Search the Community

1. Белохвост бежал по тропинке, вьющейся среди дюн, сшибая росу с травы своим пушистым белым хвостом. Тропинка вела к дому, там ждет его матушка, наверное, уже завтрак приготовила... Лисенок сегодня встал пораньше, и пока мама-лисица еще спала, убежал в дюны, чтобы собрать ей в подарок разных лечебных трав. Сейчас он бежал, размахивая пучками растений в обеих лапах. Но когда их домик еще не показался из-за дюны, белохвост уже услышал какие-то крики, и выбежав на поляну, увидел, что на ней полно какого-то сброда- это были морские пираты- крысы, хорьки и ласки. Его маму обступили несколько пиратов, и один из них, их предводитель, тряс ее за шиворот, а другие размахивали перед носом у лисы ножами. -Давай, говори, где добро прячешь! Капитана Рэсу Когтя не проведешь! -Нет у меня ничего, только то что в доме! -Хватит врать! все знают, что у вас, знахарок всегда полно барахла, которым вам платят за лечение! С этими словами Рэса достал кинжал и приставил его лисе к горлу. И тут мать увидела сына. -Уходи, Белохвост, беги! -крикнула она, дернувшись всем телом. Хорек-капитан, решивший, что она хочет убежать, бес церемоний перерезал лисе горло. Брызнула кровь. Белохвост вначале оцепенел, а потом с криком: -Мама, мамочка! кинулся на Рэсу, размахивая кулаками, но тут его кто-то сбил с ног пинком, а потом его быстро связали. -Он нам пригодится, заметил капитан, -Нашему коку как раз нужен был помошник. Так Белохвост очутился на корабле Рэсы Когтя, полный горя и ненависти. В первом же порту он сбежал, и Рэса забыл о нем навсегда.

Война с Нуменгардом. Рано утром по лесу Южноземья шагал молодой дикий кот, звали его Роуэл де Мэйнс. На его поясе висел короткий меч и изящный серебряный кинжал, которым он по праву гордился. Говорят, что выкован клинок был в Саламадастроне. Сам Роуэл де Мэйнс имел довольно сомнительное представление об этом месте. Настроение у дикого кота было приподнятое, но только до тех пор, пока в двух шагах от него на землю спрыгнули два горностая. Судя по злобным ухмылкам на их мордах и ятаганам, которыми они весело размахивали, настроение у них тоже было хорошее. Роуэл остановился. Тем временем горностаи завязали весьма интересный спор о том, что с ним делать: убить и ограбить или ограбить и отвести к атаману. Роуэлу по-видимому не улыбалось ни первое ни второе. Поэтому дикий кот выхватил кинжал. Горностаи к этому были готовы и резко развернулись к нему ятаганами наизготовку. В воинском искусстве они явно уступали противнику. Роуэл вонзил кинжал одному из горностаев по самую крестовину под рёбра и вдруг почувствовал, как его спину щекочет остриё стрелы. Секунды через две сзади послышался звук удара, и неприятный хруст. Кот развернулся, перед ним стоял тот, кого он, пожалуй, меньше всего ожидал здесь увидеть – Клуни Хлыст! *** Позже Клуни и Роуэл сидели в шёлковом шатре. - Я слышал, будто тебя в Рэдволле кто-то убил*, - сказал Роуэл. - Чтоб меня – Клуни Хлыста – какая-то мышь убила?! Ну, в общем, близок я к этому был… - Клуни поморщился. Он щёлкнул пальцами и в шатёр вошёл исполнительного вида лис. На его лапах был поднос, на котором стояли две кружки и кувшин с грогом из морских водорослей. Клуни вытащил из под плаща левую лапу, Роуэла передёрнуло: на том месте, где должна быть лапа у Клуни был хищный железный крюк. Глядя на реакцию Роуэла, Клуни усмехнулся. Оправившись от изумления, Роуэл спросил: - Кто это тебя так? - Матиас. – Клуни громко выругался и ударом лапы разнёс стол. Надо запомнить это имя, - подумал Роуэл. - А после той сечи в Рэдволле кто-то кроме тебя выжил? - Краснозуб остался. - А Призрак? - Он ещё в самом начале погиб… - Да, жаль, перспективный зверь был. Клуни выпил ещё кружку грога. - Когда мы расставались, ты пошёл на Дейхендж с восемью сотнями воинов. Где они все? - Когда я вошёл в замок, те, кто остался в живых подожгли его. Из замка живым не ушёл никто. - Кроме тебя? - Кроме меня, - ответил Роуэл. День подходил к концу. *** Роуэл проснулся с жуткой головной болью. На тумбочку возле кровати кто-то заботливо поставил кувшин с грогом. Кот ухмыльнулся и выпил содержимое. Клуни ждал его в шатре. - Ну что ж, - начал разговор Клуни, - вот какое у меня к тебе дело… - Ты спятил! – воскликнул Роуэл. – Напасть на Нуменгард! Помнишь Некраса? Я сам видел. Как тот здоровенный барсук снёс ему во дворе Нуменгарда башку! Там полегло больше войск, чем песчинок на берегу моря. Напасть на Нуменгард – это безумие! - Ты не представляешь, сколько хищников, мелких банд и наёмников в этом лесу. Мы соберём армию, которую не видел ещё свет. По лапам? - По лапам! Так был заключён союз двух великих завоевателей. *** В поле стояли тысячи новобранцев, вооружённые до зубов и готовые убивать. - Это ещё только начало!- сказал Клуни. К вечеру собралось две тысячи воинов. - Два хоря и куница не согласились служить в Армии Великого Клуни Хлыста, мы их убили. – Докладывал Краснозуб Клуни и Роуэлу. – Это все, кого мы нашли в лесу. - Ты, ты и ты – офицеры! – Сказал Клуни наиболее крепким бойцам. – Роуэл, ты со мной согласен? - Полностью! Краснозуб! – заместитель. - Зачитай новобранцам устав! *** Тем временем в Нуменгарде часовые мирно спали, не видя скользящих к замку тёмных фигур. В ночном небе взошла луна. Одна за другой, со свистом кошки зацеплялись за зубцы стены: - Вперёд! – Тихо скомандовал Клуни. Солдаты медленно поднимались на стену. Несколько десятков солдат уже взобрались на стену, как вдруг один из часовых проснулся и увидев их поднял тревогу, ему тут - же всадили стрелу, но было уже поздно. Город ожил мгновенно. На стене закипела битва. Первое время солдаты Клуни и Роуэла пытались сопротивляться, но вскоре были сломлены и отброшены назад. Армия обратилась в позорное бегство. *** Клуни был в ярости: - Идиоты! Недоумки! Позволить так растоптать себя! Будете поджариваться на солнышке пока я не решу что с вас довольно! – Один хорёк попытался возразить и Клуни проткнул его крюком. - Ведёшь воспитательною работу? – Улыбнулся Роуэл. - Как видишь. *** Тренировка. Клуни и Роуэл были довольны солдатами. - Пейтч! Крыса-офицер подошёл. -Те… У крысы из груди торчал наконечник стрелы. Послышался свист. Несколько хищников упали, сражённые стрелами и камнями. Время шло, а обстрел всё не прекращался. Оценив ситуацию Клуни отдал приказ: - Лучники, готовься! Стрелять по кустам и кронам деревьев по готовности! Лучники Роуэла и Клуни изрешетили всю округу стрелами. Судя по крикам, кого-то стрелы всё-таки достали. Клуни посмотрел на след. - Это были белки-снайперы. - Наслышан. – Буркнул Роуэл в ответ. Второй раз они потерпели поражение. *** Клуни и Роуэл сидели в шатре и вели дискуссию по поводу плана нападения: - Что если нам построить требушет? – Предложил Роуэл. - Такой же, какой мы построили на западе? Прекрасная идея! А разве у тебя остались чертежи? - Разумеется! - В таком случае приступаем! *** Неделю спустя Клуни Роуэл и отряд солдат шли по лесу. Роуэл услышал шорох и посмотрел на Клуни. Судя по выражению его морды, тот тоже что-то слышал. Они пошли на звук и увидели поляну. На поляне сидели белки-снайперы, те самые, что обстреляли войско Клуни и Роуэла. Клуни отдал приказ. Лучники начали окружать белок. Солдаты наложили стрелы на тетиву и приготовились стрелять. Клуни кивнул: - Огонь! Послышался свист. Все кто находился на поляне, были утыканы стрелами, как подушечки для иголок. Клуни расхохотался: - Кто к нам со стрелой придёт, от стрелы и погибнет! Какая-то белка зашевелилась, ударом меча Роуэл добил её. Так была совершена Месть! *** Через месяц требушет стоял на пустоши перед замком. - Сейчас мы им устроим феерверк!- говорил Клуни, увлечённо поливая снаряд керосином. Закончив. Он зарядил обломок скалы в требюше: - Зажигай! Снаряд подожгли факелами. Роуэл прицелился и выстрелил. Сработала система противовесов, камень протащило по земле, щелчок – и снаряд взмыл в воздух и ударил в ворота. Те разлетелись в щепки. Через несколько минут Нуменгард превратился в огненный ад. Воины Клуни и Роуэла веселились, как дети. - Спорим, что вон та выдра с ведром воды сейчас вспыхнет? Смотри… Угадал! Клуни Хлыст надел шлем: - Берегись, Клуни идёт! В крепости битва была в самом разгаре. Клуни и Роуэл сражались бок о бок и увидели Владыку Барсука. Всё его тело покрывали латы, в руках он держал огромную булаву. Он был почти в два раза выше любого из противников. - Сразимся? – Спросил Барсук. - Рискни! – в один голос ответили Клуни и Роуэл. Противники начали обходить друг друга, перебрасываясь отборными оскорблениями и ругательствами: - Ты, длиннохвостый, сейчас я размажу тебя! - У, полосатая собака, такой здоровенный, а мозгов нет. - Роуэл многозначительно покрутил пальцем у виска. Внезапно барсук ударил, Клуни увернулся, перешёл в финт, широкий синистр, совершил разворот и сделал выпад. Латы барсука смягчили удары, но Роуэл увидел, как по ним стекает алая кровь. Барсук впал в боевое бешенство и ударил булавой с разворота. Клуни парировал удар, но инерцией был отброшен назад. Его пика переломилась надвое. Тут в игру вступил Роуэл. С размаху ударил мечом, сделал обманный удар сверху, развернулся и всадил кинжал между наколенником и доспехом. Барсук, словно споткнулся и упал, но тут же поднялся и ударил булавой. Роуэл отлетел. Роуэлу показалось, что он теряет сознание, но он с трудом поднялся. Клуни ударил цепом по голове барсука. Шлем барсука не спас. Он упал, как подкошенный. Клуни сбросил тело в колодец. Он огляделся - всё вокруг было в трупах. Клуни понял: победили… *** В битве погибли полторы тысячи воинов Клуни и Роуэла. Но цель оправдывала средства – Нуменгард был воистину прекрасен. Захваченные рабы восстанавливали крепость после войны. Роуэл уходил. - Как думаешь, мы ещё когда-нибудь встретимся? – Спросил Клуни. - Может быть, когда-нибудь… - Роуэл улыбнулся и пошёл, насвистывая какую-то мелодию. ____________________________________________________________________________ * Эта история описана в книге "ВОИН РЭДВОЛЛА".

Что такое любовь? Счастье, которое когда-нибудь заканчивается. А что такое счастье? Это когда тебе хорошо, когда рядом есть кто-то, который тебя любит. Но что такое любовь? Это лишь слово. Это лишь счастье. Это когда тебе хорошо с ним, а ему хорошо с тобой. Так было и сейчас. Они сидят под раскидистым дубом, и он держал ее маленькую лапку в своей. Ей было хорошо с ним, но ее все еще терзали сомнение. Она хотела уйти, прекратить все это, но...но она не могла, не могла побороть ту симпатию, которую испытывала к этому обаятельному юноше. Она повернулась к нему и посмотрела в его серые глаза. От него взгляда не скрылась, что юную мышку что-то тревожит. -Джил, что-то случалось? -Нет... то есть да... - и она умолкла, не в силах продолжить. В ее душе шла отчаянная борьба. -Джил? - Вопросительно сказал он, и его лапка мягко погладила ее по щеке. -Нет, ты не понимаешь, я просто не могу. - Она резким движением высвободила свою лапу и встала. Он медленно поднялся и примирительно сказал. -Я догадывался, - "а счастье было так близко" - подумал он, - это все из-за разницы в возрасте? Да? -Нет, не совсем, - она повернулась в нему своей мордочкой, по щеке ее катилась слеза, - 3 года большая разница, по крайней мере в нашем возрасте, но это не главное, - она мягко погладила его по шерстке на голове и ее лапка скользнула по щеке, на его плечо, он быстро поймал своей лапой ее, и дальше уже не выпускал. "Ну почему же он младше меня? Это не справедливо! Хотя кто говорил о справедливости?» - подумала мышка. -Мы из разных миров. Скоро мне придется уйти и ты не в силах меня остановить. Ты это знаешь. Да, конечно, он знал. Ее родители уходили на север, а это далеко-далеко отсюда, за много миль. Он не мог бросить мать одну и пойти с ней, и она не могла уйти от родителей и остаться жить с ним. -Но до этого еще так долго, - возразил он. Это была правда. -Но если мы не остановим наши чувства сейчас, потом будет слишком поздно. Разве тебе не было больно, когда пришлось расстаться с Миртой. Я не хочу, что бы мое сердце болело также, не хочу чтобы ты страдал опять, - и, не в силах больше сдерживать чувств, она разрыдалась. Он хотел обнять ее, утешить. Но она вырвалась из его объятий и убежала. Он хотел бежать за ней, но не успел: Джил скрылась среди деревьев, и теперь отыскать ее было просто не возможно. Джил сидела у ручейка и горько плакала. За что ей такое наказание, что она сделала не так? Она была всего лишь мышкой, и при том очень послушной. Она всегда была веселой и много помогала по хозяйству. И зачем родителям вздумалось отправиться летом на юг, да еще потом возвращаться. И никто не мог заставить переменить решение отца. Ей оставалось только подчиниться, другого выхода не было. Правильно она раньше думала, что от любви только одни неприятность. Раньше она не хотела никого любить. Она любила своих родителей, но это была не такая любовь. Его она любила другой любовью. Раньше она не хотела никого любить. Она забудет его, и все будет как и прежде. Она взглянула на свое отражение в ручейке, и маленькая слезинка, соскользнув с ее щеки, упала в ручей. "Все будет как и прежде. Я забуду его и все будет как и прежде". Если бы кто-нибудь увидел ее сейчас, услышал ее мысли, то он бы не секунды не сомневался, что так оно и будет. Раньше она не хотела никого любить. Все будет как и прежде. На берегу сидела мышка... мышка, которая не хотела любить.

Воть моё творение: Измена Был ясный погожий день. Клуни Хлыст сидел за столом в своей палатке и обдумывал план новых штурмов аббатства Рэдволл. К нему в шатёр зашла милого вида крысочка. На ней было надето платье с кружевами понизу и чёрные перчатки. Она тихо подошла к Клуни, но тот(не смотря на то, что заметил её!) не обратил на неё никакого внимания. -Клуни, что с тобой?-голос крысочки был нежен, как родничёк, текущий между камнями, и чист, как вода в этом самом родничке. -Ничего. Зачем ты пришла, Наландина?! Оставь меня!-огрызнулся Клуни. -Клуни!-не смотря на всю нежность, с которой она говорила, в её голосе чувствовалось недовольство. Она упёрла лапки в бока.-Как ты со мной разговариваешь?! Я не твой солдат и не враг тебе! Клуни встал. В его глазах был виден гнев. Любой, кто оказался на месте Наландины, испугался-бы не на шутку. Но только не она! Крысочка стояла, всё так же уперев лапки в бока. Казалось, её не сколько не испугало то, что Клуни начал вытаскивать меч. Хоть она была на голову ниже Клуни, она сумела заставить остановить его лапу, потянувшуюся к мечу. Она это сделала глазами! Да-да!!! Не словами, ни жестами, ни чем другим, кроме глаз. -Оставь меня! Уйди!-Клуни снова сел и углубился в свои планы, всем видом стараясь показать, что его надо оставить одного. Крысочка мягко повернула мордочку Клуни к своей и поцеловала его: -Когда ты уже изменишься, Клуни?!.. С этими словами она ушла. Клуни остался сидеть в своей палатки, мелко трясясь от гнева: -Изменюсь?! Чёрта с два!!! Это мне не надо!!! И он, успокоившись, опять углубился в свои планы. Ночь. Луна прекрасно освещала всё вокруг, но крысы разожгли костры. Все уже давно спали. Не спали только два зверя - Клуни и... В палатке Клуни тихо сидел сам крыс. Удостоверившись,что Наландина спит, Клуни вышел из шатра и направился к лесу. Но вторым существом, не спавшим в эту ночь, была никто иная, как Наландина! Она не спала, а только дремала. Шуршание Клуни разбудило её. Встав и сладко потянувшись, она посмотрела на то место, где должен был находиться Клуни - оно было пусто! -Где он?-тихо удивилась Наландина. Выскользнув из палатки в ночную тьму, Наландина сразу увидела высокою фигурку, удаляющуюся по направлению к лесу. -Что ему понадобилась в лесу?-крыска направилась к Клуни, не окликнув того. Клуни, не увидев Наландину, котрая следила за крысом продолжал углубляться в лес. В полночь оба зверя увидели полянку. На ней сидело какое-то существо. Когда Клуни подошёл к этой зверушке, она встала. Это оказалась крысочка, которая ростом по пояс Клуни. Лунный свет отражался от белоснежного меха этой красавицы. До рассерженной и в то же время расстроенной Наландины долетели обрывки разговора, по которым она поняла, что эту крысочку так и зовут - крыска. Ещё она узнала, что он её любит и он поделился с ней секретами. Наландина, чуть ли не плача, убежала домой в лагерь и зашла в палатку Клуни и её самой. Зарывшись под подушки, она попыталась заснуть, зная, что когда Клуни придёт со встречи с этой самозванкой, то она обязательно должна уже крепко спать, чтобы тот ничего не заподозрил. Утром Наландина проснулась поздно. Не обнаружив Клуни на привычном месте, она ужастно испугалась, но после того, как она вышла из палатки, оказалось, что рассвело уже 5 часов назад. Тут она увидела, что Клуни ходит с крыской!!! Она зарыдала и убежала в палатку. Клуни ходит с крыской!!! Она не могла в это поверить!!! Нахальная крыса с белой шёрсткой ходила с ним, улыбалась и была счастлива!!! Наландина подошла к столу Клуни. Выбрав один из планов Клуни, она написала на нём такие строки: Я терпела твои выкрики, Ты кричал на меня не давно. Знаешь, это забавно - Я о тебе забочусь, А ты на меня кричишь. Но вот всё закончилось просто: Ты полюбил другую! Крысочку небольшую, Ростом не больше меня! О, Клуни! Ты меня бил, Кричал на меня иногда ты, Но вот сейчас просто ранил... Но рана та глубока - Ты сердце моё задел. Прости, меня Клуни, но это уже перебор! Ты обрёл своё счастье, Теперь мне пора идти. Желаю удачи, Клуни, тебе на любовном пути! Прости, меня, Клуни, прости! И она подписалась: Наландина. После этого, Наландина вышла так, чтобы никто не заметил её и, рыдая, убежала в лес, на северо-восток. Клуни и крыска вошли в Клунийский шатёр, бурно о чём-то зазговаривая. Вдруг, Клуни заметил, что один его план изписан. На нём был такой разборчивый крупный подчерк, что Клуни смог без труда всё прочитать. -Что там, Клуни?-ласково спросила крыска. В её голосе чувствовалась тревога. Крыс отвёл глаза от записки и сказал лишь одно-единственное слово: -Наландина... -Что с ней?-по голосу крыски было слышно, что она очень сильно волнуется. -Крысь, собери мою армию и подай мне доспехи!-в голосе Клуни чуствовалась решительность. -Как скажешь...-крыска ушла исполнять приказы. Через пол часа армия была собрана и Клуни вышел из своего шатра в боевых доспехах. -Вы все знаете крысочку Наландину. Её надо разыскать!-и армия двинулась в поисках Наландины. Клуни и крыска пошли на северо-восток и при выходе из лагеря они тут же обнаружили следы Наландины - похоже, она их и не пыталась скрыть. Вскоре, в чаще леса, крысы потеряли след Наландины. Крыска прошла дальше, пока Клуни пытался найти хоть какой-нибудь след его крысочки. -Клуни!!!-чуть не рыдая позвала крыска. Крыс подбежал к ней и его взоре предстала грустная картина: Наландина лежала с проткнутой грудью. Из её сердца торчал красивейший нож, а в другой лапке, которая не держала рукоять кинжала, был какой-то свёрточек. Клуни, парализованный горем, подошёл к крысочке и, взяв свёрток, развернул его. Он был чем-то закапан. Наландина очень сильно рыдала. "Прости меня, Клуни, прости! Я не могла выдерживать любовь. Тебе нравится крыска, я всё поняла! Я не веню тебя. Свой путь у каждого из нас. У дальних берегов мы встретимся потом. Победи аббатство, Желаю вам с крыской удачной любовного пути!!! Прости меня, Клуни, прости! Навсегда твоя, Наландина" Под этим посланием было сердечко, нарисованное кровью...

Фанф о том как Сырокрад после Рэдволла остался жив(да и вся армия Клуни) и о том как полюбил первый раз в своей жизни ЗНАКОМСТВО В лагере всеми нами известного Клуни Хлыста было необычайно тихо в этот дождливый денек.Кто разбрелся по лесу в поисках пропитания,кто просто лежал и мерз.Сырокрад и Темнокоготь устроились у костра.Костер гас и это сильно раздражало двух промокших крыс. -брр...ну и погода.Сиди тут мерзни..Клуни совсем совесть потерял...не ценнит служащих ему-бормотал окоченевший Темнокоготь.Сырокрад в ответ лишь усмехнулся: -Соввесть?!Какая к черту совесть!Да у хозяина ее отродясь не было,дубина! Темнокоготь обиженно фыркнул и вытащил горящую головешку из костра: -Это кто дубина?!Я ДУБИНА??? Сырокрад оскалившись достал кинжал и приготовился к атаке: -Конечно!а то кто же? Мордобой остановили лишь крики издалека.Визг,топот,лязг стали все приближался.Из темноты вышли Кроликобой и Черноклык.В лапах они сжимали кусавшуюся крысу.она без устали обсыпала захватчиков проклятьями:-УВАЛЬНИ!Выдры бесхвостые!Отпустите меня сейчас же,дурачье безмозглое! Кроликобой пихнул крысу в бок:-Заткнись,а то живот вспорю!-затем он подозвал Сырокрада:-Эй!Там!Помоги ка эту бестию до Клуни довести!а то глядишь лапу откусит... Сырокрад кивнул и подошел заложнице:-Имя? -Ликки Сырокрад про себя подумал:-Хорошее имя для крысы...-А вслух сказал:-Пошли!Хозяин ждет,и не рыпайся у меня,а то горло перережу! Ликки склонила голову,а потом яростно посмотрела в глаза крыса:-мне нечего бояться!В могиле сгнию,но не от твоего игрушечного ножичка!-она расхохоталась.Сырокрад на минуту остолбенел от такого налета.Но не растерялся и сунул Ликки в рот кляп.И толкнув ее вперед направился к шатру Клуни. Дошли они без особых помех.Правда пару раз пленница выплевывала кляп и долго визжала на всю округу самые оскорбительные песенки в адрес Сырокрада.Он же мялся и хмуро смотрел вдаль.Казалось бы ему должно быть все равно.Но его это задевало за живое.Крысу доволокли до шатра Клуни Хлыста и пинком втолкнули внутрь.Хозяин доедал жареную птицу и явно был в хорошем настроение.Он сощурил свой единственный зрячий глаз и дернув хвостом приказал:-Развязать ей лапы!-Сырокрад подчинился и даже вытащил изо рта Ликки кляп.Та вскочила и поклонилась Клуни:-Я,Ликки!Морская разбойница!Наш корабль разбило о скалы.Все погибли...одна я осталась жива.а тут эти дурни схватили меня и повязали. Клуни оценивающе осмотрел крысу:-Служить будешь?или тебе больше подходит вариант-смерть? Ликки не раздумывая сказала:-Да... -Но смотри у меня!за любую провинность будешь болтаться на дереве в роли трупа! Клуни немного посмеялся над своей(по его мнению)прелестной шуткой.А потом... -А НУ КА ВСЕ ВОН ОТСЕДАВА!ЧТОБ ДУХУ ВАШЕГО ЗДЕСЬ НЕ БЫЛО! Звери выбежали из шатра как угорелые,а им в догонку летело все что попадалось под лапу свирепого Клуни. Ликки оскалилась:-При любой возможности сбегу! Сырокрад подошел к ней и протянул лапу для знакомства:-Сырокрад Ликки в ответ рассмеялась:-Смешное имечко.Кажись сыр любишь трескать? Крыс улыбнулся(или это было что-то вроде искривления губ?):-ага...советую тебе не перечить Клуни,а то до рассвета врятли доживешь. -знаешь...а мне не страшно!У нас сто смертей и одна жизнь! Сырокрад не показывая своего удивления перед столь необычной фразой ответил:-Женщина в армии не к добру. -кто знает!-обиделась его собеседница.Сырокрад отошел от нее и сел обратно на свое место у костра.Он долго смотрел на огонь.Лицо новой знакомой виднелось в каждой вспышке.ее глаза..эти угольно черные глаза...Крыс нахмурился.это казалось странным.за весь их разговор не было не одного покушения,удара,спора.Сырокрад был удивлен такому дружелюбию.Да и вообще она ему понравилась....сразу.Он кинул ветку в костер и постарался также откинуть мысли о Ликки,но ничего не выходило.К крысу подсел Черноклык:-Смотри!Мне Лик вона чаво подарила!-Он повертел перед носом Сырокрада блестящим новеньким кинжалом:-Классная она!веселая такая... Сырокрад покачал головой и взяв свой плащ направился к компании хищников.Вся армия Клуни сгрудилась рядом с Лик.Они смеялись,обменивались историями.Кроликобой также старался обратить на себя внимание.Он пел(!!!): -Когде-то с брательником Шишой пошли мы в лесок погулять Убили с десяток мы мышек и кошек наверное пять Ликки хохотала и похлопав Кроликобоя по плечу спросила:-у тебя есть брат? -неа.После того похода в лес уже нет!-рассмеялся в ответ он. Сырокрад смущенно озираясь протянуло Ликки плащ:-на...а то дождь...ты вся промокла Он уже собирался уйти,как Лик схватила его за лапу и усадила рядом с собой,накрыв тем самым плащом:-Посиди с нами.Да и плащ тебе нужнее,чем мне Крыс улыбнулся.Улыбнулся по настоящему первый раз...за всю свою жизнь!

СКАЗ ПРО ТО, КАК ОДИН РЭДВОЛЛ ДВУХ КРЫСУНОВ ПРОКОРМИЛ Жили да были два крысуна, и так как оба были легкомысленны, то в скором времени, по брайенджейксову велению, по моему хотению, очутились в Лесу цветущих мхов. Служили крысуны всю жизнь на какой-то пиратской посудине; там родились, воспитались и состарились, следовательно, ничего не понимали и о достижениях звериной цивилизации понятия не имели. Даже слов никаких не знали, кроме: "Йо-хо-хо и бутылка рому". Потопили пиратскую посудину за ненадобностью и выпустили крысунов на волю. Оставшись за штатом, поселились они в на южном берегу моря, каждый в своей норе; имели каждый свою резервную головку сыра и получали сухой паёк. Только вдруг очутились в Лесу цветущих мхов, проснулись и видят: оба под одним одеялом лежат. Разумеется, сначала ничего не поняли и стали разговаривать, как будто ничего с ними и не случилось. - Странный, дружище, мне нынче сон снился, - сказал один крысун, - вижу, будто живу я где-то в лесу... Сказал это, да вдруг как вскочит! Вскочил и другой крысун. - Ёлки-морковки! да что ж это такое! где мы! - заверещали оба не своим голосом. И стали друг друга ощупывать, точно ли не во сне, а наяву с ними случилась такая оказия. Однако, как ни старались уверить себя, что всё это не больше как сновидение, пришлось убедиться в печальной действительности. Перед ними с одной стороны росли высокие сосны, с другой стороны лежала небольшая полянка, которую окружали всё те же сосны. Заплакали крысуны в первый раз после того, как потопили их посудину. Стали они друг друга рассматривать и увидели, что они в ночных рубашках, а на шеях у них висит по ордену из ёжиковых черепов. - Теперь бы сыру погрызть хорошо! - молвил один крысун, но вспомнил, какая с ним неслыханная штука случилась, и во второй раз заплакал. - Что же мы будем, однако, делать? - продолжал он сквозь слёзы, - ежели теперича из пушки пострелять - какая польза из этого выйдет? - Вот что, - отвечал другой крысун, - поди-ка ты, дружище, на восток, а я пойду на запад, а к вечеру опять на этом месте сойдёмся; может быть, что-нибудь и найдём. Стали искать, где восток и где запад. Вспомнили, как капитан однажды прочёл на карте: "Если хочешь сыскать восток, то встань мордой на север, и в правой лапе получишь искомое". Начали искать севера, становились так и сяк, перепробовали все страны света, но так как всю жизнь служили на никуда не годной посудине, то ничего не нашли. - Вот что, дружище: ты пойди направо, а я налево; этак-то лучше будет! - сказал один крысун, который, кроме пиратской посудины, служил ещё при Клуни Хлысте маркитантом и, следовательно, был поумнее. Сказано - сделано. Пошёл один крысун направо и видит - растут деревья, а на деревьях всякие плоды. Хочет крысун достать хоть одно яблоко, да все так высоко висят, что надобно лезть. Попробовал полезть - ничего не вышло, только полхвоста чуть не оторвал. Пришёл крысун к ручью, видит: рыба там, словно в садке, так и кишит, и кишит. "Вот кабы этакой-то рыбки да к нам в нору!" - подумал крысун и даже в морде изменился от аппетита. Зашёл крысун в лес - а там белки с ежами свои запасы прячут: кто в нору, кто в дупло, кто под пень. - Мать честная! еды-то! еды-то! - сказал крысун, почувствовав, что его уже начинает тошнить. Делать нечего, пришлось возвращаться на условленное место с пустыми лапами. Приходит, а другой крысун уж дожидается. - Ну что, дружище, промыслил что-нибудь? - Да вот нашёл старую хронику в церкви Св. Ниниана, и больше ничего! Легли опять спать крысуны, да не спится им натощак. То беспокоит их мысль, кто за них будет паёк получать, то припоминаются виденные днём плоды, рыбы, чужие припасы. - Кто бы мог думать, дружище, что крысиная пища, в первоначальном виде, бегает, плавает и на деревьях растёт? - сказал один крысун. - Да, - отвечал другой крысун, - признаться, и я до сих пор думал, что сыр в том самом виде родится, как его утром на завтрак выдают! - Стало быть, если, например, кто хочет рыбку съесть, то должен сначала ее изловить, убить, почистить, изжарить... Только как всё это сделать? - Как всё это сделать? - словно эхо, повторил другой крысун. Замолчали и стали стараться заснуть; но голод решительно отгонял сон. Рыбки, сыры, птички так и мелькали перед глазами, сочные, слегка подрумяненные, с каштанами, одуванчиками и другой зеленью. - Теперь я бы, кажется, свой собственный сапог съел! - сказал один крысун. - Хороши тоже пояса бывают, когда долго ношены! - вздохнул другой крысун. Вдруг оба крысуна взглянули друг на друга: в глазах их светился зловещий огонь, зубы стучали, из груди вылетало глухое рычание. Они начали медленно подползать друг к другу и в одно мгновение ока остервенились. Полетели клочья, раздался визг и оханье; крысун, который был маркитантом у Клуни Хлыста, откусил у своего товарища орден из ёжикового черепа и немедленно проглотил. Но вид текущей крови как будто образумил их. - Тьфу-тьфу-тьфу! - сказали они оба разом, - ведь этак мы друг друга съедим! И как мы попали сюда! кто тот злодей, который над нами такую штуку сыграл! - Надо, дружище, каким-нибудь разговором развлечься, а то у нас тут убийство будет! - проговорил один крысун. - Начинай! - отвечал другой крысун. - Как по-твоему, отчего солнце прежде восходит, а потом заходит, а не наоборот? - Чего ж тут странного, дружище: ведь и ты прежде встаёшь, выходишь на палубу, там кого-нибудь режешь, а потом ложишься спать? - Но отчего же не допустить такую перестановку: сперва ложусь спать, вижу различные сновидения, а потом встаю? - Гм... да... А я, признаться, как служил на нашей посудине, всегда так думал: "Вот теперь утро, а потом ограбим кого-нибудь, а потом сядем пировать - и спать пора!" Но упоминовение о пире обоих повергло в уныние и пресекло разговор в самом начале. - Слышал я от одного лиса, что животное может долгое время своими собственными соками питаться, - начал опять один крысун. - Как так? - Да так-с. Собственные свои соки будто бы производят другие соки, эти, в свою очередь, ещё производят соки, и так далее, покуда, наконец, соки совсем не прекратятся... - Тогда что ж? - Тогда надобно чего-нибудь пожрать... - Тьфу! Одним словом, о чём ни начинали крысуны разговор, он постоянно сводился на воспоминание о еде, и это ещё более раздражало аппетит. Положили: разговоры прекратить, и, вспомнив о найденной хронике из церкви Св. Ниниана, жадно принялись читать её. "В Зиму Большого Града, - читал по слогам взволнованным голосом один крысун, - у почтенного начальника нашей Глинобитной обители был парадный обед. Стол сервирован был на сто персон с роскошью изумительною. Дары всей земли назначили себе как бы рандеву на этом волшебном празднике. Тут был и хариус с орешками, и гордость нашего леса - яблочный пирог, и, столь редкая в этих местах в феврале месяце, земляника..." - Тьфу ты, пропасть! да что ж ты, дружище, не можешь найти другого предмета? - воскликнул в отчаянии другой крысун и, взяв у товарища хронику, прочёл следующее: "Из Гуосима пишут: вчерашнего числа, по случаю поимки в реке Мшистой осетра (происшествие, которого не запомнят даже старожилы, тем более что в осетре был опознан известный многим заяц Б.), был в здешнем клубе фестиваль. Виновника торжества внесли на громадном деревянном блюде, обложенного огурчиками и держащего в пасти кусок зелени. Флагг, избранный накануне Лог-а-Логом, заботливо наблюдал, дабы все гости получили по куску. Подливка была самая разнообразная и даже почти прихотливая..." - Постой, приятель, и ты, кажется, не слишком... э-э... осторожен в выборе чтения! - прервал первый крысун и, взяв, в свою очередь, хронику, прочёл: "Из Саламандастрона пишут: один из здешних барсуков изобрел следующий оригинальный способ приготовления ухи: взяв живого налима, предварительно его высечь; когда же, от огорчения, печень его увеличится..." Крысуны поникли головами. Всё, на что бы они ни обратили взоры, - всё свидетельствовало о еде. Собственные их мысли злоумышляли против них, ибо как они ни старались отгонять представления о сыре, но представления эти пробивали себе путь насильственным образом.

КАК АББАТ МОРДАЛЬФУС ВЕШАЕТ ГОБЕЛЕН Взять хотя бы нашего аббата Мордальфуса. Ручаюсь, что вы в жизни не видывали такой кутерьмы, какая поднималась в Рэдволле, когда аббат брался сделать что-нибудь по хозяйству. Привозят, например, в аббатство гобелен в новой раме и под стеклом (чтоб больше не порезали) и, пока его не повесили, прислоняют к стене в Большом зале; барсучиха Констанция спрашивает, что с ним делать, и аббат Мордальфус говорит: - Ну, это уж предоставьте мне! Пусть никто, слышите - никто, об этом не беспокоится. Я все сделаю сам! Тут он снимает плащ и принимается за работу. Он посылает Василику принести из кладовки гвоздей, а за нею следом - Молчуна Сэма, чтобы передать ей, какого размера должны быть гвозди. С этого момента он берется за дело всерьёз и не успокаивается, пока не ставит на ноги весь дом. - Ну-ка, Бэзил, разыщи молоток! - кричит он. - Матиас, тащи линейку. Дайте-ка сюда стремянку, а лучше всего заодно и стул. Эй, Уинифред! Сбегай к мистеру Черчмаусу и скажи ему: аббат, мол, вам кланяется и спрашивает, как ваша лапа, и просит вас одолжить ему ватерпас. А ты, Констанция, никуда не уходи: надо, чтобы кто-нибудь мне посветил. Когда вернется Василика, пусть она снова сбегает и принесёт моток шнура. А Матиас - где же Матиас? - иди-ка сюда, Матиас, ты подашь мне гобелен. Тут он поднимает гобелен и роняет его, и он вылетает из рамы, и аббат пытается спасти стекло, порезав при этом лапу, и начинает метаться по комнате в поисках своего носового платка. Носового платка найти он не может, потому что носовой платок - в кармане плаща, который он снял, а куда девался плащ, он не помнит, и все жители аббатства должны оставить поиски инструментов и приняться за поиски плаща, в то время как сам герой дня пляшет по залу и путается у всех под ногами. - Неужели никто во всем Рэдволле не знает, где мой плащ? Честное слово, в жизни не встречал такого сборища ротозеев! Вас тут шестеро - и вы не можете найти плащ, который я снял всего пять минут назад! Ну и ну! Тут он встает со стула, замечает, что сидел на плаще, и провозглашает: - Ладно, хватит вам суетиться! Я сам его нашёл. Нечего было и связываться с вами, я с тем же успехом мог бы поручить поиски малышу Ролло. Но вот через каких-нибудь полчаса перевязана лапа, добыто новое стекло, принесены инструменты, и стремянка, и стул, и свечи, - и аббат Мордальфус снова принимается за дело, между тем как все обитатели аббатства, включая воробьёв и землероек, выстраиваются полукругом, готовые броситься на помощь. Двоим поручается держать стул, третий помогает аббату влезть и поддерживает его, а четвёртый подаёт ему гвозди, а пятый протягивает ему молоток, и аббат берёт гвоздь и роняет его. - Ну вот! - говорит он оскорбленным тоном, - теперь потерялся гвоздь. И всем нам не остается ничего другого, как опуститься на колени и ползать в поисках гвоздя, в то время как аббат Мордальфус стоит на стуле и ворчит и язвительно осведомляется, не собираемся ли мы продержать его так до поздней ночи. Наконец гвоздь найден, но тут оказывается, что исчез молоток. - Где молоток? Куда я подевал молоток? Господи боже мой! Семьдесят семь олухов глазеет по сторонам, и никто не видел, куда я дел молоток! Мы находим молоток, но тут оказывается, что аббат потерял отметку, сделанную на стене в том месте, куда надо вбить гвоздь, и мы по очереди взбираемся на стул рядом с ним, чтобы помочь ему найти отметку. Каждый находит ее в другом месте, и аббат Мордальфус обзывает нас всех по очереди безмозглыми ящерицами и сгоняет со стула. Он берет линейку и начинает все измерять заново, и оказывается, что ему нужно разделить расстояние в тридцать один и три восьмых дюйма пополам, и он пытается делить в уме, и у него заходит ум за разум. И каждый из нас пытается делить в уме, и у всех получаются разные ответы, и мы издеваемся друг над другом. И в перебранке мы забываем делимое, и аббату Мордальфусу приходится мерить снова. Теперь он пытается это сделать с помощью шнура, и в самый ответственный момент, когда этот старый дурень наклоняется под углом в сорок пять градусов к плоскости стула, пытаясь дотянуться до точки, расположенной ровно на три дюйма дальше, чем та, до какой он может дотянуться, шнур соскальзывает - и он обрушивается на старинный орган, причём внезапность, с которой его голова и все тело в одно и то же мгновение соприкасаются с клавиатурой, производит неповторимый музыкальный эффект. И Констанция говорит, что она не может допустить, чтобы дети оставались тут и слушали такие выражения. Но вот аббат Мордальфус делает наконец нужную отметку, и левой лапой наставляет на нее гвоздь, и берет молоток в правую лапу. И первым ударом он расшибает себе большой палец и с воплем роняет молоток кому-то на заднюю лапу. Констанция кротко выражает надежду, что в следующий раз, когда аббат Мордальфус надумает вбивать гвоздь в стену, он предупредит ее заблаговременно, чтобы она могла уложиться и съездить на недельку, пока это происходит, к дальней родне в Саламандастрон. - Уж эти женщины! Они вечно подымают шум из-за ерунды! - отвечает аббат Мордальфус, с трудом поднимаясь на задние лапы. - А мне вот по душе такие дела. Приятно изредка поработать руками. И тут он делает новую попытку, и при втором ударе весь гвоздь и половина молотка в придачу уходят в штукатурку, и аббата по инерции бросает к стене с такой силой, что его нос чуть не превращается в лепешку. А нам приходится снова искать линейку и веревку, и на стене появляется новая дыра; и к полуночи картина водружена на место (правда, очень криво и ненадёжно), и стена на несколько ярдов вокруг выглядит так, будто крысы палили по ней картечью, и все в аббатстве издёрганы и валятся с ног... все, кроме аббата Мордальфуса. - Ну вот и все! - говорит он, грузно спрыгивая со стула прямо на любимую мозоль Кротоначальника и с гордостью взирая на произведённый им разгром. - Ну вот! А другой на моём месте ещё вздумал бы кого-нибудь нанимать для такого пустяка.

2 November 2006. Глава 1. «Оставь и мне хоть чуть-чуть салата!!!» -Рива, сзади! Только крик Áлона спас зайчихе жизнь. Моментально пригнувшись, она всадила кинжал в шею хорька, который собирался нанести ей сокрушительный удар со спины. Отпихнув от себя безжизненное тело хищника, она метнула копьё, принадлежавшее покойнику, в ватагу крыс, выбежавших из укрытия. Рива знала, что копьё за один точный удар может унести не одну жизнь. Так и получилось: двум «везунчикам» просто прошило тела насквозь. Остальным крысам было достаточно одного наглядного примера и свирепого взгляда зайчихи, чтобы понять, как быстро им надо уносить ноги. Рива в изнеможении легла на траву, пропитанную кровью. На бегу крыса по имени Худоморд проскулил: -Я туда не вернусь, нам незачем с ними драться – ни жратвы, ни пленников из них не выйдет. И зачем мы только сюда пришли?! Предводитель их отряда Куцелап мгновенно пробил болтливому крысяку череп, бросив остальным крысам: -Особо разговорчивые пойдут к нему в компашку. Крысы притихли, а Куцелап продолжал: -Я единственный, кто знает это лес до последней травинки, поэтому путеводителя искать нет надобности. Надо найти остальных. Живее, нечего рассиживаться! Алон удостоверился, что все хищники, валяющиеся на поляне, мертвы. Затем повернулся к Риве. Несколько ссадин и небольшая рана на предплечье левой лапы. Очень даже неплохое состояние после схватки с полусотней разношёрстного сброда. Они напали во время завтрака, что ж, теперь не мешало бы его продолжить. Алон порылся в рюкзаке и извлёк оттуда салат из сельдерея, латука и цветной капусты, злаковую смесь на манер мюсли, и грибную запеканку. Рива потянулась и, стряхнув остатки сна, почувствовала аппетитный запах, доносящийся из котелка и облизнулась.: -М-м-м, какая вкуснотища! Надеюсь, это не последнее блюдо в нашем меню на сегодня! Страшно хочу есть! Как из-под земли возникший Алон хмыкнул: -Ты бы удивила меня, если б заявила, что страшно не хочешь есть. А так я эту фразу слышу минимум три раза в день. А вот обед ты проспала. -Я очень сожалею, - обратилась Рива к своему недовольно бурчащему животу. –но мой растущий организм во время обеда почему-то больше хотел спать, чем есть. Да, такова жизнь, приятель – хочется всего сразу, и спать, и есть, а выбирать приходится только что-то одно… Её разглагольствования прервало восклицание: -Ну что ж, остатки, как в таких случаях говорят, сладки! Рива мигом оказалась около костра: -Эй, братиша, оставь и мне хоть чуть-чуть салата!!! Глава 2. «Сны становятся явью» Джил наконец-таки очнулась. Ей снился сон, где не было ничего, кроме крови, зловеще ухмылявшихся морд, криков и мольб о помощи и лязга оружия. Она открыла глаза… Лучше б она этого не делала! Крик ужаса пронзил безмолвный лес. Джил в смятении бегала от одного тела к другому, с трудом осознавая, что это её близкие, так они были обезображены и покалечены. Наконец, смирившись со своей участью, она вырыла большую яму и стала стаскивать туда безжизненные тела. Она села перевести дух, выпила стакан речной воды. В это время один из трупов пошевелился. Это был её брат Олдэрн. Он был на пороге смерти, и Джил понимала, что брат – всё, что осталось у неё в жизни, и она не может, просто не имеет права потерять его и дать ему умереть. Следующие полтора часа юная белочка как могла выхаживала своего старшего брата, промывала раны, натирала их полезными настоями из трав, что нашла в аптечке в разграбленном доме, останавливала кровь… Наконец Олдэрн открыл глаза и пробормотал: -Кровь… Родители, кровь… ласки убили их!! Джил хлопотала около костра. В полуразрушенный дом она боялась возвращаться. Наконец ужин сготовился. За это время белочка успела сменить компресс Олдэрну и рассказать ему всё, что случилось за день. -Завтра я закончу хоронить их, - Джил кивнула на останки около ямы. –И уйду. Сюда я больше никогда не вернусь, слишком много тяжёлых воспоминаний и горя, которое никогда не излечится. Ты со мной? -Да. Надо отомстить ласкам за смерть нашей семьи, родителей, детей и стариков. Иначе меня совесть загрызёт. -Хорошо, когда есть тот, кто мыслит так же, как и я! – Джил грустно улыбнулась. 3 November 2006 Глава 3. «Бедное ореховое печенье!» -Братец, а до тётушки Люцерны по лесу ещё долго топать? – Рива недовольно зевнула. –А то с рассвета и до полудня на пешкарусе, да ещё и без нормального сытного завтрака… -Если бы ты сегодня поела так, как ты подразумеваешь под словом «сытно», мы бы и половину того расстояния, что прошли, не одолели бы. И у меня вместо сестры появился б наглый, ушастый, вечно чем-то недовольный мешок с едой. Впрочем, ладно, сейчас и устроим привал, - Алон скинул котомку с плеч. -Вот это по мне! – сразу повеселела зайчиха, забрав свои длинные уши в хвост и разложив обед на траве. –И всё-таки, сколько дотуда ещё идти? -Ну я не знаю… примерно ещё дня два в таком же темпе, как мы шли сейчас, - заяц откусил сэндвич с капустой. –А что? -Ничего, хотела узнать, сколько дней мне ещё надо мучаться до того, как тётя Люцерна устроит хороший пир на весь заячий мир! -Заметь, не только тётя Люцерна, она в аббатстве Рэдволл не одна ведь живёт. -М-м-м-м… - Рива мечтательно прикрыла глаза. –Уж я-то знаю, какими пирами Рэдволл славится! Бабушка Корделия мне об них все уши прожужжала, а как она рассказывала! Мне стоило только представить все эти блюда, так слюнки текли! – она пригубила земляничной настойки. –И чего мы тут сидим??!! Давай, Алон, вставай, мы идём в Рэдволл! -Клянусь всеми яблочными пирогами мира, за что мне вот такое наказание, которое только ест, спит и ничего никогда не делает вовремя?! – заяц воздел лапы к небу, словно надеялся там прочитать ответ. -Не, братиша, так дело не пойдёт и даже не поплетётся! Вставаааааааааааай, вставай, вставай-вставай-вставай!!!! – Рива дёрнула брата за уши. Реакция была моментальной: ну посудите сами, какой взрослый, уважающий себя заяц будет позволять какой-то мелкой, вредной и ужасно упрямой зайчихе дёргать себя за уши?! Алон вскочил, но Ривы уже и след простыл. Уж в чём-чём, а в скорости и умению маскироваться ей не было равных ни в Саламандастроне, ни где-либо в другом месте. -Ладно, я сдаюсь. Выходи. Рива спрыгнула с орешника прямо перед братом. -О, какой прогресс! Ты уже встал! А теперь берёшь и переставляешь конечности по очереди, топаешь, короче, понял? -Понял-понял, - усмехнулся Алон. Говоря про мастерство сестры острить и прикалываться над кем ни попадя, он вообще не мог придумать никого, кто мог хотя бы рот открыть после любой её выходки. -А теперь давай в темпе не как у старой лягушки, а как у молодого сильного зайца! Давай за мной, и живчиком, живчиком!! Солнце почти спряталось, когда решили устроить ночлег. Рива затянула только что сочинённую песенку: -Я стыбзила как-то раз сыра кусок, И его я с собой потащила в лесок, В тишине и покое чтоб съесть. Но чтобы добраться до вкусного сыра, Которым бы я накормила полмира, Пришлось мне записку прочесть: «Ушла за капустой к дядюшке Кечру, Вернусь я нескоро, наверное, к вечеру. Будьте молодцами и не шалите, Бабуле люпинов букет соберите». Про сыр ничегошеньки сказано не было, А, значит, и мама не есть его не требовала, А, значит, сегодня у мя на обед Будет не только простейший омлет, Но и головка большого сыра, Которым бы я накормила полмира! Залезла в кладовку, Скрипнула дверь. Наверно, бабуля проснётся теперь. И я подождала минуточек пять, Прежде чем стала свой сыр нарезать. Прислушалась. Тихо, Теперь можно лихо Вместе с «кусочком» сыра удрать! Алон захлопал в ладоши. -Суперски получилось! Может, ты в поэты пойдёшь? -Не, это у меня уже от нечего дать в голову пришло песенку про сыр сочинить, завтра, может, сплету какую-нибудь балладу про… - она оглядела провизию, разложенную на траве. –Ну, например, про ореховое печенье! Как тебе такая идея? -Бедное ореховое печенье, - сыронизировал Алон. 4 November 2006 Глава 4. «Вендетта». За прошедшие два дня Олдэрн окреп, поэтому решено было двинуться в путь. Джил закинула за плечи котомку и прощальным взглядом окинула свой дом. Непрошеная слеза прокатилась по её щеке… Они шли уже довольно долго, когда внезапно Олдэрн остановился. -Т-ссс… Слышишь? – он припал ухом к земле. -Лязг оружия и чей-то громовой хохот, - ответила Джил, навострив чуткие уши. -Идём! Брат с сестрой уже почти подбежали к поляне, на которой происходило сражение, как вдруг навстречу им с поля битвы выбежали крыса. Олдэрн с лёгкостью поднял их обоих за шиворот и голосом, не предвещающим ничего хорошего, вкрадчиво спросил: -Кто там такой смелый вас мутузит? -Т-т-там д-два бешеных зайца, один с кинжалами, а другой с длинным копьём и луком!! Хрррпп… - стрела с коричневым оперением оборвала его жизнь. Отшвырнув труп в сторону, Олдэрн подмигнул сестре: -Поможем зайцам, им там, похоже, несладко приходится! Рива недовольно поморщилась, когда кинжал задел её правую лапу. Но это только добавило ей ярости. -Становись в очередь, кому жить расхотелось! – и она, прорубая себе дорогу кинжалами, двинулась к Алону. -Ну, как жизнь? Скольких зарубила? – съездив какой-то ласке лапой прямо в челюсть, спросил заяц. Да как на санках по песочку, - заметив горностая, подбирающегося сзади к брату, Рива моментально нанесла хищнику сокрушительный удар в грудную клетку. Издав предсмертный всхлип, горностай затих навсегда. –Скольких зарубила? Не знаю, но десяточек-другой точно наберётся! Вот только их почему-то меньше не становится… -Смееееерть хищникам!!! – Джил и Олдэрн включились в битву, раздавая удары и тумаки направо и налево. –Здрасьте!! Мы тут битву услышали и решили помочь вам!! – зловеще улыбаясь, Джил саблей, которую где-то подобрала, устроила настоящее кровавое месиво, рубя подряд всех и вся. Она по уши вымазалась в крови, но это делало картину только более устрашающей. Какой-то слишком смелый хорёк решил покуситься на её ухо, за что тут же получил саблю в пасть. Олдэрн битвой увлекался меньше: не особо рьяно нападая, он выискивал глазами того, кто убил его родителей. Наконец он увидел ту самую куницу, и его как будто подменили. То ли рык, то ли всхлип вырвался из его горла, не замечая ран, он кинулся к убийце. Его карие глаза налились кровью, лапа ещё сильнее сжала клинок, рот расплылся в хищной улыбке. Куница Зэйкор уже заметил молодую белку и её брата – единственных, кто остался в живых из той семьи, которую они разорили меньше чем неделю назад. Он понимал, что надо драпать как можно быстрее, но лапы отказывались его слушаться. Он понял, что ему придётся драться, причём с численным преимуществом у противника… так же, только наоборот, было три дня назад – десять взрослых и юных белок яро защищали своё жилище от целой ватаги разбойников и рэкетиров… Он уже собрался было поднять ятаган, но поздно – сабля и меч пронзили его насквозь. -Месть исполнена! – хором произнесли белки. -Надо дорубить остальных! – Джил опять кинулась в самую гущу боя. Олдэрн последовал за ней. Рива буквально рядами срубала ласок, хорьков и горностаев. Впрочем, про крыс она тоже не забывала. Алон, как мясо на вертел, нанизывал всех подряд на свою пику. Стоя спина к спине, они отбивались, как могли, однако вскоре сила стала покидать их. Рива еле-еле держала свои кинжалы, а её брат уже далеко не с такой рьяностью, как раньше, колошматил хищников. Джил, заметив, что её друзья-товарищи по битве уже устали, мигом оказалась рядом с ними. -Олдэрн, сюда! Тут наших бьют!!! Крысы и прочие звери начали понимать, что, несмотря на численный перевес, они проигрывают, и решили спасаться бегством. Однако и в этом плане им не повезло. Олдэрн с сестрой устроили погоню. Рива опять легла на окровавленную траву со словами: -Закончили. Я уж и не мечтала об этом. Сейчас бы поспать. И поесть… - она заснула детским сном. -Ладно, я, как старший, подежурю до возвращения наших друзей… - держа пику наготове, Алон сел рядом с сестрой. Добив последнего крысяка, Джил повернулась к брату. -Идём обратно, на поляну. Риве и Алону, скорее всего, потребуется помощь. Джил осмотрела раны Ривы и Алона. К счастью, ничего серьёзного в них обнаружено не было. -Мы добили их всех, теперь по земле шастает на одну банду хищников меньше! – победно сказал Олдэрн. -Кстати, братиша, а чего это мы тут сидим, когда самое время отобедать?! Да и друзья наши, наверное, проголодались. Как насчёт свежей, буквально вчера сделанной облепиховой настойки и орехового печенья к ней? -Большое спасибо, не откажемся! Во время еды Джил спросила: -А куда вы идёте? -В аббатштво Шэдволл, - с набитым ртом сообщила Рива. –А что? -Рэдволл? – переспросила белочка, словно что-то припоминая. -Сегодня ночью мне приснился большой краснокаменный дом и мышь в доспехах – настоящий воин. Он сказал: -Месть исполни, а потом В Рэдволле найдёшь свой дом. Двух друзей обретёшь в пути, С ними к Рэдволлу иди. -А, ну тогда всё понятно, - Олдэрн указал лапой на Риву и Алона. –Вот наши друзья, месть исполнена, остаётся только найти Рэдволл. Вы знаете, где он находится? -Конечно, - Алон авторитетно кивнул головой. -Идём? – спросила Рива. -Идём! Глава 5 November 2006. Глава 5. "Добро пожаловать домой" Шэд, Хранитель Ворот, стоял на стене с тарелкой супа из рачков в лапах. Он ждал, когда придёт его друг Джеймс, чтобы сменить его, пока идёт обед. Вдруг он услышал со стороны леса чей-то весёлый разговор, а ещё через несколько секунд увидел двух молодых зайцев из Саламандастрона и двух юных белок из семьи Айллос, живущих в лесу. -Матушка аббатиса! К нам гости! – обратился он к аббатисе Пижме, которая помогала Диббанам собирать ягоды. -И кто же к нам пожаловал? – она оторвалась от своей работы. -Джил и Олдэрн из семьи Айллос и двое молодых зайцев. Глаза у аббатисы округлились: -Два зайца?!?! Молодых?!?! Господи, прощай, кухня вместе со всем твоим содержимым!!! -Ну так открывать или нет? Приосанившись, Пижма чинно произнесла: -Открывай, в Рэдволле всегда рады гостям. Зайцев накормим, а с Джил и Олдэрном я сама поговорю. Слоечка, сообщи матушке Хлопотунье, что обеда должно быть в четыре раза больше, чем всегда, иначе мы с голоду умрём! И скажи Красноокой Крегге, что у нас гости! Рива, открыв рот, смотрела на открывшееся её глазам аббатство. -Ничего себе домишко, бабушка его точно так и описывала мне, а я всё думала, что такой дом только в сказках зайчатам на ночь бывает, где тебя всегда примут как лучшего друга… и накормят по полной программе!! – она облизнулась в предвкушении славной трапезы. Джил просто в осадок выпала, когда увидела то самое аббатство из своего сна: -Всё, как в моём сне! Абсолютно всё! Даже флюгер на крыше главного здания! Аббатиса вышла вперёд: -Добро пожаловать в Рэдволл! Дальше она ничего не успела сказать, так как её голос потонул в приветственных криках и прочем шуме. Джил втянула в себя полные лёгкие воздуха. Она начала новую жизнь, в которой была лишь она, её брат и верные друзья, на которых всегда можно положиться. -Наконец-то я дома!

мой первый рассказ так что не особо ругайте... ---------------------------------------------------- Вечерело. Армия Клуни уже построилась. Юнный сын Клуни Эрэль подбежал к отцу. Он чувствовал, что что-то неладно... -Пап ты вернёшься? Клуни посмотрел на сына. Вопрос был нелепым - никому не устоять против Клуни и его армии. Клуни рассердился. -Конечно вернусь! -И обращаясь к армии: -Вперёд! Сын Клуни немного подождал. Клуни был далеко, когда Эрэль тихо сказал: -Прощай, отец... -на землю капнула слеза... ---------------------------------------------------------- коротковато получилось, ну ничего. Когда-нибудь сделаю версию получше..

Мечта Ромски. - Ромска! Эй ты, метелка лохматая, куда запропастилась? Высокий хорек-подросток, продираясь через толпу на пристани, выкрикивал имя младшей сестренки. Он был до того костляв, что ему не составляло труда проскользнуть даже в самую узкую щель среди гущи суетящихся тел. Вообще-то, в портовом городе было легко найти работу, но кто станет доверять двум бездомным сиротам? Поэтому хорьчата перебивались случайными заработками. Внезапно хорек ощутил, что ощутился в густой тени, которую отбрасывало что-то массивное. Он поднял голову, перестав звать сестру, по спине зверька пробежала дрожь. Это был пиратский корабль, и сейчас звери этого судна посыпались с бортов, желая насладиться всеми благами портовых таверн. В городе они не церемонились. Подросток стоял, чувствуя, как неумолимо портится настроение, как вдруг за его лапу уцепились знакомые когти и он услышал восторженный голос сестренки: - Вот ты где, Келти! Смотри, какой кораблище. И звери там какие здоровенные плавают! Келти злобно фыркнул, и за уши притянул порывавшуюся убежать вновь сестру. - Стой, хорячья шкурка! Нам надо раздобыть хоть что-то на обед. И перестань даже думать о том, чтобы плавать на этих кораблях. Такие заморыши, как мы, не протянут в море и недели. - Но Келти! - Ромску не пугали здоровенные, злобного вида корабельные звери, а мысли об ужасах, которые могли ее подстерегать, даже не приходили в голову ребенка, пусть растущего и не в самых тепличных условиях. - Ромска, Ромска, ну пойми наконец, нас тут ожидает одна судьба. Или заберут в галерные рабы, что хуже всего, или помрем от голода, или если ты будешь смазливой девушкой, устроишься на работу в один из трактиров.Кажется, нам лучше перебраться в пригород, там с едой-то получше будет. А то, боюсь, здесь мы когда-нибудь попадемся. Ну ладно, идем, ребенок, бесполезно тебе что объяснять. С озабоченной мордой, он покрепче ухватил Ромску за лапу и двинулся по направлению, противоположному причалу. Ромска завизжала, шутливо пихаясь: - Сам ты ребенок! А ну, получай! Келти не удержался на лапах, споткнулся об чей-то хвост, и они с Ромской, пихаясь, повалились на лапы распивающего дешевый грог пирата. Это был огромный жилистый крыс, с лап до головы покрытый вызывающими татуировками. Келти прикрыл глаза лапами, предвкушая хорошую взбучку. Но, к его удивлению, до хорька донесся беззаботный смех Ромски. - Келти, ты чего? Это же старина Спинолом. Чувствуя, что он находится в какой-то глупой ситуации, Келти поднялся на лапы и принялся отряхиваться. Ох как ему не понравилось, что у сестры имеются знакомые среди пиратов, заплывающих в город. * * * Над городом поднимался круг солнца, размытый в сероватой дымке. Келти поежился от холода, когда дохнуло ветром с моря, и свернулся в клубок. Его худое тело сотрясалось от голодных судорог и пронизывающего холода. Келти почувствовал, что сестры рядом нет. Опять удрала! Его мутный взор заскользил по краю свалки, на которой хорьчата нашли себе приют. Город оживал. Вечные враги - огромные злющие чайки - копощились среди отбросов. Воздух наполнялся резкими криками уличных торговцев, громыханием телег и отзвуками чьих-то ссор. Келти встряхнул головой, пытаясь обрести ясность. То, что ему сразу бросилось в глаза, это был неумело нацарапанный на пустой бочке силуэт пиратской посудины. Рядом валялось стеклышко. Келти вскочил с места и бросился через подворотни, площадь и узкие улицы к причалу. Камни, мусор, облетевшие листья разлетались из-под лап. Дыхание замерло у него где-то в горле. Всем вокруг было все равно, даже когда хорек не сумел пробраться к пристани. Он вскочил на большую коробку, с неё - на крышу какой-то хижины, и устремил взгляд на утреннее море. К горизонту уходила темная тень вчерашнего корабля.

Главные персонажи в истории - Витч, Клуни, Бадранг, Призрак и Слэгар. ------------------1---------------- Тьма, вокруг лишь тьма... Жутко болит голова. Проходит одна секунда, но она тянется веками. И - только тьма и больше ничего... Крысёнок встал с земли. Он лежал на куче сухих листьев. Тело плохо слушалось, но боли не было. Крысёнок посмотрел вверх, на солнце. Оно было... другое. Крысёнок осмотрелся. Он был в тёмном лесу... В Тёмном Лесу! Он тутже вспомнил своё имя. Витч. Так вот что идёт после смерти!.. Не больно и вовсе не страшно. Только Витч никого не видел и не слышал. -Э-эй! Есть тут кто-нибудь? - сначала ответом было молчание. Потом Витч услышал чьи-то шаги. -Незачем так орать! Скоро весь Тёмный Лес сбежтся! Рядом с Витчем стоял горностай. -Однако, как часто сейчас умирают дети! В рабстве умер? Витч немного испугался, но смерти он не мог боятся - он уже умер. -Нну... Можно сказать и так. -Ты раб с корабля или как? -Горностай смотрел на Витча с какой-то усмешкой. -Я, скорее, раб-шпион. В прошлом. -Уж явно что в прошлом. Здесь не особо пошпионишь. Да и незачем. -Горностай снва усмехнулся. -Ну ладно, пойдём к нам в дом. Заодно познакомлю тебя с остальными. Витч молча кивнул. Горностай куда-то пошёл, и Витч пошёл за ним. Он не знал, куда они идут, но знал - здесь есть большое приемущество перед миром живых: боятся здесь нечего. ----------продолжение следует------------

Для любителей Клуни))) Вот уже сезон армия Клуни Хлыста пыталась захватить всем известное аббатство Рэдволл, но из-зи наглого удачливого мышонка, которого звали Маттиас, у Клуни ничего не получалось. Клуни был в ярости, когда этот сорванец украл у него гобелен с изображением Мартина Воителя. Этот мышонок доставил Клуни очень много проблем. В этой войне Клуни потерял многих своих офицеров. Темнокоготь, Сырокрад, Рваноух, Доходяга, Краснозуб, даже Призрак. Все они были, к сожалению, убиты.... Сейчас Клуни готовил очередной план по захвату Рэдволла. Он сидел в своём шатре и изучал свои бумаги. В палатку, кашлянув, вошёл Черноклык. -Чего тебе? - спросил, оторвавшись от бумаг, Клуни. -Хозяин, я притащил к тебе сыру, - ответил офицер. -Поставь на стол и приведи мне этого толстяка....как его....Увальня! -Хорошо, - Черноклык вышел, и через минуту привёл мышь, которую била дрожь. Клуни улыбнулся: -Слушай сюда, толстяк. Твоя семья, в прочем как и ты, на волоске от смерти. Ты ведь не хочешь лишиться своей семьи? -Н-н-ет...с-сэр... - промямлил пленник. -Отлично. Ты должен сегодня ночью пробраться в аббатство и в полночь открыть нам ворота. Когда дело будет сделано, мы отпустим тебя и твою семью. Всё ясно? Увалень кивнул. Клуни похлопал его по плечу и Черноклык вместе с мышью вышел. Клуни был вне себя от радости. Его план идеален. Скоро Рэдволл будет зваться Замок Клуни!

Бред моей больной головы. Придумалось вчера ночью. Пока напечатала всего две главы, но.... Хотелось написать что было "до того".. Как будто я была свидетелем событий, произошедших до того, как в Котир пришел Мартин. Глава 1 -Спокойной ночи!- крикнула я родителям и осторожно закрыла дверь. Настроения читать уже не было, так что поставила центр на автовыключение через 20 минут и выключила свет. Я, как всегда немного постояла в полной темноте у окна, вглядываясь в небо. Опять серые тучи и не видно ни звезд, ни луны. Немного огорченная я закрыла жалюзи и улеглась, посмотрев на мобильник. Было как всегда поздно- почти полночь. "Завтра в школу,ксоо..."- подумала раздасованно я и закрыла глаза. Меня разбудил яркий солнечный свет. Я резко села, испугавшись, что родители не разбудили в школу и увидела... чистенькую комнатку с деревянными потолком и мебелью. Я протерла глаза лапами и ошарашенно застыла, осматриваясь. Заметила, что сидела на широкой кровати с мягким матрасом и размахивала хвостом. Хвостом??! Да, у меня был настоящий хвост. Я, совершенно уверенная, что это сон встала и прошла к туалетному столику. Все вещи отдавали былой роскошью. Усевшись на низенький стул и уставившись на свое отражение с широко открытой пастью, я увидела, что на меня смотрела черная сиамская кошка с голубыми глазами и русыми, лохматыми волосами. -Мамочка родная.. О небо...- прошептала я в полнейшем ступоре, оглядывая свои когтистые лапы и роскошную ночную рубашку. И тут до меня дошло.- Да я, как никак, важная особа тут, наверное. Моя догадка подтвердилась, когда я заметила небольшую диадему, украшенную голубыми сапфирами на столике. Поднявшись со стула, медленно ступая босыми лапами по мягкому ковру, прошла к окну. На половину высунувшись я принялась оглядывать двор. Там сновали туда-сюда хорьки, ласки и другие хищники. Я ущипнула себя, но, не проснувшись, вдруг осознала что нахожусь в настоящем рэдволльском мире. Это так обрадовало и потрясло меня, что я заурчала от удовольствия и начала прыгать, как маленький котенок. Тут, остановившись, я увидела побитый, но все же довольно хорошо сохранившийся позолоченный комод. Он был очень красиво расписан и, хотя позолота уже немного облетела, мне стало ясно, что я в каком-то богатом замке. Пооткрывав все ящики, один за другим, я нашла много удобной средневековой одежды. Радости моей не было предела. Прошлая жизнь не вспоминалась, я не помнила о каком-то Вильнюсе и обо всем, что осталось в том мире. Это все как-бы заволоклось дымкой. Я достала из комода голубое платье, переоделась, причесалась и неторопясь вышла из комнаты в длинный коридор. Навстречу мне шла какая-то лисица, закутанная в шаль, словно ей было холодно этим жарким летом. Я внимательно рассматривала ее и в голове моей все было спокойно, как будто я видела ее уже сотни раз. Она подошла ко мне, нервно теребя шаль и по запаху трав я, каким-то шестым чувством догадалась, что она знахарка. -Доброе утро, госпожа Лорена.- раскланялась она, говоря тоненьким голосочком, словно хотела мне угодить-Вам очень идет это платье. Кстати, ваша мать хотела вас видеть. Мать?Вот этого я точно не ожидала. Хотя, у всех есть матери, но я не могла и представить себе этого. Хорошо, что я облакатилась до этого об стенку, а то упала бы. Я пару секунд переваривала это известие, но потом решила, что если я ее увижу- хуже не станет. -Ты к ней?- спросила я лисицу и она показалась мне очень знакомой. -Нет, госпожа. Я к господину Зеленоглазу. Но ваша мать сейчас у него, так что я могу ее позвать. -Хорошо- кивнула я, а в голове застучало. Зеленоглаз? Вердога? Неужели, это он? О, куда же меня занесло? В Котир? Я следовала за знахаркой, а лапы мои подкашивались. Я не заметила, как мы вошли в приемную. На часах стояли два серьезного вида горностая. В лапах у каждого был щит с эмблемой Зеленоглазов- тысячи злобных глаз. Увидев нас, они поклонились мне и обратились к лисице. -Фортуната, хозяин вас ждет. Лисица немного задрожала, но пошла за ними. Обернувшись у входа, она прошептала мне. -Ваша мать сейчас подойдет. Я скажу, что вы здесь. Часовые и лисица ушли, оставив меня наедине со своими мыслями. Я рухнула на единственную скамейку, повторяя про себя: "Фортуната? Фортуната.. Так это она... Значит, моя мать... Цармина!?"

Это был один из тех дней, когда Клуни планировал что-то новое. Не скажу, что это было плохо, однако, его армия уже настолько привыкла к тому сараю, что они занимали все это время, что планы переезда никак не хотели влезать в их головы. И все же Великая Корабельная Крыса, Клуни совсем не радовался перспективе всю свою жизнь прожить в каком-то сарае, и потому он готовил нечто грандиозное. И планы его, скажу я вам, были просто великолепными. Они плодились до тех пор, пока не появилась лошадь с телегой… В комнате было темно и пахло свечами. Призрак, тихо скрипнув дверью, вошел внутрь, чем сильно напугал ее, когда мягко коснулся ее плеча. Опера… странное имя для… хм… белки. Да, Опера была белкой. Да, еще какой белкой! Тому, что было у нее в отношениях с Призраком, могла бы позавидовать не одна мышь! Ну, может быть, Василика с Матиасом не позавидовали бы… однако в это время они друг друга даже не знали, когда Опера с Призраком жили душа в душу. Естественно, они жили дальше от сарая… так, чтобы Клуни вообще не узнал о существовании белки. - Ох, и напугал же ты меня! – она нежно обняла его за шею и поцеловала. - Извини, у меня такое бывает, - он ласково посмотрел на нее и поднял на лапы. Скажем так, она была как минимум раза в два меньше его. - Клуни Хлыст собирается сниматься с места, - улыбнулся он. - Ну и что? - Я пойду с ним. - Вот я никак понять не могу, почему ты ему служишь? Он же за все эти годы, что ты работаешь на него, ничем тебя не наградил… только опасением и недоверием. Скажи мне, он тебя бьет? – Опера была серьезна, как никогда. - Он? Меня? – Призрак засмеялся, - нет, конечно! - Это почему еще конечно? – белка насупилась и отвернулась, - иногда мне кажется, что ты этого своего Клуни любишь больше, чем меня! - Ну, что ты такое говоришь? – Призрак повернул ее к себе, - как я могу любить его больше тебя! Я просто ему верен! - Почему? Отчего ты от него не уйдешь? Служба Клуни до добра не доведет! - Ты не понимаешь! Предательство – это самая гнусная вещь, на которую способен зверь! Нет ничего хуже этого! - А воровство? А убийство? - А что воровство? А что убийство? Это все мимолетно… а предательство – это навсегда. - Ну, ладно! Когда трогаемся с места? Мне вещи собирать? - Ты отправишься со мной? Неизвестно куда? - А какая мне разница? Главное, чтобы ты был рядом! - А Клуни ты не боишься? - А что его бояться? Крыса и крыса… - Он может убить тебя, если узнает… - От кого же он узнает? И к тому же… ты меня в обиду не дашь! Ведь, правда? - Правда, я тебя никому не отдам!

У меня конец стерся а начало воть)))))))) Маршанк Бывший капитан «Морского навозного жука» закапывал тело какого-то лиса. Скинув последнюю телегу с землей, бывший капитан Трамун Клогг вытер пот и посмотрел на три ровных ряда могил. -Ха! А ведь я говорил «Давайте могилки копать»! А они «Извини кэп»! Ну вот вам и «извини»! - сказал горностай поглаживая косичку на бороде. –Эх! Хорошо хотя бы мыши забрали тела своих, а то бы весь Маршанк был в могилах! Горностай прошел между могилами: -О Бадранг! Я же говорил, что я тебя скину в яму с крабами! Ха-ха! –Трамун и впрямь кинул около трех десятков крабов на бездыханное тело Бадранга, а уже потом закопал. -Маршанк наконец-то моооооооооооооооооооооооой! –Трамун Клогг танцевал на могиле Бадранга. Белка Стефания разводила костер. Стояла безветренная, теплая ночь. Пламя переливалось на черном меху белки. -Хурр! Хурр! Стефания… Это самое… Это значится я! –Из темноты вышел крот -Ты идешь как стадо барсуков! Я тебя услышала еще до того как ты открыл ворота! –Стефания поглаживала клинок длинного кинжала, это был почти меч! – Ты Гратт будь поосторожней! Нет сомнений это была крепость пиратов. Вон та куча прогнивших дров явно когда-то была частоколом. -Хурр! Хурр! Ты права! Это самое… А вон та яма… Это явно был не винный погреб! Гурр! -Ты прав, мне кажется я слышала про эту крепость. Это была крепость какого-то горностая. Кажется, его звали Бадранг… Точно Бадранг! Много-много сезонов назад… Трамун Клогг валил нынче не нужный частокол: -Хе! О чем думал Бадранг когда приказать строить этот частокол! Загон для рабов! Из дерева! Удивительно что рабы не сбежали раньше! Клогг сложил последнее бревно в аккуратную «Пирамидку». После тяжелого дня, Трамун Клогг бывший капитан «Морского навозного жука», отправился в длинный дом, который когда-то был домом Бадранга. Конечно дом был в ужасном состоянии: почти полностью сгоревший, крыши не было, дом был готов развалится при малейшем порыве ветра. Но внешность бывает обманчива, Клогг бывший морской волк, не раз за время своего пиратства укреплял корабль во время шторма. Так же он поступил с домом: укрепив его до совершенства. Горностай вошел в длинный дом, в дальнем углу было что-то наподобие палатки. Трамун залез в свое убежище, и его веки сомкнулись на всегда. Закончив, Стефания положила кинжал на камень: -Вот так, но если бы не эти события, то Мартин не основал бы аббатства Рэдволл. -Хурр! Хурр! Очень… Это самое… Значится очень грустная история! Гурр! –Крот вытер накатившееся слезы. -Если бы это была история… -Стефания замолчала -Хурр! Хурр! Кажется… Это самое… Дождь начинается! –Гратт наблюдал как на камне появилось несколько капель. -Ты прав, может в вон том доме можно укрыться. –Белка взяла кинжал, и они с кротом направились к дому.

Мышь моей мечты. Мрачная махина Маршанка. Муаровая мгла. Малиновой молнией мерцает мой медальон. Мёрзну. Маячит мерзкий манипулятор: - Мечтаем, мисс мышка? Мешает мне, мучитель. Морок мучит меня - мерещится миловидная Мэриел. Меня мутит. Может, мигрень? Мрачную мысль муссирует мой многострадальный мозг: может миновали меня, молодую мышь, мирные мгновения? Многоцветной мозаикой мелькают, многократно меняясь, мчатся мимо меня миллионы мирных минут, миллиарды мгновений.Мчится, минуя монолит Маршанка, моя молчаливая молитва, моя многосезонная мечта: может, мелькнёт мимолётным миражом мой милый Мартин - мастер меча, мышь моей мечты.

Великий Хлыст -Гони! Не жалей Кнута! А ты что на меня смотришь?! Ах ты устал!? –Капитан «Королевского Спрута», крыса по имени Кратт, сегодня явно был не в духе. От его палаша уже погибли два раба. И это только сегодня! Сейчас он направился к обесиленому рабу. -Пожалуста капитан… Не убивай меня… У меня сын… Взмах палаша. Звук рвущейся кожи. И раб упал со скамейки. Из его горла пульсируйще выливалась кровь. -Папа! Папочка! –С соседней лавки к телу раба потянулся маленький крысенок. -А ты сиди смирно! Зарежу как кролика! Работать! Всем работать! -Вскоре капитан удалился. -Он убил папу… -Крысенок ничего не видел из-за слез. -Не волнуйся, папа не умер. Он просто спит. –Старый-престарый мышь который сидел рядом успокаивал крысенка. -Нет, он умер. Так же как и моя мама, мой брат, моя бабушка… -Крысенок смотрел прямо. Мышь понял, что на своем веку крысенку пришлось увидеть много чего ужасного. Мышь решил сменить тему. -Меня зовут Мэтью, а тебя? -Клуни –Ответил крысенок. На следующий день тело отца Клуни куда-то унесли. Крысенок уже немного оправился от ужасной потери. -Куда его понесли? –Спросил Клуни Мэтью. -Не знаю –Хотя Мэтью знал что тело скинут за борт, он не сказал Клуни. Через несколько часов вернулись надсмотрщики, которые унесли тело: -Ух! Вот умора! Ты видел, как его разрывали акулы! -Это точно, а чайка утащила глаз! И оба заржали. Клуни мгновенно понял, о чем речь. Он уже составил «Черный список» На следующее утро Клуни проснулся еще до рассвета. Он проверил, крепко ли спит Мэтью. И начал медленно начал вытаскивать из дерева штырь. Вытащив его. Он быстро спрятал его в щель палубы и прикрыл лапой. Утром один из надсмотрщиков проснулся раньше. Он отхлебнул грога. Размял косточки пальцев. Встал и на что-то наткнулся. Он опустил взгляд, на полу лежал другой надсмотрщик, с ржавым штырем в груди. -ТРЕВОООООГА!!! –Завопил он. Всех рабов построили возле своих гребных лавок. Капитан Кратт проверял все ли штыри (Которые скрепляют лавку с палубой) На месте. Тут он подошел к лавке, где сидели Клуни и Мэтью. -Где? –Спросил капитан -Что? –Клуни сделал вид как будто он вообще не знает о чем речь. -Штырь! Железный! Который скрепляет лавку с палубой! -Не знаю… -Клуни посмотрел на капитана. -Хотя… Ты даже штырь поднять не можешь! Не то что убить! -А ты мышь чего расселся? –Спросил Кратт у Мэтью. Мышь задрал длинный плащ и показал полное отсутствие задних лап. -Понимаете, я бы с удовольствием встал, тем самым показывая вам свое уважение, но увы! Физическое состояние не позволяет! -Ну я еще выясню как все было –Прохрипел капитан. –А сейчас мне пора. И крысы удалились. -Еще чего придумал! Что я или ты убил крысу?! Это похоже на анекдот! –Мэтью засмеялся. Клуни засмеялся с ним. Прошло много сезонов… Клуни сидел у своего весла. Движение «Верх, вниз, на себя» -Было уже механическим. Клуни вырос. С того времени нашли двоих убитых охранников, и двое пропали без вести. -О чем ты думаешь? –Спросил Мэтью. -Что? А… Да так… Ни о чем… -Разговоры! –Вякнул над ухом новый надсмотрщик хорек Орл. -И что? –Дерзко спросил Клуни Щелк! Клуни посмотрел на полоску крови у себя на плече. -Работать! Вечером надсмотрщики напились, и устроили дебош. Они били рабов, ломали кости.… Один раб даже умер от побоев! Утром Клуни проснулся раньше. Он разогнул слабое звено цепи. Медленно встал. Взял из-под стола разбитую бутылку, покрошил стекло в порошок. И засыпал во фляги спящим охранникам. После чего вернулся на место, и снова соединил свою цепь. Утром рабов разбудили всхлипы. Они увидели надсмотрщиков, которые плевали кровью во все стороны. Потом один упал на пол и затих. Другой оперся на спинку стула, и тоже стих. Капитан Кратт был разгневан: За шесть сезонов он потерял в гребном отсеке тринадцать надсмотрщиков! Он проверял крепкая ли цепь у рабов, но не найдя ничего подозрительного он заявил: -Поменять эти цепи на новые! Эти уже ржавые, их легко можно разогнуть! Клуни выругался про себя «Тварь, выродок! Тысячу чертей тебе в глотку! То, что ты вольно ходишь по палубе, а я прикован цепями, не спасет тебя от смерти!..» Надсмотрщики сменили цепи. Когда все уснули Клуни стал искать слабое звено. Найдя его, Клуни улыбнулся. Он встал. Вынул из под лавки кинжал, который отобрал у мертвых надсмотрщиков, и подкрался к охраннику, который заснул прямо на столе. Утром Кратт опять проверил цепи. Не увидев нечего. Он злобно зарычал. -Что с вами капитан? Вы нашли его? –Сзади подошел помощник капитана хорек по имени Арго -Нет, надо поставить на охрану опытных воинов. -Но ведь это и были ОПЫТНЫЕ воины. -Да? Ну, тогда ты подежурь, ты ведь хочешь? Хорек сглотнул. Он понял, что остаться дежурить рабов маленький шанс выжить, а отказать капитану ОГРОМНЫЙ шанс погибнуть. -Да капитан. Слушаюсь капитан. -Вот и прекрасненько. Кратт был огромной крысой. Он всегда ходил в плаще из крыльев летучих мышей. А на торсе он носил тунику из заячий кожи. А на ногах короткие штаны из акульей кожи. Ночью хорек старался не спать не минуты. Но дремота заволокла разум. Он услышал шаги. Он открыл глаза и увидел Клуни, который идет на него с острым осколком стекла. Он тут же схватил кинжал и бросился на Клуни. Разгорелась битва. Клуни был ранен в плечо. Но на брюхе хорька тоже выступила кровь. Рабы проснулись. Они глядели на битву. Хорек ударил Клуни в ухо. Клуни оказался в беспомощном положении. И хорек занес кинжал для удара в голову. Клуни сквозь туман видел хорька. И тут что-то сказало ему «Борись!» Клуни дернул головой, и удар пришелся в правый глаз. Клуни взвыл от боли. Он укусил хорька за шею. Арго выронил кинжал. Его грудь залило кровью. Клуни упал без сил. Клуни видел своего отца, он видел, как он играет на траве. На улице вкусный запах: бабушка печет карпа. И тут… Из леса выбегают крысы. Морские крысы-пираты. Они убивают маму, и брата которому и сезона нет. Бабушка кричит «Супостаты!», но тут в груди бабушки выросло копье. Она упала оземь. Боль пронзила тело. Клуни открыл оставшийся глаз. Перед ним стоял Кратт. -Так значит это ты. Ну что ж за храбрость -хвалю. За то что убил Арго –казню. -Выродок… -Еле-еле прошептал Клуни. Кратт нанес удар плашмя. Клуни наполнился гневом. Сейчас разорвать цепи не стоило усилий. Но так лишь показалось. И вдруг кто-то сказал Клуни «Хвост». Н почувствовал прилив сил. Вот Кратт снова занес палаш, но ощутил чье-то прикосновение на лапе. Он посмотрел. Хвост обмотал его лапу. Он сжимался все крепче и крепче. Вскоре рука ослабела. Палаш упал на пол. Клуни посмотрел на Клуни. Тот смотрел на него холодным взглядом. Хвост потянулся к шее. Как Кратт не вертелся, хвост Клуни не отпускал его. Хвост дотянулся до шеи. -НЕ убивай меня… -Прохрипел Кратт, но Клуни не остановился. Он все туже и туже сжимал хвост. Вскоре Кратт бездыханно упал. Клуни хвостом забрал ключ, и открыл кандалы. Он снял с крысы плащ. Открыв дверь он увидел крыс, которые ошеломленно глядели на него. -Он убил капитана! –Крикнула какая-то крыса, и рванулась на Клуни. Тот спокойно словил ее хвостом, и выбросил за борт. -Теперь я ваш капитан! Я Клуни! -Извините, но я старший офицер, и если с капитаном что-то случится то я… Щелк! Клуни ударил хвостом, словно хлыстом. Крыса упала на палубу. -Смотрите у него хвост как хлыст! –Раздались голоса в толпе. -Я Клуни Хлыст! В мире есть один закон –Моя воля! -Клуни! Клуни! Клуни Хлыст! Так и начал Клуни Хлыст свою пиратскую жизнь.

Корабль Плеть Морей заслонял собой горизонт. Гордые мачты, вздымавшиеся в небо, жуткий флаг пиратов-череп с перекрещенными костями на черном фоне, на носу красовался череп горностая, украшенный разноцветными перьями и лентами. Плеть Морей имела только паруса, это была не каторжная галера и не рабовладельческое судно-это был пиратский корабль!!! Но жилистые матросы не карабкались по вантам, впередсмотрящий не занимал своего места на вышке, а рулевой у руля. Хриплыми голосами не распевались грубые песни, а в ответ не летели соленые ругательства с капитанского мостика. У Клуни Хлыста, хозяина и капитана Плети не было команды!!! В тесной и маленькой комнате старой ласки Хитрюги было душно и дымно. Хитрюга помогал капитанам набрать команды и за это получал деньги и с капитанов и с обращавшихся к нему членов команд. Дела шли неплохо, и худющий Хитрюга за три сезона заметно растолстел и округлился. Кольцо в носу рассказывало о его прошлом работорговца, ох и жалел же он о былых временах. Но старость он решил встретить спокойно, без опаски что кое-кто из давних товарищей наведается за своей долей. Хитрюга хихикнул и потер лапы-судя по шагам, приближался клиент, но дверь распахнулась, Хитрюга потерял дар речи и чуть было не упал на колени.Клуни Хлыст! Неужели это он-живая легенда всех пиратов? Прагматичный Хитрюга никогда не верил в существование Клуни Хлыста-это ведь страшилка для мирных зверей и тема для разговоров хищников.Но это был он. Клуни Хлыст вошел-ему пришлось нагнуться почти вдвое-так он был огромен. Дверь ударилась о стену, опережая выкрик приказа "А, это ты, старый проходимец!? Ну давай, показывай мне ребят, мне нужна команда под стать мне - Клуни Хлысту! Да поживее ты, жирное брюхо!"Хитрюга рассыпался в любезностях, поминутно кланяясь так, как будто его уже порядком круглое брюшко совсем не помеха этому достойному занятию. Лебезя и льстя, Хитрюга начал показ своих "ребят", тех, кто обратился к нему за помощью в том, чтобы наняться на какое-либо судно. К слову сказать, самому наняться на корабль было нелегко, потому что никто не мог поручиться за слова будущего матроса,опираясь лишь на его честность. У Хитрюги же было преимущество-деньги, если его "ребята" не оправдывали ожиданий - был шанс с него стрясти за ущерб.Хитрюга расхваливал компанию ласок, хорьков и горностаев, выстроившихся шеренгой перед Клуни Хлыстом. Почти у каждого из них было кольцо в носу и маленькие зарубки на ржавых кинжалах и ятаганах, "мелочовка", как презрительно называли такие отметины морские крысы- ведь убийство детенышей и стариков вряд ли надо было фиксировать на рукоятке верного клинка и тем более ими гордиться. -Посмотри, хозяин,-Хитрюга начал называть Хлыста "хозяином", обычно многим капитанам нравилось такое обращение и они щедро потом расплачивались,-смотри-отличные ребята. Хитрые, ловкие, а уж беспощадные какие! Работорговцы! Сколько ты золота увезешь в своих трюмах, продав молодых рабов в Царсто Малькарриса на юге!Ты за всю жизнь не сосчитаешь золотых галеонов! Клуни, презрительно скривившись посмотрел на хорьков и ласок-низкорослых и тощих, покрытых язвами и струпьями. -Клуни Хлыст не торговец! Даже рабами!-произнес Клуни.-И, черт подери, что это за команда? Ты посмотри на них-они, наверное, кроме как с рабами-ни с кем драться не смогут!! -Оно и не надо, хозяин, оно и не надо! Зачем драться? Это юркие ребята, рабов захватите и быстренько-быстренько бежать-благо рабы будут грести-и не жалейте кнута... -Бежать?!!! Бежать, я тебя спрашиваю???!!! Клуни Хлыст будет бежать?!Зубы ада!!! Ах ты, ублюдок!-Клуни, размахнувшись своим страшным хвостом нанес сокрушительный удар по спине Хитрюги, так, что тот взвыл и, подпрыгнув, принялся тараторить, опасаюсь за свою жизнь: -Пошли вон!-Хитрюга выпроводил незадачливых работорговцев и пригласил новую партию. -А это-посмотри хозяин-настоящие пираты-такие как ты хотел. Грабят корабли, и дерутся хорошо. Посмотри на их мечи и ятаганы! Отличная команда! Да, команда была отличная-лисы, куницы, горностаи. Подтянутые и пожджарые, и видно не боящиеся убивать. Но все-таки это было не то.. -Да, команда неплоха. - клуни задумчиво подбоченился и нахмурился. Его узкие желто-зеленые глаза зорко осматривали лис, куниц и горностваев.-Но почему здесь нет ни одного моего сородича-крысы? У тебя есть хоть одна крыса, Хитрюга? Хитрюга вздрогнул и оглянулся по сторонам. Когда он заговорил, его голос стал хриплым от страха. -Хозяин, я не осмелюсь вам лгать и скажу, что крысы есть.. Но эти крысы.. Они.. морские крысы..корабельные..-голос Хитрюги прервался и умолк. -так в чем же дело, кретин? Это же замечательно-морские крысы как и я!!!-Клуни так обрадовался, что перешел на дружелюбный тон. - А я уж было подумал, что в этой дыре ничего кроме шелудивых работорговцев не водится! Ну давай, показывай мне крыс! -Хозяин, я это..Пойдемте к ним. они.. меня не совсем слушаются.. Клуни расхохотался. это уже делало честь морским крысам, которые не подчиняются никому и ничему кроме своего капитана. Клуни даже согласился не настаивать на том, чтобы крысы сами вышли-лишь бы еще раз понаблюдать за унижением Хитрюги, которого не слушались в собственной лавочке. В тесной и дымной комнате на полу и кучах тряпья развалились в вызывающих позах огромные жуткие морские крысы. Маленькая комната еще раз подчеркивала их гигантские размеры и их несоответствие с этим сухопутным миром. Огромные ржавые палаши, копья и абордажные сабли-оружие корабельных крыс мрачно поблескивало в свете одиноких свеч. Бутыли излюбленного пиратами грога валялись на полу. На мускулистых лапах пестрели татуировки, которые мог понять лишь пират-корабельная крыса. На палашах и копьях не было зарубок-к чему считать бесчисленные жертвы? Пиратам, которые собрались здесь, у Хитрюги, не надо было ничего и никому доказывать. Клуни внимательно осматривал каждого и удивлялся-о многих он слышал истории от которых кровь стыла в жилах. Понятно, что они скрываются здесь, в вонючей дыре, потому что их подвиги породили ненависть к ним не только у чужих, но и у всех, среди пиратов тоже, ведь и пираты тоже кого-то должны бояться. Вот Краснозуб-его клыки покраснели от крови тогда, около острова Печали. Краснозуб еле взяли тогда на корабль-единственную морскую крысу в экипаже и все боялись его. А после истории на острове Печали, когда на корабле Королева Вод остался в живых лишь Краснозуб бояться и ненавидеть его стали не только команда и враги Королевы Вод. Правда команда и противники Королевы Вод уже вряд ли что-нибудь чувствуют.. А вот Рваноух-толстая, на вид безобидная и глупая морская крыса с браслетами вытертой шерсти на запястьях. Он был галерным рабом на рабовладельческом судне, вместе с напарником ворочал веслами на налере. Что-то они не поделили, и Рваноух скормил рыбам своего напарника-ласку, но скормил он его не всего сразу-а по частям-сперва лапу. потом голову..А потом сбежал, отправив на тот свет капитана Работорговцев, сбежал - никто так и не узнал как, ведь сбежать с галеры работорговцев невозможно.. Вот сидит Черноклык-в отличие от других он делал зарубки на копье-благо древко длинное. Любил Черноклык украшать свое любимое копье окровавленными кишками врагов. А вот это Призрак... О нем никто и никогда не говорит. В общем, это были отчаянные рубаки, воины, для которых ни своя, ни тем более чужая жизнь ничего не значила, они всегда были в центре сражения, они любили брать на абордаж, они любили ни с чем не сравнимый запах крови и моря, они все знали о жизни пиратов-но не было того, кто бы не боялся их и вел в бой твердой лапой всех вместе. Каждый пришел к Хитрюге по своей причине и каждый здесь остался потому что никто не мог бы справиться с ними-безрассудно жестокими, весело сражающимися и бесстрашно умирающими просто так, за вольную пиратскую жизнь, жизнь без законов и совести, лишь чтя Пиратский Кодекс. Клуни молчал. Крысы смотрели на него, живую легенду всех морей, воплощение зла в грызуне, самого страшного и самого могучего из пиратов, когда либо выходивших в море. Каждый мечтал хоть раз в своей жизни, чтобы его капитаном стал легендарный Клуни Хлыст. Клуни Хлыст возздел лапы вврех и проорал: -Кто ваш капитан?!!!! В ответ, после секудного молчания раздалось дружное: -Клуни, Клуни, Клуни Хлыст!!! Вопил даже Призрак. Рев луженых глоток раздался как взрыв, как гром среди неба, носильщики и торговцы на пристани остановились, споры и разговоры смолкли. У Клуни Хлыста появился команда.

Ночь Ночь. В Рэдволле тихо. Лишь трель сверчков теребит тишину. В Большом Зале состоялся Праздник Урожая. Сейчас все рэдволльцы мирно спят в своих келиях. Ночь. Гобелен с изображением Мартина Воителя, словно оберегает жителей Рэдволла. Мартин изображен очень воинственной мышью. За его спиной виднеются разбегающееся хищники: горностаи, ласки, куницы, коты, крысы… Ночь. Откуда-то доносится сопение. Внезапно гобелен шевельнулся. И еще раз. Из гобелена вышла мышь. Мартин! Ночь. Призрак Мартина отправился к источнику сопения. Звук доносился из-под стола. Мартин приподнял скатерть. Под столом устроились двое мышат. Мартин улыбнулся. Он взял их на руки, и понес в спальню. Он положил их на свободную кровать, возле окна. Ночь. Мартин идет по длинным коридорам аббатства. Он осматривает картины с изображением барсуков, мышей, белок… И вдруг он остановился. Прямо перед ним стоял мышонок. Он смотрел на Мартина огромными карими глазами. Казалось эти глаза два бездонных озера. Ночь. На щеке Мартина появилась слеза. -Малтин! Это Малтин! –Мышонок еще больше вгрызся взглядом в призрачного воителя. -Да, я Мартин. А тебе пора бы спать. –Мартин еле сдерживал слезы. -Я… Я боюсь… Мне снится больсая клыса… Я боюсь… -Не бойся. –Мартин все это время смотрел прямо. Мышонок уловил его взгляд. Он обернулся. В другом конце коридора стояла красивая мышка. Ее глаза были точно как у мышонка. Карие-карие. -Роза… Розочка… -Мартин был не в силах сдержать слезы. Он упал на колени. -Да это я. –Из глаз мышки полились слезы. Мартин сделал неуверенный шаг. Роза же стояла на месте. Мартин сделал еще шаг. И еще. Он уже практически бежал. Роза стояла и смотрела на Мартина. Наконец Мартин достиг другого конца коридора. -Роза… Я люблю тебя! -Марти… Мартин… -Роза стала растаивать в воздухе. -Роза! Нет! Нет! Нет!.. Мартин упал на пол. Призрачные слезы разбивались о каменный пол. –Роза! Роза!.. К Мартину подошел тот самый мышонок, он стоял прямо. Его спина была выгнута. Казалось, он собрал все силы. Мартин поднял взгляд. Мышонок протянул ему руку. -Спасибо. Спасибо. Как тебя зовут? -Матиас. -Матиас. Ты настоящий рэдволльец. Ты еще проявишь себя. Крыса из твоих снов –твой будущий враг. Ты забудешь все, что я тебе сказал. Но это останется в твоем сердце. Ночь. Маленький Матиас спит в своей кроватке. Скоро рассвет. Мартин Воитель стоит на крыше аббатства Рэдволл. В его глазах застыла боль. Боль по Розе. -«Она погибла из-за моей самоуверенности. Я вздумал захватить Маршанк без потерь. Но так не бывает. Нет. Только не в этой жизни» -Я люблю тебя, Мартин. –Раздался голос позади. Мартин обернулся, перед ним стояла Роза. -И я люблю тебя, Роза! –Закричал Мартин. И их призрачные губы соприкоснулись. И в первых лучах солнца, две призрачные фигуры растаяли.

ПОЛЕТ В НИКУДА. Тихий городок неподалёку от аббатсва Рэдволла.В городе стоит мёртвая тишина,везде погашен свет свечей,только в одном,самом маленьком доме,горит свет от туда же доносится голоса мужа и жены: -ты недолжен туда идти!-истекая слезами умоляла Гертруда мужа. -я должен!От меня зависит победа Рэдволла!-гордо сказала Тилло собирая припасы,со стола. -у них там и так полно солдатов и потом... -..нет я должен им помочь! -а как же Ферджи?Твоя единственная дочь!Она для тебя невожна?! -*вздох* Ферджи...я её люблю,но я должен помочь аббатству... Громко рыдая Гертруда,вытирала с зелёных глаз слёзы,она могла пережить расставания с мужем ни на секунды.Собрав всё что нужно,Тилло подошёл к жене громко гремя доспехами,и положил ей руку на плечо-помни ты всегда в моём сердце...-взгянув в её крсивые глаза,он поцеловал Гертруду на прощание.Гертруда запомнила этот поцелуй навсегда.Пройдя в маленькую комнату,и подошёл к койке Ферджи,проведя большой лапой по её головке,он улыбнулся,дочка спала очень крепко.Подойдя к прихожей,он грустно опутсил голову и легонько взглянул на Гертруду,по её щекам стекали струями слёзы.Грутсно вздохнув лис вышел на улицу,крепко держа в руке алебарду. Гертруда нехотела видеть как уходит её муж.Впитав в плоток слёзы,она закрыла глаза,и простояла она так 10 минут,что от усталости случайно заснула. -мамочка что с тобой?Ты умерла?Мама!!-нервничая проговорила Ферджи,толкая Гертруду лапкой в бок.Но та так и непроснулась.Разозлившись,дочка укусила мать за ухо. -АЙ!Ферджи!Что ты делаешь? -ты непросыпалась!-обидчиво ответила Ферджи встав с пола.Громко чихнув,лисичка отрехнула с колен пыль,и сложив руки деловито спросила-Мама,где папа? Гертруда задумалась,немогла же она ей сказать,что Тилло ушёл воевать.Прикусив нижнюю губу,она быстро протороторила,-папа уехал в гости. Ферджи выпучила глаза на маму-да?А почему он меня не взял!?-обиженно буркнула Ферджи топнув лапой по полу.Ферджи была очень избалована с самого рождения. -ну понимаешь,он уехал не отдыхать,а работать.. -работать?Над чем? -ну понимаешь,у них в городе завелась очень опасная болезнь.. -да-а-а??Ну понятно,а зачем он взял алебарду и доспехи? -ну на всякий случай... Ферджи ещё раз чихнула,потому что вдоме было очень пыльно,у Гертруды нехватало времени на уборку.Наконец Гертруда поднялась с пола,быстро заплела волосы в косу,и взяв плетённую корзину,она выша из дому в лес.Ферджи в слел за матерью побежала на луг,где постоянно летали бабочки.Весело смеясь Ферджи пыталась поймать бабочку,ту которая была шоколадного цвета. Гертруда надев на голову тёмный платок вышла на луг.Лето было жарким и солнечным.Но днём всегда было очень жарко,из за чего на солнце можно было находится недолго.Довольно вздохнув свежего воздуха,лисица сразу же забыла о печалях и о муже. Подул сильный ветер,яркое солнце закрыли серые облака,занчит счас будет дождь.. -Ферджи дорогая!Начинается дождь идём домой! -Ну мам!.. Я ещё бабочку непоймала.. Гертруда быстро подбежала к дочери,и крепко её взяв за лапу,повела домой.Уже были слышны раскаты грома,и уже начали капать капельки дождя.Одна из капель упала Гертруде на нос,смахнув краем рукова,каплю она побежа вдом тащя за собой дочь.Та лишь спатыкаясь об камни кричала маме-мама я упаду ,мне больно!-но мать её неслышала. Наконец дойдя до порога,мать отпустила лапу дочери,та лишь показала язык и отвернулась,тря больную лапу,которую очень сильно сжимала Гертруда. Путь в Рэдволл,был очень длинным.Тилло уже чувствовал голод,но он неостанавливался перекусить.Устало идя по пыльной дороге,лис вытер пот со лба.Приглядевшись в далину он заметил булыжник,который лежал на траве около дороги.На булыжнике была вырезана стрелка а под ней подпись "Аббатство Рэдволл".-Наконец то,аббатсво близко!-радостно проговорил Тилло,и ускорил шаги.День был очень жарким,но вдали уже наползали серые тучи,будет дождь,а значит надо торопится.Крепко сжав в лапе алебарду,он побежал к аббатству,чьи верхушки башен уже виднелись из далека. Тучи уже были близко,солнце перестало гореть так ярко как было,полчаса назад.Серые облака закрыли солнце,и уже были слышны раскаты грома.Тилло ещё быстрей побежал,и наконец он услышал громкие крики и звоны мечей,а то значит что он рядом с аббатством.Капелька дождя упала лису на нос,но он на это необратил внимания.Обогнув лес,он прибежал в Рэдволл.У ворот стояла группа крыс которые пытались вломится в аббатсво,а на западное стене,уже ставили длинные лестницы,по которым лезли крысы,он хотели проникнуть в двор аббатства. -а ну прочь грязные крысы!!!-яростно крикнул Тилло,добираясь до армии крыс.Держа алебраду на готове,он оскалился и реско взмахнул оружием по головам крыс.На землю упало несколько крысиных обезглавленых тел,на дороге расзлилась кровь,с алебарды уже стекали капли крови. -за Рэдволл!-прокричал лис подбегая к дверям аббатства и размахивая алебардой. -Тилло, как ты сюда попал?-спросила Юнона вставая рядом с Тилло.Лис повернулся к белке и улыбнулся.Юнона,это белка,при этом довольно крепко телосложения,но несмотря свою неуклюжость,она предпочитал убивать врагов двуручным мечом. -Фарингейт тоже решил защитить аббатство? -да,конечно! Лис и волк подбежали к главным воротам,они были крепко закрыты-это мы Тилло и Фарингейт впустите нас!-но их будто неуслышали.Приблежалась ещё одна армия крыс.Держа оружие на готове,лис и волк стали спиной к спине,и стали отбиваться от врагов.Оружие Тилло конечно же было более быстрым и удобным,чем оружие Юноны.Лис беспощадно размахивал алебардой,даже необращая внимания на то кого убивает,ну а волк крехтя,неуклюжо размахива мечом,страясь срезать голову какой либо крысы. Из кучи мёртвых крыс появилась,выдра большого размера.Она была вся раскрашена разнообразными узорами,в порванной одежде,и с копьём в руке.Разъярённая выдра направилась к лису,переваливаяьс на бок.Тилло незная как защитится,от трусости загарадил себя алебардой.Выдра приблизилась к лису,и вонзила в него копьё,при этом прокрутив несколько раз по часовой стрелке.Тот конец копья,незадел белку,но она почувствовала что за спиной некого нет,обернувшись его взгляд окаменел... Дождь.Стоя за окном Гертруда напевала песню,а в это время её дочь что торисовала на пергаменте.Вдруг за окном ударила молния,и дождь полил сильнее.Лисица сразу поняла что то случилось,и она занервничала.Быстро схватив плащ она выбежала на улицу,при этом даже незакрыв дверь.Ферджи ничегом непоняв закрыла дверь и посмотрела в окно как бежить её мать к аббатству. Тилло уже лежал в медпунтке,уже на одеяле видна была кровь,кровь из Тилло будто вытекало как ручей кровавый,некто незнал сколько он ещё проживёт дней,сутки,часы,минуты или даже секунды.Когда Гертруда прошла в помещение и сразу незаметила своего мужа,вдург она почувствовала чью ту лапу у неё на плече,повернул голову она заметила Юноны,она молча указала взглядом ей на Тилло,лисица заметила любиомого и подбежала к нему так быстро что с её головы упал копюшён плаща. -Тилло ты жив?Что с тобой?Скажи что нибудь!-занервничала Гертруда взяв мужа за лапу,тот только с трудом открыл глаз и повернул к неё голову. -Гертруда дорогая,ты была права...мне ненадо было идти защищать аббатства,я был глуп,что за жизнь..-тяжело сказал он любимой. -Нет!Ты будешь жить,и ты не в чём невиноват ведь ты хотел помочь...-тихо поговорила лиса -Нет...я нехотел помочь,я просто хотел показать себя героем,стать богатым,дать Ферджи обучение,накормить и одеть нас,и деньги..слава..о да...нет эта жадность погубила меня,я даже нехотел помочь...наша семья всегда была бедна...-на глазах Тилло появились слёзы. -Но как...мне плевать на жадность,на богатства ты нужен мне и Ферджи мне на всё плевать,лишь бы ты был жив и наша дочь!.-разрыдалась Гертруда прижавшись к лису. -Дорогая осталось несколько секунд...я чувствую как меня покидает душа..скажи Ферджи..под яблоней закопан сундучок,там лежат деньги которые я собирал для того..чтоб дать ей обучение,и ещё там..семейный платок который передаётся из рук в руки уже много лет...-тихо проговорил он с трудом. Лисица ничего немогла сказать ей настолько было больно,потерять самого дорого лиса. -Гертруда и ещё...я тебя люблю...про-о...ща-ай..-и с этими словами душа Тилло пропала на вечность,глаза его закрылись,мускулистая лапа упала на руку любимой.Гертруда замерла,козалось будто на ней паралич,она промолчала пол минуты,но потом закрыла глаза и её голова упала на крепкую грудь Тилло.В дальнем углу медпункта стоя плакала Юнона,слёзы её струились ручьями,но плакала она тихо постоянно вытерая платочком слёзы,но позже она ушла. Уже был поздний вечер,дождь давно кончился,было темно и очень прохладно.На небе светила яркая полная луна,а рядом ярко светились прекрасные звёзды.Лисица молча шла по дороге домой,пройдя мимо дома Юноны она заметила горящий свет,а заневесками виден был силуэт ,Юноны которая непрекращала плакать.Подойдя к окну где стояла Юнона она тихо постучала по раме окна,белка заметив лисицу быстро откинула шторы и заплакаными глазами посмотрела на лисицу: -Юнона дорогая приди ко мне домой на рассвете... -Хорошо я обязательно прийду...-с этими словами лисица ушла домой непопращавшись. Ферджи уже сидела у себя в старой кроватке и пробовала читать стариную книгу.Гертруда тихо вошла в дом и сняв уличную одежду,и переодевшись в ночную легла спать,но стоило ей лечь как передней появилась её дочь-Мам!А где папа?-мать даже незнала что ответить.так что быстро ляпнула ерунду-она остался ночевать в аббатстве,а теперь марш спать..-дочка улыбнувшись только кивнула и ушла к себе спать. Гертруда проснулась рано,до рассвета.Пока дочь крепко спала,мать одевшись взяла лопату и ушла к тому самому дереву о котором говарил Тилло.Дерево было рядом с их домом,взглянув в даль она заметила что совсем скоро рассвет,а значит надо торопиться.Завязав волосы в конский хвост она принелась копать у дерева.Через несколько минут она почувствовала что то твёрдое,очевидно это была крышка сундука,поторопившись,она быстро дальше раскопала сундук лапами и положив рядом стрязнула с него землю.Это был красивый стариный узорчатый сундучок,которому уже много лет.Вытерев лапы о свой фартук,она открыла сундук и увидела горсть блестящих монет,она сразупоняла что муж сохранил деньги на обучение Ферджи,а рядом был платочек дымчатого цвета,шёлковый,чистый и с очень красивыми узорами.Лисица очень будто окаменела уведв такую красоту,взяв в лапы плоток она дотронулась им до щеки,мягкий шёлк гладкий и приятный на ошуп,но лисица вдруг опомнилась что сью минуту будет рассвет.Спрятав платок в карман она быстро понеслась в дом надеясь чт оФерджи ещё спит.Прибежав в дом она увидела что её дочь всё ещё была в постели,значит она так и непроснулась.Аккуратно положив сундучок на стол она схватила ближайший пергамент и перо,и быстро застрочила записку для Юноны.Закончив писание она оберуналсь к окну,уже рассвет,пора идти,но Ферджи она увидит её только в последний раз.Войдя в её комнатку она погладила её по голове и поцеловала в лоб-прощай...я буду тебя любить вечно-несколько маминых слизинок упали на лицо Ферджи.Мать прошла в комнату где она раньше спала с Тилло,и последний раз оглядела её,но вдруг вспомнила что её муж прят под подушкой кинжал.Подбежав к кровати она засунула руку под подушку и почувствовала холодное лезвие,высунув предмет,она удивилась,ведь сама она толком невидела кинжал,такой красивый заточенный с красивыми узорами и драгоценными камнями,одна из семейной цености,это кинжал был настолько дорогим,что за него можно было немало чего купить.Схватив кинжал и платок она выбежала из дома.Слёзы всё ещё струились ручьями,она сама непонимала что она делает,но она не может выдержать потерю Тилло. Юнона с плетённой корзинкой открыла дверь дома Ферджи и негромко прокричала-Ферджи,дорогая я пришла...-неуспев договорить фразу она заметила записку на столе,где большим подчерком было написано: Юнона меня счас нет на этом свете в данный момент.Я немогу выдержать потерю Тилло... Возьми на воспитание мою дочь Ферджи,в сундучке лежат нужные деньги ей на образование,а теперь прощай,увидемся в раю.. Юнона онемела,она немогла поверить своим глазам,увидев что написала Гертруда.С глаз потекли слизинки,она недумала что всё это пройдёт так,но сейчас её заинтересовало знает ли об этом Ферджи. Уже был рассвет,Гертруда стояла на краю обрыва,а внизу текла маленькая полу засохшая речка.Недалеко от неё стоял камень в котором торчал кинзал а к нему был привязан платок,одна из семейных ценостей.Лисица уже давно перестала плакать,тёплый ветер раздувал её длинные волосы,Солнце ярко светило ей в глаза но она необраща внимания на это.Сложа руки она стояла и вспоминала прошлое,счастливые часы её жизни.Подойдя к самому краю обрыва,она расправила руки,и в последний раз взгялнула на солнце,о да это необычное прекрасное солнце,которое обагревает всех жителей этой планеты. -Всё пора!-подумала она и в последний раз вздохнула свежий воздух и наклонвшись вперёд свалиалсь с обрыва.Она летела животом вниз,она видела речку которая текла внизу,в рнеё же она увидела своё отражение в последний раз. -Это конец..-произнесла она последние слова,за несколько секунд своей жизни.

Мечта путника. Филдроун Странник сидел у костра. Никого не было вокруг, ни единой души. А над головой у него было небо, полное звёзд. Филдроун сидел так и размышлял о своих путешествиях, о том, как много он увидал… И вдруг звёзды превратились в фигуру мыши-воина с мечом. Сперва Филдроун подумал, что ему это показалось, но вдруг фигура заговорила! -Приветствую тебя, Филдроун Странник, я Мартин Воитель, хранитель аббатства Рэдволл! -Приветствую тебя, Мартин! -Скажи мне Филдроун, есть ли у тебя мечта, и что же это такое - мечта путника? - Ох, Мартин, мне кажется, что ты намного мудрее меня, но раз уж ты просишь, я скажу тебе, что такое для меня мечта путника. Я много повидал, много где побывал, но есть у меня пустота в душе. И мечта моя - заполнить эту пустоту. -И что же это за пустота? -Это желание вернуться домой. Но уже близок день моего возвращения на Родину. И, наконец, сбудется моя мечта! Вот такая она – мечта путника!

Надеюсь не слишком надуманно и сопливо

БЕССОННИЦА Ролло сидел в кресле у окна в своей келии. Стояла глубокая ночь и в аббатстве Рэдволл все давно спали. Бывший летописец тяжело вздохнул и попытался устроиться в кресле поудобней. Вот уже несколько ночей его мучила бессонница. Старые кости болели и ныли. И опять чтобы отвлечься от болей Ролло стал вспоминать те времена, когда он был молод и полон сил. Его родители… Ролло плохо помнил их. Он потерял их совсем несмышленышем. Слагар. Мышь-соня содрогнулся, вспомнив о лисе в маске. Именно из-за него Ролло стал сиротой в очень юном возрасте. Они пытались остановить лиса, когда он похищал малышей из аббатства. Ролло с нежностью и любовью вспомнил ту, которая заменила ему мать. Василика. Перед его глазами мышка встала как живая. Она была так к нему добра. Он вспомнил, как она защищала его от ворон, когда он глупым несмышленышем пытался сбежать в башню, где в это время скрывались вороны. Когда она ушла в Темный Лес. Ролло долго горевал и оплакивал ее. Даже сейчас спустя столько сезонов он чувствовал боль, когда думал о ней. Ролло вздохнул и опять задумался. Матиас. Мышонок-воитель. Ролло вспомнил, как все в аббатстве гордились им. Матиас был так же добор к нему, как и его жена. Василика. Он всегда помогал ему, да и не только ему. Он был достоин меча Мартина. Когда Матиас умер, Ролло искренне горевал о нем. Маттимео сын Василики и Матиаса. Ролло считал его своим старшим братом. А тот относился к нему как к младшему брату. Но и его срок жизни подошел к концу. Ролло вспомнил о сыне Маттимео, Мартине. Он был назван в честь первого Мартина великого воителя, который до сих пор незримо хранил аббатство. Мартин был достоин носить его имя. Он не побоялся вернуть аббата домой, когда его похитили крысы и ящерицы. Теперь воителем был Арвин. К сожалению все смертны. Даже герои. Ролло протянул лапу и взял со стола стакан с водой. Отпив несколько глотков, он поставил стакан на место и вновь откинулся на спинку кресла. Вновь перед его глазами встали тени прошлого. Констанция. Матушка аббатства. Ролло хорошо помнил эту мудрую барсучиху. Она очень любила всех малышей. Вместе с Василикой она заботилась о нем. К сожалению ее уже давно не было на свете. Орландо-секира. Барсук. Ролло вспомнил, как он всюду ходил с Констанцией. Его привел Матиас, когда вернулся с похода. У барсука была с собой огромная секира. Правда потом она мирно ржавела в Пещерном зале, вися на стене. Хотя Орландо мог вернуться в горы он предпочел остаться в аббатстве. Его дочь Аума. Она стала матушкой аббатства, когда Констанция ушла на покой, научив ее всему, что знала. Аума не так давно умерла. Она прожила долгую жизнь для барсука. Ролло тяжело вздохнул, один он остался в аббатстве из старых времен. Вдруг он тихо рассмеялся и покачал головой. Ему вспомнился еще один его друг. Бэзил-олень. Прожорливый заяц и отличный вояка. Он всегда крутился на кухне или возле нее, когда не был занят чем-нибудь еще. Бэзил усыновил выдренка Щекача. И даже дал ему свое имя. Щекач-Олень. Ролло опять засмеялся. Щекач был таким же обжорой что и его приемный отец. Когда Бэзил умер Щекач ушел из аббатства и поселился в клане выдр, откуда он был родом. Ролло знал, что он даже со временем обзавелся семьей. Синтия. Его сестра. Она была на несколько сезонов старше его. Но он все равно очень любил ее. К сожалению ее тоже уже не было в живых. Вдруг ему вспомнилась Пинким. Маленькая мышка, которая отдала свою жизнь за розовые жемчужины. Перед его глазами встали три подруги. Белка Краклин, мышь Пинким и ежиха Пижма. Краклин сейчас летописец аббатства. Она стала ей, после того как Ролло понял, что слишком устал, чтобы дальше нести на своих плечах этот груз. Пижма теперь аббатиса. И все дни проводит в заботах о благе аббатства. Ролло с горечью подумал, что Пинким могла бы быть кем-нибудь нужным. Горько сознавать, что молодые уходят из жизни раньше стариков. Ролло почувствовал, что веки его начали тяжелеть. Наконец-то к нему пришел сон. Во сне он снова был молод и полон сил. Он стоял у ворот аббатства. Неожиданно он услышал, что его кто-то зовет за воротами. Ролло подошел и выглянул из-за створки ворот. И не поверил своим глазам. Там были все его ушедшие в Темный Лес друзья. Бывший летописец вышел из аббатства и подошел к ним. -Вы, - прошептал он. Из глаз его полились слезы. – Как давно я мечтал об этом. Снова видеть вас всех вместе. Пинким и Синтия засмеялись. Бэзил-олень весело подпрыгнул и сказал до боли знакомым голосом. -Как дела старина? Василика подошла к Ролло и взяла его за лапу. -Пойдем, нам пора, - сказала она ласково. И все, вместе не оглядываясь, они пошли по тропе, уходя от аббатства все дальше и дальше. На душе у Ролло было так же тепло и хорошо как в юности. Он был по-настоящему счастлив. Он оглянулся. Стены аббатства уже были едва видны. Ролло в последний раз поглядел на них и поспешил шагнуть в сияние, что разливалось впереди него… Из записей летописца аббатства Рэдволл белки Краклин Сегодня в третий день осеннего сезона умер Ролло. Он ушел от нас ночью. Тихо уснув в кресле у окна в своей келии. Все аббатство скорбит. Ролло прожил долгую жизнь в аббатстве и сделал многое для его блага. Мы похороним его в саду, где он так часто сидел в последнее время. Поминальный ужин будет на закате. Весь день колокола будут звонить в память о нем. Нам будет очень его нехватать. Краклин закончила писать и, вытерев слезы, вышла из своей келии.

Мне этот фанф в самом настоящем смысле приснился. Вернее приснилось что Бриони и Покров встретились в Темном Лесу, а потом я подумала-что бы они сказали друг другу? --------------------------------------------------------------------------

Внимание! История выдуманая, я не знал как назвать врагов редволла и назвал их хищниками, так что не обижайтесь кому они нравятся! Вот собственно история: Великое сражение Армия Редволла уже выжидала появления армии неприятелей. Из-за холма показалась лязгающая доспехами волна, она двигалась неторопливо, будто предтчуствуя победу. Командир Редволльской армии скомандовал: «Приготовиться к атаке!» Все достали из ножен клинки. Когда враг был уже в дявитистах метрах от аббатства все без исключения ринулись в бой по команде «В атаку!». Сражение началось. Воины Редвола в начищенных доспехах ослепляли врагов, но их было слишком мало чтобы сдержать натиск. Битва продолжалась больше 13 часов, но победитель не был ясен, тогда пройдя сквозь толпу и идя по трупам Командир армии Редволла нашёл взглядом военачальника армии хищников и устремился к нему. Хищник увидел что к нему направляется воин Редволла достал меч и скомандовал своим воинам расступиться они повиновались. Командиров окружила живая стена, сражение остановилось. Прищурив глаза Крон (глава армии Редволла) с криком ударил мечём хищника, но тот успел встретить его удар своим клинком. Началась битва. Они оба великолепно фехтовали, но вот Крон нанёс хищнику ранение в ногу и развернувшись вонзил свой клинок в живот неприятелю. Он успел только произнести: «Всё кончено!» Крон вытащил меч из врага, с клика капала на землю кровь, Крон подошёл к вратам аббатства, воткнул оружие в землю , встал на колени и помолился. После этого он встал, развернулся на хищников и произнёс: «Всё кончено! Бросайте оружие! Вам не убежать!» Но хищники были не так посты, они развернулись и побежали, армия Редволла не смогла догнать их. Из далека послышался возглас: «Мы ещё вернёмся!» …