LWEkb

========== Глава 2 ========== Когда Ванесса пришла в себя, она обнаружила, что лежит в постели в лазарете аббатства: сестра Марисоль обрабатывала ее рану, а вокруг собралась, кажется, половина Рэдволла. Ванесса вздрогнула, когда Марисоль провела по ее ране горячим полотенцем. — Так, так! Смотрите, кто решил вернуться в мир живых! — улыбнулась старая мышь-целительница. — Вам повезло, моя маленькая леди. Клюв того негодяя вошел в тебя, прямо как наконечник копья. Чуть ниже, и он мог бы пронзить тебе легкое. А попади он тебе в глаза, ты могла бы ослепнуть. — Я прикрыла лицо, как только он на меня напал, — ответила Ванесса почти беззаботным тоном. — Он не мог ослепить меня. Но… как же раненый птенец? Вы спасли его? С ним все в порядке? Аббат Арлин положил твердую лапу на ее неповрежденное плечо, опасаясь, что она попытается подняться с больничного ложа. — Не волнуйся. Сейчас в Рэдволле столько заботливых и умелых лап, неужели ты думаешь, что мы бросим беспомощное существо, попавшее в беду, на произвол судьбы? — он указал на месть, где две кровати были сдвинуты в сторону, а одеяла расстелены на полу, чтобы устроить для птенца своеобразное гнездо. — Мы решили, что класть его в кровать будет не совсем хорошо, поскольку птицы не привыкли к таким вещам. Пока что он вроде бы успокоился, но мы думаем, что он будет жить… благодаря тебе. — А ты будешь жить, — сказала Ванессе сестра Марисоль, — благодаря Монтибэнку. —Целительница бросила восхищенный взгляд на молодого выдра. — Будь благодарна, что у тебя есть такой храбрый друг. Монти отмахнулся от похвалы: — Ни один тут не был такой смелый, как сама Несси. Никогда не видал, чтоб кто-то так рисковал собой ради другого! — У нас здесь настоящая воительница, — пошутил брат Тревор, мыш-историк, стоявший за спиной аббата. — Наверное, нам придется называть тебя Мэриэл! Несколько зверей засмеялись, вспомнив боевую мышку из ранней истории Рэдволла. Ванесса сузила глаза, чтобы разглядеть птенца, ради которого она рисковала жизнью. — Можно ли мне посмотреть на него поближе? — Ни в коем случае, — заявила сестра Марисоль. — Тебе не следует покидать эту кровать, пока я не скажу, а это произойдет не раньше чем через день. — она закончила промывать рану на плече Ванессы, отложив в сторону окровавленные салфетки и таз с теплой водой. — Теперь мы просто наложим на рану травяную припарку, чтобы не ускорить заживление, затем перевяжем ее, наложим несколько бинтов… хм, думаю, я также наложу на твою правую лапу перевязь, чтобы, когда ты снова начнешь двигаться, ты не слишком нагружала плечо. Подожди несколько дней, и ты будешь как новенькая! Ванесса прикусила язык и подавила искушение возражать. В конце концов, она сама надеялась когда-нибудь стать смотрительницей лазарета и знала толк в сговорчивых пациентах. Вряд ли она сможет справедливо укорять своих будущих подопечных за непослушание, если не подаст хороший пример прямо здесь и сейчас! Марисоль окинула взглядом собравшихся в комнате: — Я уверена, что аббат Арлин и Ванесса ценят заботу каждого и благодарят вас за то, что вы пришли посмотреть, как она себя чувствует, но мне нужно место для работы. Аббат, не могли бы вы попросить всех уйти? Как только мы подлатаем эту юную мышку, ей понадобится отдых, и мы не можем допустить, чтобы здесь собралась такая толпа. — Хорошая мысль, сестра Марисоль, — Арлин повернулся, чтобы обратиться к собравшимся. — Мы все убедились, что с Ванессой все будет хорошо, и передали ей привет. Давайте оставим ее в покое. Она в очень надежных лапах, а мы будем только мешать. Монтибэнк поднял лапу. — Прошу прощения, хозяйка, — обратился молодой выдр к Марисоль, — но, может, я останусь? Я уверен, что Несси хотела бы иметь рядом с собой приятеля, правда, Несс? — Я тоже, — отозвался Джефф. — И я, — вставил Александр. — Ну… хорошо. Но только вы трое, — уступила Марисоль, заметив просветлевшее лицо Ванессы. — Но тогда вы протянете лапу, когда я скажу. Никаких бездельников в моем лазарете! — Спасибо, — сказали вместе Джефф, Александр и Монти. — Я бы хотела, чтобы брат Тревор тоже остался, пожалуйста, — попросила Ванесса. Мыш-историк подошел ближе. — Я буду рад, Ванесса, если сестра Марисоль разрешит. Но почему я? — У меня есть несколько вопросов, — заявила Ванесса. — И я думаю, что вы лучше всех на них ответите. *** Как только сестра Марисоль закончила перевязывать рану Ванессы, старая целительница обратила свое внимание на птенца. Пока она и ее помощники ухаживали за ним, Ванесса откинулась на подушки и попросила брата Тревора рассказать ей все о существах, обитающих под крышей Рэдволла. Историк сел на край кровати рядом с ней, а Джефф, Монтибэнк и Александр тесно обступили его; им не меньше, чем Ванессе, хотелось услышать, что скажет Тревор. — Воробьи, или Спарра, как их еще называют, населяют чердаки Рэдволла почти с самого основания нашего аббатства, — начал Тревор. — Время от времени там жили другие виды птиц, они иногда вступали в стычки со Спарра и изгоняли их. Но воробьи всегда возвращаются, чтобы отвоевать свой дом. Они такая же часть Рэдволла, как и мы. Александр нахмурился. — Почему мы позволяем таким злобным и опасным существам жить в нашем доме? — Ну, — ответил Тревор, — так уж устроен Рэдволл, что на самые высокие чердачные помещения лестниц нет. Это значит, что нам, наземным жителям, никак не попасть туда изнутри аббатства, хотя очень смелая белка, вроде тебя, Александр, могла бы забраться туда снаружи. Однако по большей части наши крыши — удел исключительно крылатых существ. Но Спарра не всегда были недружелюбны к мышам Рэдволла. На самом деле, давным-давно, во времена Матиаса Воителя и его сына Маттимео, между нами была большая дружба, и весь Рэдволл был единым. Спарра и жители Рэдволла сражались бок о бок в нескольких войнах, чтобы защитить наше аббатство от тех, кто хотел поработить нас всех. Насколько мне известно, они и по сей день называют свой дом на крыше в честь Клювы, королевы Спарра, которая подружилась с Матиасом и пала в бою, спасая юного Маттимео от работорговцев — ах, это захватывающая история! Тревор печально пожал плечами: — Но, увы, те времена давно прошли. Прошло уже много поколений с тех пор, как у нас была настоящая дружба с воробьями. Они очень ветреные и вспыльчивые существа. Когда-то они были ценными союзниками Рэдволла. Но те же качества, которые делают их ценными союзниками, делают их и ужасными врагами. В наши дни мы по возможности оставляем друг друга в покое и позволяем заниматься своими делами. У них есть крыши, которые они называют домом, и весь лес, где они могут добывать пищу, а у нас — все остальное аббатство. Это соглашение, похоже, работает, — он бросил взгляд на перевязанное плечо Ванессы, — по крайней мере, большую часть времени. Ванесса спросила: — Как ты думаешь, мы и Спарра когда-нибудь снова станем друзьями? — Это возможно, — ответил Тревор, — но если такое случится, то это произойдет в свое время и своим путем. — Пф-ф-ф! — Монти надул щеки. — Как эти мерзкие птахи напали на бедную Несси, не думаю, что мы увидим мир с ними в наши дни! Неистовое чириканье, донесшееся с другого конца лазарета, заставило всех посмотреть туда, где сестра Марисоль и ее помощники изо всех сил старались обработать раны малыша-воробья. Похоже, у них были заняты все лапы. — Как вы думаете, почему они пытались его убить? — поинтересовался Джефф. — Это всего лишь птенчик, совершенно безобидный. — Я могу только догадываться, — ответил брат Тревор, — но мне кажется, что, когда они увидели, как сильно он поранился при падении, по их обычаям его нужно было убить, чтобы прекратить страдания. Четыре молодых зверя были в ужасе. — Это дико! — воскликнула Ванесса. — Только дикари могут так обращаться с собственным потомством, — согласился Александр. Тревор поднял лапу. — Давайте не будем судить их слишком строго. Не забывайте, что не все существа владеют искусством врачевания. Для воробьев эти раны вполне могли оказаться неизлечимыми. Ванесса просто оказалась в нужное время в нужном месте. Теперь вместо смерти у него будет еще один шанс на жизнь. — Я очень на это надеюсь, — отозвалась Ванесса. — Как ты думаешь, сестра Марисоль сможет вылечить бедняжку? — Если кто и сможет, так это наша добрая сестра, — ответил Тревор. — Прошло уже несколько поколений с тех пор, как Рэдволл в последний раз был осчастливлен целительницей с талантами Марисоль. Нам остается только ждать и смотреть… Так они и поступили, расположившись вокруг скудного тепла прикроватной лампы Ванессы, пока за окном серый день сменялся ранними зимними сумерками, а целительница аббатства Рэдволл пыталась вылечить малыша, упавшего с их крыши. *** Когда сестра Марисоль закончила с птенцом, была уже глубокая ночь. Увидев, что другая ее пациентка все еще бодрствует и с нетерпением ждет сведений, Марисоль подошла к кровати Ванессы. — Хорошо, нога была только вывихнута, но не сломана, — сказала целительница. — Не знаю, что бы я делала, если бы это был перелом — птицы такие непоседы по своей природе, не думаю, что мне удалось бы утихомирить его настолько, чтобы кость срослась как следует! А вот с крылом дело обстояло совсем иначе. Оно точно было сломано, причем в двух разных местах. Я вправила кости и зашила его, как могла, но признаюсь, что у меня почти нет опыта лечения пернатого народа. Если повезет, возможно, когда-нибудь он сможет летать, но тут я не уверена. Переломы были весьма жесткие, и крыло может не срастись правильно. Только время покажет. — Главное, что он спасен, — сказала Ванесса. — Хотя, — добавил Джефф, — если он больше не сможет летать, то никогда не сможет присоединиться к своим сородичам на крыше. Ему придется провести остаток жизни здесь, внизу, с нами. — Уверен, Несса не будет против, — пошутил Александр. — По-моему, она уже готова усыновить эту птичку! Лицо сестры Марисоль стало серьезным. — Боюсь, ему не только поэтому придется остаться здесь. Я не была уверена, стоит ли говорить тебе об этом, Ванесса, но ты спасла жизнь этого птенца, рискуя своей, так что, полагаю, ты имеешь право знать. Может, я и не искушена в птицах, но есть вещи, очевидные любой целительнице. Скорее всего, воробышек действительно вывихнул ногу при падении, но его крыло не было сломано от этого, или я — выдра! — Что ты имеешь в виду? — спросила Ванесса. — Переломы были рваные, — объяснила Марисоль, — и, кроме того, на ране были следы от клюва. Все четверо молодых зверей поперхнулись: — Ты же не хочешь сказать… Марисоль кивнула: — Я думаю, крыло птенца было сломано еще до того, как он упал с крыши… и это сделали те же хулиганы, что слетели вниз вслед за ним. Должно быть, они пытались закончить начатое. — Думаешь, они нарочно его столкнули? — спросил Тревор. — Либо так, либо он упал, пытаясь спастись от их нападения. — Но это лишь птенчик малый! — воскликнул Монтибэнк. — Что он мог натворить такого, чтобы те негодяи накинулись на него? — Да, — вставил Джефф, — мы подумали, что, возможно, они пытаются убить его, потому что не могли вылечить. Но если это они и ранили его… — Дикари! — сплюнул Алекс. Брат Тревор печально вздохнул: — Мы можем только догадываться, какие заговоры и интриги творятся при дворе Спарра. Это могло быть частью семейной вражды, кто знает? Но я уверен, что Матиасу и Маттимео было бы стыдно за своих бывших союзников. Спарра сильно пали с тех давно минувших дней, если они так поступили с одним из своих, тем более с мышью из Рэдволла! Ванесса повернулась и посмотрела на птенца, сидевшего на смятых одеялах. — Сестра Марисоль, можно ли его переложить? — Переложить? Зачем? — Ну, он выглядит таким испуганным и одиноким там, в углу. Я думаю, ему нужно иметь рядом какого-нибудь, чтобы утешать его ночью. А поскольку ты запретила мне вставать с кровати, то единственный способ — это уложить его рядом со мной. Марисоль засомневалась: — Думаю, ему больше нужен покой и одиночество, чем дружелюбный голос. Мы не хотим делать ничего, что могло бы его потревожить. Монтибэнк заступился за Ванессу: — Не знаю, сестра. Если бы вы были раненым птенцом одна-одинёшенька среди чужих зверей, а ваши сородичи только что хотели вас прикончить, разве вам не хотелось бы иметь рядом дружелюбное лицо и ласковый голос? — Я уверена, это поможет, — заявила Ванесса. — Даже если он слишком мал, чтобы понять мои слова, по моему голоса он сможет понять, что я друг. Бедняжка не очень-то поправится, если проснется от кошмара и начнет хлопать крыльями, которых ты весь день сращивала! Марисоль обдумала это. — Очень хорошо. Но ты в лучшей форме для перехода, чем он. Если ты пообещаешь быть очень осторожной, я разрешу тебе перебраться на другую кровать. — Спасибо! — Лицо Ванессы просветлело. Старая целительница откинула покрывало, пока Монти и Алекс помогали своей подруге перебраться на кровать, ближайшую к птенцу. На Ванессе не было ничего, кроме перевязи и бинтов, и она слегка дрожала, пока перебиралась по прохладному каменному полу. Заметив это, Марисоль сняла теплое постельное белье с пустующей кровати своей пациентки и перенесла его на новую. — Давай я застелю ее, чтобы тебе не пришлось привыкать к холодной простыне. Тебе могут понадобиться оба одеяла, — в такие холодные зимние ночи здесь бывает сквозняк. Завтра ты сможешь вернуться в тепло Пещерного зала. Ванесса посмотрела на птенца, а он ответил ей взглядом ясных черных глаз. Она заметила, что птенец дрожит так же, как и она, но от холода или от страха, она не могла сказать. Ее саму малыш вроде бы не боялся. Она подошла к тому месту, где сестра Марисоль собиралась положить теплое одеяло на новую кровать, и взяла его у старой целительницы. — Вот, дай мне его на минутку, пожалуйста. Я хочу кое-что попробовать. Ванесса опустилась на колени перед воробьем и попыталась укрыть его, словно шалью. Но из-за того, что птенец мог свободно пользоваться только одной лапой, делать это было неудобно, и он ерзал и пытался стряхнуть с себя одеяло. — Боюсь, ты зря теряешь время, — сказала ей Марисоль. — Мы уже пробовали накрывать его, но она не хочет сидеть спокойно. Думаю, птицы не любят, когда их накрывают чем-нибудь. — Но ему, вроде, холодно, — Ванесса заговорила с птенцом, поглаживая его по клюву. — Не бойся, никто тебя не обидит. Мы все здесь твои друзья, мы только хотим помочь тебе поправиться. Пожалуйста, позволь мне накрыть тебя этим мягким, теплым одеялом. Ты же не хочешь замерзнуть? Нет, конечно, не хочешь. Так что сиди спокойно, как хороший воробушек, и я укрою тебя теплом. Ее мягкий голос и успокаивающие поглаживания полностью убаюкали воробья. Теперь Ванесса смогла полностью натянуть одеяло вокруг птицы, заправляя свободные концы, чтобы создать подобие плаща. Когда она закончила, воробей сидел спокойно и безмятежно. Он больше не дрожал. Открыв клюв, он мягко и довольно чирикнул. — Ну… — Марисоль почти потеряла дар речи. — Ванесса, ты просто чудотворец! — Шшш… не так громко, сестра Марисоль. Мы не хотим напугать его, — Ванесса ласково погладила птенца по голове. — Теперь он мне доверяет, но я не знаю, стоит подпускать к нему кого-то еще. Хранительница лазарета не привыкла, чтобы ее ставил на место один из ее же пациентов, и не собиралась создавать прецедент, даже для только что успокоившей воробья Ванессы. — Ну, с этим ты справилась, — заметила Марисоль, — и все, чего тебе это стоило, — твое собственное теплое одеяло. Так что придется обойтись этим, прохладным. Ложись, Ванесса. Тебе еще нужно подлечиться. Ты все равно практически сможешь дотянуться до твоего нового друга из своей постели. Я попрошу брата Хью прислать поднос с прекрасным ужином, а потом хочу, чтобы ты немного поспала, и я не потерплю никаких споров! — Хорошо, — Погладив птенца по голове, Ванесса подошла к своей свежей кровати. Монти и Алекс помогли натянуть на нее одеяло. Сестра Марисоль задумчиво погладила свой ус: — Хм, возможно, мне стоит дать тебе ночную сорочку. Хотя я не знаю, как мы сможем надеть ее поверх твоей перевязи. — Со мной все будет в порядке, — заверила Ванесса, укладываясь в свою кровать с преувеличенным удовольствием, словно в подтверждение своих слов. — Просто набрось на меня еще одно одеяло с одной из других кроватей, и я буду готова к ночлегу. — Если ты уверена… Монтибэнк заговорщически слегка подтолкнул Марисоль локтем. — Работает в вашу пользу, сестра, если вы от нее постельного режима хотите. Вряд ли она встанет и отправится шататься по аббатству голышом, а?

Перевод вот этого: https://www.fanfiction.net/s/7076532/1/Highwing-A-Sparra-s-Tale ========== Глава 1 ========== Аббатство Рэдволл праздновало наступление Зимы длинных сосулек. Хотя на земле еще не было снега, ледяные дожди и ранний холод словно сговорились усеять карнизы аббатства устремленными вниз ледяными копьями, а голые ветви фруктовых деревьев — бесчисленными хрустальными кинжалами. Прошло три дня с праздника именин, на котором аббат Арлин дал этой зиме имя, под которым она будет известна в летописях Рэдволла. Жители аббатства отметили это событие, как обычно, хорошей едой, выпивкой и весельем. Теперь шумный смех и зажигательное пение ушли в прошлое, и жители Рэдволла затаились в основном здании аббатства, чтобы переждать долгий сезон коротких и скучных дней. Джеффу и Ванессе, двум молодым мышиным послушникам ордена, надоело постоянно быть даже в таком просторном жилище, и они решили отправиться на прогулку. Ванесса, в теплое время года обычно не носившая никакой обуви, одолжила у старой сестры Марисоль, смотрительницы лазарета, пару сандалий, чтобы оберечь свои лапы от мороза. Снарядившись таким образом, они с Джеффом отправились в путь, оставив позади потрескивающий огонь очага в Пещерном зале. Перед ними раскрылось широкое зимнее небо цвета серой стали. Не успели друзья проделать и десятка шагов по морозной лужайке, как начали сомневаться в разумности своей затеи. Пронзающий холод с ледяным ветром трепал им уши, нос, пальцы ног и хвост, пробирался под их рясы и прямо до пояса. Даже тихая красота великолепной зимы не могла отвлечь их от зноба. — О чем мы только думали? — пробормотала Ванесса. Ее дыхание дымом шло наружу. — Я совсем замерзла! — Мы? — возмущенно отозвался Джефф. — Это ты предложила прогуляться, помнишь? Ванесса не обратила на него внимания. — Лед на пруду еще слишком тонкий, чтобы кататься на нем, но для всего остального уже слишком холодно. А эти сандалии просто бесполезны — я точно отморожу пальцы! — Мы всегда можем натянуть капюшоны… по крайней мере, это согреет наши уши, даже если мы так будем похожи на монахов-стариков! Ванесса согрела дыханием лапы, а потом потерла нос. Шум голосов привлек ее внимание: высоко на южной стене белка Александр и выдр Монтибэнк обменивались друг с другом шутками. Алекс и Монти были молодыми зверьми, всего на несколько сезонов старше Джеффа и Ванессы, и они вчетвером были близкими друзьями. — Посмотрите на них! — надулась Ванесса. — Дурачатся на ветру, в одних безрукавках, и радуются, как будто это летний день! — Белки на зиму обрастают густой шерстью, а выдры… ну, выдры всегда будут выдрами — наших толстохвостых друзей ничто особо не беспокоит, — молвил Джефф из глубины своего капюшона. Не удивлюсь, если они до конца дня искупаются в ледяном пруду! Монти отвлекся от разговора с Алексом, чтобы помахать двум мышам рукой: — Привет, Несси! Привет, Пинки, это ты там в капюшоне? Джефф сморщился и поднес лапу к лицу: — У-у-у, ненавижу, когда меня так называют! У него был ярко-розовый нос, и он еще не избавился от своего детского прозвища. — Вам там не холодно? — крикнула Ванесса. Монти рассмеялся. — Холодно? А что такое холод? — Нужно просто двигаться, Несса, — добавил Алекс, — тогда ты этого даже не заметишь! С этими словами белка и выдр возобновили свои игры, погнавшись друг за другом вдоль крепостных стен. — Ну и парочка клоунов! — заметил Джефф. — Но мне что-то не хочется бегать по стене. Что скажешь, Несса — хочешь вернуться в дом? Несмотря на холод, Ванесса все еще не хотела отказываться от свободы передвижения. — Давай хотя бы сделаем один полный круг вокруг аббатства. Иначе я с ума сойду! — Понимаю, — ответил Джефф. — Похоже, ветер с востока. Может быть, если мы направимся к восточной стене, там будет не так холодно. — Хорошая мысль, — Ванесса накинула капюшон и зашагала туда, куда указал Джефф. — Они у меня всегда хорошие, — хмыкнул Джефф, следуя за ней. *** Восточная стена защищала от холода, но не слишком. Скорее, она только усиливала мрачное впечатление от облачного дня. Красный песчаник аббатства, в лучах солнца светившийся радужным теплом, теперь был приглушен до тускло-красного цвета, казавшегося таким же холодным и далеким, как и сама погода. Почти не верилось, что эти каменные постройки таили в себе такое тепло и товарищество. Пока две мыши бродили по садам — таким зеленым и ярким в другое время года, но сейчас голым и безжизненным — Ванесса вздохнула: — Уф! Я сдаюсь! Уж лучше сидеть в теплом доме, чем здесь, где так уныло! — Не говоря уже о холоде, — вставил Джефф, едва не споткнувшись о торчащий корень. — Итак, возвращаемся в аббатство? — Да, наверное, так и есть, — смиренно отозвалась Ванесса. — Ну, по крайней мере, мы немного размяли ноги и подышали свежим воздухом. Но, думаю, мне понадобится время до ужина, чтобы снова согреться. Заметив на обочине садовой дорожки пустое ведро, Джефф нагнулся, чтобы взять его. — Брат Клайд просил меня сорвать несколько сосулек с нижних веток и принести их сюда, чтобы растопить для воды. Пойдем, Несса, чем быстрее мы с этим закончим, тем скорее вернемся оттаивать лапы у камина! — Да, признаюсь, это стоит сделать, даже если нам придется делить очаг с громко храпящими землеройками! Ванесса имела в виду Гуосим, союз землероек Страны Цветущих Мхов, всегда зимовавший в аббатстве. Гуосим были старыми друзьями и союзниками Рэдволла. Теплые месяцы они проводили, странствуя по лесу вокруг аббатства. Всего в союзе было несколько сотен зверей — слишком много, чтобы выделить им отдельные комнаты, — поэтому когда они зимовали в Рэдволле, они селились в Пещерном зале и спали на открытом полу на камышовых циновках и одеялах, как и в лесу. Такая скученность никогда не была проблемой для землероек, но их звучный храп мог стать проблемой для рэдволльцев, которым приходилось делить с ними зал. Ванесса направилась вслед за Джеффом к фруктовому саду, но тут ее внимание привлек какой-то шум. Он доносился не со стороны внешней стены, где все еще резвились Монтибэнк и Александр, а с другой стороны, от главного здания аббатства. Взглянув в небо, она как раз успела увидеть, как на землю падает беспорядочный пучок перьев и когтей. Ванесса ахнула, когда этот пучок врезался в низкий сосновый куст, а затем выкатился на замерзшую лужайку. — Джефф, смотри! Только что с крыши упала птица! — Упала, говоришь? Странно, обычно летающие существа с неба не падают — эй, ты куда? Мышка уже мчалась к птице. — Может, она ранена! Мы должны помочь! — Ванесса, не подходи! Птицы могут быть опасны! Но Ванесса уже не слушала, она так быстро, что капюшон слетел с ее головы. Джефф несколько мгновений неуверенно смотрел ей вслед, затем выпустил ведро из лап и побежал за ней. — Посмотри, это всего лишь ребенок! — воскликнула Ванесса, когда Джефф, запыхавшись, подбежал к ней. — Птенец воробья! Могу поспорить, что смогу взять его на руки и прижать к себе! — Я бы не стал, — мрачно сказал Джефф. — Похоже, он ранен — что, если он попытается выколоть тебе глаза? Ванесса наклонилась, чтобы получше рассмотреть воробышка. Яркие, острые глаза посмотрели ей в ответ. Крошечный его клюв то открывался, то закрывался в замешательстве. Это был совсем птенец, размером гораздо меньше Ванессы. Его настоящие перья только-только начали отрастать из пушистого пуха. Судя по тому, как он съежился на лужайке, с первого взгляда невозможно было определить, действительно ли он был ранен или просто оцепенел от удара. Этот вопрос был решен, когда воробышек попытался полностью выпрямиться, а затем закричал от боли. Ванесса и Джефф отпрянули назад, не только от крика, но и от вида изувеченного крыла. — Какой ужас! — ахнула Ванесса. — Посмотри на его крыло! Джефф серьезно кивнул: — Думаю, одна из его ног тоже сломана. — Мы должны доставить его в лазарет, — решила Ванесса. — Несса, я знаю, что ты мечтаешь когда-нибудь сменить сестру Марисоль на посту смотрительницы лазарета, и мне неприятно видеть, как любой зверь страдает так же, как и тебе. Но мы не знаем, как лечить птиц. — Он умрет, если мы оставим его здесь! — запротестовала Ванесса. — Мы с сестрой Марисоль придумаем, как выходить его. Я уверена, что сможем! — Я не знаю… Несса, берегись! Джефф повалил Ванессу на землю. Они упали как раз вовремя, чтобы избежать колющего клюва и острых когтей взрослого воробья, что пронесся над ними, громко каркая и пронзительно крича. Мыши подняли головы и увидели, как воробей приземлился рядом с раненым птенцом. Три других воробья, все крупные самцы, присоединились к первому в неровном кругу вокруг птенца. Первый воробей — очевидно, вожак — снова зачирикал в сторону Джеффа и Ванессы, а его спутники воинственно уставились на двух молодых послушников. Джефф помог Ванессе подняться на ноги, оттеснив ее от сборища крылатых существ. — Давай дадим им достаточно места, — прошептал он. — Мы же не хотим, чтобы они подумали, будто мы угрожаем их птенцу. Теперь это не в нашей власти — они сами вылечат его. — Но что, если они не смогут? — спросила Ванесса. — Я уверена, они не настолько искусны в целительстве, как сестра Марисоль. Тот бедняжка очень сильно ранен, Джефф. Он настороженно посмотрел на четырех больших воробьев: — Не хочешь ли сказать им об этом? Взрослые птицы обратили свое внимание на раненого птенца. Ванесса затаила дыхание, ожидая, что они будут делать дальше. Вожак издал командный клич, а затем, к ужасу Ванессы, все они набросились на беспомощного птенца, скандируя: «убитьубитьубить!» — Нет! — вскричала Ванесса, и Джефф был совершенно бессилен помешать ей броситься в схватку. Несмотря на ее небольшой рост, с Ванессой, очевидно, так просто было не сладить. Она врезалась телом в ближайшего воробья, отбросив его от юной жертвы, а затем бросилась на другого. Сбитые с толку таким неожиданным натиском, четверо нападавших на мгновение прервали свое нападение на птенца, который теперь жалобно кричал, плотно закрыв глаза. Воспользовавшись краткой паузой, Ванесса сняла одну сандалию и стала орудовать ею, как дубинкой, отгоняя враждебных птиц. Джефф сделал шаг вперед и замер. Он знал, что он не боец и ничем не поможет Ванессе. Возможно, если бы он не уронил ведро в саду, ему хватило бы смелости ввязаться в драку и замахнуться им. А так, безоружный и не обученный боевым приемам, он мог только стоять и смотреть, надеясь, что птицы не станут нападать на мышь из ордена Рэдволла. Его надежды тут же развеялись. Вожак воробьев налетел на Ванессу с вытянутыми когтями и опрокинул ее на спину, прежде чем она успела отмахнуться от него сандалией. Птица приземлилась сверху, прижав ее к холодной земле. Ванесса инстинктивно прикрыла лицо лапами, а воробей уколол ее острым клювом в грудь. С замиранием сердца Джефф повернулся, чтобы бежать за помощью внутрь аббатства… — и едва не столкнулся с Монтибэнком. — С дороги, дружище! — прорычал выдр. — Отойди, я тут разберусь! Мускулистый выдр бросился в драку крутящим движением. От одного удара толстого хвоста воробей, нападавший на Ванессу, кувыркнулся через клюв на хвостовые перья и отлетел от нее. Монти поднял свой прочный боевой посох и сбил двух птиц с ног. Удерживая их на расстоянии, Монти опустился на колени рядом с Ванессой, чтобы защитить ее, если воробьи наберутся храбрости и попытаются напасть снова. Ванесса убрала лапы от глаз и посмотрела вверх. — Монти! Слава меху! Они хотят убить птенца! Не позволяй им сделать это! Монтибэнк посмотрел на нее. Ряса под правым плечом Ванессы была разорвана, и оттуда текла кровь. — Несси, ты ранена! — Со мной все будет в порядке, — храбро сказала Ванесса, когда Джефф присел на корточки по другую сторону от нее. — Спасите птенца! — Прости, Несс, — Монти твердо встал рядом с ней. — Первым делом здесь важна ты. Алекс отправился за помощью… через несколько секунд здесь будет больше разгневанных рэдволльцев, чем этих пернатых паршивцев. А затем мы присмотрим за твоим новым дружком, не волнуйся! Воробей-вожак подскочил к ним поближе, угрожающе выпятив грудь. Три его спутника сгруппировались у него под боком. — Я Грим Спарра! Яубитьвас! — Не сегодня, птаха, — глаза Монти угрожающе сузились. — Если посмеешь, я тебе задам вдвое больше, чем уже задал! Грим, казалось, собирался принять вызов Монтибэнка, но тут его внимание привлек звук приближающихся голосов. Большой отряд рэдволльцев, включая десяток землероек Гуосим с выхваченными мечами, мчался через аббатство к месту стычки. Впереди бежал старый аббат Арлин, но вид белок, землероек и выдр, следовавших по пятам за почтенным старым мышем, заставил Грима и его забияк призадуматься. А громадная Маура, барсучиха-мать Рэдволла, идущая в тылу, не прибавляла воробьям смелости. Грим клацнул клювом на Монтибэнка и двух мышей, стараясь держаться подальше от ясеневого посоха выдры. — Япомнитьэто, червяк водяной! Берегись, когданибудь ятебя грохнуть! — Сам берегись, мешок с перьями, — зарычал Монти, но Грим и остальные уже взлетели на крышу аббатства, куда могли подняться только птицы. Теперь, когда непосредственная опасность миновала, Монти отодвинулся в сторону, чтобы аббат мог осмотреть Ванессу. — Она тяжело ранена, сэр. — Да еще как! — воскликнул аббат Арлин. — Ее немедленно следует перенести в лазарет! — Не беспокойтесь обо мне, сэр, — отмахнулась Ванесса. — Птенчик нуждается в помощи больше, чем я. Пожалуйста… позаботьтесь… о птенце… Веки Ванессы дрогнули, и она упала на спину, потеряв сознание.

Лучше уж на сайтах фанфиков читать, все же форумная тема не совсем подходит для таких штук . Тем не менее, все же хорошо, что я выкладываю, потому что при этом я редактирую некоторые мелкие стилистические ошибки. Выложу еще сегодня в другой теме приквел про воробья, его формат как раз подходит форуму.

========== Глава 5 ========== В течение следующих двух часов царило обманчивое спокойствие солнечного летнего дня. Когда буря, в конце концов, разразилась, она подкралась скрытно, словно охотник, выслеживающий добычу. Но она не застала врасплох добрых зверей Рэдволла. Маура выгуливала группу малышей аббатства вдоль стены, давая им возможность подышать свежим воздухом, а также потратить немного юношеской энергии, которая в противном случае рисковала перелиться через край. Когда они проходили по восточной стене, Маура случайно бросила взгляд в сторону леса. Но то, что она увидела на далеком горизонте над верхушками деревьев заставило ее остановиться на месте. — Подумать только! — воскликнула она, глядя на черные тучи, вздымающиеся в небо и несущиеся к Рэдволлу. День вокруг был по-прежнему ярким и солнечным, и никто из жителей аббатства не мог предположить, что отсюда видно нечто столь грозное. — Сокол Уртблада был прав! Жуткая буря уже на подходе! Несколько малышей испугались, но неуемный Дорж был в восторге от этой новости. Ежонок подпрыгнул так, что смог зацепиться лапами за каменную кладку и заглянуть через стену. — Ух ты! — восторженно воскликнул он. — Это прямо конец света! — Спускайся оттуда, колючий егоза! — Маура повернулась ко всей группе. — Послушайте, мы первые, кто это видит, и мы должны сообщить. Судя по тому, как она движется, эта буря будет здесь меньше чем через час. Мы спустимся по ступеням восточной стены вон туда, осторожно, чтобы никто не упал. Затем, я хочу, чтобы каждый из вас нашел взрослого и сказал ему, что надвигается сильная буря. Сможем ли мы все это сделать? Все малыши Рэдволла послушно кивнули. Когда Маура брала на себя командование, им нечего было бояться или думать о неповиновении. Даже Дорж резко ускорил шаг, пока она вела их по высокой каменной лестнице к лужайке внизу. Она проводила их до двери в Большой зал, за исключением мыши-сони Каффи, который увидел своего отца, работающего во фруктовом саду, и помчался к нему. Остальных Маура провела в здание аббатства, где велела им разбежаться и поднять тревогу. Она надеялась, что большинство из них послушаются, хотя, в конце концов, они и были детьми. Главное, чтобы они оказались в безопасном месте до того, как разразится буря. Если же они не проявят должного усердия в выполнении поставленной перед ними задачи, Маура и сама прекрасно сможет поднять тревогу. Нужно было только найти Ванессу, или Арлина, или Монти, или Александра, или кого-нибудь из руководителей аббатства… Она остановилась перед порогом. Она уже собиралась войти внутрь, когда ее внимание привлекла колокольня. Маура несколько мгновений размышляла над этим, затем пожала плечами и направилась к высокому строению. — Насколько это сложно? — спросила она вслух. * * * Бом! Бум! Бонг! Маура стояла на колокольне, зажав в каждой массивной лапе по канату. Она знала последовательность звонков для штормовой тревоги и была уверена, что сможет сама их прозвонить. Это оказалось сложнее, чем она предполагала. Задержка между натяжением веревки и фактическим изданием звука затрудняла ее работу. Однако, ее размер и сила давали ей преимущество. Ни один другой рэдволлец не смог бы в одиночку звонить сразу в оба колокола. Маура вскоре смогла выбить четкий ритм, предупреждая аббатство о приближающейся буре. Старый Арлин ждал Мору у колокольни, когда она спустилась вниз. — Военная тревога, Маура? Я не знал, что на Рэдволл напали. Лицо барсучихи скривилось — Неужели это правда? Могу поклясться, что я объявляла штормовое предупреждение. Арлин покачал головой. — Во второй части звона ты перепутала полутона. Тем не менее, для первого раза это было довольно впечатляюще. Мы выйдем на бис? — Это зависит от отзывов слушателей. Маура посмотрела мимо него в сторону аббатства. Группа, возглавляемая аббатисой Ванессой, спешила к ним. — Надеюсь, я не причинила слишком много неприятностей, подняв неправильную тревогу. Арлин посмотрел на приближающихся зверей. — Ну, они вроде не вооружены. Ванесса подошла к ним вплотную. — Маура, это ты звонила в колокола? — Надвигается буря, я видела ее с вершины стены, и мне захотелось подать сигнал тревоги, и я подумала, что смогу сделать это сама, только теперь Арлин говорит мне, что последовательность была неправильной, и я немного ошиблась, и в итоге это прозвучало как военная тревога, и… Ванесса подняла обе лапы. — Маура, пожалуйста, не переживай! Мы знаем, что это было штормовое предупреждение, нам малыши сказали. Тебя можно похвалить. Теперь, благодаря тебе, у нас будет достаточно времени на подготовку! Александр, стоявший позади настоятельницы, кивнул: — Да, я бы сказал, что мы нашли нового звонаря. — Немного больше опыта, — игриво укорил Арлин. — Давайте, все! — Ванесса резко хлопнула в ладоши. — У нас много работы, пока не поднялся ветер и не начался дождь! Она начала раздавать своим товарищам по Рэдволлу указания по подготовке. Уже сейчас над восточной стеной виднелись первые облака, и прохладный ветерок начал перемешивать теплый полуденный воздух. Оставив работу на земле другим, Мора направилась в аббатство. Нужно было присмотреть за малышами. И если буря окажется хотя бы наполовину такой же страшной, какой она казалось со стены, то наверняка найдется немало испуганных малышей, которым в ближайшую ночь понадобится ее утешающая лапа. * * * Александр и его белки так и не смогли продемонстрировать свои навыки стрельбы из лука после вечерней трапезы. К тому времени, когда ужин подошел к концу, на аббатство и его территорию обрушился проливной дождь, заливший сады, фруктовые деревья и лужайки, из-за чего выходить на улицу стало небезопасно. Частые вспышки молний были настолько яркими, что их можно было увидеть даже в пещере под Большим залом, а раскатов грома было достаточно, чтобы на кухне зазвенели кастрюли и сковородки. Снаружи, на восточной лужайке, мишени Александра для стрельбы из лука, насквозь промокшие от ливня, стояли неиспользованными и заброшенными. Гроза принесла с собой и резкое понижение температуры. Когда подул почти осенний холод, жаркий летний полдень быстро стал далеким воспоминанием. Многие жители Рэдволла поспешили накинуть на себя и малышей плащи или шали, а некоторые и вовсе поменяли легкие летние одеяния на более тяжелую одежду. В тот вечер скамьи в Большом зале были забиты до отказа. Он было достаточно просторным, чтобы с лихвой вместить всех зверей, что называли аббатство своим домом. Вокруг стен и колонн из песчаника были зажжены дополнительные факелы, чтобы прогнать унылый мрак ранних, вызванных бурей сумерек. Настоятельница Ванесса возгласила благодарственную молитву за изобилие Рэдволла, а затем все звери быстро принялись за еду. Основным блюдом было густое овощное рагу, а на гарнир — салаты из редиса, лука-порея или свеклы, по вкусу каждого. На десерт были также буханки пряного хлеба и желудевые кексы с черносмородиновым вареньем и — по настоянию Доржа и его юных друзей — несколько пудингов, которые были увенчаны восхитительной смесью взбитых сливок с медовым подсластителем от монаха Хью. Балла и Монти позаботились о том, чтобы на всех хватило эля и вина из бузины, а для малышей — чистой прохладной воды и остатков клубничного пунша. Когда ужин подошел к концу и все звери наелись до отвала (кроме Монти, который наполнял свою тарелку уже в третий раз), Александр обратился к Уртбладу: — Такие ночи созданы для того, чтобы рассказывать истории. Поделитесь ими с нами, милорд. У вас их должно быть много, после всех ваших путешествий и приключений. Звери неподалеку наклонились вперед, навострив уши, желая услышать, что скажет воин-барсук. Но Уртблад бросил взгляд на Мауру, что большую часть обеденного времени обходила Большой зал, успокаивая всех малышей, напуганных грозой. Несколько раз молния сверкала так ярко, а гром гремел так громко, что она наверняка ударила по шпилю Рэдволла. Даже сейчас группа малышей обступила Мауру вокруг ее скамьи, боясь отойти слишком далеко от матушки-барсучихи. — В таких историях много насилия, и я не стал бы говорить о таких вещах в присутствии детей. Нынешняя погода и так напугала их, и я не хотел бы усугублять это рассказами об ужасе и страданиях, которые трудно воспринимать даже при свете дня. Уртблад повернулся к брату Джеффу, который неохотно оторвался от своих архивных поисков, чтобы присоединиться к своим собратьям по аббатству за ужином. — Как гость здесь, я бы попросил обратить внимание на историю самого Рэдволла. Сегодня днем я читал в своей комнате о том, как ваш герой Матиас поднялся на крышу в поисках потерянного меча Мартина. Я хотел бы услышать больше об этом приключении. Несколько взглядов сидящих за столом поднялись к потолку над головой. Эта история была хорошо известна почти каждому жителю Рэдволла. Джефф прочистил горло: — Кхм. А, ну раз уж я здесь историк и, возможно, знаком с этим рассказом лучше, чем любой зверь, то, пожалуй, начну я. У меня голова кружится от одной мысли об этом восхождении! Как Матиас это сделал, я никогда не узнаю. — Он был воином, — просто сказал Уртблад. — В трудную минуту воин не знает страха. — Возможно. Но Матиас был воином без оружия, а орда Клуни Хлыста осаждала Рэдволл. Подсказки, спрятанные по всему аббатству, подсказали Матиасу, что меч Мартина можно найти на флюгере, на самом высоком пике крыши. Это было еще до того, как воробьи стали нашими союзниками, а их король был весьма безумен и очень опасен. Когда выяснилось, что меча больше нет на флюгере и что воробьи, скорее всего, украли его, Матиасу не оставалось ничего другого, как подняться под высокую крышу, чтобы попытаться вернуть меч. Джефф прищурился в сторону высокой части стены над галереей, затем указал на нее. — Если у вас очень острое зрение — как у меня в юности, но, увы, уже нет, — вы можете разглядеть отверстие в каменной кладке, через которое Матиас спустился с чердака. Падение с него на этот этаж убило бы любого зверя. Однако, как видите — э—э, вы видите, милорд? ах, хорошо — как видите, это только половина пути до потолка Большого зала. Оттуда Матиасу пришлось карабкаться по каменным уступам, подниматься по одной из арок крыши к самой высокой оконной створке, а оттуда — к люку в подкровельное пространство под самым пиком, — Джефф вздрогнул. — Это, должно быть, было таким же серьезным испытанием для юного Матиаса, как и сражение с самим Клуни! — И в конце своего восхождения ему все же пришлось столкнуться с враждебными воробьями? — Да, — кивнул Джефф. — Должно быть, это были тяжелые времена, и если бы дух Мартина не был силен в Матиасе и не помогал ему, Рэдволл мог бы быть потерян. Но у Матиаса появился хороший друг в лице племянницы короля Быка — Клювы, которая стала королевой после своего дяди. Благодаря ей воробьи стали настоящими и верными союзниками Матиаса и его сына Маттимео. — Верно, — Настоятельница подняла взгляд к потолку. — И эта дружба была возрождена в моей юности Вышекрылом, который теперь правит ими на чердаке. Наши пернатые друзья не могут радоваться этой буре. Надеюсь, с ними все в порядке. Пара молний, похоже, ударила в крышу. — Они услышали штормовые колокола Мауры, — успокоил ее Александр. Я уверен, что с ними все будет в порядке. Рэдволл пережил много бурь до этой. — Мне кажется, — пробасил Уртблад, — что должен быть какой-то простой способ попасть на крышу изнутри аббатства. Я бы назвал это довольно серьезной недоработкой тех, кто возводил Рэдволл. — Так вы сказали сегодня утром на колокольне, — заметил Александр. Остальные, не слышавшие о том, что барсучий лорд ранее критиковал святых основателей их аббатства, слегка вздрогнули от этого не к месту высказанного замечания мрачного воина. С другой стороны, Уртблад был прав. — Ну что ж, теперь ничего не поделаешь, — с принужденной веселостью сказала Ванесса. — Мы, лесные жители, живем в нижних частях Рэдволла и доверяем воробьям заботу о крышах. Это соглашение служит нам верой и правдой уже много сезонов. — Да, но что, если вам придется навестить воробьев? Какой-нибудь зверь совершит такое же опасное восхождение, как Матиас все эти сезоны назад? А когда вороний генерал Железноклюв попытался завоевать Рэдволл, он захватил крыши и мог нападать на вас оттуда по своему усмотрению, но у вас не было возможности нанести ему ответный удар. Разве не было бы лучше, если бы вы приняли бой на себя? — Вы изучали нашу историю, — поразился Джефф. — Что вы хотите от нас? — Ванесса произнесла это более резко, чем намеревалась. Она не ожидала ответа. Лорд-барсук потянулся к одному месту своих доспехов и достал лист бумаги. — Вот одно из возможных решений — мысль, которую я обдумывал сегодня днем. Я сделал несколько грубых набросков. Можно было бы построить лестницу из Большого зала на чердак. Ванесса взяла лист из рук Уртблада и изучила его. Ее товарищи тут же придвинулись к ней на скамье или встали за ее спиной, с любопытством разглядывая набросок через ее плечо. Правильные обеденные манеры были на время отменены: звери теснились к настоятельнице, чтобы увидеть все своими глазами. Чертеж, который Уртблад назвал грубым наброском, оказался очень подробной архитектурной схемой с заметками, измерениями и масштабами. На ней была изображена замкнутая винтовая лестница, поднимающаяся от пола Большого зала до самых высоких этажей крыши по одной непрерывной спирали. Ванесса выдохнула с недоверием: — Неужели такое возможно? — Один из способов это выяснить, — сказал старый аббат Арлин, осматривая лица за столами, пока не заметил того, кого искал. — Привет, Кротоначальник! Подойди сюда, пожалуйста. У нас есть дело, для которого нужны твои знания. Приземистый землекоп со свойственной ему кротовьей вежливостью покинул свое место за столом и поковылял к месту, где сидела его настоятельница. — Хурр, чем могу быть полезен? — Лорд Уртблад предложил весьма впечатляющую затею, — Ванесса передала эскиз Кротоначальнику. — Ты знаток в таких делах. Скажи нам, что ты об этом думаешь. Кротоначальник взглянул на план. Через мгновение, когда он понял, на что смотрит, его почти невидимые глаза-пуговицы расширились вдвое, что было довольно забавно. Кротоначальник посмотрел с эскиза в конец Большого зала, где на плане была изображена лестница, а затем снова на бумагу. Он повторил это движение несколько раз. — Бурр-хурр, я вижу это, но не хочу верить в это. Звездный путь на небеса, фурр. — Ты думаешь, это можно построить? — спросила Ванесса. — Бурр, не вижу причин, почему бы и нет. Теория достаточно здравая. Но я бы не хотел быть тем зверем, который его построит. Нам, кротам не очень-то нравится высота, нет уж. — Лестница будет окружена собственной стеной-колодцем, — сказал Уртблад, — так что во время строительства не будет большой опасности падения рабочих. Ванесса неуверенно произнесла: — Это потребует много времени и огромных усилий от многих жителей Рэдволла. Вы уверены, что это действительно необходимо, милорд? — Вы жили здесь поколениями. Только вы можете сказать. Но вы поручили мне помогать вам в вопросах обороны, и с этой точки зрения я бы настоятельно рекомендовал построить лестницу. Уртблад пододвинулся так, чтобы показать на планы в когтях Кротоначальника. — Заметьте, что в проекте предусмотрена дверь наверху, которую можно запереть с любой стороны. Если ваши крыши снова окажутся под контролем вражеских боевых птиц, вы сможете запереть их снизу и лишить доступа в аббатство. Если же вражеская орда ворвется за стены аббатства, ваши малыши и старики смогут укрыться вместе с воробьями на чердаке, пока внизу идут бои. Там есть место, чтобы хранить достаточно провизии, чтобы выдержать осаду в течение сезона или более. Старый Арлин покачал головой. — Не знаю. Говоря как один из стариков, я бы не хотел застрять там, наверху, не имея возможности спуститься, если нижнее аббатство окажется в руках врага. Мне кажется, их прорыв будет лишь вопросом времени. — Из-за расположения двери на вершине лестницы ее будет очень неудобно открывать тараном или другими орудиями, — пояснил Уртблад. — Если во время длительной осады запасы продовольствия закончатся, воробьи могут отправиться за пределы аббатства, чтобы пополнить запасы. Вы должны научиться использовать своих птиц в полную силу; они — важнейший ресурс. Дождевые бочки под карнизами обеспечат вас водой в любое время года, кроме самого засушливого. В бою очень важно иметь возможность выбора. Эти лестницы дадут Рэдволлу возможности, которых у него сейчас нет. Ванесса все еще сомневалась: — У меня большая дружба с воробьями, и я, как никто другой, буду рада возможности навестить их. Но я не могу не задаться вопросом, стоит ли эта лестница всех трудов по ее строительству. — Я могу дать вам лишь совет воина, — обратился Уртблад к собравшимся вокруг него предводителям аббатства. — Окончательное решение в таких вопросах, разумеется, должно быть за вами. — В данном случае, — сказала Ванесса, — не только с нами. Необходимо посоветоваться и с воробьями. Мы же не можем просто взять и в один прекрасный день выскочить на чердак с криком «Сюрприз!» Они также должны одобрить эту лестницу, прежде чем мы начнем ее строить. Очередная вспышка молнии осветила Большой зал через высокие витражные окна. Раздавшийся вслед за ней треск грома заложил уши, словно воздух разорвался на части, а затем раздался прямо-таки костотрясный удар. Несколько малышей испуганно завизжали и теснее прижались к Мауре. Монтибэнк поднял глаза от четвертой тарелки, не переставая жевать. — Еще один прямой удар, хвостом клянусь, — прокомментировал он, набив рот яблочным пудингом с малиной. — Бедные воробьи, — вставила Ванесса. — Не завидую им в такую ночь. Надеюсь, никто из них не пострадал. — Имейте в виду, — заметил Уртблад, — лестница, которую я предложил, тоже бы им пригодилась. Если бы такая лестница существовала сейчас, они могли бы спуститься в безопасный Большой зал, не вылетая на ветер и дождь. Это заставило рэдволльцев задуматься. Возможно, лестница на чердак все-таки окажется стоящей затеей. Как отметил Уртблад, он прибыл в Рэдволл, чтобы дать совет по улучшению защиты аббатства. Они должны были серьезно обдумать его предложение и принять решение только после того, как тщательно обсудят его между собой. Таков был путь Рэдволла. Снаружи бушевала свирепая летняя гроза.

========== Глава 4 ========== Сирил и Сайрус поспешили спуститься с колокольни к брату Джеффу в архив, как только они закончили звонить в колокола по случаю окончания обеда. Большую часть своей истории архивисты Рэдволла жили в маленьком домике у главных ворот, и именно в нем хранились записи аббатства. Однако после войны с ордой Клуни аббат приказал расширить домик и превратить ее в коттедж для нового воина Рэдволла, Матиаса, и его жены Василики. Это означало, что нужно было найти новое место для всех книг, свитков, скрижалей, пергаментов, карт, рисунков и прочих записей в архиве аббатства. На протяжении нескольких поколений их хранили где попало, но решение все это время лежало буквально под носом у каждого зверя. Во время осады аббатства вороном-завоевателем кроты придумали сеть туннелей под территорией аббатства, чтобы рэдволльцы могли приходить и уходить по своему желанию, не опасаясь нападения крылатых врагов. Как только птицы были побеждены и в аббатстве восстановился мир, кроты усовершенствовали наспех построенные туннели, выстроив их так, чтобы они стали постоянной частью Рэдволла. Кротам последующих поколений не составило труда выкопать и выстроить дополнительный тупик, достаточно просторный, чтобы вместить все содержимое архива. Теперь эта выложенная камнем комната служила официальной библиотекой Рэдволла. К сожалению, исторические записи никогда не содержались в особом порядке, даже когда они хранились в сторожке. Когда Джефф унаследовал должность официального регистратора от своего предшественника, брата Тревора, ему достался основательный бардак. Большинство историков Рэдволла довольствовались ведением собственных дневников, а остальное просто пускали на самотек. В прошлые записи они заглядывали в только когда требовалось узнать какой-то конкретный исторический факт — и тогда, как правило, требовались героические усилия, чтобы его найти. Джефф поклялся все изменить. Он сделал делом всей своей жизни организацию архивов в целую систему. Его целью было создать библиотеку, которой мог бы с легкостью пользоваться любой рэдволлец без необходимости копаться в беспорядочных массах свитков и дневников. Перемещение архива из сторожки в разные комнаты, а затем в этот туннель ничуть не помогло. Джефф уже несколько сезонов был регистратором аббатства, но все еще корпел над беспорядочными записями. Обязанности учителя Рэдволла не позволяли ему уделять столько времени своему любимому проекту, сколько ему хотелось бы, а кроме того, у него были собственные дневники и записи: не хотелось бы, чтобы у будущих поколений не было записей об этих временах. Кротоначальник собирался было помочь построить систему перегородок, которая помогла бы навести порядок, но тут прибыл лорд Уртблад, и эта задумка снова отошла на второй план. Джефф вздохнул и огляделся. В просторном архиве было тесновато из-за дополнительного стола и стульев, принесенных для Сирила, Сайруса и Винокура. Когда некоторое время назад Уртблад явился за некоторыми записями, барсуку пришлось стоять у входа в туннель, пока ему их передавали. К счастью, работа, проделанная Джеффом утром и ночью, принесла свои плоды: ему удалось обнаружить самые ранние исторические записи, некоторые из которых восходили к временам Мартина Воителя и аббатисы Жермены, когда аббатство еще только строилось. Именно с них он и хотел начать поиски сведений о пророчестве Уртблада. Джефф с особым почтением взял в лапы один переплетенный том. Это самая старая летопись, которую я смог найти, — сказал он двум мышатам; Винокур еще не успел присоединиться к ним после полуденного купания в пруду. — Он написан древним почерком Глинобитной Обители, в котором я немного понимаю, и, похоже, был начертан самой аббатисой Жерменой. Бумага с возрастом стала довольно хрупкой, так что я оставлю это для себя. Он положил книгу на стол, а затем повернулся к собранию свитков. — Эти пергаменты датируются примерно тем же временем, я думаю, или чуть позже. Они также довольно тонкие, поэтому будьте осторожны, разворачивая их. Они написаны обычным почерком, так что у вас не должно возникнуть сложностей с их чтением. Винокур поможет вам с ними, если он когда-нибудь закончит резвиться в пруду и соизволит присоединиться к нам. Его ждет блестящее будущее здесь, в аббатстве, но иногда мне кажется, что в нем слишком много выдры для его же блага! Сирил и Сайрус рассмеялись. Винокур, который был на пару сезонов старше Сирила, был их хорошим другом. Они знали, что он, возможно, был лучшим учеником Джеффа… а еще они знали, что мыш-архивист имел в виду, говоря, что в Винокуре слишком много выдры. Иногда, когда его манил пруд аббатства или товарищ по поединку, Винокур забывал об учебе и вовсе прогуливал занятия. — И если кто-нибудь чихнет, пожалуйста, отверните голову от того, что читаете! У Джеффа были веские причины упомянуть об этом. Когда несколько поколений назад архивный туннель только начали рыть и облицовывать, оказалось, что чрезмерная сырость могла просочиться сквозь камни и повредить ткань, бумагу и кору записей. Кротоначальник тогда покрыл пол, стены и потолок специальным меловым порошком, который сохранял комнату довольно сухой. Недостатком этого средства было то, что мелкая пыль при длительном вдыхании часто мешала носу. Древние записи сами по себе были достаточно пыльными, а высушивающий порошок только усиливал чихание. А чихать на документы, написанные самыми почитаемыми деятелями Рэдволла, было просто нельзя. Молодые братья пришли подготовленными. Сирил и Сайрус достали из своих облачений по чистому белому платку и с гордостью продемонстрировали их Джеффу. — Только что из прачечной, — провозгласил Сирил. — Хотя не думаю, что они останутся такими надолго, — добавил Сайрус. Его усы уже начали подергиваться от пыли. — Тогда держите их поближе к лапам. Джефф пододвинул один из настольных фонарей поближе к себе и наклонил его так, чтобы свет падал прямо на страницы лежащей перед ним древней летописи. Поправив очки на кончике носа, он наклонился к открытой книге. — У нас впереди много работы, друзья мои, так что давайте приступим к чтению! * * * Балла катала пустую бочку по лужайкам аббатства, подыскивая для нее подходящее место. Отмытая от липких остатков клубничного сока, огромная бочка теперь была готова к использованию в качестве дождеприемника. Оставалось только найти для нее подходящее место. Промелькнувшая над ней тень заставила ежиху остановиться и посмотреть вверх. Сквозь яркие блики полуденного неба Балла различила очертания большой хищной птицы, пролетающей над аббатством на север. Балла поборола первый порыв убежать в укрытие. До того как поселиться в Рэдволле, она провела раннее детство в диких землях юга Страны Цветущих Мхов, а лесные звери, если они хотели дожить до старости, должны были воспитывать в себе здоровое уважение к хищникам. Но ни один охотник не осмелился бы напасть на кого-то в пределах Рэдволла. Балла стряхнула с себя нервное напряжение и уже собиралась продолжить катить бочку, как вдруг что-то заставило ее снова взглянуть в небо. Птица опустилась ниже, приближаясь к северной стене. На мгновение показалось, что она вот-вот приземлится на стены, но она пролетела над ними и исчезла. Балла сощурила глаза и потерла их обеими лапами. Она могла бы поклясться… Нет, должно быть, это летнее солнце заставляло ее видеть то, чего не было. Ни одна дикая птица не может носить доспехи. Это было невозможно. Балла опустила голову и снова принялась толкать бочку по лужайке. Тем временем на другой стороне территории аббатства Винокур вылез из пруда и стряхивал воду со своего меха, готовясь присоединиться к Джеффу, Сирилу и Сайрусу в архиве. Попрощавшись со своими товарищами-выдрами до обеда, Винокур направился в сторону главного аббатства, но был остановлен несколько необычным зрелищем. Трое малышей из аббатства — племянник Баллы Дорж, мышка-соня Каффи и крот Паджетт — стояли посреди лужайки, вскинув шеи. Их деревянные мечи, необходимые для игры в «Мартина Воителя», висели на боку, и это было странно. Малыши Рэдволла были очень энергичными, а Дорж и того больше, поэтому видеть их такими неподвижными было непривычно. Винокур, любимец детей аббатства, опустился на колени рядом с троицей, обратившись к ним на традиционном выдрином наречии, которое их так забавляло: — Эй, малышня! На что это вы глазеете? Дорж, негласный лидер группы, указал прямо вверх. — Там большая птица! — Вот как? Винокур проследил за их взглядами, зажмурив глаза от небесной яркости. Конечно, высоко над аббатством кружила птица. И не просто птица. Это была большая птица, несомненно, хищная и, вполне возможно, опасная, особенно для таких маленьких существ, как его спутники. Молодой выдр оглядел территорию. Балла вдалеке возилась с бочкой, а дальше, у садов, Александр и Элмвуд устанавливали мишени для стрельбы из лука. Убедившись, что поблизости есть другие способные звери, которых он может позвать на помощь в случае нападения птицы, Винокур решил остаться с детьми, чтобы посмотреть, что принесет этот неизвестный гость в их воздушное пространство. Вскоре на лужайке собралась небольшая толпа: откинув шеи назад и прижав лапы к глазам, они напрягались от летнего солнца, чтобы получше разглядеть крылатого незнакомца. Даже Ванесса и Арлин вышли присоединиться к зрителям. — Что ты думаешь об этом, Александр? — спросила аббатиса. Белки обладали самым острым зрением из всех собравшихся зверей. — Я не уверен. Сначала я подумал, что это коршун, но он больше похож на коричневого сокола, хотя из-за солнечных бликов трудно сказать наверняка. — Не пытался ли он напасть на какого-нибудь? — с беспокойством спросил Арлин. — Нет, он просто кружит, то низко, то высоко, как сейчас, — ответил Алекс. — Может, их несколько? — предположил Винокур. — Та птица, что над нами, может быть просто отвлекающим маневром. — Маневром для чего? — спросила Ванесса. Винокур пожал плечами. — Не знаю. Просто гадаю вслух, вот и все. — Не видел никаких признаков других птиц, — сказал Алекс. — Похоже, он один. Некоторое время они стояли в тишине, изучая новичка. Он опустился ниже, но все еще оставался далеко над вершинами крыш аббатства. Зоркоглазый Александр нарушил молчание. — Знаете, я могу поклясться, что у этой птицы что-то на груди. Плащ или туника… — Да, я и сама это заметила, — откликнулась Ванесса. — Но я думала, что мне мерещится. Балла добавила: — Я и сама подумала, что это доспехи, когда увидела его над северной стеной. — Может быть, нам стоит попробовать связаться с ним, — предложила Ванесса. — Интересно, знают ли об этом воробьи? Я не видела Вышекрыла с самого завтрака. Может, мы попросим одного из наших воробьев подлететь и спросить, чего он хочет? Существовал специальный колокольный звон, по которому жители Рэдволла могли в случае необходимости вызвать воробьев. — Не знаю, стоит ли пока беспокоить наших друзей, — сказал Арлин. — Если ему что-то от нас нужно, он прилетит сюда и даст нам знать. — Если только он не напуган, — предположил Алекс. — Нас здесь довольно много, а у нас, жителей Рэдволла, репутация хороших воинов. — Прошло много-много сезонов с тех пор, как нам приходилось отбиваться от врагов, — возразил старый Арлин. — Даже при моей жизни меч Мартина не использовался в бою. — Ну, значит, ему что-то нужно, — сказала Балла. — Если бы он не хотел, то не болтался бы здесь. — Может, он ранен, — предположила Ванесса. — Раненое существо не стало бы парить по всему небу, — возразила Балла. — А что, если он ранен в ногу? — предположил Элмвуд. — Тогда он сможет летать сколько угодно, но не сможет приземлиться… как сейчас. — Эй хорошая мысль! Монти похлопал белку по спине. — Элмвуд, может быть, прав, — Ванесса повернулась к ежихе. — Балла, сбегай, пожалуйста, в архив и скажи Джеффу, что ему придется на несколько минут освободить Сирила и Сайруса. Я хочу подать сигнал воробьям, а они единственные знают, как звонить в нужной последовательности. — Уже иду, — буркнула Балла и направилась в аббатство. Войдя внутрь, она прошла мимо лорда Уртблада, который как раз выходил на лужайку. Воин-барсук был один и остановился, чтобы посмотреть на всех жителей Рэдволла, смотревших в небо. — Я пропустил что-то интересное? — пробасил он. — Просто сокола в доспехах, — полушутя отозвался Александр. Уртблад следил за их взглядами, пока сам не заметил птицу. — А, это Клистра. Извините, я на минуту. Не успели его слова дойти до сознания жителей Рэдволла, как Уртблад уже шел по лужайке к западной стене. Он быстро поднялся по настенной лестнице и занял положение на самом высоком месте над главными воротами. Вынув из ножен свой могучий меч, он поднял его над головой и медленно крутанул — раз, два, три раза. Солнце, отражаясь от лезвия и его багровых доспехов, должно быть, было видно на полпути через Западные равнины. Уртблад убрал оружие в ножны и стоял неподвижно, как камень, устремив взгляд на воздушного гостя, и ждал. Долго ждать ему не пришлось. Гигантская птица упала на него, как камень. Наблюдавшие за ним жители Рэдволла в тревоге задохнулись. Казалось, крылатый охотник, совершив мощный пикирующий полет, должен был врезаться в барсука и сбросить его с высоты вершины стены. Но в последний момент он совершил впечатляющий маневр и плавно опустился на каменные стены рядом с Уртбладом. — Чтоб меня! — воскликнул Арлин. — Никогда не видел, чтобы так летали, — заметил Александр. Барсук и сокол — на нем действительно была тяжелая нагрудная туника без рукавов, неслыханная для птицы, — начали быстро переговариваться друг с другом. — Похоже, они знакомы, — сухо подытожила очевидное Ванесса. Мгновением позже сокол снова взлетел и понесся на север, пока не скрылся из виду. Уртблад спустился по ступеням стены, чтобы присоединиться к рэдволльцам. К их изумлению, он прошел мимо них и, казалось, собирался вернуться в аббатство без единого слова объяснения. — Милорд, — позвала его Ванесса. — Не могли бы вы просветить нас, что все это значит? Уртблад остановился и обернулся к аббатисе. — Это был Клистра, капитан моих войск. Он принес донесения о боевых действиях на севере. Сегодня они прошли успешно. — Боевых действиях? — с беспокойством переспросил Арлин. Уртблад кивнул. — Группа воронов, возомнивших себя военачальниками и завоевателями, причиняла немало бед. Мои бойцы сразились с ними на северных окраинах Страны Цветущих Мхов, в нескольких днях пути отсюда. Эти злодеи больше не будут беспокоить добрых зверей. — У вас есть бойцы здесь, в Стране Цветущих Мхов? — спросила Ванесса у Уртблада, немало удивленная таким открытием. — Далеко на севере, на значительном расстоянии от Рэдволла. Некоторые из моих более верных последователей отправились со мной на юг, хотя основная часть моих сил осталась в Северных землях, чтобы поддерживать там порядок, насколько это возможно в мое отсутствие. — А сколько их сейчас тут? Стоит ли нам ожидать их появления в Рэдволле? — Со временем они могут добраться сюда, — ответил Уртблад. — Клистра и его товарищи будут держать меня в курсе их передвижений. Я не могу назвать точное число, поскольку они могут разделиться по разным маршрутам в зависимости от встреченного сопротивления, а некоторые могут повернуть обратно на север. Но я точно предупрежу вас за день или два, если они двинутся в сторону Рэдволла, чтобы вы могли подготовиться к их приему. Это была главная забота Ванессы. — Мы были бы признательны, милорд. Уставшие и голодные воины должны получить достойный прием, а на это нужно время. Кроме того, если среди ваших существ есть раненые, сестра Аврелия может подготовить для них лазарет. Уртблад кивнул в знак благодарности. — Кроме того, с востока надвигается буря. Очень сильная. Она должна прийти до заката. Несколько жителей Рэдволла посмотрели на безоблачное лазурное небо. В жарком воздухе летнего полудня не было ни вида, ни запаха — ни малейшего намека на то, что на них надвигается непогода. Арлин сморщил нос и подергал усами, долго вдыхая безветренный воздух. — Вы уверены, милорд? — спросил он. — Я не могу обнаружить никаких признаков изменения погоды, а я обычно хорошо разбираюсь в таких вещах. — Да, это так, — подтвердила Ванесса слова своего престарелого предшественника. — Я тоже, и я не чувствую ничего, что говорило бы о приближении бури. И на небе ни облачка. Барсук был бесстрастен. — Клистра никогда не ошибается в таких вопросах. Надвигается буря. Я предупредил вас. Уртблад повернулся и ушёл в дом, оставив жителей Рэдволла в недоумении как по поводу его поведения, так и по поводу его прогноза. Мгновением позже Балла вышла из главного здания аббатства, ведя за собой двух звонарей, за которыми ее послали. Покрытые мелом архивов Сирил и Сайрус выглядели просто призраками. И малыши, и взрослые засмеялись над этим зрелищем. — Простите, что оторвали вас от работы с братом Джеффом, — сказала Ванесса, сдерживая смех, — но ваши таланты звонарей нам не понадобятся. Вы двое можете вернуться к тому, чем занимались, поскольку я вижу, что вы были очень заняты… Не в силах больше сдерживаться, Ванесса захихикала, как маленькая мышка. Балла не была так весела. — То есть, я зря проделала весь путь до тех старых заплесневелых архивов? А что случилось? Что было с той птицей? — Оказалось, это был один из капитанов лорда Уртблада, — пояснил Александр и рассказал Балле о том, как барсук вызвал Клистру, чтобы получить от сокола сведения о боях к северу от страны и приближающейся буре. — Буря? Вряд ли. Я что-то не чувствую ее в своих иголках. Тот мешок с перьями, должно быть, ошибся. — Ну, скоро мы узнаем, — сказала Ванесса. — Лорд Уртблад сообщил нам, что это произойдет до заката, а до него осталось всего несколько часов, — Она посмотрела на Сирила и Сайруса. — Если у нас будет гроза, это будет полезно для вас двоих. Вы могли бы постоять под дождем, чтобы смыть с себя всю эту пыль. И Джефф тоже, если я его знаю! Рэдволльцы начали заново смеяться над двумя белыми, покрытыми пылью братьями-мышами. Сирил улыбнулся, а затем присоединился к общему веселью. Сайрус лишь фыркнул.

========== Глава 3 ========== Монтибэнк и Винокур встали еще до рассвета. Два других младших выдр аббатства, Рамтер и Брайдон, помогали им работать с сетями в пруду, вылавливая пресноводных креветок. Монти повесил меч Мартина на его законном месте в Большой зале, не желая мочить его в пруду. К тому времени, когда бледный румянец рассвета превратился в полноценное летнее утро, они вчетвером наловили две полные сети вкусных креветок. — Кажется, в нашем маленьком пруду креветок мало становится, Монтибэнк, — заметил Винокур, с трудом справляясь со своей частью груза. — Похоже, скоро придется снова отправиться к реке, чтобы пополнить запасы. — Ты прав, Винк, парень! Нельзя допустить, чтобы наши запасы иссякли, а? Мы устроим однодневную поездку — выкатим бочки, соберем на день еды для всех выдр… и попросим Мауру выступить в роли тягача. Никто так не тянет телегу, как наша полосатая матушка! Рамтер и Брайдон с трудом справлялись со своей ношей. — Шкипер, — крикнул Рамтер, — мы с трудом поднимаем груз! — Тогда высыпьте немного в пруд. Вот так — отличная работа! Так, а теперь, друзья, давайте отнесем этих маленьких проныр на кухню. Креветки и суп из корнеплодов на обед, приятели! Все, что сможете съесть! — Все, что мы сможем съесть, говоришь? — тихо промолвил Брайдон своему товарищу. — Вряд ли, если он не доберется до обеда первым, дружище Рамтер! * * * Утром на кухне аббатства было оживленнее, чем обычно. Многие жители Рэдволла обычно пропускали завтрак после трапезы такого масштаба, а некоторые вообще почти не ели весь день. Но малыши никогда не выдержали бы и дня без завтрака. А в это утро в Рэдволле был еще и важный гость, так что о том, чтобы не открывать кухни для утренней трапезы, не могло быть и речи. Сестра Аврелия, не в силах уснуть после странного разговора с Уртбладом, спустилась на кухню, чтобы погрузиться в работу, обдумывая пережитое. Работая до рассвета, она приготовила медовый хлеб и к тому времени, когда к ней присоединился брат Хью, разложила его по сковородкам и поставила в печь. Теперь буханки остывали на подставках и столах, а вторая порция поднималась в многоярусных печах. Аромат можно было назвать просто райским, и по мере того, как он распространялся по Большому залу и общежитиям, звери всех видов просыпались с разинутыми ртами. Многие рэдволльцы, поклявшиеся не есть ничего этим утром, изменили планы… в аббатстве ведь всегда было достаточно еды для каждого. Если, конечно, Монтибэнк не доберется до еды первым. Отряд выдр обрушился на кухню как неожиданной волной, раскачивая в разные стороны свои тяжело нагруженные креветочные сети. Хью и его помощникам пришлось разбежаться, чтобы убраться с дороги, а сестра Аврелия нырнула под ближайший стол. — Вот это да, ребята, неплохая работенка! Эй, а это что? А, награда для вашего усердного шкипера! Монти одним плавным движением опустил конец сети, которую они несли с Винокуром, и схватил одну из остывающих буханок. Половина ее исчезла за один укус. — Ммм… отличная выпечка! Пожалуй, я съем еще… Ой! Брат Хью, оправившись от натиска выдр, схватил свой любимый половник и стукнул Монтибэнка по лапе. Монти потер лапу с выражением оскорбленной невинности. — Ну и зачем ты сделал это, приятель? — Вон! Вон из моей кухни, ты, прожорливая ковыляка! Хью был высоким, худым — некоторые говорили, будто он просто проскальзывает между щелями в кирпичах стены, когда хочет покинуть аббатство — но жилистым мышем. Он был бесспорным хозяином кухонь Рэдволла, и, хотя весом он был, наверное, раз в пять меньше Монтибэнка, с ним приходилось считаться. — Я не ковыляю! — обиделся Монти. — С тех пор как я стал поваром, ты каждый день наводишь страх на мою кухню! Ты сметаешь все на своем пути, расхищаешь запасы, хватаешь ингредиенты, когда я не смотрю… просто чудо, что я смог приготовить хоть одно блюдо, когда ты был рядом! А теперь убирайся! — Извини, дружище. Я был бы рад, но боюсь, не могу. Монти протянул лапу к тарелке с засахаренными каштанами. К тому времени, как монах Хью опустил тарелку, орех уже был у Монти во рту. — Видишь ли, у меня и моих друзей есть немного креветок, мы будем суп готовить. Так что освободи нам место за столом! Хью посмотрел на нагруженные сети, с ужасом осознавая, что вода течет по безупречно чистому полу. — Суп? — Острый суп из креветок и корнеплодов, если поточнее. О, привет, сестра Аврелия! Что ты там делаешь? Да, брат, похоже, у нас не осталось вчерашнего супа, так что надо приготовить еще. Нам нужно произвести впечатление на гостя, не так ли? — Ничего не осталось, да? Интересно, почему? — Хью покорно вздохнул. — Ладно, ладно. Отодвиньте сети в сторону, и как только мы закончим готовить завтрак, вы и ваша банда можете варить суп. А пока убирайтесь! Я не хочу, чтобы ты сцапал всю мою работу еще до того, как она выйдет из этой кухни! — Нет ничего плохого в том, чтобы кое-что иногда сцапать, мыш мой дорогой, — Монти пробежал взглядом по лицу Хью. — Тебе стоит попробовать самому. Разве монахи не должны быть толстыми? — Два сезона молодости, проведенные в рабстве, наложат отпечаток на любого зверя. Может, если бы ты познал голод в свои годы, то не был бы сейчас таким обжорой. — Обжора? Неужели оскорбления никогда не закончатся? Вчера я был почетным гостем на собственном пиру, а теперь я просто прожорливый ковыляка! Монти в шутку закрыл глаза, притворившись, что падает в обморок, а затем набросился на своих выдр. — Так, вы слышали нашего повара! Задвиньте сети под стол! А мы пока отлучимся ненадолго. Ну вот, все в порядке! Монти обернулся к Хью и демонстративно отсалютовал монаху. — Ну вот, ваша кухня снова в вашем распоряжении, милорд повар! Позовите нас, когда освободятся котлы для супа! Когда квартет выдр направился в Большой зал, из туннеля на противоположном конце кухни донесся долгий, низкий гул. Из отверстия появилась большая бочка, который покатился прямо к работникам кухни, заставив их снова разбежаться. За бочкой появилась Балла, ежиха-смотрительница погреба. Она была хозяином питейных погребов так же, как Хью — повелителем кухонь. Она заглянула за огромную бочку, вглядываясь в царившее вокруг смятение. — Дрожи мои иголки, — сказала Балла, — могу поклясться, что слышала нашего шкипера, но его, похоже, тут нет. — Ты только что разминулась с ним и его бандой разбойников, — сообщил ей Хью. — И хорошо, слава меху! Он бы выпил весь мой пунш и не оставил бы ничего вам. Сестра Аврелия смахнула со своей рясы воду от креветок. — И не говори, Балла, — она бросила взгляд в сторону бочки. — Стоило ли так ее катить? Не помутнеет ли пунш? — Она пустая. Она немного подтекала, и я слила пунш в флаконы. Здесь только остатки. Я вымою ее и попытаюсь залатать. Если не получится, из нее может получиться хорошая бочка для дождя, а может быть, сажалка или что-то в этом роде. — Что ж, полагаю, это означает, что в этот день у нас не будет недостатка в выпивке. Какой вкус? — Клубничный. С легкой шипучкой. — О-о-о. Малыши будут в восторге. Это их любимое. Аврелия окинула взглядом кухню. — Свежий теплый хлеб и холодный клубничный пунш для всех! Думаю, это будет замечательное утро! * * * В то утро завтрак проходил на лужайке аббатства. Яркое летнее солнце освещало Рэдволл во всем его великолепии. Капельки росы преломляли солнечный свет, превращая его в миллион миниатюрных точек радужного сияния на свежей зелени. Малыши, закончившие есть, бегали взад-вперед по лужайкам, не обращая внимания на рассветную сырость. Главы аббатства собрались за столом у пруда. Маура сидела рядом с Уртбладом, а Джефф и аббатиса расположились на скамье напротив двух барсуков. Даже Монтибэнк отвлекся от своих обязанностей по приготовлению супа, чтобы позавтракать со своими спутниками. — Чудесное утро, не правда ли? — Урр, действительно, — согласился Кротоначальник, наливая себе третий стакан клубничного шипучего напитка. Уртблад задумчиво жевал свой хлеб, оглядывая аббатство. — Да, у вас тут замечательное место. Особенно для молодежи и стариков. В северных землях нет такого убежища… хотя, возможно, когда-нибудь мы сможем его построить. — Замечательная идея! — пробормотал Монти сквозь полный рот. — Мы можем назвать его северный Рэдволл! Ванесса и Джефф засмеялись над этим предложением, но старый Арлин улыбнулся. — Знаете, я думаю, Мартин Воитель одобрил бы эту мысль. Ведь он сам был родом из северных земель. Думаю, за свою жизнь он построил бы десять Рэдволлов, если бы мог, по всей земле, принести пользу как можно большему числу зверей. Как бы то ни было, Мартин едва дожил до окончания строительства этого аббатства. Уртблад поднял свою кружку. — Тогда тост. За северный Рэдволл! — И за южный, восточный и западный! — добавил Монти, поднимая свою кружку. — Зачем останавливаться на одном? — Несколько Рэдволлов? — Ванесса покачала головой и рассмеялась. — Простите, но я просто не могу себе такого представить. Может быть, у меня не хватает воображения, но… ну и ладно! — Она подняла бокал в знак приветствия. — За столько Рэдволлов, сколько добрые звери во всех землях смогут построить. И если это не самый странный тост, который я когда-либо произносила, то я не настоятельница! Все звери за столом и несколько тех, кто стоял неподалеку наслаждались весельем момента. Все, кроме Уртблада, который, казалось, был спокоен, но оставался серьезным. Ванесса повернулась к воину-барсуку. — Простите меня за назойливость, милорд, но сестра Аврелия сказала, что прошлой ночью вы спали в доспехах. Вряд ли это было удобно! Уртблад, казалось, не был обеспокоен этим вопросом. — На севере, удобство — это роскошь, из-за которой тебя могут убить. Я понимаю, что сейчас нахожусь не в северных землях, но привычки, приобретенные за многие сезоны, не так-то легко отбросить. — Как и доспехи, — рассмеялся Монти. Уртблад без улыбки посмотрел на выдру. — Именно так. Брат Джефф сменил тему. — Милорд, вчера вечером, прежде чем лечь спать, я немного поработал в архиве. У меня есть некоторые записи, о которых вы спрашивали. Планы аббатства я пока не нашел, но догадываюсь, где они могут находиться. Раскопать их не займет много времени. Если вы хотите спуститься со мной, как только мы закончим завтрак, я могу дать вам все, что вы хотели. — Не стоит торопиться, — заверил историка Уртблад. — Сначала я хотел бы провести полный обзор аббатства. Это займет большую часть утра. После этого я могу зайти к вам, чтобы забрать записи. Я бы предпочел изучать их в своей комнате, где я смогу полностью сосредоточиться. Надеюсь, у вас будет достаточно времени. — О, достаточно. Они будут ждать, когда вы будете готовы. Во второй раз за это утро с колокольни донеслось мягкое гудение колоколов Матиас и Мафусаил, возвещающее об окончании трапезы и начале выполнения назначенных на день дел. Настоятельница улыбнулась. — Минуту назад я видела, как Сирил и Сайрус бежали к башне. Эти двое, несомненно, с головой погружены в свои обязанности звонарей! — Наслаждайся, пока можешь, Ванесса, — сказала Маура, — потому что, когда они начнут помогать Джеффу в архивах и нам придется назначить несколько запасных звонарей, я сомневаюсь, что ты еще какое-то время будешь слышать такой мелодичный звон двух наших колоколов. — А может, и никогда, — с улыбкой сказал Джефф, — если наш юный Сирил станет грозным воином и отправится на битву! Это замечание вызвало бурное веселье среди собравшихся за столом жителей Рэдволла, и их смех смешался с перезвоном колоколов-близнецов. * * * Осмотр аббатства Уртбладом действительно затянулся до полуденной трапезы. Он прошел по всему периметру крепостной стены, где часто останавливался, чтобы поглазеть на крепостные стены и внимательно осмотреть земли, ведущие к Рэдволлу во всех направлениях. Затем он навестил Арлина в его домике у главных ворот, и тогда отставной аббат-мыш присоединился к Александру и юному Винокуру в качестве гида. Кротоначальник провел всех четверых по системе подземных туннелей, соединяющих самые разные части территории аббатства, затем Балла показала им все закоулки своих погребов с напитками. Оттуда они прошли поднялись в Большой зал — величественное место сбора жителей Рэдволла для внутренних пиров и торжеств, а затем в лазарет и все уровни общежитий. По пути обратно на лужайку они посетили кухни, где экскурсия завершилась подъемом на вершину колокольни. Высокая башня достигала лишь половины высоты крутой крыши над главным аббатством. Именно в этих самых высоких помещениях Вышекрыл управлял воробьями Рэдволла. Огромная чердачная галерея, как узнал Уртблад, называлась Чердаком Клювы в честь воробьиной королевы, которая много сезонов назад пожертвовала собой в битве, чтобы спасти Матиаса, воина, вновь нашедшего давно потерянный меч Мартина и победившего страшного крыса Клуни Хлыста. — У вашего аббатства, несомненно, большая история — прокомментировал Уртблад, выслушав этот рассказ, глядя в открытые окна колокольни. — Это так, — подтвердил старый аббат Арлин. — Более чем достаточно, чтобы занять любого историка на всю жизнь. Брат Джефф однажды попытался подсчитать, сколько поколений прошло с момента основания Рэдволла, основываясь на дневниках и записях, которые вели разные летописцы до него. Он считает, что их больше сотни, но точный подсчет, вероятно, невозможен. Уртблад кивнул. — Можно ли попасть на чердак изнутри аббатства? — Нелегко, — ответил Александр. — Есть люк, через который птицы могут попасть в Большой зал, но по большей части, чердачные помещения доступны только летающим существам. В крайнем случае, белка, вроде меня, может забраться снаружи, но это сложно. — Я бы счел это архитектурным недостатком, — пробурчал Уртблад. — Зачем вашим создателям понадобилось строить Рэдволл так, чтобы ни на эту колокольню, ни на чердак нельзя было попасть из безопасного главного здания? — Э… э… Никто в Рэдволле не привык к тому, что мудрость основателей их почтенного аббатства подвергается такому открытому сомнению. Арлин и остальные даже не знали, что сказать. — Неважно. Такое можно исправить, если понадобится. Маура хотела сама показать своему другому барсуку окрестности Рэдволла, но после завтрака некоторые из малышей начали вести себя буйно, и ее крепкой материнской лапе пришлось их утихомиривать. Ванесса присоединилась к Уртбладу и его сопровождающим во время внутренней части экскурсии по главному аббатству. Закончив обход, Уртблад присоединился ко всем жителям Рэдволла, чтобы пообедать во фруктовом саду. Главным блюдом, конечно же, был суп из креветок и корней — целых два котла, — а также свежие летние салаты, простые и ореховые сыры, хлеб из печей и много октябрьского эля. Для тех, кто любит сладкое, были нескольких видов фруктовых пирогов. Гармоничный звон колоколов-близнецов возвестил о начале полуденной трапезы. Поскольку Джефф все еще наводил порядок в архивах, он отпустил Сирила и Сайруса, чтобы братья-мыши могли в последний раз перед поиском архивов позвонить в колокола. Нависающие ветви деревьев фруктового сада давали тенистое укрытие от жаркого летнего солнца, которое теперь стояло почти прямо над головой. Лесные жители ели не спеша; Уртблад комментировал качество еды и напитков, но не подавал никаких других признаков удовольствия или наслаждения. Он закончил раньше остальных и отошел к краю фруктового сада, откуда открывался красивый вид на пруд. Монти, Джефф и аббатиса присоединились к воину-барсуку. В дальнем пруду плескалась рыба, взволновав поверхность медленной рябью, такой же ленивой, как сам летний день. — Красивое место, не правда ли? — сказала Ванесса. — Я всегда любила приходить сюда в детстве, особенно в такие жаркие дни, как этот. Один только взгляд на пруд словно охлаждает. Уртблад указал на пруд и на стену за ним. — Если бы я был врагом Редволла, и у меня на службе были бы птицы, я бы приготовил мешочки с сильным ядом, приказал бы своим птицам взлететь высоко над стеной, вне досягаемости стрел, и бросить их в ваш пруд, тем самым уничтожив ваш источник питьевой воды. Трое рэдволльцев уставились на него, разинув рты. Уртблад медленно кивнул сам себе. — Я бы сделал именно это, будь я врагом Рэдволла. Больше не говоря ни слова, барсучий лорд направился в сторону сада, оставив остальных троих смотреть ему вслед. Монтибэнк обрел дар речи первым. — А чё, веселый парень! Обязательно надо пригласить его на наш следующий праздник выдр. Он будет душой вечеринки! * * * Когда обед уже закончился, Монтибэнк и его выдры устроили боевое соревнование в честь лорда Уртблада. Сформировав широкий полукруг на лужайке возле главных ворот, публика охала, ахала и аплодировала, пока Монти тренировал своих подчиненных с помощью упражнений, которые представляли собой частично поединки с копьем и боевыми посохами, а частично акробатические маневры. Уртблад наблюдал за упражнениями с увлечением. Казалось, он был полностью поглощен зрелищем. Александр и его компаньон — белка Элмвуд подошли к Монти, после окончание представления. — Пытаешься выставить нас в плохом свете, старина? — спросил он своего друга-выдру с притворным гневом. — Держу пари, что мы, белки лесного патруля, могли бы устроить зрелище стрельбы из лука, которое с тем же успехом могло бы привлечь внимание Лорда Уртблада. — Могли бы, приятель. — Монти тяжело дышал от напряжения. — Но мы подумали об этом первыми. А теперь я пошел плескаться в пруду. Ужасно жарко на таком солнце, а? С этими словами он бросился к манящей прохладе пруда и нырнул в него. Винокур и большинство других выдр последовали за ним. Две белки некоторое время стояли, наблюдая, как они резвятся. — Элмвуд, — сказал Алекс. Другой белка выпрямился, услышав командный тон в голосе Александра. Они были старыми друзьями и оба были примерно одного возраста, но когда Алекс заявлял о своих полномочиях в качестве главы лесного патруля, Элмвуд быстро подчинялся. — Да, сэр? — Подготовь несколько целей в саду и передай об этом остальным членам патруля. Сегодня вечером после ужина мы устроим собственное представление!

========== Глава 2 ========== На берегу пруда аббатства выдр Винокур тренировался в спарринге с молодым воробьем. Несмотря на то что воробью приходилось прыгать на одной ноге, сжимая прочный посох в другом когте, он держался молодцом. Это был боевой прием, который за много сезонов до него ввел Вышекрыл, предводитель воробьев Рэдволла, и который с тех пор переняли многие птицы. Быстрый стук дубовых посохов разносился в полуденном воздухе, смешиваясь с пением птиц и жужжанием насекомых за стенами аббатства. На соседней скамье сидели сестра Аврелия, смотрительница лазарета, и Балла, хранительница ежиного погреба, присматривая за самыми маленькими детьми аббатства. Аврелия сама была молодой мышкой, только недавно назначенной на эту должность аббатисой Ванессой. Она быстро овладела знаниями о травах и лечебном искусстве, но ее манера поведения у постели еще нуждалась в совершенствовании. А уход за малышами был ее самым слабым местом. Но поскольку брат Джефф и Маура были на совете в Пещерной зале, эта неприятная задача выпала ей. — Винокур! — с нарастающим нетерпением обратилась Аврелия к молодому выдру, — помоги мне с малышами! Хватит баловаться, как мокрый щенок! — Сестра Аврелия! — ответил Винокур, не отрываясь от поединка, — Мне нужно тренироваться, а то наш новый шкип Монтибэнк задаст мне взбучку! — Я тебе сама задам взбучку, если ты не поможешь мне — ох! Аврелия пыталась поддерживать равновесия между суетливым, щиплющимся кротиком на одном колене и непокорным малышом-ежиком на другом, получая уколы с двух сторон. Это мало способствовало улучшению ее настроения. Балла сидела рядом с Аврелией, на коленях у нее сидела полевка. — Пусть веселится, Аври. Это же праздник, в конце концов. — Верно, Балла, это праздничный день, — возмутилась Аврелия. — Поэтому нам с тобой и не нужно самим нянчиться с малышами. Винокур, бросай шест и тащи свой хвост сюда! Винокур, озорно подмигнув своему воробьиному приятелю, решил испробовать новую уловку. — Рафтер, дружище, ты слышишь что-то? Какой-то писклый звон в ушах? Должно быть, это от того последнего удара, который ты нанес мне по носу? Воробей закричал и захлопал крыльями, пытаясь удержать равновесие на одной ноге: — Тыщас еще шлепок получишь. Твоя Авримышка совсем расклеилась, чив-чив! — Ха! Авримышка — хорошо сказано! Винокур парировал выпад своего воробьиного друга и игриво постучал шестом по клюву Рафтера. — Эй, Авримышка! Как жизнь на скамейке для стариков? — Я тебя, плут, зашибу, если ты не придешь сюда! Ты еще достаточно юн, чтобы я тебя отшлепала, прямо как когда ты проказничал перед сном. Не веришь мне — продолжай в том же духе! — Хаха! Поймай меня сначала, мышка! Аврелия повернулась к Балле, стиснув зубы. — Иногда он так же невыносим, как и его отец, — прорычала она, не заботясь о том, насколько громко говорит. Винокур опустил посох и отступил от поединка с Рафтером, подойдя к Аврелии. — Эй, а вот этого не надо, — раздраженно сказал он. — Не вмешивай в это папу, ладно? — Мне не нужно его ни во что вмешивать — он и сам с этим справляется. По крайней мере, он мог бы сегодня явиться на церемонию повышения Монтибэнка, но он бродяжничает где-то в Стране Цветущих Мхов. Он предпочитает бродить где не попадя, чем быть со своим единственным сыном… — Полегче, сестра, — вставила Балла.— Это было лишним. Дородная ежиха ловко опустила на землю малышку-полевку, взяла с колен Аврелии маленького крота и передала его Винокуру, который принял его безропотно. Через несколько мгновений малыш устроился на мускулистых руках выдра. Балла снова повернулся к Аврелии. — Видишь? Надо просто знать, как с ними обращаться! * * * Когда лорд Уртблад и старейшины аббатства поднялись по лестнице из Пещерной залы, воин-барсук остановился на верхней ступеньке, чтобы осмотреть пространство перед собой. Послеполуденное солнце пропускало свои лучи через высокие витражи высоко на западной стене, разливаясь яркими разноцветными красками по полу из красного песчаника в дальнем конце Большого зала и медленно поднимаясь вверх по противоположной стене. В конце концов эти радужные лучи из одного окна встречались с матовыми стеклами окон, выходящих на восток. Жители Рэдволла наслаждались с давних пор такой игрой света. — В чем дело, милорд? — спросила настоятельница Ванесса. Ее слова прозвучали тихо в необъятности Большого зала. — Я заметил кое-что раньше, когда мы спускались на совет. Я хотел бы взглянуть на это поближе. Он подошел к гобелену, висевшему на одной из стен. Древний гобелен был самым ценным сокровищем аббатства. Вытканное изображение Мартина Воителя, основателя Рэдволла, украшало нижний край работы — это была самая старая часть гобелена. Последующие поколения дополняли его, превращая гобелен в нечто большее, чем просто картину: посетители Большого зала могли с первого взгляда увидеть многие ключевые главы истории Рэдволла — прекрасную летопись из цветной ткани. Но прежде всего на гобелене все равно привлекал взгляд образ Мартина, блистающего мечом и щитом. Брат Джефф махнул лапой в сторону фигуры на гобелене и начал объяснять: — Это Мартин Воитель, наш основатель… — Да, я знаю, — перебил Уртблад, устремив взгляд на предметы, висевшие на стене рядом с гобеленом. — А это его щит и меч? — Да, — кивнул Джефф, слегка обиженный тем, что историческую лекцию, которую он готовил в уме, так внезапно прервали. — Они были утеряны на протяжении многих поколений, а затем вновь найдены во времена Матиаса, нашего второго великого воина. С тех пор их берегли и хранили, как напоминание о нашей истории и на случай, если они нам когда-нибудь снова понадобятся. — Но в настоящее время в Рэдволле нет Воителя, который бы носил меч Мартина? — Нет, — ответила аббатиса Ванесса. — У нас его не было с тех пор, как я родилась. В Стране Цветущих Мхов уже много-много сезонов царит мир. Нам не нужен Воитель. — Не возражаете, если я посмотрю поближе? — спросил Уртблад, протягивая лапу, чтобы снять меч со стены. Взвесив его в лапе (для него он был маловат, ведь его сделали для мыши), он провел кончиком лапы по острой кромке клинка, затем осмотрел рукоять. — Да, это действительно прекрасное оружие, — заявил он в конце концов. — Я сам когда-то выковал меч, очень похожий на этот. Я подарил его капитану своей гвардии в Северных землях, и он носит его до сих пор. — Это не слишком удивительно, — сказал Джефф, — ведь этот клинок был тоже выкован барсучьим лордом. — Верно. Уртблад положил меч на место, заметив старую потертую сандалию, которая висела рядом. — Могу ли я спросить, зачем здесь это? Джефф, Ванесса и некоторые другие улыбнулись. Но ответил дал воробей Вышекрыл: — До того как стать нашей настоятельницей или даже хранительницей лазарета, Ванесса сама была храбрым и бесстрашным воином. Однажды она использовала ту самую сандалию, чтобы отбить меня у моих сородичей, хотевших меня убить. Я обязан жизнью ей и этой старой туфле. Уртблад покачал головой. — В этом месте так много историй… Боюсь, я мог бы прожить здесь несколько сезонов и так и не узнать их все. Мне и впрямь придется потратить много времени на чтение ваших летописей. — Они будут у вас завтра, милорд, — заверил его Джефф. Большая часть группы направилась к двери, ведущей на лужайку, но выдр Монтибэнк задержался у меча и щита Мартина. Его давний друг белка Александр остался рядом с ним. — Что, Монти? После нескольких секунд Монти снял меч, ножны и пояс и закрепил их на талии. — Что, по-твоему, ты делаешь? — спросил Алекс. — Ну, ты же слышал, что сказал барсук, — ответил Монтибэнк. — Наступают трудные времена — скоро Рэдволлу понадобится Воитель. Возможно, им стану я! Александр ухмыльнулся старому приятелю. — С чего ты взял, что я не имею на это больше прав, чем ты? — Не глупи, Алекс, дружище — ты глава Лесного патруля. Твое оружие — лук и стрелы. Я не могу придумать лучшего способа отпраздновать свое повышение до шкипера. Это мой день, знаешь ли! * * * С наступлением полудня толпа на берегу пруда росла. Мышата Сирил и Сайрус, а также их друг, крот Биллус пришли охладить лапы в манящих водах. К ним присоединился повар, брат Хью. Они не переставали обсуждать Уртблада. — Не может быть ничего хорошего, когда такой зверь вдруг приходит к нам ни с того ни с сего, — в замешательстве покачал головой старый мыш-повар. — Созыв всех наших вождей на совет… Хороших новостей не бывает, а у этого барсука, видно, новостей полно. — Ну, не унывай, — укорила его Балла. — Нет ничего, с чем бы не справился Рэдволл! — Что ж, сейчас мы это узнаем, — сказал молодой Винокур. — Вот они все идут. Наверное, собрание закончилось. Пока настоятельница Ванесса и другие руководители аббатства проводили лорда Уртблад к столам, Монтибэнк взял в одну лапу овощной пирожок, а в другую — малиновый и зашагал к сборищу у пруда. Меч Мартина шлепал по его бокам. Новый шкипер выдр Рэдволла ухмыльнулся Винокуру, который стоял с дремлющим кротиком на руках: — Теперь ты у нас нянька, Винк, дружище? Винокур усмехнулся в ответ. — Я тренировался с Рафтером, сэр, но сестра Аврелия заставила меня присмотреть за этим кротом. Монти с укором посмотрел на смотрительницу лазарета. — Ты гнобишь моего лучшего ученика? Как вам не стыдно, мадам! — Он отправил пирожки в рот. — Ммф, скрмф! — Ему нужно было помочь мне с малышами, — откликнулась Аврелия. — Не смей его защищать! Тогда он никогда не будет относиться к своим обязанностям серьезно. — А чё, тренироваться и есть его обязанности! Как и знать всю историю Рэдволла, а он хорош и в том, и в другом. Винк книги штудирует лучше всех остальных выдр. Как знать, может он станет первым выдрой-аббатом! Винокур покраснел. Монтибэнк сказал правду, но Винокур был скромным зверем и не привык, чтобы его хвалили. — Думается мне, что скоро у него будет повод применить свои способности вживую, если, конечно, в словах этого барсука хоть что-то есть. Эта фраза привлекла внимание рэдволльцев. — В чем дело, Монти? — спросила Балла. — Что сказал вам лорд Уртблад там, внизу? — Да, — вставила Аврелия, — и почему ты носишь меч Мартина? — Впереди бурные воды, — ответил Монти, одним глотком уничтожив фруктовое пирожное. — Ммрф. Сложные времена, и все такое. — Да, но что это значит? Что произойдёт? — Ну, э… Монти обычно в словах не терялся. Но теперь, когда его заставили задуматься, он понял, что, несмотря на все, что Уртблад говорил на совете, он до сих пор не имеет четкого представления о том, в чем же состоит грядущая угроза Рэдволлу. — Не могу точно сказать, — наконец, ответил он. — Крысиные короли, пророчества, высеченные на камне… все это, знать, не под силу простой выдре вроде меня. Но тот барсучище поможет нам подготовиться к этому, что бы это ни было. — Вы, сэр, просто дурак, — объявила сестра Аврелия. — А вот и Александр! Может быть, наш разумный глава лесного патруля даст нам настоящий ответ? Казалось, Александр был застигнут врасплох ожидающими взглядами, устремленными на него. — Что, я искупаться сегодня забыл? — пошутил он. — Мы хотим узнать, что же там произошло, — сказала сестра Аврелия. — А этот захудалый водяной шут ничего не может нам сказать. — Да, а что ты можешь рассказать нам? — отозвалась Балла. Хотя Александр был куда более серьезен, чем Монтибэнк, вскоре стало ясно, что он так же не в состоянии объяснить подробности пророчества Уртблада. — Но у Джеффа есть задумка, — заключил он. — Он считает, что в истории Рэдволла может быть зарыта какая-то подсказка, которая поможет нам. Алекс повернулся к двум молодым братьям-мышатам. — Сирил, Сайрус… Джефф хотел бы поговорить с вами двумя. Он хочет, чтобы вы помогли ему порыться в архивах. У вас хорошие головы для такой задачи, сказал он. Братья не были в восторге от перспективы провести несколько часов — или даже дней этого великолепного лета в мрачных и темных архивных подвалах. — Но мы же звонари! — запротестовал Сирил. — Я сам подергаю те колокольчики, если так хочет наша дорогая старая настоятельница. Мы все должны внести свой вклад в безопасность этого места. И если вы двое понадобитесь моему старому приятелю Джеффу, к нему вы, вестимо, и пойдете! — отчитал его Монтибэнк. Винокур решил вмешаться, чтобы смягчить слова старшего выдра. Он знал, что Сирил особенно уважительно относится к основателю Рэдволла. — Знаешь, если бы Мартин Воитель был здесь и решил, что может помочь Рэдволлу, помогая Джеффу просматривать летописи, он бы счел это своим долгом. Более того, я готов поспорить, что он был бы в восторге от этого. — Конечно, — вставил Александр. — И я скажу вам кое-что еще. История Рэдволла полна войн и сражений, приключений и загадок. Прочитать ее — все равно что прочитать тысячу замечательных сказок на ночь. Я бы отдал свой призовой браслет за возможность сделать то, о чем вас попросили. К сожалению, я буду нужен в другом месте. Видимо, мне не повезло. Сирил и Сайрус заметно просветлели. Они и не думали об этом. — А теперь вы двое, бегите, — сказал им Александр. — Джефф ждет вас. Два мышонка бросились повиноваться беличьему вожаку. Их зеленые мантии послушников развевались на бегу. — Вот и сработало, — усмехнулся Винокур. — Как я уже говорила, — заметила Аврелии Балла, — ты просто должна знать, как обращаться с молодыми. Монтибэнк повернулся к своему юному протеже. — Надеюсь, ты действительно думаешь, как сказал, Винк, потому что я обещал Джеффу, что ты тоже будешь помогать ему. Ты лучше кумекаешь в истории Рэдволла, чем эти двое вместе взятые. Лицо Винокура осунулось. — Но… но… — Никаких «но», Винк, — заявил Монти, подойдя к младшему выдру и забирая у него спящего крота. — А теперь шевели лапами, Джефф ждет тебя! * * * Солнце уже почти село за западную стену, когда руководители аббатства вышли из Пещерной залы после встречи с Уртбладом. Большая часть территории аббатства была покрыта удлиняющейся тенью стены. Пока настоятельница Ванесса проводила барсука-воина к столам, а Монти и Александр отправились за помощниками в поисках архивов, старый отставной аббат Арлин остался позади вместе с барсучихой Маурой. Арлин протянул рукава своего разноцветного праздничного одеяния. — Только посмотри на это! Я чувствую себя клоуном. Не надо было позволять Ванессе уговаривать меня надеть их даже в праздничный день. Из всех дней, когда барсучий лорд может появиться в Рэдволле, это оказался день, когда меня нарядили балаганным шутом! — Ты никак не мог знать, что в этот день у наших ворот появится столь важный гость, — утешила его Маура. — Лорд Уртблад должен быть рад, что приехал к нам в праздничный день — он увидит Рэдволл в самом лучшем виде, со всей едой, выпивкой и весельем, которыми мы славимся. А насчет твоего наряда, он весьма роскошен, я так думаю. — О, да ладно! — Ну, может быть, твой наряд немного… ослепителен. Арлин сделал кислое лицо. — Думаю, я сбегаю наверх и надену подходящую коричневую рясу ордена… Маура обхватила его плечо своей массивной барсучьей лапой. — Ты просто старый капризный мыш! — Я отставной аббат, — сказал он с насмешливой самоуверенностью. — Нам позволено быть капризными. Это привилегия моего положения! Смеясь, два старых друга присоединились к остальным за столами. * * * Кротоначальник знакомил лорда Уртблада с достоинствами пирога из репы и свеклы, традиционного кулинарного блюда кротов. — Хурр, зурр, он не такой вкусный, как должен быть, но, думаю, вам все равно понравится. Воин-барсук попробовал порцию пирога и удовлетворенно кивнул. Окинув взглядом столы, он сказал: — Большинство зверей в Северных землях всю жизнь не видят столько еды в одном месте за раз. — Ну, это не совсем типичная для Рэдволла еда, — сказала настоятельница Ванесса, несколько смущенная напоминанием о том, что многим существам приходится выживать без изобилия, к которому привыкли жители Рэдволла. — Мы хорошо питаемся, даже в скудные времена, но не забываем делиться своими щедротами с менее удачливыми зверями, которые в противном случае могли бы остаться голодными. — Хороший способ приобрести союзников, — заметил Уртблад. — Мы действуем из милосердия и порядочности, а не для того, чтобы заключать союзы, — быстро добавил брат Джефф. — Здесь все иначе, чем на севере. Мы помогаем своим собратьям, потому что… ну, это просто путь Рэдволла, вот и все. Краем глаза Джефф заметил две маленькие фигурки, направляющиеся к нему от пруда. — А! Как раз те два молодых звонаря, которых я хотел увидеть! Сирил, Сайрус, у меня есть особое дело для вас! — Александр рассказал нам обо всем, — отозвался Сайрус с большим энтузиазмом, чем ожидал Джефф. — Мы будем рыться в архивах! — Ну, да, — неуверенно улыбнулся Джефф. — Вы оба, похоже, в полном восторге от этого, так что, полагаю, я выбрал правильных мышей для этой работы. — И я собираюсь им помочь! — вклинился Винокур, пробираясь следом. Молодой выдр явно заставлял себя казаться веселым по поводу задания, чтобы не выдать себя перед братьями-мышами. Сирил остановился перед Джеффом, но его внимание было полностью приковано к Уртбладу. Несколько мгновений он просто стоял и смотрел на барсука-воина в красных доспехах. Маура подошла к нему и игриво взъерошила шерсть на его голове. — Невежливо пялиться на наших гостей, юный сорванец! — Э… простите. Сирил посмотрел на Уртблад, который был выше его более чем в два раза. — Вы воин? — спросил он и тут же почувствовал, что у него горят уши от того, что он задал такой очевидный и детский вопрос. Лицо Уртблада смягчилось. Не то чтобы он улыбнулся, но часть его суровой мрачности исчезла. — Конечно, — ответил барсук он таким естественным голосом, что Сирил забыл о своем минутном смущении. — Когда-нибудь я стану воином, — сказал Сирил, еще не понимая, что он говорит и зачем. Мысль просто пробила себе дорогу в его сознании и вырвалась изо рта по собственной воле. Маура и другие лидеры аббатства уставились на совершенно неожиданное заявление Сирила, а Сайрус взял со стола персиковый пирог, положил его в рот и сказал: «Я тоже», следуя примеру брата. Джефф покачал головой. — Сирил, мне кажется, ты стоял слишком близко к колоколам, когда звонил в них. Но Уртблад не выказал никакого удивления по поводу заявления Сирила и заговорил без снисхождения к еще не совсем взрослому мышонку. — Ты носишь одежду простой аббатской мыши, но в тебе только что заговорил более сильный дух. Следуй ему, и ты станешь таким великим и храбрым воином, каким захочешь. — Пожалуйста, не поощряйте это, милорд, — сказала Маура другому барсуку. — Он просто молод и глуп. Через несколько дней он захочет стать кем-то другим. Он просто в восторге от вашего прибытия. Не так ли, Сирил? — Э-э-э… — Возможно, и так, — сказал Уртблад. — Но если зверю суждено стать воином, то ничто не может встать на пути судьбы. — Что ж, пока что эти двое — наши звонари и помощники архивиста, — молвил Джефф. — Их воинские амбиции подождут. Сайрус сделал паузу, отправляя в рот еще одно пирожное. — Я хочу почитать истории, услышать все о войнах, сражениях, злодеях и… Его слова затерялись в крошках пирожного, которое, наконец, оказалось между его челюстями. Миролюбивый историк Джефф лишь покачал головой: — И где современная молодежь черпает свои идеи? * * * Было решено, что лорд Уртблад остановится в большой комнате на третьем этаже. Это была единственная свободная комната, достаточно просторная, чтобы в ней мог с комфортом разместиться взрослый барсук. Солнце зашло в огненном летнем жаре, и теперь факелы, фонари и свечи прогоняли мрак сумерек из коридоров аббатства. Когда Маура вела Уртблада по винтовой каменной лестнице на самый верхний уровень главного строения, они прошли мимо брата Джерома, который зажигал ночные факелы. Тот почтительно кивнул им и пожелал спокойной ночи, поспешив завершить свой обход, наполнив теплым светом все внутренние помещения Рэдволла. Они остановились перед дверью в конце коридора. Маура открыла ее и провела Уртблада внутрь. Просторная комната была обставлена очень просто: кровать размером с барсука, небольшой стол и пара больших кресел с глубокой спинкой. Два коврика с бахромой придавали комнате уют, скрывая большую часть голого пола. Маура поставила свой маленький фонарь на неглубокую настенную полку возле двери. Двойные высокие окна выходили на запад, и над западной стеной аббатства виднелось великолепное багровое небо заката. Сквозь окна проникало достаточно света от вечернего представления, чтобы придать комнате румяный оттенок. Уртблад окинул новое окружение взглядом воина-путешественника. — Это ваша комната? Похоже, она приспособлена для нужд барсука. — Маура покачала головой. — Был еще один барсучий лорд, который несколько сезонов жил в Рэдволле задолго до того, как я пришла сюда. Орландо, владыка Западных равнин. Говорят, что он мог покинуть Рэдволл и отправиться на поиски вашего родного Саламандастрона. Вы случайно не знаете, был ли он до вас лордом Горы? Уртблад задумался. — Это имя мне незнакомо. Но я не помню всех своих предшественников. Я уверен, что он смог найти Саламандастрон, если ему выпала судьба править им. — Как бы то ни было, с тех пор эта комната поддерживается так на случай, если кто-то еще из его рода посетит Рэдволл. Я всегда считала это несколько глупым, но теперь мне кажется, что ее берегли для вас. — Мора пожала плечами. — В Рэдволле обитают духи. Они присматривают за нами. И они могли знать, что вы придете. — Силы судьбы не стоит недооценивать. Уртблад пересек пол и встал у одного из окон. Из него открывался вид на лужайки аббатства, домик у ворот и западную стену с главными воротами. Валы стены доходили почти до самого верха; лишь напрягшись, Уртблад смог разглядеть золотистые волны Западных равнин за ними и туманную тень гор за ними. — Отличный вид, не правда ли? — Маура остановилась рядом с ним. — Подождите, пока вы не увидите его в полном блеске летнего дня, когда зелень и золото равнин будут проглядывать сквозь стену красного песчаника. Думаю, именно поэтому Орландо жил на этом этаже. Хотя он провел много сезонов здесь, в Рэдволле, говорят, что он никогда не переставал думать о себе как о лорде равнин. Это было его царство, и он мог видеть его отсюда, а еще лучше — с крепостных валов западной стены. Таким образом, он мог наслаждаться обоими местами, которые любил больше всего. — Ему повезло, что здесь для него нашлось такое большое помещение. Маура улыбнулась. — Забавно, что вы так говорите. Изначально это были два небольших общежития. Команда кротов выбили стену, чтобы сделать единую комнату, которая была бы достаточно просторной для Орландо. Вот почему здесь два окна вместо одного. Уртблад осмотрел пол, стены и потолок между двумя окнами. — Бесшовная работа. Ваши кроты весьма искусны. — Более искусных кротов нет нигде, — похвасталась Маура. — Я знаю нескольких кротов в Северных землях, которые, возможно, захотят принять этот вызов. — Уртблад подошел к двум небольшим портретам барсучих, висевших на одной из стен. — Кто это? — Думаю, одна из них — дочь Орландо, Аума, которая, как и я, стала матриархом барсуков Рэдволла. Другая, возможно, его жена, которая скончалась, когда была совсем юной, — я точно не знаю. Орландо рисовал их сам, вы знаете. Он был искусным художником, хотя он всегда был прежде всего воином. — Он был талантлив. Я сам занимался рисованием, хотя мои интересы больше связаны с архитектурой. — Что ж, я оставлю вас. Дайте нам знать, если вам что-нибудь понадобится. Уртблад отстегнул меч, щит и топор и положил их на кровать. — Благодарю. Гостеприимство Рэдволла — это действительно все, о чем я слышал, и даже больше. Слова и голос были любезны, но на полосатой морде Уртблада не появилось и следа улыбки. — Спокойной ночи, милорд. Маура кивнула и, выйдя в коридор, тихонько закрыла за собой дверь палаты. При всей мрачности Уртблада, она должна была признаться себе, что хорошо, что в Рэдволле наконец-то поселился еще один барсук. Да еще и мужского пола. * * * В час после полуночи аббатство Рэдволл дремало под летней луной, яркой и острой, как лезвие серпа, в черной, пронизанной звездами мантии ночного неба. Сестра Аврелия была совершенно одна: она на цыпочках поднялась по винтовой лестнице на верхний уровень общежития и тихонько прошла по коридору к комнате Уртблада. Как хранительница лазарета в Рэдволле, она привыкла к ненормированному рабочему дню, ведь болезнь кого-то могла настигнуть ее в любой час дня и ночи. А поскольку жители Рэдволла, в целом, отличались крепким здоровьем, у сестры Аврелии часто появлялось много свободного времени, которое она заполняла, поручая себе разные другие мелкие дела. Одним из них была помощь в обеспечении уюта посетителей аббатства. Вот и сейчас она несла свежие полотенца и тазик с душистой водой в покои Уртблада, в то время как почти все остальные обитатели Рэдволла крепко спали в своих постелях. Осторожно поставив таз у входа в комнату, она приоткрыла дверь. «Хорошо что петли недавно смазали маслом», подумала она. Аврелия гордилась своей скрытностью и умением приходить и уходить, не разбудив даже самого пугливого кролика. Подхватив с пола таз, она протиснулась в комнату. Единственным источником света служил слабо светивший в коридоре настенный факел, и сестре Аврелии потребовалось мгновение, чтобы привыкнуть к почти полной темноте в комнате. Как только это произошло, она удивленно вскрикнула и едва не выронила таз. Уртблад лежал на кровати, подперев ее подушками, прислоненными к стене, и на нем по-прежнему был полный комплект доспехов. По двум слабым отблескам на его лице она поняла, что глаза его открыты и смотрят прямо на нее. — Ах! — заикаясь, произнесла сестра Аврелия. — Милорд, я… я не хотела вас беспокоить… — Вы меня не побеспокоили, — Тон барсука звучал в темноте спокойно, а блеск его глаз был непоколебим. Аврелия почувствовала, что ее осматривают; это было жутковато. — Вы — целительница. Сестра Аврелия, не так ли? — Да, конечно. Аврелия лишь мимолетно встретила Уртблада на пиру; она не была уверена, что их вообще представили друг другу. Даже если он и помнил ее по предыдущему дню, она была поражена, что он смог узнать ее в тусклом свете коридора. — Я просто… принесла вам воду и полотенца, на случай если вы захотите освежиться утром, прежде чем спуститься к завтраку. — Спасибо. Вы очень внимательны. Аврелия поставила тазик на маленький столик и аккуратно сложила полотенца. — Вы всегда спите в доспехах? — спросила она, стараясь придать своему тону легкость. — А кто сказал, что я сплю? Теперь сестра Аврелия была в полном замешательстве. Совсем еще юная мышка, в своих служебных обязанностях она держалась очень уверенно. Она привыкла работать с несговорчивыми пациентами и случайными неприятными травмами, и ее нелегко было запугать. Но сейчас общение с Уртбладом было не похоже на то, что она чувствовала раньше. Казалось, она разговаривает с существом из мира духов. Он был с ней здесь, в этой комнате, но в то же время, казалось, обитал где-то в другом месте. Она направилась к открытой двери, не сводя глаз с барсучьего воина. — Что ж… думаю, увидимся утром, сэр… э-э, лорд. Дайте нам знать, если будет что-то еще… — Спасибо. Обязательно. Сестра Аврелия проскользнула в проем и закрыла дверь сильнее, чем обычно. Она постояла немного, собираясь с мыслями, а затем заспешила по коридору, радуясь, что находится вдали от нового гостя Рэдволла.

========== Часть I. Полководец. Глава 1 ========== Его звали Уртблад — Кровавый Урт — и его доспехи сияли красным цветом подстать его имени. Могучий барсук стоял на дороге перед огромным аббатством из красного кирпича. Солнце позднего летнего полудня сверкало на поножах и нагруднике его боевого облачения. Двадцать сезонов Уртблад шел по следам судьбы, и вот теперь этот путь привел его сюда. Лапа рока была уже близко, и скоро он узнает — хватит ли всех его усилий? Никто не появился на стенах, чтобы поприветствовать его или бросить ему вызов. Стальной взгляд Уртблада прошелся по крепостной стене и большим двустворчатым дверям главных ворот, по колокольне, упирающейся в небо, и по вершинам главного здания аббатства, которые достигали вдвое большей высоты — наметанный глаз воина не упустил ни одной детали. Воистину, это была твердыня, способная выдержать любую осаду. Неудивительно, что аббатство славилось на весь мир как место убежища в трудные времена. Вот только сейчас их бдительность оставляла желать лучшего. Он простоял у ворот весьма долго, оставаясь незамеченным. Время от времени до его слуха доносились какие-то звуки изнутри — крики, песни или веселый смех. Возможно, он прибыл сюда в день праздника, когда их бдительность была ослаблена, а мысли — заняты более легкомысленными делами. Их репутация в плане еды, питья и празднеств была столь же известна, как и их гостеприимство. Неважно; он не был каким-то негодяем, тайком пытавшимся пробраться в обиталище мирных зверей. Куда отправился Уртблад, узнают все. Наполнив легкие и раздув грудь до предела, он откинул голову назад и издал громовой клич, который разнесся по окрестностям Страны Цветущих Мхов. — Рэдво-о-о-ол! Сразу же смолкли все звуки, доносившиеся изнутри, и через несколько мгновений на вершине западной стены стали появляться звери. В кратчайшие сроки крепостные стены были заполнены: бесчисленные мыши, кроты, ежи, белки и выдры с опаской выглядывали из-за красной кирпичной кладки, чтобы посмотреть, кто прервал их веселье таким возгласом. Все взгляды были устремлены на него. Наконец, тишину нарушил пожилой мыш в нарядном одеянии яркой расцветки. — Приветствую! — обратился он с вершины стены. — Вам нужна помощь? — Вы аббат? — отозвался Уртблад. — Да… э-э, нет… Уртблад недоуменно скривил губы: — Так да или нет? — Я — Арлин, отставной аббат Рэдволла. — Хорошо. Тогда моя миссия касается и вас, и любого другого зверя, обитающего в ваших стенах. Я — лорд Уртблад из Саламандастрона. Я несу важные и срочные вести. Мне крайне необходимо поговорить со всеми предводителями Рэдволла. Впустите меня, пожалуйста. Половина зверей исчезла с крепостных стен — многие спустились вниз, чтобы открыть главный вход в аббатство. Но наверху все равно оставалось большое скопление лесных существ, не желающих даже на мгновение оторвать взгляд от барсука в доспехах. Не каждый день в Страну Цветущих Мхов наведывался один из легендарных барсучьих лордов Саламандастрона. Раздался скрежет дерева, засов отодвинулся и одна сторона двойной двери распахнулась. В тени за дверью Уртблад разглядел двух взрослых мышей — одного в коричневом одеянии и одну в зеленом, а также крупную барсучиху, облаченную в простую рясу. Мышь в зеленом шагнула вперед. — Я — аббатиса Ванесса, а это брат Джефф, наш архивист и историк. А это, — она указала на барсучиху позади нее, — Маура, наша барсучиха-мать. Добро пожаловать в Рэдволл. Лорд, вы один? — Да… пока. У меня есть войска далеко на севере, но они сейчас заняты. — Вот как? Там какая-то смута? — Я пришел рассказать о великих событиях в этих землях, как к добру, так и ко злу. Все это не может быть сказано прямо здесь, на дороге. Несколько мгновений аббатиса неуверенно осматривала Уртблада. Он был открыто вооружен — и, как и подобает всем барсучьим воинам, вооружен очень хорошо. Красные доспехи покрывали его верхнюю часть тела от шеи до талии. Его задние лапы были похожи на древесные стволы. Сквозь серо-коричневый мех то тут, то там виднелись гордые шрамы. Шлема на нем не было, но задняя часть его стального костюма поднималась высоким воротником, закрывая большую часть затылка. Круглый щит и топор, пристегнутые к спине, похоже, повидали немало битв, а на боку висел огромный меч в ножнах. Будь это злобный зверь, он мог бы причинить огромный вред аббатству. Но барсучьи лорды Саламандастрона — стойкие защитники побережья от хищнических орд и корсаров — были известны во всем мире своей храбростью, честностью и благородством. Уртблад стоял перед ними, гордо подняв голову, и непоколебимо смотря на них. Аббатиса слегка вздрогнула, словно выйдя из транса. — Простите нас, лорд, но мы не привыкли принимать столь великого зверя. Прошу прощения, если мы показались вам грубыми или недоверчивыми. Вы пришли к нам в день праздника, и мы будем рады, если вы присоединитесь. Она оглянулась через плечо: за барсучихой Марой у входа собрались остальные. — Освободите дорогу! Освободите место для прохода лорда Уртблада! Лесные жители отступили, и трое руководителей аббатства провели Уртблада через ворота в Рэдволл. Защитная стена, опоясывающая аббатство и его территорию, была такой толщины, что проход под ней походил на короткий туннель. По другую сторону ворот раскинулась тщательно ухоженная зелень внутренних лужаек. К этому времени большинство зрителей наверху спустились по настенной лестнице, чтобы присоединиться к остальным празднующим на территории аббатства, и вокруг новоприбывшего барсука собралось довольно много народу. Многие из них были малышами, что выглядывали из-за ног или спин своих родителей и опекунов. Несколько самых отважных малышей заняли место вместе со взрослыми. Уртблад осмотрел пространство внутри стен. Само главное здание аббатства, построенное из того же песчаника, что и защитная стена по периметру, с пристроенной к нему колокольней возвышалось в лучах солнца. За ним виднелся большой пруд и ряды ухоженных деревьев — вероятно, фруктовый сад. Простая природная красота этого места взбудоражила его сердце, но он также оценил и его практическую пользу. Аббатство Рэдволл с собственными запасами еды и воды на закрытой территории было не только мирным местом покоя, но и прочной твердыней. Между главными воротами и прудом был устроен большой костёр, а рядом с ним находилось множество столов, уставленных множеством деликатесов, от которых у любого зверя замирал рот. В воздухе витали всевозможные ароматы, смешиваясь с приятным запахом горячих углей. Выдр Монтибэнк проскочил мимо Уртблада, чтобы закрыть главные ворота, а настоятельница Ванесса пригласила его принять участие в пиршестве. — Мы празднуем возведение нашего главного выдра в официальную должность шкипера выдр Рэдволла. Вы, должно быть, устали и проголодались после своих странствий. Пожалуйста, присоединяйтесь к нам за столом, и позже мы сможем обсудить вопросы, которые привели вас сюда. — Если уж на то пошло, — ответил Уртблад, — я предпочел бы сразу перейти к делу. Я вижу, что ваши столы хорошо накрыты, и уверен, что после нашего разговора еды останется еще много. — Вы бы так не сказали, если бы увидели нашего новоиспеченного шкипера, Монтибэнка, — фыркнул брат Джефф. — Он самый большой обжора аббатства. Когда он рядом, еды обычно нет. Во всяком случае, долго она на этом свете не задерживается. — Должен заметить, что держать всю мою выдриную команду в хорошей физической форме — работенка нелегкая! Поэтому и нужно постоянно поддерживать себя в тонусе, — Монтибэнк повернулся от Джеффа к Уртбладу и отвесил неформальный поклон. — Честь познакомиться с вами, милорд! Уртблад посмотрел на мускулистого выдра. — Если вы — шкипер выдр Рэдволла, вам стоит присутствовать на собрании, — он повернулся к настоятельнице. — Как и каждому жителю Рэдволла на должности, связанной с принятием решений. Мне неприятно отрывать вас от пира, но это чрезвычайно важно. — Если вы так спешите, то и в самом деле важно, — Настоятельница Ванесса повернулась к Монтибэнку. — Собери других главных руководителей аббатства — Александра, Кротоначальника, Вышекрыла, всех, кто, по твоему мнению, должны присутствовать на этом собрании. Мы с Джеффом проводим лорда Уртблада в Пещерный зал и встретимся с вами там. Выдр бодро отдал приветствие и отправился выполнять указание. Ванесса осматривала толпу, пока не увидела отставного аббата Арлина, который спустился с вершины стены, где первым приветствовал Барсучьего Лорда. Его было нетрудно заметить в его разноцветном наряде. Держась в стороне от всех собравшихся, старый мыш, казалось, очень стеснялся своего наряда и замешкался, когда Ванесса подозвала его к себе. — Арлин, ты слышал все это? Он кивнул. — Конечно, слышал. Хотя мне трудно понять, что все это значит. — Мне тоже. Я не так давно стала аббатисой. Ты тоже должен быть на этом собрании. Может быть, ты уже ушел на покой, но у тебя за плечами много лет опыта. Мне сейчас нужен твой совет. Старый мыш кивнул ещё раз. — Подумать только, что день, когда вы с сестрой Аврелией уговорили меня надеть разноцветный клоунский наряд, оказался днем визита лорда-барсука! — Он смущенно улыбнулся лорду Уртбладу. — Простите меня, милорд. Обычно я так не одеваюсь! — Не беспокойтесь, аббат. Есть дела поважнее, чем ваш выбор одежды. Аббатиса права, вы непременно должны присоединиться к нам. — Тогда я непременно присоединюсь. Собравшиеся жители Рэдволла смотрели, как их старый аббат и молодая настоятельница вводят в аббатство таинственного барсука в багровой броне. * * * После того как все главные защитники Рэдволла спустились на спешно созванный совет в Пещерной зале, остальные обитатели аббатства остались лужайке, обсуждая неожиданное появление барсука. Некоторые звери вернулись к столам, где оставалось много еды с пиршества, и разговаривали через набитые щеки. Большинство же, наевшись досыта, предпочли отдохнуть небольшими на зеленой дорожке или на берегу пруда, опустив в воду лапы, чтобы сбросить летний зной. Но где бы они ни собирались, гул разговоров не стихал. В тени фруктового сада к размышлениям присоединились трое друзей. Два юных брата-мышонка, Сирил и Сайрус, присели под малиновым деревом со своим приятелем, кротом Биллусом. — Ну и барсук! — воскликнул Сайрус, все еще пораженный видом Уртблада. — Он, должно быть, вдвое больше нашей Мауры! — Хурр-хурр, скорее втрое, — отозвался Биллус сквозь рот, набитый недозрелой малиной. — А эти доспехи… ну и зверь! Сирил, самый старший из троих, посмотрел вдаль. — Он сказал, что он из Саламандастрона… барсук, повелитель горы… Сайрус поднял глаза на брата. — Саламана… что? — Саламандастрон, — поправил его Сирил. — Помните, брат Джефф однажды давал нам урок про ту скалу. — Ага, это очень красивое и могучее место у западного моря, хурр-бурр, — добавил Биллус, вытирая лапой сок с подбородка. — Барсучьи лорды были хозяевами горной крепости с незапамятных времён. Они всегда защищали прибрежные земли от вторжений морских крыс. Поэтому здесь, в Стране Цветущих Мхов, нету пиратских налетчиков и работорговцев, — Сирил повернулся на траве, где сидел, привлекая внимание своих собеседников. — Легенда гласит, что когда мир был намного моложе, чем сейчас, Саламандастрон был вулканом. Я слышал, что самые первые барсучьи лорды родились из огня горы и приручили тот же огонь для своих могучих кузниц. Ни одно существо не повелевает пламенем, молотом и наковальней так, как они. Это потому, что они родились в огне. — Хурр-урр, не верь в это, Сайрус, — рассмеялся Биллус. — Это просто сказки, для малышни и типа того. — Не будь так самоуверен, Биллус, — сказал Сирил. — Меч основателя Рэдволла, Мартина Воителя, был сделан одним из барсучьих лордов Саламандастрона. Это оружие старше самого аббатства, а его клинок все так же остер, как и в тот день, когда его выковали. — Бурр, вокруг меча Мартина много сказок, — кивнул Биллус. — Говорят, что он сделан из железа, упавшего с неба. Глаза Сайруса расширились. — Железо с неба! — прошептал он. — Может, и так, хурр, кто знает. Но барсуки — это барсуки, и ни один зверь не рождается из огня. — Биллус, у тебя воображения нет! — упрекнул его Сирил. — Иногда мне кажется, что вы, кроты, слишком разумны. — Достаточно, чтобы не ввязываться в войны и тому подобное, как вы, мыши, — Биллус порылся в мешочке на поясе. — Не желаете ли полакомиться засахаренными каштанами? Оба мышонка не обратили внимания на его предложение. — Как вы думаете, что нужно этому барсучьему лорду от нас здесь, в Рэдволле? — спросил Сайрус. — Мы узнаем это, когда закончится собрание в Пещерной зале, — Сирил бросил завистливый взгляд в сторону здания аббатства. — Хотел бы я оказаться там, внизу! Услышать все своими ушами. Взрослые никогда не рассказывают нам всего, что происходит! А если этот барсук здесь с военным поручением, можешь не сомневаться, мы никогда не услышим самого интересного. — Интересного? — Биллус покачал головой. — Хурр, в войне нет ничего интересного. Что скажет брат Джефф, если услышит, что ты говоришь так? — Он не узнает, если ты ему не проболтаешься. Биллус схватился за свое круглое брюхо. — Урр… кажется, те малины оказались неспелыми. У меня живот болит. Сирил посмотрел на своего друга. — Я беру назад слова о том, что кроты такие разумные! * * * За большим столом в Пещерной зале сидели девять зверей. Уртблад занял почетное место во главе стола, потому, что, по всей видимости, именно от него ожидалось вести большую часть разговора. Настоятельница расположилась у правой лапы барсучьего владыки. Ванесса произнесла вступительное слово. — Вы уже познакомились с братом Джеффом, архивистом и историком аббатства, аббатом Арлином, Марой, барсучихой-матушкой, и Монтибэнком, который только что стал нашим шкипером выдр. Белка рядом с Монти — это Александр, глава Патруля Цветущих Мхов. Между ним и Марой вы видите нашего Кротоначальника. А воробей между Джеффом и Монти — это Вышекрыл, предводитель воробьиного племени спарра, обитающего в наших чердачных помещениях. Воробей, сидевший на особом насесте, что позволял ему достичь уровня стола, склонил голову перед барсуком: — Мы не встретились раньше, милорд, потому что когда вы пришли, мой клюв застрял в горшке. Боюсь, это был не самый достойный для меня момент. — Ну вот и все, — заключила аббатиса Ванесса. — Вместе, полагаю, можно сказать, что мы составляем руководство Рэдволла. Уртблад медленно кивнул. — Хорошо, хорошо. Глубокий голос бас барсука эхом отразился от каменных стен и стропил над головой. Пещерная зала была огромным помещением, достаточным для того, чтобы вместить все население аббатства, как это было во время многих прошлых праздников, и в лютую зимнюю ночь, когда порывистый холод проникал в верхние спальни. Остальные звери за столом ждали, что Уртблад продолжит, но воин молчал, пока не стихло эхо. Когда молчание стало совсем неловким, аббатиса нарушила его: — Прошло много поколений с тех пор, когда Рэдволл и Саламандастрон были в близкой связи. Как случилось, что барсук, Повелитель Горы, оказался в Стране Цветущих Мхов в полном одиночестве? — Я странствовал гораздо дальше, — ответил Уртблад. — Вот уже двадцать сезонов мой брат Уртфист занимает пост лорда Саламандастрона, а я путешествую далеко по делам, волнующим нас обоих. — Два барсучьих лорда? — спросил брат Джефф. — Не думаю, что я когда-либо слышал о временах, когда было два Владыки Горы, а я очень хорошо знаю историю. — Мы приняли совместное владычество над Саламандастроном еще совсем молодыми. Я старший, но мы всегда правили на равных. Хорошо, что нас двое, ибо настали времена воинов. Ванесса с беспокойством посмотрела на барсука. — С тех пор как вы прибыли к нашим воротам, милорд, вы говорите очень тревожные вещи. Расскажите нам, что так тяготит вас и какое отношение это имеет к Рэдволлу. — Это вопрос пророчества, — начал Уртблад. — Высоко в верховьях Саламандастрона есть палата, которая на протяжении многих поколений служила и гробницей, и тронным залом. В ее каменных стенах высечена живая история всего, что было раньше, и намеки на то, что еще может быть. Видите ли, наступают времена, когда нас, барсуков, охватывает транс, и именно в такие моменты мы отправляемся в эту комнату, и судьба говорит через нас в скале. Мы просыпаемся, словно от беспробудного сна, и видим то, что высекли, ибо в трансе мы ничего не осознаем. Многие пророчества совершились таким образом, и не один Владыка Горы прочел свою судьбу в словах, высеченных его собственной лапой. Не всегда легко нести это бремя судьбы, но таков наш удел, и мы принимаем его. — Да, я слышал об этом, — отозвался Джефф. — Мартин Воитель, наш основатель, посетил Саламандастрон во время войны с кошкой Царминой, и его меч выковал один из ваших далеких предшественников, Вепрь Боец. Барсучьи лорды Блик Булава и Ронблейд были посетили Рэдволл в самом начале его истории, а одна из наших первых барсучьих матерей, Мара, провела большую часть своего детства именно там. Не так уж и давно леди Крегга Розовоглазая, бывшая правительница Саламандастрона, была нашей матушкой-барсучихой. В наших историях есть много интересного об этом легендарном месте. — Вы хорошо знаете свою историю, — похвалил Джеффа Уртблад. — Двадцать сезонов назад меня охватило такое состояние. Большую часть дня я находился в трансе, вырезая символы на стенах палаты. Когда я наконец пришел в себя и взглянул на написанное, меня охватил ужас. Это было великое — и недоброе — пророчество. Все взгляды устремились на Уртблада. — Что там было написано? — рискнула спросить аббатиса. — Что в нашей жизни наступит время непревзойденного кризиса. Он охватит все земли и всех их обитателей. — Война? — ахнул старый аббат Арлин. — Война, какой еще никогда не было. Казалось, ледяной коготь проник сквозь потолок и сжал самое сердце Пещерной залы. — Скажите нам, — взмолилась аббатиса Ванесса, — о чем именно говорится в этом пророчестве? — В нем нет четких указаний на точную угрозу, — пояснил Уртблад. — Оно скорее говорит о продолжающейся долговременной смуте, чем о какой-то одной битве, войне или враге. Возможно, это будет время, когда множество различных армий столкнутся друг с другом во множестве мест на протяжении нескольких сезонов. Ясно одно: долгий мир, царивший в Стране Цветущих Мхов, скоро закончится. — Неудивительно, что вы так мрачны, — сказала Ванесса, побледнев. — Так что же делать? — Прочитав это пророчество, я оставил Саламандастрон на попечение моего брата Уртфиста и храбрых боевых зайцев из Длинного патруля, которые всегда хорошо служили барсучьим владыкам. Они надежно следят за землями вдоль западного побережья. Пока мой брат охранял горы и побережье, я бродил по всем землям, от основания великой южной скалистой стены до крайнего севера, вплоть до берега восточного моря, где земли сужаются. Я всегда был бдителен в поисках любого намека или подсказки о грядущей буре, всегда оценивал настроение встреченных зверей, чтобы знать, можно ли считать их друзьями или врагами во время кризиса. И я готовился. Видите ли, — Уртблад наклонил свою бронированную фигуру над столом, — я не до конца уверен в неизбежности пророчества. Возможно, если мы окажемся на острие судьбы и тщательно выберем линию поведения, нам удастся избежать всего этого. Но даже если это не удастся, можно принять меры, чтобы как можно больше добрых и благородных зверей вышли из такого положения дел невредимыми, — он откинулся на спинку кресла. — Даже Рэдволл может оказаться в опасности, когда разразится буря. Поэтому я пришел помочь вам в защите вашего аббатства. — Защите от чего? — спросила Маура у другого барсука. — Как мы можем предпринимать меры, если не знаем, что нас ждет? — Маура верно сказала, — заметил Арлин. — Скажите нам, милорд, не видели ли вы во всех своих путешествиях нечто, что могло бы дать нам ответ на этот вопрос? — Ничего определенного, — ответил Уртблад, — хотя я могу рассказать вам об одном событии, которое вызывает у меня большую тревогу. Сила морских крыс возросла, возможно, даже больше, чем когда-либо прежде. Из всех врагов, с которыми мы можем столкнуться, они — самая очевидная и непосредственная угроза. В то время были два могучих крысиных капитана, Фарка и Гарвал, и каждый стремился стать королем над всем своим родом. Но их силы были почти равны, и ни один из них не мог одержать верх над другим. Наконец настал день, когда Фарка и Гарвал начали открытую войну. Гарвал был более способным из них, и пользовался верностью своих капитанов и команды, но Фарка был более вероломным и жестоким. Фарка убил Гарвала и приготовился стать королем всех пиратов. Но провидение не было к нему благосклонно, ибо в своих странствиях я проводил некоторое время в море, и судьба поставила меня рядом с лапой рока, Я убил Фарку, воздав этой мерзкой твари по заслугам. Вот так и получилось, что два самых могущественных морских крыса погибли в один день. Рэдволльцы сидели в потрясенном молчании, слушая эту историю. Молчание нарушил старый Арлин. — Но если Фарка и Гарвал мертвы, где же угроза со стороны крыс? — Фарка и Гарвал держали крыс в разделенном состоянии, — объяснил Уртблад. — На первый взгляд их гибель могла бы показаться великим благом для всех добрых и честных зверей. Но она расчистила путь для появления единого повелителя крыс и объединения двух флотов. Такой действительно пришел к власти: Белокогть, один из бывших капитанов Гарвала, который теперь называет себя Траттоном, королем морских крыс. Он пользуется уважением уцелевших экипажей Гарвала, а после смерти Фарки ему удалось подчинить своей власти и безвольную орду той крысы, тоже. Он отстроил островную крепость Терраморт. Траттон, вероятно, первый настоящий крысиный король со времен Габула, только еще более опасный. Его флот огромен, его бойцы хорошо обучены, и он совершает набеги на поселения по всему побережью, хотя до сих пор он всегда старался высаживаться далеко к северу и югу от Саламандастрона, за пределами досягаемости заячьих патрулей моего брата. Но он амбициозен и властвует над морскими путями. Если его могущество продолжит расти, он может вскоре попытаться бросить прямой вызов Саламандастрону. — Тогда, несомненно, — заключила аббатиса Ванесса, — этот Траттон станет виновником великой смуты, о которой вы пророчествовали? Уртблад покачал головой. — Я так не думаю. Морская мощь Траттона может быть, и неоспорима, но его пираты не так привычны к сражениям на суше. Даже если бы ему удалось захватить Саламандастрон и прибрежные земли, он не смог бы распространить свою власть далеко вглубь страны. Траттон не дурак: он не станет рисковать своим морским королевством, чтобы захватить территорию за пределами водных путей. Нет, Траттон — не единственная угроза нашим землям, и он может оказаться даже не самой страшной. Я подозреваю, что будет еще один враг — а возможно, и не один, — чью угрозу мы еще не осознали. Опасность может исходить из какого-то неизведанного источника в этих землях, а может и извне - многие области к востоку и югу отсюда диковинны, и там уже много сезонов не ступала нога честных зверей. Там же могут таиться и другие злодеи масштаба Траттона, о которых мы пока не знаем. — И вы не знаете, кто это может быть? — спросила аббатиса. — Нет — только предчувствие, что буря вот-вот разразится, и мы должны приготовиться к худшему. Именно поэтому я и прибыл в Рэдволл. Большую часть последних сезонов я провел на севере и убил там множество злых существ, но все равно этот край остается суровым и воинственным. Я также собрал союзников, которые помогут нам. Мы с братом всегда полагались на Рэдволл, чтобы поддерживать мир и порядок в Стране Цветущих Мхов. Но теперь я чувствую, что сделал для Северных земель все, что мог, и настало время объединить власть Рэдволла и Саламандастрона. Два защитника должны объединиться в общем деле. Вместе мы встретим эти беды и выстоим вдвоем. Уртблад посмотрел на Ванессу. — С вашего позволения, настоятельница, я хотел бы возглавить оборону этого аббатства... или, по крайней мере, стать особым советником, чтобы мы могли укрепить Рэдволл против любого возможного нападения. В Рэдволле сейчас нет Воина, который мог бы орудовать мечом Мартина. Мои навыки и опыт здесь необходимы. Александр прочистил горло. До сих пор белка держал язык за зубами, довольствуясь тем, что слушал, пока главы Рэдволла совещались с Уртбладом. Но теперь он заговорил: — При всем уважении, милорд, мы всегда заботились о себе в Рэдволле. Наши ворота недавно были укреплены и отремонтированы. Мы, белки из Патруля Страны Цветущих Мхов, далеко ходим в поисках врагов, как и Вышекрыл со своими воробьями. Мы с Монти регулярно проводим учения наших воинов. На территории аббатства есть сеть укрепленных туннелей, соединяющих все самые важные объекты. Я не вижу, как мы можем еще улучшить нашу оборону. — Мой друг-пушехвост прав, — сказал Монти. — Наше аббатство настолько хорошо, насколько возможно. Не думаю, что в нём нужно что-то улучшать. Беспристрастный взгляд Уртблада обежал все присутствующие лица — от мыши до крота, от выдры до барсука, до воробья и обратно. Аббатиса боялась, что Монти и Алекс могли его обидеть, но Уртблад заговорил со свойственным ему спокойствием: — За то время, что я простоял незамеченным за вашими стенами, враг мог бы поджечь ваши главные ворота. Если бы я не объявил о своем присутствии, сколько бы мне пришлось простоять на дороге, прежде чем один из ваших дозорных меня бы заметил? Монти и Алекс прочистили горло и произнесли несколько «э» и «м-м-м», но они были не единственными, кто сидел за столом и смущенно смотрел вниз. — Лорд Уртблад прав, — признала Ванесса. — Мы, жители Рэдволла, привыкли к миру. Все мы здесь никогда не знали ничего другого. В последние сезоны мы ослабили бдительность, и мы должны быть благодарны, что на это указал нам лорд Уртблад, а не какой-либо враг. Наступает время кризиса, и этот воин предложил нам свои знания и помощь. Было бы глупо и неблагородно с нашей стороны отказать ему. Она повернулась к барсуку в багровой броне. — Мы принимаем ваше предложение о помощи, милорд, и рады любому совету, которым вы с нами поделитесь. — Нам еще есть о чем поговорить, — сказал Уртблад, — но это может подождать другого дня. А пока я хотел бы заняться тем, чтобы самому осмотреть аббатство сверху донизу, внутри и снаружи, чтобы понять, как можно улучшить его защиту. Мне понадобится кто-то из вас, чтобы показать мне все вокруг. Чертежи Рэдволла тоже пригодятся, если у вас есть такие планы. И я хотел бы прочитать любые подробные отчеты о войнах, которые вы вели на протяжении нескольких сезонов. — Брат Джефф может помочь вам с двумя последними просьбами, — сказала Ванесса, — поскольку, как вы видели, он прекрасно знает историю. Он отвечает за архивы аббатства и должен найти то, что вам нужно. — Я к вашим услугам, милорд, — Джефф повернулся к аббатисе. — У меня есть еще одна идея, Несси… э-э, аббатиса. Мне кажется, что много раз в прошлом, когда Рэдволл сталкивался с кризисом, наши основатели, похоже, предвидели эти проблемы и оставляли лазейки, чтобы помочь нам пройти через них. Это и резьба под великим гобеленом, и подсказки в гробнице Мартина, благодаря которым мы вновь обрели его потерянный меч, когда он понадобился нам в борьбе с Клуни Хлыстом, и стих, начертанный на крыше, который помог нам в борьбе с Малкариссом и лисом-рабовладельцем Слэгаром. Возможно, они оставили что-то подобное и для этого случая. — Отличная мысль, дружище Джефф! — воскликнул Монтибэнк. — Вот это да! — Да, — согласилась аббатиса. — Но где ты будешь искать? — Старые записи — самое подходящее место для начала, — сказал Джефф, — начиная с основания Рэдволла и до наших дней. Мне бы не помешала помощь, так как это будет огромный объем чтения. Два наших молодых звонаря, Сирил и Сайрус, неплохо знают историю. Возможно, их можно было бы освободить от обычных обязанностей, чтобы помочь мне. — Думаю, мы сможем найти других желающих тянуть колокола за веревки, — заверила его аббатиса. — И конечно, тебе самому придется освободиться от преподавательских обязанностей на время поисков в архивах. В трудные времена приходится идти на жертвы — я уверена, что ваши ученики с этим согласятся! Она встала, давая понять, что совет окончен, и остальные восемь зверей тоже встали. — Мы предложили несколько хороших идей о том, с чего начать. А теперь давайте отправимся укреплять Рэдволл… и пусть какой-нибо злодей попытается отнять его у нас!

Ну, вещь в 685 страниц выкладывать на форум странно, его формат все же для более коротких произведений. А на сайт загружу, пожалуйста: https://www.redwall.ru/fanfiction/lwekb/301-bagrovyy-barsuk (если это вообще загрузилось - что-то мне говорит, что сайт тоже не очень хорошо воспринимает попытки загрузить "войну и мир"), поэтому ладно, если мне сам Мартин предложил (пусть даже этот Мартин - выдра, а не мышь ), сделаю 85 постов в этой теме на каждую главу, тут, вижу, относительно большие вещи где-то в четверть этого выкладывались). Ссылка на оригинал: https://www.fanfiction.net/u/76153/Highwing , всё, где есть слова The Crimson Badger.

https://ficbook.net/readfic/0190339d-d649-7750-b972-71b00dd6bb8d https://fanfics.me/fic197251 Эта вещь - первая часть еще не законченной серии, но относительно неплохо стоит сам по себе.

Неплохо! Мне понравился прием "две истории в одной" - собственно сюжет "книги" и история ее создания.