда не видел? – В ответ ежонок покачал головой. – Ясно. Хорошее у вас здесь гостеприимство! Ничего не скажешь. Уф! Ты лучше мне скажи, где вход в замок?

— А тебе зачем, мышь? – С удивлёнными глазами ёж уставился на Экли, что тот сразу же предположил о чём-то неспокойном. Может не зря ежонок спутал его с крысой?

— Говорят у вас здесь гостеприимством за край блещут. Хотелось бы лично познакомиться.

— Плохая идея, мышь. В замке Флорет теперь крысы со страшным вождём. Они держат нас в страхе.

—  Вот оно как. – Опасения мыши подтвердились. – И не называй меня мышь. Меня вообще-то Экли зовут. – Мышь протянул лапу.

— Дылка Острокончик. Экли, уходи лучше. Если попадёшься, то станешь рабом.

— А чего не прогнать их? Вас же куда больше лесных наберётся, чем шайка каких-то бандитов.

— У них в плену король Белкинг со семьёй. Никто не сможет их спасти. И если мы соберёмся им конец.

Экли ничего не ответил и задумчиво посмотрел на замок. Дылка хоть и маленький, но говорил как взрослый – разумно. Вдруг он расплылся в коварной улыбке. В его голове родилась до глупости безумная и полная безрассудства идея. Это был его шанс стать воином, а может и героем.

— Дылка, у тебя есть чего покушать?

— Ты разве не уйдёшь?

— Когда ты полон азарта, грех уходить. Думаю, я смогу вам помочь. Только сначала неплохо было бы подкрепиться.

Ежонок удивлённо похлопал глазами, но ничего не сказал. Он пожал плечами и поманил лжеклоуна за собой. В небольшой пещерке Дылка разложил небольшой провиант, состоящий из нескольких лепёшек и чуть сладковатой воды. Такого скудного завтрака, аль обеда, хватило. Любопытство ежонка не выдержало.

— Что ты придумал?

Мышь нагло улыбнулся. Он был очень воодушевлён такой идеей, и его не волновало, что она могла и не пройти.

— Ты заметил, что на мне за одежда? – Экли жестом указал на себя.

— Дурацкая и смешная?

— Конечно! – хохотнул Экли. – А ещё это цирковая одежда!

— Какая? – ежонок совершенно не знал, что такое цирк.

— Что? Ты не знаешь? – засмеялся мышь и начал короткое изложение. – Это звери, которые смешат и удивляют!

— Значит ты из цирка! – догадался ёж.

— Нет. Эта одежда оказалась у меня случайно. Смешная история. Но кое-что я знаю и смогу сделать.

— Будешь смешить крыс? Зачем?

— Не совсем, Дылка… - Экли кратко пояснил свой план. Ежонок был очень удивлён.

— Ты никак воин!

*  *  *

Экли поднимался по каменной лестнице, держа за спиной кулёк со скудными припасами. Только сейчас он понимал всю безрассудность плана, но теперь отступать было поздно. Мышь у крыс как на ладони, а у такой оравы, которая столпилась на стенах ни на одной. Как только он подошёл навесному мосту, его окликнула крыса, дежурившая у ворот:

— Ты что здесь делаешь? Разве не знаешь – эти владения принадлежат лисоволку Урган Нагру!

— Я впервые в этих землях, и не знал, что здесь правит столь великий зверь! – Экли постарался скрыть тревогу и дальше ехидно продолжил. – Я бродячий циркач. Путешествую и развлекаю всех своей весёлой игрой на флейте.

— А трюки делать умеешь? – Крыс не сдержал любопытства.

— Умею, господин.

— Стой здесь, шут. Я доложу о тебе.

Мышь остался ждать. Он надеялся, что его из смеху не кинут куда-нибудь в темницу или похуже. «Вот бы убежать!» - разрывало его внутреннее желание.

*  *  *

Злодеи во всю веселились. За банкетным столом на почётном месте сидел лисоволк Уран Нагру и его подруга Сильваморта в окружении своих офицеров. В одной части зала под охраной сидели Гаэль и Сирина Белкинги – прежние хозяева замка. Они с тревогой смотрели на своего сына Трюфена, сидевшего на скамейке напротив банкетного стола. Рядом с ним была его няня-барсучиха Мута. Крыса Щелеглаз, офицер которому стражник доложил о бродяге, вошёл в банкетный зал. Он подошёл к хозяину и прошептал на ухо доклад. Урган Нагру поначалу хотел приказать послать мышь от замка, но с настойчивости Сильваморты он согласился. Может мышь будет куда веселее этой толстой крысы Йохэла. Щелеглаз приказал подчинённому сопроводить шута в зал, а сам отыскал свободное место и уселся за стол.

Экли шёл вслед за стражником. Они прошли внутренний двор, где мышь увидел немалое число крыс. Они выглядели ни как грязные оборванцы. Хорошо вооружённые и дисциплинированные солдаты представляли страшную силу, с первого взгляда. Каждый шаг мыши давался с трудом, а дышать приходилось медленно и тихо. Когда двери в Банкетный зал отварились, и в зал вошёл Экли, у него захватило дыханье. Он в центре бандитской шайки. Кто бы мог представить такое? Никто и ни в жизнь. Быстрым взглядом он отличил пленников от остальных. Барсучиха, малыш бельчонок и две взрослые белки. Кого спасать стало ясно, но теперь появился вопрос: не перегнул ли он? К действительности его вернул крик лисицы:

— Эй, коротышка, подходи ближе и сыграй что-нибудь весёлое! – Мышь хотел ругнуться, но удержался. Ему не хотелось так быстро прекратить своё соло представление. Скинув кулёк у двери, он подошёл к столу и поклонился.

— Владыка Урган Нагру, позволь скрасить ваш приближающейся вечер чудесной музыкой! – Говоря это, он заметил, как одна крыса в шутовском наряде с ненавистью смотрела на него. «Вот, уже и личный враг нарисовался», - усмехнулся мышь. Он смог удержать себя в лапах. «Узнаем обстановку и начнём спасение», - думал мышь.

Экли знал несколько задорных мелодий, которые будут кстати, и он начал играть. На приятное удивление игра понравилась хищникам. Его почти не прерывали, а если случалось, то был смех и крики «Ещё!». Главари злодеев между собой о чём-то шептались. Потом Сильваморта, подпрыгнув за столом, потребовала, чтобы Экли и толстая шутовая крыса Йохэл играли вместе. Мыши пришлось подстроиться под восхваляющую лисоволка песнь и мелодию лютни. Было отвратительно подыгрывать, но получилось неплохо. Публика была довольна, а вот Сильваморта не до конца. Она подбежала к Йохэлу и содрала с его головы колпак с колокольчиками, чтобы нацепить его на барсучиху. Лисица заставляла её танцевать, да, увидев её непокорность, приказала Щелеглазу поугрожать бельчонку. Барсучиха покорилась и неуклюже задвигала телом. Экли и крыса по требованию Сильваморты начали игры на инструментах. Скоро к танцу присоединился малыш бельчонок. В этот момент и мыши стало наконец приятно играть, и он постарался, чтобы его мелодия была лучшей за этот день.

Внезапно игра прекратилась падением крысы Йохэла от прилетевшей в него миски Сильваморты. Лисица начала гневно кричать на лисоволка, даже угрожать. В этот же момент Экли заметил, как семья белок с няней уходили из зала. Сильваморта приказывала им остаться, а Урган Нагру наоборот давал дозволение уйти. Это вызвало ещё большую бурю злобы лисицы. Две крысы всё же решили остановить белок, и внезапно Гаэль толкнул их, давая своим куда-то отбежать. Экли залёг на пол и отполз в угол зала, изобразив страх и растерянность, пока крысы толпились в проходе. Оказалось, что случился побег. Гаэль, жертвуя собой спас своих. Лисоволк устремился во двор собирать крыс, чтобы поймать беглецов. Полуживого Гаэля утащили в темницу. Зал был пуст. Мышь принял этот короткий промежуток, чтобы скрыться. Скоро в дверях Банкетного зала появилась озлобленная Сильваморта. Она не заметила, как лжеклоун успел скрыться в другом проёме.  Он, ища место, где можно было переждать шумиху, уловил как, лисица принялась бить посуду и раскидывать проклятья. Мышь нашёл тихую и тёмную комнату почти сразу. Она подошла в самый раз, особенно удобно было разместиться на потолке на деревянных балках. Он вскарабкался наверх и скинул с себя колпак с накидкой и башмаки, да кулёк с провиантом. Теперь Экли был готов к шпионской работе.

Он тихо и незаметно, избегая стражи, приблизился к Банкетному залу. Урган Нагру только вернулся и успел вступить в перепалку с Сильвамортой. Лисица заговорила о шкуре дохлого волка, которую Урган забрал себе, и тогда Нагру напрягся и пригрозил подруге.

— Еще одно слово - и я вырву твой поганый язык и заставлю тебя съесть его!

— Ой, напугал, - насмешливо промолвила Сильваморта, наливая себе вина. - Я тебе не безмозглая крыса! Ты бы лучше отправился и поймал их, пока они не подняли против нас все Южноземье.

Нагру, прихрамывая, подошел к столу. Налив себе вина, он приблизился к Сильваморте и произнес:

— Как раз этим я и собираюсь заняться, моя красавица! А ты тем временем посидишь здесь, в безопасности, и постережешь Гаэля Белкинга. Полагаю, ты не настолько глупа, чтобы убить его, пока меня здесь не будет?

Сильваморта спокойно взглянула на него:

— Гаэль сидит в подземелье - живой он там или мертвый, не знаю. Ну а теперь ты наконец займешься Сириной и маленьким Трюфэном или мы будем торчать здесь, пока не поседеем? – и отпив вина добавила. – А отыграться я могу на том шуте.

На момент они уставились друг другу в глаза.

— А не может быть ли он подосланным? Гадёнышь!

Нагру шагнул к ближе к нем и, прихватив лисицу за затылок, прошептал ей:

— Ты вот и выясни. Найди этого мирюка. Он никуда не мог исчезнуть из замка.

— А может он тоже в ров нырнул?

— Тогда бы он тоже прошёлся бы по твоей иловой башке!

Сильваморта злостно фыркнула, но ничего не ответила. Затем Нагру шагнул к окну. Он посмотрел вниз, на крыс, развалившихся на теплых от дневного зноя камнях, и рявкнул, раздавая приказы. Экли уловил, что около сорока останутся в замке, остальные с ищейками отправятся в погоню.

«Не такой уж он и страшный. Опытный вояка, а поймать троих беглецов не смог. Позор», - подытожил мышь перед тем, как поспешил убраться подальше. А также его удивило то, что лисоволк казался спокойным. Не должен ли он рвать и метать всё вокруг, как его безбашенная подруга? Видимо, у него другие способы выплеснуть гнев. Не зря на него со страхом смотрят подчинённые. Теперь мышь думал, как вытащить Белкинга из темницы, и благополучно сбежать.

Экли обошёл ещё множество комнат, удачно избегая стражу. Из окон он осматривал замок. Ничего примечательного. Вернувшись в «свою» комнату, его внезапно окликнул чей-то стихотворный шепот из дальнего угла комнаты. Он стал медленно и осторожно приближаться к нему.

Что забыл ты здесь?


Посмотри в темноту,


Доверься, шут,


Не враг я, а друг!

В полумраке Экли с трудом разглядел толстого крота. Он стоял возле отверстия в стене, что оказалось искусно замаскированной под стену дверью. Удивлению мыши не было предела.

— Ты кто? – Шепотом спросил Экли.

— Не нужно слов, пора идти, покуда ты один.

— Нельзя. В темнице остался пленник. Его нужно спасти.

— Опасно это, юный мышь.

— Это моё второе имя.

Крот обречённо вздохнул.

— Я – Эгберт, учёный крот.

— Я Экли, безрассудный мышь. У меня есть идея, будь… - мышь перешёл сразу к делу, но не успел договорить, услышав шарканье в коридоре. Мимо прошли крысы и во мраке не заметили мышь. Выглянув и убедившись, что рядом никого, он продолжил. – Скоро крысы покинут замок. Их будет немного. В этот момент я смогу вытащить Белкинга из темницы и привести сюда. Если ты друг, то будь наготове.

— Они уйдут в предрассветьи.

— Почему?

— Слышал.

— Тогда до завтра. Мне нужно быть готовым и выспаться.

— Опасно здесь ночевать. Идём со мной в мой дом.

Экли ответить не успел, по коридору разнёсся оглушительный крик Сильваморты. Искали мышь.

— Хорошо. Я иду с тобой. – с этими словами он нырнул в туннель.

Крот закрыл за ними отверстие. Они шли по темным пыльным туннелям. Иногда проходили через пещеры и кладовые, иногда передвигаться приходилось почти ползком, и вот они остановились перед маленькой деревянной дверцей, крот достал ключ и открыл ее.

— Жилище скромное, но это мой дом.

С этими словами он вошел, зажег масляную лампу, и комната окрасилась желтым светом. В ней стояли кушетка, стол, пара табуретов и большой деревянный шкаф. Все было завалено книгами, свитками и рукописями. Толстый крот снял с одного табурета книги и жестом пригласил мышь присесть.

— Познакомимся ещё раз. Я – Эгберт, ученый, а ты кто, не узник и не шут?

— Рад познакомиться, Эгберт. Я Экли, путешественник, решивший помочь избавиться от крыс.

— Наверное, ты голоден. – Эгберт сел на кушетку, поставил над масляной лампой жестяную тарелку и стал разогревать два толстых овощных пирога. Наполнил кубок и протянул Экли. – Напиток из одуванчиков - сам варил! Выпей, еда скоро будет готова.

— Спасибо, Эгберт. – мышь отпил. – М-м-м, а напиток очень даже ничего! Но как ты здесь?

— Ничто в замке Флорет не ускользает от меня. А кто я и почему я такой – это длинная история. Я был простым кротом, но в отличии от всех тянулся к познаниям. Покинув отчий дом, я вырыл здесь туннели. Никто не знал, что я живу в замке Флорет. – Эгберт рассказал длинную и интересную историю о своей жизни. Экли на некоторых моментах едва не уснул. Крот заметил это и добродушно улыбнулся. – Прости мою болтовню. Понимаешь, одиночество располагает к долгим разговорам с самим собой, а уж когда заходит гость - говорю я еще больше. Тебе хорошо было бы поспать.

— Ох! Прости, Эгберт. Я, кажется, засыпал, когда ты рассказывал историю. Это грубо с моей стороны.

— Не беспокойся об этом, Экли. Ложись на мою кушетку, а я постерегу. Но прежде расскажи, почему ты стал путешественником.

Экли удивился и немного растерялся. Никто прежде не спрашивал у него про это.

— Я с детства был активным и тянулся изучать новые места. Это сильно отличало меня от сверстников. Дошло до того, что мне пришлось уйти, но я счастлив. – Сказав это, мышь не был в этом уверен, да и Эгберт, видно, тоже не поверил. – Я всегда защищал мелких и получал много синяков, поэтому и сейчас я здесь.

— Ты похож на потерянного ежа в тумане. Ищешь выход, но не можешь справиться с собой.

— Наверное, ты прав, Эгберт. – Усмехнулся мышь. – Я, пожалуй, отдохну.


— Спокойных снов, Экли.

Мышь не мог заснуть. Его тревожили разные мысли от одиночества и непонимания до борьбы с армией крыс. Завтра будет начало более трудного времени. Экли хотелось одним махом избавиться от остатка крыс в замке. Их будет всего то около сорока, да и Сильваморта. Нужно было как-то поднять мост. Сил у него не хватило бы в одиночку. Так размышляя, мышь провалился в сон.

* * *

Тишина и покой, а ещё сон. Прекрасный сон, который не хотелось прерывать. А он всё же закончился под стараниями Эгберта разбудить мышь. Экли неохотно сел на кушетку. Глаза слипались, и в слабом свете фонаря он не сразу отличил крота от остальной обстановки в комнате.

— Неужели пора?

— Прости, Экли. Уже утро.

— Значит мне пора возвращаться в замок. – Мышь собирался выйти уже из дома крота, но тот удержал его.

— Подожди. Вчера ты так и не поел. – Крот с добродушной улыбкой пододвинул табурет ближе к мыши и поставил на него тарелку.

Экли, пожав плечами, поблагодарил Эгберта и съел овощной пирог. Он оказался вкусным.

— Эггберт, да ты талант в кулинарии!

Крот смутился.

— Что ты. Это всё благодаря книгам.

— Ну, а теперь веди, Эгберт. Нужно спешить, пока Нагру не вернулся в замок. Я решил поднять мост.

— Один ты не сможешь это сделать, Экли.

— А на что мне природная смекалка? Додумаю в процессе!

Крот посмеялся.

— Похвально. Сразу вижу черты воина, готового сразу действовать. Но идти один ты никак не можешь. – Мышь удивлённо посмотрел на него, но не сказал, что хотел. – Нет. Я не пойду. Воин из меня никудышный. Иди за мной, приведу тебя к другим.

«К каким «другим»?» - задался мышь вопросом, но не теряя времени на болтовню поспешил за кротом. Идти пришлось недалеко. Скоро они прошли груду камней и валунов оказались в большой пещере. Повеяло свежим ветерком. Где-то недалеко был выход наружу, правда, его невозможно было увидеть из-за темноты. Эгберт присел на валун и довольно кивнул:

— Вот мы и добрались. Здравствуйте, друзья!.. Кто-нибудь дома?

Кто-то вдруг сильно толкнул мышь и тут же в одно мгновенье две огромные лапы подхватили его тушку с земли и сжали горло. Экли беспомощно болтался, стараясь вырваться из мощных лап неизвестного зверя. Только чьи-то сумасшедшие глаза отдавали кровожадным блеском.

Эгберт встрепенулся и поспешил на выручку незадачливой мыши. Он старался оторвать огромные лапы барсучихи от горла Эклиа. Мышь терял сознание. Голос крота становился всё тише. Казалось, что ещё мгновенье, и мышь отправится бороздить просторы другого мира.

— Он друг! Радд, помоги!

Из темноты вынырнула выдра. Она встала рядом с огромной барсучихой и, дотронувшись до нее, указала ей отпустить мышь. Экли рухнул на каменный пол и постепенно приходил в себя. Голоса вновь становились громче, а картинка в глазах – чётче. Эгберт успокаивал барсучиху, тихим голосом повторяя:

— Экли хороший, он друг. Он хочет помочь. Ему нужна помощь в борьбе с лисоволком.

Как только мышь пришёл в себя, он оглянулся и кувырнулся, чтобы быть готовым к новой неожиданности.

— Не бойся, Экли. Они друзья. Они не знали. – Мышь согласился и присел рядом с кротом, с любопытством разглядывая барсучиху и выдру. В первой он не сразу признал ту самую няню малыша бельчонка. «Значит удалось сбежать», - с облегчением выдохнул мышь. А удалось ли уйти белкам? Он надеялся, что да. Не зря же Нагру ушёл в погоню.

— Кто они?

— Я заметил их поздним вечером вчерашнего дня. Они прибрели сюда, все израненные. Я применил все свои лечебные навыки, что узнал из книг. К счастью, они помогли, хоть и не до конца. Некоторые раны ещё будут какое-то время их беспокоить, да и рассудок я не в силах излечить. Нагру пытался их убить. Я знаю, что барсучиху зовут Мута, она служила няней сыну Гаэля. Выдру я называю Раддом. Это немного странно, но они не вспоминают, что случилось с ними до той ночи, когда я нашел их. Думаю, Мута впала в неистовство, я читал, что с барсуками такое случается. Когда они жаждут крови - никто не может остановить их. И Радд такой же.

Экли легче не стало. Два безбашенных компаньона, готовых разорвать первого встречного, исключительно не подходили для тихого проникновенья. Мышь он хоть и не опытный, но что-то да понимал.

— А они понимают нас?

— Безусловно, Экли! Они хоть и молчат, но слушаются.

— Может тогда что-то да выйдет. – Воодушевился мышь. – Мута, Радд, - сказал он серьёзно, - я мало чего смыслю в войне, но у меня есть план! Вместе мы освободим Южноземье от бандитов лисоволка! Мы должны поднять мост и сломать его! Тогда сорок крыс будет в ловушке! Замок будет наш, и мы спасём Гаэля! Эгберт, где мост?

Крот выпрямился и сказал:

— Следуйте за мной, но будьте осторожны!

* * *

— Тайные пути здесь кончаются. Отсюда вы идёте одни. – Сообщил Эгберт, вылезая из туннеля. – Чтобы пройти к мосту, надо идти прямо, потом через Банкетный Зал и вниз по лестнице - первая дверь налево.

— Спасибо. – Поблагодарил Экли крота и вместе с выдрой и барсучихой осторожно начал спуск по лестнице, но чуть погодя попросил крота ещё об одной просьбе. – Эгберт, подожди, пока я скоро приведу Гаэля.

— Будьте осторожны. – Сказал уходящим вслед учёный крот и скрылся за потайным туннелем.

За поворотом в Банкетный зал послышались хриплые голоса. Это были крысы.

— Как думаешь, что Лисоволк сделает с беглецами? А? Серотрава?

— Будто ты и не знаешь его. Он ведь не успокоится, пока головы беглецов не будут торчать на пиках.

— А ведь сейчас никого злее Нагру нет. - Вторая крыса поёжилась.

Внезапно в зале раздался ворчливый крик Сильваморты, и крысы из интереса повернулись к залу. В этот же момент Мута встала позади стражников и крепко схватила их за шеи. Безжалостные глаза барсучихи стали последними, что крысы увидели перед непробудным сном. Оба тела свалились на каменный пол. Экли вытащил кривой меч у мёртвой крысы и поспешил догнать Муту с Раддом, которые как зачарованные шли в Банкетный зал на голос Сильваморты.

Лисица в это время ходила по Банкетному залу взад-вперёд, раскидывала стулья и нещадно ругала Урган Нагру. Ей не терпелось разорвать в клочья жену и ребёнка Гаэля у него на глазах. И вдруг она в страхе застыла на месте, глядя в дверной проём, где в полумраке стояли два зверя, которых она считала мёртвыми. Тут же лисица, словно в страшном сне, увидела, как выдра подняла лук и натянула тетиву. Сильваморта прыгнула в сторону к выходу. Стрела продырявила ей ухо. Навстречу бежала Мута.

— Стража! На помощь! – заверещала лисица.

— Стой, Мута! – Крикнул Экли, показавшись в дверях. Радд выставил копьё, остановив мышь. От увиденного у него отвисла челюсть.

Сильваморта в страхе зашипела и, воспользовавшись неповоротливостью барсучихи, воткнула кинжал в её лапу. На страшное удивление лисицы удар не произвёл на Муту никакого эффекта, и от удара барсучьей лапы она отлетела к стене.

Другие двери открылись от сильного удара ворвавшихся крыс. Одна сразу же угодила в смертельные объятья Муты, вторая, пискнув, упала от стрелы Радда. Экли и в свою очередь не растерялся. Не желая отставать от товарищей, он с кривым мечом прыгнул на другую крысу.

К тому моменту, как закончилась драка, обнаружилось, что лисицы среди убитых нет. Ещё в пылу схватки со стражей Сильваморта воспользовалась ситуацией и выползла из Банкетного зала. Это было срочной проблемой. Она сейчас наверняка поспешила объявить тревогу и отправить сообщение Лисоволку.

— Мута, Радд, нужно спешить к мосту, пока нам не заблокировали путь!

На стене Радд последней стрелой сразил одиноко дежурившую крысу, стоявшей на пути в сторожку. В этот момент затрубил сигнальный рог. Крысы подняли тревогу. В сторожке над подъемным мостом крысы схватились за оружие. Один стражник открыл дверь и увидел перед собой огромного зверя. От сильного удара он перелетел через стол и, врезавшись в стену, испустил дух. Мута ворвалась в сторожку и, пока крысы застыли в оцепенении, убила двоих, кто был ближе к ней. Потом она швырнула стол. Он пролетел от одной стены до другой и сбил ещё парочку крыс. Оставшиеся в панике кусались и царапались, стараясь вырваться из смертельных клешней троицы. Радд никому не дал выйти из сторожки. Первое сражение было выиграно. Заперев дверь, Экли осмотрел огромный деревянный барабан с поворотными рукоятками, служившего механизмом для подъёмного моста. Одному его точно было не поднять.

— Радд, Мута, сможете поднять мост и заблокировать его, чтобы никто не смог покинуть замок. – Вместо ответа они вместе налегли на барабан. Мост был поднят, и Радд заклинил механизм. – Молодцы! Вы, надеюсь, сможете удержать сторожку, пока я буду вытаскивать Гаэля из подземелья? – В ответ было лишь молчание. Экли посчитал, что они смогут удержаться, и покинул сторожку.

Когда за ним щёлкнула задвижка, мышь устремился к лестнице в Банкетный зал. Ему удалось проскочить незамеченным. На стенах с его стороны крыс больше не было, а вот на другой стороне внутреннего двора с места на место перепрыгивала лисица и собирала вокруг себя крыс.

Сильваморта трепала своё рваное ухо и злилась пуще прежнего. Вырвав из лап трубача рог, она силой кинула его в крысу. Когда её глаза заметили поднимающийся мост, лисица во всю глотку завопила:

— Они поднимают мост! Скорее! Вреднозлоб, принести мне голову полосатой собаки! – И ей пришла идея использовать Гаэля, чтобы выманить мирюков.

* * *

Оказавшись в Банкетном зале, Экли поспешил в подземелье. Если ему не изменяла память, то он шёл верно по направлению крыс, уносивших Белкинга. Коридоры были пусты. Лисоволк забрал с собой практически всех.

— Эй! Ты кто? – раздался со стороны хриплый голос стражника. Не раздумывая, он опустил секиру и побежал на мышь.

В последний момент Экли успел прыгнуть обратно в дверной проём и успел к тому же сделать подножку крысе. Она упала на пол и завыла. Мышь, не давая ей опомниться, эфесом ударил её по голове и потом вытащив ключи. Заперев стражника в одной из камер, Экли принялся их осматривать в поисках Гаэля.

— Гаэль?

— Кто это? – Испуганный голос раздался в ответ.

— Друг. Я пришёл вытащить тебя отсюда.

— Лучше спасайся.

— Да что ты такое говоришь! Тебе здесь нельзя оставаться. Ты должен поднять лес против Нагру. – Экли открыл камеру. – Уходим.

Гаэль, несмотря на страх, всё же последовал за спасителем. Вместе они поднялись в коридор и почти дошли до туннеля Эгберта, но внезапно перед ним появилась Сильваморта. Для неё это стало такой же неожиданностью, как и для беглецов.

— Ах, ты! Шут! Я тебя насажу твою голову на пику, а тебя, белка, выпотрошу как подушку! – Вооружившись мечом, она напала.

Экли толкнул Гаэля назад и блокировал удар лисицы. В коридоре было трудно совершать выпады, но Сильваморте было куда сложнее из-за высокого роста, и мышь воспользовался этим. Он попытался приблизиться к ней для совершения точного удара, только лисица сорвала попытку, вынув из-за спины короткий кинжал. В один момент Экли заметил, что Гаэль куда-то пропал. Он посчитал, что он испугался и забился в угол в какой-то из комнат. Лисица всё больше прижимала мышь к перекрёстку у лестницы, чтобы скинуть с неё. Сильваморта хохотала во всё горло.

— Ты никуда не годишься, шут! Тебе только зверей и смешить!

Экли напрягся.

— Я воин! – Мышь резким выпадом выбил кинжал из лапы лисицы. Она зашипела и пошла напролом. Экли не смог заблокировать сильный удар и повалился на каменный пол, выронив меч.

— Я раскромсаю тебя на кусочки.

Сильваморта, смеясь, замахнулась для последнего удара, но внезапно оступилась и захрипела. Гаэль дёрнул её красочное платье на себя. Экли не растерялся и, схватив её кинжал с пола, ударил лисицу. Она пискнула и свалилась без чувств.

— Вот это да! Мы одолели её, Гаэль! – Экли, отрезав кусок платья лисы, убрал за пояс кинжал и пожал лапу белке. – А теперь поспешим!

Белкинг шёл следом за мышью. Через один коридор и несколько поворотов они оказались на месте. Замаскированная по стену дверь тихо отварилась, и в проёме стоял Эгберт.

— Вот и мы! Знакомься, Гаэль, это учёный крот Эгберт, наш спаситель. – Экли представил крота Белкингу и после обратился к самому Эгберту. – Уведи Гаэля наружу.

— Ты остаёшься, Экли?

— Да, нужно ещё Муте и Радду помочь.

— Мута здесь? – Удивился Гаэль. — Я должен остаться.

— Оставь всё мне, Гаэль. Звери леса пойдут только за тобой. Спеши. Лисоволк не сможет попасть в замок. Мы блокировали мост.

Гаэль предпочёл согласиться и вошёл в туннель. Убедившись, что он не услышит, Эгберт шепотом спросил у мыши:

— Ты уверен, что справишься?

— Нет. Но смогу задержать, насколько смогу. Пока, Эгберт! – Экли побежал по коридору.

В Банкетном зале было тихо. Экли шагнул к окну и не поверил своим глазам. Радд и Мута, окружённые крысами бились со страшной силой и выносливостью. Крысы не рисковали подходить близко, но тогда пара воинов сама шла на врага. Каждый раз им удавалось скрыться от лучников за случайной стеной во внутреннем дворе.

Взгляд мыши уловил другое движение. Пара крыс, поднимаясь по каменной лестнице, спешили в сторожку. Экли поднял секиру павшей крысы и побежал в сторожку. Оба стражника пытались вытащить металлический прут, которым Радд сломал механизм моста. Мышь на бегу прижал секирой одну крысу к стене, прервав этим её существование. Вторая, ошеломлённая внезапным появлением мыши, отскочила и вынула меч. Экли парировал один удар и, подняв с пола копьё, прижал испуганную крысу к окну. Стражник оступился и выпал из окна.

— Радд! Мута! Скорее сюда! Вы погибните! – но звери будто и не слышали этого. Тогда мышь решил действовать по-другому. Он выбежал из сторожки и, размахивая куском платья Сильваморты, прокричал. – Эй, крысы! Бросайте оружие! Сильваморта мертва! Крысы замерли в оцепенении и переглядывались между собой. Они не знали, что делать, потеряв офицера и лисицу.

— Радд! Мута! Сюда! – На этот раз его услышали.

Воины быстро поднялись по лестнице и скрылись в сторожке. Экли закрыл за ними дверь на защёлку. Крысы, опомнившись, перегруппировались и приступили к штурму сторожки. Лучники старались зацепить укрывшихся через окна, а остальные пытались выломать дверь. Началась оборона сторожки. В небольших передышках товарищи делились скромным провиантом. С наступлением ночи крысы прекратили атаку, но позже решили взять неожиданностью. Они подожгли сторожку, чтобы выкурить Муту, Радда и Экли.

* * *

В то время, как в замке происходили неожиданные события, в лесу начиналась не менее важная часть истории.

Урган Нагру перед рассветом устремился в погоню, собрав практически всех своих крыс. В замке оставалось всего около сорока стражников. Он и не подозревал, что в замок теперь ему было не суждено вернуться. В погоне за Сириной и выдрами лисоволк потерял немало своих солдат, да и ищеек к тому же. По своей глупости к нему в плен попали мыши-путешественники Мэриели и Дандин, а также бывалый вояка заяц Мельдрам. С этим Нагру упустил главных беглецов. Лисоволк решил отвести пойманных зверей в замок и хорошенько допросить, но приблизившись к нему убедился, что попасть туда он не может. Из доклада крыс, штурмующих сторожку, ему стало ясно, что в замок проникли шпионы. Раздав приказы о расстановке лагеря, лисоволк принялся за допрос пленных, и за продумывание дальнейшего плана. Допрос не дал результатов. Мыши и заяц оказались остры на язык, и Урган приказал их держать в клетке ищеек.

Уже вечером Гаэль объединился с выдрами Айрис и принялся собирать сопротивление. Ночью Айрис организовала спасательную операцию пленников из лагеря Урган Нагру. Отвлекающим манёвром, выдры обошли лагерь и, сняв охрану с клеток, спасли пленных. Той же ночью Гаэль попросил нескольких добровольцев пробраться по тайному проходу в замок и помочь смельчакам, укрывшихся в сторожке. В замок вызвались Дандин, Мэриел и Мельдрам, не успевшие перевести дух после плена. К утру под знаменем метлы собралось всё Южноземье, дабы дать наглым захватчикам отпор и навсегда выгнать из их лесов.

* * *

— Нужно бежать, а то мы задохнёмся! Готовьтесь к прорыву! – Сказал Экли перед тем, как открыл дверь.

Мута вышла первой, вырвав дверь и раскидав по сторонам первый ряд подступавших крыс. Радд поддержал её с другой стороны. Экли шёл за ними следом и пытался копьём отогнать крыс. Выше на лестнице появились лучники. Троица оказалась под градом стрел. Мута удерживала дверь как щит, а выдра с мышью отбивались, скрываясь от стрел.

— Рэдво-о-ол!

— Еу-ли-а-а!

— Свободное Южноземье-е-е-е!

Ни один многоголосый клич раздался за спинами крыс. Их охватила паника. Они пытались убежать. Зажатые с обеих сторон, крысы толпились, сталкивали друг друга и погибали от лап освободителей замка. Гарнизон замка пал.

Экли без сил скатился по стене. Его мордашка расплылась в довольной улыбке.

Освободители во всю радовались победе. Кто-то был счастлив, что Радд был жив. Оказалось, что его имя было Рэб. Он был предводителем выдр и другом Гаэля. Только сейчас Мута и Рэб до сих пор были не в себе, но с победой на них появилась некая усталость, и они предпочли уснуть в сторожке. Им помогли разместиться и заодно зализать раны.

К Эклиу подошёл молодой мышь и присел рядом.

— Я Дандин. А ты, видать, тот самый безрассудный Экли, про которого сказал Эгберт.

— Да. Именно он.

— Ты молодец! Поступил как настоящий воин! Уж мне поверь, я знаю в этом толк.

— Верю, Дандин.

— Ты Экли? Верно? Признаюсь, я удивлена! Не думала, что найдётся ещё кто-нибудь такой безрассудный, как я! Меня, кстати, зовут Мэриел из Рэдволла.

— А ты за словом в карман не полезешь.

— Ещё бы! – Довольно сказала мышка.

— Мы в коридоре видели лисицу. Ты её? – Спросил Дандин.

— Угу. Я. Если бы не Гаэль, то вместо неё была бы моя тушка. – Экли рассмеялся. – Вы меня простите, новые друзья, но я страшно устал. – Мышь уснул почти мгновенно.

— Ладно. Спи, мышонок.

* * *

После ночной провокации Нагру поднял половину своих солдат. Ураган Нагру прекрасно понимал своё положение. Замок он потерял, а оставаться долго в лесу становилось всё опаснее. Ему теперь важно было сбежать из Южноземья. Ещё солнце не успело выглянуть из-за горизонта, а Лисоволк, подняв всех своих крыс, приказал собираться к отходу, но, как только из-за горизонта появились первые лучи солнца, из леса появилась армия Южноземья. Белки и умевшие лазить заняли деревья, а остальные: выдры, ежи, и кроты, ввели атаку по земле. Лисоволк организовал грамотную оборону, разместив копейщиков впереди, а лучников за ними, и постепенно расчищал коридор к бегству на юг. Но и тут в план лисоволка был сорван. Подъемный мост замка громко рухнул, и по нему побежали освободители замка. В первых рядах бежали Экли, Дандин, Мэриел, Мельдрам, Мута и Рэб, крича боевой клич. Экли подхватил громкий и могучий клич «Рэдволл». «Что же это за место такое?», - думал про себя мышь. Ему захотелось побольше узнать об этом. Битва была долгой и жестокой. Каждый житель Южноземья бился за свободу, а крысы – из страха перед Нагру. Перевес был на стороне лесных жителей. К полудню огни сражения стихли. А ужасный Лисоволк Урган Нагру нашёл бесславную смерть, пытаясь сбежать. Рэб Быстробой оборвал его нить. В Южноземье вновь наступил мир.

* * *

Жители края решили основательно подготовиться к пиру в честь победы. Это заняло несколько дней. К самому началу пира на пороге замка появились неожиданные гости. Отец Мэриел, Джозеф Литейщик, вместе с Финбаром Риском, землеройками и рэдволльцами спешили на помощь, но прибыли на праздник. Это несколько опечалило их, но радость оттого, что все Мэриел и Дандин было в порядке, переполняла их больше.

Замок украшали разноцветные флаги и вымпелы, зелёные кусты и цветы. Воздух наполняла музыка, малышня играла, звери танцевали и добродушно беседовали, попивая напитки и угощаясь блюдами. Все были счастливы и веселы.

Экли встретил Дылку Острокончика. Честно признаться, ежонок был совершено уверен в том, что мышь не справится и попадёт в плен к злодеям. Как оказалось, он ошибся, и Экли сыграл немаловажную роль в судьбе Южноземья. Но больше Экли интересовался у рэдволльцев их домом. Ему очень хотелось узнать, какое аббатство на самом деле. Действительно ли оно такое прекрасное? Он обязательно это узнает.

Праздник продолжался ни один день, и дружба между жителями и гостями их края укрепилась основательно. Расставаться очень не хотелось, но многие хотели вернуться домой. Джозеф Литейщик остался в замке Флорет. Он решил выплавить для него колокол, который будет служить памятью погибшим за свободу Южноземья. Остальные рэдволльцы и землеройки, в том числе Финбар, Мэриел и Дандин, отправились на корабле «Жемчужная королева» на север в Страну Цветущих мхов. Экли попросился с ними, и его с большим удовольствием взяли. Корабль провожали чуть ли не всем Южноземьем. Это событие останется навсегда в сердцах и историях лесного народа.