Мартин Опубликовано: 10 октября 2023 Поделиться Опубликовано: 10 октября 2023 Продолжение будет или фанфик закончен? Цитата Ссылка на комментарий Поделиться на других сайтах Больше способов поделиться...
Меланхолический Кот Опубликовано: 10 октября 2023 Автор Поделиться Опубликовано: 10 октября 2023 30 минут назад, Мартин сказал: Продолжение будет или фанфик закончен? Он не закончен, я пока занимаюсь другим, но к этому надеюсь ещё вернуться! 1 Цитата Ссылка на комментарий Поделиться на других сайтах Больше способов поделиться...
Меланхолический Кот Опубликовано: 10 октября 2023 Автор Поделиться Опубликовано: 10 октября 2023 @Мартин тут ещё сильный слом канона вызвал некоторое неудовольствие читателей, это меня сбило. Цитата Ссылка на комментарий Поделиться на других сайтах Больше способов поделиться...
Мартин Опубликовано: 10 октября 2023 Поделиться Опубликовано: 10 октября 2023 Меланхолический Кот Незаконченные фанфики я обычно не читаю, поэтому решил уточнить) Цитата Ссылка на комментарий Поделиться на других сайтах Больше способов поделиться...
frei Опубликовано: 8 апреля 2024 Поделиться Опубликовано: 8 апреля 2024 Ну, фанфик выглядит довольно законченным, кстати. Цитата Ссылка на комментарий Поделиться на других сайтах Больше способов поделиться...
frei Опубликовано: 8 апреля 2024 Поделиться Опубликовано: 8 апреля 2024 Слом канона это да, но а целом читалось увлекательно, хотя так-то про быт а не про битвы Цитата Ссылка на комментарий Поделиться на других сайтах Больше способов поделиться...
Меланхолический Кот Опубликовано: четверг в 14:33 Автор Поделиться Опубликовано: четверг в 14:33 10.10.2023 в 17:00, Мартин сказал: Продолжение будет или фанфик закончен? Вот теперь закончен. Ну, мне могут, конечно, сказать, что конец открытый и где продолжение, и вообще у меня с концовками проблема, но я считаю повествование на данный момент законченным. Да, я решил закончить фанфик, с которым пришёл сюда без нескольких месяцев четыре года назад. Не всё тут здорово, что-то я, вероятно, теперь написал бы иначе, но пусть будет. Цитата Ссылка на комментарий Поделиться на других сайтах Больше способов поделиться...
Меланхолический Кот Опубликовано: четверг в 14:36 Автор Поделиться Опубликовано: четверг в 14:36 «Таверна «Два лиса». Голодным от нас ни один зверь не уйдёт!» Широкую доску с надписью Бонифаций увидел, когда устало брёл по одной из приморских улиц. Желудок уже весьма настойчиво напоминал о необходимости подкрепиться, так что заведение оказалось весьма кстати. Открыв тяжёлую дверь и войдя внутрь, Бонифаций оказался в небольшом заставленном столами помещении. И уютный полумрак, и цветные витражные окна весьма напоминали магазин игрушек, в котором он только что побывал. – Эгей, товарищ! Вот мы и встретились! Довольно улыбающийся Гонф восседал за столом, на котором расположился немаленьких размеров плоский пирог и несколько кружек. – Давай, Бонни, двигай сюда! Столовка просто… Просто Рэдволл! – Вот уж не думал тебя тут увидеть… Откровенная ирония Бонифация, впрочем, прошла мимо ушей Гонфа, который как раз оторвал от пирога очередной кусок. – Ты ведь хотел навестить наших выдр? – Ну да, да… Ничего там интересного. Пьют да с зайцами болтают. А я гулять пошёл да и набрёл вот на это чудесное заведение… Усмехнувшись, Бонифаций устроился напротив Гонфа, надкусил пирог следом за ним и ощутил во рту яркий травянистый вкус. – Представляешь, пара лисов из Рифтгарда всё это устроила! Эй, товарищи! А ну-ка тащите обед для товарища посла! – Да помолчи ты… Бонифацию отнюдь не нравилась идея демонстрировать свой статус в таверне, хотя бы даже и самой пристойной. Посетителей, впрочем, кроме них двоих, здесь почти не было. Лишь у самого выхода сидел, согнувшись, старый заяц. – Э, спокойно, товарищ! Тут умеют уважать голодных посетителей, уж можешь верить… Так, нам пирог с рыбой… Да-да, того, который побольше, к нему беличьего красного вина… Что тут ещё у вас… О, сыр с травами! Целый круг, пожалуйста! Довольно симпатичная белочка бегло водила стилусом по дощечке, и совсем скоро всё, перечисленное Гонфом, стало появляться на столе. – Вот это я понимаю – жизнь, Бонни! Эх, нам бы в Рэдволл эту таверну! И не смотри на меня так! Можно подумать, товарищ аббатиса отсыпала нам монеты, чтобы мы их… Гонф яростно жевал пирог с рыбой, как вдруг резко замолчал и принялся хватать ртом воздух, словно послужившее начинкой пирога существо. Хрипя и беспомощно болтая лапами, Гонф завалился на спинку скамьи… Бонифаций едва успел понять, что происходит, как рядом с Гонфом появились чьи-то рыжие лапы и с силой надавили на его пухлый живот. Гонф резко нагнулся вперёд, мощно изверг на пол всё, что застряло у него в глотке, и сел, ошарашенно моргая. – Чудесный способ, всегда помогает, – раздался неожиданно показавшийся Бонифацию очень знакомым голос. – Конечно, можно было бы разрезать шею и вставить дыхательную трубку, но это не очень гигиенично… Бонифаций поднял голову и встретился взглядом со стоящей у скамьи невысокой лисицей в аккуратном сине-белом платье. Той самой, которую уже видел в музее Горы. – Ха, Саламандастрон тесен! – произнесла лиса, удивлённо вскинув брови. – А вы не только рисуете здорово, – промямлил Бонифаций. – Я закончила рифтгардскую медицинскую академию. И, поверьте, помощь при асфиксии – не самое трудное, чему там учат. – Стало быть, вы из Рифтгарда? – спросил Бонифаций, подумав, что весьма часто стали ему встречаться звери с северо-западного острова. – Знаете, присаживайтесь-ка к нам за стол! В конце концов, вы спасли моего товарища, и мы рады будем разделить с вами трапезу! Гонф громко икнул. Он уже пришёл в себя и успел снова ухватить пирог. – Спасибо, – хмыкнула лиса. – Учитывая, что, судя по её размерам, кое-кто решил превзойти короля Агарну… Она присела на край скамьи и налила себе вина. – Ага! Ещё один спасённый нашей сестрой пациент! Два лиса выросли за скамьёй, словно взявшись из ниоткуда. – Йохан и Ян, мои братья, – с улыбкой произнесла лиса. – Собственно, им таверна и принадлежит. А меня зовут Урсула. Урсула Ольха Корнфлауэр, если полностью. Бонифаций вежливо кивнул, хотя в обществе стольких лисов он чувствовал себя весьма неуютно. – Корнфлауэр? – просыпая из рта крошки, переспросил Гонф. – Ха! Так это же одна из лучших наших рэдволльских героинь! Прекрасная супруга Матиаса-воителя! – Кажется, кому-то не терпится пациентом снова стать, – усмехнулся Йохан. – Смотри, глотку забьёшь, наша сестрёнка может и не успеть! Лисы успели усесться по обе стороны от Урсулы. – Это наше семейное имя, – спокойно ответила Урсула. – И, да, оно связано с той самой Василикой. Видите ли, история нашей семьи восходит ко временам рифтгардской гражданской войны… Хомяк Могак, который приплыл из Рэдволла вместе с Трисс, бежал от революционного правительства и встретил лисью семью. Лисица была беременной, и так получилось, что именно Могак принял у неё роды, а родившуюся лисичку назвал Корнфлауэр в честь Василики Рэдволльской. Она стала нашей прапра… прабабушкой. – Потрясающая история, – искренно произнёс Бонифаций. – Вы живёте в Рифтгарде? – То там, то тут. Я люблю наш остров, но у нас, как видишь, небольшой бизнес здесь, вот и навещаю братьев. – К тому же, представь себе, Урсула выиграла конкурс на право рисовать портрет барсука! – довольно вставил Йохан. Урсула смущённо улыбнулась. – Боюсь, это значит только то, что остальные участники не сильно старались… – Или они поняли, что им стараться бесполезно! – сказал Бонифаций, и Урсула фыркнула. – Наверное, весьма непросто быть вместе и художником, и врачевателем? – Да, было бы непросто… – задумчиво ответила Урсула. – Вот только я врачевателем так и не стала. Учиться было очень сложно и интересно, мне говорили, что у меня отличные способности, но дело не в этом… – Слишком близко смерть? – прошептал Бонифаций. Урсула нервно крутила в лапах бокал. – В общем, да. И, занимаясь медициной, ты никогда не сможешь быть уверен, умер зверь вопреки лечению… Или благодаря ему. Повисло молчание. Бонифаций ощутил укол стыда от того, что затронул личную тему, но тут раздался голос Гонфа: – Не знаю, как там у вас в Рифтгарде, а у нас в Рэдволле от лечения никто не умирает. У нас всё самое лучшее, особенно, как началась эпоха Справедливой Свободы… Эй, товарищ, ты чего? Гонф вздрогнул, получив под столом ощутимый пинок от Бонифация. Лисы дружно захихикали. Ян резко опрокинул в пасть бокал. – Ха! На Железном заводе ваша свобода хорошо прозвучала. Только вот все болтают про этот Железный завод, а главного так и не поняли. Та белка, что там всё замутила, вулпазианкой была. Смекаете, да? Никакой там не бунт был, а жертвоприношение! – Что ты несёшь? Йохан быстро ударил брата по лапе. – Тебе нельзя пить! Иди-ка проспись! – Ой, конечно, конечно! Припомни-ка, братец, когда там всё случилось? Зима, самый короткий день в году! День Чёрного Солнца! – Всё, мы закрываемся! Йохан рывком поднялся из-за стола. – Еду можете забрать. Да-да, большое спасибо, что выбрали нас, приходите ещё, мы всегда рады гостям! Лис буквально вытолкал Бонифация с Гонфом из таверны и захлопнул тяжёлую дверь. Наступили сумерки, и вдоль тёмной улицы уже зажгли масляные фонари. Свет горел и в окнах домов. Порыв ветра прошелестел по мостовой опавшими листьями, и Бонифаций, поёжившись, запахнул плащ. – Дёрнул же тебя кто-то за язык, товарищ… Гонф хихикнул. – Чтобы ты знал, Бонни, товарищ – они рифтгардские шпионы! И я хотел им дать понять, как сильна и могуча наша Родина, что… что… В общем, чтобы не смели! – Настоящий шпион, чтоб ты знал, из любой болтовни выудит то, о чём ты и не думал говорить! Ладно, идём домой. Завтра парад этот ещё… Пройдя по переулку, Бонифаций с Гонфом вышли на широкую набережную. Солнце почти скрылось за горизонтом, и лишь полоска заката догорала над морем. Тянуло прохладой, а снизу слышался тихий плеск волн. – Да здравствует Справедливая Свобода! – закричал Гонф и швырнул через парапет пустую бутылку. Блеснув в последних лучах заходящего солнца, она со звоном разбилась где-то внизу. Бонифаций сдержанно рассмеялся. То ли хорошее вино из таверны было тому причиной, то ли вечерняя свежесть, а может, и все впечатления этого длинного дня, но сейчас он чувствовал себя бодро и радостно. Конечно, всё будет хорошо. Сотни сезонов дружбы Рэдволла и Саламандастрона слишком много значили, чтобы идеологические противоречия, политические хитрости и экономические проблемы могли их перечеркнуть. Цитата Ссылка на комментарий Поделиться на других сайтах Больше способов поделиться...
Меланхолический Кот Опубликовано: четверг в 14:37 Автор Поделиться Опубликовано: четверг в 14:37 Великий плац Саламандатрона представлял собой овал утоптанной и вычищенной от камней земли к северу от Горы. С двух сторон плаца высились трибуны. С одного конца их разъединяли огромные ворота, с другой – проём, в котором виднелось море и длинный пирс. Пройдя по широкой галерее, Бонифаций с Гонфом вышли на трибуну и уселись на длинной каменной скамье. Их места оказались совсем близко от украшенной колоннами ложи, в которой расположился Магнус Вепрь. Бонифаций лениво оглядывал трибуны, заполненные зверями. В основном тут красовались яркие мундиры с сияющими орденами и роскошные дамские платья. Прямо напротив ложи расположился военный оркестр, выдававший однообразную пафосную мелодию. Солнце находилось за спиной, а по бледноватому осеннему небу тянулись длинные размазанные облака – предвестники изменения погоды. – Эй, Бонни, гляди, чего придумали! Плавающая мельница, ха-ха! Уминая пирожок, Гонф показывал в сторону выхода к морю, и Бонифаций озадаченно всмотрелся в стоявший у пирса корабль. С обоих его бортов находилось по огромному колесу, прямо как у водяной мельницы, которых немало было в Стране Цветущих Мхов. Но чтобы мельницу устраивали на судне, такого Бонифаций никогда не слышал. Ещё сильнее удивляла высокая печная труба, торчащая посередине корабля между мачт со спущенными парусами. Неужто кто-то решил соединить мельницу с кузней, а вдобавок пустить эту странную конструкцию плавать по морю? – Парад армии Саламандастрона начинается! – взревел барсук, перекрывая музыку. Бонифаций вздрогнул. Сидеть рядом с лордом, взявшимся командовать парадом, было не самым лёгким делом. – Тринадцатый пехотный батальон! Пятнадцатый разведывательный батальон! Двадцать пятый разведывательный батальон! Тридцатый стрелковый батальон! Под бравурную музыку отряды в разноцветных куртках один за другим проходили через ворота, обходили, чеканя шаг, плац, и возвращались обратно. С трибун раздавались приветственные крики, а дамы подбрасывали шляпки. – А сейчас доблестные сапёры покажут, как мы преодолеваем препятствия! Очередной отряд показался в воротах, и одновременно с другой стороны выбежали сапёры, волоча в тележках доски и брёвна. Торопливо устанавливая балки, ловко вгоняя одни элементы в пазы других, они возводили небольшой мост. Пехотинцы были уже совсем близко и не собирались сбавлять шаг. Зрители взволнованно зашептались. Последняя балка легко встала на место, а через секунду солдаты взошли на мост, со чётким стуком прошлись по нему и двинулись дальше. Кто-то зааплодировал, но Бонифаций скептически поджал губы. Всё это выглядело, конечно, эффектно, но попробовали бы они воздвигнуть мост не на знакомом плацу, а где-то в горах или лесу, да ещё под постоянными атаками! – Поприветствуем наших храбрых союзников! – крикнул Магнус. – Выдры и жабы издавна присылали Саламандастрону отличных воинов! Отряд морских выдр с огромными дубинами в лапах угрюмо шествовал мимо трибуны. Каждый из этих покрытых тёмной шерстью зверей был раза в два крупнее своих речных собратьев. Очевидно, парад должен был явить всю мощь армии Саламандастрона, чтобы послы видели, с чем, в случае войны, придётся столкнуться Стране Цветущих Мхов. – Жабы! Хотел бы посмотреть, кто спасётся от трезубцев этих хладнокровных убийц! – Какая мерзость! – с чувством выдохнул Гонф. Длинный строй жаб, сжимавших в перепончатых лапах сверкающие на солнце трезубцы, двинулся по плацу. Шли они совсем не так стройно, как зайцы с выдрами, и постоянно то сталкивались, до наступали друг другу на длинные лапы. Несколько зайцев бежали рядом, то и дело поливая жаб водой из ведёрок. Жабы уже прошли половину плаца, как произошёл конфуз. Кто-из них споткнулся и повалился на землю, в него тут же врезались остальные. Жабы падали, неуклюже размахивая лапами, роняли трезубцы, и всё действо сопровождалось громким кваканьем. Кто-то совсем рядом с Бонифацием сдержанно захихикал. Наконец, зайцы кое-как расставили жаб, и вся компания быстро удалилась через проход к морю. – Неуклюжие гады! – прокомментировал Гонф. – Да наше ополчение их в минуту изрубит! – Однако в речной системе они проблем наделают, – ответил Бонифаций. Он не сомневался, что барсук слышал всё, что произносилось послами. Так пусть не думает, что сюда прислали дурней, не способных уважать другую сторону. Заодно Бонифаций бросил взгляд на море и заметил, что из трубы загадочного корабля начал валить чёрный дым. Да что там такое происходит? – А теперь внимание! Встречайте огнестрельщиков Саламандастрона! Зайцы торопливо выставили посередине плаца набитые соломой фигуры с приделанными к головам плоскими тарелками, что делало их похожими на мышей. Это обстоятельство показалось Бонифацию довольно обидным, но он предпочёл не подавать вида. Через ворота тем временем бодро двинулся отряд огнестрельщиков. Разодетые в причудливые кафтаны, с высокими гребнями на круглых шлемах, они тащили на плечах длинные и, похоже, очень тяжёлые огнестрелы. Впереди в синем мундире важно шествовал странный зверь с вытянутой бледной мордой и длинным лысым хвостом. – Прибывший из Западных земель отважный капитан Сантьяго принадлежит к народу опоссумов, которые хорошо знают огнестрельное дело! Давайте, друзья, покажите, на что способны! Магнус, похоже, по-настоящему развеселился, так что даже присвистнул. Сантьяго отдавал команды на странном, но звучном языке. Зайцы быстро выстроились в длинную шеренгу напротив соломенных фигур, скинули с плеч огнестрелы, насыпали в них что-то из мешочков на поясах, прочистили оружие тонкими палочками и, наконец, поставили огнестрелы на высокие рогатки. – Fuego! – рявкнул Сантьяго. Грянул гром, и Бонифаций невольно вздрогнул. Облако тёмного дыма скрыло зайцев, а цель была безжалостно повержена. Фигуры валялись на земле, а через огромные дыры в разорванной мешковине вылезла солома. – Все видели, да? Думаю, никто не захочет оказаться перед этими огненными воинами! Магнус оглушительно захохотал. – А сейчас мы наконец покажем вам другое чудо, тоже являющее мощь огненной стихии. Полагаю, многие уже заметили, что у пирса стоит непривычного вида корабль. Смотрите, смотрите во все глаза! Он поднялся и закрутил лапой над головой. Жест этот, видимо, являлся каким-то сигналом, потому что зверь с палубы замахал в ответ. То, что последовало за этим, заставило Бонифация замереть и открыть рот. Он видел, что, хотя корабль стоял на месте, приделанные к нему колёса пришли в движение, закрутились всё быстрее и быстрее, вспенивая воду. Раздался пронзительный свист, и вдруг корабль двинулся, хотя ни один парус не был опущен. Переваливаясь на волнах, извергая из себя клубы дыма, судно это шло, конечно, медленнее парусника, но какой парусник пойдёт по морю без парусов? Крики ужаса и восхищения неслись с трибун, а Магнус, перекрывая их, заговорил: – Наверняка кто-то подумал уже, что видит колдовство. Нет! Сила разума – вот, что создало этот корабль! Его построили в западных землях. Под палубой стоит печь и кипящий котёл, горячий воздух от которого устремляется по трубам с такой силой, что движет колёса! Бонифаций встряхнул головой, всё ещё сомневаясь, не сон ли опять он видит. Ему вспомнилось, как искры и догорающие листья поднимаются над костром, влекомые жаром. Но чтобы жар крутил тяжёлые колёса, заставляя двигаться морской корабль против воли ветра и волн? Да, зверь, что придумал и соорудил это чудо, не просто создал новое средство передвижения. Казалось, он победил саму природу. – Нет, Бонни, ты только подумай, а? Огненный корабль! Колёсами он крутит! А что они завтра изобретут? Корабль, летающий по небу? Огненный Аргулор, представь! Гонф возмущённо тараторил, дожёвывая последний пирожок, а Бонифаций задумчиво брёл рядом с ним по галерее, как до них донёсся чей-то громкий говор. – Я говорил, говорил, что нечего тебе здесь делать! Да как можно в твоём положении… Так, нам нужен экипаж, срочно! Бонифаций обернулся и увидел на широкой каменной скамье у стены галереи Тима Ветрогона. Рядом, обессиленно опершись на его плечо и поглаживая лапой огромный живот, сидела та зайчиха, которая только вчера принесла Бонифацию с Гонфом корзину с подарками. Сквозь серый мех на её мордочке виднелся болезненный румянец. – Бонни… – залепетал Гонф. – Я сейчас… Выдры наши… Они помогут! Бонифаций нерешительно подошёл. Тим Ветрогон вскинул голову, и их взгляды встретились. – А, посол… – проговорил Тим, едва скрывая раздражение. – Как тебе парад? – Весьма впечатляюще, – ответил Бонифаций. – Интересно, а огненный корабль только один или таких уже много построили? – Без понятия. Тим резко дёрнул плечами. – Бонифаций, приятель, товарищ, ты извини, конечно, но мне сейчас как-то не до этого, – быстро заговорил заяц, словно позабыв все нормы дипломатического протокола. – Тут… В общем, нам бы до дома добраться! Лапа Синеглазки – только сейчас Бонифаций припомнил имя зайчихи – дёрнулась, обнимая живот. Повернув голову, она что-то прошептала мужу на ухо, и тот сжал зубы. Кругом начали собираться звери. Кто-то что-то взволнованно зашептал. Бонифаций нервно сглотнул, и тут раздался голос Гонфа: – А ну-ка подвиньтесь, звери добрые! Извините, пожалуйста, будьте так добры… Да-да, я посол, но кроме того, я король этих… Как их… В общем, медицинских помощников! За спиной Гонфа мелькали выдры, прибывшие из Рэдволла вместе с посольством. Цитата Ссылка на комментарий Поделиться на других сайтах Больше способов поделиться...
Меланхолический Кот Опубликовано: четверг в 14:38 Автор Поделиться Опубликовано: четверг в 14:38 Синеглазку бережно усадили в экипаж. Опёршись на подушки, она полулежала, сжав зубы и непрестанно гладя живот. Тим устроился рядом и взял её за лапу. Стуча колёсами по брусчатке, коляска резво побежала вдоль домов. Снаружи раздавались чьи-то возмущённые крики, экипаж то и дело подпрыгивал, и Синеглазка тихо постанывала. – Потерпи, пожалуйста, – говорил Тим, сжимая её лапу. – Дом уже совсем близко! Бонифаций глянул на проносившиеся мимо уже знакомые ему улицы, а затем повернулся к усевшемуся спереди капитану выдр Ридрику. – Э, товарищ… А это у тебя откуда? – спросил Бонифаций, заметив на морде выдры длинный и явно свежий шрам. – А, это… Не обращай внимания, товарищ! Мы тут, как бы, про политику поспорили немножко… Ридрик бросил опасливый взгляд на Тима, но тот, казалось, разговора даже не слышал. Наконец экипаж остановился у ворот небольшого особняка. Вместе с мышами и Ридриком Тим осторожно высадил Синеглазку и повёл её к дверям. – Спасибо, друзья, вам большое! Ну, теперь-то мы и сами справимся! Моя сестра… Пройдя внутрь холла, Тим растерянно остановился. Рядом с камином на полу лежала огромная картина, очевидно, сорвавшаяся со стены; угол богато украшенной и весьма, на взгляд Бонифация, безвкусной рамы был расколот. Рядом на стуле сидела зайчиха, осторожно придерживая перевязанную лапу. Тут же суетилась маленькая горностайка в характерном для служанок платьице. – Господин Ветрогон, произошло несчастье! – подбежав, торопливо заговорила горностайка. – Ваша сестра, госпожа Крапивница, сломала лапу… – Что?! – Прости… – прошептала Крапивница, подняв на Тима влажные глаза. – Я просто хотела почистить… – Прекрасно! Тим яростно топнул. – Тебе в детстве ещё говорили, не лазить по верхотуре! И что делать теперь? У нас… Он указал на придерживающую живот Синеглазку, которую уже усадили на аккуратную кушетку у стены. – Что-то не так? – осторожно спросил Бонифаций. – Моя сестра – повитуха, – прошептал Тим. – Но сами видите, что приключилось! Нам срочно нужен кто-то, чтобы принять роды! Боюсь, придётся бежать в госпиталь… Лапы Тима тряслись, а морда мучительно задёргалась. И тут Бонифаций вспомнил. – Спокойно, господин! – твёрдо произнёс он. – Гонф, Ридрик, останетесь тут, поможете всё подготовить… А я сейчас вернусь! Со врачом! Оставив позади недоуменные возгласы, Бонифаций развернулся и выскочил на улицу. Он помнил эту часть города по вчерашней прогулке и вскоре понял, куда бежать. «Таверна «Два лиса». Голодным от нас ни один зверь не уйдёт!» Знакомая надпись глядела на Бонифация сверху, однако тяжёлую дверь украшала ещё одна, куда менее оптимистичная: «Сегодня не обслуживаем». Значит, он не сможет выполнить обещание? От жгучей досады Бонифаций ударил по двери кулаком и понял, что она не заперта. Осторожно заглянув внутрь, он услышал песню, которую пели явно три голоса. Вот опять час ночной Рифтгард в тьме за окном Я сижу в ночи… Ветер северный… Дайте, дайте, дайте лисицу мне на ночь, Чтоб было мне с кем пережить эту тьму! Дайте, дайте, дайте лисицу мне на ночь, Чтоб было мне с кем разогнать эту тьму! Бонифаций, невольно качая головой под энергичный мотив, резко вошёл в таверну и тут же увидел Урсулу с братьями. Трое представителей лисьего народа сидели за столом, на котором красовались бутылки и недоеденный пирог. – Эй, там же написано – не обслуживаем! – недовольно бросил один из лисов, как показалось Бонифацию, Йохан. – А, товарищ посол! Урсула узнала его и встала из-за стола, при этом с улыбкой подняв лапу с каким-то пакетом. – Забывчивость – не лучшее качество для дипломата, Бонифаций! О чём это она? Что за пакет? И только сейчас Бонифаций вспомнил, что вчерашним вечером ушёл из таверны без конструктора, игрушки, которую купил для сына своей сестры. Хорошо, конечно, что подарок не остался здесь навсегда, но прибежал-то Бонифаций по несколько иной причине! – Да-да… Спасибо… Но, понимаете… Он набрал воздуха и выпалил с отнюдь не дипломатичной резкой прямотой: – Она рожает! Ян с Йоханом переглянулись и одновременно захохотали. Урсула недоумённо вскинула брови. – Я от семьи зайцев… Тут, неподалёку… Зайчиха рожает, нужна помощь! Урсула, ты же училась на врачевателя… Урсула закатила глаза и медленно выдохнула. – Чудесно! Чтоб я ещё раз кому-то это рассказала… Хотя, погоди. Ты не про семейство Ветрогонов ли говоришь? Когда Бонифаций быстро закивал, лиса явственно смягчилась. – Да, конечно. Я их знаю, они у нас нередко заказывали всякое для семейных праздников. Так и быть, помогу. Только, надеюсь, ты не станешь рассказывать по всему Саламандастрону про великую акушерку? Она улыбнулась, прищурившись, быстро встала и, подойдя к барной стойке, схватила пару бутылок. – Для дезинфекции, – пояснила Урсула, встретив недоуменный взгляд Бонифация. – Знаешь учение о микробах? Крошечные звери, которые бегают всюду и вызывают болезни. А спирт их убивает. – Давай, сестрёнка! Увеличь заячье население! – крикнул кто-то из братьев Урсулы, когда они с Бонифацием уже выходили из таверны. По дороге к дому Ветрогонов Урсула засыпала Бонифация кучей вопросов про зайчиху, сколько у неё было родов и были ли с ними проблемы. В ответ Бонифаций лишь растерянно лепетал, что понятия обо всём этом не имеет. – Ладно, посмотрим, – наконец сказала Урсула. – У зайчих бёдра крепкие и широкие, так что, надеюсь, проблем не будет. Что до Бонифация, то он очень надеялся, что их встретит счастливое семейство с новорожденным зайчонком. В конце концов, что, не может разве Синеглазка всё сама сделать, без акушерской помощи? Однако, когда они вбежали в дом, картина оказалась куда менее радужной. Синеглазку уже перенесли в спальню, и она лежала на широкой постели, держась за живот и издавая беспрерывные стоны. – Так, почему у вас роженица на мокром?! – в ужасе воскликнула Урсула, потрогав одеяло. – Уберите это немедленно! Когда Тим, Гонф и Бонифаций вытащили из-под Синеглазки промокшее одеяло, Урсула решительно произнесла: – Так, дорогие мужчины, большое спасибо, а теперь просим покинуть палату. Мы тут справимся как-нибудь без вашего присутствия! – Я проконсультирую… Если понадобится, – тихо произнесла сидевшая в углу Крапивница. Дверь захлопнулась. – Теперь будем ждать, – устало произнёс Тим. – Не угодно ли будет господам послам пройти в гостиную? Полагаю, хороший чай нам совсем не помешает! Привыкший, что дома они с сестрой вели хозяйство собственными силами, Бонифаций с удивлением смотрел, как служанка-горностайка ловко ставила на стол чашечки с горячим чаем. – У нас сейчас одна только Марта и прислуживает, – словно за что-то извиняясь, произнёс Тим. – Была ещё ласка, но, знаете, произошла печальная история. Её кто-то несправедливо обвинил в воровстве, и она ушла. Грустно… При этих словах Тим выразительно скользнул взглядом по Гонфу, и тот дёрнулся, едва не подавившись чаем. Бонифаций подумал, что обстановка у Тима выглядела довольно скромной и аккуратной, без того грозного пафоса, который он видел в Горе. И всё же он не чувствовал себя здесь вполне уютно. На взгляд Бонифация, эта чистая комната с тонкой мебелью, украшениями, портретами зайцев в мундирах всё же больше походила на музей. У него даже появилось странное и неприятное чувство, словно он не знает, куда девать собственные лапы. Растерянно разглядывая комнату, Бонифаций остановился на высившейся у стены странной конструкции. Это была высокая деревянная рама с приделанным к ней циферблатом и двумя сосудами, устроенными так, что вода из одного медленно капал в другой. Из второго сосуда поднималась рейка, зубчатой передачей двигавшая стрелку по кругу. Присмотревшись, Бонифаций понял, что рейка держалась на поднимавшемся с водой поплавке. – Водяные часы, – пояснил Тим. – Ещё мои родители заказывали. Хорошая штука, только успевай воду подливать. – Время течёт, как вода, – задумчиво произнёс Бонифаций. – Оказывается, поговорка может быть буквальной. Из соседней комнаты донёсся резкий вскрик, и уши Тима мгновенно повернулись. Голос Урсулы, твёрдый, уверенный, отдавал чёткие команды. – Вообще-то я знаю эту лису, - сказал Тим, помолчав. – Она вправду училась быть врачевателем, но стала художницей. Это просто невероятная удача, что ты её сегодня сюда притащил! Да как ты умудрился её найти? – Скажем так, обстоятельства места и времени очень хорошо сошлись, – ответил Бонифаций, с улыбкой поднося чашку к губам. Сам он подумал, что всё, что случилось в этот день: и внезапная встреча с Тимом и его женой, и начавшиеся роды, и беготня с Урсулой, и это странное чаепитие в тот момент, когда за стеной появлялась на свет новая жизнь, всё это сблизило его с Тимом, протянув между ними незримую нить несмотря ни на какие разногласия и проблемы. Крики из-за стены усилились. Бонифаций заметил, что державшая чашку лапа Тима мелко дрожала. Прошло ещё несколько минут, заполненных воплями и удивительно спокойным голосом Урсулы. Поплавок приподнялся, заставив стрелку продвинуться, и вдруг раздался совершенно новый звук. Пронзительный и громкий детский плач. Тим вскочил со стула, едва не опрокинув его, и выбежал из комнаты. – Интересно, а это только зайцы так… Или все звери? – растерянно пробормотал Гонф. – Ты о чём? – спросил Бонифаций. – Ну… когда так относятся к семье, детям и всему вот этому вот… – Полагаю, у всех. Бонифаций вздохнул и посмотрел на небольшой портрет, изображавший Тима, его супругу и двоих зайчат. А заодно дотронулся до стоявшего на полу пакета с конструктором. – Просто проявляется по-разному. Гонф хотел сказать ещё что-то, но тут в гостиную ворвался Тим, а следом просунулась взъерошенная Урсула. – Всё! Зайчиха! – выкрикнул Тим, не переставая улыбаться. – Всё прекрасно! – добавила Урсула. – Я же говорила, зайчихи хорошие роженицы… – За это стоит выпить! – с энтузиазмом воскликнул Гонф и за неимением иных, ему, вероятно, куда более любезных напитков, опрокинул в себя остатки чая. Момент требовал слов. Пусть они окажутся не яркими, не громкими, не официальными, но они должны были появиться на свет, и Бонифаций решительно поднялся со стула. – Господа! Товарищи! Хм, простите… Мы, конечно, поздравляем от всей души ваше благородное семейство, но я вот на что хотел обратить внимание. Смотрите, в рождении этого ребёнка приняли участие звери из трёх стран. Из Саламандастрона, в котором живёт ваша семья. Из Рифтгарда, откуда родом наша дорогая повитуха. И, наконец, из Рэдволла, откуда прибыли мы с Гонфом. Мы ведь тоже сыграли некоторую скромную роль в славном событии, правда? И мне кажется, то, что сегодня случилось, крепит дружбу наших стран куда лучше, чем все дипломатические протоколы, вместе взятые! – Ура! – взвизгнула вышедшая из дверей Крапивница, а в ответ ей раздался новый детский крик. Цитата Ссылка на комментарий Поделиться на других сайтах Больше способов поделиться...
Меланхолический Кот Опубликовано: четверг в 14:40 Автор Поделиться Опубликовано: четверг в 14:40 Погода на побережье менялась гораздо быстрее, чем Бонифаций привык видеть в Стране Цветущих Мхов. Только вчера ласково светило осеннее солнце, а сегодня небо стало свинцовым, тяжёлые тучи угрюмо наползли со стороны моря, а волны сердито накатывали на камни. Морось висела в воздухе и блестела в зыбком свете качающихся на ветру фонарей. Запахнув плащ, Бонифаций шлёпал по мокрой набережной и с удивлением смотрел, как Урсула смело подставляла мордочку резким порывам. Договор был подписан, а значит, самое главное, ради чего они с Гонфом вообще сюда явились, осталось позади. Разрешение на уменьшение поставок и подтверждение нейтралитета Фоксшира Рэдволл получил. Правда, Магнус Вепрь внёс новый пункт: запрет на пропаганду Справедливой Свободы в Саламандастроне. При этом оправданием была выставлена опасность дискредитации самой же Справедливой Свободы, дескать, чтобы её именем всякие проходимцы не смели нести смерть и разрушение. – Мы бы не хотели видеть, как всякие безумцы извращают ваши идеи, превращая их в повод для насилия, – с издевательской улыбкой процедил Магнус. – Поэтому им мы это и запрещаем. В конце концов, нашим зверям никто не мешает сплавать в ваши земли и посмотреть, как замечательно там у вас всё устроено! Бонифаций пытался подискутировать, но больше для, как говорится, сохранения морды. Саламндастрон всё решил, и без этого пункта подписывать договор не стал бы. Конечно, товарищу аббатисе он радости не добавит, но у Рэдволла сейчас полно своих проблем и лишний повод для конфликта ему точно не нужен. Впрочем, теперь, на набережной, Бонифаций старался не думать об этих делах. Время выглядело не самым подходящим для прогулки, но на следующее утро наступала пора отъезда, и другого у них просто не было. Предлагая пройтись напоследок по набережной, Бонифаций ни на что особо не рассчитывал, и согласие Урсулы искренне удивило его. – Звери Рифтгарда любят такую погоду, – произнесла Урсула, опершись на невысокую ограду. – Но чтобы не слишком уж холодно всё-таки было. А ты знаешь, почему у вас климат другой, чем тут? Бонифаций рассеянно мотнул головой, и она живо продолжила: – Горы. Горная цепь идёт с юга на север, она перегораживает путь морскому воздуху. Поэтому у вас погода меняется не так резко, но и зимы холоднее. Правда ведь? – Да, может быть. Но у нас много рек и озёр, так что нам и без моря хорошо. Смущённо улыбнувшись, Бонифаций устроился рядом с Урсулой. – Страны не только этим различаются, – помолчав, произнесла Урсула. – Можно тебя спросить… Наверное, некорректно послу такие вопросы задавать, но… Скажи, а ты веришь в эту вашу справедливую свободу? – Ну, в то, что она у нас есть, верю. Это просто факт. Бонифаций внутренне напрягся. В голове невольно пронеслись протоколы того, как ему полагалось вести себя в подобных случаях. Но ведь Урсула была просто лисицей, рядом с которой он гулял по набережной… Или не просто? Она была из Рифтгарда, имела доступ к лорду Саламандастрона… – До эпохи Справедливой Свободы Страной Цветущих Мхов управлял Совет Рэдволла, но делал это из лап вон плохо, – осторожно продолжил Бонифаций. – Не потому даже, что там сидели звери неспособные или глупые. Дело в том, что этот Совет защищал только землевладельцев, а не простых зверей, которые трудились в нищете. В конце концов, когда настали сухие голодные сезоны, началось восстание. Бедняки, отчаявшись что-то изменить, захватили Рэдволл и прогнали Совет. А после товарищ аббатиса провела реформы. У нас появились коллективные хозяйства, сезонные планы и справедливое разделение ресурсов. Понимаешь, Справедливая Свобода – это не столько данность, сколько процесс… Он замолчал, поняв, что явно начинает цитировать что-то из официальных речей. – Ага. И ненависть к хищникам вы, конечно же, отменили? – спросила Урсула, и в её голосе мелькнула ирония. – Да, представь себе. Что-то неприятно кольнуло у Бонифация в груди. – Мы считаем её пережитком прошлого, который по мере развития Справедливой Свободы будет исчезать. Урсула, прищурившись, глядела на неспокойное море. Ветер трепал её рыжую шерсть и накрахмаленную косынку, и Бонифацию вдруг нестерпимо захотелось её поправить. – Ты говоришь то, что должен, – тихо произнесла Урсула и тут же торопливо добавила: – Не обижайся, пожалуйста. Я не спорю с твоими словами. Сезонные планы, так сезонные. Может, у вас это так и работает. – Лучше расскажи про Рифтгард, – произнёс Бонифаций. Урсула откликнулась с готовностью. Слушая её рассказ про хвойные леса, фьорды, скалы, холодные снежные зимы, цветные огни, сияющие в северном небе, Бонифаций радовался, что сменил тему и лисице это понравилось. Но вдруг Урсула спросила: – А ты был ведь, верно, вчера на параде? Видел самоходный корабль? И, когда Бонифаций, вспомнив необыкновенное зрелище, кивнул, продолжила: – Его в западных землях построили. Но в Рифтграде тоже такой делают. Наверное, этому радоваться положено, вот только… Урсула недоговорила, но Бонифаций понял. Новые корабли, новые машины, новое оружие меняли мир. И совсем не обязательно, что в лучшую сторону. Они молча стояли рядом, опёршись на холодные мокрые камни. Сзади, за их спинами, в прилепившихся к набережной домах начали загораться огни. Бонифаций подумал, как это, должно быть, странно – жить вот так у самого моря, каждый день и каждую ночь слышать его мрачное дыхание, думать, что волны вот-вот хлынут в окно… Бонифаций сердито дёрнул головой. – Знаешь, я тут, в Саламандастроне, говорил с одним твоим соотечественником. Узнал от него, что есть тема, которую в разговоре с рифтгардцами не стоит затрагивать… Жёлтые лисьи глаза прищурились. – Тебя в дипломатической школе научили так начинать разговор на опасную тему, верно? И ты сейчас подбираешься к вопросу о Трисс, я угадала? Неловкая улыбка против воли растянула морду Бонифация. – Иные звери любят выпускать когти из-за истории, но я просто скажу, что она была, конечно, той ещё психопаткой. Но понять её можно. Вдруг посерьёзнев, Урсула резко повернулась к Бонифацию. – Знаешь, есть вещи куда серьёзней. То, что касается нас всех. Зверей Рифтгарда, Саламандастрона, Страны Цветущих Мхов, да и Южноземья. Здесь и сейчас. Помнишь, когда мы впервые встретились в таверне, мой брат заговорил про вулпазиан? Так вот, это правда. Они действительно существуют, мы-то точно знаем. Урсула пододвинулась к Бонифацию и перешла на шёпот, хотя здесь, у самого моря, их вроде бы никто не мог подслушать. – Понимаешь, мой брат был в их секте, мы его еле вытащили. Они и приехали сюда, чтобы скрыться. Главное, что я хочу сказать… Вулпазиане пытаются раздуть войну между Рэдволлом и Саламандастроном. Если им это удастся, то погибнут тысячи зверей, а победа не достанется никому! – Так… Дай-ка угадаю. Ты рассказываешь мне это для того, чтобы я передал эти сведения товарищу аббатисе? – спросил Бонифаций. Он представил, как где-то в коридорах Горы рождалась эта идея, которую сейчас пыталась ему скормить эта лиса. «Подкинуть тухлую рыбу» – так это называлось на внутреннем жаргоне. Пустить ложный слух, который потечёт по артериям правящих структур и в конце концов повлияет на какое-нибудь решение. Ещё Бонифаций попытался вообразить морду товарища аббатисы в тот момент, когда он будет рассказывать ей про вулпазиан. Нет, она, с её умением всюду видеть врагов Справедливой Свободы, скорее всего, поверит ему. Вот только искать сведения о вулпазианах и писать отчёты потом придётся Бонифацию. И ещё Бонифацию вспомнился искренний ужас во взгляде второго брата Урсулы, когда начался тот разговор. Нет, на выдумки и пьяную болтовню так не реагируют. – Это уже твоё дело, – ответила Урсула. – Решать тебе. В конце концов, ты ведь не последний зверь в Рэдволле, верно? Бонифаций хмыкнул неопределённо, а затем спросил: – Послушай… А ты никогда не была в Рэдволле? Он хотел произнести эти слова совершенно спокойно и естественно, но всё равно на какой-то миг голос дрогнул. – Нет. И, откровенно говоря, не собираюсь. Рифтгарда с Саламандастроном мне вполне хватает. – Хорошие врачи везде нужны… – забормотал Бонифаций, удивляясь собственным словам. – Ага, особенно лисы и особенно в Рэдволле… Извини. Пожалуйста, давай не будем портить этот вечер. Урсула расстегнула висевшую на поясе сумку и достала конверт из плотной бумаги. – Возьми на память. Надеюсь, добрую. Бонифаций осторожно взял конверт и хотел было раскрыть его, но тут через лёгкий шелест дождя из тёмного узкого переулка раздался знакомый голос: – Эй, Бонни! Я-то тебя искал! Нам, это, собираться надо… Завтра с утра отъезжаем ведь… Быстро сунув конверт под тунику, Бонифаций повернулся к вразвалку подошедшему Гонфу. – Помню, товарищ. Ты-то точно не дашь забыть! – О, лисица-врачевательница и художница! – радостно воскликнул Гонф, увидев Урсулу. – Знаешь, а ты ведь вправду спасла меня тогда в таверне, так что спасибо, вот… – Не набивай рот и жуй тщательнее, – с улыбкой ответила Урсула. – А то в следующий раз меня рядом может и не оказаться. Да, я понимаю, вам пора… Ну, что же, я как раз не люблю долгих прощаний… Влекомый порывом, Бонифаций резко наклонился и поцеловал лапу Урсулы, почувствовав губами жёсткий и мокрый лисий мех. – Однажды мы снова увидим друг друга, – тихо произнёс Бонифаций, поднимая взгляд. – Тогда до встречи, – неожиданно просто с лёгкой улыбкой ответила Урсула и, развернувшись, быстро пошла по набережной. Её большой пушистый хвост, потяжелевший от влаги, ещё раз мелькнул перед глазами Бонифация, а затем лиса нырнула в переулок. Дождь припустил. Его капли легко стучали по камням, мелькали в свете фонарей. Бонифаций посильнее запахнул плащ, под который пролезала сырая прохлада. Гонф тронул Бонифация за локоть. – Это… Пойдём, товарищ. Собираться надо. Завтра… – Уезжаем. Да, знаю. Идём… Следующий день оказался тоже пасмурным и дождливым. Сидя в крытой повозке, Бонифаций рассеянно глядел в окно на просторные каменистые пустоши. Там, где когда-то, в легендарные времена, ходили и сражались герои и злодеи, разворачивались эпические битвы, теперь то и дело попадались маленькие фермы. История шла, мир менялся, и он, Бонифаций, словно стал листиком в огромном потоке. Подписанный договор с печатью лежал, тщательно упакованный, все дары были отданы, а положенные слова произнесены. То, для чего посольство прибыло в Саламандастрон, было сделано. Бонифаций понимал, что товарищ аббатиса вряд ли будет довольна текстом договора. Впрочем, он вообще не помнил её вполне довольной. Во всяком случае, недоверие между Страной Цветущих Мхов и Саламандастроном никуда не делось, а значит, новый повод для конфликта рано или поздно появится. Особенно, если есть те, кто хотел бы его разжечь… Бонифаций вспомнил слова Урсулы и ощутил, как холодок пробежал под мехом. Он не знал пока, когда и как именно сообщит товарищу аббатисе о вулпазианах, но уже понимал, что скрывать эти сведения права не имел. Дремлющий Гонф заворочался и приоткрыл сонные глаза. – Эй, Бонни, товарищ… Таверны не было ещё? – Мы только отъехали, товарищ… Гонф потянулся и посмотрел на Бонифация. – Знаешь, товарищ… Может, ты смеяться будешь, но я подумал тут… Раньше ведь мне как казалось? Есть, мол, Саламандастрон, там всякие звери живут странные, не такие, как мы. А теперь посмотрел, вроде они такие же… ну… – Надеюсь, не хочешь сказать, что разочаровался в Справедливой Свободе? – тихо произнёс Бонифаций с хитрым прищуром. На морде Гонфа отразился искренний ужас. – Бонни, товарищ, да ты что… Да что ты говоришь такое! Конечно, нет! То есть… Я хотел сказать, жители Саламандастрона такие хорошие звери, что рано или поздно они обязательно сами придут к Справедливой Свободе! Бонни, это, как подъедем к таверне, разбуди, будь товарищем… Гонф отвернулся к окну и вскоре тихо захрапел. «Страна Цветущих Мхов, Саламандастрон, Рифтгард… – думал Бонифаций, глядя в окно со своей стороны. – Каждая страна считает свой строй, свою жизнь, идеологию совершенной… И смотрят друг на друга, словно поссорившиеся детёныши». Ещё раз проверив стоявший рядом на сиденье пакет с конструктором, Бонифаций осторожно вытащил из-под туники конверт. Он открыл его ещё ночью, в Саламандастроне. Тогда он был уверен, что там окажутся сведения о вулпазианах или что-то подобное. Однако в конверте лежал нарисованный карандашом портрет Бонифация на фоне Рэдволла, который Урсула изобразила весьма точно для зверя, никогда там не бывавшего. Бонифаций снова внимательно рассмотрел рисунок и перевернул его. «Надеюсь, что оставила о себе память лучшую, чем Села с Куроедом: всё-таки история моей семьи связана с Рэдволлом. Урсула Ольха Корнфлауэр». Медленно положив рисунок в конверт и спрятав под туникой, Бонифаций откинулся на спинку скамьи и отрешённо уставился в окно. Странное чувство, лёгкое и пронзительное, царапало грудь изнутри. Простой рисунок карандашом, скупые линии которого напоминали тянущийся мимо дороги суровый пейзаж, казался Бонифацию самым ценным памятником этой странной осени. Холодной осени холодной войны. Цитата Ссылка на комментарий Поделиться на других сайтах Больше способов поделиться...
Меланхолический Кот Опубликовано: четверг в 14:41 Автор Поделиться Опубликовано: четверг в 14:41 Ну и напоследок арт от @Фортуната с Бонифацием и Урсулой на набережной! 1 Цитата Ссылка на комментарий Поделиться на других сайтах Больше способов поделиться...
Lasker Опубликовано: пятница в 10:14 Поделиться Опубликовано: пятница в 10:14 А можно кратко. О чем оно? Мб после хедшота прочитаю. Затянул он сильно Цитата Ссылка на комментарий Поделиться на других сайтах Больше способов поделиться...
Меланхолический Кот Опубликовано: пятница в 14:28 Автор Поделиться Опубликовано: пятница в 14:28 4 часа назад, Lasker сказал: можно кратко. О чем оно? Мб после хедшота прочитаю. Затянул он сильно Ну, кажем так, модернизированный Рэдволл с неканоничными моментами, политика, международные отношения, идеология и личная жизнь Цитата Ссылка на комментарий Поделиться на других сайтах Больше способов поделиться...
Lasker Опубликовано: пятница в 21:16 Поделиться Опубликовано: пятница в 21:16 6 часов назад, Меланхолический Кот сказал: Ну, кажем так, модернизированный Рэдволл с неканоничными моментами, политика, международные отношения, идеология и личная жизнь Это мы читаем. Спасибо. Цитата Ссылка на комментарий Поделиться на других сайтах Больше способов поделиться...
Рекомендованные сообщения
Присоединяйтесь к обсуждению
Вы можете опубликовать сообщение сейчас, а зарегистрироваться позже. Если у вас есть аккаунт, войдите в него для написания от своего имени.