# Однажды в Брокхолле

Меланхолический Кот

На конкурс “Тот, да не тот”.


“Война с Котиром” не раскрыла нам, как Джиндживер отнёсся к гибели старой крепости. Мог ли он оказаться более злым и мстительным?

## Однажды в Брокхолле

Предупреждение: Имеет место быть месть и жестокость.

Аннотация: На конкурс “Тот, да не тот”.


“Война с Котиром” не раскрыла нам, как Джиндживер отнёсся к гибели старой крепости. Мог ли он оказаться более злым и мстительным?

– Как мне жаль Мартина! Он же ещё столько мог сделать для нас! Подумать только, выжить в Котире, победить Цармину… И вот так…

Белла смахнула слезинку и наклонилась проверить яблочный пирог.

– Мне тоже очень жаль, – вздохнул в ответ Джиндживер. – Но он сделал главное – освободил Страну Цветущих Мхов от тирании. Думаю, это счастье – уйти в Тёмный Лес с чистой совестью!

– Спасибо, дорогой. Я надеюсь, у тебя и Сандингомм всё хорошо?

Барсучиха устало села за стол. В жарком воздухе кухни Брокхлолла плыл аромат готовящегося пирога.

– Конечно! Сегодня она вместе с Гонфом отправилась к реке. Наверняка они там наловят много вкуснейшей рыбки!

– Наловят…

Она повторила это слово странно равнодушным голосом.

– Знаешь, дорогой, тревожно у меня на душе. Вот уже несколько дней никаких известий ни о Командоре, ни о Тимбаллисте. Мы ведь изгнали хищников, но… Неужели кто-то мог тайком вернуться?

Джиндживер усмехнулся.

– Если Командор или Тимбаллиста встретят какую-нибудь ласку или хорька, то быстро отправят их в Тёмный Лес уже навечно!

Белла медленно кивнула.

– Иногда вот я думаю… Только, пожалуйста, пусть это остаётся между нами… Что мы слишком жестоко поступили с Котиром. Да, с твоей… Короче, с Царминой нельзя было договориться. Но если бы власть принадлежала тебе! Кто знает, может, тогда даже все те ласки и горностаи научились бы жить мирно вместе с нами? Скажи, ты никогда не думал вернуться в Котир и свергнуть её? Всё-таки он был твоим домом…

Рыжая кошачья лапа осторожно опустилась на лапу Беллы.

– Это всё в прошлом. Нечего о нём переживать. Надо жить будущим. Скоро мы построим аббатство, которое станет домом для всех нас.

– Спасибо… За то, что всегда помогал нам. Что веришь в нас. Спасибо за всё, дорогой…

Она встала и снова подошла к печке.

Нестерпимый огонь пылал в груди. Джиндживер прикрыл глаза, а его лапа почти бессознательно потянулась к большому кухонному ножу. Платок сполз с Беллы, обнажив толстую, покрытую чёрной шерстью шею…

«Нет! Только не она! Она поняла! Поняла!»

Сильнейшим усилием воли молодой кот заставил себя сидеть неподвижно. Неужели эта барсучиха единственная поняла, какая это боль – потерять родной дом?

Тот, где ты появился на свет. В котором сделал первые шаги. Дом, помнящий твои детские игры, первые радости и слёзы. В котором ты стоял у постели умиравшего отца.

И подавал ему смертельный яд! Что, забыл, Джиндживер?

«Это они виноваты! Проклятые лесные разбойники! Если бы не их мятеж, Цармина не отравила бы его! Пусть поплатятся за всё!»

Чёрное пламя ненависти клокотало в груди Джиндживера с той ночи, когда он стоял у озера, под тёмными водами которого покоились руины Котира.

Его Котира!

Лесные жители радовались победе, не зная и не думая, что будет потом.

Что однажды на мышь-воителя свалится огромный сук и сломает ему хребет.

Что ещё один мышь, любитель всяких там метательных машин, провалится в трясину.

Или что предводитель выдр запутается в коварной петле и не сможет вынырнуть, чтобы глотнуть спасительного воздуха. Так же, как не мог вынырнуть Смурной, на которого он когда-то натравил свою ручную щуку.

Джиндживер хорошо выучился скрывать свою страсть. Месть пьянила, отравляла душу злобным торжеством и заставляла сочинять новые планы. Гонф не вернётся с прогулки: Сандингомм об этом позаботится, в этом Джиндживер был уверен. Вопрос, долго ли Колумбине придётся оставаться безутешной вдовой…

Кровавый путь вёл их в тупик. Не надо было начинать. Месть ничего не изменит. Котир не вернуть. Надо думать о будущем.

– Ещё чуть пускай постоит, и можно будет пробовать! – радостно объявила Белла.

Неужели она поняла?

Нож лежал так близко…