# Скованные одной цепью, связанные одной целью

Взъерошенная выдра

## Скованные одной цепью, связанные одной целью

* * *

Аббатиса с восхищением смотрела на закат. Ярко-красный диск солнца величественно опускался за горизонт.

- Мир прекрасен! Ты согласна? – спросила аббатиса Джулия маленькую выдру, которая куталась в светло-синий балахон.

Джулия была рассеяна и не заметила, что её собеседница ничего не ответила.

- Джулия, пойдём в Домашнее задание! Уже холодно!

Старая мышь очнулась от неглубокого сна. Она с улыбкой посмотрела на свою подругу:

- А-а-а…это ты, Лилия! Мы с твоей дочкой любовались закатом и мило болтали.

Маленькая выдра наморщила нос и побежала к аббатству. Две подруги медленно пошли к дому. Мягкий мох пружинил у них под ногами. Джулия посмотрела на красный от заката пруд и воскликнула:

- Лилия! Твой муж ещё купается!

Из озера выплыл непоседливый муж Лилии – Свифт. Он весело подмигнул подругам:

- Решил искупаться на ночь! Очень полезно. Думаю, старина Миго не откажется наполнить мой бокал брусничным соком. Лилия, ты нашу дочь не видела?

- Ирену? Она пошла в дом.

- Я тоже её видел. Ты не заметила, в чём она была?!

- Неужели в балахоне её бабушки!

- Ох уж эта Ирена! Нужно догнать её.

Ирена стояла в окружении других ребят. Один из ежей осмотрел балахон со знающим лицом и заявил:

- Этот балахон настоящий. Он действительно принадлежал самой Стрик. У меня тоже есть такой, он принадлежал моему деду – Деисту.

Послышался восторженный шёпот, а Ирена и внук Деиста – Михник важно надулись. Затем ещё один ёж – Синдик сказал:

- А мой балахон принадлежал Глененцие.

Ребята удивлённо заголосили. Но одна молодая мышка заметила:

- Ну и что! В Памятном зале висит балахон Копа, и аббатиса одевает его в День Молитвы.

Юная барсучиха – Инза Упорная сказала со злостью:

- У меня тоже есть такой балахон, но я не выставляю это на показ. Балахоны – это реликвия. И они не ваши!

Между зверями разгорелся жаркий, словно огонь спор. Но вдруг в Зал вбежал мышонок Тим и, отдышавшись, крикнул:

- Сюда идут аббатиса, Лилия и Свифт!

* * *

Байд знал, что скоро он станет королём Дерданбруда. Нет, только подумайте. Сотый юбилей правления! Ну и живучий у него отец. Но он уже не такой прыткий и ловкий. Заслонился охраной и думает, что он в безопасности! Нет, Байда не проведёшь. Скоро он будет королём! Отец не сможет выиграть бой!

Лира безудержно хохотала. Ха! Сотый юбилей правления! Ну-ну. Отец стал слабым и немощным, он не выдержит и четверти слабенького боя. Да! Он скоро рассыплется, как песочная горка! Без охраны он никто! Считай, Дерданбруд у меня в кармане. Королева Лира – звучит превосходно!

Савин хитро щурил узкие глазки и мерзко хихикал. Байд, Лира и отец считают его слабым противником. Хи-хи! Они сильно ошибаются. Может он не владеет искусством ведения боя, но зато никто не может перехитрить его изворотливый ум. Перехитрить, обмануть и он король. Ловко орудуя свом гладким и гибким телом, он бесшумно подобрался к комнатам Байда и Лиры. Так он и думал! Отец получит удар с неожиданной стороны.

Хм! Сотый юбилей правления. Неплохо. Если до этого никто не сверг его с королевского кресла, то и сейчас не смогут. Ох, дети. Им ещё многому нужно научиться. Байд станет неплохим полководцем, а Лира будет украшением королевством. Но Савин…Ладно. Поживём – увидим.

* * *

Ребятня бросилась врассыпную. Кто-то толкнул Ирену в спину, и она, запутавшись в балахоне, упала. Но выдра не могла подняться, так как её ноги словно налились свинцом, а голова жутко трещала. Кто-то остановился и поднял Ирену, но она снова упала и стукнулась головой о деревянную перегородку. Всё окружение превратилось в яркие расплывчатые пятна. Очнулась она в лазарете. Когда Ирена открыла глаза, ей показалось, что её голова сейчас расколется на две половинки. Выдра закрыла глаза и откинулась на белоснежную подушку. Сестра Сима, увидев, что Ирена проснулась, поспешила к своей пациентке. Она влила ей в рот несколько ложек неприятнопахнущего лекарства и сказала:

- Лежи тихо. Скоро придёт твоя мать.

Ирена ещё с пол часа лежала в постели. Вскоре к ней поспешила добродушная кротиха Сима и тихо пробормотала:

- Притворись спящей. Сюда идут твои родители.

Молодая выдра понимала, что это не очень хорошо, но всё же последовала совету Симы. Вскоре в коридоре послышались негромкий скрип половиц и тихий шёпот зверей:

- Здравствуйте, сестра Сима.

- Здравствуйте, здравствуйте…Вы вероятно к Ирене?

- Да. Нам нужно с ней серьёзно поговорить.

- Э-э-э.…Понимаете ли.…Сейчас у неё довольно тяжёлое состояние.…И вообще она сейчас спит.…В общем, вы вряд ли вам с ней сейчас можно так говорить…

- А что всё так серьёзно?

- Ну.…В общем, да.

- Я и не думал, что всё так серьёзно.

- Тогда ладно сестра Сима. Мы пойдём. Пусть Ирена отдыхает.

- Ну… эт самое…до свидания тогда.

Кротиха поспешила к Ирене.

- Ну, вот. Ушли. А то мне в лес надо за травами. А ты Иренка спокойно лежи. А я …это самое…пошла.

- Сестра Сима! Нехорошо как-то получается…

- Хр.…они ещё придут…

Сима поспешила к двери. А Ирена откинулась на кровать. Её мысли путались, и молодая выдра не могла понять, что её делать.

* * *

Устав от суматохи прошедшего дня Мартин* лёг на мягкую траву. Жаркий летний день клонился к закату. Мягкий вечерний свет окутывал багряной дымкой сложенные из красного песчаника стены аббатства Редволл. Но Мартин решил походить по окрестностям аббатства. Примулы на лугу уже отцвели. Лишь на опушке леса, у дубовых корней, да вдоль старой изгороди, у заросшей канавы, желтели слегка поблекшие цветы. Луг был окружён холмами, склоны которых густо пестрели ходами муравьиных нор. У подножия холмов журчал узкий ручеёк. Берега его сплошь заросли жёлтой болотной калужницей и голубой вероникой. Беззаботная песенка дрозда на опушке леса успокаивала мышонка. На вершине одного из холмов, под дикой вишней, находилась пустошь, полускрытая зарослями ежевики. Там всегда царил зеленоватый сумрак. Туда и отправился Мартин, чтобы как следует выспаться. Сон мышонка был поддёрнут синеватым туманом. Во сне он увидел Мартина – основателя аббатства. Мартин сказал:

- Мышь и выдра друзья на век.

У вас один путь, Мартин.

Король закуёт вас в цепи,

Но вы связанные одной целью,

Разобьёте это цепи!

Мартин проснулся весь холодный, но, вспомнив свой сон, сразу понял, что ему надо делась. Молодой мышонок со всех ног побежал домой. Взял пращу, маленький кинжал и лук. Заодно он прихватил съестные припасы и написал на кусочке пергамента записку для родителей: «Я пошёл выполнять свой долг». К ночи Мартин достиг леса. Он сам не знал, почему он как идёт. Как только он вошёл в лес, тот как будто вдруг ожил. Как-то жутко шумела вода, и кругом стоял запах листьев и сырого мха. В гуще леса таился водопад, рождавший гулкое эхо. Над головой мышонка шуршали листвой ночные птицы, а в вершинах гудел ветер. Издалека доносились ещё более страшные звуки, происхождения которых он не мог точно определить, но похоже было, что по лесу кто-то пробирается. Юный мышонок не понимал, что означают все эти странные звуки и куда бежать в этом неприютном лесу. Мартин уселся на высокую гору палых листьев под кустом остролиста и пытался получше рассмотреть узкую тропинку, по обе стороны которой стеной стояли густые папоротники. Тропинка показалось ему совершенно свободной. Однако не ясно было: что таится за папоротниковой чащей и что ждёт его за поворотом? Какая судьба постигнет его, если он осмелится покинуть уютную тень остролиста? Но через мгновение Мартин был уже у поворота и внимательно осмотрелся. Тропинка и здесь была пустынной. И юный мышонок бесстрашно отправился на встречу приключениям.

* Имеется ввиду Мартин - сын Маттимео и Тесс - внук Матиаса

* * *

Ирена проснулась как в тумане. Всё, что она помнила это, был сон. Во сне она видела бесстрашного воина-мышь в доспехах. Он улыбнулся выдре и сказал, что она должна встретить мышь и преодолеть вместе с ним много невзгод. Молодая выдра поняла, что она должна пустится в путешествие. Собрав припасы и оружие, она помчалась к выходу. У двери она помедлила и затем вернулась в лазарет и оставила записку для родителей. Затем она снова остановилась,…перед ней стояло важное решение,…но она всё же решилась, Ирена побежала к себе в комнату и схватила балахон Стрик.

- Принеси мне удачу! – сказала она и выбежала на улицу.

К вечеру она добежала до моря. Большие волны набегали на берег и с шумом разбивались в белую пену. Море вздыхало. Бриз уже разогнал облака на небосводе и теперь закручивал сухой песок тонкими змейками. Над побережьем Горного Края – полночь. Ирена нашла на берегу уютную пещерку и заснула на каменистом полу.

* * *

Всё было готово к кровавому торжеству. Король Треарах вышел из своих покоев в сопровождении охраны – ласок: Сухоноса, Чернозуба, Иглохвоста и Косоглаза. Это устрашающего вида бойцы важно вышагивали рядом с главнокомандующим. Треарах вышел вперёд своей армии головорезов, а его охранники стали зорко оглядываться по сторонам. Но, увидев это, король угрожающе зарычал:

- Убирайтесь отсюда отребьё. Дайте хоть один раз постоять спокойно.

Ласки послушно удалились. А король Треарах сплюнул и обратился к своим подчинённым:

- Хр. Вот и настал сотый юбилей моего правления Дерданбрудом. Надеюсь…хр.…это год не последний. Ха-ха-ха! Вы отменные солдаты, и я рад, что вы находитесь под моим началом. И в честь этого я решил устроить хорошую пирушку! Налетай!

Солдаты Треараха как раз хотели броситься к столу, но произошло нечто такое, что заставило их остановиться. С верхнего этажа крепости слетела с воинственным кличем Лира. Она опустилась точно перед отцом.

- Лира, дочь моя! Что случилось? Что тебе от меня надо?

- Мне нужно убить тебя и стать королевой!

Эти слова дочки короля прозвучали, как гром среди ясного неба. Треарах получил удар в спину. Лира всегда казалась ему не воинственной девочкой, и она всегда хорошо относилась к своему престарелому отцу. Теперь он видел столько ненависти в её глазах, и он был уверен, что она, не задумываясь, убьёт его. О, Лира! Что с тобой стало! Но Лира продолжала говорить:

- Я вызываю тебя на бой!

Её отец обезоруживающе улыбнулся:

- Неужели меня убьёт родная дочь. Ты не сделаешь этого Лира!

Она хотела что-то ответить отцу, но тут ну трибуну вбежал Байд:

- Хей! Ты стал слишком слаб отец. Мне предназначено быть королём Дерданбруда!

Тут он повернулся к сестре:

- А ты что тут делаешь?!

- Ты опоздал Байд! Я стану королевой Дерданбруда!

Байд расхохотался.

- Ничего смешного не вижу!

С этими словами Лира схватила лежащую неподалёку узловатую верёвку и со всей силы ударила брата по животу. Издав какой-то странный звук, Байд согнулся пополам.

- Будешь знать, как насмехаться над королевой Лирой!

Треарах был в отчаянии. Он не знал, что делать, казалось, сейчас он упадёт в обморок. Внезапно к нему подбежал Савин. Он крикнул:

- Королю Треараху плохо! Я отведу его в покой.

Сказав это, сын Треараха повёл отца в крепость. Там он уложил его и дал выпить какое-то лекарство. В глазах короля потемнело, голова стала кружиться, а по всему тело он ощущал слабость. Сквозь сон он услышал голос Савина:

- Скоро, скоро ты уснёшь глубоким сном.…Только перед этим подпиши эту бумагу.

Сквозь мутные глаза он посмотрел на бумагу и подписал её дрожащими руками. Затем Савин влил в него ещё лекарства, и король Дерданбруда заснул непробудным сном…

* * *

Мартин всё бежал и бежал. Уже две луны прошло с того времени, как он покинул аббатство. Мышонок старался двигаться вдоль берега ручья, чтобы достигнуть моря. Мартин промчался рысью через заросли папоротника и вскоре он оказался в роще падубов. Пройдя рощу, молодой мышонок остановился, в недоумении присел, да так и застыл на месте. Прямо перед ним высился крутой берег реки. При тусклом свете заходящей луны легко было различить блестящую гладь воды, за которой расстилались заросли орешника и ольхи. Мартин поднялся на берег и молча уставился на возникшую перед ним преграду.

- Вот это сюрприз! – сказал, наконец, мышонок. – Признаюсь, я такого не ожидал!

За рекой, поднимаясь в небеса, завёл свою песню жаворонок. Затем прозвучали две-три низкие и протяжные ноты из песенки черно дрозда. Заклохтала лесная горлица. Это занималось утро! Вскоре сквозь серый туман утренних сумерек Мартин увидел, что за рекой лежат открытые солнцу луга. Песчаный берег реки был не слишком крут. Внизу, под самым носом сидящего мышонка, расстилался широкий плес с неподвижной водой. Мартин взглянул на пологий бережок. Он устало сполз по склону на траву и решил перекусить. Пережёвывая сельдерей, он стал обдумывать совё путешествие. Затем без малейших колебаний Мартин в два прыжка подскакал к реке и поплыл по глубокой и тихой воде. Вскоре он вылез из воды у цветущих кустов коричневой травки, ухватившись зубами за её жёсткие стволы, отряхнулся и исчез в ольшанике. Минуту спустя он устремился в поле, видневшееся за прозрачными кустами орешника. Когда взошло солнце, путешественник всё ещё лежал возле изгороди боярышника. Вскоре Мартин встал и позавтракал уже чёрствыми овсяными лепёшками. Но нужно было отправляться в дорогу. Но в какую сторону идти? Чувствуя, что ветер дуют с юга, Мартин зашагал вдоль изгороди, пытаясь отыскать укромное место, где можно было бы, сидя спокойно, по запаху определить, что находиться поблизости. Он добрался до широкого прохода среди кустов. Земля здесь была разбита копытами пасущихся на холмистом поле коров и превратилась в густое месиво. Мартин осторожно пробрался на поле, присел за кустом репейника и поднял нос. Теперь, когда он был за пределами боярышниковой изгороди, с её густым ароматом, он мог лучше разобраться в том, какой запах щекотал ему ноздри. Свежий, сильный, сладкий аромат наполнял воздух, и это был, скорее всего, благоприятный и целебный запах. Но откуда он идёт и почему так настойчиво? «Наверное, источник запаха находится где-то поблизости», - подумал Мартин. Природное озорство и любовь к приключениям заставили мышонка сразу же отправиться в путь.

* * *

Пара сильных лап тащили куда-то молодую выдру. Она с усилием приподняла тяжёлые веки. Перед ней открылся незнакомый пейзаж. Перед ней на огромном острове возвышался заброшенный старинный замок. Несмотря на свою заброшенность в крепости кипела жизнь. Её от острова отделяла широкая полоска воды, по берегам которой росла осока. Стражники подвели Ирену к миниатюрной лодочке, которая была спрятана в прибрежной траве. Одна из ласок тяжёлым ударом пихнула её в лодку. Ирена съёжилась на её дне. Усмехнувшись, её мучители беззвучно сели в лодку и взялись за вёсла. Пока они плыли, молодая выдра бесстрашно смотрела в глаза ласке. Игравшая на губах Ирены усмешка просто бесила её стражника. Огненный взгляд пленницы заставил его отвести глаза и уставиться на вёсла. Лодка мягко причалила к берегу. Жестом ласки показали Ирене идти за ними. Молодая выдра молча шла за ними, сверля ласок своим взглядом. Небольшая процессия подошла к крепости. У её дверей они встретили двух рычащих горностаев:

- Это ты виновата!

- Что?! Я виновата в том, что он стал королём!

- Да! Зачем ты ввязалась в это игру? Если бы я стал королём, ты бы не осталась не с чем!

- Хватит смешить меня, Байд! Ты бы всё захапал себе! Да ещё бы и пришиб!

- Ты то откуда знаешь? Ты что рада тому, что Савин стал королём?

- Всё, закрыли эту тему!

- Как хочешь!

Стражники подвели Ирену к дверям. Отдав честь горностаем, они вошли в крепость, увлекая за собой свою пленницу. Они долго шли по сырым извилистым коридорам замка Дерданбруд. По мере восхождения коридоры становились всё теплее, суше и ухоженней. Наконец они поднялись на самый верх крепости. Ирена оказалась перед крепкой деревянной дверью. К двум ласкам, которые вели выдру, подошли ещё двое стражников. Они поставили перед ней копья, а двое других постучали в дверь. Через несколько мгновений она со скрипом отворилась, и в коридор хлынул теплый, но пахучий воздух. Ласки что-то громко доложили находящимся внутри зверям, но выдра ничего не смогла понять. Затем они жестом приказали ей войти. Ирене почему-то совсем не хотелось заходить в эту комнату, и она стала сильно сопротивляться. Стражники очень растерялись, и она почти убежала, но тотчас на неё навалилось штук десять ласок-стражников. Они схватили молодую выдру и заковали её в ржавые цепи. Но она продолжала яростно сопротивляться, скаля зубы и выкрикивая: «Снимите с меня цепи и выходите на открытый бой!» Но стражники только сипло смеялись и тащили её к двери.

* * *

Мартин помчался по лугу прямо на стадо коров. Невдалеке от стада, подскакивая и невысоко взлетая, какая-то большая чёрная птица неловко махала крыльями. Мартин заметил, что своим мощным зеленоватым клювом птица долбит землю. До этого случая Мартин не видел ворон, поэтому он не догадался, что ворона идёт по ходу крота, надеясь вытянуть его из мелкой норки и прикончить клювом. Если бы Мартин об этом, он бы легкомысленно не поместил эту птицу в разряд «неопасных». Из-за холма по-прежнему неслись волны странного аромата, становившегося всё отчётливей. Увлёкшись, Мартин помчался на вершину холма. Отсюда он увидел ещё одну изгородь. За ней, мягко колыхаясь под порывами ветерка, лежало поле цветущей фасоли. Усевшись на задние лапы, Мартин сидел как зачарованный, заглядевшись на аккуратную делянку растений с маленькими, покрытыми сероватым пушком стволами. Вдруг мышонок вспомнил, что оставил за холмом сумку с провизией. Он в припрыжку побежал назад. Вот и сумка. Схватив её, Мартин побежал через поле на холм. Он уже почти взобрался на вершину холма, когда откуда-то снизу послышался пронзительный визг, - так кричит смертельно испуганный кролик. Оказалось, что на двух кроликов напала ворона! Она заметила, что они устали и очень малы ростом, кроме того, отстав, хромают далеко позади крепкого мышонка. Ворона спустилась на землю и, сделав огромный прыжок, прицелилась своим могучим клювом в голову одного из крольчат, но тот сумел вовремя увернуться. Тогда, кружа вокруг высоких пучков травы и отчаянно вертя головой, она попыталась клювом достать другого малыша. Почувствовав, что ворона целится ему в глаз, он зарылся головой в куст травы в надежде вырыть себе ямку поглубже. Это он издал отчаянный вопль.

* * *

Ирену поставили перед молодым горностаем. Хотя он был закутан в изумрудную мантию, выдра видела, что он очень слабый и немощный. По беглым глазам правителя она поняла, что он хитёр и изворотлив. Гладкое и гибкое тело горностая было покрыто шрамами и коростами, но то были не следы кровавых битв, а следы болезней юного короля. Он был облачён в шёлковую изумрудную мантию с золотой каймой отделанной серебристым жемчугом. На маленькой голове покоилась царственная корона. Драгоценные камни всех видов украшали её. Когда горностай двигался рубины, сапфиры, жемчужины, алмазы и нефриты разбивались на тысячи искр, которые освещали покои магическим светом. Король поигрывал серебристым кинжалом, усыпанным драгоценностями. Узкие глаза горностая были цвета свежей зелени. Если долго смотреть в них, то голова становилась тяжёлой, но пусто. Мало кто смотрел в глаза Савина Лукавого. Сейчас эти смеющиеся глаза смотрели на выдру Ирену. Но она твёрдо стояла под этим взглядом.

- О Всемогущий и Всеведущий, мы привели тебе пленницу. Мы нашли её в Северном Крае на Северном побережье.

Савин улыбнулся, оскалив свои хищные острые зубы, которые виднелись за чуть приоткрытыми тонкими губами.

- И зачем вы привели её ко мне, любезные господа. Разве я просил вас беспокоить меня по пустякам, мои милые друзья? Вы что не знаете, что с ней делась? Отведите её к другим в колонию!

Стражники схватили Ирену и потащили в коридор, плотно закрыв за собой дверь. Как раз вовремя, так как Савин метнул им вслед свой наточенный кинжал.

Ирену вывели из тёмной крепости и потащили в колонию. Ей оказался большой загон для рабов. Перед калиткой ласки стали спорить.

- Давай помесим её сюда. Здесь она будет работать! На вид эта выдра крепкая.

- Нет. Там тоже нужны крепкие звери, ты, что не помнишь, как вчера тот бельчонок подох! Ей там будет в самый раз.

- Нам рабы тоже нужны. Работы на фермах целая куча. Тебе чего жрать не хочется!

- Кто здесь главный? Я! Потащили её к кроликам.

Вторая ласка оскалила клыки, но повиновалась. Ирену потащили к другому загону. Там на траве лежали прикованные друг к другу попарно кролики. Выдру подвели к одной из крольчих. Теперь они были скованны одной цепью.

* * *

Мартин в несколько секунд покрыл расстояние, отделявшее его от кролика. У него не было никакого ясного плана действий, и, наверное, он остановился бы в растерянности, если бы ворона не обернулась и не пошла на него в атаку. Мартин покрутился на месте и замер. Он увидел, что с вершины холма на помощь к ним огромными прыжками мчится здоровый кролик с хохолком на темени. Ворона повернулась, бросилась на кролика и промахнулась. Когда её клюв ударился о камень, раздался резкий скребущий звук. Тем временем другой кролик с серебристым мехом тоже прискакал на помощь. Ворона восстановила утерянное равновесие и, не теряя времени, набросилась теперь на него. Увидев, что ворона приближается, приплясывая и хлопая с невероятной быстротой крыльями, серебристый кролик в испуге попятился, и его чуть было не пронзил вороний клюв, но другой кролик налетел на ворону сзади, сбил её с ног и заставил отступить. Неловко пятясь и спотыкаясь, ворона издала хриплый, полный ярости вопль.

- Держите её! – закричал кролик. – Заходи сзади! Она трусит! Все вороны – жалкие трусихи! Они нападают только на слабых!

Но ворона уже летела прочь, медленно взмахивая крыльями. Они увидели, как она поднялась над лесом и исчезла за рекой. В полной тишине слышно было только, как неторопливо двигается по полю стадо коров.

Подойдя к одному из крольчат, серебристый кролик, чтоб отвлечь и рассмешить, пробормотал ему на ухо шуточную песенку, которую часто распевали солдаты армии кроликов:

Хой, хой и эмблеер хрейр!

М’сайон уле храка вейр! –

что означало:

Лишь присядешь подкормится,

Листик клевера схватить –

Злая Тысяча* примчится,

Норовя тебя схватить!

Мартин отвёл своих новых друзей в укромное место и стал расспрашивать обо всём. Оказалось, что тех двух крольчат звали Хрейр-ру и Хлао-ру, то есть Пятый и Маленькие Горшочек, а двух других кроликов звали Тлейли и Эль-ра, то есть Лохмач и Серебристый. Это был кролики, которые сбежали из своей разрушенной колонии. С ними было ещё несколько кроликов: Одуванчик, Лесной Орех, Чёрная Смородина, Остролист, Хокбит,

Крушина, Вероника и Жёлудь. Их колонию разрушили ласки и увели всех крольчих. И теперь их отряд собирается разыскать это место и вернуть крольчих.

- Ты пойдёшь с нами, Мартин? – спросил Лохмач.

К тому времени мышонок уже всё для себя решил. – Конечно, Лохмач! – ответил он. – Теперь мы будем связаны одной целью!

* Кролики умеют считать до четырёх. Всё, что больше четырёх, у них называется «хрейра», то есть «тысяча» или «очень много». Так, все их враги вкупе называются «хрейра элиль», то есть «тысяча врагов кроликов». Сюда относятся лиса, горностай, ласка, кошка, человек и так далее. – Прим. авт.

* * *

В работе Ирены не было ничего сложного. Ей нужно было лишь следить за кроликами и выводить их на сезонный сильфлей. Для Ирены это было угнетающим занятием. Многие крольчихи уже смерились со своей жизнью, но молодая выдра никак не могла понять, как можно смериться с тем, что тебя постоянно шпыняют офицеры и вообще ты сидишь в этой клетке и не можешь идти куда угодно. Крольчиха, к которой была прикована Ирена, прибыла сюда недавно, и поэтому в ней ещё сохранился боевой дух. И поэтому, она была полна решимости, сбежать с этого острова. Как-то раз один из ласок-офицеров начал угрожать ей.

- У тебя, красавица, слишком пылкий нрав. Нужно будет усмирить его розгами.

Крольчиха оскалила белые клыки и прорычала:

- Только подойди ко мне, и я оставлю неизгладимый след в твоей памяти!

Офицер только усмехнулся и занёс розги. Бедная крольчиха сжалась на траве, так как ей некуда было бежать от надзирателя. Но тут сзади на него набросился какой-то зверь. Он крепко уцепился за ласку и чуть не порвал надзирателя колоны. Ласка жалобно запищала, но всё же сбросила неприятеля. Перед ним, приземлившись на все четыре лапы, встала выдра, привязанная к крольчихе. Краем глаза офицер увидел, что все его подчинённые с интересом смотрят на поле боя. Ласка не хотела терять своё положение, и поэтому он решил принять бой. Офицер щёлкнул пальцами, и к нему подбежали два новобранца. После того, как она получили указания, ласки стали подходить к Ирене. Но та изловчилась и прыгнула на них. Новобранцы упали и в страхе попятились. Но, встретившись взглядом со своим начальником, они снова пошли на выдру. После долгой борьбы, один из них всё же схватил Ирену, так как её движения сильно сковывала цепь. Когда Ирена уже не могла пошевелить лапами, к ней подошёл второй новобранец. Дальнейшие его движения показались молодой выдре странными, ласка подошла к ней и сняла с неё цепи. Затем они отошли от неё, а офицер взял в руки оружие, показывая, что он вызывает её на бой. Тогда Ирена схватила цепь, к которой она была прикована и тоже встала в боевую стойку. Бой начался! Офицер хотел прыгнуть на свою противницу, но та пригнулась, и он упал в грязь лицом. Когда офицер поднялся, Ирена хлестнула его цепью, но тот всё равно не отступал. Швырнув ей в глаза песок, он кинулся на выдру и пронзил её лапу своим коротким мечом. Это прибавило Ирене злости. Она с оглушительным рёвом бросилась на противника, гремя цепью. Офицер всё отступал и отступал, ему хотелось бежать, бежать от этих горящих глаз, бежать от этой разъярённой выдры. Но вдруг он упёрся в стену. Бежать больше некуда. Теперь Ирена уже близко. Ласка видела только её и её грозное оружие. И вот она уже хлещет его им, выкрикиваю какие-то непонятные для него слова. Силы оставили офицера. Он не мог больше сопротивляться и молил свою счастливую звезду о скорой смерти. Но он был всё ещё жив. Тут его мучительница сказала. Её голос звучал издалека, а фигура молодой выдру была расплывчата.

- Я могу подарить тебе жизнь, но эти крольчихи, которых ты мучил столько лет, желают твоей смерти. Им решать, что с тобой делать.

Ирена отдалялась, но на ласку надвигались угрожающие волны заключённых крольчих. И каждая из них хотела убить его. Смерть офицера колонии была почти мгновенной.

* * *

Путешественники долго сидели и грелись на солнышке. Стояла такая жара, что никто не мог двигаться. Когда день стал клониться к вечеру, и стало немного попрохладней, Мартин разбудил всех кроликов.

- Давай, давай, Хлао-ру, - подбодрил Лохмач Горшочка, - поднимайся-ка! Ну и денёк!

Горшочек поднялся и поплёлся за ним. Наблюдая, как Горшочек пробирается по склону, Мартин подумал, что тот и в самом деле как-то странно ставит на землю переднюю лапу, подпрыгивая только на трёх.

«Как только будем в безопасности, посмотрю, что у него с лапой, - решил Мартин. – Не то он далеко не прошагает».

Вскоре все кролики собрались в тенистых зарослях фасоли. Со всех сторон их окружали бегущие вдаль бобовые стволы с листьями, скрывающими от врагов. В случае нужды здесь можно было даже прокормиться, так как бледные побеги травы и один-другой одуванчик там и сям торчали из земли

- Здесь мы можем хоть целый день проспать! – сказал Мартин. – Только кто-нибудь должен всё время стоять на страже. Я буду первым! А сейчас мне нужен ваш врачеватель – Орех. Что случилось с лапой Хлао-ру.

Орех тот час подпрыгнул к Мартину. Лежащий на боку Горшочек, с трудом переводя дыхание, протянул свою лапу Ореху. Тот осторожно раздвинул грубую шерсть на тыльной стороне лапы. Из шерсти торчал тупой конец обломившегося шипа. Лапа кровоточила.

- У тебя в лапе большущий шип, Хлао, - сказал Орех. – Потерпи немного, мы его вытащим.

Вытянуть шип было нелегко: распухшая лапа так сильно болела, что Горшочек дёргался каждый раз, когда Орех пытался промокнуть настойкой из лечебных трав. После немалых усилий Орех выдавил стержень шипа и ухватился за него зубами. Шип легко вышел, и из ранки потекла кровь. Стержень был такой длинный, что сидевший рядом Хокбит разбудил Веронику, чтобы тот тоже мог на него полюбоваться.

- Клянусь Фрисом на небе! – сказал Вероника, обнюхав шип. – Такой штукой мы сумели бы даже выколоть нашему лендри глаза, кабы вовремя спохватиться! Орех протянул Горшочку настойку из трав.

- Промокни ранку, Хлао, - сказал Орех, - а когда болеть, ложись и засыпай.

* * *

Кто-то робко поскрёбся у двери. За ней никто не откликнулся, теперь кто-то робко постучал в дверь. Опять никакого движения в комнате, тогда кто-то уже довольно громко постучал в дверь. Но им так и не ответили, теперь кто-то уже во всю барабанил в дверь всеми четырьмя лапами. Наконец за дверью послышались громкие шаги. Вдруг дверь отворилась, да с такой силой, что сбила с ног тех, кто стоял за ней.

- Кого чёрта вы так стучите в дверь! Я же приказал не беспокоить меня во время сна! Отвечайте!

Из-за двери послышался испуганный голос ласки:

- О Всемогущий и Всеведущий, в колонии кроликов случилось нечто странное.

- Что могло случиться в Эфрафе?! Там же одни слабые крольчихи. Или вы уже крольчих боитесь?!

Послышался чей-то робкий голос:

- Может их и стоит бояться, сэр…

Савин зарычал на ласок:

- Что?! Бояться крольчих?! Говорите!

- Сегодня мы обходили с дозором колонию и увидели…

- Что вы там увидели?! Крольчиху?! Не тратьте моё драгоценное время!

- Нет, сэр. Не крольчиху, а разорванного почти по кусочкам офицера Кампунга.

- Что?! Стойте здесь.

- Есть, сэр.

Савин нырнул в палату, схватил свою бархатную мантию и выбежал из комнаты.

- Ведите меня в Эфрафу. А ты, - сказал он второй ласке, - приведи туда всех офицеров и тех, кто был под началом Кампунга.

- Есть, сэр. – В один голос сказали ласки.

Одна из ласок повела Савина по запутанным коридорам замка. Наконец они вышли к колонии кроликов. Савин с отвращением посмотрел на грязный кроличий загон, так отличавшийся от его роскошных апартаментов. Он долго блуждал взглядом по Эфрафе. Наконец он нашёл останки офицера Кампунга. Даже для такого жестокого горностая, как Савин, это зрелище было не из приятных. Он оглядел взглядом мирно спящих крольчих. Кто это мог сделать? Да…Задачка не из лёгких. Вдруг Савин заметил выдру. Он вспомнил дождливый летний вечер.…Даже тогда он понимал, что она сильный зверь. Толкнув застекляневшего рядового, он гаркнул:

- Поди, разбуди ту выдру!

Ласка медленно стала пробираться вдоль изгороди. Остановившись на почтительном расстояние от выдры он крикнул:

- Вставай! С тобой хочет поговорить король Савин.

Выдра спокойно встала и пошла к изгороди. К своему изумлению горностай увидел, что она не заключена в оковы. Когда она подошла, Савин спросил:

- Ей, выдра! Как тебя зовут то?

- Ирена.

- Ирена, сэр. – Подсказал рядовой, но молодая выдра и ухом не повела.

- Слышь, Ирена, ты не знаешь, кто убил офицера Эфрафы Кампунга?

- Он сам себя убил, своей злобой. – Сквозь стиснутые зубы сказала Ирена.

- Ах, вот как!

В это время к Эфрафе стали подходить солдаты. Знаком Савин подозвал к себе своего заместителя – Зверобоя.

- Подзови сюда солдат Кампунга.

Через несколько мгновений два десятка солдат стояли перед Савином. Он откашлялся и спросил:

- Кто-нибудь из вас видел, как умер офицер Кампунг?

Вперёд вышли два новобранца. На тонких губах Савина заиграла усмешка.

- Ну-с…рассказывайте…

Новобранцы стали, запинаясь, рассказывать Савину о кровавой битве. Постоянно перебивая друг друга, ласки, наконец, закончили свой рассказ. Савин попал в затруднительное положение. В этой битве не было виноватых, точнее они были, но их было слишком много. Наконец правитель пришёл к заключению.

- Выслушав историю, этих ласок, я понял, что мне нужно серьёзно наказать…Ирену.

В рядах крольчих послышался неодобрительный шёпот, а одна из мятежниц выкрикнула:

- Тогда наказывайте всех нас! Она не одна убила его!

Другая крольчиха тоже стала возражать:

- Она хотела подарить ему жизнь! Наказывайте нас!

Савин повернул и направился прочь от Эфрафы, по пути шепнув Зверобою: «Разберись!»