Фанфикшн

В ярости я впилась в крысиную лапу. Наверное, это было ошибкой. Может, разорившие моё бедное жилище крысы просто ушли бы. Зачем им старая ласка?

Итак, когда крыс-пират сорвал с меня подарок мужа – простой камушек на верёвочке – гнев захлестнул меня. Рванувшись вперёд, я изо всех сил сжала челюсти. Раздался крик, мерзкая ругань, а потом от удара в голову всё вспыхнуло перед глазами. Грубая верёвка впилась в лапы.

– Да прирежь ты её!

– Нет! Пусть эта тварь помучается! 

– На корабле любые лапы сгодятся!

– Верно! А надоест – отпустим плавать!

Под крысиный визг меня куда-то потащили. Потом я услышала плеск волн и ударилась о днище лодки. Вскорости крысы затащили меня на палубу корабля. Я лежала со связанными за спиной лапами и глядела в усеянное звёздами небо летней ночи. Той ночи, в которую я лишилась дома, норы, в которой прожила столько сезонов. Кое-как приподнявшись, я разглядела уходящий во мрак берег.

– Лежать!

Пинок опрокинул меня. Снова движение, и наконец я очутилась в тесной каморке, где пахло плесенью. Были тут и смешавшиеся запахи других зверей, тех, кто попал в пиратские лапы до меня.

– Сиди смирно, ласка! А не то рыб кормить отправишься!

Хлопнула дверь, и я осталась в полной темноте. Много сезонов прожила я в недалёких от моря землях, а вот на корабле оказалась впервые. Пол покачивался, напоминая, что под лапами не земля, а морская бездна.

Голова болела, там, куда меня ударили, кажется, набухала шишка. Связанные лапы начали затекать. Кое-как шевеля ими, я смогла чуть разогнать кровь и поняла, что верёвка держала не слишком крепко. Ну, хоть одна неплохая новость для этой ночи.

Не знаю, сколько времени прошло. В какой-то момент, привалившись к стенке, я уснула, а когда очнулась, то почуяла, что в затхлом воздухе появился новый запах. 

Запах гари. И с каждым мгновением он усиливался.

Шерсть на загривке поднялась, как в давние дни, когда рядом со мной бушевал лесной пожар. Извиваясь, словно змея, я принялась тереть верёвку о дерево, и вскоре мне удалось её скинуть. Я подскочила к двери, по пути наткнувшись на кого-то, и с силой её толкнула. 

На моё удивление, дверь легко поддалась. Стало чуть светлее, но снаружи ворвались клубы дыма. Зажав нос и рот, я упала на пол и поползла куда-то вперёд. Лишь бы только вырваться…

Огромный силуэт перегородил путь, я увидела занесённую лапу с палашом, но тут кто-то с полным отчаянной злобы визгом набросился на пирата. Я побежала вдоль стенки, налетела на лестницу и полезла наверх, откуда шёл свежий морской воздух.

Кто-то карабкался следом за мной. Обернувшись, я увидела перекошенную от ужаса окровавленную мордочку маленькой выдры. Мгновение – и она, вскрикнув, упала в дымную тьму. Ещё пара рывков, и я выскочила на палубу.

Паруса надо мной хлопали на фоне бледного предрассветного неба, а меж досок просачивались струйки дыма. Корабль был обречён. Ещё немного, и огонь охватит его полностью. Впереди какие-то звери готовились столкнуть за борт большую лодку. Подбежав, я прыгнула внутрь, не тратя времени на испрашивание разрешения.

– Какого Вулпаза?! – грубо заорал кто-то, но тут же прозвучал спокойный твёрдый голос:

– Оставь! Спускаем!

Лодка быстро пошла мимо борта и ударилась о воду. Мне в лапы сунули тяжёлую палку.

– Греби! Греби, я сказал! Тварь сухопутная!

Удар обжог спину, и я взвыла от боли.

– Оставь её! – приказал тот же твёрдый голос. – Так, опускай весло и от себя, подняла – на себя! Снова и снова!

Сжав зубы, я ворочала веслом. Переваливаясь на волнах, лодка пошла вперёд. Обернувшись, я увидела корабль как высившуюся над морем гору, извергавшую пачкавшие небо клубы дыма. Вдруг пламя рвануло вверх, заструилось по парусам.

– Греби, греби, греби! – кричали рядом со мной.

Вскоре я нашла ритм, и грести стало проще. Подняв голову, я взглянула на тех, кто сидел в лодке. Рядом со мной веслом двигал худой лис с перепуганной мордой. Впереди нас сидела другая пара гребцов – горностай и высокий крепкий хорёк в старом синем камзоле. 

Словом, я спасала свою шкуру бок о бок с кем-то из тех, кто притащил меня на догоравший за нашими спинами корабль. Но меня это не волновало. Даже компания пиратов была лучшим выбором, чем утонуть или сгореть заживо. Да и оставалась надежда, что рано или поздно мы доберёмся до какой-нибудь земли, и я смогу сбежать.

Одеждой мне служило лишь старое льняное платье. Прохладный морской ветер заставил съёжиться, но я из последних сил налегала на огромное весло.

Когда совсем рассвело, хорёк приказал остановится, а затем поднялся и встал перед нами на носу лодки.

– Слушайте меня! – произнёс он тем твёрдым голосом, который я уже слышала. – Наш корабль, «Кровавый Кальмар», погиб. Капитана с нами нет, и теперь я, Финеас, его помощник, являюсь старшим над вами. Если кому-то это не нравится, то он может плыть самостоятельно.

«Кровавый Кальмар». Подходящее, подумала я, имечко для пиратского корыта.

Финеас обвёл нас взглядом, а я заметила ещё двоих у него за спиной. Один был большой морской крысой в рваной куртке, а вот другой – молодым мышонком, затравленно прижавшимся к борту. Единственный травоед среди хищников. Не позавидуешь. Мне вспомнился выдрёнок, что пытался вылезти на палубу следом за мной. Увы, ему я помочь ничем не могла. Но, быть может, к мышонку судьба окажется благосклоннее?

– Отдыхаем! – бросил Финеас.

Мы с облегчением оставили вёсла. Мои лапы уже изрядно болели. Финеас что-то сказал мышонку, тот вскочил и стал раздавать сухари.

– А скажи-ка, капитан, куда мы вообще плывём? – со злобной усмешкой произнёс горностай. – Что-то не похоже, чтобы по носу была большая земля!

– А зачем нам большая земля? Угодить в заячьи лапы? – недовольно откликнулся лис. – Кто мы без корабля?

– Ха! И что ты предложишь, Тощак?

– Ну… это… – растерянно забормотал лис. – Куда-нибудь идти, где пираты собираются, и там, это, к кому-нибудь наняться…

– Молчать! – рявкнул хорёк. – Насколько я понимаю, мы недалеко от Терраморта. Это необитаемый остров, но там есть вода и кое-какая жратва. Там мы можем отдохнуть и решить, что делать дальше…

– Перед пожаром капитан приказал двигаться к Терраморту, - вдруг заговорил крыс. – А там чудесный источник есть. Чистый, холодный…

Я облизнула пересохшие губы, к которым пристала морская соль. Кругом плескалась вода, много, много воды. Я знала, что из моря пить нельзя, но если совсем немножко…

– Дура сухопутная! Сдохнуть захотела?

Финеас схватил меня за лапу и швырнул на дно лодки так, что я вскрикнула от боли. Но хорёк, впрочем, обо мне быстро позабыл. Вместе с лисом и горностаем он проворно ставил мачту, на которой вскоре затрепетал грязный парус. Наше несчастное судёнышко резво побежало, переваливаясь на волнах.

– А меня зовут Вонючка Билли. Слышь?

Горностай ухмылялся, обращаясь ко мне, и я заметила торчащий из его пасти жёлтый клык.

– Это потому, что я не люблю мыться. Но самкам это-то и нравится! Тебя как звать, красотуля?

Я отвернулась, сжав челюсти. Билли недобро усмехнулся.

– Молчишь? А выбирать-то всё равно придётся…

Только сейчас я осознала, что являюсь единственной самкой в поганой лодке. И то, что мы шли к затерянному в океане острову, ничего хорошего мне не сулило.

Длинная серая полоса показалась впереди, когда солнце уже клонилось к западу. На пляж в маленькой бухте мы вытащили лодку под темнеющим небом, по которому разлился розовый закат. Кое-как двигая негнущимися лапами, я следом за остальными вскарабкалась по камням и вскоре увидела перед собой каменистую пустошь с точащими кое-где среди булыжников кустами. Слева, прямо над бухтой, высились какие-то мрачные руины, а справа виднелась маленькая рощица. Мой нос уловил слабый запах мокрой земли, пропитанной чистой, пресной водой.

Оказавшись у журчащего ручья, я упала на скользкие камни, сунула морду в воду и принялась жадно пить. Благословенная свежая прохлада хлынула в меня, и я не успокоилась, пока брюхо не раздулось, и в нём не стало громко булькать.

– Хватит воду мутить, – бросил Финеас, глядя на меня презрительно, но беззлобно.

Откуда-то пираты достали котелок и огниво. Долгий летний день подошёл к концу, и костерок, который мы устроили на берегу бухты под скалой, едва разгонял сгустившиеся сумерки. В котёл отправились корешки, ягоды, орехи, листья – всё, что удалось найти под деревьями. Получившееся варево воняло гнильём, но мы ели его, черпая прямо лапами.

– Грёбаное подхвостье этого мира, – пробормотал лис, разжевав какой-то кусок. – Слышь, капитан, куда нас занесло-то? Что за Терраморт ещё?

– Мёртвая земля, – мрачно откликнулся Финеас. – Так переводится с одного старинного языка. Здесь вроде когда-то правил царёк один, и от него осталась крепость порушенная. Теперь тут никто не живёт. По временам только заходят воду взять да отдохнуть. 

Лис злобно усмехнулся.

– То есть, нам теперь торчать в этом подхвостье и ждать, пока какие-нибудь ребята нас не подберут и не сделают своими рабами? Так, капитан?

– Ты будешь делать то, что тебе сказано, Тощак, – сухо ответил Финеас.

Лис с горностаем быстро переглянулись.

– Знаешь, хорёк, а мы тебя ведь капитаном не назначали, – прошептал Билли. – Между прочим, пока мы жрём эту акулью мочу, рядом с тобой сидит куча сочного мяса. Может, поделишься… Товарищ капитан?

Мышонок, усевшийся рядом с Финеасом, быстро пододвинулся к нему.

– Звероедство у нас запрещено, и ты это прекрасно знаешь.

Финеас откинул полу кафтана и вытащил из-за пояса длинный кинжал. Билли и Тощак одновременно поднялись. Замерев, я смотрела на их морды, по которым плясали отсветы пламени. Напротив меня молча и неподвижно сидел крыс.

– Эй, как там тебя… Крыса! – бросил Билли. – Тут кунья морда много о себе вообразила. Небось перед самкой выделывается. Не хочешь его проучить? Я ценю корешей, учти!

Только на миг я успела заметить движение, как в костёр что-то упало, выбросив искры. Билли отшатнулся, Финеас прыгнул и ударил горностая снизу в челюсть. С жутким воем тот повалился спиной на камни, а Финеас заломил Тощаку лапу и прижал лезвие к его шее.

– Ну как, приятель? Кому-то не нравится моя морда?

Лис отчаянно завизжал.

– Кто тут капитан, Тощак? Говори, пока глотка цела!

– Ты капитан, ты! Ай… Прости, прости!

Получив мощный пинок, лис свалился на горностая.

– Я Финеас, капитан команды «Кровавого Кальмара»! И если кому-то это не нравится, пусть дерётся со мной, как самец с самцом!

В свете пламени казалось, что с кинжала капает кровь. Финеас постоял, молча глядя на стонущих лиса с горностаем, и медленно сунул клинок за пояс. В ночной тиши мы доели суп и отправились на ночлег. Я нашла место недалеко от Финеаса, мышонок улёгся между нами, а Билли с Тощаком оказались напротив. Где-то недалеко устроился крыс. Я лежала на спине и смотрела в усыпанное звёздами небо с перечеркнувшей его туманной небесной рекой. Компания мне, конечно, досталась преотвратная, но лучше уж было оказаться рядом с Финеасом, чем с Билли и Тощаком.

Оставался, конечно, вопрос, что делать, если бы он потребовал от меня чего-то взамен покровительства. Но думать об этой проблеме мне не хотелось. Впрочем, улеглась я так, чтобы иметь возможность убежать, если бы дела приняли совсем паршивый оборот.

Я проснулась на рассвете. Финеас сидел на большом валуне, и его силуэт чётко виднелся на фоне бледного неба. Остальные всё ещё дрыхли. Момент, чтобы кое-что прояснить, был удачным, и я, пошатываясь, подошла к хорьку.

– Что делать будем, капитан?

Он покосился на меня.

– А тебе не всё равно, ласка?

– Нет, знаешь, мне не всё равно, что ваши головорезы вытащили меня из норы и я теперь торчу тут!

Финеас усмехнулся.

– А ты наглая. Но, знаешь, с нами часто происходит не то, что нам бы хотелось.

– Ты защитил мышь. Почему? – спросила я после недолгого молчания.

– Лукас – мой личный раб. Но не в этом даже дело. Если можно убить и съесть мышь, значит, так же можно поступить с любым из нас. Мы ведь не хотим этого, верно?

Я хмыкнула с невольным уважением. Финеас резко повернулся ко мне, и в его глазах мелькнул интерес.

– Тебя как звать, ласка?

– Светлоспинка.

Впервые я назвала пирату своё имя.

– Тогда, на корабле, ты заметила, как начался пожар?

– Не-а. Я внизу сидела, когда дымом завоняло.

Финеас задумчиво кивнул и произнёс:

– Идём. Надо поработать.

Мы подошли к лодке, Финеас вытащил из неё вёсла, парус и быстро открутил рулевое весло. Мы проделали всё тихо, никого не разбудив. Все детали мы перетащили к знакомой рощице и прикопали в разных местах.

– Если кому-то захочется свалить, ему придётся прежде попотеть, – усмехнулся Финеас.

Спустившись обратно к бухте, я увидела сидевших вместе у костровища Билли и Тощака.

– Эй, капитан! У тебя, что, свадебная прогулка? – без особого задора бросил Билли.

Откуда-то из-за камней показались мышонок Лукас и крыс. Этот молчаливый тип остался единственным, чьё имя было мне неизвестно.

– Собирайтесь. Надо обследовать остров, – коротко приказал Финеас.

Вскоре наша компания уже брела по каменистой пустоши. Ветер трепал торчащие тут и там траву и кусты, по небу бежали клочковатые облака. Солнце то бросало на нас лучи, то скрывалось. С моря донёсся крик чайки. Мелкие камни шуршали под нашими лапами. Мёртвая земля, подходящее названьице дали звери этому месту.

Роща с источником осталась за нашими спинами, а рядом, между пологих холмов, виднелись те самые руины, что нависали над бухтой. Подойдя, мы оказались у высокой стены, сложенной из здоровенных древних камней. Финеас вынул кинжал из-за пояса и решительно двинулся к зияющему проёму, на месте которого когда-то, наверное, находились ворота. На их месте лежал огромный древесный ствол, выбеленный сезонами и превратившийся в подобие камня.

Обогнув ствол, мы очутились в заросшем травой дворе. Высокая мрачная башня высилась на фоне неба, провалы окон в её стенах казались слепыми глазами. На камнях над ними виднелись слабые следы сажи, словно здесь когда-то бушевал пожар.

– Мертвецы! – крикнул Лукас.

– Балбес малосезонный, – презрительно прошипел Билли.

Я опустила взгляд и увидела старый крысиный череп. Трава проросла сквозь пустые глазницы. Рядом темнела рукоять изъеденной ржавчиной сабли.

– Эти звери уже сто сезонов как сидят в Тёмном лесу, – произнёс Финеас. – Тем лучше для нас.

Внутрь башни, где царила тьма и воняло тленом, мы лезть не стали. Пройдя по двору, я наткнулась на огромный валун у пролома в стене. Выглядело всё так, будто его намеренно столкнули с холма, чтобы разворотить ограду. В тени стояли две фигуры и, присмотревшись, я узнала Билли с Тощаком. Заметив меня, они быстро разошлись в разные стороны.

– Хотел бы я знать, как начался пожар на «Кровавом кальмаре», – мрачно произнёс Финеас, когда мы вышли со двора.

– Без понятия, – косо посмотрев на него, бросил Билли. – Я спал, когда завоняло. Дым пошёл, я рванул оттуда…

– Ну я как бы тоже… – промямлил лис.

Интересно, подумала я, сколько зверей эта парочка порезала или столкнула с лестницы, прежде чем выбраться на палубу.

– А ты, крыса? Что расскажешь? Кстати, у тебя имя-то есть?

Крыс сжался под взглядом Финеаса.

– Да, капитан… Я Сухохвост. Так меня всегда звали. Позвольте доложить. Шелудивый, ну, придурок такой, играл в ракушки с Черепом, чего-то они не поделили, сцепились, опрокинули лампу… И загорелось всё…

– Всё? От одной лампы? Весь корабль? Я не спал, когда это случилось. Дым пошёл одновременно со всех сторон. Так кто там лампу опрокинул?

– Не могу знать, капитан… – жалобно промямлил Сухохвост.

– Господин капитан! Там… Там…

Откуда-то со стороны моря к нам бежал Лукас. 

– Там, на пляже… Там зверь лежит!

– За мной!

Финеас решительно махнул лапой, и мы пошли к другому берегу острова, противоположному нашей бухте.

Рядом с крепостью остров был нешироким, и идти пришлось недолго. С каменистого обрыва виднелось чьё-то лежащее на светлом песку тело, а рядом в берег уткнулась полузатопленная лодка.

Мы быстро отыскали тропку меж камней и спустились на пляж. Уже издалека я заметила длинные уши и растерянно остановилась. Билли грязно выругался и вытащил кинжал, но Финеас быстро схватил его за лапу.

– Вулпаз! Чтоб тебя! Капитан, этого тоже пожалеешь? Слыхал, как умные звери говорят: хороший заяц – мёртвый заяц!

Тот, чья участь сейчас решалась, приподнял голову, посмотрел в нашу сторону, и тут же глаза молодого зайца расширились от ужаса.

– Эй, ты! Назовись! – крикнул Финеас.

Заяц с трудом приподнялся. Его простые штаны и куртка полностью промокли, и к ним прилип песок.

– Ах, моё имя? Ну что же, зовусь я Торвуд Долгопрыг, и никак иначе, во!

Заяц элегантно поклонился, сделав вид, что снимает невидимую шляпу. Но я успела заметить, как дрожали его лапы.

– Я капитан Финеас, и я тут главный. Так откуда же ты взялся, Долгопрыг? Может, это дозорный отряд тебя сюда прислал?

– Дозорный отряд? Вот ещё!

Торвуд наигранно фыркнул и принял оскорблённый вид.

– Уверяю, что не имею никакого отношения к этому отряду, во! Что там делать? Маршировать весь день? Ать-два, ать-два!

Он принялся дрыгать лапами, подбрасывая песок в воздух. Стоявший рядом с Финеасом Лукас тихо засмеялся.

– Уверяю вас, я всего лишь одинокий странник, которого ветер и волны принесли на сей прекрасный остров!

– На этом острове я главный, – отрезал Финеас. – И просто так мы тут никого не держим. Если хочешь остаться, то должен помогать нам вести хозяйство. Умеешь что-нибудь делать, Торвуд?

– Ах, вот оно что! Стало быть, вам повезло более, чем вы можете себе представить! Ведь я, Торвуд Долгопрыг, являюсь признанным чемпионом в делах рыболовства и кулинарии, во! Только, прошу, помогите достать мой ящик, во! Там полным-полно штук, полезных для… нас всех!

Финеас повернулся к Лукасу и молча показал на лодку. Мышонок быстро кивнул, подбежал к Торвуду, и они вместе вытащили на песок здоровенный ящик из тёмного просмолённого дерева. Финеас стоял рядом, не снимая лапы с рукояти кинжала.

Мы медленно вскарабкались обратно. Финеас приказал Билли с Тощаком нести ящик, и они топали по камням, шепча проклятия. Я осторожно поглядывала на зайца, который продолжал без умолку болтать о своём морском путешествии. Зверь, знающий толк в рыбалке, был бы очень кстати для нашей странной компании, но я с детских сезонов слышала, что зайцы ненавидят хищников.

Ящик Торвуда и вправду оказался заполнен целой кучей замечательных вещей. Там были аккуратно уложены удочка, котелок, одежда и прочее, что могло понадобиться в странствиях. На особом месте лежала лютня – такую я как-то видела у бродячих музыкантов. Пока заяц разбирал вещи, Финеас молча стоял рядом. Торвуд то и дело поглядывал на него, едва заметно поглаживая бок. Наверняка под курткой у него был припасён свой кинжал.

Мне показалось странным, что Торвуд с готовностью показывал свои вещи хищникам. Неужто он хотел подкупить пиратов показным доверием? Или решил показать всё добровольно, не дожидаясь, пока ящик отнимут?

Когда в ящике у зайца нашлись глиняные кувшинчики и Финеас велел наполнить их пресной водой, я с готовностью отправилась к роднику. Это место, где тихо журчала вода и шелестела маленькая рощица, было единственным приятным мне на острове.

Прохладная вода освежила мою голову, которая всё ещё болела после вчерашнего удара. Я сидела на покрытом мхом камне, рассеянно глядя, как вода заполняла кувшин, когда слева мелькнула тень.

– Решила заделаться самкой Финеаса, ласка?

Билли встал рядом со мной, злобно прищурившись и сложив лапы на груди.

– Не на ту ракушку ставишь, – продолжил он, не дождавшись ответа. – Финеас – слабак и придурок, хотя и корчит из себя незнамо что. Не дал прирезать ушастую нечисть, теперь мы точно их обоих в тёмный лес отправим. А тебе я даю шанс на выбор. Смотри, не пожалей!

Я поднялась и взяла кувшин. Если его разбить, осколки могли бы стать неплохим оружием.

– Если у тебя претензии к капитану, пойди и выскажи их ему в морду.

– Какая наглая самка… Думаешь, всё с лап сойдёт?

– Билли, не надо… Может, они вправду… – раздался голос Тощака.

– А мне плевать! Ей же хуже будет!

– Так-так… Кажется, кого-то стоит поучить манерам, во-во?

Торвуд появился, словно из-под земли, и я невольно выдохнула. В лапах заяц держал ту самую лютню из ящика.

– Если что, моя Хон Рози бьёт без промаха, учтите это, во!

– Так ты ещё и с ушастым якшаешься!

Билли злобно плюнул в ручей.

– Э, товарищ, пойдём! Эти звери, они ненормальные! – лепетал Тощак.

Извергая потоки сквернословия, лис и горностай ушли в сторону берега.

– Трусы, как и все хулиганы, – с презрением бросил Торвуд и бережно провёл пальцами по струнам. – Весьма рад, что не пришлось испытать прочность моей Хон Рози их головами. Да, сударыня, надеюсь, они не успели вас обидеть?

– А тебе это интересно? – буркнула я. – Ты – заяц, а защищаешь ласку. Ничего не кажется странным?

– Что? А… Понятно. Видишь ли, в моей семье всегда знали, что жизнь сложнее чёрно-белых сказок. Когда случается заварушка, мой долг – быть на стороне несправедливо обижаемых, во!

Мы вышли из рощицы. В лапах я осторожно несла наполненные водой кувшинчики. За кустами мелькнула тень, и я успела заметить крысиный хвост. Наш молчаливый товарищ наблюдал и, видно, делал выводы, чью сторону взять.

– Я тут, кстати, решил балладу набросать про наше пристанище… – смущённо кашлянув, произнёс Торвуд. – Хочешь послушать?

Не дожидаясь моего согласия, он ударил по струнам и взвыл:

– О, Терраморт, ты остров затерянный, словно я, по жизни потерянный… Оооо, Хон Рози! 

Ветер трепал кусты и траву, гнал по небу рваные тучи. Пожалуй, подумала вдруг я, этот каменный плот среди океана, замерший в холодном спокойном одиночестве, мог бы стать не худшим местом, чтобы провести на нём последние отведённые мне сезоны. Если бы ещё рядом оказались подходящие звери.

И поменьше музыкальных инструментов.

Вечером Торвуд умудрился поймать рыбу. В ящике оказалось немного сухой растопки, и он соорудил костёр, поставив на него котёл. Рыбу пришлось разделывать мне. Торвуд протянул было мне небольшой кинжал, но резкий окрик Финеаса заставил его отдёрнуть лапу. Что делать, право на оружие я ещё не заслужила. Впрочем, я и лапками отлично справилась. Выпотрошенная рыба отправилась в котёл, и вскоре мы жадно наполняли животы похлёбкой. Это было приятнее вчерашней трапезы, к тому же обретённый статус кухарки улучшал моё положение.

На этот раз обошлось без драк. Когда солнце нырнуло за горизонт, мы улеглись на тех же местах, что и в прошлую ночь. Прежде чем уснуть, я снова полежала на спине, разглядывая звёздное небо. Допустим, мне удалось заполучить кое-какое доверие Финеаса, но этот придурковатый заяц… Могла ли я доверять ему?

Особенно учитывая, насколько вовремя он тут появился. Слишком вовремя.

Утром я проснулась от яростной ругани, которую Финеас обрушил на Тощака. Едва оглядевшись, я поняла причину скандала: лодки не было. А вскоре стало ясно, что пропал ещё и Билли. 

Конечно, Билли был последним зверем, об исчезновении которого я бы стала жалеть. Пожалуй, зрелище его трупа заставило бы многих в нашей компании вздохнуть с облегчением. Увы, но даже и меня, при всей моей неприязни к кровожадности. Но куда исчезла лодка?

Финеас вместе с подскочившим зайцем продолжали наседать на несчастного лиса.

– Ты крутился рядом с горностаем, во-во! – крикнул Торвуд. – Давай, товарищ, рассказывай, о чём вы там шептались?

Тощак затравленно озирался и, наконец, выдал:

– Хорошо, хорошо! Я расскажу, да... В общем, Билли говорил, что тут наверняка тьма всяких сокровищ и, это, хорошо бы нам прихватить что-нибудь, прежде чем, ну...

– Прежде чем что? – угрожающе прорычал Финеас. 

– Прежде чем мы свалим отсюда... Капитан, мы не трогали лодку, клянусь!

Лодка была слишком большой, чтобы кто-то из нас мог утащить её в одиночку. Да и вдвоём Билли с Тощаком с ней бы не управились, ещё и умудрившись не перебудить остальных.

Интересно, а что там со спрятанными снастями?

– Позволь сказать, капитан... – заговорил Сухохвост. – Наверняка Билли прячется в крепости. Где ж ещё ему быть? Не мог этот пройдоха в одиночку на лодке уйти!

– Да я эту крепость по камешкам расшвыряю! – рявкнул Финеас.

– А ещё он под землю мог уйти... – вдруг задумчиво произнёс Торвуд. – Тут, на Терраморте, туннели прокопаны... Много туннелей, во.

Все мы растерянно обернулись к зайцу.

– Да-да, понимаю вашу озабоченность, во-во! – торопливо заговорил Торвуд, подняв лапы. – Простите, я несколько не всё о себе сказал... В общем, Терраморт мне знаком, хоть я тут и первый раз. Видите ли, моя семья связана с этим островом... В старые времена эта крепость, под которой мы сидим, была жилищем Габула, жестокого короля крыс-пиратов. Пираты ненавидели его, ух, ненавидели за жадность! Однажды на остров высадилась целая команда зверей, и они разгромили этого самозванца. Среди них был заяц по имени Тарквин, он после женился на прекрасной Хон Рози, в честь которой я назвал свою лютню, и у них родилось двенадцать зайчат... Представляете? Так вот, я – один из далёких потомков того достопочтенного семейства, и теперь прибыл сюда, чтобы собственными глазами увидеть столь примечательное место, во-во!

После недолгого молчания Финеас мрачно произнёс:

– Мы идём в крепость. Ты, заяц, пойдёшь впереди меня. Если что задумал – останешься там навсегда. 

И снова, как совсем недавно, мы побрели к мрачным руинам. Страх сблизил нас, так что даже моё отвращение к пиратам куда-то подевалось.

Из провала, бывшего когда-то дверями замка, тянуло холодом и затхлым духом. Дрожащими лапами Торвуд высек искры и попытался поджечь обмотанные кругом палки ветки, но у него ничего не вышло.

– Эй, а там свет! – крикнул Лукас.

Больше всего мне хотелось броситься прочь, но вряд ли реакция Финеаса на это оказалась бы менее страшной, чем те, кто скрывался в старой крепости. Да и куда мне было бежать? Вздохнув, я шагнула во мрак.

Он, впрочем, оказался не непроглядным. Слабый солнечный свет проникал через высокие окна. Может, его-то Лукас и заметил? Но нет, впереди явно горел фонарь, бросающий отсветы на старые камни.

– Осторожно, здесь ямы могут быть... – пролепетал Торвуд.

– Я, мастер теней Терраморта, приветствую вас!

Гулкий голос шёл, казалось, отовсюду, заполняя собой всё пространство. Я подпрыгнула. Лукас завизжал.

– Билли! – яростно взревел Финеас. – Я приколочу твою шкуру к этой вулпазовой крепости!

Зря он так. Теперь у Билли была хорошая причина идти до конца.

Если, конечно, это был Билли.

– Я рад приветствовать команду Кровавого Кальмара на Терраморте, – спокойно продолжал невидимый зверь. – И, раз вы сюда добрались, то вам теперь предстоит пройти нашу игру...

– Какого Вулпаза... – прошипел Финеас. – Это ты спёр нашу лодку?!

– Первая игра начинается прямо сейчас. Награда за победу во всех играх ждёт вас в бухте. Но именно в ней вам надо будет найти разгадку загадки. Итак...

Голос сделал паузу, а затем нараспев произнёс:

– Не зверь я, не птица, я многих сгубил, хозяин меня кое-кем угостил, но смерть держал я не в лапе: кормильца убил я в палате...

– Эй, а если мы не разгадаем? – испуганно спросил Тощак.

– В таком случае вы станете тенями Терраморта!

В голосе мастера послышалась усмешка.

– У вас есть сегодняшний день до захода солнца, чтобы найти разгадку в награде и принести сюда. Рыскать по крепости и приходить сюда без разрешения вам запрещено, или вы станете тенями Терраморта. Желаю удачи!

Голос смолк. 

Финеас ещё пытался что-то кричать, но быстро сдался.

Понурые и напуганные, мы вышли. Проходя мимо лежащего в воротах ствола, Тощак прошептал:

– Это белолисы! Я знаю, это они всё это придумали! Они всякое колдовство умеют... И они на острове жили...

– Учи историю, товарищ, во-во! – сердито отозвался Торвуд. – Белолисы жили вовсе не на Терраморте, а на острове среди озера на большой земле, и к тому же они все давно погибли!

– А тогда кто же... – забормотал Тощак.

Но тут, спускаясь к бухте, мы заметили что-то новое. Это был темный сундук, стоявший недалеко от прибоя. А его содержимое ярко сияло в лучах поднявшегося солнца.

Тощак пронзительно завизжал и бросился к сундуку, спотыкаясь о камни. Когда мы подошли, он сидел, положив лапы на груду сокровищ.

Да, здесь было на что посмотреть. Лис перебирал монеты, и они позвякивали друг о друга. На монетах я разглядела барсучьи морды и какие-то символы. Между монетами сияли красные, синие, зелёные самоцветы, виднелись украшения – кольца, браслеты, цепочки.

Я вспомнила зелёный камешек на верёвочке, который когда-то подарил мне муж, и сердце сжалось. Наверняка теперь он покоится на дне вместе с остатками Кровавого Кальмара.

Не самая, впрочем, плохая участь для скромного подарка. Тем паче что я могла оказаться там же.

Но кто-то ведь притащил сюда этот сундук за короткое время, пока мы ходили в крепость! И, уж конечно, это был не Билли.

– Это сокровища! Сколько сокровищ! – восхищенно бормотал Тощак, перебирая монеты.

– Да жри их!

Финеас схватил горсть монет и швырнул их лису в морду. Тот сердито фыркнул. Ирония была в том, что эти богатства, которых хватило бы не на одну безбедную жизнь в Южноземье или Рифтгарде, здесь, среди голых камней Терраморта, были просто кучей блестящих безделушек.

– Они думают, я буду играть в их дурацкие игры? Пусть отдают лодку, или я...

Хорёк не закончил фразы, как Торвуд осторожно вытащил скрытую россыпью монет длинную стрелу с острым железным наконечником.

– Мне сдаётся, это намёк на то, что значит стать тенью Терраморта, во... – пробормотал заяц.

– Вулпаз их побери...

Мы молчали, глядя на смертоносное оружие. Раз у мастера и его слуг есть луки, то дело плохо. Тот же Финеас мог быть сколь угодно сильным борцом, но от пущенной откуда-нибудь из-за камней стрелы это его бы не уберегло. 

– Этот мастер как-то с нами связан. Откуда иначе он знает, как назывался наш корабль? – задумчиво произнесла я.

Наш? Я вдруг осознала, как странно это прозвучало. Они, пираты, схватили меня, разгромили мой дом, из-за них я оказалась на Терраморте... Но сейчас, при таких странных событиях, я с ними и с зайцем словно стала одной командой.

– Ласка дело говорит, во! – с уважением отозвался Торвуд.

– Товарищи, давайте хотя бы попытаемся решить загадку! – подал голос Сухохвост. – Нам дают шанс...

– Да! Да, да, да! – затявкал Тощак. – Вы посмотрите на это... Да мы таких богатств в жизни не увидим!

– А с чего ты взял, что этот мастер тебе их отдаст? – прорычал Финеас.

– Давайте вспомним загадку, – с удивительным спокойствием продолжил Сухохвост. – Как там... Не зверь я, не птица, я многих сгубил. Хозяин меня кое-кем угостил, но смерть держал я не в лапе: кормильца убил я в палате... Какие идеи будут?

– Не зверь, не птица... Наверное, рыба, – хмыкнул Тощак. – А какая рыба многих сгубила? Акула! Только какой у неё хозяин?

– Океан, – неуверенно произнёс Лукас. – Хозяин акулы океан, и он её, да, кое-кем угощает. Но как это она убила кормильца?

– Тогда уж золото, – с усмешкой ответил Сухохвост. – Сколько зверей оно сгубило, а?

– Это ты к чему? – с подозрением произнёс Тощак. – Что надо отказаться от награды?

– Нет, почему? Ты ведь не боишься рискнуть, а, лис?

Они принялись спорить, но тут раздался спокойный твёрдый голос Торвуда:

– Так, заткнитесь оба! Я знаю ответ. Это скорпион! Где-то здесь он должен быть...

Заяц яростно зарылся в кучу сокровищ и вскоре с победным видом вытащил из неё небольшую золотую подвеску в виде скорпиона. На изогнутом хвосте с могучим жалом блестел рубин.

– Не зверь и не птица, – усмехнулся Финеас. – И смерть у него отнюдь не в лапе. А откуда ты, ушастый, знаешь про скорпиона?

– Габул держал в крепости огромного скорпиона и кидал ему в яму зверей. Но в конце концов воины, те, что здесь всё разнесли, швырнули эту тварь на крысиного вождя, и тот сдох от укуса, во!

– Звучит неплохо, – пробормотал Финеас. – И ответ подходит…

– Тогда идём! – довольно заявил Сухохвост.

– Погодите! – ответил Торвуд. – Давайте не так быстро, а то мастер решит, что дело нечисто. И вообще, похоже, время обеденное, во-во!

– Ха, да нам с таким зайцем и бояться нечего! – радостно воскликнул Тощак. – Все загадки этого мастера мигом разберём!

Однако его никто не спешил поддерживать. Молча мы доели остатки холодного рыбного супа. Каждый, казалось, мучительно раздумывал, стоило ли влезать в эти странные игры. Финеас выглядел особенно мрачным. Только что он был суровым капитаном, готовым силой доказывать право на власть, и вдруг оказался перед тем, кто явно был сильнее всех нас.

Перед тем, как снова отправиться в крепость, капитан наклонился к Лукасу и что-то быстро прошептал ему на ухо. Мышонок закивал, стремглав бросился к камням и скрылся между ними.

Когда мы вошли в крепость, большой факел высвечивал из темноты плоский камень.

– Кладите разгадку на свет, – произнёс голос мастера, всё такой же гулкий.

Финеас подошёл к камню, положил подвеску на середину и медленно отступил.

– Отлично! – довольно отозвался мастер. – Мы поздравляем команду «Кровавого Кальмара» с верным ответом. Позвольте предложить вам небольшое угощение!

Из мрака появились несколько зверей в закрывавших морды капюшонах и поставили на камень большой поднос с хлебом, сыром и вином. От запаха свежей еды у меня мучительно закрутило в брюхе. Правда, у нас получился недурной рыбный суп, но его было не сравнить с этой снедью, которую, казалось, только-только сняли с горечей печки.

– Решил купить нас подачками, да, мастер? – усмехнулся Финеас. – Знаешь, я не привык из чужих лап жрать!

В ответ двое зверей молча подошли и принялись с громким хрустом уплетать снедь. Меня просто затрясло.

– А я не привык обманывать доверие своих гостей, – произнёс мастер, и в его голосе мелькнул укор.

– Доверие? О каком доверии ты говоришь после того, как украл нашу лодку?! Мы отказываемся от твоих вонючих игр! Просто дай нам уйти отсюда, и я... Не трону тебя и твоих зверей!

В ответ раздался смех, похожий на вой ветра зимней ночью. 

– Вы можете отказаться от игр. Но должны отказаться все члены вашей команды. Все до единого.

– Капитан, пожалуйста! – отчаянно захныкал лис. – Мы таких сокровищ во все сезоны не увидим!

Я не выдержала, кинулась к столу, схватила круглый хлеб и впилась в него, проломив клыками тёплую ароматную корочку. Никогда в жизни не пробовала я такого чудесного хлеба.

– Итак, лис хочет продолжить игру. И ласка, кажется, тоже. Верно, ласка? – насмешливо спросил голос.

– Я... Я...

Я вправду хотела поддержать Финеаса в его стремлении свалить с этого странного и жуткого острова, но хлеб забил мне рот во всех смыслах. Хорошо, нас выпустят, но, значит, нам придётся плыть по морю невесть куда почти без еды, и неизвестно...

– Ласка, как видим, тоже хочет продолжать. Хорошо! Жду вас завтра с утра для начала следующей игры. Спокойной ночи!

Звери в капюшонах скрылись в темноте, голос мастера смолк.

– Я доберусь до тебя, Билли! – крикнул, обернувшись, Финеас, когда мы уже выходили.

Я брела, опустив глаза к земле. Торвуд в охапку тащил хлеб, сыр и две бутылки с вином, при этом довольно присвистывая. Его, судя по всему, продолжение игр вполне устраивало.

Мой голос, похоже, ничего бы не решил, но осознание своей нерешительности нестерпимо жгло. Несчастная прожорливая дура! Потерпеть не могла?

В бухте Финеас уселся на камне и долго сидел, смотря на заходящее солнце.

– Эй, капитан, не будь букой! – крикнул лис. – Как получим сокровище, я с тобой поделюсь!

Тощак явно осмелел со вчерашнего дня. Но Финеас не удостоил его ответом. Лишь когда совсем стемнело, он подошёл к нам, взял кусок хлеба с сыром и принялся медленно есть. Мне показалось, что Финеас сейчас напоминал могучий дуб, боровшийся с непогодой и, наконец, сломавшийся под её натиском.

Лёжа на спине и смотря в ясное звёздное небо, я попыталась обдумать всё случившееся. Очевидно, мастер со своими зверями не жил на Терраморте постоянно – как они бы прокормились на голых камнях с заброшенной крепостью? Откуда бы взяли чудесный хлеб, сыр и вино? Кем бы они не были, они явно прибыли сюда недавно. И это совпало с появлением здесь остатков команды «Кровавого Кальмара», а учитывая, что мастер знал это название, то получалось, что всё было словно подстроено заранее. Неужели Билли изначально был замешан в чьем-то безумном плане?

К тому же сейчас, за ужином, глядя на высившуюся над бухтой стену крепости, я приметила ещё кое-что. Часть камней выглядела иначе. Их словно вставили недавно, загородив какой-то проём или большое окно. Как будто кто-то нарочно решил устроить внутри таинственный мрак, в котором мы не смогли бы добраться до мастера и его слуг.

Я не заметила, как заснула, а среди ночи меня разбудил весьма неслабый пинок. Продрав глаза, на фоне звёзд я увидела морду Финеаса.

– Идём, – коротко бросил капитан.

Посчитав за лучшее не перечить, я быстро поднялась и вслед за Финеасом потопала в темноту.

– Лукас говорит, когда мы ушли, притопала четвёрка этих тварей в плащах и унесла сундук, – произнёс Финеас. – А неплохо тут у них всё организовано…

Пару раз я едва не навернулась с булыжников, однако вскоре мы оказались в рощице с источником. Вдруг из-за деревьев послышалось знакомое брянчание струн.

– Капитан, вы всё так же уверены, что стоит туда лезть, во? – с беспокойством спросил Торвуд.

Он стоял, прислонившись к стволу и осторожно придерживая свою Хон Рози.

– Абсолютно, – отрезал Финеас. – Мы, куньи, любим всякие дырки в земле...

Мы? То есть он собрался лезть под землю и уже записал меня в сторонники? Чудесно.

– Спрятать лодку они могли только там. Тут должна быть тайная бухта или что-то вроде этого. И туннель может туда вести.

– Как знаешь, во-во... Итак, товарищи, обратите внимание: перед нами проход в подземное царство Терраморта!

Торвуд указал на большой булыжник недалеко от ручья. Неяркий свет стоявшего на земле фонарика падал на его грубые, поросшие мхом бока.

– Вот здесь, видите?

У основания камня едва виднелся маленький провал в земле.

– Тянет воздух немного. Там проход…

– Быстрее давай! – рявкнул Финеас.

– Ох, ну тогда хоть помогите мне! Тяжёлый, зараза…

Навалившись втроём, мы едва сдвинули булыжник, и под ним открылся глубокий провал. Камешки с шорохом посыпались с темноту.

– Ты пойдёшь рядом со мной, ушастый. И не вздумай фокусничать!

– Позволю себе заметить, что я завишу от вас, а не вы от меня, во! Куньи видят в темноте лучше зайцев...

– Хватит болтать! Вперёд!

Финеас весьма бесцеремонно схватил меня за лапу и толкнул к дыре. Отверстие это и вправду не вселяло в меня никакого ужаса. К тому же, днём я уже показала себя неспособной управлять своими чувствами дурой, и подтверждать это ещё раз мне не хотелось.

Глубоко вдохнув, я нырнула в проход. Так, как умела это с первых сезонов жизни.

Сначала было очень тесно, и мы ползли друг за другом. Но вскоре туннель расширился настолько, что в нём можно было стоять. Отсвет фонарика, который нёс с собой Торвуд, плясал по камням. Тут и там в темноте виднелась какая-то плесень или лишайник, слабо светящиеся, подобно огонькам на болоте. Где-то слабо журчала вода, видно, связанная с ручьём на поверхности.

– Мы в чреве Терраморта, товарищи, во! – прошептал заяц. – И если я верно понимаю, то сейчас мы движемся в направлении крепости! Нет, думаю, Билли тут бы не спрятался. Эту каменюгу в одиночку не сдвинешь!

Молча мы прошли ещё немного, и вдруг Торвуд резко остановился.

– Невероятно! Только взгляните...

Он стоял у камня, на котором слабо виднелись вырезанные буквы.

– Тут написано: «Габул ты ответишь за всё! Отряд Смерть Габулу». Да! Это же оригинальное граффити времён Габула!

– Сейчас смерть придёт тебе, если не заткнёшься! – рявкнул Финеас.

Впрочем, через мгновение он взволнованно принюхался.

– Эй... Я чую море! Туннель ведёт к морю, я же говорил...

Я потянула носом воздух и почуяла запах мокрой земли, лишайника, а на его фоне вдруг мелькнул душок какого-то зверя. Нет, не одного из нас.

Запах лиса. Но с какой-то странной примесью.

– Эй, там мелькнуло что-то! – крикнул Торвуд.

– А ну выходи! – крикнул Финеас. – Кто бы ты ни был!

– Да это же... Белолис! – с ужасом в голосе выдохнул Торвуд.

– Я разделаюсь с тобой, если…

Противная острая вонь, напоминающая тухлую рыбу или некоторые грибы, поползла по туннелю. В горле запершило, и я согнулась в мучительном кашле. Глаза нестерпимо резало. Чьи-то лапы обхватили меня и куда-то потащили...

– Это тебе!

Прищурив глаза, Буролап улыбался. То самое выражение, которое заставляло моё сердце выпрыгивать из груди.

Мы стояли у большого ручья, что протекал недалеко от нашей норы. Детёныши отправились за мёдом и должны были вернуться к вечеру. На грубой верёвке, которую сжимал Буролап, болтался светло-зелёный камушек с дыркой.

– У нас, это, юбилей вроде... Десять сезонов, да?

Он осторожно повесил камушек мне на шею и зашептал:

– Я его в Саламандастроне добыл... За мной барсук гнался и сотня... Две сотни зайцев! Веришь?

– Ничего получше тебе в голову не пришло?

Я позволила себе мягкую усмешку, но получилось грубо.

– Ну ладно, ладно... В ручье нашёл... Но красивый ведь, правда?

Я кивнула. Мы помолчали.

– Знаешь, – заговорил Буролап, – когда зверь выдумывает, он говорит о том, что знает... Нельзя придумать того, чего не знал.

Мои уши недоуменно дёрнулись.

– Я вот только Саламандастрон знаю... – вздохнул Буролап. – Вот про него и выдумал... А если я тебе настоящее сокровище подарю, а? Веришь?

Я усмехнулась. А через мгновение мне в морду брызнула холодная вода, и я дёрнулась.

– Ха, живая! А я уж думал, сдохла... – послышался голос Финеаса.

Я лежала на спине рядом с ручьём в рощице на Терраморте. Между листьями виднелось светлеющее небо. Меня тошнило, голова болела, а горло жгло так, словно в нём осы соорудили гнездо.

– Откуда же этот гад выскочил? – произнёс Торвуд. – Да, там же много туннелей должно быть. Но как тогда...

– Хватит болтать!

Подхватив с двух сторон, Финеас с Торвудом дотащили меня до бухты и положили у воды. Заяц подбежал с бутылкой и влил мне в рот остатки вина. Стало получше.

Мы молча позавтракали остатками вчерашнего угощения.

– Ну, всё, идём! – затявкал лис. – Следующая игра ведь, забыли?

Финеас молча отвесил Тощаку оплеуху, но всё же двинулся наверх. У меня, конечно, после ночных приключений не было никакого желания продолжать плясать неизвестно под чью дудку. Правда, выбора тоже не было.

– Мастер теней Терраморта приветствует вас!

Привычный уже нам голос гудел всё так же.

– Ответ сегодняшней загадки скрыт в крепости. Слушайте... 

Он выдержал паузу и произнёс:

– Язык имею, но не говорю. И ужас я в того вселю, себе кто уготовал месть, кто позабыл про стыд и честь!

– Это всё? – угрюмо спросил Финеас.

– На этот раз больше награды получит тот, кто найдёт разгадку!

Едва мы вышли из крепости, как Тощак набросился на Торвуда.

– Ну, ушастый, что скажешь? Давай, давай, говори, ты всё ведь знаешь про этот остров!

– Это просто, – сухо ответил заяц, брезгливо оттолкнув лиса. – Колокол, во. У него есть язык, так? А Габул в своё время похитил колокол у одного барсука и после сошёл с ума из-за его звона! Где-то тут спрятан колокол... Ну или маленький колокольчик, во-во!

– Да, да, точно! Ищем колокольчик, ищем колокольчик!

Хихикая, лис побежал вдоль стены. Когда звери разбрелись по двору, я тихонько отошла в сторону и устроилась в тени большого камня, когда-то проломившего стену. Видно, вонь в туннеле отравила меня: в голове шумело, а в теле чувствовалась слабость. Сейчас мне хотелось, чтобы меня просто оставили в покое.

Я задремала, но вскоре бренчание струн заставило меня очнуться.

– Ласка не хочет искать колокольчик?

Торвуд стоял, прислонившись к стене.

– А ты? – бросила я, не вставая.

– Неохота. Знаешь...

Он поманил меня лапой. Я не среагировала. Обойдётся.

Торвуд подошёл на два шага и прошептал:

– Мне очень не нравится то, что здесь творится...

– Гениально, – хмыкнула я, закатив глаза. – А я, можно подумать, прям в восторге...

– Смотри. Первая загадка была для всех нас. А теперь победитель будет один. Как будто они хотят нас разделить. Чтобы мы перессорились. А что дальше?

Он дёрнул струну.

– Я помню истории про то, как сыновья какого-нибудь вождя дрались до смерти за право стать наследником. Например, Белолисы. А если этот... Мастер хочет, чтобы мы устроили что-то подобное? Чтобы выжил сильнейший? А ведь там, внизу... Белолис!

Крякнув, я поднялась.

– Это твоя идея была туда ночью лезть, ушастый?

– Ну... Вообще-то я просто нашёл проход. Рассказал капитану, а он загорелся. Но дело в том, что я уверен – там сидит белолис! Он швырнул в нас вонючую бомбу или что-то такое… А учитывая, какое... Вулпазианство тут творится... Кто ещё мог всё это устроить? Моя лодка, кстати, с берега пропала. Впрочем, её всё равно дно раскурочило.

Где-то за моей спиной раздалось хихиканье и звон колокольчика. Я обернулась, но успела заметить, что наверху стены мелькнула какая-то тень.

– Отдай! Он мой! Я его увидел! Нечестно! Всё капитану расскажу!

Лукас пищал, прыгая кругом Тощака, который тряс маленьким колокольчиком. Держал он его так высоко, что Лукас никак не мог бы дотянуться.

– Значит, нашли, – хмыкнул Торвуд. – Пошли, что ли, во...

Я взглянула наверх. Один из камней, из которых была сложена стена, выдавался вперёд. Стоило его немного толкнуть, и он бы рухнул вниз.

Как раз туда, где я бы оказалась, если бы подошла к зайцу.

Зайцу, который очень вовремя оказался на Терраморте.

Который очень уж хорошо знал связанные с ним истории. Или просто ловко их выдумывал.

И почему я должна была ему верить?

– Мастер, послушайте! – закричал, выбежав в освещённую факелом середину зала, Лукас. – Этот лис врёт! Это я нашёл колокольчик! Я догадался, что он на балке над входом, а он просто взял и достал!

Я мельком бросила взгляд в сторону Финеаса. Хорёк стоял, сжав кулаки. Наверняка раньше он бы просто врезал Тощаку как следует. Но здесь власть принадлежала не ему.

– Какое интересное положение... – прогудел мастер. – А расскажи-ка, мышонок, как ты догадался, что искать надо над балкой?

– Сэр, мы в Рэдволле всё время так прятали всякое! – без запинки ответил Лукас.

Ага, стало быть, детёныш этот из Рэдволла. Самого доброго аббатства, какое только есть в мире. Мне не хотелось знать, как он очутился в компании пиратов.

Мастер недолго молчал, а затем произнёс:

– Мы разделяем награду между самым умным и самым ловким. Выдайте.

Мне показалось, что лис скрипнул зубами. Да, его ведь признали победителем лишь наполовину.

Снова явились звери в капюшонах и принесли корзины с хлебом, сыром и вином. Там даже апельсины были. Я незаметно принюхалась, пытаясь разобраться, кто же тут прислуживает. От зверей пахло чем-то искусственным, словно они намеренно сбивали свой запах. Но мне показалось, что слегка потянуло крысятиной. 

Вечером, когда мы сидели в бухте у костра, и Тощак, и Лукас угощали всех остальных словно наперегонки. Лис аж повизгивал. Конечно, игра дала ему возможности, о которых он и мечтать, наверное, не мог, будучи простым пиратом. Финеас угрюмо сидел в стороне. Его власть, напротив, неизвестные звери нагло отняли. Лукас выбрал самый большой апельсин и осторожно протянул хорьку.

Вина капитан так и не пил. Я только глотнула. Хорошее было вино, я в жизни такого не пробовала.

Как и в предыдущие ночи, я лежала сбоку от Финеаса. Наверное, вино всё же подействовало, и меня вдруг пробрал смех. Нет, представьте себе, на этом проклятом острове Вулпаз не разберёт что творилось, а мы тут с хорьком-пиратом валяемся, как молодожёны в норке... Я не выдержала и хихикнула в кулак.

– Заткнись! – буркнул Финеас. – Хочешь идиотов наших перебудить?

Странно, но при этих словах словно окончательно рухнула преграда между нами. Я повернулась к Финеасу и уже серьёзно спросила:

– Слушай, капитан... Ты веришь зайцу?

– Ушастому поверишь, свои уши потеряешь, – усмехнулся Финеас. – Так говорят. Но то, что он про Терраморт болтал, вроде как правда. Лукас так сказал. Он из Рэдволла, там любят всякие басни древние...

Меня подмывало рассказать про случай во дворе крепости, но я сдержалась. В своих выводах я не была уверена вполне.

– Сухохвост сказал, – продолжал Финеас, – что заяц прятал что-то в своём ящике. Завтра ты вместе с Лукасом отвлечёшь зайца, поняла?

Я быстро кивнула. То, что Финеас доверял мне, казалась странным. Но мне подумалось, что, видно, для него я стала чем-то вроде Лукаса. Маленьким и полностью зависящим от него существом. Наверное, мы с мышонком являли хороший контраст с теми головорезами, с которыми капитан обычно имел дело.

Но отвлекать зайца нам не пришлось. Потому что утром он исчез. Как и Сухохвост.

Финеас быстро открыл принадлежавший зайцу ящик, который так и лежал среди камней. Блеснуло золото. Это были те же монеты, которыми был заполнен сундук с наградой. Я даже узнала барсучью морду.

И тут на ведущей сверху тропе показался Торвуд. Заметив нас, он припустил.

– Эй, ребята! Там Сухохвост... Во...

Он увидел раскрытый ящик и замер. Финеас вскочил на камень и резким движением схватил зайца за шею.

– Играть с нами вздумал?!

Торвуд отчаянно захрипел.

– Отпусти, отпусти его... Пожалуйста! – завизжал подскочивший к капитану Лукас.

Финеас с силой швырнул несчастного зайца на камни и встал рядом, направив на него кинжал.

– От мастера золотишко?

– Подожди... Дай сказать, во! – торопливо заговорил Торвуд. – Если бы я его получил, стал бы прятать там, где вы легко заметите?

Это звучало логично. Финеас медленно опустил кинжал, но всё ещё оставался настороже.

– Тогда откуда?

– Я не знаю! Клянусь, понятия не имею!

– А что там с Сухохвостом?

– Он на рассвете сказал, что видел Билли в роще, там, где вход в туннель. Что он из-под камня вылез. Попросил меня посмотреть...

– И где он?

– Я не знаю!!!

– Ты врёшь, собака ушастая! Ты сам говорил, что Билли там нет! Что ему не сдвинуть камень!

– Да я сам удивился… – отчаянно залепетал Торвуд.

Казалось, дело должно было обернуться кровью, но тут сверху раздался твёрдый голос:

– Эй, вы! Прекратите драться! Мастер зовёт вас на новую игру!

Над нами, там, где тропинка уходила к крепости, стояли четверо зверей в плащах. Двое из них держали в лапах длинные луки.

В башне на этот раз на освещённом возвышении стоял большой глиняный кувшин.

– Мы рады видеть, что команда «Кровавого Кальмара» готова к новой игре! – довольно прогудел Мастер. – Теперь вам предстоит разделиться на два отряда. По очереди подходите к кувшину и вытаскивайте из него по одной монете...

Финеас пошёл первым. Лукас топал рядом с ним, но вдруг Мастер приказал ему подойти последним. Вздохнув, мышонок отступил назад.

Сунув лапу в кувшин, я нащупала холодную монету. На моей лапе лежал отливающий серебром кружок с мордой хорька и какой-то надписью.

Финеасу тоже досталась серебряная монета, а вот Тощаку с Торвудом - золотые.

Лукас, пыхтя от усилий, копался в кувшине, наклонил его, но в итоге сдался.

– Простите, господин Мастер... Здесь больше ничего нет! – растерянно произнёс мышонок.

– Какая жалость!

Голос Мастера звучал то ли с сожалением, то ли с насмешкой.

– Ну что ж... Раз так получилось, игрок переходит в стан зрителей!

Зверь в капюшоне грубо схватил Лукаса за лапу.

– Эй... Какого Вулпаза?!

Финеас рванулся, но тут же едва не напоролся на выставленные копья. Лукас обернулся с выражением отчаяния на мордочке, но вскоре исчез во тьме.

– Наша сегодняшняя игра называется «Осада замка», – спокойно объявил мастер. – Золотая группа будет защитниками, а серебряной предстоит прорваться внутрь. Выдайте игрокам инвентарь.

Мы с Финеасом получили маленькие фляжки, а вот Тощаку и Торвуду дали в лапы длинные луки и колчаны со стрелами.

– Правила просты, – продолжал мастер. – Серебряная группа должна наполнить фляжки питьевой водой в роще и принести их в крепость через главные ворота, те, в которых лежит бревно. Золотая группа должна этому помешать.  Использовать иные проходы во двор запрещается. Если серебряной группе удастся оказаться за бревном, она будет считаться победившей.

– А что разрешается золотой группе? – спросила я дрогнувшим голосом.

– Используя инвентарь и стоя на бревне, постараться помешать серебряной группе, – насмешливо ответил мастер. – Игра начинается ровно в полдень. До этого момента использовать инвентарь запрещается. Мы уважаем игроков и ожидаем от них честной игры!

Вылетевшая из темноты стрела ударила в кувшин, он упал на пол и разбился вдребезги.

Пасть Тощака открылась в усмешке.

– Ха, капитан! Кажется, пришло время проверить твою шкуру на прочность? Помнишь, как заставлял меня бегать по палубе? Не находишь забавным, что мы теперь поменялись ролями?

Выходило, что заяц оказался прав. Теперь мы действительно должны были убивать друг друга. Но откуда он это узнал?

Я взглянула в сторону Торвуда. Он стоял, сжимая лук, и смотрел куда-то в сторону.

– Я не отдам им Лукаса... Ублюдки!

Финеас сидел рядом со мной на большом камне. У наших лап журчал ручей. Для того, чтобы попытаться что-то изменить, оставалась, похоже, единственная возможность.

– Предлагаешь снова попытаться...

Я опасливо глянула на большой камень, закрывавший вход в туннель.

Финеас покачал головой.

– Нет. Если сбежим с игры, то они скажут, что мы нарушили правила, и убьют Лукаса. Надо ночью между играми. Но заяц теперь всё сделает, чтобы нас убить.

– Если бы он хотел нас убить, то сделал бы это в туннеле ещё тогда, – ответила я.

– А если он специально вёл нас к тому, кто там сидит?

– Ага, а ты с радостью полез! – ляпнула я, тут же вздрогнув.

– Потому что я предпочитаю использовать любой шанс, – прорычал Финеас. – Но теперь всё ясно. Проклятый заяц один из этих. Он заманил сюда Сухохвоста, убил и сбросил в туннель, а может, в море. А в кувшине была меченая монета, он её нащупал и получил лук, чтобы нас продырявить. Тощаку же просто повезло.

– Всё-таки, если Мастер ему заплатил, зачем он положил золото в ящик? – возразила я. – Туда, где мы сразу должны были обнаружить?

– Потому что зайцы – самые гордые и глупые звери во всём мире! – рявкнул Финеас. – Думают, что им всё с лап сойдёт. А когда Сухохвост подглядел, он его прикончил. И Билли он же убил ещё раньше...

«Нас вели сюда с самого начала, ещё до встречи с Торвудом», – подумала было я, но Финеас не дал сказать ни слова:

– Всё, хватит болтать! Они тут думают, что самые хитрые, но я и не таких зверей встречал. Нам ведь ничего не сказали про то, что мы не должны иметь оружия, правда?

С хитрой улыбкой Финеас взял из ручья пару больших камней и взвесил их в лапе.

– Набери побольше, Светлоспинка, и спрячь под платьем. Когда окажемся близко, швыряй в тварей! Целься в голову!

Впервые он назвал меня по имени.

– Тощак паршивый стрелок, – стал объяснять Финеас. – Но насчёт ушастого не знаю. Будь плохой целью. Сбивай их с толку, меняй курс, виляй туда-сюда. Не пытайся отсидеться за камнем или кустом: сверху лучше видно, и тебя продырявят. Будем подходить с двух сторон...

Солнце перевалило за полдень, когда мы высунулись из рощи. Крепость была хорошо видна. На торчащем из проёма бревне стояли две фигурки.

– Нам не говорили начинать точно в полдень. Пускай пожарятся! – злорадно усмехнулся Финеас.

Проблема, правда, была в том, что медленно подступал голод. Мой живот весьма откровенно заурчал, когда Финеас наконец сказал:

– Всё, выступаем. Иди слева, а я буду справа. Надеюсь, что встречу тебя не в тёмном лесу!

Да, прозвучало весьма обнадеживающе.

И флягу с водой, и пару камней мне удалось кое-как привязать под платьем, но хозяйство это весьма мешало движениям и вдобавок ощутимо било по бокам.

Финеас стремительно побежал между кустов и камней. Я видела, как мелькнула его большая голова, и тут же он скрылся за булыжником. Я вздохнула и припустила в другую сторону. Сухая каменистая почва мелькала под лапами. Интересно, а насколько далеко вообще летит стрела? С какого расстояния меня можно проткнуть?

Облака рассеялись, и солнце пекло. Стоящие на бревне лис и заяц стояли рядом друг с другом. Два зверя, вечные враги, стали товарищами в борьбе за сундук золота – какая ирония!

Тощак крутился, сжимая в лапах лук, а Торвуд то и дело указывал куда-то лапой. Внезапно он вскрикнул, показывая в сторону Финеаса. Нет...

Тетева прожужжала, стрела ушла куда-то в кусты, но вскрика я не услышала. Отлично. Пригнувшись, я побежала, виляя, словно спускаясь зимой с пригорка. Торвуд опять что-то крикнул. Тощак вылупился вдаль, но совсем не туда, где была я. Ещё один пробег...

Тяжело дыша, я упала на землю за валуном. Камни стукнули меня по почкам, и я злобно сжала зубы.

Раздался торжествующий вопль лиса, и я вжалась в жёсткую землю, отчаянно желая, чтобы она приняла меня в себя.

Ещё одна стрела просвистела где-то недалеко. Сколько времени нужно, чтобы пустить новую? Я кинулась к стене, которая была уже недалеко. Взгляд Торвуда скользнул по мне... Вдруг он захлопал лиса по спине, завопил что-то, показывая далеко вперёд.

Неужели... Или мне показалось?

Финеас выскочил из-за кусов, распрямился, выбрасывая камень. Тот полетел по дуге и угодил Торвуду прямо между ушей. Заяц взмахнул лапами и неуклюже свалился с бревна совсем недалеко от меня. Тощак лихорадочно прилаживал стрелу к тетиве. Размахнувшись, я швырнула камень, и он ударил лиса по ноге. Тот вздрогнул, а я кинулась вдоль бревна. Лишь бы успеть нырнуть за его край...

Лапа зацепилась за что-то, и я растянулась. Фляга пребольно уткнулась в бок. Развернувшись, я успела увидеть оскал поднимавшего лук лиса...

Три стрелы просвистели надо мной и почти одновременно вонзились в грудь Тощака. Лис ещё стоял пару мгновений, уставившись на меня ненавидящими глазами, а затем упал навзничь.

– Мы поздравляем вас с прохождением очередной игры!

Мы с Финеасом вдвоём стояли у постамента. Ну и вид у нас, наверное, был: пара жутко уставших, вспотевших, взлохмаченных зверей. И моё несчастное платье, и сюртук Финеаса изодрались, в грязной ткани застряли колючки. 

– Ты говорил, что мы можем отказаться от игр, если так решат все, – глухо произнёс Финеас. – Нас осталось двое. И мы отказываемся.

– Нужен третий зверь, – сухо ответил мастер. – Заяц. С вами был заяц. Куда он делся?

– А он жив? – недоуменно спросила я.

– Он ушёл. Мне нужно, чтобы он высказался. Сейчас отдыхайте.

– Однажды тебе воздастся за всё, – прорычал Финеас. – Я знаю, где-то здесь паршивый щенок Билли... Знаешь, что я сделаю, когда доберусь до него и до всех вас?

– Можешь поискать его в тёмном лесу, – насмешливо ответил Мастер.

Что-то легко стукнуло, словно упал маленький камешек.

А через мгновение мы оказались в адских вратах.

Жуткий вой шёл отовсюду, и в нём, казалось, смешались отчаянные вопли тысяч зверей. Визг, рычание, рёв переплетались, рождая самую чудовищную музыку, какая только могла существовать. Да, бренчание Торвуда я теперь готова была слушать до конца своих сезонов... Если бы оно сменило этот ужас. Не выдержав, я дико заорала и вцепилась в Финеаса. Тяжёлая лапа накрыла мои дрожащие плечи...

Кошмар прекратился так же внезапно, как и начался.

– Вы можете идти, – спокойно произнёс Мастер. – Не забудьте награду – вы её заслужили. Не все выдерживают хор теней Терраморта!

Умом я понимала, что где-то в стенах крепости устроены какие-нибудь трубы, в которых выл ветер. Ну, как зимой в норе. Но как же жутко это было сделано!

Заяц исчез. Мы осмотрели то место, куда он, как я прекрасно помнила, свалился, даже нашли брошенные нами два камня. Но Торвуд словно провалился сквозь землю. И, если учитывать особенности Терраморта, это расхожее выражение принимало пугающую окраску. 

Вечером в бухте мы вдвоём уминали еду, уже никого не стесняясь.

– Заяц всё делает для того, чтобы нас сгубить, – с ненавистью прошептал Финеас, отряхнув морду. – Но честь прикончить нас отдал лису. Даже направить его не мог. Тупица. 

Я молча смотрела на темнеющее небо. Значит, Финеас видел то же, что и я.

– Капитан… Ты не понял? Торвуд отвлекал лиса, чтобы он не попал по нам!

Финеас посмотрел на меня, прищурившись.

– Ты уверена?

– Вполне. Тощак уже увидел меня, когда Торвуд принялся хлопать его по спине и отвлек. Он намеренно показывал совсем в другую сторону!

Финеас хмыкнул. Он всё ещё не верил.

Я опять взглянула вверх, на новую каменную кладку в нависшей над бухтой стене. Они знали, что кто-то прибудет. Они готовились. Медленно и спокойно я вспоминала все события, начиная с пожара на «Кровавом кальмаре». И теперь, когда я перестала подозревать зайца, всё стало складываться в иную картину.

– Финеас...

Впервые за эти дни я назвала его по имени. Хорёк настороженно взглянул на меня.

– Пожалуйста, ответь на один вопрос. Когда на вашем корабле появился Сухохвост?

– Когда... Да откуда мне знать? Мы набирали команду то в портах, то просто на берегу, где всегда полно зверей...

Полно зверей, которые похожи один на другого. Головорезы, бродяги, готовые на корабельное рабство за кусок хлеба и миску супа. Сброд, который никто не станет пересчитывать и проверять. Даже их прозвищ командиры не помнят. Если ты хочешь затеряться, стать незаметной тенью, лучше места не придумаешь.

– Какие-то звери отсюда, подручные мастера, вели вас сюда изначально, – твёрдо сказала я. – Пожар – их лап дело. И Сухохвост был одним из них.

– Сухохвост? Но... С чего ты взяла?

– Слушай внимательно. Тут всё было готово к нашему прибытию, так? Но мы ведь не собирались сюда плыть! Нас словно подтолкнули. Странный пожар вспыхнул как раз когда мы очутились рядом с Террамортом. В этот момент они и подожгли корабль. Именно Сухохвост сказал тебе, что капитан якобы велел идти к Терраморту, помнишь? И он же предложил сюда плыть. На острове тоже он сказал, что надо исследовать крепость – так мы оказались прямо в лапах мастера. Когда мы смотрели сокровища, кто подначивал Тощака к игре? Тоже Сухохвост!

– Допустим, – словно нехотя согласился Финеас. – Ну а Билли? Он, по-твоему, как замешан во всём этом?

– Да никак! Тощак же сказал, что Билли хотел найти сокровища. Той ночью, когда крысы мастера утащили нашу лодку, Билли наверняка подсматривал и увязался за ними в крепость. Они его прирезали и выкинули в море, чтобы не мешался.

– Ладно. А про зайца ты что думаешь?

– То, что мы обманулись. Понимаешь, мы всё время думали, что он прибыл сюда намеренно. Но на самом деле его появление совпало с началом игр действительно случайно! Мастер со своими мог бы принять его как ещё одного игрока, но оказалось, что Торвуд прекрасно знает Терраморт. Это им не понравилось, и кто-то решил его убрать. Когда я стояла в крепости рядом с Торвудом, на нас пытались сбросить камень со стены. Я думала, прикончить хотели меня. Но на самом деле целью был Торвуд. Они просто не рискнули убить его при свидетеле...

– Да почему? – недоуменно произнёс Финеас.

– Если бы мы увидели, что нас убивают просто так, то это всё осложнило бы. Им нужны согласные на риск игроки, чтобы всё было добровольно... Хотя бы по виду. Они не стали убивать Торвуда, но решили его опозорить в наших глазах.

– Опозорить?

– Именно. Для этого Сухохвост подстроил тот случай с монетами. Он сам подбросил их в ящик зайца, а тебе шепнул, что якобы видел, как тот что-то там прячет. А теперь самое интересное... Сухохвост позвал Торвуда в рощу, сказав, что дескать, видел там Билли, а потом, видно, попросил его передать это нам. Пока он бегал, Сухохвост сбежал, а мы должны были подумать, что это Торвуд его убил. Но Сухохвост сам обманулся. И его ложь невольно оказалась очевидной. Знаешь, ведь если зверь что-то придумывает, он основывается на том, что знает, а не на том, что ему неведомо...

– Так... То есть поэтому Сухохвост сказал зайцу про Билли?

– Именно! Торвуд знал, что камень трудно поднять, и сам нам тогда сказал, что Билли не может под ним прятаться. Но Сухохвост этого не знал и сказал Торвуду, что якобы видел вылезающего из-под камня Билли.

– Но Торвуд сам бы ему не поверил!

– Он удивился, помнишь? Он же сказал тебе, что всё это очень странно. Он сам не поверил в ложь Сухохвоста, но хотел позвать нас, чтобы вместе разобраться...

Финеас громко вздохнул. Он всё ещё не доверял мне до конца. 

– Торвуд наверняка ушёл в туннели, – произнесла я. – Он же знает Терраморт. А тот, на кого мы наткнулись... Может быть, этот зверь не один из них. Не из команды мастера. В общем, сейчас, пока не началась новая игра… И пока нам не приказали убить друг друга… Надо снова идти в туннель. Ты же сам говорил, что предпочитаешь использовать любой шанс!

Конечно, я надеялась встретить там, внизу, Торвуда. Живого и здорового. Но даже белолис был бы вариантом лучшим, чем сидеть и ждать очередной игры. Которая для кого-то из нас окажется последней.

– У них в лапах Лукас, – глухо произнёс Финеас, помолчав. – Вот что самое паршивое. Они используют его, как заложника, чтобы заставить нас продолжить играть. А потом…

Он сжал зубы.

– Тебе так дорог раб? – осторожно спросила я.

– Раб? Ха! Лукас единственный зверь, преданный мне не из страха или жадности. Мы отняли его у банды работорговцев. Они схватили его, когда он сбежал из Рэдволла… В общем, он считает меня вроде как отцом. Смешно звучит, наверное…

Мы посидели молча, глядя на окрасившееся закатными цветами сумеречное небо.

– Может быть, туннели ведут туда, где держат Лукаса, – тихо произнёс Финеас. – Нет, лучше попытаться рискнуть, чем ждать новых игр. Скажи, Светлоспинка… У тебя есть кто-то?

Я вздрогнула.

– Был… Пропал без вести.

– Детёныши есть?

– Одни померли, а пара в Рифтгард свалила, – угрюмо ответила я.

Этот допрос мне определённо не нравился.

– Интересно… А вот эту штучку кто тебе подарил?

Я повернула голову и замерла. Финеас держал в вытянутой лапе тот самый камушек, который когда-то подарил мне Буролап и который отняли у меня пираты.

- У нас всё в общий котёл бросать принято, - пояснил Финеас. - Вот и это бросили… А я подобрал. 

Он медленно надел камешек на меня. А через мгновение капитан резко наклонился, и его губы жадно впились в мои. Я едва успела осознать происходящее, как на шею мне легла тяжёлая лапа с выпущенными когтями.

– Вздумаешь предать – лёгкой смерти не жди, – прошипел Финеас мне прямо в ухо и отстранился.

Мы молча пришли к источнику. Я припала к воде и яростно пила её, булькая, чтобы убрать изо рта мерзкий вкус грога или что там предпочитал жрать Финеас. Пожалуй, подумала я, теперь капитан имел полное право претендовать на приз за самый отвратительный поцелуй.

Камень нам удалось сдвинуть легче, чем в первый раз. Прежде чем мы нырнули в провал, Финеас уверенно и в то же время нежно взял меня за лапу.

Снова слабый огонёк фонаря бросал отсветы на каменные стены, покрытые пятнами лишайника. Медленно мы дошли до того самого места, где недавно наткнулись на загадочного зверя.

– Эй, ты! – решительно крикнул Финеас. – Мы пришли с миром, слышишь? Нам надо поговорить! Только не пускай в нас поганую вонь!

Лишь тихое капанье воды нарушало тишину подземелья. Я уже думала, что придётся нам выбираться обратно, как до моих ушей донеслись звуки струн.

– Эй, капитан! Вот мы и встретились! Признаться, вы весьма крепко меня приложили, но, по счастью, мы, Долгопрыги, всегда славились крепкими черепами! Я не обижаюсь на вас, тем паче, что благодаря вам познакомился с одним замечательным зверем, во!

Торвуд подошёл совсем близко, так что я могла легко разглядеть его шерсть. Казалось, миг, и он ударит меня своей дурацкой лютней. Я отступила на шаг.

– Мой друг весьма стеснительный зверь, но он уверял меня, что не станет больше убегать от нашего общества...

Финеас достал кинжал, но тут я остро почуяла тот же запах. Лисий, но странный. А спустя минуту туннель перегородила высокая фигура, закутанная в сливающийся с темнотой плащ. А морда зверя словно слабо серебрилась лунным светом.

– Ты... – прошептал Финеас.

– Белолис, – ответил зверь мелодичным шёпотом. – Гронас. Такое у меня имя.

– Значит, ещё и с белолисом дружишь? – прошипел Финеас. – И хочешь, чтобы мы вам верили?

– Товарищ капитан, когда по вашей милости я вниз ушами полетел с бревна, Гронас тут же подхватил меня, утащил в глубины Терраморта и помог оклематься, во!

У меня мелькнула мысль, что заяц с белолисом были заодно изначально. Но почему тогда Торвуд в первый раз помог мне выбраться?

– Я знаю, где они держат мышонка и вашу лодку, – бесстрастно произнёс Гронас. – Если вы продолжите играть, то мастер заставит вас сражаться друг с другом, пока не останется только один.

– А откуда ты это знаешь? – прорычал Финеас. – Работаешь на них, да?

– Тут, в подземелье, живёт один зверь, который сбежал с игр. Он рассказал мне всё.

Финеас стоял молча, и я слышала его тяжёлое дыхание. Решившись, я сама взяла его за лапу.

– Пойдём. Или вернёмся в лапы мастера?

«Если мы прямо сейчас не в его лапах», – подумала я. Впрочем, хуже будет вряд ли.

Наверное, Финеас рассудил так же, потому что мы бок о бок, сжимая лапы друг друга, двинулись куда-то вперёд.

Мы то поворачивали, то куда-то спускались, пока не очутились в небольшой и по-своему уютной пещере. Большие грибы, росшие на стенах между камнями, испускали странный бледный свет, и в нём серебристый мех Гронаса казался призрачным. В стене было проделано круглое окошко, через которое чувствовался пахнущий морем прохладный воздух. Видно, пещера находилась у самого берега.

– Здесь, под землёй, на самом деле куда уютнее, чем можно подумать, – тихо произнёс Гронас. – Грибы, лишайники, рыба весьма питательны. Прошу, попробуйте!

Он аккуратно сорвал со стены несколько грибов и протянул нам с Финеасом.

Чуть помедлив, я осторожно откусила. Мягкий и чуть солоноватый вкус заполнил мой рот.

– Весьма вкусная штука, во! – произнёс Торвуд. – Хотя мне сначала тоже показалась непривычной...

Гронас уселся прямо на пол.

– Итак, я белолис, как вы уже могли заметить. Понимаю, отношение к нашему народу не лучшее, особенно после той истории со старухой Сильф и её потомством... Впрочем, если у меня и есть с ними родство, то лишь самое дальнее. Я принадлежу к другой линии белолисов, что восходит к учёному лису, который работал на одного кота... Но не буду грузить вас подробностями. Словом, я жил отшельником на западном побережье, но в один, с позволения сказать, прекрасный день явился мастер со свитой крыс и предложил мне работу на стройке. Он восстанавливал крепость и хотел, чтобы этим занимался настоящий белолис... Полагаю, вы имели возможность оценить те штучки, которые я создал? Не правда ли, забавно получилось? Особенно вой из тёмного леса...

– Тот, кто это придумал, был одержим Вулпазом! – мрачно произнёс Финеас.

Гронас засмеялся, тихо и зловеще.

– Можно задаться вопросом, а кем одержимы те, кто готов на всё ради сундука с побрякушками? Впрочем, к делу. Я предлагаю вам сделку. Я знаю, где здесь проход к месту, где мастер держит вашу лодку и мышонка. Я проведу вас туда и попрошу мастера вас отпустить. Он верит мне. Ну а взамен вы замолвите за меня словечко перед мастером. Просто скажете, что я сделал свою работу. По лапам?

– По лапам? С белолисом? – прорычал Финеас. – Ты прямо говоришь, что приведёшь нас в лапы мастера! Издеваешься? К тому же, ты напал на нас, когда мы пришли сюда в первый раз!

Янтарные глаза Гронаса блеснули во мраке.

– Тогда ещё не пришло время. И к тому же, ты вёл себя невежливо, а белолисам такое не нравится. Впрочем, могу и сейчас вывести вас обратно, и вы продолжите игру.

– Подождите! – воскликнула я. – Мастер же сказал, что для прекращения игр нужен Торвуд. Теперь ты с нами, и мы вместе откажемся...

– Допустим, мы можем сделать это и в крепости, – задумчиво продолжил Торвуд. – Но, во, может, не будем ссориться с новым другом?

– Я видел мышонка и лодку, – произнёс Гронас. – Собственными глазами. Вы можете не верить мне. Да, какой зверь поверит белолису? Но тогда и я ничего не буду вам обещать. В общем, пусть у вас будет время до утра. Отдохните да подумайте хорошенько.

Он вдруг исчез, словно растворившись во тьме. Финеас с руганью бросился вперёд, но его лапы схватили пустоту.

– Проклятье, они заодно! Вы, что, не видите?

– Мне кажется, нам нечего терять, – сказала я. – На поверхности мы пленники игры. Нами могут крутить, как захотят. Если этот лис говорит правду... Ну, хотя бы частично... Мы можем оказаться у мастера за спиной и... Ну, сбить его с толку, что ли...

– И увидеть Лукаса! – добавил Торвуд, ударив по струнам. – Ты же хочешь убедиться, что с ним всё хорошо? К тому же, знаешь, повода нас убивать у белолиса вроде как нет...

Финеас с угрюмым рычанием сполз на пол и замер, уткнувшись мордой в колени. Он не верил никому, и я его понимала.

– Если суждено мне здесь подохнуть, – пробурчал Финеас, – свою шкуру я продам дорого. Многие отправятся в тёмный лес вместе со мной!

Я свернулась в углу пещеры. Мне вспомнилось, что мастер запретил нам заходить без разрешения в крепость, но ничего не сказал о подземельях. Не могли ли мы это использовать? Но о какой работе сказал Гронас? Что он вообще хотел от нас?

Самым паршивым было то, что нас словно загоняли в тупик. Все эти дни неведомые звери направляли нас по своей воле. И сейчас я просто хотела, чтобы это наконец закончилось.

Когда я проснулась, видимо, настало утро, потому что через окошко виднелся слабый дневной свет. Гронас притащил выдолбленную каменную чашу с чистой водой, которая, правда, отдавала минеральным привкусом. Видно, белолис набрал её из какого-нибудь подземного источника.

– А этот мастер, кто он? – спросила я, напившись из горсти. – Что за зверь?

– Не знаю, – всё тем же холодным бесстрастным голосом ответил Гронас. – Он всегда в маске.

– Ты обещал показать проход, – вдруг произнёс Финеас. – Ну что ж, я верю тебе. Идём!

– Ко мне по утрам иногда приходит зверь из глубины, – ответил Гронас. – Тот, который был игроком когда-то. Мне кажется, я слышу его шаги. Подождите...

Финеас насторожился и сунул лапу под комзол. Мы замерли, и вскоре я услышала тихий шорох где-то за выходом из пещеры.

– Эй, приятель... Ты тут? Завтракаешь? – раздался слабый голос.

До меня донёсся тонкий запах ласки. Неужели тут доживал сезоны мой несчастный соплеменник?

Зверь вошёл в пещеру и принялся пить воду. А потом подошёл ко мне. Моё сердце быстро забилось. В слабом свете я смогла едва разглядеть морду странного гостя, а он, опустив глаза, уставился на камешек на моей шее. Какое-то время мы стояли друг напротив друга.

– Светлоспинка... Ты? – еле слышно произнёс ласка.

Наши сердца стучали так, что, казалось, гулкое эхо отдавалось от стен пещеры.

– Буролап?

Прошёл ещё миг, и мы одновременно с пронзительным визгом кинулись в объятия друг друга. Это было нечто нереальное. Мы плакали, пищали, тёрлись мордами, словно каждый из нас боялся поверить, что перед ним живой зверь, а не призрак.

– Ты... Они затащили тебя сюда, да? – всхипнул Буролап. – Заставляли играть? Я тоже попал на Терраморт... Это долгая история... В общем, меня схватили пираты, потом я оказался здесь... Нас двое осталось... Мастер хотел, чтобы мы сразились друг с другом, я убежал… пират за мной погнался… с тех пор тут вот живу…

– Как чудесно!

Торвуд благостно вздохнул.

– Ну просто Мэриел встречает своего папочку! Нет, я должен написать про это особую балладу, не вздумайте меня отговаривать, во!

– Подожди… – настороженно произнесла я. – Мастер не дал тебе права отказаться от игры?

– Дал… Сказал, что отказаться должны все. Пираты не хотели… Им нужно было всё золото…

Буролап судорожно дёрнулся.

– Ну хватит! – злобно прорычал Финеас. – Вообще-то мы собирались куда-то там идти, а не смотреть, как милуются ласки! 

Мне в его голосе послышалось разочарование. И я хорошо понимала, откуда оно взялось.

Довольно долго мы пробирались едва ли не ползком по длинному уходящему вниз туннелю. Наконец впереди появился бледный свет.

– Это проход, – прошелестел Гронас. – Он ведёт к тайной бухте, где держат вашу лодку. И там же я видел мышонка.

– Раньше тут не было никакого прохода, – прошептал мне на ухо Буролап. – А я тут всё знаю... Ну, почти...

Выходило, что нас продолжали вести. Впрочем, теперь мне было не страшно. Хорошо бы, конечно, вдвоём выбраться с этого острова, но если нам с Буролапом предстояло вместе пройти сквозь врата тёмного леса – я готова была и к этому.

Туннель расширился настолько, что мы смогли разогнуться. Впереди находилась каменная кладка, явно сооружённая недавно. Несколько камней отсутствовало, и сквозь прореху лился слабый свет. Осторожно подойдя, я разглядела нечто подобное огромному кораблю из темного дерева. Видно, это и была потайная бухта, о которой мы уже догадались.

– Стенка очень тонкая, – произнёс Гронас. – Ты легко с ней справишься, хорёк…

– Мы искреннее благодарны тебе, дорогой лис, – ответил Финеас, кланяясь и при этом приложив лапу к груди. – Твоя честность потрясла нас!

Он разогнулся, мгновенно вытащив кинжал, навалился на Гронаса и приставил клинок к его горлу.

– За дурня меня держишь, да, собака белая?

Я уже думала, что вспыхнет пламя или раздастся грохот, но лис оставался совершенно спокойным. И это, пожалуй, было самым страшным.

– Ты знаешь, что убивший белолиса навлекает на себя проклятие? – прошептал Гронас.

– Ага! Пугать вздумал?!

Я видела, как кинжал погрузился в серебристую шерсть.

– Мы выйдем, и нас истыкают стрелами. Думаешь, я ничего не понимаю, да?

– Проклятие на себя и на тех, кто ему доверится, – продолжал ледяным голосом шелестеть Гронас. – На того, кого он полюбил…

А вот тут на меня накатил новый страх. А если этот волшебный зверь знает о нас всё? Если он сейчас расскажет о том мерзком поцелуе, и это услышит Буролап?

Финеас замолчал и ослабил хватку, но лиса не отпустил.

– Торвуд! Ломай стенку. Мы выйдем… вместе. Первыми.

Нескольких ударов заячьих лап вполне хватило, чтобы камни с грохотом повалились наружу. Жуткий четвероногий зверь, состоявший из Гронаса и Финеаса, неуклюже выбрался. Мы пошли следом.

Это было что-то вроде длинной расщелины, посередине которой и находилась бухта. В ней стоял огромный длинный корабль, который я частично видела из-за стенки. Высоко над нами между отвесных каменных стен виднелось хмурое небо.

– Где Лукас? – прорычал Финеас, не отпуская белолиса.

– Он здесь!

Я резко обернулась на раздавшийся мощный голос, а через мгновение через борт корабля на камни спрыгнул огромный зверь в чёрной мантии. Его морду закрывала сплошная маска с нарисованным оскалом, а лапы сжимали меч.

– Я, мастер теней Терраморта, приветствую команду «Кровавого Кальмара» в нашей гавани! Вы прошли немало испытаний, показали себя умными зверями…

– Где Лукас, мразь?! – крикнул Финеас.

Мастер глухо засмеялся.

– Твоя забота о мышонке похвальна, капитан. Признаться, впервые вижу такое… Среди хищников. Твой маленький друг в безопасности. Но чтобы его увидеть, тебе придётся выдержать последнее испытание. Сражение со мной!

Он быстро взмахнул мечом, и огромный клинок с шумом рассёк воздух.

– Позвольте заметить, господин, – подал голос Торвуд. – Ваш… э… компаньон, который нас сюда привёл, просил передать, что он, хм, выполнил свою работу и может… Да, а где же он, во?

Гронас словно испарился, и Финеас стоял уже в одиночестве. Наверное, проще воду было удержать в лапах, чем белолиса.

– Мой компаньон много чего говорит, – усмехнулся мастер. – Да, я готов отпустить вас. Но только если отважный капитан вашей команды не отступит!

Буролап уверенно взял меня за лапу. Мы все смотрели на Финеаса. Казалось, драма капитана подошла к финалу. Помедлив, он дрогнувшим голосом спросил:

– Сражаться до смерти?

Мастер был выше капитана как минимум на голову, а его закутанное в мантию крепкое туловище походило на большой дуб. Бой с этим зверем явно не сулил Финеасу ничего хорошего.

– А это мы посмотрим, – прорычал мастер.

– Хорошо, – наконец произнёс Финеас. – Я сражусь с тобой. Но прежде дай обещание, что, если я погибну, ты отпустишь всех этих зверей… и Лукаса!

Он обвёл нас широким жестом. 

Воцарилось молчание, а затем мастер медленно произнёс глухим голосом:

– Ты победил, Финеас.

Он положил меч, развязал узел, державший маску, и она с деревянным стуком упала на камни. Нашим глазам предстала подёрнутая сединой барсучья морда.

– Однако, позволю заметить, что, хм, подобного рода занятия не свойственны вашему племени, во-во! – растерянно выдавил Торвуд. Лютня в его лапах грустно тренькнула.

– Я создал эту игру, надеясь найти благородство, если оно ещё сохранилось в этом мире, – произнёс мастер. – И сегодня моё желание сбылось. Лукас, выходи! Твой… друг ждёт тебя!

Стоило мастеру произнести эти слова, как мышонок выпрыгнул из корабля и с радостным писком бросился к Финеасу.

– Я знал Лукаса, – продолжал мастер. – С тех ещё времён, когда гостил в Рэдволле. Маленький мышонок, всего несколько сезонов от роду, уговорил меня сводить его в лес… Я в ту пору был ещё наивным молодым барсуком, отвлёкся на полёт бабочек над ручьём… Бандиты выскочили из чащи и утащили Лукаса. Я убил одного… Но крик Лукаса затих между деревьями. Помню, как отчаянно проклинал себя, как рэдволльцы с аббатом пытались меня утешить… Я много странствовал и видел всякое зло. А потом смотрел, как подонки сами убивали друг друга за кучу золота…

– Ты такой же подонок, что и они! – крикнул Финеас, прижимая к себе Лукаса. – Наслаждался страданиями и смертью зверей! Это такая у вас барсучья забава, верно?

– Я не заставлял их, а дал выбор. Если ради кучи камней и золота они выбрали смерть – я виноват?

«Буролап не выбирал!» – отчаянно думала я, вцепившись в лапу мужа. Да и я, собственно, не выбирала. Но мастера эти детали, видимо, не волновали.

– Ты рассылал своих агентов по кораблям, да? – продолжал Финеас. – Заманивал зверей в ловушку и смотрел, как они убивали друг друга! Даже если кто-то хотел уйти, ты не давал им шанса!

– Шанс есть всегда, – отрезал мастер. – Просто его надо видеть. Вы увидели. Те же, чьи глаза ослепли от золотого блеска, стали тенями Терраморта. А кто нашёл лазейку – тот победил… 

– Это нечестно! – раздался злобный визг.

Сухохвост появился откуда-то сбоку и медленно шёл, ковыляя, к мастеру.

– Ты не должен отпускать их! Лис пустил их сюда против правил!

– Умный подход к правилам разрешён, и ты это знаешь, – сухо ответил мастер. – Свою долю ты получил. Или будешь указывать, что мне делать?

– Разумеется, нет, господин! – пролепетал Сухохвост. – Я лишь хотел выразить вам своё почтение и благодарность…

Он поклонился, а когда выпрямился, я лишь успела заметить быстрое движение, словно крыс резко сунул лапу под куртку.

А спустя миг что-то со свистом рассекло воздух, и Сухохвост с хрипом упал навзничь. Его лапы судорожно дёргались, а из горла торчала рукоять кинжала.

– Ну что, мастер? Снова скажешь, что я плохо работаю?

Произнеся эти слова, Гронас подошёл к мёртвому крысу и вынул из его лапы метательный нож.

– Если бы я не успел, он торчал бы у тебя в глотке, мастер.

***

Стоя у борта корабля мастера, мы смотрели, как мимо проплывали скалистые берега Терраморта. Мне вспоминалось всё, что произошло на этом острове. Как мы приплыли сюда на лотке, которая теперь плыла за нами, привязанная к корме, почищенная и отремонтированная. Как пришли в крепость, что высилась, медленно удаляясь, на фоне пасмурного неба, и оказались в игре. Всего несколько дней длилось это безумное приключение, но эти дни теперь казались мне длиннее всех сезонов моей жизни.

– Мы подплывём ночью к Рифтгарду, и вы в своей лодке с сундуком отправитесь туда, – сказал, прислонившись к мачте, мастер. – На этом наши пути разойдутся. Полагаю, навсегда.

– Разойдутся?

Финеас злобно усмехнулся.

– А не боишься, что на твоё золото я найму в Рифтгарде крепких зверей, мы вернёмся и разнесём вдребезги ваше гнездо?  

Мастер хмыкнул с демонстративным равнодушием.

– Возвращайтесь. Только найдёте вы лишь голые камни и пустую крепость. Игра закончена. Мой тебе совет: пусти свою долю в дело и устройся в Рифтгарде, как подобает честному зверю. И… Лукас, ты помнишь меня? Барсука, с которым ты гулял в тот день… 

Мышонок настороженно смотрел на мастера. Узнал ли он в нём того барсука, вместе с которым пошёл гулять в лесу тем бесконечно далёким летним днём? Того зверя, который пережил трагедию и превратился в чудовищного мастера теней Терраморта?

Лукас нерешительно подошёл к мастеру и тронул его за лапу. А затем быстро вернулся к Финеасу. Тот победно усмехнулся.

– Кажется, он нашёл нового друга, верно?

Мастер вздохнул.

– Позаботься о нём. И о том, чтобы он прожил жизнь не так, как ты.

– Скорее не так, как ты, полосатый кальмар! – злобно процедил Финеас. – Заставлял зверей убивать друг друга себе на потеху! А мы ведь не ракушки, мастер, чтобы нами вот так играть… Мы – звери…

– Помнится, лис из твоей команды был очень рад возможности превратить тебя в ежа, – усмехнулся мастер. – Хотел бы рассказать ему, что он не ракушка?

Финеас злобно сплюнул за борт и отвернулся. 

– Эй, товарищи, поспокойнее, во-во!

Торвуд, до сих пор болтавший с крысами, прыгнул между мастером и Финеасом. 

– Пожалуйста, не надо ссориться! Для нас… ну, для большинства из нас всё закончилось лучше, чем могло бы, и разве это не здорово? Знаете, я тут решил на свою долю поставить в Рифтгарде пьесу о наших приключениях. Называться она будет «Игра «Кровавого Кальмара»»! Спешите видеть, дамы и господа, основано на реальных событиях!

Он ударил по струнам и завыл нечто, казавшееся ему, видимо, арией или что он там собрался сочинять. Мы с Буролапом обменялись понимающими улыбками. Ну что же, Рифтгард так Рифтгард. Совсем не плохой вариант, кто знает, может, даже детёнышей наших там встретим.

В конце концов, свой собственный главный приз в этой игре я уже получила.