# Перелом

Борджигин

## Перелом

Он проснулся от ужасной жгучей боли, Его правая щека словно горела. Иногда боль приходила к Нему ночью, и тогда он страдал от бессонницы. Он сонно поднялся с толстого покрывала, которое служило ему постелью. Боль на лице усилилась. Он подошёл к небольшому плоскому камню, на котором стояла деревянная миска, в ней была мазь, сделанная Им из разных трав и кореньев. Он осторожно нанёс её на правую часть лица, тихонько постанывая, потому что каждое прикосновение вызывало сильную боль. Наконец ему полегчало, и Он вышел из своей тёмной пещеры, надев плащ и накинув на голову капюшон. Снаружи было тепло и ясно. Летнее солнце щедро дарило свои золотые лучи всем обитателям Леса Цветущих Мхов. Зелёные сочные листья жадно тянулись к свету, цветы бодро подняли свои головки, птицы восторженно щебетали в густых кронах деревьев, подпевая лёгкому прохладному ветерку. Но Он шёл, не замечая всей этой красоты. Окружающее великолепие Природы совсем не волновало Его. Он направился к небольшой речушке, чтобы попить и наполнить свою флягу водой. Он вышел на песчаную отмель, окружённую зарослями высокой травы. Он утолил жажду и набрал воды. Его взгляд остановился на отражении. С зеркальной поверхности воды на Него угрюмо смотрело тёмное лицо, спрятанное под капюшоном, из которого виднелся кончик носа. За год, прошедший с той встречи с Асмодеусом, Он возненавидел своё лицо. «С тех пор я не живу, а только существую… - подумал Он про себя. – Я не зверь, а лишь какой-то слабый организм!» - Он с яростью ударил по отражению и вызвал искрящуюся волну брызг. «Зачем я тогда выжил, почему укус змея не убил меня?» - Он много раз задавал себе этот вопрос, но никак не мог найти на него ответа…«Зачем я убежал из змеиного логова? К чему все эти лекарства, мази, припарки… Чтобы вот так существовать?!.. А в чем моя вина? Почему именно я должен терпеть все эти страдания?» - За что ты так со мной, за что?! – воскликнул Он, подняв глаза к небу. Ответа не было. Солнце всё также светил ярко и лёгкие пушистые облака неспешно плыли в небесной синеве… Раньше на Его вопросы отвечала мать, теперь Он должен во всём разобраться сам… Он глубоко вздохнул, опустил голову и побрёл к своей пещере. Она находилась среди небольших холмов, покрытых изумрудным ковром травы. За холмами начинались Западные Равнины. К востоку раскинулся огромный величественный Лес Цветущих Мхов. Он уныло брёл по узкой тропинке, когда вдалеке вдруг послышались звонкие голоса, и из леса выбежали три лисички. Точнее, не выбежали, а даже «выпорхнули», потому что их шаги были легки и невесомы, как полёт бабочки. Впереди, громко смеясь, бежала самая высокая, с длинными распущенными ярко-рыжими волосами, за ней – две другие, пониже. Все трое были одеты в простые грубые платья, и Он догадался, что перед Ним крестьянки. Заметив Его, первая лисичка остановилась и с явным удивлением и любопытством посмотрела на Него своими ясными блестящими глазами. Её подружки тоже встали, но поодаль, решив, видимо, понаблюдать со стороны. - Здравствуйте…- неуверенно произнесла она. – Кто вы? Я - Эва. Он не знал, что сказать, и молча пошёл прочь, повернувшись к ней спиной. - Куда же вы? Постойте… Как вас зовут? – крикнула Ему вслед лисичка. Несмотря на то, что по росту она была выше Его, и сезонов ей было примерно столько же, как Ему, она почему-то обращалась к Нему на «вы». Он хотел грубо прокричать ей: «Не твоё дело!», но передумал и, обернувшись, сказал только: - Я не могу тебе ответить. Его голос неприятно дребезжал, и Он заметил, как смутилась лисичка. - Почему? – после небольшой паузы спросила Эва, по-видимому, он была очень упрямой. - Потому что тебе нельзя этого знать…Прощай. – устало вздохнул Он и ушёл, оставив лисичку в полном недоумении. К ней подбежали её подружки и немного язвительным тоном стали спрашивать: - Что, познакомилась? - Видно, не понравилась ты ему, да? - А сам он не очень, мрачный какой-то. – наморщила узкий носик одна. – Я даже не разобрала, лис это, или какой другой зверь… - А лицо-то, смотри, под капюшоном прячет! – заметила другая. - Это лис, я уверена. – сказала Эва, словно зачарованная глядя куда-то вдаль, на холмы, где скрылся этот странный зверь в тёмной одежде и капюшоне. – Почему он не захотел представиться? А его голос, он звучал так печально… Наверное, он пережил какое-то страшное горе… - А по-моему его голос звучал противно! – лисичка, которая была самой маленькой из них, презрительно высунула язычок. - Да ладно тебе, не переживай! – она легонько похлопала Эву по плечу. – Забудь ты про этого лиса (если это действительно был лис), у нас в деревне много других парней, гораздо симпатичнее этого! Мне вот Брэн Дровосек нравится… - А мне – Ларри Белохвост, он такой высокий, сильный… - и две лисички, обсуждая своих избранников и весело чему-то смеясь, исчезли из виду среди высоких деревьев. Эва ещё немного постояла, вглядываясь в холмы, а потом, иногда оборачиваясь, медленно пошла вслед за подругами. Он сидел в углу своей пещеры. Он ничего не ел и не пил, только напряжённо размышлял. «Для чего я живу? – снова пришло Ему в голову. – Каждый день я страдаю, каждый день для меня – это невыносимая пытка…Ночью я просыпаюсь от того, что не могу забыть эти страшные змеиные челюсти, эти горящие глаза…И для чего?» Внезапно Он вспомнил сегодняшнюю встречу с тремя лисичками. Особенно хорошо Ему запомнилась она, Эва. «Ах, может быть…- Ему вдруг представилось, как Он ответил бы на её вопросы, познакомился с ней… В Его груди что-то кольнуло, Он ощутил странное лёгкое чувство, необъяснимое, волнующее, но такое приятно и тёплое…А ведь Ему было не больше шестнадцати сезонов, Он ещё ни разу не испытывал любви… «И что? – с издевкой спросил Он сам себя. – Зачем я надеюсь? Разве она бы полюбила меня? Да она бы потеряла сознание, если бы хоть краем глаза увидела моё лицо! А ведь она так красива… А какой у неё приятный голос…А я?! Жалкий искалеченный урод!» Причём Он знал, что Его раны, скорее всего, не заживут никогда… А значит, Ему никогда не быть рядом с ней…Да и кто Его полюбит, полумордого… Этот укус перечеркнул все его жизнь… Он с досадой и злобой ударил по холодному камню, торчавшему из стены пещеры. На камне не осталось и трещины, в то время как Его костяшки пальцев сильно заболели. - Чёрт подери! Гадкий змей! (разумеется, до этого дня Он винил во всём Асмодеуса) – Я отомщу… Вдруг Он вспомнил, как зимой подслушал разговор двух полёвок. Они шли по дороге из Рэдволла, а Он прятался в заснеженных кустах… Тогда Он узнал, что мышь Матиас, ныне защитник Рэдволла, убил Асмодеуса и победил самого Клуни Хлыста, сбросив на него колокол… - Мерзкая мышь! Он лишил меня мести! – прошипел Он сквозь зубы, не замечая, как на улице стал подниматься ветер и облака, сбиваясь в большие кудрявые кучи, скрыли солнце. - Это я должен был отомстить им! Это от моих лап им было суждено погибнуть! –воскликнул Он, горячась, как многие самонадеянные молодые звери, которые сначала ставят себе великую цель и только потом думают, как её достичь… Он сидел и думал. Оказалось, жители аббатства причастны ко всем Его бедам. Они отдали Его мать Клуни, Они заперли его в какую-то вонючую комнатку, лишив свободы, а Матиас(который по Его мнению являлся олицетворением Рэдволла) ещё и расправился с двумя Его смертельными врагами, и теперь все его уважают и чтят. А Он должен гнить здесь, в этой сырой пещере, скрываясь от всех, боясь показать своё уродство… Чем больше Он думал, тем больше в Его больном повреждённом сознании росла и крепла мысль о том, что Матиас и есть виновник всех Его несчастий. То странное чувство, которое Он испытал при встрече с лисичкой, исчезло совсем, и ему на смену пришли гнев и жажда мести… К вечеру поднялась настоящая буря. Он смотрел, как снаружи ветер беспощадно гнёт и ломает ветки деревьев, срывая с них листву, как косыми волнами хлещет дождь из тёмных, серо-голубых облаков. Это была не гроза, грома и молний не было. Это была буря, предвещающая, казалось, нечто страшное и жестокое… Он подошёл ко входу пещеры и яростно крикнул: - Будь ты проклят, Матиас Воин! Клянусь, когда-нибудь я отомщу тебе и всему Рэдволлу! Ветер подхватил Его слова и, злобно подвывая им, понёсся на восток…