Jump to content

Путь Воителя


Крайвин
 Share

Recommended Posts

Носохвост - жуткое имя.
 

 

Да уж, имечко очень странное :). Но что есть, то есть.

 

Спасибо за интересный рассказ. Местами очень напоминает "Мартина-Воителя" и "Котир".  Так вы пишете не про этого Мартина, а про его прадеда, деда Люка, Мартина Великого? :) Невероятно, как схожи истории прадеда и правнука :) . А историю меча расскажите? Должен же был кто-то его выковать :)

Link to comment
Share on other sites

@Angelina

Спасибо! Носохвоста переименую.

Про меч я ещё думаю: ковать его в моём рассказе или оставить это дело более ранним временам. По отрывкам из "Котира" я всё же склоняюсь ко второму. + ответственность имеется. Что-нибудь не так - полетят помидоры.

Edited by Крайвин
Link to comment
Share on other sites

6

– Мрази! Безмозглые тараканы!

Холодному и пасмурному утру добавил мрачной краски Остроглаз. Предводитель был разъярён ночным разгромом. Он яростно пинал обугленные тела крыс и награждал тумаками каждого встречного.

– Вынести всех этих неудачников из моей крепости к реке! Привести всё в порядок! Кто выломал дверь у казармы!? Исправить! Где Костолом?

– Я здесь, генерал.

– А почему ты здесь? Ты должен готовить свой отряд к вылазке. Сабля, живо ко мне!

Лис не стал медлить и уже ожидал крепких слов от генерала, стоя рядом.

– Каковы потери? – Остроглаз направился к своим покоям.

– Почти половина всей армии. Это и неудивительно: большинство из них - новобранцы, которых мы собрали на севере, и воевать в составе армии они не привыкли.

– Воевать? – горностай сплюнул, – Эти пройдохи только перебирать лапами умеют, об организованности действий они забыли. Придётся возобновить тренировки, и завтра переходим в наступление.

У порога всё ещё лежал Лука. Остроглаз едва не споткнулся о него:

– Как же я про этого забыл. Что будем делать?

– Бросить в общую кучу? – предположил Сабля.

– Нет. Как-то не гуманно получается.

Остроглаз перешагнул через лужу, образовавшуюся вокруг Лука.

– Вынести его через южную калитку и бросить там. Белки вернутся за ним, там и заберут.

 

Мартин всё ещё вздрагивал от боли и злости. Сейчас он уже был в состоянии идти сам, а Крайвину лишь оставалось следить, чтобы тот не упал.

– Почти пришли, – этими словами белка прервала молчание, длившееся с раннего утра. – Мы тебя подлатаем и ляжешь отдохнуть.

– Я оставил в Норстранге ваш меч, – выговорил Мартин.

Крайвин усмехнулся:

– Что ж, хищникам достался отличный клинок. Не переживай об этом, я покажу тебе наше хранилище: там этого добра - хоть завались. Всё ковали барсуки. Увы, сейчас это оружие пылится без дела. И всё потому, что некому его носить. Кстати, ты не видел Лука? Он искал тебя в крепости.

– Нет. Может, он не нашел меня и выбрался раньше?

– Надеюсь.

Дорога была протоптана ранее прошедшим здесь Секретным отрядом с освобождёнными рабами.

– Вот мы и подходим. – Крайвин вгляделся вперёд, – Если Лука там нет.. Значит так, сейчас ты попадёшь во владение Барсучьего дома. Тебе не стоит там никого бояться, все свои. Ты ведь знаешь про нашего Вепря? Да, печальная история. В общем, добро пожаловать в штаб Сосопа.

Мартин не слушал бессвязную речь Крайвина, волнующегося за своего вожака. Он смотрел на высокий старый дуб: дерево внешне не отличалось от остальных дубов.

– Это он и есть? – Мартин дотронулся до огромного ствола.

– Не с той стороны подошел, дружище! – Окликнул его Крайвин откуда-то с другой стороны. Мартин обошел дуб. У самой земли к стволу было прибито полотно, украшенное под цвет дуба. Крайвин раздвинул его, показав на дверь. Она была удачно расположена между двумя расходящимися корнями.

– Проход... в дереве... это и есть штаб?

Крайвин рассмеялся и тут же умолк, оглядываясь по сторонам.

– Не в самом дереве, а под ним. Поверь, тебе придётся по душе это жилище. Жилище барсуков.

И с этими словами Крайвин два раза громко стукнул в дверь.

– Надеюсь, услышали. – белка вслушивалась в происходящее в доме, – Если откроет барсучиха, то лучше отойти подальше. Кстати, ты вообще барсуков видел когда-нибудь.

– Ни разу. – Мартин был спокоен. Его больше волновала неунимающаяся боль в голове.

– Барсучиху зовут Силеция. Она главная в Барсучьем доме и, соответственно, в Сосопе тоже.

За дверью раздались шаги.

– А барсук? – спросил Мартин.

– Чего барсук? – не понял Крайвин, – Барсук болен.

Дверь тихо открылась. На пороге показался большой зверь с тёмным мехом и белыми полосками, идущими с головы. Зверь был одет не так хорошо, как предводитель хищников, но зато в целом от барсучихи веяло добродушием. Она рассмотрела Мартина, потом перевела взгляд на Крайвина.

– Госпожа Силеция, примите опоздавшего служивого с последним из освобождённых несчастных зверей - Мартином.

Воин слегка поклонился, на что барсучиха кивнула.

– От имени всего Сосопа, я рада приветствовать тебя, Мартин, на территории свободной части страны Цветущих мхов. Крайвин, проводи нашего нового друга в общую нору, как и всех вновь свободных.

Крайвин зашел с левого бока Мартина.

– Не спеши, старушка, я не посчитал лишним привести его именно к Барсучьему дому. Думаю, ему место среди нас: он такой же воин, как и я. К тому же, пытался расправиться с наглецом Остроглазом, – незаметно от Мартина Крайвин потрогал свой висок.

Барсучиха, казалось, поначалу и не заметила, что Мартин серьёзно ранен.

– Проходите за мной, – Силеция прошла внутрь и опустилась куда-то под землю. Сразу за дверью начиналась винтовая лестница. Крайвин поправил за собой полотно и запер дверь на засов. Спуск был недолгим. Сделав три круга, Мартин оказался в самом настоящем доме со всеми удобствами. Корни крепкими балками крепили потолок, а коридор вёл прямо в Большой зал. От него отходило много комнат: то были дополнительные гостиные, спальни, кухня, лазарет и даже детская. Силеция открыла дверь лазарета:

– Посиди пока здесь, Мартин.

Мартин покорно вошел в лазарет и Силеция закрыла за ним дверь. В Барсучьем доме не было тихо и спокойно. Самыми оживлёнными местами сейчас были: Большой зал, детская, гостиные и, конечно же, кухня. Бойцы Сосопа сейчас отдыхали в общих спальнях, и даже шум в детской не мог их разбудить.

В лазарет вошла приятно одетая белочка. Она подскочила к Мартину:

– Ну, чего стоим. Ах, да, нужно осмотреть тебя. Я Желтолапка - лучший лекарь в Сосопе. А ты - Мартин, как я знаю. Я видела тебя в Норстранге. Ну что, ходить ты можешь, в чём тогда проблема?

– А разве не видно? – Мартин указал на рану.

Желтолапка подвела его к свету, исходившему от окошка в потолке.

– Ну-ну, жуткий у тебя вид. – Мартин дёрнулся, когда белочка попыталась дотронуться до его окровавленного виска. – Промыть надо, дальше посмотрим.

Лекарша смочила тряпочку в тёплой воде и принялась оттирать подсохшую кровь. К счастью для Мартина, продлилась эта болезненная процедура недолго. Желтолапка уже внимательно рассматривала отметину.

– Буква? Боюсь, тебя клеймили, Мартин. А значит - не так пострадал ты сам, как твоя репутация на оставшиеся сезоны. Прими мои сожаления.

– Я знаю, что со мной сделали. Нельзя ли унять боль в голове?

Желтолапка взяла с полки кувшинчик и отлила из него в кружку.

– Отпей этого зелья. Сама его готовлю.

Мартин поморщился, хлебнув горьковатую настойку. Зелье не имело запаха и было густым. Сильная боль заставила Мартина осушить кружку. Желтолапка удивлённо посмотрела на Мартина:

– Похоже, я сказала отпить из кружки, а не выпить всё до донышка. Я хотела пройтись с этой кружкой по спальням и угостить каждого, кого мучает боль. Ну что ж, Мартин, будет что-то беспокоить - заходи.

И с этими словами красивенькая белочка вытолкала Мартина из лазарета.

. . .

Edited by Крайвин
Link to comment
Share on other sites

. . .

Шатаясь от усталости, Мартин разглядывал коридор. Стоя рядом с детской, можно было с интересом слушать, как резвятся диббуны и громче всех восклицает кротовье наречие. Из большого зала доносились громкие споры:

– Не знала, что вы позволите себе вернуться без своего вожака. А если его схватили, и он вновь мучается в пыльном углу темницы?

– Успокойтесь, госпожа. Лука в состоянии сам покинуть крепость и, может, уже добирается до этого места. Нам стоит подождать до вечера.

– Что ж, если Лука не вернётся, ночью вышлем разведчиков. Если выяснится, что он мёртв...

– Прошу вас, только не здесь. Марил может услышать.

– Прости, Сквард, просто я не в себе от вашего поступка.

Из большого зала вышел Крайвин. Заметив Мартина, топтавшегося в коридоре, подошел к нему.

– Вижу, с тобой всё в порядке. В таком случае, ты не откажешься присоединится к заседанию. Нам нужно услышать твоё мнение по происходящему.

– Я не возражаю.

– Отлично! – Крайвин дружески потрепал Мартина по плечу, – Заседание начинается уже сейчас.

 

В большом зале собрались преимущественно белки. Силеция устроилась во главе стола. Место напротив неё осталось нетронутым. Сквард и Крайвин сели рядом с Мартином, по другой бок стола ещё две белки. На столе стояли пустые глиняные тарелки с необходимыми столовыми приборами и деревянные кружки. Мартин осмотрел собравшихся: всего четыре зверя в совете и он.

В зале появилась мышка. Её голубое платьице не могло не привлечь взгляды собравшихся. Но только не Скварда и Крайвина: те сразу же, приняв задумчивый вид, принялись разглядывать пергаменты с чертежами местности, подбирая с миски орехи. Физиономия на симпатичной мордочке мышки была возмущенная. Поставив большое блюдо с нарезанными яблоками на стол, она твёрдо заявила:

– На сегодня больше угощений не ждите. Мало того, что работой завалили, так ещё и без моего отца вернулись. У меня лапы не поднимаются что-либо делать после этого.

– Спасибо, Марил, – Силеция подвинула блюдо на середину стола, – можешь отдохнуть, больше я тебя не трону сегодня. А сейчас иди - займись чем хочешь, пока заседание не окончится.

– А почему я не могу высказать свои идеи на совете. Почему вместо этого я должна хлопотать на кухне!

Марил демонстрационно заняла место напротив Силеции. Барсучиха спокойно продолжила:

– Милая, я понимаю твоё волнение и разделяю его, но дай взрослым зверям обсудить наше положение.

Марил посмотрела в глаза барсучихе:

– Значит, вы считаете меня маленькой мышкой, которую не интересует происходящее в этой стране. Лука всегда рассказывал мне обо всём, что сам видел и хотел услышать моё мнение или попросить совета. А теперь, пока его нет, я должна сидеть в стороне и гадать, что вы станете делать без Лука.

Крайвин оторвался от пергамента:

– Только не сейчас, дорогая. Справа от меня сидит тот, кто был заключён с Лукой в одной камере. Почему бы тебе не поговорить с ним после собрания?

Марил только сейчас заметила Мартина, которого своим крепким телом заслонил Крайвин. Мартин немного смутился и посмотрел на мышку, пытаясь придать себе более деловой вид. Марил недолго разглядывала Мартина, но остальные поняли, что предложение Крайвина её устроило. Поднявшись со стула, она заявила:

– Считайте, вы легко от меня отделались.

Мышка горделиво махнула носиком и покинула большой зал. Послышались выдохи облегчения.

– Ну вот, Мартин, – сказал Крайвин, – собеседником на вечер ты обеспечен. Пора уже начать собрание.

Силеция поднялась с места:

– Я рада приветствовать в Барсучьем доме на сегодняшнем совете сооснователя нашего круга Крайвина, советника Джоуэра, заместителя главнокомандующего - Скварда и Мартина... воина.

Барсучиха села, предоставив слово Скварду. Тот откашлялся и начал:

– Я хочу отчитаться о нашем ночном набеге на крепость, именуемую Норстранг. В результате набега были освобождены двенадцать узников, включая Лука и Мартина. Набег должен был пройти тихо и без применения насилия к хищникам. К несчастью, нас засекли почти сразу. Потерь со стороны Секретного отряда не обнаружено. Состояние Лука сейчас неизвестно.

Силеция кивнула и положила лапы на стол:

– А теперь я хочу услышать мнение каждого по этому поводу. Начнём с тебя, Джоуэр.

Внешне не примечательная белка принялась водить по пергаменту лапой:

– Ночью разведчики осмотрят Норстранг и, по возможности, окончательно вызволят нашего предводителя из лап Остроглаза. Мы без его мудрой головы долго не протянем. Вот, пожалуй, всё.

– Не нужно ждать до ночи. – получил слово Сквард, – Возможно, Лука сейчас дожидается нашей помощи, а мы тут сидим и обсуждаем, что делать! Действовать нужно, вот что! И сразу же по окончанию совета.

– А я придержусь мнения Джоуэра. – Крайвин потянулся за яблоком, – Мне интересно услышать, что Мартин скажет.

– Мартин, – барсучиха обратилась в воину, – у тебя есть что-нибудь, чем ты готов поделиться с нами?

Мартин откинулся на спинку стула:

– Честно, нет. А точнее не было, пока я не попал в Норстранг. Знаете, у меня ощущение, что вообще не должен сейчас находиться здесь.

Каждый, кто сейчас находился в большом зале, вопросительно смотрел на мышь, словно он сказал что-то недопустимое.

– В таком случае, мы желаем узнать - кто ты такой, Мартин? – слова Силеции поддержали белки.

– Я рассказывал это уже Луке, но для вас у меня тоже кое-что есть. Но, боюсь, вы это не одобрите.

– Мы внимательно слушаем. – сказал Сквард.

Мартин сел поудобнее и взял кусок яблока:

– Так получилось, что мой корабль "Голосящий" пришвартовался у берега страны Цветущих мхов. Я высадил зверей, освобождённых из-под рабства на судне. Эта посудина принадлежала флоту Валдена - Куницы, считающей своим домом море. Я задался целью освободить моих родных из-под его власти и освободить море от пиратов. Но из тех, кого я освободил, со мной остались только двое. Остальные предпочли уйти вглубь страны, подальше от моря. Оставив моих новых друзей чинить корабль, я принялся искать селения, в которых найдутся воины, согласные помочь мне. И страна поглотила меня: я долгое время блуждал по ней, пока не оказался в Норстранге. Там я узнал, что набрать армию здесь никак не удастся, так как у вас свой враг. Я знаю, что ваш барсук тяжело болен, но дайте в подчинение солдат и я доберусь до одного из кораблей Валдена и достану чудодейственное зелье, которое готовила моя мать, пока я был с ней. Это лекарство вылечит вашего барсука и страна Цветущих мхов будет в безопасности. Я вам обещаю.

Наступило молчание. После раздумий, первая подала голос Силеция:

– Ты заговорил о Вепре. Лука поведал тебе о нём? Интересно знать, что это за зелье, которое способно его вылечить?

– Из наших средств ничего не помогает Вепрю. – напомнил Крайвин, – Но отправляться в такую даль и рисковать жизнью ради какого-то рецепта?

Мартин не слушал Крайвина. Он встал и обратился к Силеции:

– Позвольте мне осмотреть Вепря и если мои ожидания оправдаются, то стоит рискнуть, если вас волнует его будущее.

Барсучиха смотрел в стол и долго не отвечала.

– Собрание окончено, – резко заявила она, – все свободны.

Белки без вопросов вышли из большого зала.

– Ты, Мартин, решил помочь безнадёжно больному. Я надеюсь, что есть ещё шанс его вылечить. Следуй за мной.

Барсучиха подялась и вышла в коридор. Мартин последовал за ней. Пройдя за угол, они остановились возле двери одной из спален. Силеция тихо открыла дверь и заглянула внутрь.

– Он спит, как обычно. Осмотри его, Мартин, и скажи, есть ли у него шанс.

Барсучиха отошла, дав пройти Мартину. В спальне было гораздо теплее, чем в остальном доме. В углу стояла большая по размерам кровать, сделанная специально для барсуков.

Мартин не поверил своим глазам. Только сейчас он понял намёки Лука. Голова заполнилась десятками мыслей, а тело заныло от огорчения. Мартин стоял как вкопанный, смотря на кровать. На ней спал барсук. Его ничего не отличало от других сильных зверей его вида. Ничего, кроме возраста. Ему на вид было три сезона. Ещё далеко не правитель страны Цветущих мхов.

. . .

Link to comment
Share on other sites

Мартин стоял как вкопанный, смотря на кровать. На ней спал барсук. Его ничего не отличало от других сильных зверей его вида. Ничего, кроме возраста. Ему на вид было три сезона. Ещё далеко не правитель страны Цветущих мхов.
:blink: Интрига однако! 
Link to comment
Share on other sites

. . .

Мартин подошел поближе. Ростом барсук был чуть выше него. Накрытый одеялом почти до головы, он сопел во сне и судорожно подёргивался. Мартин чувствовал жар, исходящий от барсука. Вепрь оскалили зубы, когда Мартин подошел почти вплотную, но сразу же успокоился и снова засопел.

Мартин вышел из спальни весь озадаченный. Силеция говорила с Желтолапкой у спальни напротив, пока не заметила его. Она в надежде посмотрела на Мартина.

– И ты впрямь думаешь, что он поможет нам? – Желтолапка уткнула лапки в бока.

– Тише! – прошипела на неё барсучиха, – Дай ему сказать.

– Я не знаю, чем он болен, – пожал плечами Мартин, – но эта болезнь пришла с моря и как ею заболел Вепрь, я не знаю. Но всеми её признаками страдали мои товарищи по заключению на "Голосящем".

Барсучиха обменялась взглядом с белкой:

– И ты поможешь нам?

– Я вам помогу, но поможете ли вы мне? Дайте мне в командование несколько ваших бойцов, и я найду это судно.

Барсучиха нахмурилась, что-то шепча себе под нос, потом ответила.

– Вечером я приму решение, Мартин. Секретным отрядом руководит Лука, а в его отсутствии добиться чего-то у Скварда будет сложнее. Отдохни пока, или зайди к Марил. Она в той дальней комнате.

После этих слов барсучиха вошла в свой кабинет, глухо затворив дверь. Желтолапка ускакала вверх по лестнице. В помещении наступила тишина. Диббуны некоторых обитателей барсучьего дома спали в своей комнате.

Мартин подошел к указанной двери и коротко постучался.

– Зайдите. – отозвалась Марил.

Мартин вошел в небольшую комнату с кроватью и рабочим столом, удачно расположенным по потолочным окном. За нём сидела Марил и выводила строки на листе пергамента. Писала она красивым длинным пером.

– Знаешь, – сказала она, не оглядываясь, – ты так увлёкся своим рассказом на собрании, что даже я в своей комнате его услышала. Значит, Мартин, у тебя есть корабль. Никогда не слышала, чтобы мышь рассекала море на своей собственной посудине.

– "Голосящий"? Это не мой корабль. Точнее, мой на время. Ты и имя моё тоже подслушала?

– Да. Я очень любопытная. Там есть стул, сядь.

Мартин не сводя глаз с мышки, сел поодаль от стола.

– Позволь узнать, что ты пишешь?

Марил оторвалась от пергамента и опустила перо в чернильницу.

– Летопись. Кто-то же должен оставлять историю нашим потомкам. Перо мне отец подарил. Правда не сказал, с какой птицы взял. Говорит, что я не поверю. Я никогда не плавала по морю. Расскажешь, каково это?

– Если честно, то вспоминать даже не хочется. Судно осталось на берегу к северу от устья реки, если интересно.

Марил ничего не ответила. На столе лежала большая стопка исписанного пергамента, в которой она что-то искала.

– Лука не одобряет мои труды. Говорит: "зачем писать то, что вспоминать горестно?" Вот, я описала уход Броктри из Барсучьего дома. Я тогда только писать научилась. Хочешь послушать?

– Кто такой Броктри?

Марил пробежала взглядом по вынутому из стопки пергаменту:

– Лорд барсук. Нынешний правитель страны Цветущих мхов. Точнее, был им на тот момент. Вот, послушай:

Уже с утра началась какая-то суматоха. За дверью постоянно кто-то ходит. Я вышла узнать, что за утренние хлопоты? Броктри что-то пытается объяснить Силеции, но та не желает его слушать и уговаривает остаться. Как рассказал мне Джоуэр, Броктри собрался в дальний путь. Силеция всеми силами старалась его отговорить но, поняв, что это бесполезно, велела рассказать, куда он направляется. Броктри ответил, что идёт искать огненную гору. Потом Силеция возмущенно высказалась про его сны. Может, Броктри не здоровится, раз уж он всерьёз относится к увиденному во сне? Все прослезились. Он обнял каждого из нас. Меня он чуть не расплющил. Разместив меч у себя за спиной, Броктри поднялся по лестнице. Больше мы его не видели. Силеция ещё долго будет плакать. А я сижу и записываю эти строки. Надеюсь, Броктри когда-нибудь вернётся.

Марил, Барсучий дом, что в стране Цветущих мхов.

 

Мартин внимательно слушал от начала до конца. Марил вздохнула и вложила пергамент обратно в стопку.

– А Вепрь на тот момент уже был болен? – спросил Мартин.

– Нет, тогда ему ещё и сезона не было. Вепрь узнал всё от Силеции.

– И ты вот так все события переносишь на пергамент? – поинтересовался Мартин.

Марил хихикнула и взяла перо:

– Хочешь, я о тебе что-нибудь напишу? О твоём морском походе.

– Пожалуй, не стоит. – Мартин не смог скрыть улыбку при виде любопытной мордочки Марил. – Морской поход ещё не состоялся.

– В таком случае, я хочу отправиться в поход с тобой.

Мартин даже встал со стула от услышанного:

– Это исключено. Я иду либо с бойцами Сосопа, либо один. Лука бы не одобрил твоё решение пойти на встречу к пиратам.

Марил тоже поднялась с места и окатила Мартина ледяным взглядом:

– Похоже, Лука не рассказал тебе, что я хорошо орудую пращой и арбалетом. Он отказался взять меня в Секретный отряд, теперь ты отказываешься взять меня с собой. Я с самого появления хищников не отходила от Барсучьего дома дальше его владений. Хватит с меня!

Под взглядом Марил Мартин снова оказался на стуле:

– Да ты, вижу, сама Независимость. Только побаиваешься свободы. Захотела бы странствовать - бежала бы отсюда, да только долго ты не продержишься без внимания хозяев Барсучьего дома.

Марил хотела что-то ответить, но предпочла промолчать. Усевшись за стол, она закрыла лапками лицо, и тихо заплакала.

– И ты с ними. Не знала, Мартин, что ты такой жестокий. Я думала, ты поддержишь меня и я увижу мир. Я всегда мечтала отправиться в путешествие, но никто не разделил моего желания, а в одиночку я не могла. А тут, такая возможность.

Мартин покраснел от стыда и им овладело чувство жалости. Он направился к двери.

– Была бы возможность, я выбрал бы сейчас мирную жизнь. Я не советую тебе ввязываться в мои проблемы. Если Секретный отряд предоставит мне хоть одного воина, я возьму тебя с собой.

Мартин вышел из комнаты Марил. Желания возвращаться туда не было. Марил была единственной, кто выразил желание помочь.

 

Вплоть до вечера Мартин просидел в большом зале в глубоких раздумьях. Ему хотелось быстрее покинуть этот странный дом. В зал вошла Силеция. Мартин встал и выжидающе посмотрел на барсучиху. Та пыталась связать слова и наконец она заговорила:

– Я поговорила со Сквардом и приняла решение. Мартин, я знаю, что с пользой для своих родных ты хочешь помочь и нам. Но, мы не можем дать тебе в помощь белок. Они нужны здесь, так как Остроглаз начинает захват страны. Мне очень жаль, но тебе придётся обойтись без нашей помощи. Мы не помогли тебе, и ты не обязан помогать нам. Иди своей дорогой, Мартин, но наши бойцы не на твоей стороне.

Воин стоял, думая, как быть теперь.

– То есть, вам безразлична судьба Вепря?

– Ему уже не помочь, – барсучиха закрыла глаза. Очевидно, и для неё это решение было тяжелым.

– Я помогу вам только потому, что мне всё равно придётся отправиться в море.

Силеция молча подошла к камину. Приложив серьёзные усилия, она медленно сдвигала его в сторону. Под камином открылся проход.

– Я не в силах противостоять твоей воле, Мартин. Это всё, чем я могу тебе помочь. Спустись и выбери себе любой клинок, который только пожелаешь.

Мартин глянул вниз. К земляной стене в погребе были прибиты большие деревянные ступени. Спустившись по ним, он оказался внутри большого тёмного склада. Куда только не падал взгляд, повсюду лежало бесчисленное число тяжелого оружия: мечи и кинжалы, боевые топоры и секиры. По размеру ни один из них не совпадал с другим. Каждый топор был по-своему красив и тяжелее, каждый меч был острее другого. Перебирая мечи, Мартин взвешивал их в лапах и касался лезвия. Но всё было не то. На стене висел ещё один примечательный меч, красивее остальных. Мартин снял его и принялся осматривать. В его лезвии он увидел своё отражение, очень четкое, не как на остальных клинках. Этот меч был идеально ровным, а рукоять так и просила, чтобы её взяли. Мартин взял меч в правую лапу и замахнулся им. Лезвие плавно рассекало воздух, издавая характерные звуки. Он был идеален. Ножны к нему висели рядом. Мартин снял их и вложил в них меч.

Барсучиха смотрела на Мартина, показывающего ей свой новый меч.

– Я выбрал этот.

Барсучиха нежно провела лапой по ножнам.

– Знаешь, Мартин, всё оружие, которое ты видел внизу, выковали барсуки. Но этот меч - единственное исключение. Даже я не знаю, как он здесь оказался, но я чувствовала, что ты выберешь его. Когда мой муж Броктри выбирал себе оружее в дорогу, он остановился на этом мече и сказал: "Если бы я был мышью, я выбрал бы этот." Меч был мал ему, но очень нравился. Береги этот меч, Мартин, и он будет беречь тебя в боях.

Мартин закрепил ножны у себя на поясе и направился к воду. В проёме он остановился и повернулся к Силеции. Его голос громко прозвучал во всём Барсучьем доме:

– Я сделаю всё, чтобы найти своих родных и спасти Вепря. Обещайте, что если вдруг Марил сбежит, вы не будете её искать.

Барсучиха тяжело вздохнула:

– Я знала, что она раскроет тебе свою душу. Марил так давно хочет от нас уйти. Обещаю, что я буду следить, чтобы она не сбежала. Но если ей это удастся, то обещаю отпустить её.

Мартин удовлетворённо кивнул и твёрдым шагом направился к лестнице. Открыв дверь и отодвинув навес, Мартин оказался на свежем воздухе. Его не оставляла мысль, что Марил услышала его последние слова. Поправляя меч, воин вспоминал, откуда его привёл Крайвин. Сориентировавшись, Мартин попрощался взглядом со старым дубом и отправился в путь.

Edited by Крайвин
  • Плюс 1
Link to comment
Share on other sites

  • 3 weeks later...

Книга 2. В морском плену

 

7

Волны громыхали о борт, обдавая брызгами экипаж. Затерявшийся в высоких волнах корабль был на грани крушения. На борту стояла суматоха: морские крысы и прочие злостные хищники, стараясь не обращать внимания на сильную грозу, метались туда сюда, подгоняя невольников. Четверо хорьков закончили сворачивать паруса и спускались по канатам на палубу. Борт накренило, и один из них не выдержал порывов ветра. Вопя, хорёк полетел за борт и спустя мгновение исчез в первой же волне. Остальные спустились быстрее и уже теряли равновесие на скользкой палубе. Промокшие насквозь невольники тихо ждали указаний. Мачта, с которой спустили паруса, уже треснула и вот вот должна была упасть за борт. Однолапый горностай-боцман указал рапирой на мачту:

– Пусть держат верёвки, пока мы не закрепим мачту!

Под ударами кнутов восемь невольников были распределены по канатам, свисавшим с макушки прогнившей мачты. Боцману было труднее всех: удержать равновесие на раскачивающимся корабле было для него проблематично. Иногда даже приходилось хвататься за скользкий борт, если одной лапы не хватало для того, чтобы не повалиться мешком на виду у рядовых матросов.

– Крепче держите, рыбы недожаренные! Если это брёвнышко упадёт, то все увидим дно морское!

Слова боцмана терялись в резких порывах ветра, и невольникам оставалось лишь гадать, что же он сказал. Единственная лапа, активно размахивающая клинок, была воспринята невольниками как знак. Вся их группа состояла из мышей. Одна из них кивнула, и все натянули верёвки, напрягая и ослабляя их в зависимости от направления ветра. К мачте подбежали две крысы. Они прислоняли к треснутым местам мачты доски и вбивали в них заострённые куски металла. Тут на борт хлынула вода, и весь экипаж оказался по одну сторону борта.

– Держать мачту, держать мачту, я сказал! – вскричал валяющийся горностай, выплюнув воду, в которой он чуть не захлебнулся. Мыши, повисшие на канатах, накренили мачту в другую сторону, вызвав очередной неприятный треск. Злые надзиратели принялись угощать кнутами рабов и крыс-ремонтников. Раз за разом жгучая боль пронзала тела промокших насквозь мышей, пока те не начали по одному падать без сознания. Надзиратели ворчали и приводили их в сознание пинками. Но среди рабов нашлись и более стойкие мыши, продолжавшие держать канаты. Смотря на обессиленных товарищей, они горели желанием помочь им, но один из надзирателей встал у них на пути.

– Продолжайте держать, мышки, иначе эти бедолаги лишатся жизни быстрее, чем "Стальной клинок" уйдёт под воду.

"Стальной клинок" был одним из кораблей, принадлежавших к флоту Валдена. Его корабли бороздили море и уничтожали любое неприятельское судно, вошедшее в их воды. "Стальной клинок" был не самым большим из них, и численность экипажа была уже не многочисленной. Большая часть доблестных пиратов пала в многочисленных сражениях, давая своему судну всё новые победы. Лис Фолуаз по прозвищу "Крепкая челюсть" являлся капитаном "Стального клинка". Он очень не любил плохую погоду и предпочитал коротать время за бутылью вина в капитанской каюте. У лиса был ярко рыжий мех, а шея и часть спины были и вовсе белыми. Все эти недостатки скрывались за чёрной мантией с бурым капюшоном, и морду можно было различить лишь при ярком свете. Напившись у себя в каюте и вдоволь наслушавшись воплей снаружи, Фолуаз тяжело поднялся с кресла, обшитого мехом поверженных врагов, и, пошатываясь, побрёл к скрипучей двери, сделанной наспех из поваленного вяза.

Мачту тем временем держал каждый матрос. Та кренилась из стороны в сторону, не давая двум крысам починить её. Силы иссякали, а ливень продолжал заливать глаза. Боцман встретился взглядом с одним из невольников. Тот с ненавистью разглядывал пиратов и иногда говорил что-то своим товарищам. Те послушно передавали слова по цепочке и выполняли всё, что он говорил. Натыкаясь на возникающих у него на пути крыс, боцман направился к подозрительной мыши. Не доходя несколько шагов, горностай выкрикнул:

– Эй, ты! – мышь обернулся к нему, – Ты говоришь своим дряхлым друзьям раскачивать мачту? Признавайся!

Ответа ждать не пришлось. Ослабив канат, мышь глянула горностаю в глаза.

– Именно этим я и занимаюсь, вонючий пират.

Боцман быстро среагировал и начал искать пиратов, у кого не были заняты лапы.

– Попытаешься что-либо предпринять, корабль пойдёт на дно.

Боцман расхохотался так, чтобы его все слышали. Горностай вынул из-за пояса кнут со сверкающим металлическим наконечником. Поигрывая им, как игрушкой, боцман приблизился к отважной мыши.

– А если я предпочту выпороть тебя, а кровавое тельце вышвырнуть за борт? Как тебе такой вариант, а?

Мышь сделал вид, что обдумывает слова боцмана, при этом посматривая на верхушку мачты. Дверь капитанской каюты с треском отворилась и взору присутствующих предстал сам капитан "Стального клинка". Заслоняясь от мелких капель дождя, он осмотрел застывших пиратов, затем икнул и, подойдя к боцману, отвесил ему подзатыльник:

– Ты что, Брехля, забыл.. ик.. что с этим малым не стоит связываться? Глупо ты поступил, выгнав Марвина постоять за мой корабль. Он такое выдать может, что уже сегодня простимся с нашими ничтожными жизнями!

Брехля виновато почесал затылок и указал на Марвина:

– Этот пленник хочет сломать мачту и потопить корабль.

Фолуаз ещё раз угостил боцмана подзатыльником:

– Наверное, стоит тебе и вторую лапу оторвать!

Капитан с важным видом подошел к Марвину. Тот покрепче ухватился за канат.

– Отпусти канат и отправляйся на нижнюю палубу!

– Ты высадишь на берег моих друзей или я отправлю всю твою шайку на дно!

Фолуаз рассмеялся и подошел к одной из мышей. Сверкнул капитанский меч, обрубив канат. Мышь плашмя упала на палубу. Фолуаз замахнулся над ней и прокричал:

– Что ты теперь скажешь, Марвин Воитель! Иди, помоги своему другу!

Мышь сжался в комок и прикрыл лапами голову, кидая

– Гроуч, – прошептал Марвин, но только сильнее потянул за канат.

Пираты с тревогой и интересом ждали продолжения, усевшись на бочки с пресной водой. Брехля нетерпеливо крикнул капитану:

– Да оставь ты эту мышь, кэп, кончай с Марвином.

Фолуаз понял, что сглупил. Он пнул Гроуча и направился к Марвину.

– Марвин! Погоди, ослабь канат! Что с того, что я перерезал всё твоё семейство. Старики были: не убил бы я – сдохли бы сами на следующий сезон. Чего их жалеть. Дело вот в чём. Помнишь ли ты, но у тебя брат есть.

Марвин выпрямил мачту. Глаза залились гневом и пристально посмотрели на лиса.

– Что значит "есть"? Ты говорил, что твой повелитель разделался с ним!

– Никто с ним ничего не сделал, верь мне. Я и сам сначала так подумал, но его просто пересадили на скромное судно "Голосящий" к лесному отродью. Отпусти канат, и я позволю тебе встретится с ним.

– И ты думаешь, я тебе поверю? Ты мне уже достаточно наобещал, но, как видишь, я до сих пор здесь и все мои родные мертвы. Что мне сейчас мешает опустить на дно твою посудину?

Лис возмущенно икнул и замахнулся мечом.

– Закрой пасть, ничтожество, тебе конец!

И тут настал момент, которого ждал Марвин. Судно накренило и он крикнул:

– Тяни!

Невольники изо всех сил потянули канаты. Крысы напряглись ещё сильней, но тут "Стальной клинок" шатнуло на другой бок. По сигналу Марвина, невольники выпустили канаты, и пираты с жутким треском сломали мачту окончательно.

Последующие события вызвали жуткие вопли у хищников-пиратов. Мачта рухнула и проломила собой борт. Затем свесившись, начала уходить под воду, накреняя под собой "Стальной клинок". Фолуаз с пеной у рта в ярости изрыгивал ругательствами и носился по кораблю.

– Вставай, братва, режь подонков! Мстите за нашу посудину. Никого не щадить! У-ха-ха, веселитесь, пока можете!

Крысы выхватили клинки и принялись ловить разбежавшихся по всему кораблю пленников. Судно буквально зачерпнуло волну, нескольких пиратов смыло в море, остальных распластало по палубе.

– Марвин Воитель! – Фолуаз расхаживал по палубе, высматривая цель, – На этот раз тебе не удастся сбежать! Ты получишь смерть мучительной ценой!

Раскаты грома заглушали шум битвы, возникший на корабле. Невольники подбирали орудие, оставленное жертвами моря, и скрещивали его с пиратами. Казалось, что бой никогда не закончится.

"Стальной клинок" медленно рассекал море. Волны бережно омывали палубу, смывая с неё кровь павших.

Edited by Крайвин
  • Плюс 1
Link to comment
Share on other sites

  • 3 weeks later...

8

Солнце уже почти исчезло за горизонтом и не так сильно слепило глаза, как днём. Листья на деревьях играли свою тихую мелодию во время слабых дуновений ветерка. И только эта мелодия не придавала окрестностям Норстранга живой вид. Находиться здесь вечером было жутко неуютно, а уж тем более оставаться на ночлег под стенами крепости. Ветер завывал в маленьких башенках, расставленных по углам стены, и любому путнику могло показаться, что за ним наблюдает сама природа, проходя холодком по конечностям.

Зловещая тишина была прервана тремя путниками, направляющимися к старой крепости.

– Так, ребята, вот мы и на месте. Ближе подходить не стоит.

Сквард очертил взглядом линию границы леса и посмотрел на стену. Его спутница - бельчиха по имени Бусинка, присматривала дерево повыше. Вокруг туловища она была обвязана ремнём, закрепляющим за спиной тканый чехол с арбалетом и колчаном. Это был неотъемлемый атрибут каждой белки из Сосопа. Сквард повернулся ко второму сопровождавшему:

– Что ж, Крепкохват, если ты решил, что достоин находиться в наших рядах, то должен в первую очередь продемонстрировать свои навыки скрытности.

Крепкохват слегка мялся, глядя на крепость, из которой он сбежал сегодня утром.

– Значит, я должен узнать обстановку за стенами? А если меня заметят?

Бусинка фыркнула:

– Ты заберись на верх и там уже поймёшь, что скрытность свойственна для беличьего народа. – она постучала по стволу, – Вот, это подходит по высоте.

Сквард одобрительно кивнул:

– Спасибо, Бусинка. Здесь очень тихо, Крепкохват, так что действовать тебе надо вдвойне осторожней. Забирайся и разведай нам, что происходит в этих стенах.

В один прыжок Крепкохват вцепился в кору дерева и быстро вскарабкался на одну из веток. Бусинка и Сквард навострили уши.

Крепкохват забрался на нужную высоту и теперь перед ним открылся вид на Норстранг. Но тут его охватило изумление. Крепость была пуста: ни одного часового не было на стенах, из печной трубы кухни не клубился дым, а о том что здесь вообще кто-то был говорила лишь запачканная после ночного нападения земля. Крепкохват опустил свой ошарашенный взгляд вниз, озадачив Скварда и Бусинку. Крепкохват выпрямился во весь рост и ещё раз осмотрел крепость и прилегающие территории. Его внимание привлек какой-то объект возле южной калитки. Он чётко выделялся на фоне земли, но при этом не двигался. Крепкохват спустился вниз.

– Дружище, ты так на меня посмотрел, будто высоты испугался. – Сквард ухмыльнулся, глядя на оторопелого Крепкохвата.

– Там что-то есть... возле калитки.

Сквард придержал юную белку, готовую сорваться с места.

– Подожди, нужно действовать тихо, а то...

– Крепость пуста. – выдохнул Крепкохват и указал на стену, – Часовых нет, за стенами никого.

– Не может быть. – задумалась Бусинка, – Не могли они взять и уйти - это слишком просто.

– Точно не могли. – подтвердил Сквард, – Однако они могли начать прощупывать в лесу каждую травинку в поисках нашего убежища.

– У калитки кто-то лежит. – напомнил Крепкохват.

Белки переглянулись, словно подумали об одном. Они вышли из леса и подбежали к южной калитке. Все трое обомлели. Тело мыши лежало на животе в образовавшейся луже и не подавало признаков жизни.

– Это... кто? – прошептал Сквард, всеми силами стараясь внушить себе, что он видит эту мышь впервые. Бусинка подошла поближе и перевернула мышь на спину.

Все ожидания оправдались. Крепкохват отвернулся, пытаясь скрыть накатившееся слёзы. Бусинка отошла. Лапы отказывались держать её, и она слегка покачивалась, пытаясь не упасть. Сквард моментально смахнул слезинки.

– Лука... почему?

Он подошел к калитке и ударил по ней обоими кулаками.

– Где бы ты ни был, Остроглаз, ты поплатишься за это жизнью! Ты обязательно ответишь за это!

Лука смотрел пустыми глазами мимо белок. На его лице было отражена печаль и сожаление вперемешку с болевой гримасой. Одежда была испачкана кровью и высохшей грязью. Бусинка подошла к нему и аккуратно прикрыла веки:

– Спи, вождь Сосопа.

До самой темноты все трое находились возле своего убитого друга. Они оттащили его в лес, где долго отмывали дождевой водой, собранной с листвы. Теперь Лука был похож на простую спящую мышь. Белки соорудили из веток носилки и застелили его листьями.

– Нужно выбрать место, где Лука обретёт покой. Какие будут предложения?

– Мы не отнесём его в Барсучий дом? – удивился Крепкохват.

Сквард отрицательно помотал головой. Бусинка подняла лапку, пытаясь что-то вспомнить:

– Лука в детстве любил играть в норе старого вяза где-то недалеко отсюда.

Сквард подхватил:

– Действительно, в корнях есть неглубокая нора, где он прятался от своей матушки, когда та собиралась его помыть. Лука очень не любил, когда ему натирали шкурку грубой мочалкой. Я знаю, где этот вяз - он вполне может стать его последним пристанищем.

Крепкохват и Сквард ухватились с двух сторон за носилки и бережно понесли их за Бусинкой, готовой при первой же необходимости использовать своё грозное оружие.

Вяз оказался всего в паре сотен шагов от Норстранга. Он не был примечателен: ветки росли на той же высоте, что и у соседних деревьев, да и в высоту вяз не слишком высокий. Ямку у корней не сразу можно было заметить: она заросла высокой травой и крапивой. Белки опустили носилки.

– Вот и нора Лука! – объявил Сквард и кинжалом принялся расчищать проход, – Неглубокая, я так и думал. Сорванцу места было достаточно, да и сейчас Лука бы прекрасно чувствовал себя, прятавшись от Силеции.

Сквард пролез внутрь и осмотрелся. Внутри было пусто и сыро. Нора не обрела хозяина, так и оставшись заброшенной.

– Спускайте носилки, только аккуратно, – донеслось из норы.

Под небольшим наклоном тело Лука вместе с носилками опустилось в тёмную нору. Сквард забросал мышь листвой и, посмотрев на неё последний раз, вылез наружу.

– Теперь нужно чем-то закрыть её, – с этими словам Сквард начал оббегать окрестности. Бусинка и Крепкохват не помогали ему: они понуро смотрели на нору и вспоминали последние сезоны предводителя.

Через некоторое время послушалось кряхтение. К вязу приближался Сквард. Он медленно перекатывал большой валун.

– Этот подойдёт. Чего стоите? Наляжем вместе!

Сквард и Бусинка молча помогли докатить валун до норы и заложить им вход. Сквард порылся в земле и немного углубил его. Затем замял землю, как будто валун здесь и раньше находился возле вяза.

– Готово. – Сквард похлопал по валуну, – Стой здесь и охраняй покой нашего друга.

Крепкохват не сдерживал слёз, Бусинка что-то нашёптывала. Сквард подошёл к ним и повернулся к вязу:

– Пару слов, если позволите.

Сквард поднял голову к верхушке дерева и заговорил:

– Сегодня нас оставил ещё один лучший воин нашего доблестного отряда сопротивления. Им стал Лука - мышь, которая подняла нас всех на лапы и до последнего сражавшаяся против зла, накрывшего нашу страну. Может и сейчас, находясь за порогом тёмного леса, он наносит визиты к Остроглазу и пытается объяснить, что ему тут не место. Прощай, воин, защитник страны Цветущих мхов.

– Сквард, ты никогда не умел говорить прощальных слов. – донеслось из-за спины.

– Как видишь, я стараюсь, Бусинка. – Сквард презрительно повернул голову, – Надо же проститься с вождём.

Бусинка не ответила. Она вынула кинжал и подошла вплотную к вязу. Она принялась старательно выводить что-то на коре выше валуна. Сквард сложил лапы и ждал. Наконец Бусинка отошла от вяза. На дереве были выцарапаны строки:

Природа мне дала покой

В земле свободной под луной,

Пусть помнит каждый зверь меня

И тот, чьи силы сломил я,

Отважишься ко мне шагнуть,

Познаешь в Тёмный лес ты путь.

 

Бусинка, Сквард и Крепкохват опустились на землю, коснулись лапами валуна и склонили головы, отдавая последнюю честь мыши-воину. После этого все трое отошли от последнего пристанища Лука.

– Его больше с нами нет, – вздохнул Сквард, – а значит, на нас легла вся ответственность за защиту леса. Нужен новый вожак Секретного отряда и председатель на совете Сосопа. Мы вернёмся в Барсучий дом и доложим всё Силеции.

– Возможно, банды Остроглаза сейчас рыщут по лесу, а мы теряем время здесь. – Бусинка развела лапами.

– Мы не зря потеряли время, – Сквард помотал головой, – А хищникам ночью долго в лесу не продержаться. Сегодня они сами об этом узнают, а нам лучше поскорее вернуться к Силеции.

Кинув взгляд на вяз, три белки разбежались по деревьям и, перелетая с ветки на ветку, исчезли из виду.

Edited by Крайвин
  • Плюс 1
Link to comment
Share on other sites

  • 3 weeks later...

9

Мартину плохо спалось. Он лежал в полудрёме под деревом. В десятке шагов от него тянулась широкая тропа. Весь вечер занял путь по ней в обход Норстранга и уже в сумерках, находясь к северо-западу от крепости, Мартин принял остановиться на ночлег. Тогда он и пожалел, что не остался на ужин в Барсучьем доме. Нескольких сухарей для сытости было недостаточно и в итоге мышь ушёл в дрём на голодный живот. В лесу Цветущих мхов было мало троп, которые не привели бы к Норстрангу, а снова блуждать по лесу Мартину не хотелось.

Сон прерывался странными звуками откуда-то с тропы, но спустя мгновение продолжался снова. Ему снились морские просторы, бескрайняя водная гладь. Мартин чувствовал, как его покачивает на волнах. Он определенно находился на судне, некогда знакомый ему корабль из детства. Знакомая ему палуба. Он лежал на ней и не мог подняться. Мартин принялся мотать головой во сне, пытаясь более детально осмотреть мутное ведение корабля. С ним что-то было не так: ни единого живого звука не прерывало мелодию волн, ласкавших судно. Мышь не сразу понял, что лежит под углом. Судно накренилось: тяжёлая мачта наполовину ушла в воду, цепляя правый борт. Откуда-то из кают плавно выплыл странный размытый силуэт. Безликое существо без промедлений двинулось на распластавшегося Мартина. Вот оно уже пересекло всю палубу и возвысилось над мышью. Даже при таком близком расстоянии невозможно было понять, что это за зверь. Он явно собирался что-то сказать.

Резкий удар по голове моментально разбудил воина. Мартин схватился за рукоять меча и вскочил, замахнув его над собой.

– Кхаа, мышь живая! – маленький воробей отпрыгнул подальше от "ожившей" мыши и раскрыл свои крылышки.

Мартин усмехнулся, когда воробей начал издавать какие-то звуки дёргаться, пытаясь его запугать. По правую сторону от Мартина валялась раскрытая сумка с флягой и крошками от сухарей.

– Угомонись, маленький разбойник, иначе я выпотрошу тебя как ты мою сумку.

Воробей перестал кричать и сложил крылья.

– Кхи.. я думал, мышь мертва. Извините, что тронул мышиные вещи.

Мартин поднял флягу и нацепил её на пояс. Он пытался скрыть злость за нагло прерванный сон.

– Ты освободил меня от нужды таскать с собой эту сумку. Я Мартин, а бить меня клювом было необязательно.

Воробей виновато смотрел на теперь бесхозную пустую сумку. Он был на голову ниже Мартина.

– Кхи.. я Битоклюв, и раз уж я лишил мышь завтрака, я сослужу мыши службу, кхи.

– Не трясись насчёт сухарей - они мне не по вкусу. Скажи, почему ты разгуливаешь по лесу и где река, тогда можешь быть свободен.

Воробей указал крылом на север.

– Кхи.. если мышь идёт по этой тропе, то этот путь приведёт мышь прямо к реке. Моё пернатое племя живёт за рекой на деревьях. Раньше мы жили здесь поблизости, кри.. пока не пришли злые червяки с севера и заняли старые стены. Кхи.. я люблю прилететь сюда по ночам, когда моё племя спит, и пугать глупых червяков. И еду лучше брать у глупых червяков, когда они спят. Сейчас их полно в лесу, кри..

– Я удивляюсь твоей болтливости. – Мартин указал на знак у себя на виске, – Представь, если бы я был одним из этих червей. Ты поведал мне место пребывания своего воробьиного племени.

Битоклюв наклонил голову и рассмотрел знак.

– Кха, зачем ты мне это показываешь, глупая мышь, мне не знаком этот червознак.

Отряхнулся и прошёл мимо воробья.

– Мне некогда с тобой разговаривать, Битоклюв, лети к своим. Ты создаёшь тут слишком много шума.

– Ладно, – чирикнул воробей.

Он облетел Мартина и сел посреди тропинки.

– Тебе нужно идти прямо туда. Кхи.. может, там мы встретимся, мышь.

Воробей расправил крылья, готовясь взлететь. Но не успел он оторвать когтей от земли, как в него вонзилась стрела. Вскрикнув, воробей упал на землю и больше не поднялся. Мартин вынул меч и принялся искать взглядом источник выстрела. Где-то с юга тропы доносились голоса.

– Вот это выстрел, дружище! – после этих слов раздался смачный шлепок по спине, – Реакция у тебя как у горной птицы. Теперь мы обеспечены едой на всю ночь. Пойдём, глянем поближе.

Мартин затаился у дерева возле тропы, выжидая появления разбойников. Голос одного из них был очень знаком.

 

Немного южнее по тропе на ветках клёна прятался ещё один зверь. Чёрная, как уголь, белка удобно расположилась и спокойно сортировала собранные с каштанов орехи. Любой проходящий по тропе мог услышать её ночную суету, но увидеть мог только зоркий глаз ночной птицы. Оливия - ещё один боец Секретного отряда. Красивое имя никак не сочеталось с редким образом её владелицы, но самой Оливии оно нравилось. В отличии от своих соплеменников, Оливия была мало зависима от Сосопа. Но и тех, впрочем, не заботило её нынешнее состояние и местоположение. Они считали её малость сумасшедшей. Но нет. Оливия просто была самостоятельной. Она любила действовать в одиночку и единственным её собеседником был арбалет, любезно предоставленный Лукой. Она берегла его, как младенца, постоянно натирая до блеска каждую деталь и механизм. Стрелы белка тоже мастерила сама: она добывала всё необходимое утром, день проводила в своей маленькой обустроенной мастерской, расположение которой знала только она; вечером высыпалась и, как только заходило Солнце, Оливия выходила в лес. Кроме поиска пищи, её любимым занятием была охота. На хищников. Она испытывала к ним ещё большую неприязнь, чем все звери Сосопа. Под покровом темноты она позволяла себе без капли жалости лишить жизней шайки бродячих разбойников. Вот и эта ночь преподнесла Оливии новые мишени.

. . .

  • Плюс 1
Link to comment
Share on other sites

  • 2 weeks later...

. . .

Уловив голоса севернее по тропе, она не стала терять время и запрыгала по веткам к месту появления хищников.

Воробья окружили восемь хищников во главе с Грязномехом.

– Вроде не дышит. Оттащим в сторону и там уже разберёмся. Тебе, Хромой, самой большой кусок.

– Рад стараться. – процедила крыса сквозь зубы.

Оливия заняла позицию, взяла поудобнее арбалет и принялась выбирать цель.

"Что ж, дружочек мой, на ком мы сегодня потренируемся? Или сразу на всех?"

– Вы, двое, берите эту птицу и тащите поглубже в лес. Эти безмозглые белки могут патрулировать тропу.

Оливия ухмыльнулась и нацелилась на Грязномеха.

"Ну что ты, я и одна прекрасно справляюсь. Повернись ко мне своими глазками, я хочу, чтобы ты увидел напоследок мою стрелу."

Краем глаза Оливия уловила движение движение поодаль от места скопления хищников, и самодовольный Грязномех на время выпал у неё из головы. Мартин потихоньку обходил скучковавшийся отряд.

"Мышь? С мечом? Хотя нет. Мышь? Все племена мышей ушли на юг, кроме того, что в Барсучьем доме. Может это Лука? Нет.. не похож".

Оливия вздохнула и опустила арбалет.

"Стоит узнать его поближе".

Намерения Мартина были очевидны: он собирался атаковать сразу всю дюжину прихвостней Остроглаза. Осталось лишь выждать подходящий момент.

Хищники тем временем обустроили лагерь в стороне от тропы. Сгрудившись возле костра, они грели ноющие конечности и проклинали очередную холодную ночь.

– Вот ведь прохвост, не выдал нам в дорогу спальных мешков. На холодной земле я не смогу долго спать.

– А кто тебе, Треклятый, говорил, что мы спать будем. Отведаем мяса и снова в дозор.

– Не, передохнём до утра, только костёр поддерживайте, – Грязномех подрагивал от холода.

– И куда дальше отправимся?

– Ясное дело, что в самые дебри леса. У реки ничего весомого не найти не посчастливилось. С пустыми головами в Норстранг лучше не возвращаться.

Одна из крыс с презрением сплюнула в костёр.

– Так значит, пока не найдём. А почему сам генерал не желает выйти из крепости и помочь нам в поисках? Поджал хвост и сидит в тепле.

– Боится. – также сквозь зубы процедил Хромой.

Хищники тихо захихикали.

– Ничего удивительного. – один из хорьков пошуршал палкой в костре, – Что бы вы сделали, если бы на вашем пути встал барсук? Правильно: засверкали бы пятками. Таких только хорошо обученной армией ложить.

– А давайте не будем искать логово барсука? Только делать вид и ходить кругами.

Говорящий тут же получил кулаком от Грязномеха.

– Дурак, нам было сказано найти, а не нападать. Нечего жать хвосты. Утром выдвигаемся на юг.

Последовали одобрительные высказывания.

– И нечего класть на Остроглаза: нужно ведь кому-то сторожить крепость.

– По-твоему, придавать Норстрангу вид заброшенной крепости - хорошая защита?

– Так и есть. Белки не станут брать крепость, если там никого нет. Поэтому все их силы будут брошены на защиту окрестностей. А так так их ничтожно мало, наши отряды расправятся с ними поодиночке.

– Да что ты говоришь, Грязномех. Ты ещё не забыл предыдущую ночь? Они зачистили всю стену, пока ты разминал челюсть, расставляя солдат.

– Эти белки только и делают, что дерутся на расстоянии. Клинки их держать не учили. Где этот воробей? Тащите его сюда!

Одивия уже была дереве, за которым прятался Мартин. В ярком свете костра она разглядывала мышь, оценивая опасность, исходящую от неё.

"Очень недурной меч. Хотела бы я знать, откуда ты его выкрал. А это что? Ты из Норстранга? Не может быть? Может ты бывший пленник?"

Оливия достала из маленькой сумки еловую шишку и та опустилась прямо на макушку мыши. Мартин вздрогнул от неожиданности и тут же притих, осматривая верхушку дерева. Но там уже никого не было. Не успел Мартин одуматься, как почувствовал резкий толчок в спину. Оливия удачно выбила меч из лап мыши и толкнула к стволу дерева. Мартин ударился спиной и опустился на землю. Взгляд, полный удивления от происходящего пронзил чёрную белку, направившую на него арбалет.

– Говори, кто ты такой и что забыл возле лагеря хищников?

– Мартин. Направляюсь к морю из Барсучьего дома. Если тебя смущает моя отметина, поспешу тебя успокоить.

Оливия спрятала арбалет за спиной.

– Я так и думала. Поднимайся и возьми свой меч. Зови меня Оливия. Если тебе нужна помощь в расправе над этим зверьём, могу предложить свою помощь.

Мартин отряхнулся и посмотрел в сторону лагеря.

– Вижу, ты из местных борцов. Мне нужно добыть пищу, а тут как раз достаточно еды. Я не говорю про воробья.

– Он был твоим другом. Мои сожаления, давай расправимся с ними сейчас.

– Другом? – Мартин повернулся к Оливии, – Он опустошил мою сумку. Но, надеюсь, в Тёмном лесу он будет счастлив, если отомстим за него.

Белка весела стукнула Мартина кулачком:

– Ну так чего ты прячешься? Смотри и учись. Если хочешь, можешь присоединиться.

После этих слов Оливия стрелой выбежала на поляну, где звери Грязномеха уже раскладывали свои пайки.

– Доброй ночи. Можно к вам присоединиться?

– Да чтоб я хвост себе съел! К оружию!

Появление Оливии вызвало неоднозначную реакцию на хищников. Грязномех вскочил и призвал всех к оружию. Остальные, потеряв ориентацию, хватали не свои клинки, за что получали в нос от их владельцев. Хромой натянул тетиву. Оливия быстро дотянулась до арбалета и опередила крысу. Стрела пришлась Хромому прямо в сердце. Грязномех и его подчинённые уже зло размахивали клинками.

– Да как ты посмела убить моего лучшего лучника! Я сорву на тебе свою злость!

Оливия снова убрала оружие и спокойно посмотрела на мёртвую крысу.

– Обычная самооборона, к тому же, он мешал нашему диалогу.

– Я не буду с тобой церемониться, ты отправишься вслед за этой крысой!

Оливия принялась оглядывать верхушки деревьев и жестами давать указания невидимым воинам. Грязномех следил за её немым распоряжением и параллельно высматривал кого-то в деревьев.

– Ну вот. – сказала наконец Оливия, – Попытаешься напасть на меня - словишь стрелу в голову.

– Тут никого нет. – пробубнил Грязномех, но всё же дал знак опустить клинки.

– Боюсь, твоё паршивое зрение не способно видеть моих прелестных воинов. Они так хотели сделать из тебя ёжика, но, будем считать, что я отсрочила твою смерть. Пусть твои звери сложат оружие возле костра и тогда, после пары слов, я вас оставлю. Решать тебе, конечно.

– Твои воины - такая же иллюзия, как и барсук.

Оливия снова начала подавать знаки. На этот раз Грязномех распознал жест, приказывающий начать обстрел, и у костра выросла кучка из клинков и мечей.

– Барсук теперь иллюзия? – не поняла белка, – Только что я слышала ваши шушуканья по этому поводу и не было ни единого намёка на то, что его нет.

Грязномех молчаливо ждал, когда Оливия выскажет причину своего появления.

– Итак, моему другу нужна еда. Мы даже не постеснялись попросить её у таких головорезов, как вы. Возможно ли это?

Хищники недоуменно переглядывались, пока Грязномех не сообразил взять у одного из них сумку и швырнуть белке.

– Теперь проваливай. И побыстрее, а то я выслежу тебя и твоих призраков-воинов.

Из-за дерева вышел Мартин. Его появления вызвало большее негодование. Мышь взял сумку и взвесил её.

– Тощая. И на этом спасибо, блохастые.

– Проваливайте. – тихо Выговорил Грязномех.

– Мы уже уходим. Как только нас не станет видно, считайте до пятого десятка. После этого мои воины оставят поляну.

Под презрительными взглядами хищников, Мартин и Оливия беспрепятственно покинули лагерь. Вновь перед ними растянулась тропа. В сумке, полученной от Грязномеха, нашлось несколько высушенных пескарей и корка хлеба.

– На день хватит. – Мартин поудобнее повесил сумку, – Благодарю за помощь. Теперь мне пора. Не скажешь, чего стоит опасаться у реки и на пути к морю?

Оливия, недолго думая, ответила:

– Как дойдёшь до реки, сразу иди вдоль неё по течению. Если идти против течения, попадёшь на берега выдр. Туда лучше не соваться. Эти негодяи отказались помочь нам в войне с Остроглазом. Говорят, пока хищники им вреда не нанесут, не будут ввязываться. Так то. Сразу иди по течению. До реки я тебя провожу, недолго осталось. Следующим утром будешь уже у моря.

Двое путников следовали по тропе на пути к реке Мшистой. Мартин был весь в предвкушении. Вновь увидеть друзей, которые уже наверняка считали его мёртвым.

  • Плюс 1
Link to comment
Share on other sites

 Share

  • Recently Browsing   0 members

    No registered users viewing this page.

×
×
  • Create New...