Фирен

Лис и заяц промолчали. Какое-то время шли молча,только снег хрустел под лапами. «Сначала зайдём ко мне домой, там есть вещи, которые могут нам пригодиться, заодно переночуем», — сказал Сивел. «Я не против, а если у тебя дома есть мясо, тем более», — проговорил Кремнешкур. «Я согласен, путь предстоит дальний, нам пригодится всё, что может быть полезным», — сказал Керан К полудню дошли до дома Сивела. Он разжёг камин и, взяв котелок, сходил за водой до ручья, а потом поставил воду греться. Лис открыл сундук, среди разных предметов нашлись карта и три небольших банки, в них было что-то густое, светло-зеленого цвета. На карте были земли от северных гор и до Редволла. «Сивел, что это?» — спросил Керан и показал одну из банок. «Это мазь, если нанести её на раны, они заживают куда лучше и быстрее, но она могла испортиться, учитывая, сколько она лежит в этом сундуке», — проговорил заяц.

«Давно хотел спросить, родные-то у тебя есть?» — спросил лис. «Нету никого, с отцом я не знаю, что стало, скорее всего, он погиб в бою, а моя мать умерла от болезни, она была умной крысой и хорошей матерью», — ответил Кремнешкур. «По правде говоря, я не смотря на мечту. Я могу быть счастливым и с меньшим, я не знаю когда, но придёт время сложить оружие, а потом уже уютный дом, полный детишек, и жена рядом», — проговорил крысюк. «Керан, а что стало с выжившими пиратами?» спросил Сивел. «Ничего плохого с ними не случилось, когда я проснулся, их уже не было, наши новые знакомые отпустили их живыми и здоровыми, конечно, взяв с них уговор, что они больше никогда не будут заниматься тёмными делами», — сказал лис. «Как насчёт послушать историю хотите расскажу какую-нибудь» спросил Кремнешкур. Керан промолчал а Сивел пожал плечами. «Значит, слушайте, я в то время ещё не был пиратом, я влился в ряды небольшой разбойничьей шайки, нас там было меньше двух десятков». «Ну и угораздило же нас остановиться на небольшой полянке, словно из ниоткуда в нас полетели дротики и стрелы, на нас напали выдры». «Я вскочил и бросился бежать, спасло меня то, что я оказался быстрее бедолаги-хорька, которому копьё вонзилось в ногу». «После я скрылся в зарослях и столкнулся с одним из своих товарищей, крысой Безухим, в следующий миг дротик пригвоздил его к стволу дерева». «Ну я ждать не стал и снёс выдре голову с плеч. Вот так вот бывает», — проговорил крысюк.

Я иду с вами, я давно хотел мир повидать, сказал Сивел, обращаясь к лису и крысюку. Кстати об этом, а где Грязнолап, спросил Керан. Он ушёл домой ещё ночью, сказал Кремнешкур. Спустя несколько минут всё трое Кремнешкур, Сивел и Керан были на берегу. В какую сторону идём? спросил заяц. На восток до первой тропы, а потом всё время на север, горы обойдем, конечно, это займёт больше времени, но лезть на них — чистое самоубийство, так понемногу доберёмся до земель снега и льда, откуда я родом. Земли, снега и льда, я и думаю, наш длинноухий друг, о них никогда не слышали, проговорил крысюк. Ну это неудивительно, мало кто ходил так далеко в тех землях, пусть и редко, но встречаются рассомахи, как я слышал, моему прадедушке служили сразу три рассомахи. Страшные звери, просто ужасные, а силища у них огромная, как их когти и клыки. Сам я их вживую не видел, только на изображениях, высеченных в камне, ну и на некоторых гобеленах, сказал Керан.

Мышонок обнял лиса и тот крепко обнял его в ответ. После Керан отпустил мышонка, подошёл к Кремнешкуру и спросил: А чего ты хочешь в жизни? Чего я хочу, — повторил крысюк. Я хочу счастья и хорошей жизни, по правде говоря, было бы очень приятно иметь свой замок, слуг и хорошенькую крыску рядом, — сказал Кремнешкур и замолчал на мгновение. Но это лишь мечты, как говорил мой отец, само по себе нам в этой жизни светит только солнце, а всё остальное надо зубами у судьбы прямо из пасти вырывать, — проговорил крысюк. Керан молча кивнул глядя на него.В этот момент к ним подошли Феликс и Сивел. Разве в этом счастье, сказал Феликс. Счастье для каждого своё, и если уж зверь выбрал то, что ему нужно для счастья, то он вряд ли поменяет свой выбор, проговорил заяц.

Когда он проснулся уже было светло. Лис вышел на палубу и посмотрел на берег, земля засыпана тонким слоем снега. Керан услышал шаги и, повернувшись, увидел Кремнешкура.Что дальше, куда мы теперь? — спросил крысюк. Я собираюсь домой, а ты, если хочешь, можешь идти своим путём, — сказал лис. Кремнешкур, хмыкнув, проговорил: Мне некуда идти, я не умею ничего, кроме как сражаться, но пиратской жизни с меня довольно, знаешь, как говорят, жизнь коротка у пирата, словно бутылка вина.А мне совсем не хочется подохнуть. Значит, ты идёшь со мной, сказал Керан. Крысюк кивнул, глядя на волны. Лис вдруг почувствовал, как чья-то лапа осторожно коснулась его правой лапы. Керан повернул голову направо и увидел Неда. Куда ты теперь с родителями и остальными? — спросил лис. Тут в нескольких днях пути к югу есть другая деревня, мы переждём зиму там, а весной отстроим деревню заново. Тамошние жители — добрые звери, они не откажут нам, так сказал папа, — проговорил мышонок. Скажи, мы когда-нибудь ещё увидимся? Спросил Нед он смотрел на лиса с надеждой в глазах. Конечно, увидимся, я обещаю, что буду навещать тебя, жди в гости весной, сказал Керан, улыбнувшись.

Лис повернулся и увидел Неда и Сивела. Мама! крикнул Нед, к нему подбежала высокая мышь, у неё был серый мех, на ней было зелёное платье, она, плача, крепко обняла мышонка и нежно погладила его по голове. В следующий миг подошёл отец Неда, у него был мех того же цвета, что у сына, на нём была туника, штаны и пояс, он обнял жену и сына. Керан подошёл ближе, родители Неда подняли на него взгляд. Мама, папа — это Керан, он спас меня и позаботился обо мне, сказал мышонок. Его мать улыбнулась и сказала: Меня зовут Эмили, а моего мужа — Дерек, спасибо вам, мы в неоплатном долгу перед вами. Не за что, на моём месте так поступил бы любой добрый зверь, проговорил лис. Керан вдруг почувствовал что-то холодное на своём левом ухе, а после увидел, как пошёл снег. Он шёл, засыпая землю снегом, словно застилая белым одеялом. Первый снег в этом сезоне, подумал лис. Керан спустился в трюм и лёг у стены,лис медленно погрузился в сон.

«Позже я решу, как с ними поступить», — подумал лис. Керан поднялся на верхнюю палубу, вынул из ножен свою саблю и, размахнувшись,бросил её за борт.Сабля со всплеском упала в воду и исчезла в глубине.Это было последнее, что связывало его с пиратской жизнью. Лис подошёл к барсуку, отвязал амулет от своего пояса и сказал: «Кажется, это твоё, Рондель». Барсук кивнул, слегка улыбнулся, а после взял амулет из лапы Керана и произнёс: «Спасибо, что вернул его, он мне дорог. Его подарил мне отец, когда был жив». Лис кивнул и посмотрел на небольшую груду оружия, сваленного на палубе. Керан подошёл к ней и внимательно осмотрел: здесь были пики, копья, палаши, мечи, тесаки, ножи и кинжалы. Значительная часть оружия была зазубрена, покрыта царапинами и ржавчиной, а кое-где была запёкшаяся кровь. Взгляд лиса наткнулся на длинный меч в чёрных ножнах, у меча была прямая гарда и круглое навершие. Керан взял меч в лапы, вынул из ножен и осмотрел. Клинок был чист, никаких повреждений и ржавчины на нём не было, он удобно лежал в лапе лиса. Он вложил меч в ножны и отстегнул ножны сабли от пояса, и повесил на их место новый клинок.

Лис вышел из каюты и чуть не столкнулся с молодой выдрой. На верхней палубе были мыши, кроты, землеройки, ежи, пять выдр и столько же зайцев, один барсук. В лапах некоторых лесных жителей было оружие. Керан извинился, выдра кивнула и сказала: «Да ничего страшного, спасибо за то, что спасли нас, меня зовут Феликс, а тебя». Керан, но давай поговорим потом, сказал лис. В этот момент из толпы появился Кремнешкур, он проговорил: «Поверить, не мы победили, а ведь затея была безумная». На Кремнешкуре был новый плащ, а на поясе его висели палаш и кинжал. Что с остальными пиратами, спросил Керан? Большинство убиты, немногие живы, они в трюме, ответил крысюк. Керан спустился в трюм, как оказалось, в живых из всей команды осталось лишь шестеро: две крысы, две ласки и хорёк, и горностай, они были скованны цепями.

Керан сделал выпад, клинки скрестились, вновь лис выхватил из-за пояса нож и вонзил его в правую лапу крысюка, а затем нанёс удар палашом в живот Груга. Крысюк выронил палаш и, держась лапой за живот, сел на пол, опершись спиной об стену. Груг тяжело дышал, он кашлянул и проговорил: «Прежде чем убить, исполни моё последнее желание, там на столе кружка с грогом, подай её мне». Керан взял кружку со стола, подал её крысе, тот взял её обеими лапами и осушил большими глотками. «Спасибо, хороший ты зверь, не думал, что когда-нибудь это скажу кому-то», — тихо сказал Груг, оторвавшись от кружки. Лис завершил всё, пронзив крысюка палашом и пригвоздив к стене. Керан не чувствовал ничего: ни сожаления, ни ярости, он лишь покачал головой и подумал: «Надеюсь, ты обретёшь покой не здесь, так в тёмном лесу».

Лис, словно белый призрак, прокрался к каюте капитана и, приоткрыв дверь, проскользнул внутрь. Капитан оказался довольно крупной серой морской крысой, слева на его морде было несколько шрамов, он сидел за столом, на котором лежал его палаш и точильный камень. Крысюк спокойно смотрел на Керана, он, казалось, был абсолютно не удивлён. Я не знаю, кто ты такой, но я знаю, что пришёл сюда убить меня. Не ты первый, не ты последний. Что же, позволь представиться, я Груг Рваноморд, медленно проговорил крысюк. Керан Ледяной хвост, и прежде чем сразимся, я хочу спросить: ты служишь Зергану Кровавому? Сказал лис. А ты догадливый, да, я служу ему, те, кто ему не служат, на дне морском, по крайней мере большинство, сказал Груг, взяв свой палаш со стола. Он встал со стула и поправил свою довольно потрёпанную временем тунику, штаны и пояс с красивой серебряной пряжкой.

Извиняюсь за долгое отсутствие продолжения.

Наш план прост как клинок палаша: мы вместе избавляемся от часовых, а после вы освобождаете пленников, а я пока вежливо переговорю с капитаном, проговорил Керан. Грязнолап и Кремнешкур кивнули дав понять что им всё ясно. Керан с трудом взобрался на борт корабля и, пригнувшись, спрятался за бочкой. С глухим стуком о правый борт корабля ударился камень, брошенный Грязнолапом. Один из часовых, ласка с кривым шрамом на носу, вооружённая палашом, подошла к краю. В этот момент лис незаметно подкрался к ней сзади и с силой ударил по голове рукоятью сабли. Ласка закатила глаза и без сознания рухнула на пол. Керан поспешил подхватить её палаш и, убедившись, что она без сознания, убрал саблю в ножны. В этот момент Кремнешкур разобрался с крысой, у которой был кривой хвост. Лис тихо прокрался к горностаю с бронзовой серьгой в правом ухе, тот опирался на древко своего копья. В этот момент горностай неожиданно обернулся, Керан сбил его с ног так быстро, что тот не успел закричать. Лис зажал ему рот рукой и как следует приложил головой об палубу. Горностай лежал на холодных досках без чувств. Керан тихо выдохнул и подумал: ещё бы чуть-чуть, и конец нашему плану, и нам вместе с ним.

Норка, не веря своему счастью, бросилась бежать и скрылась в темноте. Если нас убьют, наша гибель будет на твоей совести, и мне уже надоела твоя слабость, сказал Кремнешкур. С каких пор милосердие стало слабостью? — сказал Керан. Крысюк, скрипнув зубами от злости, промолчал, понимая, что спорить бесполезно. Хорёк не вмешивался но решил что в этой ситуации был прав лис. Вскоре они вышли из леса на берег, и вдалеке на корабле уже можно было различить силуэты часовых.

Грязнолап обнажил свой кинжал и, подкравшись, вонзил его крысе в шею. Крыса что-то невнятно прохрипела и упала на землю, выронив пику. Лис зажал рот Норки рукой и приставил к её шее нож, а после прошептал: «Только пикни или сделай резкое движение, и я перережу тебе глотку. Мне совсем этого не хочется, так что давай без глупостей, хорошо?». Норка, понимая своё положение, кивнула. В её глазах заблестели слёзы, она бросилась свою пику на землю, а после и кинжал. Керан ожидал чего угодно от пирата, но не слёз, которые были абсолютно искренними. Ему не хотелось убивать бедную норку. Чего ты копаешься убей её тихо сказал Кремнешкур.Нет я не могу не хочу ответил лис. Чего, что ты хорь подерери говоришь, у тебя что, пчёлы в голове завелись, она наш враг она нас выдаст сказал крысюк. Керан промолчал и шумно выдохнул. Так хорошо, если ты не можешь, я сам это сделаю, проговорил Кремнешкур, вынимая из ножен меч. Нет! Я не стану её убивать и тебе не позволю, сказал Керан и убрал нож от шеи норки. Беги, шепнул норке лис.

Да я тебе сейчас глотку разорву! Морда хорьковая! — крикнул Кремнешкур, схватив хорька за шиворот.Глаза крысюка метали молнии. Кремнешкур отпусти его сказал лис. Но он... крысюк не успел договорить, лис перебил его. Немедленно отпусти его! крикнул Керан, в его глазах вспыхнул огонёк гнева. Кремнешкур сейчас хотел одного: отрубить Грязнолапу хвост и задушить его им же, но он боялся Керана. Крысюк опустил хорька, тот упал на землю и отполз от Кремнешкура. Глаза Грязнолапа были полны страха, он видел, как лис подошёл к нему и посмотрел сверху вниз. Керан проговорил: Я понимаю, что ты боишься, мы всё боимся, я не стану тебя держать, если хочешь, уходи. Хорёк встал, зашагал прочь, но вдруг остановился и подошёл к лису. Я останусь вместе, умирать не так страшно, ответил Грязнолап. Лис и его спутники продремали до темноты, а после направились к кораблю. Решили пройти через лес, дабы остаться незамеченными. Вдруг Керан заметил два силуэта впереди, среди деревьев стояли два зверя. Подкравшись поближе, оказалось, что это были крыса и норка, у обоих были пики в руках. У крысы была тёмная, почти чёрная шерсть, а у норки — серебристая. Они оба были одеты одинаково: у них была старая потёртая одежда, рубашки, штаны, мундиры почти без пуговиц.