Перейти к содержимому


Фотография

Монтегю-Затейник: Тайна за Шестью Печатями


  • Авторизуйтесь для ответа в теме
Сообщений в теме: 79

#41   СЛЕГАРЧИК

СЛЕГАРЧИК

    брат (сестра)

    • Лис
  • Жители
  • PipPipPipPipPipPip
  • 567 сообщений

Отправлено 01 Апрель 2017 - 17:01

Пампампам


  • 0

#42   Фортуната

Фортуната

    лиса-анималист

    • Лиса
  • Жители
  • PipPipPipPipPipPipPipPip
  • 4 967 сообщений
    • Чита, Россия

Отправлено 01 Апрель 2017 - 17:05

Вихлюн, аватарка — как лучшая иллюстрация происходящего.;)
  • 0

#43   СЛЕГАРЧИК

СЛЕГАРЧИК

    брат (сестра)

    • Лис
  • Жители
  • PipPipPipPipPipPip
  • 567 сообщений

Отправлено 01 Апрель 2017 - 17:22

Угу.


  • 0

#44   Фортуната

Фортуната

    лиса-анималист

    • Лиса
  • Жители
  • PipPipPipPipPipPipPipPip
  • 4 967 сообщений
    • Чита, Россия

Отправлено 06 Апрель 2017 - 15:52

Глава 10

-Мне было сезонов пятнадцать, когда Виигу появился на свет. С Миикелем у нас была разница в два сезона всего, но от того мы не были ближе: он был слишком похож на отца, такой же гордый, язвительный, яростный и холодный — он так же был резок с матерью, которая чахла от их с отцом дрянного норова. После рождения Виигу, уже здесь, на Зеленом Острове, она стала совсем слаба, и я сама должна была приглядывать за братом. Он был… он с самого рождения был каким-то не таким, маленьким, болезненным, вялым, как будто даже отсталым... Стыдно признаться, но мне претил его странный говор, нелепые фантазии и чудные идеи.
"А какие именно идеи?"
Леди Ядвиига, подняла на меня опухшие от слез глаза, полные непонимания и печальной красоты.
"Ну то есть… Вы говорите, что ваш брат был безвольным дурачком, но тут же заявляете, что он был вовсе даже идейным."
-Я не говорила, что Виигу был безвольным, - Теплые янтарные глаза чуть похолодели. - Он мало играл, его сложно было чем либо заинтересовать, но, Великие Сезоны, он не был безвольным!
Мы сидели на старых продавленных креслах, в пристройке, которую коты именовали Кудесничной. Запечатанные окна выбили подручные Олли, и мерзостный запах гниющей плоти неохотно выветривался. Корзины с вином, сыром и мясом убрали, смели помет посыльных чаек, спускавшихся сюда полакомиться тухлятиной.
Потом рабы-выдры все утро орудовали мокрыми тряпками, стараясь смести побольше пыли, не потревожив хозяйку и ее гостей. Но несмотря на их старания, в комнате то и дело раздавалось чихание.
Прикрывая платком мучительно зудящий нос, я оглядывал покои лорда Виигу. Кресла принесли из замка, а кроме них мебели для отдыха почти и не было: низенький занозчатый топчан в одном углу, и такой же низенький занозчатый табурет — в противоположном, подле большого стола заваленного пергаментом, разноцветными чернильницами и ломанными перьями. В столе было два шифлота, обитых железом и запертых на тяжелые замки. Два ящика - шесть замков.
Когда Олли позвал тощего выдреныша-оборвыша с хитрыми глазками и потребовал, чтобы тот отпер замки, бедный щенок едва не лишился лапы: по внезапно раскалившейся отмычке на мозолистую ладошку скользнул сгусток светящейся синей субстанции, и несчастный зверек, в исступлении носясь по дому, едва не устроил пожар. Наконец, миледи Фелес подставила ему подножку, сорвала с вшивой выдриной головы бандану и туго намотала вокруг пострадавшей лапы. Ткань почернела и начала крошиться, но свечение прекратилось и субстанция, словно живое существо, издохла.
-Чхи! Но он же был котенком, так? - спросил Саймон, чье плечо теперь украшала чистая белая повязка. - Он играл с детьми слуг, разве нет?
-Другие котята его не интересовали, ему было с ними скучно, а они его боялись.
"Из-за глаз?"
Кошка закусила губу.
-У Виигу уже тогда были большие глаза, но… Нет, дело не в них, совсем не в них. Он смотрел на них с высока и называл дураками. Ему были безразличны их маленькие котячьи радости и примитивные интересы. Он был фантазером от Природы — придумывал какие-то собственные "рецептики", чтобы "папа был хорошим", чтобы "мама не болела", чтобы он сам "вырос ну очень мудрым", - Ядвиига как-то странно улыбнулась. - После того, как суеверный старик-выдра из наших первых рабов рассказал ему про то, как жемчуг спасает от огня', Виигу начал воровать жемчужины и жечь их в пламени факелов, чтобы проверить, насколько прав был тот старик.
"И… он разочаровался?"
-Нисколько. В четыре сезона зверя сложно разочаровать... Кажется, он рассказал мне тогда, что для того, чтобы слова выдры работали, нужен правильный огонь и правильный жемчуг.
"Кажется?"
-Я не очень-то внимательно его слушала тогда, - кошка залилась краской. - Он понимал это, и потому приставал со своими идеями к маме. Она с интересом слушала его, а он с интересом рассказывал. А потом он вдруг заговорил про братика...
-Какого… что еще за братика? - перебил ее Саймон, и мне ужасно захотелось стукнуть его по больному плечу.
-Виигу просил маму родить ему братика, который слушал бы его идеи и помогал их воплощать в жизнь. Он был не по-котячьи одержим этой идеей… Он расписал свои с братом похождения на целую жизнь вперед, придумал для него внешность, повадки, даже придумал ему имя…
"Вилле?" - заключил я, и сам себя одернул, что так резко перебил хозяйку замка. Однако она не обиделась — лишь вздрогнула, услышав ненавистное имя.
-Да, он хотел назвать его Вилле... Странное имя, но маме нравилось. Ей вообще нравилось все, что придумывал Виигу — и за это он обожал маму, говорил всем, что она носит под сердцем лучшего кота нашего времени…
Ядвиига замолчала и еще долго сидела, глядя на обожженного выдреныша, клянчившего у Олли монетку "за понесенные страдания".
"То есть, Вилле все-таки должен был родиться?" -осторожно спросил я.
Она кивнула.
"Но… не родился, так ведь?"
Она покачала головой, спешно смахнула предательские слезы.
-Нет, не родился. Мама не выносила его и вскоре скончалась, - голос Ядвииги бесцветен, как каменные стены Кудесничной. - Она была не молода и часто болела, однако отец и Миикель… В общем, я не знаю, умерла она сама, или ее все-таки убили. Но Виигу был уверен в последнем. На похоронах он заявил Миикелю, что тот убил маму и Вилле, потому что Вилле должен был быть гораздо лучше их с отцом... Миикель взбесился и разбил ему лицо. Сломал нос, верхнюю челюсть, обе скулы и, я так подозреваю, мозги тоже... Маленькому котенку!
Сезоны, как же здесь воняет!
Я почувствовал как стремительно рот переполняется слюной и едва подавил приступ рвоты. Мне хотелось как можно скорее покинуть этот прокаженный остров полосатых извергов и вернуться на Терраморт, пусть бы даже его уже сожгли двадцать раз… Лучше умереть, чем жить на Зеленом Острове!
-Вы видели его, и знаете, какое у него лицо.
Круглое, плоское, курносое, с острыми кривыми скулами и вдавленной переносицей. От нее идут странные складки, как у восточников, но глаза просто огромные, выпученные — едва не вываливающиеся из орбит. Кот улыбается, не размыкая губ, но когда он открывает пасть, случается, видны мелкие кривые зубы.
Я никогда намеренно его не разглядывал, но теперь детали сложились воедино и я вдруг осознал, до чего же он уродлив.
"Очень странное лицо, вы правы… И каково ему тогда пришлось?"
Вопрос мой был риторическим, но Ядвиига тотчас же откликнулась:
-Он стал прятаться, скрываться, почти перестал разговаривать. Видят Сезоны, ему было больно поначалу, особенно его неокрепшему умишке… Он панически боялся Миикеля, избегал отца, на которого тот был мучительно похож. Я разыскивала Виигу, когда и где только могла и со мной он иногда разговаривал. Про жемчуга и огонь, но не более того, - Ядвиига закинула одну деревянную ногу на другую, задумалась, открыться нам или умолчать о главном. - А потом он вдруг ожил. Снова стал много говорить, играть в крепости, даже научился смотреть отцу в глаза. Миикеля он еще долго боялся, но то, как внезапно закончился его траур по маме и Вилле, насторожил меня и Олли...
По лицу Олли было видно, что насторожить его не сложно. Старый кот - по словам миледи Фелес - был некогда вассалом ее отца, а ей самой присягнул на верность около тридцати сезонов назад, когда Миикель, избив Виигу, стал грозиться разделаться с остальными наследниками лорда Балуура". Поводов для беспокойства, по утверждению самого безухого рыцаря, было предостаточно.
Но младший брат беспокоил его еще больше.
-Однажды Олли предложил мне спуститься в подвал, куда перенесли мебель из покоев матери. Сказал, что там я увижу что-то очень странное, - полосатый хвост вдруг распушился. - Вечером, во время ужина, когда все отцовские офицеры и их семьи собрались в трапезной, я спустилась в подвал и нашла там Виигу, он… Он стоял у зеркала и говорил сам с собой каким-то странным высоким голосом. Увидев меня, он снова заговорил нормально и сказал, что… Что Вилле не захотел умирать, но поскольку так и не родился, то попросил Виигу приютить его в своих мыслях, и тот согласился. В общем, он представил нас с Вилле, и тот вошел в наш семейный круг. Знали об этом лишь я и Олли.
Взгляд Саймона ясно говорил, что он думает о семейке Фелесов и Ядвииге в частности.
-Вилле помог Виигу научиться нормально общаться с другими котятами, посоветовал и помог собрать кружок из детей влиятельных офицеров — он был открыт и обаятелен, этот Вилле. Вилле научил Виигу не бояться Миикеля и даже незаметно выставлять его идиотом перед последователями отца — он был смел и дерзок. А еще Вилле был провокатором. Он толкнул Виигу на первое убийство: когда Людо Лагунный потребовал ровно в полночь освободить и отпустить рабов, Вилле подослал к его отряду единственную выдру, облитую СМЕС, которое зажглось, как только подошли повстанцы с факелами…
"Постойте, что еще за смесь?"
-Не смесь, а СМЕС, особое вещество Смертельно-Неминуемое Единожды-Сжигающее, лучшее изобретение Виигу, - кошка кивнула на выдренка-взломщика который все еще тихонько пререкался с Олли. - Первую порцию он получил еще в двенадцать сезонов, еще по раннему "рецептику", но с тех пор серьезно усовершенствовал. От сильного тепла оно дает потрясающе сильное синее пламя, которое растет, стелясь по любой твердой поверхности, открытой воздуху и кратно раскаляется, когда смыкается на захваченной поверхности. Никакого запаха, никакого спасения.
Я опустил глаза на почерневший обуглившийся платок на полу.
"Кроме удушения, надо полагать?"
-Да, его нельзя потушить иначе, кроме как перекрыть к нему доступ воздуха. И на то требуется время… В общем, когда его изобретения показали себя в борьбе с повстанцами, отец отстроил для занятий Виигу Кудесничную, надеясь, что в каменной пристройке он не сможет, воодушевившись, поджечь крепость.
-Пиромант уже тогда был настоящим бесом, - добавил свои пять золотников Олли, выпроваживая выдренка прочь. - Чуть что, пускал в ход когти. Особенно если его так называемые друзья отказывались испытывать вещество на рабах.
-Меж тем воображаемый друг Виигу стал умасливать брата опробовать СМЕС на каком-нибудь последователе Миикеля, и мне стало по-настоящему страшно — ведь у Миикеля было гораздо больше лояльных котов, чем у меня или младшего брата. Вилле настаивал, что надо рискнуть, и тогда нас, меньшинство, станут бояться и уважать; я сказала, что ему всего лишь десять, и он еще не знает, чем рискует. Пригрозила рассказать все отцу...
Ядвиига приподняла подол платья и мы с Саймоном впервые увидели ее тонкие деревянные лодыжки.
-Я бы все равно не рассказала! - словно бы оправдывалась она. - Но оба они пришли в ярость: Виигу сказал, что считал меня своим другом и лучшей союзницей, а Вилле заявил, что кошке без когтей легко проявлять слабость на пустом месте. Это было больно и низко… И я допустила страшную глупость, сказав, что пусть у меня нет когтей, но мне, в отличии от некоторых, посчастливилось родиться, что я могу ходить, говорить, чувствовать, не потесняя кого-нибудь чужого…Мы были в том самом подвале, с зеркалом, и Олли не сразу услышал мой крик... Тогда он - Вилле или Виигу, не знаю, кому пришла эта идея раньше - снял со стены кистень и сказал, что ходить я больше не смогу.
Она встала, тяжело прошла на середину комнаты, оттолкнулась обеими тростями и пару раз, как будто неуклюже (но, как по мне, все равно чрезвычайно изящно) повернулась волчком, изобразив "ласточку". Олли слезливо вздохнул, глядя на свою питомицу:
-Он ошибся...
-Ошибся, но лекарь все равно отнял перебитые лапы, почти до колена каждую, - Ядвиига снова села. - Оно того стоило уже потому, что Виигу не отходил от меня неделями. Тогда в подвале, упав, я разбила зеркало и даже, помнится, раза два ударила Виигу осколком под ребра, но брат злился только на себя. Слезно клялся, что прогнал Вилле, понял, что это глупая иллюзия, и что больше он ей не поддастся... До вашего рассказа я верила, что он не обманывает меня.
В комнату заглянула рыжая кошечка сезонов трех от роду и помахала Ядвииге. Ядвиига, чуть смутившись, помахала кошечке и о чем-то тихонько попросила Олли на Нагорском диалекте"'; я без труда понял ее — "отведите юную леди к Трепачу". Олли тактично намекнул, что дивное создание опять доставит горностаю массу хлопот, на что получил мягкий, но утвердительный ответ — "он ей нравится, так что пускай потерпит, а здесь девочке делать нечего". Огромный кот и крошечная кошечка вышли.
"Как дочь Миикеля стала вашей воспитанницей?"
-Миикель овдовел вскоре, как отец испустил дух. Последние несколько сезонов мы жили мирно, ведь выдры нас боялись, особенно Виигу. Сам Виигу стал спокойнее, и все свободное время посвятил работе — запирался в Кудесничной и порой работал месяцами, не выходя ни на минуту, еду ему спускали через трубу, вы и сами, наверное, поняли.
Изнутри видно, что труба, на самом деле, не одна: широкая, через которую спускали корзины, обрывалась в потолке "комнаты отдыха". Вторая, вчетверо уже первой, находилась в широкой, но спускалась ниже, в подвальное помещение, где среди сложных механизмов и причудливых стеклянныйх колб кот-Пиромант создавал свое жуткое смертоносное варево. Из подвала коты вынесли два сундука, подписанных "милой сестрице — на всякий случай", а за ними обнаружили подземный ход, ведущий в казармы, через который Вилле (или Виигу?) сбежал в конце зимы.
-Виигу задался целью создать безупречный состав на основе жемчужного порошка, чтобы, если потребуется, контролировать им горение СМЕС. Уж не знаю, насколько этот состав помог бы нам… Сначала он пытался выторговать как можно больше жемчуга у Гвендолин, но сделка обернулась катастрофой. Потом, спустя несколько сезонов, он разорил и разграбил последнюю жемчужную ферму Королевы Рулэйн, которую до недавнего времени оберегали повстанцы. Когда я видела Виигу в последний раз, он заявил, что у него достаточно жемчуга, чтобы "вдоволь поработать", настоял, чтобы никто его не беспокоил под страхом смерти, и заявил, что любит меня, что ни за что не оставит в беде, что бы ни случилось. Он заперся в Кудесничной, как делал и раньше... И в ту же ночь наш отец скончался.
***
Рассказ Ядвииги Фелес был долгим и страшным. Сидя в вонючей берлоге безумного кота, мы узнали, как Ядвиига с неполной сотней своих последователей вынуждена была покинуть замок (или крепость — как они его называли), как Миикель убил собственную жену, решившую сбежать вместе с дочерью вслед за Ядвиигой. Наконец, про то, как спустя почти месяц на восточном горизонте появились пиратские суда, а из Кудесничной пошли письма от Виигу, приславшего сестре помощь. В своих письмах младший Фелес раскрыл ей местонахождение тайного хранилища, доверху заполненного золотниками и наказал всенепременно выслать их с кошачьими кораблями на Терраморт. К тому времени, как сошел последний снег, у Ядвииги была уже собственная армия, которую она, не страшась более последствий, повела на старшего брата. В день, когда Террамортский флот двинулся в смертоносное плавание, пираты обманом захватили сперва малышку Хедви, будущую воспитанницу Ядвииги, дочь Миикеля, затем замок, и, наконец, самого Фелеса. Самопровозглашенный лорд Зеленого Острова пытался бежать, но Ядвиига дала ему бой у поверженных главных ворот, и тот, к величайшему своему позору, проиграл этот бой: орудуя шпагами, спрятанными в тростях, сестра жестоко ранила его, но предпочла отдать на растерзание лучникам, а не добивать самой. Опьяненная собственным триумфом, напоследок она разбила брату лицо в кровавое месиво, отомстив, как она надеялась, за мать и обоих младших братьев — рожденного и не родившегося.
Правда последний застал ее врасплох...
***
Тем же вечером вернулись дозорные с Тайной Бухты, где стоял скромный флот Фелесов, и сообщили, что все корабли исчезли без следа, как и остатки банды Виигу.
Хуже того — оставленные пиратами корабли почти все были затоплены.
-Выдры постарались, - сокрушалась миледи Деревянное Копытце; мы с Саймоном поднялись в ее покои и вместе с ней выслушивали донесения кошачьих офицеров. Корабли затоплены, воины изнурены растянувшейся на целый сезон войной. Не было печали, но…
-Вам послание, миледи! Чайка от лорда Фелеса!
Мы втроем склонились над пергаментом и от последующих слов мой мир рухнул:

"Милая Ядвиига,
Прости, что молчал так долго и так долго тебе мозги пудрил. Но я все же послушался Вилле, и оба мы теперь правим островом Терраморт. Это было проще жареной рыбы и почти так же вкусно. Я нехотя оставил тебя без денег и флота, но зато у тебя есть настоящая армия и два сундука — со СМЕС и ПротивоСМЕС. Оба работают, я проверил. Если надо, вышлю еще.
Оставляю тебе остров, полный чистой воды и несколько поредевшего дивного леса (я забрал с собой немного), а сам я останусь здесь потому что здесь много подопытных крыс, а еще потому что Вилле тебя ненавидит. Я считаю, что он не прав, но и бросить его не могу — брат все-таки.
Спасибо тебе за поддержку и прости младшенького, за то, что сделал тебе больно.


Люблю тебя,
Виигу Фелес, властитель острова Терраморт."


Саймон взвыл, Ядвиига — тоже. Я без сил привалился к окну и вдруг увидел за озером неровный строй.
Выдры. Сотни выдр!
И ястреб.
"Есть идея. Она безумная, но брату вашему уступит."
-Увы, нам более ничего не поможет, мастер Монтегю.
Гвидо поможет.
"Выдры помогут. Людо Лагунный, Король-Изгнанник, поможет нам!"
——————————————
' — жемчуг, по выдриному поверию, спасает от пожаров, ссор и несчастливой любви, но именно как талисман-оберег; юный Виигу воспринял эти сведения слишком буквально.
" — Миикель избавился от матери, решив, что в случае рождения нового наследника, его самого прикончат или сместят.
'" — данный фрагмент лишний раз доказывает, что камышовые коты так же произошли из Нагорья.

Сообщение отредактировал Фортуната: 07 Август 2017 - 15:03

  • 1

#45   Элизабет

Элизабет

    недавно в аббатстве

  • Жители
  • PipPipPip
  • 95 сообщений

Отправлено 12 Апрель 2017 - 17:30

Вилле- это Виигу?! Терраморт захватили коты?!! Интересно.) Жду продолжения!
  • 0

#46   Фортуната

Фортуната

    лиса-анималист

    • Лиса
  • Жители
  • PipPipPipPipPipPipPipPip
  • 4 967 сообщений
    • Чита, Россия

Отправлено 16 Апрель 2017 - 15:56

Элизабет, спасибо!:)

Глава 11

Выдры молчаливым строем надвигались, с двух сторон огибая озеро. Я всеми Сезонами заклинал леди Фелес не нападать на них, но кошка все равно не решилась оставить позиции: пираты вместе с защитниками крепости сомкнулись в полукруг перед сожженными воротами, ощетинившись копьями, мечами, саблями, стрелами, топориками — и так стояли, пока выдры не подошли уже на двадцать ярдов.
Повстанцы остановились, все как один, и вперед вышел сам Людо Лагунный.
Вилле - то есть Виигу - говорил, что Людо был поклонником покойной Королевы Кланов, а гибель ее воспринял острее прочих ее друзей и близких. До того, как младший Фелес взял инициативу в свои лапы, благородный бунтарь наводил ужас на котов Балуура, топил солдат, спасал рабов и сочинял крамольные песенки. Так известнейшим его произведением была кадриль с припевом:
Раз-два! — Намни Балууру морду,
Он стал чрезмерно что-то гордый!
И три-четыре! — В глаз и в пах:
Не будет кот впредь сеять страх!
Пять-шесть! — Поклон, пинок под хвост,
Знай, выдра-бунтовщик не прост!
Семь-восемь — Добивай кота,
А всех солдат — за ворота!
Но за почти что двадцать сезонов, картина разительно переменилась: с начала существования Кудесничной и появлением нового оружия, повстанцы все чаще терпели поражение в своих дерзких вылазках, а юный кот - именем которого выдры-родители еще долго будут пугать малышей - написал уже собственную злодейскую песню, на ту же самую мелодию. Теперь во время поредевших стычек с повстанцами, коты встречали врага словами:
Раз-два! — Бей всех веслохвостых:
Нас сломить не так-то просто!
Три-четыре! — Людо жги,
Выбей наглецу мозги!
Пять-шесть отчекрыжем ног,
Чтоб враг убежать не смог!
Семь и восемь — истребим,
Сломим и поработим!
Не сказать, чтобы выдр полностью истребили и поработили, однако дух их долгое время и впрямь был сломлен. Потому встретить армию повстанцев едва ли не в полном составе оказалось неожиданностью — причем не из приятных.
Ростом Людо был ниже, чем я его себе представлял, и практически наполовину лыс: шкура выдриного предводителя походила на мозаику из седых участков меха и розоватых блестящих проплешин — следов знакомства с Виигу Фелесом. Тунику его украшал полосатый кошачий воротник, почти такой же плешивый. Я был уверен, что выдриный предводитель снял его много сезонов назад.
-Оп-па, приплыли! - воскликнул Трепач и присвистнул. - Это вы на пирушку нашу позарились? Так мы вас не особо-то и ждем вообще-то!
-Нам нужен Ястреб, - пролаял Людо.
-Вам одного мало, не?
Птица, сделав круг над озером, спикировала на земь точно перед горностаем, от чего последний невольно ойкнул. В пернатом спутнике Людо я тотчас же узнал того самого ястреба, который отбивался от чаек в день отплытия с Терраморта.
-Нам нужен Ястреб на четырех лапах, - сквозь зубы процедила коренастая выдра с ополовиненным носом.
-Креветок тухлых переели, ей-Сезоны, чтоб мне сдохнуть! - Трепач покрутил пальцем у виска. - В природе и ястребов-то таких нет, двоечники! Вы где вообще такой экземпляр видели?!
Медальон.
Я спешно выудил из-за пазухи медальон, вытащил перо и, прежде чем Ядвиига или Саймон успели меня остановить, выбежал во двор, за ворота, на берег озера — навстречу повстанцам, держа высоко над головой странный подарок Гвидо.
-Мы не станем тратить время на пустомель! Нам нужен…
"Я! Вам… В общем, вы меня ищете!"
Тяжелый взгляд Людо Лагунного стал чуть менее сумрачным, и в рядах веслохвостых бойцов послышался одобрительный шепот. Корсары и солдаты, напротив, стали вдруг мрачнее туч.
Кто-то крикнул "предатель!", в дюйме от моей лодыжки в прибрежный песок вонзилась стрела. Я обернулся и не без удовольствия заметил, как Олли перерубил тетиву вспыльчивого стрелка вместе с его щекой: "Пусть сперва объяснится!" Спустя миг появилась Ядвиига и, с неслыханным проворством опередив меня, встала между котами и выдрами.
-Миледи Деревянное Копытце, - недобро рассмеялся выдриный предводитель. - Как поживает ваш пучеглазый братец-недоносок? Небось не заметили, как далеко он убег?…
-Мне дела нет до ваших острот, сир Плешик, - ответила она тоном, явно говорившем об обратном. - Может, все-таки объясните, с чего столь внезапный визит? А то я, кабы знала о нем, сама бы раскочегарила печи Кудесничной — для вашей августейшей персоны.
-Я тебе не сир, хромоножка. А ты не в том положении, чтобы угрожать мне и моему народу.
-Ты забываешься, недобиток! Моего положения достаточно, чтобы вырезать ошметки твоей банды!
Людо выхватил из-за спины тяжелый дротик, Ядвиига, заткнув за пояс обе трости, с щелчком извлекла из них шпаги. Я понял, что пора вмешаться:
"Она права, Лагунный!" - осторожно начал я вставая между заклятыми врагами и представляя, как оба они рвут меня в клочья. - "Мы не будем сражаться…"
-Это мы еще посмотрим! - фыркнула леди Фелес.
"… Вы ведь не за тем пришли? Солдат мало, ваших зверей тоже! Вы хотели найти меня, эээ, ястреба с четырьмя лапами — зачем?"
-Затем, что лис-казначей сказал найти тебя. Сказал, что-де "у Ястреба будет перо, так вы его и узнаете". Он сказал и то, что позади у тебя множество испытаний, а впереди испытания пострашнее…
-Ты знаком с Гвидо? - недоверчиво протянула кошка.
-Я со многими зверьми, не впример порядочнее тебя, давно зна… и ты знакома?! - настала очередь Людо возмутиться.
-Мы друзья по переписке… Если можно назвать другом зверя, который, как выясняется, якшается с Людо Лагунным.
-Я думал он наш друг! Он посылал к нам Бритвоклюва, он рассказывал о секретах кошачьей крепости, ваших междоусобицах…
-Ах так?! О ваших идиотских вылазках, которые вы почитаете за стратегические ходы, он тоже немало наговорил, вот что!
Великие Сезоны
"Так, эээ, ладно. Ладно, давайте помолчим и подумаем, чего Гвидо-Лис от нас троих добивался."
Людо посмотрел на меня, словно на несмышленого крысеныша:
-Он добивался, чтобы ты с двуногим ястребом это обсудил. Проделки Виигу то есть.
Бритвоклюв всем своим видом говорил, что не говорит на общем лесном, о чем я тотчас сообщил выдре.
-У него письмо от лиса. Нам он его прочесть не дал.
Ястреб, посыльный Гвидо, угрожающе щелкнул клювом, едва я потянулся к пергаменту, привязанному к чешуйчатой ноге.
Очевидно есть некий ключ, подсказка…
Я протянул Бритвоклюву обломок пера. Бритвоклюв протянул мне ногу с привязанным к ней письмом.
-Лис оберегал нас от кошачьей погани, учил сеять среди них раздор, я и представить не мог…
-Гвидо предупреждал нас о любой хитрости с твоей стороны, Лагунный. При первых признаках выдриной вони, мы знали что де…
-Ха! Он обманул тебя, кошатины кусок!
-Так же, как и тебя, псина недожаренная!
"Так, тихо!" - мое терпение лопнуло. - "Тут послание для вас обоих:
Прошу простить, мой гордый друг,
Что не сказал сначала,
О том, что с кем-то еще вдруг
Сотрудничать пристало.
И вас прошу, миледи Ф.
Не принимать серьезно
С Лагунным мой нелепый блеф.
Пока еще не поздно,
Спешу сказать, что супостат,
Единый в лицах двух,
Кому-то враг, кому-то брат,
Сломил пиратский дух.
Не покорен лишь биверист —
Творец мирских загадок.
Но путь его весьма тернист…
Так, ладно, буду краток:
Наш друг-картограф — Ястреб есть
(Метафора такая)
Он вам двоим окажет честь,
Обоих вас спасая:
Свезите в Терраморт его,
Он знает все что нужно
Нам будет сделать для того,
Чтоб Вилле свергнуть дружно.
Не нужно армию везти:
Свою мы уж собрали.
Ее, чтоб Терраморт спасти
Не хватит нам едва ли.
Забудьте покамест вражду —
Попали вместе мы в беду.
И я на помощь вам приду —
Коль лапы вы пожмете.
Виигу тоже ведь в беде!
В совместном дружеском труде
Найдем решенье. Нет вражде!
Лишь так вы мир вернете."
Дойдя до приписки мелким шрифтом ("остальное для тебя — не читай вслух"), я остановился и, насколько мог, укоризненно посмотрел на притихших врагов.
-За четыре сезона, что мы имели дело с лисом, мы лишь дважды по-крупному сражались с котами, - первым начал Людо. - Он не давал нам взять над ними верх, но мы и не терпели серьезных поражений, кроме того случая, когда Пирмант разрушил жемчужную ферму… Коты почти не трогали нас.
-Как и вы нас, - тихо ответила Ядвиига. - Вы жили севернее Окаяного Омута, а мы южнее. Гвидо писал, что чем меньше рабов Виигу заберет в Кудесничную, тем реже выдры из лагеря рабского будут звать мятежников'... Он думал, что так помирит нас?
Людо фыркнул и рассмеялся:
-Он не дурак же, чтобы мирить выдр с вами!
Ядвиига тоже фыркнула, убрала шпаги в ножны и, вытащив трости из-за пояса, снова превратилась из воительницы в простую регентшу.
-По крайней мере, он прав на счет моего брата: пока он правит на Терраморте, там будут гибнуть наши солдаты, ничуть не меньше, чем сами корсары.
-Мой сын состоит в ОЗОЗО.
-Что еще за ОЗОЗО?
-Не твое… Грхм. Тоже мятежники. Спасают тамошних рабов от тамошних же узурпаторов. И им тоже туго придется.
Пока выдра и кошка гадали, как власть младшего Фелеса на Терраморте повлияет на их собственные судьбы, я пытался разобрать бисерный почерк Гвидо:
"Нам нужен броский новый символ,
Чтоб знали: орден наш воскрес,
Но инкарнация иная —
Такая, чтоб вновь не исчез.
Глубоко мы пустили корни
В рабов повстанческий союз.
И даже козням Пироманта
Не разорвать впредь этих уз.
Что ж, друг мой Монтегю, прошу я,
Чтоб ты идею подал нам,
Чтоб мастер отлил нам в глазури
Наш новый знак, дабы врагам
Известно было: час наш пробил,
Их план — на волоске повис.
Их свергнут белка-нинианка,
Лис-казначей, картограф-крыс."
В конце послания был нацарапан бобриный хвост, украшенный перевернулым крестом. Перевернутый крест, если верить натуралистам, украшал Врата Ада и потому вызывал у праведных зверей неподдельное отвращение и ужас. Нинианство были терпимее, однако и их вера не спасла в свое время Линдена…
-… мы поможем поднять один затопленный корабль, снарядим команду и довезем картографа до Северной бухты. Корабль останется у нас.
-Если остальные корабли поднимете, тогда забирайте, я не против. Но за бесценок свой флот я раздавать не намерена.
-Ну ладно, не хочешь — как хочешь. У нас есть и свой йол.
-Наш йол, я полагаю? Который вы угнали сезонов десять назад?
Чувствовалось, что Ядвиига с трудом сдерживает гнев. Трепач не придумал ничего лучше, кроме как подойти и хлопнуть кошку по плечу, заверив, что дескать он, Трепач, и его друзья с радостью поднимут все затопленные в бухте корабли, а если она захочет, то еще и "лодочек на озерцо настругают — лишь бы миледи не смотрела так кисло". Ядвиига, чуть повеселев, попросила горностая собрать команду для выдриного йола, чтобы не вся слава "досталась веслохвостым", а заодно собрать побольше оружия для озозошников. Когда радостный Трепач кинулся выполнять поручение своей хозяйки, последняя обменялась с Людо короткими кивками.
-Хоть бы и так, лишь бы остановить Виигу.
-Это такая образина, что даже я не могу отказать в помощи.
Они вяло, но улыбались. Я и не ждал, что они кинутся пожимать друг другу лапы, однако достигнутое согласие внушало надежду.
***
Спустя три дня "Куцый Кот", трофейный йол Людо Лагунного, уже был готов к отплытию. Борта его переливались в затейливом рисунке — зеленых волнах и синем небе, взамен черно-оранжевых кошачьих полос. Вода приходилась по самой ватерлинии, поскольку нижнюю палубу почти полностью заполнили влажные груды пузырчатки, собранной под чутким руководством Саймона.
Разношерстная команда - выдры, коты и крысы-пираты - выстроились на полусожженном пирсе, отдавая честь плешивому выдре и безногой кошке. Последнюю сопровождали двое вассалов, Олли и Трепач, за которыми семенила маленькая кошечка Хедви — воспитанница Ядвииги.
Саймон, самопровозглашенный капитан нашего отряда, от лица всей команды "Куцего Кота" поблагодарил и солдат, и повстанцев, собравших корабль в нелегкое плавание, а заодно проклял пиратов, оставшихся служить у Ядвииги.
-И твоего папу туда же, - отмахнулся Трепач. - Возвращайся к своей Щуке Лапьей, а нам и здесь весело. Бывай давай!
Я поблагодарил миледи Фелес еще по пути в бухту — за то, что приняла нас с Саймоном, за то, что рассказала правду про Вилле. За то, что поддержала идею Гвидо и заключила перемирие с выдрами.
-Так они хорошие что ли? - неуверенно спрашивала у нее юная наследница.
-Разумеется, нет, Хедвиига. Однако они разумные звери и не тронут нас, пока мы их не тронем, - терпеливо отвечала ей леди Деревянное Копытце. - А если мы будем уважительно относится к их гостям, то они будут хорошо обращаться с нашими.
-Гостями? А папа говорил, что это наши рабы"
-Твой папа был прав, маленькая, но это теперь все иначе. Видят Сезоны, благодаря Гвидо-Лису мы еще успеем насладиться мирной жизнью.
-А кто такой Гвидо-Лис?
-Наш мудрый друг. Ты о нем еще услышишь.
Прощались мы недолго, но неожиданно трогательно — без высокопарных слов, что звучали тогда, на Терраморте, в день рокового отплытия. Олли посадил обоих кошек себе на плечо, и они еще долго смотрели нам вслед.
-Останови его, если сможешь! - только и услышал я, когда мы только отчалили, от чего вдруг вздрогнул. - Он не ведает, что творит! Заставь его убить нерожденного!
Спустя час, когда уже нельзя было различить фигурки на берегу, я направился в свою каюту, а Бритвоклюв, ястреб Гвидо, последовал за мной.
Я снова перечитал письмо казначея, подумал немного, глядя на на изображение бобрового хвоста. Обмакнул в чернильницу обломок ястребиного пера и нарисовал на обороте липовый лист с черенком, похожим на тугую темную каплю. Поразмыслив, вывел поверх прожилок такой же темный крест.
Бритвоклюв словно бы ждал этого момента и с готовностью протянул мне ногу, когда я свернул послание тонкой бечевкой.
"Абрикосине понравится,""' - вслух подумал я, глядя, как улетает величественная птица, и только тогда понял вдруг, как сильно соскучился по ворчливой белке.
***
Странствие порядком измотало меня на тряском маленьком кораблике, но объятия Северной бухты, смыкающейся за спиной жадными челюстями капкана, едва не заставили пожалеть о возвращении на Терраморт.
Остров, серый и неприветливый, особенно после зеленых и лесистых кошачьих угодий, встречал нашу маленькую команду как будто с неохотой.
Ястреб возвращался еще дважды, чтобы передать, когда и откуда лучше приближаться к конечному нашему пункту назначения. Дважды нас едва не снесло на рифы. И еще один раз мы едва не наткнулись на вражеский йол.
Тем не менее, на этом наши злоключения закончились — ровно до того момента, как мы ступили на берег.
Нас встретил молодой выдра, очень похожий на Людо, даром морда только у него была повеселее. Когда мы оказались на твердой земле, он потребовал, чтобы Саймон покинул корабль.
-С какого перепуга я его покину?! - возмущению хорька не было предела, особенно когда он узнал в младшем Лагунном раба-трубочиста, которого сам нередко порол.
-С такого, что лис велел. Линда откатит его к нашим ребятам, а я провожу вас к шефу.
Я с трудом убедил Саймона подчиниться (или, как я сам выразился, снизойти), поскольку бед у нас и так немало.
-Ладно, - буркнул он, злобно покосившись на молодую серую выдру - очевидно, Линду - поспешившую на капитанский мостик.
В скале открывался узкий проход из которого начали пробиваться отсветы факела. Наш спутник-выдра как будто встревожился, услышав нестройный перестук деревяшки. Однако я, услышав его, вздохнул с облегчением.
"Амброуз! Мы здесь."
-Я уже понял, Монти, спасибо, - проворчал бурый крыс, показываясь из-за поворота. - А где корабль-то ваш?
"Пока ушел швартоваться, куда вы там планировали его швартовать."
-А ну ясно... На вас напали, так?
"По пути на Зеленый Остров," - я был рад его привычной осведомленности и, коротко пересказав ему историю Ядвииги, по обыкновению засыпал встречными вопросами.
-А на нас и не нападали, можно сказать. Просто помешанный кот устроил пожар на Рыночной Площади — Гильдия торговая нас, ясное дело, позвала на помощь. Когда весь Совет бросился на помощь, коты вырезали остатки стражи и заперлись внутри. Так и сидят там... Время от времени выбираются и грабят город, отвоевывают по кускам.
Я спросил, кто из Совета остался в живых. Амброуз невесело заржал.
-Ты не поверишь, но покамест все живы-здоровы! Даже Щучья Лапа: засела у Винса на работе и там встречный заговор плетет, против кота нерожденного. Только после ее прокола с казной успехи у нее так себе.
Десять кораблей. Сундуки с золотом.
"Виигу перекупает пиратов?"
-Угу. И лиса нашего призывает найти, да только Гвидо не сидит подолгу на одном месте... Хьюго, где-то он сейчас?
Выдра пробучал что-то невнятное про то, что лис не велел говорить.
-Ну и как же мы тогда его найдем?
Хьюго Лагунный промычал что-то уж совсем невнятное. На миг наши глаза встретились, и в них я прочитал чуть больше.
Он не ждал Амброуза. Это не было частью плана.
Зверь Гвидо ему не доверяет.
-Я тебя спрашиваю, олух! - громко, отчеканивая каждое слово, крикнул Амброуз, словно обращаясь к Биллу-Великокрысу. - Где Гвидо?!… Ты, должно быть, обдурить нас хочешь? Хочешь повернутому коту продать, да, выдра?
Нерожденный, проникший под видом посла…
Хлесткая пощечина.
-Я задал вопрос! Если ты…Ох-хохо, клянусь клыками, если я прав… Я потерял лапу, глаз и хвост в бою с этой тварью! Я спасал от него Мэйса, когда Сучья Лапа устроила нелегальную торговлю оружием, а отвечать перед Фелесом пришлось ему!! Я все отдал, я…
Отдал честь.
Предал всех.

"Амброуз," - меня затошнило. - "Ты видел его."
-Что?
"Ты видел его во время визита на Зеленый Остров. А еще ты пересекался с Вилле, нерожденным. Ты знал, что Вилле и Виигу — один и тот же кот. Видел врага в двух лицах. И молчал... Сволочь."
Звип!
Такой неказистый, с сонной, вытянутой, как у ишака, мордой — он оказался невероятно, проворен: короткая абордажная сабля словно сама вынырнула из ножен, прошив Хьюго Лагунного насквозь. Я отскочил прочь - бежать! бежать прочь! - но нож, выхваченный из-за пояса мертвой выдры настиг меня уже через пять шагов.
Убил моего брата. Обоих братьев.
И меня убьет.

Шаги приближаются. Нож вошел в бедро по рукоять, кровь стекала по ноге ручьями, невозможно согнуть. Больно.
Амброуз коснулся моего носа обагренным острием сабли. В другой его лапе по-прежнему зажат факел. От пламени молочно-белый левый глаз кажется желтым, а правый, черный, похож на нору какого-то жуткого насекомого.
Я чувствовал, как теряю сознание.
-Братишкам привет передавай...
-Нет! Стой! Так нельзя!
Кот сшибает Амброуза с ног, выхватывает факел, пинком отшвыривает саблю. Идет ко мне.
Наверное такие глаза и есть у смерти — выпученные янтарные глаза…
———————————————
' — уже во времена Балуура лагерь рабов был вынесен за пределы крепости; некоторые его жители сбегали к Кругу Камней и Окаяному Омуту (где чаще всего прятались повстанцы), дабы пожаловаться Людо Лагунному на самые зверские выходки котов.
" — до конца правления Хедвииги Фелес на Зеленом Острове действовало так называемое Ястребиное Перемирие или Закон Ястреба: полсотни выдр работало в кошачьей крепости на правах слуг и еще полсотни котов служило выдрам Лагунного; по желанию "заложников", их могли отправить домой в обмен на других их сородичей.
'" — от англ."linden", т.е. "липа".

Сообщение отредактировал Фортуната: 07 Август 2017 - 16:32

  • 0

#47   Покрыс

Покрыс

    воин

    • Крыса
  • Жители
  • PipPipPipPipPipPipPip
  • 2 025 сообщений
    • СПб

Отправлено 16 Апрель 2017 - 18:21

И все осветилось!)


  • 0

#48   Кот

Кот

    В активном подвиге

    • Кот
  • Стражи
  • PipPipPipPipPipPipPipPip
  • 7 592 сообщений

Отправлено 16 Апрель 2017 - 19:19

Первое правило при проброшенном спасе от блефа - тоже бросай на бреф! Бросай на блеф, ветка, ты сможешь!

Не говори про ус! Не рассказывай про бриллианты! Не называй его "шеф"! Ну Монтегю Белкодругович!.. Чего ж ты так?!


  • 0

#49   Мордукан

Мордукан

    Эксперт по носкам

  • Жители
  • PipPipPipPipPipPipPipPip
  • 4 889 сообщений
    • Запорожье

Отправлено 16 Апрель 2017 - 21:37

ДА

МЫ ПОБЕДИЛИ

ДАААААААААААААААА

ДАААААААААААААААА

ВСЕ СОМНЕНИЯ РАЗРЕШИЛИСЬ

УРА

ДРУЗЬЯ

УРА

ПРЕДАТЕЛЯМ ЗАСЛУЖЕННАЯ КАРА,    ГЕРОЯМ ТОРЖЕСТВЕННЫЙ ПИР.

 

Извините за капс,    просто я так рад,   так рад...


  • 0

#50   Фортуната

Фортуната

    лиса-анималист

    • Лиса
  • Жители
  • PipPipPipPipPipPipPipPip
  • 4 967 сообщений
    • Чита, Россия

Отправлено 27 Апрель 2017 - 09:06

Не говори про ус! Не рассказывай про бриллианты! Не называй его "шеф"! Ну Монтегю Белкодругович!.. Чего ж ты так?!

Кот, Белкодругович импульсивно лопухнулся.)) Ну ничегооо - исправится еще...


Глава 12

-Итак, Амброуз Честный. Честный, но не совсем, как выяснилось… Догадка неплохая.
Гвидо стоит на деревянном парапете, подле деревянной бойницы. По сливочно-желтому небу плывут кучевые облака из густой древесной стружки, и весь воздух пропитан ее смолистым запахом. С трудом поднявшись, я заглядываю за стену, смотрю, как деревянные морячки снуют по деревянным улицам Блэйдгирта. Щепочные чайки кружатся вокруг Гнезда Картографа, пикируют в направлении Птичьего Базара, толкутся на подоконнике саймонова окна, густо политого дегтем.
Я понимаю, что происходящее вокруг — сон, если не горячечный бред или предсмертное видение, но сейчас это не так уж важно. Мир, созданный за доли секунды воспалившимся воображением из образа увиденной однажды карты-макета, кажется много реальнее, нежели оставленные за его пределами тоннель, кинжал и зверь, которого я считал своим вернейшим союзником.
Интересно, куда делся Саймон…
-Неплохая догадка.
От слов Гвидо становится больнее.
"Неплохая? Я нашел убийцу!"
-Скорее, это он тебя нашел.
"Я разгадал загадку!"
-Угу. Но бессовестно выдал себя…
Настоящий биверист наполнит мир тайнами новыми взамен исчерпанных, раскроет тайны насущные и ни под каким предлогом не выдаст. Я и впрямь не сдержал чувств, пожалуй...
-К тому же ты мог бы и раньше догадаться об Амброузе.
"После взлома Кудесничной. Когда Ядвиига рассказала про Виигу и Вилле."
-Именно.
"Вот я дурак!"
-Отнюдь. Ты просто не умеешь пока скрывать эмоции в должной мере. Он бы все равно попытался на тебя напасть...
"А Саймон где сейчас?"
-Понятия не имею.
"А про Вилле Фелеса ты знал — это его отряд казну обчистил, ты узнал кота на собрании!"
-Да, было такое.
"Но про Саймона ты не знаешь?"
-Откуда мне, я всего навсего плод твоего воображения, друг мой. Я знаю, мыслю и чувствую не более, чем знаешь, мыслишь или чувствуешь ты сам.
Это чистая правда. Я лишь предполагаю о связи поджигателей Виигу и котами-наемниками, вынесшими золото.
Учти, Мэри Свой-в-Законе, я задарма кормила твоих детей, когда Лис повздорил с торгашами и на остров не возили ни крошки!
-Ага, ты не даром вспомнил слова Агаты! - красивое лицо Гвидо лучится от удовольствия. - Напомни, что случилось двенадцать сезонов назад?
"Протухший Договор.'"
-Полагаю, сперва протух не сам договор, верно?
"Нет, то была рыба. Полный трюм тухлых соленых карасей..."
-Так, хорошо, но давай обо всем по порядку!
"Грхм... В общем, когда Мэйс продумывал новую власть Терраморта, то решил, что в Совете Корсаров, считая Председателя, будет восемь зверей — по числу рукояток на штурвале."
-Но Мэйсон Мудрый не на эмблему ориентировался" при создании Совета, м? Все ведь наоборот.
"Один Председатель, семь советников: начальники над стражей, торговцами, рыбаками, градостроителями и кораблестроителями. И еще казначей."
-А кто должен был быть восьмым?
"Архивариус, он же картограф."
-Вот оно что. И Мэйс предлагал тебе место?
"Предлагал, но я отказался — опыту у меня почти не было, и мне не хотелось позориться перед старшими. Должность должна была достаться Оливеру Стотсону, горностаю, который был вчетверо меня старше. На тот момент он был единственным картографом, исследовавшим и море и почти всю сушу. По словам Амроуза, он знал все тайные ходы и тайники Терраморта, за что Мэйс очень уважал его и ценил."
Тучный старый горностай, смешливый, но скрытный, он часто гостил у нас и подолгу беседовал с моими старшими братьями, почти на равных. Мне, еще мелкому крысенышу, он всегда приносил полное блюдо своего домашнего миндального печения с семенами подсолнечника. За столь странное сочетание ингредиентов мама с Агатой - матерые стряпухи и самопровозглашенные жрицы кухни - звали его старым больным ублюдком, но я это печение почему-то очень любил.
-Но Оливер не любил интриги властвующих, - слова Гвидо, мои слова, возвращают меня обратно в невозможную реальность.
"Да, он отказался от должности. В последствии Мэйс, за неимением других вариантов и вовсе оставил надежду найти серьезного грамотного картографа."
-Мне кажется, он надеялся, что когда ты вернешься из плавания и наберешься опыта, то сможешь занять эту должность.
"Не знаю. Кажется, ее и вовсе упразднили. Вместо картографов ее в разное время занимали дуэлянт, пивовар и великокрыс. Ну ты в курсе.'""
-Не-а.
"Да и не важно это сейчас... Еще двое зверей, могущих стать советниками, погибли в последней битве с Морскими Бродягами, выдрами-каперами, напавшими на Терраморт незадолго до прихода Мэйсона к Власти."
-Пейн Хвостун и Родрик Блэкмайнд.
"Муж Щучьей Лапы, да. На его место, после победы над Бродягами, Мэйс взял Саймона, а тот, в свою очередь, посоветовал взять вдову на должность Пейна."
-И она стала главой Ассоциации Рыболовов. При том, что рыболовов ненавидит.
"Точно. Если Родрик Сумасбродный внимал каждому ее слову, то Мэйса не интересовали ее идеи, не касающиеся рыболовецких дел. Тем более, что идеи у нее были так себе."
Некоторое время мы молчим, наблюдая, как через двор шествует процессия деревянных кошачьих солдатиков. От можжевелового запаха немного кружится голова.
Настоящий Гвидо давно знает эту историю - быть может, знает много больше, чем известно мне - но я все равно рассказываю ему это. Чтобы разложить все по полочкам.
"Морские Бродяги ничуть не лучше пиратов: дождавшись, когда падет очередной королек-однодневка, они напали на Терраморт. Убили почти треть островитян, разрушили город. Мэйс сумел остановить и перебить веслохвостых шавок, но даже после его прихода к власти остров долго приходил в себя. Предшественники Мэйса опустошили казну, а налоги поступали скудные. Брат нещадно гонял рыбаков, градостроителей, торговцев, тратил остатки золота, справедливо полагая, что чем лучше восстановит город, тем скорее пополнятся золотые запасы. На это требовалось время, а терпеть жизнь впроголодь хотели не все.
Щучья Лапа втайне от Мэйса решила заключить сделку с таким вот нетерпилой..."
-С Винсентом, - улыбается Гвидо.
"… да, точно, с Винсом-Свинсом."
Лис вежливо подавляет смешок.
"Вместе они решили восстановить казну, закупив по дешевке оружие в Нагорье. Наш поставщик из Рифтгарда был немного жлобом, а Винс ненавидел других жлобов, окромя себя любимого. Поэтому решено было накупить клинков у нагловатого лорда-пацифиста Хайрегарда, гостившего много сезонов у рифтгардского наместника. Хайрегард, чокнутый добряк и кровный враг тамошнего короля, продал им сотни клинков. На радостях Винс и наглая гнида тут же от имени Мэйса втридорога перепродали оружие котам с Зеленого Острова."
-Ага, вот оно!
"Балуур Фелес тогда вел настоящую войну с Людо Лагунным. А сын его - сам знаешь, который - от отцовского лица заключал сделки с Нагорскими союзниками и союзниками из Страны Цветущих Мхов. Получив столь щедрую и неожиданную помощь, он столь же щедро заплатил. И за вторую партию тоже. А на третью фелесова золота уже не хватило."
-Почему же?
"Балуур был полнейшим нищебродом и, как и многие хищники из сердца континента, привык обменивать товар на товар. Виигу последовал по его же пути и в качестве аванса отправил на Терраморт партию соленых карасей. Капитану "Алчного, Что Лисец" - судна, возившего котам оружие - он наказал передать Мэйсону, что пока намерен платить ему едой, а вместо оружия, которого теперь полно, с радостью закупит морской жемчуг."
-Для опытов.
"Для них самых."
Из кошачьей процессии во дворе деревянного замка выделилась фигурка. Запрокинув голову, она глядела прямо на нас. Вместо миндалевидных прорезей, как у остальных, на круглой мордочке были вырезаны две грубокие дыры, в которых мерцали до неприятного живые янтарные камни-кабошоны.
-На Терраморте речная рыба в новинку оказалась, я полагаю?
"На Терраморте даже реки своей нет или озера, так что наши понятия не имели, как есть речную рыбу и, тем более, как ее перевозить, чтобы не испортить. Даже будучи солеными, караси сумели сгнить. Портовые жители узнали об этом, когда корабль был еще в миле от берега. И это при том, что большую часть загубленного груза команда выкинула!
Мэйс прибыл туда одним из первых, а получив от капитана послание Виигу Фелеса, уличил в тайном сговоре и Винса, и Щучью Лапу. Горностайка оказалась мало того, что первой самкой в Совете, но еще и последней дурой, так что Мэйс сделал все, чтобы данный факт не получил огласку: всех барсуков повесили на Винсента. Это не значит, что горностайку не наказали — просто лис, получил меньше затрещин от Председателя, но понес ответственность за содеянное перед товарищами по ремеслу. Те, разумеется, не пришли в восторг, и еще почти месяц отказывались снабжать остров едой. С трудом лис выкупил их прощение, опустошив собственный кошелек, и лишь тогда дело замяли."
Кот проходит через двор и начинает подниматься по лестнице, раскачивая на широком ремне чашу со знакомой синеватой субстанцией.
Она не более игрушечная, чем стоящий рядом Гвидо. Страшно.
-Продолжай, - кивает мне казначей, и не похоже, чтобы приближение Фелеса его хоть сколько-нибудь беспокоило. - Винс получил нагоняй за двоих от Гильдии Торговцев, Гвен получила нагоняй от Мэйса, а Мэйс, как понимаю, выплатил компенсацию наместнику Рифтгарда, когда казна пополнилась."
"Все правильно. Они не хотели ссориться из-за глупой инициативы Щучьей Лапы."
-А Фелес тогда тоже ссориться не захотел?
"Ха. Ха."
-Знаю, мне тоже смешно от такой мысли.
Настоящему Гвидо от подобного смешно бы не было. Теперь для меня он стал менее реален, как и вырезанный из дерева кот на лестнице, покачивающий горящей чашей.
Все хорошо. На самом деле, все хорошо.
"С Фелесом все вышло хуже. Когда он узнал, что его обдурили, то потребовал, чтобы Мэйсон сам приплыл на Зеленый Остров, выплатил котам их же золото и лично попросил у Фелесов прощение. Тогда брат оставил Терраморт на тебе, Винсе, Мэри и Саймоне, а Щучью Лапу с ее новым телохранителем Биллом взял с собой. Амброуз, как лучший друг и верный помощник, плыл с ним же."
Лучший друг и верный помощник. Лучший друг и верный помощник...
"Мэйс надеялся, что если горностайка тоже извинится, то Терраморт сохранит союз с котами, но та отказалась в последий момент, заявив, что останется на корабле вместе с Великокрысом, тогда Мэйс и Амброуз взяли его с собой."
-Зачем?
Точно не Гвидо. А жаль. Мне его сейчас очень не хватает...
"Чтобы у мегеры не было соблазна уплыть без них. Она и при Мэйсе не боялась куролесить в Совете с появлением Билла, а в случае пропажи или гибели Председателя ее шансы на полный захват власти возрастали. Так что Мэйс забрал ее мордоворота "на всякий случай". Мало ли, коты нападут на делегацию..."
-А коты все равно напали, - заметил липовый во всех смыслах Гвидо; теперь он и сам походил на деревянную игрушку, пусть и весьма искуссную.
"Да. Фелес перекрыл все входы и выходы вскоре, как крысиная делегация оказалась внутри крепости, а потом выхватил кинжал и бросился на Мэйса. Хваленый боец Билл первым кинулся прочь и буквально прорубил себе выход наружу сквозь баррикаду и строй кошачьих солдат. А Мэйс получил рану в живот, прежде чем Амброуз загородил его и сам вступил в бой с Виигу Фелесом... Если Билл и Мэйс спаслись в тот же день, то Амброуза вызволили еще не скоро: пришлось ставить на уши Балуура, Миикеля и, главное, Ядвиигу, которую младший Фелес слушался беспрекословно — и только через неделю им удалось забрать с острова до полусмерти замученного и изуродованного градоуправляющего."
-Выходит, его пытали… Но, выходит, что убийство Мэйса он мог совершить и не намерено, - теперь Гвидо выглядит еще менее реально, чем стоящий в пяти ярдах игрушечный Фелес, а голос его звучит так, словно невидимый кукловод лишь пытается изобразить голос Гвидо-Лиса. - Кто знает, какой ультиматум поставил ему Фелес, прежде чем отпустить!
Фелес кидает об стену чашу со СМЕС, и каштаново-сливочно-бежевый пейзаж начинает поглощаться лазурным маревом. Картинка становится менее четкой.
"Ему определенно поставили ультиматум. Знать бы еще какой..."
-Предательство за жизнь? Предательство за спасение? Предательство за предательство?
Теперь в голосе незримого кукловода я узнаю свой собственный голос.
"Это нам и предстоит выяснить. Я готов."
Синие тучи обретают форму унылой и злой крысиной морды.
Амброуз.
За свою недолгую жизнь я видел мало копытных, но сейчас вытянутая физиономия моего врага напоминает морду ишака. Помнится, даже Щучья Лапа как-то назвала его ишаком.
"До чего убогая скотина," - ни то подумал, ни то сказал я вслух.
***
Удар кулаком в ухо.
-Ага, на тебя посмотрим, каким ты останешься после приема лорда Фелеса, - сквозь зубы процедил Амброуз, не облачный, а вполне настоящий. И весьма обиженный.
Видимо, все-таки мыслил вслух.
Оглядевшись, я обнаружил, что прикован к стене. По видимому — в одной из темниц под библиотекой. Комната пахнет солью, нечистотами и плесенью. Запахи смолы и стружки исчезли, словно бы их и не было никогда.
Бурый крыс, стуча деревяшкой, подходит вплотную ко мне, чтобы снять кандалы с ржавого кольца в стене и прицепить сзади, к поясу. Вдруг до меня дошло, что мы давно одного роста. Или даже я стал чуток выше его. Нога, промытая и наскоро зашитая каким-то лапохвостым уродцем-лекарем, все еще сильно болела, но при мысли, что я перерос Амброуза, я старался не сутулиться и не хромать — настолько меня вдохновила она.
"С возвращением, Монтегю," - тихонько приободрил я себя.
-Угу. Упокойся с миром, Монтегю, - сострил Амброуз, заперев за нами решетчатую дверь.
——————————————
' — см. примечания к Главе 6.
" — на флаге Совета Корсаров изображен штурвал, в центре которого лежит череп Роджера-Пирожка, Отца Пиратов.
'" — дуэлянта, Даккана-Белолиса, дальнего родственника Винса и Гвидо, Билл-Великокрыс убил в "Черной Чайке", спустя два месяца после прихода Мэйсона к власти, и Гвендолин, увидев эту расправу, загорелась идеей завербовать гигантского грызуна; Хмельного Берча, богатого хозяина трактира и преемника Даккана, она лично отравила спустя несколько недель.

Сообщение отредактировал Фортуната: 07 Август 2017 - 16:48

  • 1

#51   Покрыс

Покрыс

    воин

    • Крыса
  • Жители
  • PipPipPipPipPipPipPip
  • 2 025 сообщений
    • СПб

Отправлено 28 Апрель 2017 - 00:03

Ураа! Новая глава!!!
Как же это здорово!
Критических анализов я давать не обучен, посему просто скажу - очень понравилось!


  • 0

#52   Фортуната

Фортуната

    лиса-анималист

    • Лиса
  • Жители
  • PipPipPipPipPipPipPipPip
  • 4 967 сообщений
    • Чита, Россия

Отправлено 10 Май 2017 - 14:27

Покрыс

Ураа! Новая глава!!! Как же это здорово! Критических анализов я давать не обучен, посему просто скажу - очень понравилось!

Спасиб.))

Фухх, несколько раз переписывала - и таки закончила главу!))


Глава 13

Тронный Зал, знакомый с юности, при всем обилии всевозможных украшений - мозаики, витражей, драпировок и канделябров - оставался в моем представлении монолитным, неделимым воплощением власти пиратов на Терраморте: властители менялись, но антураж — никогда. Так драпировки тяжелого бархата, перемежались с безвкусно выкрашенными кусками парусов, бывших некогда крыльями знаменитых и страшных морских птиц, каковыми прослыли "Чумная Чайка", "Альбатрос" или "Плач Пересмешника". Стены украшала паутина вантов, а штурвал, выбранный Мэйсом как символ народовластия, висевший на стене за креслами членов Совета, был снят с "Короля Омаров".
Мне не верилось, что зал может измениться настолько сильно.
Но он изменился — и сильно: побитый мозаичный пол превратился в месиво из каменной и стеклянной крошки, изничтоженный узор кое-как закрывали дорогие ковры сложенные вчетверо плащи и татуированные звериные шкуры (несколько шкур я, даже знал по кузничным и каменоломням); окна были задернуты так, что я не мог понять, день сейчас или ночь; штурвал почерневший и обуглившийся, валялся у самого входа в зал, а на его месте высилось нечто, издалека походившее на знак Полосатых Корсаров, а при ближайшем рассмотрении оказалось грудой искусно связанных костей в барсучий рост высотой, облитой золотом и подвешенной на цепях. В кошачьей берлоге горело множество свечей, и все же — ни то от занавешенных окон, ни то от мрака помраченного разума нового властителя острова, теперь в чертогах было до ужаса темно.
На возвышении стояло теперь одно единственное кресло, принадлежавшее некогда Щучьей Лапе, и в нем-то расположился зверь, которого я, до встречи с Ядвиигой совсем не знал.
-Его лордства изволят оба с тобой беседовать, - насмешливо сказал Амброуз, еще прежде чем мы вошли в зал. - Не перебивай и не дерзи, особенно старшему. У старшего норов хуже и голос ниже, если что.
"Как ты в этом бреду его разбираешься?" - не выдержал я и, вопреки ожиданиям, вместо подзатыльника получил странную безмятежную мину.
-Как-то. Пришлось. Поверь, оно того стоило.
Мне тут же захотелось узнать, правда ли жизни моих братьев, друзей Амброуза, стоят так мало, но мы вошли, и открывшийся мне кошмар перебил разом все колкости и обиды.
Виигу Фелес показался мне больше и страшнее, чем я его запомнил. Вилле был словно бы рыхлее, мельче, пусть и стоял всегда прямо ("Мачту слопал, паразит?" - шутил Саймон, когда кота не было рядом). Этот же ссутулился в своем паучьем гнезде, но в свечном воздухе ощущалось чуть вибрирующее напряжение его мышц, натруженных в разбойничьих вылазках, а воспаленные, словно от вечной бессонницы, полуприкрытые глаза улавливали, казалось, малейшее движение. Когтистые лапы стискивали виски крысиного черепа, или, точнее сказать, чаши, сделанной из крысиного черепа. Тонкие губы кота беспрестанно шевелились, словно бы матерый душегуб читал молитву.
-Милорд, - пробормотал Амброуз и скользнул в тень.
-Назовись, - окликнул меня незнакомый голос, и я смутно осознал, что голос идет из кресла. Он, действительно, был ниже, и как будто бы осипший.
"Монтегю-Затейник."
Пауза.
-Затейник? И откуда такое прозвище?
"Его дал мне капитан Саймон."
-Который отечный?
Нет.
Перед глазами мелькнула испуганная физиономия Счастливчика Лакка.
"Да, отечный."
-Хорошо. А где сейчас капитан Саймон?
"Я не знаю."
-Милорд.
Нет, вы ошибаетесь, я не милорд.
"Я не знаю, милорд."
-Хорошо… Полагаю, тебе известен некто Гвидо-Лис?
"Да, он городской казначей."
-Ммм? Мой друг Амброуз сказал несколько иначе — что вы с лисом большие друзья.
"У лисов не бывает друзей."
-У котов тоже, - осклабился Виигу.
Врет или издевается?
"Вы… вы только что назвали Амброуза своим другом, как же так? И, если п-позволите, то ваша сестра…"
Кот шумно, с присвистом, отхлебнул из чаши-черепа, и я умолк. На всякий случай.
-Знаешь, что это? - отерев губы тыльной стороной ладони, лорд Фелес протянул мне чашу. Я покачал головой. - Это не грог тебе вонючий. И не дамсонское вино. Это кровь, свежая, крысиная… Из настоящей свежей крысы, веришь, нет?
"Верю, милорд."
-Ммм… Хочешь попробовать?
Сезоны, Гвидо хоть когда-нибудь ошибся?
"Н-нет, спасибо."
-Точно? Зря, многое теряешь... Сестра есть сестра, если я и называл ее другом, то по котячьему незнанию. Я люблю ее, не пойми неправильно, и в беде не оставлю, но держаться от нее постараюсь подальше. Родственники, особенно с такой разницей в сезонах, имеют дурную привычку переделывать и ранить друг друга.
"А Амброуз?"
-Этот, - кот ни то чихнул, ни то фыркнул, - мне и вовсе не друг. На самом деле, он Вилле друг, а меня боится до ужаса полнейшего. Это я ему хвост отрезал, ты знал?
"Догадывался."
-Ладно, проехали. Где лис?
"Я не знаю, милорд."
-Нет-нет. Ты не понял: Гвидо-Лис где, а не Саймон.
на самом деле не знаю, милорд."
Кот откинулся на спинку кресла и широко разинул пасть. Сперва я решил, что он хочет расхохотаться, затем — что он зевает. Когда челюсти с мелкими кривыми зубками начали мелко дрожать, я уже подумал, что у Виигу Фелеса случился припадок. Большие глаза закатились, и круглая голова начала покачиваться из стороны в сторону.
"Амброуз, он…"
…не сломался часом от когнитивного диссонанса?
"… в порядке?"
Кошачий лорд вдруг выпрямился и хихикнул. Из уголка рта вытекла струйка слюны, когда он его закрыл. Покрутил в лапах череп, снова ссутулился...
-Не надейся, не ранее тебя помру. Особенно раз про лиса не знаешь.
"Когда лис пропал-то?…"
Ох, не зря же до того момента я сдерживал себя: стоило лишь блику смелости и инициативы мелькнуть в моем голосе, как чаша с кровью полетела мне в голову. Я, как мог, увернулся, но Виигу - в отличии от Щучьей Лапы, кидающейся на слуг слепо в приступе ярости - швыряться умел — будь здоров: чаша крепко стукнулась об мое темя, а золоченные резцы ободрали висок до мяса.
Кот стоял, чуть покачиваясь, словно опьянев от крови, шерсть у него стояла дыбом. Я бормотал какие-то извинения, но стеклянные глаза смотрели сквозь меня.
-Ой, а я забыл, - говорит он с искренним недоумением; голос звучит чувственно и живо на фоне безучастного, ничуть не переменившегося лица. - Когда же, когда же… Угу, подожди, с'час спрошу… Ага… Вооот, хорошо… В общем, в день отплытия отечного хорька и исчез, Затейник. Вилле сказал, что с самого пирса ринулся его искать, но не нашел. Исчез лис. Хоть на празднике и был… Куда чашка делась? Амброуз, чашку!
-Как скажете, милорд. Тут все выплескалось, я могу…
-Если я захочу крови, то сам ее тебе пущу. Я. Попросил. Саму. Чашку!
Я не без интереса наблюдал, как бывший градоуправитель ползает по полу в поисках чашки. Когда он, наконец, нашел ее, кот вновь принялся беспорядочно ее вертеть. Я нехотя отметил, что он все больше держит ее в правой лапе, и когда мне открылась эта незначительная, казалось бы, деталь, говорить стало несколько проще'.
"А я… А можно мне тоже поговорить с Вилле?"
-Я, что, такой прямо плохой собеседник? Ладно. Только если расскажешь ему про лиса. Я про него слишком мало знаю, а надо бы.
Как я и ожидал, череп перекочевал в левую лапу. После минутного молчания, прерываемого шепотом и гримасами, послышался уже знакомый мне тенор:
-А, Монтегю, здравствуйте! Эмм, давненько не виделись, однако… Чем могу быть полезен?
Просто потрясающе. Кот словно измельчал, вытянулся в струнку и помолодел — словом, теперь передо мной вновь предстал вероломный посол.
"Я хотел, эээ, спросить про Гвидо - ты и твой брат заняты его поисками, верно? - так вот когда…"
-Милостивые Сезоны, что произошло?!
Это было столь неожиданное отступление, что я едва не подавился собственным вопросом.
"Чт-что?"
-У тебя вся маковка в крови!… Амброуз, что случилось?
-Ваш родственник запустил в него чашкой, - гыгыкнул Амброуз, который, судя по всему, не впервой наблюдал подобную сцену и веселился от души.
-Ой, надо же, вот истерик-то! - Вилле зацокал языком, как-то странно дернул головой, всхлипнул и посмотрел на меня, словно увидел впервые. - Ты прости его, Сезонов ради, у него не все дома... Так ты в курсе, что мы родственники?
"Да-да, мне Ядвиига сказала," - в отличие от Амброуза, меня уже начала раздражать эта клоунада. Однако при упоминании Ядвииги, настала очередь Вилле швыряться посудой.
Шмяк!
Ссадина вскоре расцвела уже на правой скуле, Амброуз, не дожидаясь приказа, бросился поднимать череп, но кот этого как будто и не заметил:
-Ядвиига, как здорово, что вы познакомились. Она не очень умная и мозги у нее набекрень в силу возраста. Она, будешь смеяться, даже не верила по-настоящему, что я существую!
"А меж тем, вы с братом провернули сложный план, не так ли?" - хотелось, наконец, узнать про Гвидо, а еще больше хотелось уйти обратно в темницу, но я знал, что в таком случае упущу шанс — если не докопаться до истины, то хоть приблизиться к ней. - "Один зверь на такое не способен."
-Я даже… Нет, ну, хе-хех, тут даже я бы лучше не сказал! Ты слышал, Амброуз? Он понял!
-Угу, он понятливый. Вот я и говорю, пора бы его порешить.
-Терпение, Амброуз, - кот подмигнул ему. - Не ранее, как мы схватим рыжего… Да, Монтегю, мы провернули его вдвоем, немного нам помог Амброуз, немного помогли члены Совета Корсаров. Они на редкость недалекие ребята: шепни словцо одному, сунь записку второму — и в лапах у тебя уже половина казны, за которую через несколько сезонов ты можешь купить всех их друзей.
"Как же так?" - мне почти не пришлось изображать изумление. - "Ваша… чокнутая неблагодарная сестра утверждала, что Виигу избавился от тебя, после нападения. И как же он в одиночку спланировал ограбление, убийство?…"
Вилле - или Виигу, я не знал наверняка, пока он стискивал чашу обеими лапами - зашипел, заставив меня умолкнуть. Оба глаза чуть дергались, но на губах играла снисходительная улыбка.
-То что один молчит, еще не значит, что он ушел, - пропел кот фальцетом, а потом добавил, уже точно голосом Виигу: - Он никогда не уйдет, крыса. Он никогда и не уходил. Ядвиига не знает, как мы подрались с ним вскоре как она потеряла лапы. Вилле располосовал мне спину, за то, что я пошел на поводу у сестры, но я все равно простил его. У него никого кроме меня нет, я — его связь с внешним миром. А он беззаветно предан мне.
Пальцы кота сплелись в замок, костяшки на них заметно побелели, а зал наполнился урчанием. Мне как никогда захотелось провалиться сквозь землю. Особенно когда у глубоко задумавшегося и растроганного Фелеса потекли слюни.
Снова Вилле подал голос:
-Мы отдадим друг за друга жизни — а способен ли ты отдать жизнь за своего лиса?
Легко говорить о самопожертвовании, когда двое заключены в одно тело.
"Я не знаю."
-Я тоже. Гвидо скрылся вскоре после отплытия флота мастера Саймона, хотя я и расставил своих котов у его дома и у тайного выхода из "Трех Устриц" — да везде, куда он мог пойти, даже у библиотеки. Но он скрылся, и с той поры его никто не видел. За тебя он вряд ли расстанется с жизнью. Подумай об этом, - хриплый смешок, и передо мной вновь сидел Виигу. - Так или иначе, выбор у него есть: я разослал по Блэйдгирту глашатаев, и теперь он знает, что ты в замке. Назавтра я обещал ему выслать на Торговую Площадь твои уши и хвост. А еще через день твои лапы вышлю... Видят Сезоны, ты нам еще пригодишься, а конечности твои — едва ли. Амброуз, уведи его!
Бурый крыс, притихший и съежившийся, поспешил вытолкать меня прочь. Я не мог не заметить, как он косится на кота.
-Ладно, отдыхай, - хмыкнул он, вешая мои цепи обратно на кольцо в стене. - Попрощайся с ушами и хвостом, пока еще время есть.
Мы отдадим друг за друга жизни — а способен ли ты отдать жизнь за своего лиса?
"Он не придет."
-Пфф, естественно.
"Это больно? Ну, когда хвост отрывают?"
-Почем мне знать?
"Но ты…"
Амброуз проковылял в коридор и с грохотом захлопнул дверь камеры, не ответив и ни разу не обернувшись.
***
-Веришь, нет? Кругом одни безумцы.
"Либо все хорошо, а сходить с ума начал я... Доброго здравия, Гвидо."
-Доброго, Монтегю. Все может быть.
"Меня не волнует все, что может быть!"
-Не правда. Тебе интересно, спасут тебя или нет, после того, как ты раскрыл заговор и привез пузырчатку. Интересно, почему Амброуз предал Мэйса. Интересно, насколько мне дорога наша дружба...
"Я почти как этот Фелес."
-То есть?
"Друзей настоящих у меня, по-видимому, нет, и я тешу себя беседами с другом воображаемым."
-Разве в жизни мы не друзья, нет?
"Я не знаю. Может быть Вилле прав, и ты поступишь, как лис?"
-Предрассудки! Конечно, я ценю нашу дружбу. При том, что я лис… Знаешь, с тем же успехом я могу сказать, что ты укрывал озозошников, как настоящая крыса.
"Сезоны, если это правда, и ты…"
-Я здесь. Уже близко.
"Право, это было бы глупо! Кот приведет тебя в ловушку, если даже кто-то попытается войти в замок..."

-Эй, заткнись! Нечего тут мне выть, крысятины кусок!
-Стража… Гм, я не имел в виду, что кто-то попробует войти в замок. Скорее наоборот — попробует выйти.
***
За дверью послышался какой-то шум. Приподнявшись на цыпочках, я попытался разглядеть в решетчатом дверном оконце кота-стражника и служанку, которую он грубо отчитывал.
-Поесть?! По-твоему мне платят за жор на посту?
-Милорд приказал принести обед вам и вашим товарищам, сир. Раньше вы не отказывались…
Голос служанки показался мне знакомым.
-Именно! Раньше! - звон бьющейся посуды, спешная мысль, что крикун, наверное, немного глух, раз так вопит. - До того, как мы взяли картографа! Если ты, льстивая карга, меня траванешь, клянусь когтями, нам обоим не жить!
-Н-но, как же… Как же так? Совсем не есть, право, я не понимаю…
Абрикосина?
Снова послышался звон посуды, а сразу после — удар и крик:
-Ты забываешься, ведьма! Я тебе не твой беличий выродок, и ты не смеешь мне указывать, когда и что мне жрать!
Я понял, что пора вмешаться.
-Сейчас я позову милорда, и он накормит тебя твоей мерзотной стряпней вместе с осколками, так что убира…
"АаааААаа!!! Лис, кха-кхах!… Гнида мерзкайяааа! Аргхх-кха-кха!…"
-Какого?… Эй, ты чего творишь?!
"Убииил! Кхах!… Убил меня паскууудааа!!!"
В замке заскрежетало, и я раскашлялся уже по-настоящему: не привык так орать. Дверь распахнулась, и от тусклого отсвета факела после кромешной тьмы я чуть не ослеп. Спустя миг появился драный кот в засаленом песочном мундире.
-Что за бред?! Это у тебя юмор такой, да, крысиная рожа?!! Так я тебе мигом мозги вправл… Грхх!
Моя спасительница вскочила коту на спину и ударила в шею осколком тарелки. Не дожидаясь, пока он испустит дух, она ринулась ко мне, спешно извлекая из фартука ключи.
-Постой спокойно, я сейчас сама все сделаю.
Мех Абрикосины был почти черным от золы, шрам исчез, и лишь когда белка сняла кандалы, я заметил, что его скрывает полоска ткани, прошитая волосками, состриженными, вероятно, с беличьего же хвоста: он был менее пышным, чем сезон назад.
-Ну вот, теперь пора домой.
"Наш дом захвачен."
-Я про наш новый дом, - устало выдохнула Абрикосина, отирая с щеки кошачью кровь. -Следуй за мной.
***
Мы шли, как мне показалось, несколько часов, по извилистым тоннелям и замшелым каменным коридорам, поднимались на пять пролетов и спускались на десять. Я проклинал и благодарил нескончаемые лестницы: пусть раненая лапа болела нестерпимо, кроме наших с Абрикосиных шагов я услышал разве что плеск волн — должно быть, мы прошли где-то у самого побережья. Погони не было.
Пару раз я спотыкался, и белке все труднее было заставить меня идти дальше. Я ценил ее старания, но тогда совсем ослабел от голода и потери крови. Силы почти оставили меня, и тут впереди блеснула узкая полоска света. Абрикосина постучала.
-Пароль, - гаркнул кто-то голосом Амброуза (на один кошмарный миг я и впрямь поверил, что это он).
-Липовый мед.
-Это не тот пароль, - настаивали за дверью.
-Ради Адовых Клыков, пока я добрая, сожри уже этот барсукин липовый мед! - не очень умело подражая Щучьей Лапе, рявкнула Абрикосина.
-А вот это — тот самый. Другое дело, миссис Линден.
Дверь открыл ёж, которого я часто видел на приемах в Тронном Зале: еще при Мэйсе он служил в замке виночерпием, а когда хозяева были в добром расположении духа, то даже позволял себе передразнивать некоторых из них. По очевидным причинам, своих зубов у него было еще меньше, чем у Гвидо.
А еще на шее у него висел покрытый зеленой эмалью медный медальон, с черенком цвета свежей крови.
Где-то заиграла музыка.
-Не пойму, к чему такая клоунада, Оук, - проворчала Абрикосина, и отерла рот платочком, словно бы смахивая брошенные ругательства.
-Ну как же… Она позволяет разведчикам носить маски без самих масок, а еще предупреждает штаб, кто именно пришел.
-Как по мне, можно и просто в щель заглянуть, если сомневаешься, что пришли...
-Ну и где же мой не-брат, чтоб вам всем липовым медом подавиться?
Ёж с радостной полуулыбкой пропустил в прихожую уже знакомую мне выдру:
-Милости просим, Линда.
-Ну как знаешь, - фыркнула Абрикосина и провела меня в залу, откуда лилась музыка.
Просторная комната с низким земляным потолком освещалась лишь камином, но была много уютнее, чем логово Виигу Фелеса. На длинной скамье за длинным дубовым столом, полном всевозможных яств, сидел Гвидо, а вокруг него — два десятка ребятишек-диббунов, от ласок до кротят. Стол заполняли все новые и новые блюда: засахаренные каштаны, имбирное печенье, яблочные пироги и соленый сыр, креветки со специями и искристый сидр; а скамейки за столом занимали все новые и новые звери, в основном — давно знакомые мне невзрачные замковые рабы да редкие ремесленники-островитяне, но теперь их лица в потоке музыки и в пламени очага показались мне живее и осмысленнее.

-Богатый пестрый птичий мир
Всегда приятен взору.
Но средь пернатых всех родней
Мне ястреб, чайка, ворон:

Где бы ни был мой дом, я мечтаю о том,
Чтобы ложь, и интриги, и распри
Рассыпались все в прах, покамест в облаках
Кружат ворон, и чайки, и ястреб.

Гвидо, неспешно перебиравший струны мандолины, глянул на меня лишь на секунду, но от одного этого взгляда мне стало гораздо спокойнее, как и от медальона-листа на его шее.

-Чайка крысе не друг; но ведь чайки досуг
На крысиный досуг так похожий -
Побратимов собрать и тотчас растаскать
Все добро, что мы плохо положим,
Иль толпой на врага налететь; дорога
Им семья, за нее они насмерть
Будут храбро стоять. Как их не уважать?
Славьтесь, чайки , и ворон, и ястреб!

Ворон стар и хитер, его разум остер,
Словно бритва, он ест мертвечину
И живет до седин, сам себе господин.
Он для дружбы не ищет причины:
Друг находится сам, и за ним по пятам
Он спешит, чтобы статься всезнайкой.
Вран - есть авторитет, то для птиц не секрет.
Славься, ворон, и ястреб, и чайки!

Ястреб - редкий храбрец, покоритель сердец
И герой многочисленных песен.
Не боится штормов он, ветров и врагов -
Это вам, без сомнений, известно.
Сам полет храбреца уж вселяет в сердца
Луч надежды: невольники, скоро
Сбросим мы кандалы, что пока тяжелы.
Славься, ястреб, и чайка, и ворон!

Где бы ни был мой дом, я мечтаю о том,
Чтобы ложь, и интриги, и распри
Рассыпались все в прах, покамест в облаках
Кружат ворон, и чайки, и ястреб!
Ворон, и чайки, и ястреб!"

Последняя струнная дрожь растворилась под низким сводом потолка, и почти сотня глаз обратилась ко мне. В них было радушие, какое бывает, наверное, лишь в большой и дружной семье.
"Доброго здравия, Гвидо," - я, оставив, наконец, все подозрения и страхи, позволил себе улыбнуться.
-Доброго здравия, Монтегю, - лис отодвинул кресло во главе стола. - Прошу к столу.
"О… Прямо вот так, во главе?…"
-Почему бы и нет? Ты у нас герой дня — чем не повод поесть, да еще и на почетном месте?
Я не сразу понял, насколько голоден, но едва сев за стол, осознал это в полной мере. Кажется, Абрикосина даже сделала мне замечание, но Гвидо не придавал накатившему на меня приступу обжорства столь важного значения. Кажется, он был просто рад встрече.
"Чайки, значит, простые островитяне?" - спросил я спустя полчаса, когда собравшиеся повстанцы и их семьи были увлечены собственными разговорами. - "Ну, то есть, они те еще мерзавцы, но мы их все равно защищаем, поскольку мерзавцы они по невежеству, а мы на порядок умнее?"
-Все верно.
"И почему я стал вдруг Ястребом?" - я часто донимал воображаемого Гвидо этим вопросом, но он, разумеется, ответить не мог. - "Ты указал это в записке, звери Людо Лагунного с готовностью подхватили это прозвище, а я ведь не силен, не красив, к блестящему меня тянет, словно сороку, а соображаю я медленнее баклана. Тебе такой образ больше к лицу."
-Отнюдь. Ястребами не рождаются, друг мой. А ты меж тем пережил опасное путешествие, подружился с непримиримыми врагами и не испугался другой опасной птицы.
"Ворона?"
-Скорее Филина, - усмехнулся лис.
"Ну, вообще-то испугался. Более того, он чуть не до смерти меня напугал."
-Ну… Все-таки есть разница между страхом безрассудным и страхом хитреца. Тебя утешит, если я скажу, что ты первый из корсаров, ушедший с его аудиенции без тяжелых увечий?
"Думаю, да."
-А если я назову тебя настоящим биверистом и подарю тебе медальон, сделанный по твоему эскизу?
С этими словами, он надел мне на шею поверх деревянного медальона липовый лист — точно такой же, как и у других последователей.
"Да… Спасибо, Гвидо," - глаза чуть защипало и я мысленно отругал себя за эту слабость; лис, меж тем, пожелал всем доброй ночи и направился к выходу. - "И все-таки: кто же тогда Ворон?"
Гвидо не обернулся, но остановился, так что я почувствовал его улыбку.
-Ворон — это я, - просто ответил он и, накинув свой плащ с серебряными пуговицами, словно завернулся в шелк черных крыльев.
——————————————
' — Фелес пользуется разными лапами, будучи в образе того или иного брата: так сам Виигу Фелес является правшой, а Вилле — левша.
" — песня про птиц является своего рода переосмыслением стихотворения Редьярда Киплинга "Гимн Деревьям".

Сообщение отредактировал Фортуната: 21 Август 2017 - 09:16

  • 0

#53   Элизабет

Элизабет

    недавно в аббатстве

  • Жители
  • PipPipPip
  • 95 сообщений

Отправлено 16 Май 2017 - 17:11

Интересно!) Жду продолжения!
  • 0

#54   Фортуната

Фортуната

    лиса-анималист

    • Лиса
  • Жители
  • PipPipPipPipPipPipPipPip
  • 4 967 сообщений
    • Чита, Россия

Отправлено 15 Июнь 2017 - 07:48

Элизабет, спасибо!

И я таки продолжаю историю Монтегю:


Глава 14

"Вкусный чай."
-Да благословят Сезоны нашу славную миссис Линден — это ее заслуга. Она разбила маленький сад в Пещерной Бухте, и теперь штаб ОЗОЗО не испытывает недостатка в чаях.
"Земляника и мята?"
-Почти. Малина и чабрец. Но можешь не переживать на этот счет: все лучше, чем черный с бергамотом.
"Я люблю черный с бергамотом. Все его любят."
-Не спорю, но на Терраморте хорошего бергамотового чая не найти — все лежалые гнилые листья, чей запах кое как перебивает цитрус. Ты пробовал чай в Жирафрике'? Вот она, разница.
Мы сидели на широком уступе, недалеко от Птичьего Базара и, как вы, наверное, уже поняли, наслаждались чаепитием. Овсяное печенье смягчалось от ароматного напитка, скатерть чуть заметно реяла под утренним бризом, а над нашими головами нависала громада утеса. Мы не опасались, что враг найдет нас даже при свете дня.
"Действительно, разница есть... А где, кстати, новый заварочный чайник?"
-Полагаю, для начала его надо найти, - Гвидо много улыбался, но в тот момент в его серых глазах мелькнул особый дерзкий огонек, от которого мне сделалось дурно.
"Опять, да?"
-Снова, друг мой.
Я, не скрывая досады, вылез из-за стола. Лис протянул мне небольшой свиток, и мне стоило немалых усилий удержаться, чтобы не вырвать пергамент и не стукнуть рыжего по носу.
***
Как вы, наверное, помните, не так давно Гвидо назвал меня настоящим биверистом, но оказалось, что подобное поощрение не отменяло новых испытаний: так на следующее утро после чудесного спасения из когтей Фелеса я не досчитался одного башмака. Во втором коварное ворье оставило записку с "вальсовым шифром"", придуманным еще первым биверистом, Бартоком Бобровым. Разумеется, я читал об этом шифре - с подачи Гвидо, сезона три назад - однако пока вспомнил, как он разгадывается, почти до ужина расхаживал, как дурак, в одном башмаке. Пока Гвидо и остальные уплетали пироги с инжиром, я стоял на вершине башни из табуреток, стаскивая пропажу с крюка, вбитого под потолком кладовой. Не прошло и недели, как добрые соседи умыкнули у меня чулки, а чуть позже и мэйсову треуголку (я был несказанно рад, что озозошники нашли ее после моего пленения и даже почистили, однако на мои почти слезные просьбы прекратить издевательства и вернуть треуголку они не обратили внимания).
Тогда я был ужасно зол на них, и все же ритуал нахождения пропавших вещей пошел мне на пользу: я, наконец-то, научился правильно читать шифры и без труда отыскивать рубашку, серьги, подштанники и даже липовый медальон. Однажды, воодушевившись собственными успехами, я прокрался в комнату к Оуку — тому самому ёжу-балагуру, который, к слову, потешался надо мной при каждом новом испытании - и спрятал его сапоги. Каково же было мое разочарование, когда бывший раб нашел их еще до завтрака!
-Мне не впервой Монт, - сказал он тогда, и в голосе его почти не было издевки. - Я ведь через то же испытание прошел, чтоб биверистом стать. Ты у нас, можно сказать, заочно зачислен, за морские подвиги, а я прославиться так возможности не имел — вот меня тогда долго гоняли! Все добро попрячут с утра, понаподсовывают подсказок, об которые голову сломаешь, а ты, знай себе разгадывай, ищи все сам до помутнения рассудка, будто бы других дел нету... Так что глаз у меня наметан, да и умишко тоже.
-Наметан, как же! - посмеивалась позже Абрикосина, когда я рассказал ей о нашем с Оуком разговоре. - Сапоги разыскал, видите ли! Ты бы еще портки его спрятал, он бы их тебе и за минуту отыскал, без всяких зашифрованных подсказок. Он их по запаху находит, как и всю свою одежду на испытаниях находил, да простят меня Сезоны, не мне приучать к мытью старого грязнулю...
Должен признать, что в моем становлении биверистом были и куда более приятные моменты. Например — охота за котами: дважды на неделе мы выбирались в Блэйдгирт и устраивали засаду на котов Фелеса. Простые солдаты были куда менее опасны, чем прославленная команда поджигателей, и потому, захватив небольшой отряд, мы оставляли на стене свой знак с краткими инструкциями-головоломками, приводившими поисковые отряды в новые западни. Я придумывал крамольные стишки, любовно вплетая в них выученные шифры, помечал на карте места, где еще не использовались наши ловушки и, разумеется, решал вместе с Гвидо, какие именно ловушки использовать в следующий раз. Ямы с кольями, каменные лавины и прочие полезные мелочи не позволяли мне пускать в ход ни циркуль, ни нож, поэтому я никогда не думал, что кровь попавшихся нам котов есть и на моих лапах. Когда очередной отряд, прибывающий на подмогу похищенным собратьям, попадал под град из стрел и камней, звери - с которыми я делил кров и пищу, которые еще недавно натирали серебро на кухне замка, которые на континенте зовутся обычно мирными - хвалили мою изощренную жестокость и пророчили нам с Гвидо невиданную славу "когда все закончится".
Однако же, похвалы не отменяли новых хищений моей собственности.
За одеждой последовала еда, и тогда я даже немного похудел в поисках лишней порции запеканки или унции чая. В свитке, по которому я должен был разыскать заварочный чайник, например, говорилось следующее:

"Где волны чайкин дом
Рвут-мечут в непогоду
Отыщешь ты, мой друг,
Творение Природы —
Малину и чабрец,
А то и что получше.
Что ж, надо поспешить.
Так ты шанс не упустишь
Альт устриц уловить."

Мне не составило труда догадаться, что речь о Грот-Мачте — остроконечной скале, что высилась напротив бухты восточников. Потому я, не дожидаясь живительных подзатыльников от Абрикосины или замечаний от Гвидо, направился к ней.
Осторожно ступая по зеленоватым камням, открывающимся всякий раз, когда пенистые волны отступали к морю, я медленно шел в направлении пика, усеянного подгнивающей трухой от покинутых в который раз птичьих гнезд. Мысли мои вновь обращались к безумному коту, захватившему остров по прихоти собственного воображаемого родича...
"Некий двуликий кот затеял прославиться, возведя в абсолют идеи своих предков и погубив пиратов," - делился я однажды своими предположениями с Гвидо. - "Интересно, сам ли он принял такое решение?"
-Если рассматривать Виигу и Вилле как одного зверя, то так и есть. Другой вопрос — что его спровоцировало.
"Такой зверь сам себя спровоцирует, если надо."
-Не скажи: ты слышал его сестру, и должен был уловить связь. Почему котенок подался в алхимики?
"Его мать тяжело болела... Наверное, наблюдая за работой лекарей, и видя, как ей становится чуть лучше, он подумал, что со снадобьями можно сотворить все, что захочешь."
Рецептики… Чтобы "папа был хорошим", чтобы "мама не болела", чтобы он сам "вырос ну очень мудрым"…
-А огонь? Жемчуг?
"Он воспринял слова суеверного старика-выдры слишком буквально, настолько буквально, что сумел-таки придумать и особый огонь, и способ борьбы с ним. На основе жемчуга, перламутра, как ни странно."
-А вражда с Миикелем?
Все правильно, я понял.
"Мстил за мать, ведь та поддерживала его фантазии и идеи. Вилле придумал, чтобы пережить это, защититься, а Ядвиигу изуродовал, чтобы отстоять свой способ защиты. Захват Терраморта — плата Вилле за сезоны доверия. Так он мстит за то, что Щучья Лапа одурачила Виигу Фелеса."
-Верно. Коту интересно, насколько далеко может зайти его игра и насколько одна его личность способна защитить и прославить другую. Он — исследователь, а не монарх, но власть, по воле случая, стало предметом очередного его исследования.
"Как Амброуз в это ввязался?"
-Он побывал в плену у кота, кто знает, что он там пережил...
Это больно? Ну, когда хвост отрывают?
Почем мне знать?

"Гвидо…"
-Мм?
"Он не чувствует боли."
-О, ты все-таки заметил.
"Когда Щучья Лапа лапы распускала, он не морщился никогда, а когда я спросил его про оторванный хвост, он не понял, что именно меня пугает... Ну, или мне так показалось."
-Не показалось. Я давно это заметил: у него нет болевого порога, хотя правильнее будет сказать, что он есть, но запредельно высок, настолько, что нам с тобой и не найти его. Чувства у него тоже на каком-то совсем ином уровне, и когда мы дорвемся до них, то, быть может, узнаем, ради чего он предал пиратов.
"Виигу привез с собой галлоны СМЕС. Эдакой гадостью он может за день сжечь весь остров. Что ему мешает уничтожить пиратов с помощью него?"
-Мы говорили про Амброуза.
"Понял."
-Неужели?
"Для свихнувшегося исследователя это слишком просто. Интереснее натравить морских крыс друг на друга, подорвать авторитет их предводителей, обесценить и без того сомнительные ценности, реликвии, устои и правила. "
-Именно.
"И мы... Мы же должны вмешаться, разве нет?
-Так мы и поступим: дадим Гвендолин и остальным чуть больше власти и заверим в нашей дружбе...
"Ей и остальным приходится несладко."
-Однако, не настолько, чтобы мы оставили свой курс. Пузырчатка еще не разрослась настолько, насколько нам нужно.
"Но когда же..."
-Когда придет время, друг мой. Когда придет время, мы вмешаемся по-настоящему.
***
У подножия Грот-Мачты было небольшое плато, на котором некогда высился пик Бизань-Мачта, обрушенный волнами еще до моего рождения. Волею Сезонов, у подножия оставшейся скалы один за другим высились, подобно ступеням, уступы, по которым я и взобрался на скалу.
Где-то на середине пути, когда пальцы начали неметь от усталости, а куртка насквозь промокла от соленых брызг, я и нашел тайник Гвидо: в каменном дупле оказалось единственное уцелевшее, но давно запустевшее чаячье гнездо, а среди объедков и крошек от яичной скорлупы я разыскал бочку, запечатанную воском и украшенную письменами восточников. Я едва мог обхватить ее лапами, но благо к ней были прикреплены шелковые лямки.
"И куда столько чая?" - подумал я, спускаясь обратно. На миг мне показалось, что внутри, помимо шороха чайных листьев, веточек чабреца и сушеных плодов ягод, стучит что-то более крупное. Чайник?...
На полпути к каменистой тропке, я услышал голоса и пожалел сперва о своей тучности, а после и о своем чрезмерно ярком наряде.
-… не только для матери. Любой портовой крысе известно, как горностайка отравила его, ей бы вообще перед мамой на коленях ползать надо за то, что она ее принимает!
-Дело твое, Аби, да только нам надо спасибо сказать, что Щучья Лапа не сильно отсвечивает.
-Еще бы я эту белую глисту благодарила, скажешь тоже… Эй, а что там за жук на Грот-Мачте?
Заметили.
-Может быть, фелесовы кошаки кого повесили.
-Они здесь никого не вешают, и вообще оно похоже живое. Эй, ты! Спускайся сейчас же, ни то застрелим!
-Ну вообще молодец, - я почти с облегчением узнал голос Вейна Хвостуна. - Теперь он спустится, и нас сам застрелит. Твои сестры, кажется, говорили, что здесь лучше по двое не ходить, тут целый отряд сняли, а мы, дураки…
"Не застрелю! Я свой!"
Когда я, наконец, спустился, то ко мне, действительно, подбежал Вейн Хвостун, а следом за ним — одна из Устриц старой Агаты. И, очевидно, устрица из загадки.
-Лисий шпион? - недоверчиво фыркнула она, целясь в меня из лука. - Не очень-то ты за своего сходишь. Откуда взялся? Саймон сказал, что тебя вообще убили.
Значит, хорек все-таки присоединился к оставшимся пиратам.
"Не могу сказать, это биверистская тайна," - ответил я, как наказывал Гвидо. - "Но мы тоже воюем с Фелесом. Если уж на то пошло, то мы даже в некоторой мере поддерживаем вас."
-Это интересно... А ты что на скале забыл?
"За чаем ходил, по заданию Гвидо."
-А в бочке что?
"Чай."
-Прям-таки? Вытряхивай давай!
После знакомства с жителями Зеленого Острова, даже террамортские кошки начали вдруг меня бесить — особенно, когда Абигейл заговорила со мной в таком тоне.
"С какой стати?! Это дорогой чай с малиной и чабрецом, я не для того тащился за ним, чтобы вытряхивать!"
-Воу-воу, успокойся, Монти! - вмешался Вейн, от которого меня тоже начало слегка подташнивать. - Мы только проверить хотим, что ты там к лису тащишь. Может там, не чабрец с малиной, а ромашка со смородиной, кто тебя знает? Открывай, давай, сам.
Я, под чутким присмотром кошки и крыса, достал ножик, счистил воск с крышки и открыл бочонок. Из деревянного нутра повеяло ягодой...
-И… все?
Я пошурудил лапой в бочке, пока не наткнулся сперва на фарфоровый заварочный чайник, а после на что-то еще, колючее и холодное. Спустя миг я извлек из бочонка два обруча из золота, соединенных друг с другом. Поверхность их была неровной и, приглядевшись, я понял, что они состоят не из одного лишь золота: металл лишь тонким слоем покрывал тугие рыжевато-бурые косы крысиной шерсти, и местами они, чуть почерневшие, выпячивались из под неаккуратных витков почти уродливого золотого орнамента.
Оба пришельца смотрели на меня с ужасом и непониманием. Молчание грозилось затянуться.
-Ооо, вот это уже интересней, - невесело хохотнул, наконец, Вейн. - Думаю, тебе придется прогуляться с нами до Гильдии Торговцев. Винс будет ужасно счастлив, в кои-то веки!
Пока Хвостун заталкивал находку обратно в бочку, а Абигейл скручивала мне лапы, я вдруг понял, что только что держал в них часть той самой Восьмизвенной Цепи.
——————————————
' — Жирафрика — страна, лежащая на юго-востоке от Континента; часть ее соседствует с Южноземьем, часть находится на большом острове.
" — "вальсовый шифр" — особый шифр, в котором отступление от прописных букв текста идет, чередуясь между шагом вперед и двумя шагами назад по алфавиту (либо шагом назад и двумя шагами вперед по алфавиту).

Сообщение отредактировал Фортуната: 21 Август 2017 - 09:19

  • 0

#55   Фортуната

Фортуната

    лиса-анималист

    • Лиса
  • Жители
  • PipPipPipPipPipPipPipPip
  • 4 967 сообщений
    • Чита, Россия

Отправлено 28 Июнь 2017 - 17:34

Извиняюсь за задержку: по мере приближения третьей части тексты стали сложнее и объемнее. Зато с каждым шаром мы приближаемся к более динамичным сценам с кровищщей и баталиями.


Глава 15

Так я вновь оказался схвачен и на сей раз — бывшими своими приятелями. Бывшими, ибо весь их вид говорил о недоверии и даже отвращении ко мне. Конечно, ведь я принял сторону зверя, который не предупредил их покровительницу-горностайку о надвигающейся опасности, а теперь еще и расхаживал с давно потерянным сокровищем!
К слову: тогда я все еще не знал о роли Восьмизвенной Цепи, и лишь догадывался, что каждое из звеньев как-то связано с членами Совета. Позже, когда правда открылась мне, я еще долго чувствовал себя обманутым — настолько нелепым было его предназначение.
Итак, мы за милю - как и положено при вспыхивании очага чумы или любой другой напасти - обошли захваченный котами замок и спустились в город. Вновь оказавшись в Блэйдгирте при свете дня, я словно перенесся в свое крысячество, когда Мэйс и Мэри отвоевывали власть, а на остров нагрянули Морские Бродяги: тогда город был разрушен, сгорело почти все, что может гореть. Печальная история повторилась вновь, только теперь сгорела не одна лишь верфь, но и почти весь рынок; даже каменные стены близлежащих домов оплавились или же потрескались. На некоторых красовались черепа Полосатых Корсаров (отнюдь не всегда нарисованные) и - наша гордость, наша дерзкая выходка - листы биверистов.
Блэйдгирт обратился из пиратского рая в кровоточащую язву, и лишь дальше к юго-востоку напоминал мало мальски себя прежнего. На кургане, безымянном, давно заросшем травой и всеми забытом (никто из моих знакомых, даже Гвидо, знавший все на свете, так и не смог сказать, кого там похоронили и когда), высилась Гильдия Торговцев. Стояла она на одном из немногих клочков плодородной земли', и даже с приходом к власти Виигу Фелеса не утратила своего гордого спокойствия, возвышаясь грядой мраморных башен на бархатной зелени холма.
И возникший из обгоревших корабельных остовов забор почти не портил впечатления.
-Пароль!
Надо же. Выходит, что биверисты не сильно-то отличаются от меньших собратьев по разуму...
-Сельдь в капюшоне, - отчеканила агатина Устрица.
"Может быть, под шубой?"
-В капюшоне, - повторила она и смерила меня таким злобным взором, что я более не пытался возражать или как-то иначе отстаивать свое предположение. Надо отдать должное, пароли пиратов были сумбурнее и сложнее, чем я ожидал: если мои мятежные друзья-рабы почти в любой пароль вворачивали листы, кресты и липу, то подручные Щучьей Лапы были куда менее предсказуемы. Глупость, а все же она серьезно повлияла на мои дальнейшие решения.

***
В небольшом, но изысканном банкетном зале расположились оставшиеся советники и их приближенные. Отполированный до зеркального блеска круглый стол пестрел от крошек, сыпавшихся из зловонных пастей, а парочка мышей - рабов, не успевших или не пожелавших бежать - семенила между собравшимися, разнося скудные закуски.
Щучья Лапа зыркнула на меня исподлобья, насупилась и очень неумело изобразила безразличие:
-А, Белкин Друг… Или, как тебя теперь величают, Затейник. Мстительный и загадочный картограф, выживший на сожженном дотла флоте и расположивший к себе чокнутого лиса-засранца. Неуловимый разбойник и шутник, что заставляет котов выкупать собственные хвосты и рубить своих же товарищей по оружию… Скажи, Затейник, за каким таким барсучьим интересом мне следует оставлять тебя в живых?
-У него Це…
Вейн Хвостун увернулся, и слива, запущенная в него горностайкой, просвистела мимо. Щучьей Лапе было бы чему поучиться у лорда Фелеса...
-Пусть сам скажет! - рявкнула она и пьяно покосилась на меня. Притулившийся рядышком Саймон, напротив, старался не глядеть мне в глаза.
Винсент-Лис, сидевший сразу за Саймоном, насторожился, и я почувствовал, как он постарел за это лето: казалось, что он старше Гвидо — и намного.
"У меня есть то, что вы ищете. Регалия. Вернее, одна из нескольких регалий."
-Покажи.
Щучья Лапа цыкнула на лиса, но тот, не дождавшись ее разрешения, встал и подошел ко мне. Абигейл открыла бочку, висевшую у меня за спиной, и вручила Винсу оба обруча:
-Там еще чайник и заварка. Травы там, ягоды… С вашего позволения, я заберу их в трактир…
-А мы не позволяем! - желчно крякнула Председательница. - Если верхушка Тухлохвостых может пить изысканные травяные чаи, то чем мы хуже? Не-а, пущай пока у нас хранится, целее будет.
Кажется, она тогда была сильно пьяна: Гвендолин Блэкмайнд с роду не пила ничего слабее эля, и едва ли ее по-настоящему интересовал чай. Думаю, она наслаждалась своей властью над теми немногими котами, что приняли ее сторону. Потому ехидно глазела на мою конвоиршу, пока Винс стоял посреди зала, вцепившись лапами в обручи желтого металла. Глядя на его изможденное и внезапно такое спокойное лицо, можно было подумать что он только что выполнил цель всей своей жизни.
-Откуда у тебя Цепь?
"Сперва объясни, зачем она вообще нужна," - набравшись смелости, ответил я с некоторой опаской, словно в холодную воду вошел.
Безмятежность с лица Винсента смело — словно ее и не было. Лис уставился на меня с ошалелым брезгливым непониманием. Билл, до сего момента притворявшийся мебелью, хмыкнул, а Щучья Лапа расхохоталась:
-Тухлохвостые тебе разве не рассказывали про нее?
"Раз уж на то пошло, то я был бы раз узнать и за Тухлохвостых. Что за прозвище такое?"
-На ваших каракулях кровящий зеленый хвост. Как еще вас называть?
"Мы предпочитаем зваться биверистами."
-А Саймон вот пересказал мне тут байку про барсука-подкаблучника, которую ты ему поведал по пути к кошачьему острову, - хорек еще больше съежился и с мрачной решительностью принялся кромсать яичницу в своей тарелке. - Он носил хвост своей хозяйки на шее. Стало быть, будь ваша воля, вы бы носили лисьи хвосты, ась, бобристы-лисисты?
Я промолчал, дожидаясь, пока Щучья Лапа отойдет от собственного мнимого остроумия.
-А с регалиями все просто, Белкин Друг: они символизируют власть.
-Много сезонов назад их создали Мэйс и Амброуз, - вмешался Винсент-Лис. - Не абы из чего, а из бороды покойного короля Габула Неистового.
"Глупости," - это походило на неудачную шутку. - "Кому же в голову придет делать символом власти бороду давно подохшего тирана? И как?… Барсук меня дери, они же не…"
-…вскрыли гробницу? - Винс почти улыбнулся. - Да, именно так они и поступили: пробрались на городское кладбище, вскрыли гробницу Неистового Габула и обрили покойника, даром что ли он был такой бородатый. А потом сплели из бороды восемь кос, облили их золотом, выковали узор и согнули в обручи — так и получилась Восьмизвенная Цепь.
"Она… Довольно неудобная. Все эти торчащие колючие волоски и края неровные…"
-Так придумал Мэйс. Мы носили эти звенья как ожерелья и браслеты в самом начале правления Совета.
Что-то уродливое, неудобное, судя по страдальческим лицам. Что-то отлитое из золота. Я начал припоминать…
-Но, ты прав: они были ужасно неудобными. Избавиться от них было нельзя, ведь они подтверждали нашу власть на Терраморте...
-Вот мы и соединили звенья в целую Цепь, а после отдали их на хранение Гвидо-Лису, - закончила Щучья Лапа. - С той поры мы видели их лишь в хранилище. А после ограбления и невидели вовсе. Хотя лисицын сын утверждал, что они все-таки у него.
"Неплохой способ сохранить себе жизнь — спрятать что-то важное так далеко, чтобы без тебя это важное никто не нашел."
-Неплохой. Но Стотсону это не помогло, - вдуг подал голос Саймон. Хорек по-прежнему не поднимал на меня глаз, и я надеялся, что это от стыда.
Снова Оливер Стотсон… Почему от старого горностая зависит так много?
"Я его давно не видел."
-И не увидишь. Я убил его. Случайно, - бывший флотоводец поднимает на меня глаза, но все еще смотрит куда-то сквозь меня. - Горностай отказался от места в Совете Корсаров, если ты помнишь, однако Мэйсу он продолжал помогать. Когда Совет раскололся, старый хрыч по доброте душевной начал сливать ему информацию по тайникам и тоннелям Терраморта. Даже, говорят, нашел сеть подземных ходов Отряда Смерть Габулу, по которому ходили рабы, свергнувшие короля... Разумеется, нам, правящей верхушке, тоже захотелось о них разузнать. Мы спросили — он смолчал, как обычно привык делать. Тогда мы повязали его и принялись накачивать тухлой водой. Он по-прежнему ничего не рассказывал. Тогда я пригрозил залить его жирую тушу по самые уши соленой водой, но… Не успел.
-Он помер, - Щучья Лапа невесело улыбнулась. - Сердце не выдержало. Или мозги, барсук его знает. Саймон залил в него целую бочку воды, наверное, а старик здроровьем был слабоват.
-Мы спрялали его тело в склепе первого Вейна Хвостуна, - Винс выглядел не пристыженным, но раздосадованным. - А когда Гвидо спрятал Цепь, мы не решились вновь прибегнуть к пыткам.
Потому что он твой брат? Родная кровь?
-Если Оливер и передал кому свои знания, то, очевидно, лишь Мэйсу и Гвидо. Может быть, еще и Мэри. Мы не могли потерять последнего зверя могущего принести нам Цепь, пусть он ее и спрятал.
До чего же досадно! Я уже было решил, что вы друг друга бережете из родственных чувств...
"Итак… Цепь у Гвидо, знания о ее местонахождении так же у него. Вы убили картографа Стотсона, и еще с десяток пойманных рабов-мятежников..."
-Поправочка, Белкин Друг: часть из них порешил Амброуз со своим котом, - судя по нарочито небрежному тону, ей не хотелось вспоминать о приятельстве с мнимым послом. - Они тоже Цепь ищут, к твоему сведению, потому что ценят…
"… пытаясь до нее добраться. Лорд Виигу и Амброуз Честный тоже искали Цепь, но преспокойно достигли своей цели и без нее," - в последние слова я постарался вложить побольше желчи. - "Вам попался я, приближенный неуловимого казначея, и теперь вам неясно, что со мной делать. Особенно, раз у меня кусок этой вашей дурацкой Цепи."
Советники сбились в кучку и принялись с жаром шептаться. Щучья Лапа то и дело на меня косилась, походя на большую белую гадюку. Билл сидел на своем месте и, не обращая ни на кого внимания, поглощал печеную чайку.
-Ну, убить тебя мы еще успеем, - сказала, наконец, горностайка. - А вот с Цепью ты нам все-таки поможешь.
"Это вряд ли."
-Так. Все вон! - взвизгнула вдруг Щучья Лапа, и пираты повскакивали со своих мест, не дожидаясь затрещин своенравной хозяйки. - Винс, Саймон, останьтесь.
Лис и хорь нехотя подчинились, с завистью наблюдая, как Вейн, Билл, Абигейл и другие выметаются из зала. Вскоре в воздухе повисла неприятная тишина.
Брат Гвидо осторожно приблизился к снятому кошкой бочонку и, запустив в него обе лапы, принялся исследовать ворох листьев и ягод на предмет других необычных находок. Саймон тупо глядел на золотые обручи, оставленные лисом на полированном столе. Я же, как идиот, уставился, на Щучью Лапу.
Председательница стиснула зубы, но, пересилив гнев, изобразила улыбку:
-Как бы ты ни старался, ни изображал из себя великого героя и верного соратника, ты все равно остаешься обычной крысой, Белкин Друг, - меня посетила неприятная мысль, что горностайка как-то слишком быстро протрезвела. - Если ты не побоишься за собственную шкуру, то за шкуры своих обычных крысиных друзей точно побоишься.
-Кристально чист, но точно мертв,
Как сердце из стекла.
Звено уж третье схоронил
Нагорский спутник зла.
Хозяин — все равно что дом,
Сам думай, где искать.
Мой друг есть дружбы знак с тобой.
Его не смей пытать!
Мы не ожидали подобного поворота и потому, почти в один голос попросили Винсента-Лиса прочитать стихи снова. Лис охотно внял нашей просьбе и повторил стихи с клочка пергамента, выуженного из бочки.
-Заботливый братец положил его в заварник, чтобы в чаинках не затерялся, - хмыкнул он. - Все предусмотрел, гаденыш…
Бессмыслица какая-то… Что я сделал не так? Я выполнял все задания, строил планы, боролся с котами Фелеса.
Я… я видел сад пузырчатки! Гвидо показал его мне! Он доверяет мне… Или нет?
Я же не разменная монета, не залог, это было бы подло — отправлять меня в логово врага, без наставлений, без предупреждений, без даже дружеского ободрения… Как странно.

-"Не смей его пытать"? Стало быть, мы можем прищучить тебя без прелюдий? Хе-хе!… Шучу, шучу! - горностайка почувствовала мое волнение и оживилась пуще прежнего. - Стало быть, не так уж ты и дорог Гвидо-Лису, раз он присылает тебя к нам в лапы, как какую-то вещь?
"Он не потерпит дурного обращения ко мне."
-А меж тем обращается с тобой дурно... Но я добрая, и жить ты будешь не в выгребной яме, а в чистой комнате со сносной жратвой. Я даже тебе охрану выделю…
"… чтоб не убег?"
-Чтоб коты тебя не выкрали, у них на тебя зуб. Ну и чтобы не убег, ясное дело. Так что лис-тухлохвост может не волноваться за твою крысиную шкуру, - Щучья Лапа вернулась к столу и устало приложилась к бутылке. - Винс, убери Цепь в надежное место. И стишки казначея тоже. Саймон, уведи тухлохвостого с глаз долой.
Я молча кивнул и позволил Саймону проводить меня на место моего нового заключения.
"Это испытание," - сказал я ему напоследок как можно бодрее. - "Так было задумано с самого начала."
-Надеюсь, ты прав... А что значит "сердце из стекла"?
"Не могу сказать. Я теперь загадываю загадки, а не наоборот."
Бывший флотоводец впервые посмотрел на меня прямо, и мне сделалось дурно от его взгляда — мутного, уставшего, презрительного и почти сочувственного.
-Тогда Гвен загадит жизнь тебе. Или близким твоим. Лучше бы тебе знать наверняка, стоит ли твой, грхм, стоицизм лисьих фокусов, потому что я ему не верю, хоть убей меня.
"Когда-нибудь убью, честное слово. Я верю Гвидо-Лису, он… Он всегда рядом, я под его защитой. И бояться мне нечего!"
Я мысленно отсчитал себя за эту вспышку. Но еще пущим наказанием для меня был ответ Саймона:
-Тогда на пути к Зеленому Острову ты тоже был под его защитой?

——————————————
' — вторым таким "клочком зелени" была Пещерная Бухта.

Сообщение отредактировал Фортуната: 21 Август 2017 - 09:21

  • 1

#56   Матиас Воитель

Матиас Воитель

    брат (сестра)

    • Мышь
  • Жители
  • PipPipPipPipPipPip
  • 759 сообщений

Отправлено 10 Июль 2017 - 13:53

Фанфик интересный, занятный, но некоторые моменты мне не ясны, по причине моего не участия в ролевой игре «Остров Сокровищ». Прочитал четыре главы, уверен, что дальше будет ещё интересней! Когда будут следующие главы?

Сообщение отредактировал Матиас Воитель: 11 Июль 2017 - 05:46

  • 0

#57   Фортуната

Фортуната

    лиса-анималист

    • Лиса
  • Жители
  • PipPipPipPipPipPipPipPip
  • 4 967 сообщений
    • Чита, Россия

Отправлено 26 Июль 2017 - 05:34

Матиас Воитель, прямо сейчас.;)


Глава 16

Полночи я провалялся без сна, размышляя над словами Саймона, вновь и вновь возвращаясь к замечанию, сказанному прежде Щучьей Лапой.
Стало быть, не так уж ты и дорог Гвидо-Лису, раз он присылает тебя к нам в лапы, как какую-то вещь?
Я не мог ответить на ее вопрос. На него и не требовалось ответа, но раз за разом я репетировал про себя ответ, придумывал оправдания Гвидо, одно другого нелепей, и возвращался к исходному вопросу, из которого истекали новые.
Доверяет ли мне Гвидо? Он показал мне, где хранится пузырчатка, показал чаны с подогретой морской водой, которую добавляли в большое, уже зазеленевшее пещерное озеро, показал похожие на гигантские астры панели из слюдяных и зеркальных осколков, вбиравших солнечный свет из расщелин под потолком, чтобы потом направить их на покачивающиеся на воде водоросли... Однако лис так и не объяснил мне, зачем я привез эту копну водорослей через сотни лиг, зачем нужно, чтобы водоросли разрослись пуще прежнего.
Дорога ли ему моя дружба, моя жизнь? Очевидно, что он доверил мне очень многое, пусть и не во все планы посвятил до конца. Но знал ли он, какой опасности подверг меня, отправив на Зеленый Остров? Едва ли. Лишь Сезонам было ведомо, что в том плавании хоть кто-нибудь выживет.
-Опять сомнения?
От общества воображаемого Гвидо я уже успел отвыкнуть.
"Ты же не мог знать, выживу ли я по пути к кошачьему лорду?"
-Почему ты так решил? У меня не может быть просчетов.
"Хочу в это верить, но не могу," - вздохнул я. - "Слишком мало шансов, слишком много поставлено на карту."
Лис задумался. Прежде я его таким не видел. На моей памяти даже настоящий Гвидо-Лис не думал подолгу.
-Я намекнул на циркуль, помнишь? - ответил он, наконец. Мне пришлось ухватиться за эту соломинку, но этого было явно недостаточно.
"Помню. И все же я не знаю, что делать сейчас."
-На море, почти в одиночку, ты прекрасно справился.
"Выбора не было. Там мне суждено было либо сдохнуть, либо цели достичь."
-Сухохвост предпочел вернуться и… ммм, примкнуть к победителю. Удивлен?
Я не был удивлен. Я и забыл уже почти о существовании Бертрама Сухохвоста, удравшего с поля брани на своем "Осьминоге", но Абрикосина рассказала мне о нем вскоре после моего возвращения. Сухохвост первым присягнул на верность Виигу Фелесу, сразу как сошел на берег и оценил положение своих бывших товарищей-пиратов.
Опять же, у Сухохвоста был свой корабль. У меня подобного преимущества не было и в помине.
"Щучья Лапа поставила вопрос иначе: либо я помогаю искать оставшиеся шесть звеньев, либо она убьет меня. Либо убьет Вейна, или Устриц или еще кого-нибудь из моих приятелей..."
-Тебя она не посмеет тронуть. А приятели… Подумай сам, стоят ли они того, что ты можешь рассказать?
Это было слишком.
Вейн, будучи крысенышем, таскал креветок с прилавка своего же папаши, а меня раз сильно побил, когда я рассказал об этом своей маме, после чего она нажаловалась вейнову отцу. Однако после того случая мы, пару раз подравшись, почти сдружились на почве общей любви к рыбной ловле. Мы таскали улов в "Три Устрицы", и дочери Агаты не раз угощали нас сушеной камбалой и треской в маринаде вечером, после закрытия трактира... Что не мешало им в обычное время гонять нас за мелкие шалости, вроде заселения семейства мокриц в мандолину Амбер.
При всех пережитых обидах, я не мог навредить им.
"Я не стану рассказывать горностайке о наших планах."
-Вот и правильно.
"Но я не могу не помочь им с шарадами."
Лис промолчал.
"Это убедит ее, что я не намерен вредить ее власти, и , быть может, убедит не трогать невинных зверей."
Гвидо посмотрел на меня взглядом, могущим выражать что угодно, и обронил:
-Эти невинные звери — пираты.
"Знаю. Я…"
-Ничто не остановит более сильных пиратов, если они захотят пустить их в расход для твоего застращения. Так же, как и они сами, эти твои невинные звери, не будут плакаться о более слабых собратьях, - глаза казначея холодны и безжизненны, в точности как у его брата - Жители Терраморта никогда не были семьей. Так можешь ли ты звать их семьей взамен Мэри или Мэйса? Можешь изменить делу своей жизни ради них?
Я не ответил. Мысли мои были где-то далеко, я предпочел задуматься над "застращением" - стал бы настоящий Гвидо использовать это слово? есть ли такое слово в действительности? - но не над вопросами лиса. Это было слишком тяжело.
Стоило мне прикрыть глаза, как Гвидо исчез. Когда я открыл их, его уже не было, а из под пыльной гардины ползли пыльные лучи рассветного солнца.

***
Завтрак прошел в том же зале, чистом и по-зимнему холодном: камин топили лишь вечером, дабы сберечь драгоценное дерево.
Присоединившийся к советникам Вырвинос доложил, что его команда "защитников пиратской правды" пожгла корабли крыс-предателей, поддерживающих власть котов. Далее последовала короткая стычка между Щучьей Лапой, жадной до всякой расправы, и Саймоном, под чьим руководством строились погибшие суда.
-У нас нет дерева, чтобы все это починить! - воскликнул он.
-И не нужно. Пускай-ка кот потратится...
-Да чхать он хотел на наши корабли! - чуть не разрыдался от возмущения хорь.
-Так-с, ты вроде с утра не пил, а глотку что-то больно старательно дерешь. Сильно смелый что ли, да?
-Кот ни на медяк не потратится! Он скатится до Адовых Врат и нас с собой утянет!
-Ты чего разлаялся, щенок?!
-Что, правда глаза колет?! Он нас изведет! Он, и этот твой ласка-замухрышка, который ветку под собой срубит, если в ней термиты завелись!...
-Не ори на меня пока я добрая!
-Ты не добрая! Ты безмозглая злыдня!
-НУ ВСЕ, СЛИЗНЯК, Я ТЕБЯ ПРЕДУПРЕЖДА!…
"Кристально чист, но точно мертв,
Как сердце из стекла.
Звено уж третье схоронил
Нагорский спутник зла."
Ссора тотчас прекратилась, и все взгляды переметнулись ко мне.
-Что ты сказал? - взволнованно прошипела горностайка.
"Мне просто интересно, что это могло бы означать — "сердце из стекла"."
-Есть какие-нибудь предположения? - осторожно поинтересовался Саймон.
"Есть."
-И?
"Что "и"?"
Я представил свои беседы с Гвидо, на заре нашего знакомства, когда из лиса приходилось вытягивать по слову. Воспоминание согрело злорадство, коим я упивался, глядя на на Щучью Лапу и ее дружков.
"И оно почти наверняка верное."
-Давай, не тяни, - выдохнула она.
"Давай поступим так," - сказал я, собравшись с мыслями, - "Своих друзей, будь они беглыми рабами, тухлохвостыми или неверными советниками твоей персоны, я не выдам. Как ты хочешь, так и поступай, но я не намерен рушить то, что мы выстраивали годами. Озозошники и биверисты добьются своего, со мной или без меня. Однако," - я сделал упор на этом слове, дабы дать понять, что это был лишь апперитив, - "я помогу с загадкой. Чем скорее вы отыщете оставшиеся шесть звеньев, тем крепче эта ваша крохотная вероятность возвращения к власти. Лично я в нее не верю. Но, быть может, в нее поверят безмозглые горожане-пираты и вы, если такое чудо еще возможно, сместите кота."
-Иными словами, мы можем воодушевить народ и задавить кошаков числом? - Саймон оскалился, совершенно беззлобно. - Мне нравится ход твоих мыслей.
"Повторюсь, это маловероятно, но возможно. Так что я с вами. Но только как помощник по части загадок."
-А не многовато ли у тебя гонору, Белкин Друг? - вспылил вдруг Вырвинос, но никто не обратил на него внимания. Даже Щучья Лапа. Вместо того, чтобы броситься на ласку, она смерила меня долгим взглядом, а после спросила:
-И что же означает сердце из стекла?
"Морриса Стылого."
-Морриса? - удивился Саймон.
-Стылого? - горностайка удивилась не меньше. - В смысле стеклодува? Дык он же подох как пять сезонов!
-Шесть, - тихо поправил ее хорек.
-Тем более, шесть! Его твой лис тогда порешил…
"А еще он был пособником своего сына, наемного убийцы, помню, спасибо. Но я подумал, что упоминание кристаллов, стекла, и того, что хозяин сердца умер — своего рода подсказка."
-Морриса сожгли на погребальном костре, вместе с сыном.
"А дом? Что стало с домом Стылых, когда вдова Морриса вернулась в Нагорье?"
Горностайка с хорьком переглягулись.
-Да, собственно, ничего, - Саймон почесал затылок. - В нем никто не живет до сих пор, а сносить его я запретил, хороший ведь дом, может еще кто поселится... Думаешь, третье звено там?
Я позволил себе улыбнуться.
"Не узнаем наверняка, пока не проверим."

***
С уходом хозяев выбеленый домик с соломенной крышей приобрел унылый и печальный вид: соломенный ворох выцвел, почти поседел, а грязная стена покрылась тонкой сеточкой трещин. Чертополох и плющ освежали заброшенное жилище соболей своей буйной зеленью, но битые окошки смотрели в бухту слезливо и печально.
Моррис Стылый умер, но дом в этом своем одиночестве казался живее всех прочих домов, и немногие оставшиеся тем летом ремесленники смотрели на него косо, словно боялись его безумного одиночества.
Комнаты были столь же серы и унылы. Голубка оставила большинство стеклянных безделушек мужа, и они слабо отзывались на свечи пришельцев тусклым блеском из под слоя пыли.
Спуститься вниз, в мастерскую, где Гвидо убил хозяина дома стаканом холодной воды, решились лишь Саймон, Билл и Щучья Лапа — самые смелые и отчаянные в отряде звери. Мы с Винсом и Гасси Вырвиносом, осматривались наверху.
-Здесь нет ничего, только мокрицы и тараканы, - послышалось ворчание Саймона.
"Хозяин — все равно что дом"… А где в вашем доме было сердце?"
-Что за чушь?! - незамедлительно откликнулась Щучья Лапа.
"Я Саймона спросил," - мне трудно было не добавить пару колкостей, но я пересилил себя и не стал дерзить. - "В смысле, было ли у вас какое-то особое место, вроде алтаря, но не в смысле молитвенное место, а такой уголок отдохновения, смысла всего этого дома, этой семьи…"
-Мы так-то здесь и стоим с Гвен и Билли. Моррис здесь на жизнь нам зарабатывал. И здесь нет ничего.
"А другие места? Спальня, веранда, кухня?"
У нас с Мэри и Мэйсом это всегда была кухня. Она же была библиотекой, хоть книг было всего восемь. Когда родители были живы, мама - тогда еще единственный грамотный член семьи - читала нам эти книги, пока крабовая похлебка доходила на медленном огне. Мы все - отец, трое сыновей, я мелкий, Мэйс давно уже взрослый - слушали с особым интересом одни и те же рассказы, и этот ритуал грел наши души не меньше, чем предстоявший следом ужин…
-Ну… Если только веранда, - с неохотой согласился он, и вскоре я понял, что ему не нравилась эта простая истина.
Гобелен.
Соболь, соболиха, соболенок. Башни Рифтгарда. Стылые приняли в свою семью осиротевшего хорьчонка, но он никогда бы не стал частью их мира, пусть и очень старался. Он был по-своему привязан к Голубке, играл в Блэйдгирте на пару с Джерри Стылым. Быть может, названые братья обчищали лавочников или лупили крысят, вроде меня, но настоящей семьей Саймона они не были. Он даже не звал Морриса отцом, по крайней мере, при мне так он его не назвал ни разу.
Гобелен Стылых, привезенный из Нагорья, был лишним напоминанием об этом незримом барьере.
За трухлявой тканью, пропитанной сыростью и плесенью, я нащупал холодный и колючий золотой обруч.
"Нашел," - просто бросил я, пока советники, расталкивая друг друга, бросились отдирать найденное звено от гобелена. Оно было пришито сзади, тонкими, но прочными шелковыми нитями, и когда Винс отодрал его, на семейном портрете Стылых остались темные уродливые затяжки.
-И… дальше что? - спросил Саймон, почти виновато переворачивая рассеченные лица соболей к стене.
"Надо найти следующую подсказку."
-Но ее тут нет, - с укором заметил хорек. Позади него на полочках, с двух сторон стояли, как и прежде, стеклянные цветные фигурки, в том числе…
"Вторая полка справа, почти вплотную к гобелену стоит. Посмотри."
В бронзовой витой подставке было нечто похожее на тарелку — не настоящую, а такую, какие некоторые звери вешают на стену. Эта тарелка была неправильной формы, почти прозрачная, но завитки сверху напомнили мне хорьковые уши, и я - уже почти уверенный, что это, действительно, его портрет - осторожно смахнул пыль. Странное изделие было выполнена в форме хоречьей физиономии, с маской медового цвета, курносым носом и очень знакомой кривой ухмылкой.
Саймон тоже заметил сходство и тоже ухмыльнулся, глядя на собственный детский портрет, который он не замечал многие сезоны…
"Недостающая часть гобелена," - не знаю, зачем я это сказал. - "Если Моррис не умел вышивать…"
-… то решил закончить, дополнить его так, как умел, - в потемках глаза Саймона блеснули и часто заморгали. - И поставил рядом. Мило. А я не заметил.
Чтобы скрыть нахлынувшие чувства, он отодвинул стеклянную тарелку и достал из-за нее записку, оставленную Гвидо:
-Налим-амбал, что щукин друг,
Юлить не буду, туп.
А глупых рыб изловит кот —
Им уготован суп.
Реакция предполагаемого "налима" оказалась стремительнее, чем я поедполагал: клешня Билла Великокрыса сомкнулась у меня на горле, пол мгновенно ушел из под ног, и вот меня уже припечатали к стенке. Затылок пребольно ударился об полку, вниз со звоном посыпались стеклянные фигурки, вазы, тарелки...
Удивительно, он, оказывается понимает звериную речь?
"Это н-не то что вы п-подумали!"
-Неужели? - протянула Щучья Лапа и с силой впечатала кулак мне в нос. - А мне показалось, что это угроза, и лис уготовил нам смерть от кошачьих лап.
Они оба так хорошо понимают метафоры? Чудеса!
"Это шифр, вальсовый шифр, тут буквы первые важны, а не сам текст!'"
-Билл, отпусти Затейника.
Билл отпустил. Я рухнул на колени, орошая пол кровью из носу и задыхаясь от ужаса.
-Ладно, верю, - весело бросила горностайка, в то время как взгляд ее оставался злорадным и полным ненависти. - То есть, ты уже понял, где четвертое звено?
"Д-да, я знаю, а Гвидо ничего такого не имел в виду…"
Или имел?
-На первый раз поверю. Но учти, что ваши крамольные выходки просто так без внимания не останутся — особенно если что-нибудь из этого сбудется, - глаз у Щучьей Лапы нервно задергался. - Вы оба ходите по невообразимо тонкому льду. И когда лед треснет, под ним вас ждать буду я.

——————————————
' — и, разумеется, это слово — "маяк".

Сообщение отредактировал Фортуната: 21 Август 2017 - 09:31

  • 0

#58   Фортуната

Фортуната

    лиса-анималист

    • Лиса
  • Жители
  • PipPipPipPipPipPipPipPip
  • 4 967 сообщений
    • Чита, Россия

Отправлено 07 Август 2017 - 08:25

Глава 17

Щучья Лапа сдержала обещание, и за все время, проведенное в Гильдии Торговцев, меня не пытали и почти не били — мои знания были как никогда нужны Советникам.
После того, как Билл приложил меня об стену в доме Морриса Стылого, я еще долго приходил в себя, и боль в ушибленном затылке обернулась несколькими глубокими обмороками. Опасась, что без меня не найдется пятое звено, вернувшаяся с маяка горностайка пригласила лучших лекарей и дорогого аптекаря, когда-то обслуживавшего Амброуза. Всю оставшуюся неделю я наслаждался отдыхом, попивая яблочный сидр, и не спеша проявляя написанное молоком' послание, найденный вместе с золотым обручем.
Когда мне стало немного лучше, мы с Саймоном, Биллом, Винсом и Щучьей Лапой прошли через кое-как отстроенный рынок, чтобы навестить могилу Оливера Стотсона, а заодно достать из нее пятый обруч. Я изо всех сил тянул время, надеясь, что ненамного облегчаю поиски, но горностайка и лис были особенно нетерпеливы, а мое интеллектуальное тщеславие возрастало с каждой найденной подсказкой. Гвидо, ни настоящий, ни воображаемый, больше никак не давал о себе знать, но я чувствовал, что подвожу его, не в силах уже остановиться.
Шестое звено нашлось вскоре после пятого, в трактире "Три Устрицы". Собственно, тогда мое участие в поисках и закончилось…

***
-Глупости. С какой стати мне нужно столько комплиментов, Монти? Я просто взяла его на сохранение, и все.
-Угу. А тот факт, что фелесовы головорезы под этой же крышей жрут — это, выходит, мелочи? Мы все время меж двух огней, между этими и котами-захватчиками... Так что коли он тебя благодарит, принимай это как должное, Амбер.
Окна трактира "Три Устрицы" были задрапированы обывками парусины. На входной двери вместо замочной скважины красовалось сразу три засова; один засов был толщиной в выдриный хвост и крепился в широких стальных петлях на дверных наличниках.
С тех пор, как Фелес захватил остров, трактир не раз грабили, причем в первый же день — сами пираты.
-Лис лично передал мне его в лапы. Сказал, что-де седьмую часть найти будет легче, но забрать вряд ли удастся.
Амбер, старшая из Устриц, протянула мне свиток, за которым мы охотились уже два дня. Вернее, по-настоящему охотились за ним я, Саймон и Щучья Лапа. Винс с какой-то сорочьей жадностью сжимал найденное звено, которое выхватил у кошки, стоило ей его достать из бочки, некогда полной дамсонского вина. Остатки вина кровавыми каплями стекали с золоченного обруча в рукава лисьего сюртука, но Винсенту, похоже, было все равно.
-И как он намерен нам помешать? - горностайка нахмурилась.
-Не знаю. Но Монти не должен был вам помогать.
"И что теперь делать?" - я испугался, хотя пытался говорить с небрежным любопытством. Вышло так себе — неодобрение настоящего Гвидо-Лиса пугало меня больше, чем неодобрение воображаемого.
-Говорю же, не знаю. Я лишь передаю слова казначея.
-Клянусь когтями, когда я вернусь к власти…
Если вернешься к власти.
-… казначеем ему не быть. Не потерплю эту самодовольную скотину после всего того, что мы из-за него пережили! Показывай уже, Затейник, что на этот раз.
Я развернул пергамент.
Ни стихов. Ни ребусов. Вместо этого была лишь карта острова с двумя красными крестиками — над Рыночной Площадью и над трактиром "Три Устрицы". Первый крестик был заключен в красное кольцо, второй же окружало сразу два, одно внутри другого.
-И ничего не написано? - поинтересовался Саймон.
"Нет. Рисунок и все."
-А если он написал что-то молоком? - Щучья Лапа не поверила в то, что увидела. - Как в загадке про пятое звено? Поднесем к свече и все прочтем…
"Он не будет использовать две одинаковые подсказки. Впрочем, если сомневаешься, попробуй."
Горностайка поднесла карту к единственной горящей свече в зале и принялась водить пергаментом над узким язычком пламени. Но ничего так и не произошло, надпись не появилась.
-Лисицын сын!
-Грхм, - Винс прочистил горло, но никто не обратил на него внимания.
"Ну, значит будем работать с тем, что есть. Тут три кольца и два креста."
-Ага, - Саймон забрал у Щучьей Лапы пергамент и спешно погасил загоревшийся краешек. - Смотри, один наискосок начертан, а один — как натуралистский, вертикальный.
В самом деле, крест над "Устрицами" походил на могильный. По спине у меня пробежал неприятный холодок.
-И вертикальный — в двух кружках. Косой в одном.
"Косой в одном?"
-Точняк.
-Значит, тут должен быть второй обруч? - заключила Щучья Лапа.
-Думаю, да.
-Агата, лис оставлял два обруча?
-Только один, миссис Блэкмайнд. Второго точно не было.
-Учти, если ты врешь…
-Да не было тут никакого второго обруча! - старая кошка уперла лапы в бока и нахмурилась пуще прежнего. - Лис при мне заходил и отдал Амбер карту с обручем, который сейчас у младшего лиса в лапах.
"Я верю Агате. Спрятать второй обруч при хозяйке трактира было бы весьма…"
-Монтегю, спасибо, но, барсук тебя дери, если ты еще раз про вес начнешь…"
-Так! Заткнитесь! Оба заткнитесь сию же минуту! - шикнула на нас Председательница. - Я думаю.
"К слову, на рынке есть еще одно звено."
-Или здесь есть оба оставшихся звена, - возразил Винс.
"Может быть, подразумеваются шестое и седьмое звено — то есть одно, которое мы уже нашли, и то, которое должны будем найти?"
-Либо на рынке обманка и оба звена спрятаны здесь.
"Винс, ты знаешь Гвидо как никто другой…"
-Ошибаешься, - желчно усмехнулся лис, - я совсем его не знаю.
"Он не мог спрятать в одном месте сразу три звена, это глупо!"
-Но одно определенно здесь, - вновь вступила в разговор Щучья Лапа. - Поэтому не вижу смысла тащиться сейчас на рынок. Найдем и двинем туда.
Повисла короткая пауза. Затем заговорили все сразу:
"Ну, знаешь, это…"
-Здасьте, приехали! А если ко мне сейчас коты фелесовы нагрянут?!
-Она права! Поищем еще раз, если Гвидо спрятал его раньше, то мы найдем…
-Эээ, Гвен, тут второй крестик эдак раза в два больше, может все-таки глянем на рынке?
-ГРРРРАААРР!!!
Это было так неожиданно, что все, у кого было оружие, за него схватились. Билл вызывающе зыркал то на меня, то на Саймона, то на хозяйку трактира со сбившимися вокруг нее перепуганными дочерьми. Щучья Лапа выдала на редкость убедительную кроткую улыбку.
-Значит ищем обруч в трактире. Второй никуда не денется. За дело!
-Ваше право, - проворчала Агата, набивая свою трубку. - Вот только если придет кто-нибудь из замка, я не при делах, ясно?
Горностайка даже не слушала ее. Вместо этого мы принялись обыскивать трактир в поисках несуществующего золотого обруча, переворачивая столы и потроша обшивку стульев.
-Крест над Рыночной Площадью и впрямь жирней, - пожаловался мне Саймон. - Наверняка лис расставил для нас приоритеты, чтобы мы ненароком не сглупили.
"А дважды обведенный крест над трактиром?"
-Обманка?
"Или предупреждение. Останемся, и поминайте нас Сезоны…"
-Мало ли, может ты и прав. Но ей этого уже не скажешь. Истеричка…
Солнце почти закатилось за горизонт, унося остатки тепла и света. Анна, третья дочь Агаты, зажгла еще несколько свечей, но в потьмах искать стало гораздо сложнее.
Из кладовой послышался стук. Условный стук, принятый у пиратов лояльных Совету. Винс первым подошел к двери и отпер ее.
В зал тотчас влетел серый доходяга-крыс и едва не упал, споткнувшись об стул.
-Кэп, флот пожгли!- обратился он к Саймону, чуть не плача.
-Если это Вырвинос забавляется, то пусти ему кишки, - словно от боли, Саймон скрипнул зубами. - А если это кошачьи дела, отправь уцелевшие корабли в Рыбацкую Бухту. Вы хоть тушите пожар, а?
-Кэп…
-Какого лешего, Драноух?!
-Эээ… Горит тот флот, что в Рыбацкой Бухте.
-Барсук меня дери!!
Хорек вскочил и направился к черному ходу, чем вызвал неистовое негодование горностайки:
-Куда это ты собрался?
-В Рыбацкую Бухту.
-Ты не можешь идти сейчас! - Щучья Лапа преградила ему дорогу. -Если из-за твоих выходок мы пропустим тайник и не найдем обруч…
-К барсучьей бабушке твой обруч! - взорвался Саймон и отпихнул ее. - Пока ты гоняншься за своими побрякушками, кот спалит оставшиеся корабли!
Лезвие сабли коснулось его кадыка, и хорь сквозь зубы выругался.
-Держи себя в лапах, лопоухий гаденыш, - выдавила бывшая хозяйка острова, сверля его взглядом, от которого кровь начала стучать в висках даже у меня. - Без регалий не быть тебе командиром этого поганого флота! Так что кончай скулить и возвращайся к поискам!
-У тебя совсем уже крыша поехала, Щучья Лапа! - невесело рассмеялся хорек, глядя, как оскалилась горностайка, услышав ненавистное прозвище. - Указы, приказы, символические побрякушки какие-то… Лопни мои глаза, знал бы Мэйс, куда ты приведешь Совет, не создавал бы его вовсе!
-Как ты меня назва…
-Не регалии делают пирата, а корабль, - все больше распалялся Саймон. - И если ты готова отдать весь флот, всю трижды клятую душу Терраморта за какую-то Восьмизвенную Ерундовину, то ты еще глупее, чем я думал! Ты не Председательница, а просто зарвавшаяся тиранка! Родрик с твоих выходок небось уж дважды в гробу перевернулся!
Никто - даже Билл - не тронулся с места. Все были ошеломлены ни то дерзостью Саймона, ни то его пылкими речами. Повисла мертвая тишина.
Тишину трактира пробили какие-то странные звуки.
Щучья Лапа зашлась частыми, неестественными взвизгиваниями. Сперва я подумал, что она хихикает над хорьком-флотоводцем, но тут увидел темные полосы, рассекающие бледные скулы и щеки влажными дорожками.
Гвендолин Блэкмайнд, вдова Сумасбродного Родрика, Председательница Совета Корсаров, правительница Терраморта плакала. Рыдала от обиды, одиночества и переполняющей все ее нутро ярости.
-Не смей, - выдавила она неестественно низким, хриплым от слез голосом. - Не смей трогать Родрика, мразь!
Прежде чем хорек успел ответить, она ударила его рукояткой сабли. Со всей силы, прямо в зубы. Не дожидаясь, когда он придет в себя, горностайка отшвырнула саблю и бросилась на него уже с кулаками и повалила на пол.
Глядя, как рычащий комок из когтей и зубов катается по залу, сшибая столы и стулья, оставляя за собой клочья окровавленного меха, серого и белого, никто не заметил, как за окнами замерцали факелы, высвечивая длинные остроухие тени…
Стук в дверь, робкий, но отчетливый, заставил сражавшихся хорька и горностайку расцепиться. У последней кровил нос, а под глазом расцветал синяк, но Саймону досталось куда сильнее: к двум фингалам и разодранной щеке он получил полный рот выбитых зубов, которые не знал теперь куда девать. В любую минуту могли войти коты с Зеленого Острова.
-Амбер, Абигейл, быстро расставьте все как было, - вполголоса отдала первые распоряжения Агата Пуд-с-Четвертью. - Анна, выпроводи Монти и других к черному ходу. Живо!
Кошка дождалась, когда две дочери расставят упавшие столики, а третья затолкает нас в кладовку, и только тогда открыла дверь.
Послышались шаги, скрип половиц, потрескивание факелов.
-Вечер добрый, господа, - приветствовала она котов, как ни в чем не бывало. - Чем могу быть полезна?
-Да вот, решили на кружечку глинтвейна с валерианой и мятой заглянуть, мадам. Вы больно рано сегодня закрылись.
-Для вас мы открыты в любое время, офицер. Даром время не осеннее, травы только с прошлого лета есть…
-Право, мы не притязательны! - раздался гортанный кошачий смех. - И у вас всегда еда что надо.
-Спасибо на добром слове… Да вы проходите, не стесняйтесь. Извините за беспорядок. Тут, как видите, была небольшая потасовка щучьих дармоедов — повздорили, кто вернее служит Ее Сумасбродству, - среди котов послышалось ехидное хмыканье. - Пришлось спросить их напрямую, кто из низ решится ради горностайки замок штурмовать... Да-да, их обоих словно ветром сдуло, вы бы видели.
Щучья Лапа стояла в тесном проходе, почти впечатавшись в потный бок Билла, а Драноуха зажало между Саймоном и Винсом. Никто из нас не решился двигаться, пока в пяти шагах от нас разговаривали вражеские солдаты. Мне повезло больше, поскольку я зашел последним и стоял теперь у самой двери, разглядывая сквозь узкую щель мундиры котов.
-Надо идти, - наконец, чуть слышно пробулькал Саймон мне на ухо.
"Постой. Кажется, они не просто так пришли," - сквозь щель я разглядел в лапах у кошачьего офицера венок подозрительно знакомой формы.
Кот протянул его недоумевающей Агате; у меня, как и у нее, перехватило дыхание.
-А это что, добрый сир?
-Нам сообщили о кончине некоего Вииксена Берча" и сказали, что он был родственником вашего супруга.
-Д-да, был такой, - осторожно ответила Агата, очевидно, сочиняя на ходу. - Брат двоюродного племянника деверя моего мужа, да упокоят Сезоны его душу. Не близкий родич, но, эээ, близкий нашим сердцам кот.
-Он был родственником и нашему лорду.
-Ой, что вы говорите?!
-Да-да, мадам! Даже имя у него дворянское, как вы верно заметили.
-Как же я раньше не сообразила, ей-Природе…
-Вот ему и передают весточку последнюю, розовый венок с белыми гвоздиками.
-Очень мило. Я… я пока вам глинтвейн приготовлю.
-Зануды, - раздраженно пробормотала Щучья Лапа, когда наш маленький отряд немного разошелся вдоль скрытого прохода и дышать стало немного легче. - Ладно, если мы успеем сходить до рыночной площади, то можешь бежать к своим кораблям, Саймон. Ты как, Саймон? Сай…
-Хе-хех.
Внутри меня все оборвалось.
Хорек, не слушавший горностайку, тоже уловил знакомый смешок, потому раздвинул висящие под потолком длинные связки лука и перца и открыл нашему взору стоящего за ними пучеглазого кота.
-Ох ты ж ёж, - прохрипела Председательница. Ее трясло, словно в лихорадке. Вилле (тогда — именно Вилле) смотрел удивленно и чуть насмешливо. В левой лапе на кожаных ремнях покачивалась чаша с непрозрачной чуть мерцающей голубой жидкостью.
"Это… Мы только…"
-Сюрприз, сукины дети! - пропел он фальцетом и, сверкнув осатанелой улыбкой, запустил чашей в Билла.
Великокрыс каким-то чудом отбил ее и тотчас взвыл, когда костяшки впечатались в толстое металлическое дно. Настала наша очередь орать и ругаться: брызки из СМЕС попадали на шерсть, одежду и тотчас загорались. Пытаясь потушить множество крохотных очагов, мы одновременно пытались выбить запретую снаружи дверь. Позади нас проход заполнял столб синего пламени, и в нем слышался смех Виигу Фелеса, хотя сам кот уже покинул тоннель.
"Амбер! Абигейл! Анна!" - кричал я, забыв обо всем на свете. - "Агата! Кто-нибудь, откройте!!!"
-Жгите, - послышался голос Виигу (определенно Виигу), только уже по ту сторону.
-Как он попал туда?! - проскулил Винс, скидывая дымящийся сюртук.
"Должно быть, по какой-то новой ветке," - я поднял лисий сюртук и принялся сбивать, бить, душить пламя на плече. - "Раньше сюда можно было попасть только через кладовую!"
-Почему она нам не сказала?! - Щучья Лапа с силой налегла на дверь, но та не поддавалась.
Потому что коты запугали ее? Потому что они тоже пригрозили убить Устриц, если Агата проболтается о новом проходе в трактир? Я был слишком напуган, чтобы высказать свои мысли вслух, а если бы Щучья Лапа и услышала меня тогда, это все равно не могло бы предотвратить последовавших вскоре безумств...
-Стойте там! - раздался по ту сторону голос кого-то из Устриц. - Они ушли, сейчас мы вас вытащим, и надо выбираться, пока…
Поток речей кошки прервал сокрушительный удар, от которого воздух выбило у меня из легких, а пара ребер недвусмысленно хрустнула: Билл, разбежавшись, выбил дверь, а с ней и нас пятерых, предварительно впечатав в занозчатые доски. Никто и не думал возражать или ругаться — кладовую позади нас уже во всю лизало лазурное пламя, и дорожки голубоватой огненной ряби ползли по стенам трактира, сталкиваясь с пламенем брошенных факелов, возрастая еще пуще прежнего.
Первым вскочил Винсент: подбежал к входной двери, лавируя между горящей мебелью, подергал за ручку. Заперто. Бросив факелы в зале, коты выбежали, заклинив дверь с улицы. Билл, уже знавший, как поступить, принялся ломиться и в нее...
Мэри, его жена и трое крысят. Одни в огненной ловушке. Пламя, лижущее камень, горящие деревянные стропила...
Запертая дверь. Решетки на окнах.

Н окнах трактира решеток не было, хвала Сезонам.
Прежде чем Билл закончил, я разбил табуретом ближайшее окно и через поломанные ставни вылез наружу. Саймон и Драноух последовали за мной, пока Щучья Лапа подстегивала более крупных кошек и Великокрыса вынести дверь. Винс вышел вслед за ними, победно размахивая пожухшим от жара венком, среди стеблей которого и впрямь проглядывало золото.
… Снаружи нас ждала толпа из напуганных пиратов, окровавленных, покрытых копотью.
-Флот? - спросил Саймон, едва ворочая прокушенным опухшим языком.
-Рынок, кэп, - покачала головой кривая ласка. - Мы только вчера его открыли, вернули все, что уцелело после прошлого поджога, но…
-В лавке бочонщика устроили взрыв, - продолжил за нее хорь, покрытый свежими ожогами, - погибли звери… Много зверей.
Взрыв? Сезоны милостивые, если это кара Гвидо, я этого не вынесу…
-А как с товарами? - Винс прижимал к хилой груди уцелевшие кольца, но думал вовсе не о них.
-Мы спасли часть продовольствия, сейчас их перенесем к вам, а там посмотрим.
-У нас хватает продовольствия, спасибо, но…
-Мы тоже идем к вам, иначе нам негде оставаться.
-Чт… Нет-нет-нет, погодите!…
-Кот сжигает целые улицы! Дома горят! Корабли! Вы обязаны, мы вам служили!
От воплей протестующих террамортцев у меня разболелась голова, и тут появились коты. В воздухе запели огненные стрелы, и толпа разразилась воплями боли.
-Вы обязаны! - взвыла ласка, бросаясь в ноги Винсу.
-Она права, - подала голос Агата, чьи глаза покраснели и распухли от дыма. - Гильдия Торговцев остается пока самым безопасным местом.
-Места на всех не хватит, - парировал лис, и мне показалось, что каждый уловил в его голосе издевку.
Огромная агатина тень накрыла щуплую фигурку лиса. Позади нее пылал трактир "Три Устрицы" - ее дом, ее хлеб, ее гордость - и никакое пламя, ни синее, ни алое, не пылало так, как ее гневные глаза. Она сгребла Винсента за шиворот и ответила:
-Места хватит всем, - и после небольшой передышки: - Они помогут вам, они отдадут за вас жизнь, они останутся верны вам, но вы впустите их, барсук вас всех дери! Сейчас вы слабы, но этот сброд вернет вам прежнюю силу, прежнюю власть, если вы потесните свои зады и приютите их за своим столом!
Эти твои невинные звери, не будут плакаться о более слабых собратьях.
Эти невинные звери — пираты.

В один прыжок горностайка оказалась около старой кошки, и, прежде чем та успела что-либо сказать, ударила по толстой шее левой лапой.
Наручи у Щучьей Лапы были из вареной кожи, а на левом предплечье к тому же с тремя рядами загнутых, бритвенно-острых рыбьих зубов. Эти самые зубы взрезали кожу, как пергамент, и бисерины кровавых брызг смешались с красными бусинами лопнувшего ожерелья. Агата Пуд-с-Четвертью выпустила Винса и грузно повалилась на земь под отчаянный плач своих дочерей.
-Нет, не хватит! - проорала убийца, но хозяйка трактира ее уже не слышала. - Какого барсука мы должны терпеть выходки кошачьих дармоедов?! Они все заодно! Они все подстроили! Им нет места среди нас!…
Кто-то еще слушал безумные выкрики Щучьей Лапы, но большая часть толпы уже неслась в сторону Торговой Гильдии. Билл яросно орудовал саблей, но отчаявшиеся звери, неслись мимо него, подстегиваемые свистевшими над головами горящими стрелами. Огонь с трактира перекинулся и на другие дома.
Терраморт превратился в огненный ад.
Отряд пиратов во главе с бывшей Председательницей погнался за Устрицами, вынудив несчастных кошек покинуть тело матери. Винс, зажимая кровоточащее ухо, гнался за пиратами, намеревающимися захватить и занять его Гильдию. Саймон исчез вместе с Драноухом— явно надеясь спасти оставшиеся корабли. Смеющиеся солдаты во главе с Фелесом скрылись в направлении замка.
-Мда. Сороку жадность погубила, а чаек — лютый смерти страх, - продекламировал Гвидо.
"Я все испортил..."
-Едва ли. Ты лишь подлил масла в огонь, дал им почувствовать кураж, потерять страх.
"Кому — "им"? Котам или советникам?"
-И тем, и другим, - тень от полей шляпы не давала разгляеть выражение серых глаз. - Ты всего лишь помог им выиграть время, чтобы еще чуть ближе стать к Адовым Вратам, и еще немного форы отобрал у нас. Биверист не помогает разгадывать загадки. Он…
"… загадывает их, знаю."
-Ты должен был довериться мне.
"Барсук тебя дери, как?!" - отчаяние, наконец, захватило меня. - "Каким образом я должен был верить, ведь ты… Проклятие, ты даже ничего мне не объяснил! Ты забросил меня во вражеский лагерь - дважды! - не объяснив, как поступать. Меня убить могли! Моих друзей убить могли!"
-Но все равно убили, - заключил лис, глядя на тело Агаты.
"Да! Но ты не объяснил мне, как действовать!" - я не сдавался. - "Зачем мне надо было торчать у Щучьей Лапы, если я права не имел ей помогать?!"
-Потому что ты выступил послом нашей доброй воли и залогом нашей дружбы с Советом. А еще потому что ты внимателен к деталям — даром не всегда это понимаешь. Другим я не доверил бы подобного задания.
"Был бы ты настоящим, я бы почти поверил!"
-Я настоящий, Монтегю.
Я вздрогнул от неожиданности, протер глаза. Гвидо-Лис по-прежнему стоял передо мной, и все в нем, от кожаных сапог до усатой печальной улыбки, было пугающе настоящим.
А когда-нибудь было иначе? Кроме сна с деревянным замком?
Мог ли он путешествовать со мной на Зеленый Остров, подкупив кого-то из котов, или же проникнуть в камеру по одному из множества неизвестных мне тайных ходов? И все время поддерживать мое убеждение, будто передо мной всего лишь иллюзия?
Голова шла кругом от открывающихся возможностей. Наверное, мне следовало испытать растерянность или восторг. Но я рассердился.
"Уходи."
-Монтегю…
"Проваливай. Пропади оно пропадом, все это действо, вся эта политика и биверизм пусть катится барсуку под хвост. Я устал потакать твоим идитоским идеям и смотреть, как мой мир разваливается на части."
-Ты… - начал было он, и в этом "ты" дрогнуло что-то похожее на оправдание, но лис умолк. Я тщетно ждал, что он скажет что-нибудь еще, но казначей молчал. Какое разочарование…
"Проваливай, Гвидо-Лис. Нам не о чем больше говорить."
И он ушел, ни разу не обернувшись. Я остался один, у сгоревшего трактира. Со мной осталась только Агата, но и она ушла бы от меня, останься в ней хоть капля жизни.

——————————————
' — невидимая надпись, проступающая от тепла использовалась Монтегю и в ролевой, но писал послания он уже лимонным соком.
" — разумеется, венок отправил Гвидо (англ. "vixen" — "лиса").

Сообщение отредактировал Фортуната: 21 Август 2017 - 10:38

  • 1

#59   Kate Ravine

Kate Ravine

    мечник

    • Кошка
  • Жители
  • PipPipPipPipPipPipPipPip
  • 4 714 сообщений

Отправлено 07 Август 2017 - 11:34

Овва, хитро...мудрого лиса таки послали під три вітри! (Sorry for my Ukrainian)
  • 0

#60   Фортуната

Фортуната

    лиса-анималист

    • Лиса
  • Жители
  • PipPipPipPipPipPipPipPip
  • 4 967 сообщений
    • Чита, Россия

Отправлено 07 Август 2017 - 17:28

Kate Ravine, хитромудрый лис больно заигрался, а у бедняги Монти от происходящего уже нервы сдают. При всем моей любви к Гвидо, я бы его тоже послала.(
*поймала себя на мысли, что сперва написала "Морти" вместо "Монти":D*

Сообщение отредактировал Фортуната: 07 Август 2017 - 17:29

  • 0



Похожие темы




Количество пользователей, читающих эту тему: 0

0 пользователей, 0 гостей, 0 скрытых пользователей