Jump to content
Sign in to follow this  
Ромуальд

Книга вторая, 24 глава

Recommended Posts

Живот Джега терзала невыносимая боль от ожога, который Крашеный получил, когда упал в костёр. Убегая прочь от дуба с пятью верхушками, он бросился в Лес Цветущих Мхов, не разбирая дороги. Юный древесный крысёнок отчаянно надеялся на то, что его не преследует ни один из его бывших пленников. Джег вспомнил, как хлестал землеройку Гуосима ивовым прутом; он содрогнулся при мысли о ненависти, которая горела в глазах пленников, особенно землеройки – та выглядела по-настоящему мстительным зверем.

Он продолжал бежать, затем остановился, тяжело дыша, чтобы послушать, нет ли за ним погони. Но всё, что он слышал, было обычными звуками летнего леса – отдалённое птичье пение, жужжание пчёл и гудение собиравших нектар насекомых. Успокоившись, он двинулся дальше более спокойным шагом, поминутно притрагиваясь к обгорелому меху и покрытому волдырями животу.

Джег недоумевал, как ему унять боль, когда наткнулся на лесной прудик. Вода была тёмной, и он, приблизившись, почувствовал исходящий от неё запах гнили. Для питья не годится. Затем под его лапами хлюпнула грязь и перегной – то, что надо. Джег уселся и начал мазать грязью свой живот. Холодная хлюпающая грязь, самое подходящее средство от небольших ожогов. Мгновенное облегчение.

Вскоре он услышал шум, очень его встревоживший. Кто-то преследовал его, быстро пробираясь вперёд и даже не пытаясь прятаться. Джег оглянулся вокруг, пытаясь найти что-то, что могло бы сойти за оружие. Он обнаружил ветку дерева, наполовину погрузившуюся в грязь. С хлюпаньем он вытащил её наружу. Шум явно приближался, не было никакого сомнения, что кто-то на правильном пути и движется быстро. Джег расколол ветку у развилки и резко дёрнул. Длинная ветка разломилась напополам, оставив ему большой обломок, который он мог использовать как дубину.

Даббл чувствовал, что он настигает врага. Он рванулся вперёд, надеясь, что вскоре заметит Крашеного. Охваченная жаждой мести юная землеройка Гуосима не думала об осторожности. Даббл несся прямо навстречу засаде.

Джег выскочил из-за платана и ударил своей дубинкой. Сильный удар мог бы оглушить Даббла, если бы не его быстрая реакция. Инстинктивно он выставил обе лапы перед собой, приняв на них основную силу удара. Он чуть было не схватил дубинку, но Джег уже бил снова, на этот раз с другой стороны. Получив удар между шеей и плечом, Даббл потерял равновесие и упал.

Крысенок закричал от радости, колотя своего противника.

- Йихиии, на этот раш-ш-ш я тебя приконч-ч-чу, болван!

Некоторые его удары попадали в цель, некоторые - нет, так Джег торопился убить врага.

Даббл отчаянно извивался и катался по земле, его лапы онемели после первого удара дубинки. Он устремился вперёд, схватил Джега за заднюю лапу и яростно вцепился в неё зубами. Крысёнок с воплями запрыгал на месте, пытаясь стряхнуть землеройку, но Даббл крепко держался. Джег пнул его по голове, но враг ухватился за другую лапу, сделал ему подножку и повалил на спину.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Это и был шанс, которого Даббл дожидался. Забыв про свои раны, он кинулся на Джега, молотя его всеми лапами. Дерущиеся катались туда-сюда по липкой грязи и перегною бережка. Разбрызгивая стоячую воду, Джег сумел навалиться на Даббла сверху , пытаясь погрузить его голову в хлюпающую жижу. Полный рот грязи вызвал у землеройки приступ панического ужаса – Даббл так отчаянно дёргался и лягался, что отбросил Джега прочь. Даббл был по пояс в гнилой прибрежной трясине. Он с трудом выбирался из грязи, когда увидел Джега, отброшенного им на берег. Крашеный вскочил на лапы и побежал прочь. Юная землеройка Гуосима крикнула ему вслед.

- Беги, беги, мерзавец, от меня не удерёшь! Я всё равно найду тебя, рано или поздно!

И снова началась погоня, на этот раз она шла не в каком-то конкретном направлении. Теперь Джег был по-настоящему напуган; он бегал кругами, иногда нёсся по прямой, петлял среди огромных стволов вековых деревьев и пробирался сквозь кустарники, но Даббл постоянно был у него на хвосте. Оскалив зубы, землеройка Гуосима упорно преследовала своего врага, с каждой минутой подбираясь всё ближе. Теперь они бежали вдоль речной отмели, и Даббл уже почти дышал Джегу в затылок. Оба зверя были так увлечены бегом, что едва ли замечали летающих среди деревьев воронов.

У Джега не было времени оглядываться по сторонам, он нёсся изо всех сил с преследователем на хвосте. Пытаясь обхитрить врага, он бросился между деревьями и обернулся, чтобы посмотреть, где Даббл. Это и было последней ошибкой юного Крашеного. Оглядываясь на ходу, Джег налетел на ворона. Птица брела по земле, волоча одно крыло. Ворон тревожно каркнул. Джег бежал с такой скоростью, что, когда споткнулся, просто полетел кувырком. Приземление для сына Чигида и Талы оказалось несчастливым и смертельным. Прямо в тёмную, мокрую, зловонную пасть. Он успел в последний раз пискнуть от ужаса, а потом челюсти Балисса сомкнулись над ним, как зубья капкана.

Даббл увидел ужасное зрелище прямо перед ним. Каркающий ворон, с трудом пытающийся встать, и чудовищная голова огромного аспида позади него. Землеройка Гуосима увидела, что изо рта рептилии торчит вовсе не её раздвоенный язык. Это был бессильно свисающий хвост Джега. Резко остановившись, Даббл развернулся и бросился прочь, спасая свою жизнь. Выскочив из-за деревьев, он понёсся к реке…только для того, чтобы оказаться внезапно окружённым воронами. Птицы с блестящими злыми глазами и тяжёлыми острыми клювами приближались…

После ночи, провёденной у дуба с пятью верхушками, великое шествие назад в Рэдволл тронулось в путь. Крашеные, едва их вывели за пределы их владений, выглядели крайне подавленными, беспрекословно выполняя приказы.

Всё это вполне устраивало Боузи, когда они вышли к речной отмели. Заяц шёл в авангарде, с подветренной стороны от пленников. То ли крысы не любили мыться, то ли дело было в противно пахнущем красящем соке растений, в котором все они были перемазаны, Боузи точно не знал. Утончённый заяц прижимал к носу кружевной платочек, чтобы избежать запаха, идущего от толпы древесных крыс. Остановив их у реки, он указал на воду.

- Думаю, вам не повредит искупаться и отскрести грязь от шкуры. С прискорбием вынужден вам сообщить, что не могу дышать с вами одним и тем же воздухом. Так что вперёд, вы, храбрые вонючки!

Командор с грустью покачал головой.

- А мне вот жаль бедных рыб, старина.

На другом берегу Биски и его друзья помогали Нокко и Гонфелинам, вытаскивая из воды свежевымытых пленников. Спинго сказала своему отцу.

- Эти Квашеные не бовьно-то ствашные, когда не обвепвены этой своей гвязью, Па.

Нокко согласился.

- Ты пвава, мивашка, они всего вишь товпа тощих моквых квыс. Эй ты, а ну назад, отсквеби гвязь между ушами!

  • Плюс 1

Share this post


Link to post
Share on other sites

Какая поразительно знакомая ситуация! Добрые звери взяли злодеев в плен, помыли их, и вероятно потом ещё и покормят? А может потом убедят перебраться в какой-то другой лес?

Интересно, не кровь ли Гонфа привносит в ситуацию такие неожиданные черты гуманизма и воспитательной работы? Нечто вроде ауры доброты...

Share this post


Link to post
Share on other sites

Тугга Брастер мрачно поприветствовал Сэмолюса.

- Ну что, мне и моему Гуосиму уже можно переправляться?

Бойкий старый рэдволлец кивнул.

- Да, давайте.

Командор смотрел, как землеройки переходят речушку вброд.

- В чём дело, старина?

Сэмолюс проницательно поглядел на Лог-а-Лога Гуосима.

- Издевательства, Ком. Я наблюдал за Брастером. Он издевался над пленниками, так что я держал его на другом берегу. Не нравится мне это.

Боузи придерживал край килта, входя в воду.

- О, этот Браста перебил бы всех Крашеных до единого, если бы мы не остановили его. И ещё, скажу я вам, он по-настоящему боится той крысы, жены погибшего вожака. Если бы взглядом можно было убить, он был бы давно уже мёртв, так она смотрит на него!

Сэмолюс брёл по мелководью, кивая.

- Да уж, она мстительная, это точно. Чем скорее мы выгоним крыс на равнину и расстанемся с Туггой Брастером, тем счастливей я буду.

Командор нырнул в речушку, добавив.

- Да, старина, у меня такое чувство, что всё это может плохо кончиться, если мы не будем постоянно присматривать за происходящим.

Биски, Двинк и Амфри шли рядом со Спинго, и та безостановочно засыпала их вопросами о Рэдволле. Мышка из племени Гонфелинов была приятной спутницей, настолько очаровательной, что они с радостью терпели ёё болтовню.

- Так, а вот кто гвававь у вас в аббатстве, а?

Амфри почесал колючки на затылке.

- А кто такой гвававь?

Спинго усмехнулась.

- Вожак, мой папа – гвававь всех Гонфелинов.

Биски улыбнулся.

- О, я понял, глава. У нас есть аббат, его зовут Глисэм, хотя я думаю, он бы не хотел, чтобы его называли «главарь». Он тебе понравится, он приветливая и добрая соня.

Двинк вмешался.

- А еще тебе точно понравится повар Скарпул, он лучший повар во всей Стране Цветущих Мхов.

Спинго кивнула.

- Вавганит девьную ствяпню, да?

Двинк и Амфри были озадачены, но Биски уже изучил некоторые выражения Гонфелинов. Он объяснил.

- Это означает – повар Скарпул хорошо готовит? Хо, уверяю Вас, барышня, как только Вы отведаете приготовленный нашим поваром завтрак, Вы не сможете дождаться ланча.

Лицо Амфри приняло мечтательное выражение.

- Не говоря уже о полднике, а потом и обеде, и ужине. Но самое лучшее – это устроенный нашим поваром пир!

Спинго посмотрела с лёгкой грустью.

- А я вот никогда не быва на пиву, это что такое?

Как будто нарочно Двинк затянул старинную рэдволльскую песенку.

 

Коли пир – так уж пир, это знает весь мир!

Хочет добрых зверей народ,

Чтобы пир – да, да, да! – не затих никогда,

Чтобы длился он круглый год.

 

Ты на пир к нам пришёл и уселся за стол,

Покорён ты мгновенно вдруг!

Рот наполнен слюной, на губах сразу зной,

А глаза, словно плошки, друг!

 

«Пир чудесный! Ура!», крик с утра до утра,

«Ну и стол, погляди, молю!».

О салатах бы спел, только кабы не съел

Гость пирог, пока я пою.

 

Всё мы тащим на пир, хлеб, коренья и сыр,

Суп горячий – всей жизни цель!

Если пить возжелал, вот шипучки бокал

И чудесный Октябрьский эль.

 

Угощайся, дружок, здесь бисквит и пирог,

Вкусный пудинг и кекс здесь есть,

Глубока и мягка нежных сливок река,

Чтоб намазать на хлеб и съесть.

 

Свежий сок иль вино выбирай заодно.

Ну-ка грянем напев бодрей!

Это сказка иль сон, зверь на пир приглашён,

В щедрый Рэдволл спешим скорей!

 

Двинк пел её так громко и так быстро, что в конце ему просто не хватило дыхания. Когда смолкли аплодисменты, Спинго одарила его взглядом притворного разочарования.

- А каши там нет? Я вюбвю кашу.

На мгновение воцарилась тишина, а потом друзья дружно рассмеялись. Ноккко подмигнул Боузи.

- Эта мавышка бавышня не пвомах!

В отличие от Крашеных путешественники были в хорошем настроении. Рэдволльцы, Гонфелины и землеройки болтали друг с другом, пели и смеялись. Разумеется, все, кроме Тугги Брастера. Мрачный и сварливый, он продолжал по-прежнему придираться к каждому. Тала, жена погибшего главаря Чигида, поняла, что Лог-а-Лог Гуосима избегает её мстительного взгляда и начала дразнить его.

- Погляди на меня, толстомыш-ш-шь, я ш-ш-шмотрю на тебя вш-ш-ше время. Когда только ш-ш-может, Тала убьёт тебя. Да, да, я подкрадуш-ш-шь, тихонько, и заш-ш-штавлю червей ш-ш-шрать твоё мясо. Не поворачивайся спиной, не ш-ш-шпи, будь наш-ш-штороше, пока Тала не убьёт тебя.

Тугга Брастер задрожал от гнева, сжимая свою железную палицу ещё сильнее и тяжело дыша.

Командор похлопал его по плечу, предупреждая.

- Даже не думай ударить пленника, старина, иначе это будет последним, что ты сделаешь. Понял?

Лог-а-Лог Гуосима захорохорился, вслух солгав.

- Да я и не думал бить никого, кроме моего сына. Ух, умотал без разрешения отца! У теперешних юнцов никаких приличий!

Биски услышал этот разговор. Он прошептал Двинку и Амфри.

- Если Даббла не окажется в Рэдволле, когда мы туда прибудем, нам придётся пойти на его поиски.

Спинго решительно заявила.

- Да, и я с вами, двужище. Но скажите вашему повавзвею, чтобы пвипас мне побовьше хавчей с пива, чтобы быво что поесть, когда вевнемся.

Амфри фыркнул.

- Хо-хо, с ней не поспоришь, похоже, что вы в нашей команде, мисс!

К тому времени, когда они достигли Рэдволла, наступила ночь. Боузи постучал в главные ворота.

- Открывайте скорей, здесь лэрд Боузи со славной компанией друзей и толпой пленных негодяев!

Кротоначальник Галлуб Крепколап, исполнявший обязанности привратника в этот день, вышел из сторожки, покачивая своей бархатной головой.

- Хуррр-хуррр-хуррр…должно быть, вы…значится…учуяли ужин, сэрр, они как раз только накрывают на стол…это самое…в Большом зале…стало быть. Заходите!

Все с нетерпением вошли во двор. Аббат Глисэм, прогуливавшийся перед ужином, пришёл к ним, прихрамывая и опираясь на тисовую тросточку. Старая соня медленно выпрямилась.

- Ох, моя бедная спина, похоже, в два раза старше, чем я сам. Добро пожаловать домой, друзья, ужин скоро подадут. Все живы и здоровы? Лэрд Боузи, что это за хищники, которых вы связали?

Вытащив из ножен меч Мартина, Боузи торжественно указал.

- Отец настоятель, позвольте представить Вам Некрашеных, нам пришлось их немного почистить. Я отпущу их завтрашним утром, а пока нам нужно надёжное место, где они посидят взаперти.

Аббат в задумчивости почесал подбородок.

- Гм, дайте подумать…Ага, колокольня, она не соединена с основными постройками аббатства. Они могут сидеть на полу и на лестнице. Верхнее окно расположено слишком высоко, чтобы кто-то мог выпрыгнуть. Да, колокольня отлично подойдёт!

Пробконос Колючка вызвался охранять пленников. Он привёл их на колокольню и встал на страже у единственной двери, вооружившись своим огромным молотом для вбивания затычек.

- Найдите где вам сидеть или лежать и не высовывайтесь в окно. Да, и если я услышу хоть один «бим-бом» этих двух колоколов, вы мигом узнаете, для чего ещё годится этот молот, кроме вбивания затычек.

Нокко с восторгом уставился на огромного ежа-хранителя погребов.

- Да уж, будь я Квашеным, не хотев бы я связываться с этим звевем. По свавнению с его бовьшим мовотом мешочек с песком пвосто погвемушка.

Edited by Ромуальд

Share this post


Link to post
Share on other sites

Для Гонфелинов увидеть аббатство Рэдволл изнутри было огромным событием. Все они слыхали о нём и в песнях, и в сказаниях, но в течение долгих лет ни одна мышь из племени Гонфелинов не была внутри легендарного здания. Впрочем, их любопытство быстро иссякло, когда мышей позвали на их первый ужин в аббатстве.

Нацелившись на огромную миску салата, ломоть сыра и свежевыпеченный хлеб, Биски смотрел на них с восторгом, попутно отгоняя парочку мышей-оборванцев от своей порции.

- Ох, вы только посмотрите на этих проглотов! Никогда не видел, чтобы зверь так трескал! Ой! Эй, а ну прочь, прохвост, этот мерзавец укусил меня за лапу!

Новых гостей представили Глисэму. Нокко сердечно пожал лапу аббата.

- Меня зовут Нокко, гвававь всех Гонфелинов, вад вствече с вами, аббо, сэв!

Биски пришлось объяснить, что имена всех Гонфелинов кончаются на «о». Глисэм улыбнулся.

- Аббо, а что, мне нравится. Что ж, друг Нокко, позволь представить тебе брата Торило, повара Скарпо и нашего филина Алуко.

Филин поклонился.

- По правде сказать, меня на самом деле зовут Алуко, так что в каком-то смысле я тоже Гонфелин, почётный.

Боузи оторвался от миски с салатом.

- Называй других, как хочешь, но не вздумай говорить мне «Бозо»!

Нокко заметил однострунную скрипку Боузи, которая также служила ему в качестве лука. Гонфелин осмотрел её, осведомившись.

- Это сквыпка, и ты умеешь на ней играть?

Позабавленный произношением Нокко, заяц кивнул.

- Да, это в самом деле скрипка, и я умею на ней играть. А ты сам играешь на скрипке, вождь Нокко?

Покачав головой, Нокко передал музыкальный инструмент Гоббо, добавив.

- Нет, я никогда не учився пивикать, а вот Гоббо умеет. Ха, товько на это он и годится. Давай, Гоббо, мой ставший сын, сыгвай на сквыпке и спой в опвату за ужин, побвагодави аббо.

Гоббо разок дёрнул за струну. Довольный звучанием, он затянул самую быструю песенку, которую рэдволльцы когда-либо слышали.

 

Ты, друг, изумлён секретом имён?

А правило просто одно.

Ну, чтобы понять, послушай меня,

У всех окончанье на «о»!

 

Так вот:

 

Есть Роббо, и Доббо, и Бамбо, и Боббо,

И Гоббо (который поёт),

Есть Глиббо, и Фиббо, и Токко, и Нокко,

Папаня, что всех нас ведёт.

 

Есть Сламбо, и Тамбо, и Джиббо, и Джамбо,

И Филбо, мне рОдная мать,

Есть Нокко, мой папа, тяжёлый на лапу,

Спою про него я опять.

 

А «а» и не «б», всё одно,

У нас окончанье на «о!».

 

Под дружные взрывы смеха и аплодисменты Командор Роргус обратился к вождю Гонфелинов.

- Эй, старина, я не против, чтобы меня звали Рорго. На самом деле, зовите меня, как хотите, только к ужину звать не забывайте!

Нокко радостно ответил предводителю выдр.

- Ты пвав, двужище, застовье в аббатстве Вэдвовв вучше всего на свете, никогда не пвобовав таких мивовых хавчей. Что скажете, павни?

И Гонфелины, и землеройки Гуосима заревели в знак одобрения, стуча по столам и вздымая кубки. Когда радостный гул стих, Тугга Брастер громко заявил.

- Хм, не так уж плохо, бывало и хуже!

Повисла тревожная тишина, а затем Нокко рявкнул.

- Повтови это, и я ввежу тебе так, что до сведующего сезона запомнишь!

Лог-а-Лог Гуосима потянулся к дубине.

- Ты не тронешь меня, жирный голодранец. Я волен говорить всё, что захочу!

Лапа Нокко легла на боевой топор.

- Товько пвикоснись к дубинке, и это будет последнее, что ты сдеваешь в своей жизни, земвевойка!

По сигналу аббата Боузи встал между ними с обнажённым мечом в лапах, а Глисэм в это время провозгласил.

- Уберите своё оружие, в этом аббатстве не будет кровопролития!

Нокко запротестовал.

- Но Вы же свышали, что он сказав о Вашей вкусной еде, аббо?

Аббат кивнул.

- Некоторые звери имеют привычку спорить. Лог-а-Лог Брастер из их числа. Но это не повод хвататься за оружие и драться. Как сказал наш друг, он волен говорить всё, что захочет.

Сестра Фиалка, весёлая ежиха, предложила способ разрешить спор.

- Тогда почему бы не позволить им обоим говорить всё, что захотят, отец настоятель, как насчёт дуэли оскорблений?

Нокко осушил кубок Октябрьского эля и ухмыльнулся, вытирая с губ пену.

- Мы, Гонфелины, в этом мастева, я в игве!

Тугга Брастер презрительно сморщил губы.

- Я не унижусь до того, чтобы браниться с этим оборванцем!

Нокко воинственно выпятил подбородок.

- Хо, пожалуйста, попвобуйте, сэр! Ты квивовапая, сопвеносая, товстозадая паводия на вождя!

Немало сдавленных смешков раздалось со стороны Гуосима. Брастер никогда не был популярным Лог-а-Логом. Тугга задрожал от ярости. Ему пришлось ответить.

- Ты…ты…блохастый оборванец, ты вор!

Нокко непринуждённо рассмеялся.

- Вов? Там, откуда я водом, это компвимент. Ты дубиногововый, висвопузый, тугоухий вапогвёб!

Его противник вспылил, подыскивая слова.

- Ты хуже, чем Крашеный, вонючая жаба!

Теперь в свою очередь хихикнул вожак Гонфелинов.

- Девжу пави, что твоя мамочка свишком часто бива тебя гововой об пов, когда ты быв мавенький. Ты поэтому такой тупой? Ты гвязномовдый, косовапый, ставый мешок с вуком!

После таких выражений Нокко раздался общий вздох ужаса. Некоторые родители зажимали детишкам уши. Тугга Брастер не знал, что ответить. Всё, что он мог, это молча приплясывать от ярости.

Нокко расхохотался.

- Хо-хо-хо! Да вы товько посмотвите на могучего Вог-а-Вога, он и пвяшет, как ставая вягушка! Довжно быть, он учився танцевать с метвой, потому что ни одна бавышня не могва вынести такого уводвивого кававева! Ха-ха-ха, смотви на хвост не наступи, живновап!

Племя Гонфелинов и Гуосим разразились смехом, когда Нокко начал притопывать лапами и петь.

 

Раз-два, раз-два, приглашаем на пир,

И даже тебя, глупый ты толстожир,

Отвесь-ка красоткам поклон головы.

Да где же они? Убежали, увы!

 

Под дружный смех всех собравшихся, звеневший в его ушах, Тугга Брастер бежал посрамлённый. Дверь хлопнула за его спиной, когда Лог-а-Лог со скверным характером выбежал наружу.

Спинго подмигнула Биски.

- Ха, это его научит связываться с моим папаней, он чемпион по дуэвям осковбвений.

Некоторые диббуны решили, что дуэль была очень весёлой; они принялись повторять выражения Нокко друг другу.

- Хуррр-хуррр…ты…это самое…холстый сад, сопливый старонос!

- Хи-хи, а ты живолапый мешок с луком, вот ты кто!

Аббат Глисэм сердито застучал по столу.

- Мы уже наслушались подобных выражений, вполне достаточно для одного вечера, спасибо. Следующий, чью ругань я услышу, отправится на кухню целый день скрести грязные кастрюли. А теперь давайте забудем все обиды и насладимся ужином, как настоящие рэдволльские друзья. Предлагаю тост за наших новых товарищей, Гуосим и Гонфелинов , о, и за нашего нового жителя, мистера Алуко!

Филин церемонно поклонился.

- Спасибо вам, отец настоятель, и всем рэдволльцам. Сегодня самый счастливый день в моей жизни, и я прошу Вас принять этот подарок с моими наилучшими пожеланиями.

Он подпрыгнул к аббатскому столу и положил на него круглый зелёный изумруд.

Послышался вздох Нокко.

- Сезоны и кважи, вот это двагоценность!

Спинго прошептала ему.

- Спокойней, па. Она пвинадвежит аббатству Вэдвовв, так что даже и не гвяди на неё!

Нокко похлопал её по лапе.

- Стыдно так думать о водном отце, довогая.

Аббат Глисэм поднял зелёный камень повыше, чтобы все его видели.

- Поистине щедрый подарок, друг Алуко, мы будем хранить его. Прими нашу благодарность. Командор, как ты думаешь, где нам лучше хранить такое сокровище?

Предводитель выдр на мгновение задумался.

- Я думаю, оно будет хорошо смотреться прямо напротив гобелена Мартина Воителя. Я вставлю его в пустой подсвечник. В свет ламп камень будет красиво сиять.

Сэмолюс поднял лапу.

- Я «за», отличная идея, Ком! Что скажете, аббат?

Глисэм улыбнулся.

- Да будет так, чудесный выбор!

Снаружи Тугга Брастер приник ухом к двери и слышал всё. В голове злобной землеройки начал созревать план.

 

Конец главы.

Edited by Ромуальд

Share this post


Link to post
Share on other sites

Create an account or sign in to comment

You need to be a member in order to leave a comment

Create an account

Sign up for a new account in our community. It's easy!

Register a new account

Sign in

Already have an account? Sign in here.

Sign In Now
Sign in to follow this  

  • Recently Browsing   0 members

    No registered users viewing this page.

×