# Религиозный Культ

Меланхолический Кот

На конкурс "Парные фанфики".

## Религиозный Культ

Аннотация: На конкурс "Парные фанфики".

– Я видел их, видел! Клянусь вам!

Матиас крутил головой, снова и снова натыкаясь на недоверчивые взгляды обитателей аббатства.

– Вообще-то и я тоже видела, - задумчиво произнесла Констанция.

Барсучиха истово поддерживала Матиаса, но сейчас в её голосе сквозило недоверие. Что уж говорить, минула неделя, а кишевшая крысами жуткая повозка словно в воду канула.

– Вы оба были очень уставшие, – сказал аббат Мортимер. – После сытного угощения глубокой ночью можно и на ходу задремать. Бывает и так, что несколько зверей видят один и тот же сон…

– Белка Джесс говорит, что она тоже слышала грохот телеги и стук копыт, – упрямо возразил Мафусаил. – И не будешь ведь ты отрицать те слухи о банде Клуни Хлыста, что находятся в моих записях?

– Да, да… Слухи… Записи…

Мортимер снял очки, протёр их рукавом сутаны и вновь водрузил на морду.

– А не можем ли мы предположить, что эти твои записи отражают некие, хм, общие представления о страхах и опасностях, которые, переходя от зверя к зверю, от селения к селению, приняли образ жуткого сказочного крыса с шипом на хвосте? В то время, как на самом-то деле все те бесчинства творили самые разные хулиганы и бандиты?

– Ну, знаешь ли, отец!

Старик раздражённо топнул.

– Хочешь сказать, мои собеседники врали? Или были болтливыми дураками, верящими детским пугалкам? Полагаю, кресло аббата само по себе отнюдь не увеличивает умственных способностей!

Глаза Мортимера сузились. Матиас испуганно переводил взгляд с одной старой мыши на другую. Никогда ещё на его памяти авторитет аббата не подвергали публичному сомнению.

– Отправляйся-ка в свою сторожку, Мафусаил, да отдохни хорошенько! Мы продолжим посылать патрули в лес, но запомните мой приказ – я запрещаю обсуждать это странное происшествие и строить всякие… версии! Занимайтесь своими делами! Скоро, между прочим, пора урожая!

– Идём, Матиас.

Лапа Констанции осторожно легла на плечо послушника, глядевшего в спину понуро уходящего Мафусаила.

– Мы должны слушаться аббата. В конце концов, может, нам и вправду всё привиделось. Или глупые хорьки решили покататься на телеге, а нам померещились страшные крысы…

Тем же вечером.

- "Отправляйся-ка в свою сторожку, Мафусаил, да отдохни хорошенько!", хах! Отлично сыграно, отец-настоятель. Но как ты думаешь, не пора ли ввести юного Матиаса в круг?..


- Нет, брат, - оборвал его Мортимер. - Я готовлю его к другой роли, и ему незачем знать о нашем небольшом секрете.


Едва заметная улыбка коснулась усов старой мыши и тут же растворилась в летней ночи. Дверные петли тихонько скрипнули во мраке, после непродолжительного шороха в сторожке тускло замерцал свет зажжённой свечи. Не сговариваясь, две мыши навалились на дальний книжный стеллаж и с большим трудом сдвинули его в сторону. В комнате пахнуло сыростью. В темноту уходили узкие ступени.


Мафусаил уже было начал спуск, но аббат окликнул его:


- Ты ничего не забыл?


Недоумение Мафусаила продлилось недолго, он пробормотал что-то под нос и вытащил из старого сундука две черные рясы, одну из которых он надел поверх своей, а вторую передал аббату.


- Традиции нужно блюсти, - назидательно заявил Мортимер и начал спуск вниз.

В крипте уже всё было готово к проведению обряда. Собравшиеся ждали только их двоих. Черные силуэты образовывали круг, внутри которого горели свечи, окружавшие древнее каменное изваяние. Пахло затхлостью, плесенью и... Чем-то еще? Кто-то притащил сюда цветы, да еще и украсил постамент дубовым венком? Мортимер нахмурился и строго спросил, указав на букет ромашек:


- Что это еще за самоуправство?


Одна из темных фигур сконфуженно ответила:


- Хуррр, значится... Не серчайте господин аббат, так уж тут, это самое... воняет, кор-роче, вот мы и р-решили немного пррриукрасить комнату.


Настоятель ничего не ответил и дал знак начинать. Звери в черных рясах взялись за лапы и стали мерно покачиваться из стороны в сторону, нараспев произнося слова молитвы на древнем кротовьем наречии, отличавшуюся избыточным хурчанием и обилием рокочущих звуков. Довольно быстро внутри круга начал материализоваться силуэт, в котором безошибочно угадывался великий Воитель Рэдволла, облаченный в призрачные доспехи и вооруженный не менее призрачным мечом.


Рассудив, что призрак уже проявился достаточно, чтобы услышать их, аббат начал взывать:


- О, великий дух Мартина Воителя, защитника и основателя нашего чудесного аббатства Рэдволл, славим твой дух и взываем к тебе, как взывали до нас наши предки, пребывавшие не в меньшей нужде...


Дух Мартина Воителя повернулся к аббату и молча уставился на него сквозь забрало своего призрачного шлема.


Мортимер тем временем продолжал:


- …напасть пришла в Страну Цветущих Мхов, и ты один можешь защитить нас и вернуть мир аббатству. Эта напасть - злобная крыса Клуни Хлыст и его телега прихвостней. У нас есть юный послушник, и если ты укажешь ему путь, то Рэдволл обретёт нового воителя...


Раздалось потустороннее лязганье призрачного шлема. Мафусаилу на мгновение показалось, что призрак зевнул. Однако, аббат не обратил на это никакого внимания и самозабвенно продолжал:


- ...как в свое время ты указал воительнице Мэриел путь к ее судьбе, так укажи ты и юному Матиасу...


Призрак внезапно двинулся вперёд, как будто чем-то привлеченный, и аббат от неожиданности умолк. Призрачная лапа в призрачном доспехе потянулась к постаменту и взяла в руки букет (вернее, его духовную ипостась). Собравшиеся услышали нечто напоминающее призрачный смешок, и в тот же миг Мартин Воитель исчез.


- Хуррр... ой, - пробормотал один из черных балахонов.

Шли, сменяя друг друга, летние дни. Матиас вместе со всеми готовил всё необходимое для праздника урожая, и его воспоминание о встрече с крысиной телегой постепенно таяло. Вскоре он искренне думал, что то был просто страшный сон.

Стоял погожий летний вечер, когда в ворота аббатства постучали.

– Сюда, сюда, скорее! Тут гости, да как много!

Матиас выглянул из-за спины Констанции и тихо ойкнул. На пороге стоял огромных размеров крыс в странном зелёном одеянии, украшенном листьями и цветами, на голове же у него красовался венок из дубовых листьев. Ещё один дубовый лист закрывал глаз.

За крысом толпились другие, разряженные точно так же.

– Мир вам, мир, дорогие братья и сёстры!

Крыс изящно поклонился.

– Позвольте представиться: мы – община добрых почитателей нашей дорогой матушки-природы, мастера добрых дел, сторонники света, добра и справедливости! Из дальних мест мы пришли, дабы повидать ваше славное аббатство! Позвольте же нам войти, подать дары и поклониться знаменитым святыням!

Матиас столкнулся взглядом с одним и крысаков, и тот приторно улыбнулся…