Search the Community

Название:: Рапира Большая. да ледяная доблёнка Автор:: Мордукан Переводчик:: Его нет Корректировка:: Мордукан Статус:: закончен Предупреждение:: Если вы не верите в то, что лодки могут летать, то лучше не читайте. Рейтинг:: G (можно читать всем) Жанр:: зарисовка Пересечения с другими фанфиками:: Аннотация:: Пришла Зима Ледяных Доблёнок, а с ней и пора чудес. Посвящение и благодарности:: Лог-а-Логу, естественно, а также всем, кто мечтает. У Лог-а-Лога было племя, которое любило его и уважало, а теперь всё позади - как гаснет звезда, так пало его былое величие: теперь Лог-а-Лог остался один, если не считать чая с имбирём, а также любимой рапиры, которую землерой называл почему-то Большой. В тот день - не самый счастливый, так подумать - Лог-а-Лог, движимый желаением перемен, собрал всё племя - от детёнышей до седых старцов - дабы сообщить им, что пришло время нового. - Всем известно, что наши лодки являются водоплавающим средством, а поэтому не могут летать, - доказывали оппоненты, коих, о чём сожалел Лог-а-Лог, было большинство. О, никто не оценил его идею, никто не поддержал его: даже маленькие дети, которые воображали, что деревянная палка является рапирой, поверили в безумие предводителя. И они ушли - тихо, молча - ночью, даже не попрощавшись с ним, с их, так сказать, отцом. Проходили месяцы, годы, день сменял ночь, а они так и не вернулись, совершенно забыв о нём. - Рэдволл нынче празднует, - с грустью произнёс Лог-а-Лог, погладив свою ледяную доблёнку, а затем, с удобством пристроившись на мягком сидении, взлетел в небеса, где горели звёзды - единственные, думал землерой, ловко орудующий веслом, существа, которые не бросили его и поняли. - Они вернутся, - говорило сердце, а мозг лишь надсмехался, доказывая, что они не вернутся: кто знает, кто прав, а кто заблуждается. В одном был уверен Лог-а-Лог: мечты сбываются.

Название:: Зарисовка по паре Бадранг/Курда Автор:: Хорчиха Аврора (Белая Ро) Переводчик:: Корректировка:: Статус:: закончен Предупреждение:: Рейтинг:: G (можно читать всем) Жанр:: зарисовка Пересечения с книгами:: Мартин Воитель,Трисс Воительница Пересечения с другими фанфиками:: Аннотация:: Да знаю, что они жили в разные эпохи, но черт побери - красивая же пара! Посвящение и благодарности:: Курда сидела на краешке кровати, в задумчивости глядя в окно. На щеках ещё не обсохли слёзы, что было совсем не свойственно этой сильной и непокорной принцессе. Не так много времени прошло с момента гибели её отца и брата, и пусть они были не очень теплых отношениях - боль утраты постоянно давала знать о себе. Но была и другая боль. Может быть не столь сильная, но отнюдь не менее маловажная. Курда воровато оглянулась. Яркое весеннее солнышко светило из окна, согревая комнату своим теплом. Подойдя к окну, хорчиха-альбинос не без труда задернула тяжелые шторы, после чего, закрыла дверь на ключ и ещё раз на всякий случай зачем-то оглянулась, хотя очевидно было, что она в комнате одна. Убедившись, что никто за ней не наблюдает, она подошла к комоду, и, открыв ящик, нащупала выдвижную панельку, которая была её тайным хранилищем вот уже много лет. Под движением её ловких пальцев панелька отскочила, и открылось маленькое потайное отверстие. На первый взгляд там ничего не было, но, просунув руку подальше, девушка нащупала маленький продолговатый предмет, который при детальном рассмотрении оказался мужским перстнем с большим красивым драгоценным камнем. Принцесса закрыла комод на замок и, продолжая вертеть перстень в лапках, вновь присела на краешек кровати. Откинувшись на мягкие подушки, она начала разглядывать большой сверкающий камень и мысли её вновь обратились к обладателю этого перстня – к горностаю Бадрангу. Курда прошептала это имя как заклинание, четко выговаривая каждую букву, каждый слог… Сколько она уже не видела его? Девица племени хорьков не смогла бы сказать точно. Слишком долго, чтобы не завыть от тоски. Курда сама не смогла сказать бы точно, когда все началось и в какой именно момент она почувствовала, что что-то не так. В тот ли когда она впервые поцеловала его? А может, это случилось в момент её первой встречи? В тот миг, когда она впервые окунулась в синеву его неотразимых глаз? И сейчас, глядя на перстень, она вспомнила их последнее совместное путешествие… Каким он был тогда…С какой любовью смотрел на свой вновь обретенный Маршанк. Он ни на кого никогда так не смотрел, ну разве что может…или ей показалось? Она вспомнила, как охваченная чувствами, второй раз в жизни поцеловала его, но если тот первый поцелуй был обдуманный и заранее спланированный, то этот же вышел настолько спонтанным, что она сама не поняла, как у неё хватило духу вновь испробовать на вкус его губы. В тот момент, в момент их второго поцелуя, ей показалось, что он её так и не простил за тот случай . И это не смотря на то, что он ни словом ни обмолвился об этом, а на все её попытки попробовать обсудить это и извиниться лишь отшучивался в свойственной ему манере. Он ни разу не упрекнул её ни словом, ни жестом, и ей до этого самого вторичного поцелуя даже начало казаться, что он действительно не сердится на неё и как будто бы всё забыл, но в тот момент, когда её губы вновь коснулись его…нет, он не отстранился… и даже ответил на её поцелуй, но она моментально почувствовала какое-то напряжение. Его губы были горячи и холодны одновременно. Он целовал её в ответ горячо и страстно, но в то же время настороженно и опасливо как будто бы боялся подвоха, нового предательства с её стороны, и в тот момент, когда его руки скользнули за её спину и он сжал её ладошки в крепком объятии. Хорчиха понимала, что её мысли полный бред, но, тем не менее, ощущение напряжения возникшего между ними при близком контакте не исчезало. Когда поцелуй наконец закончился она с грустью подумала, что наверное это дурацкое ощущение не пропадет никогда и если бы им когда-нибудь пришлось ещё раз поцеловаться это самое поганое ощущение испортило бы всё… Точнее, оно уже всё испортило… Вряд ли он теперь захочет видеть её. Даже у пиратов, хоть и бывших,есть своя гордость. А вот у нее, кажется, нет. Она не только забыв о своем положение бессовестно два раза первая поцеловала зверя низшего статуса... Мысли её скользнули дальше: Бадранг, активно сражающийся с Пллагом Огнехвостом – злодеем лисом, посмевшим взять её в заложницы, подлый удар из под тишка и маленький блестящий предмет, подкатившийся прямо к её ногам. Сражавшийся Тиран и не заметил, как с его пальца слетел перстень, и Курда, подобрав его, спрятала у себя в кармане. Вообще-то она хотела вернуть его, но сначала в суматохе забыла, а потом почему-то передумала и решила оставить на память. Сейчас этот необдуманный поступок казался ей дикостью, ведь хранить у себя кольцо от чужого самца равносильно… Самое правильное в этой ситуации было бы вернуть вещь, которую она по сути дела украла… Украла… В голове все еще копошились какие-то неважные мелочи, но для себя Курда уже все решила и, вскочив с места, побежала отдавать приказ, чтобы приготовили корабль к отплытию.…

Название:: Redwall: Легенда о Стальном Алхимике златолисе. Автор:: Хорчиха Аврора (Белая Ро) Переводчик:: Корректировка:: Статус:: закончен Предупреждение:: Кроссовки с FMA. Рейтинг:: G (можно читать всем) Жанр:: зарисовка Пересечения с книгами:: Воин Рэдволла,Поход Матиаса,Мэриел из Рэдволла,Саламандастрон,Изгнанник,Жемчуг Лутры,Дозорный Отряд,Белые лисы,Клятва воина Пересечения с другими фанфиками:: Аннотация:: Воспоминания про историю о зарождении алхимии в Стране Цветущих Мхов. Посвящение и благодарности:: Когда сумерки опускаются на Лес Цветущих Мхов и аббатство, этот это место словно приобретает другой вид. Загадочное и волнующее одновременно, оно заставляло сердца замереть от волнения и предвкушения. В это время, в лазарете Рэдволла... Старый алхимик-лекарь, белка по имени брат Руфус, носящий также имя Оберегающий Жизнь Алхимик, сидел в ожидании юных посетителей. Его взгляд был устремлен на фреску, высеченую на дальней стене лазарета. Центральная фигура композиции была установлена так, что бы при смещении небесных светил их свет, попадая на нее под другим углом, каждый раз выглядел по своему. Сама фигура - юный лис, можно даже сказать лисенок. Камнем на его изображение использовали самыйобычный песчаник, но с таким мастерством и разного цвета: "мех" был не естественно золотого для зверя цвета, одежда, а точнее плащ - красным, медовые глаза казались живыми и смотрели на зрителя с непоколебимой решительностью. Передние лапы лиса были согнуты в локтях, а ладони соединены. На каменных устах, казалось, так и застыл девиз этого зверя: "Встань и иди - только вперед!" За спиной лисенка был символ - крест с оплетающей его змеей и крылатой короной сверху. Это был знак Фламеля, знак который носили все алхимики Страны Цветущих Мхов. Такой же носил и брат Руфус в качестве кулона на шее. Эдвард Элрик. Стальной Алхимик. Первый Златолис или ксеркс, как еще себя называли эти звери. Он то и принес первым в мир Алхимию, много много веков назад, вскоре после завершения строительства аббатства, и вскоре она стала частью жизни самих рэдволльцев и страны в целом. Никто точно не знал, от куда был родом этот золотистый лисенка. Он просто появился однажды здесь холодной зимой, как и Мартин Воитель в свое время - никем не званый, никому не знакомый. Жители Рэдволла впустили, отогрели и накормили его, а видя, что не смотря на происхождение, вспыльчивый характер и некоторые странности, у лисенка нет злых намерений, ему позволили остаться. Другом и первым учеником юного алхимика стал Покров, хорек-воспитанник аббатисы Бриони. После появились и другие ученики. Они разносили знания, подобно тому, как ветер разносит семена, и вскоре эта наука пустила корни по всей стране, и даже кое где за ее пределами. - "Алхимия — это наука, занимающаяся преобразованием материи из одних форм в другие, - вспомнил когда-то наученные слова старик. - Для использования алхимии требуется знать принципы химии и физики. Превращение материи называется трансмутацией и состоит из трёх этапов: первый — анализ, распознание структуры вещества, второй — разложение материи на составляющие, третий — синтез их в нужную материю. Алхимики могут превращать одни вещества в другие и изменять форму вещей, есть возможность также соединять живых существ, создавая химер, или вселять душу в неодушевлённые предметы с помощью печати кровью. Тем не менее, есть основной закон алхимии, закон равноценного обмена, который заключается в следующем: если алхимику нужно что-то получить, ему нужно пожертвовать чем-то равноценным. Эффект, возникающий, когда алхимик пытается совершить преобразование, для которого ему не хватает исходного материала, то есть когда он пытается взять больше, чем отдаёт, называется отдачей. Для проведения преобразования требуется начертить алхимический круг, определяющий суть трансмутации, а затем алхимик должен активировать его. Круги могут быть начерчены, выложены или вырезаны на цели преобразования, рядом с ней, на одежде алхимика или даже вытатуированы на его коже. В каждой душе есть Врата, которые позволяют зверям использовать алхимию. Алхимикам запрещено делать золото, кроме того, под негласным запретом находится попытка создания живого организма. Если попытаться создать этот организм с помощью алхимии, то некая сущность, называемая Истиной, с помощью Врат даст алхимику огромные знания об алхимии и границах её возможностей, чтобы тот понял, что человеческой душе для трансмутации нет цены, а затем отбирает определённую «плату» за полученный «урок» — как правило, это часть тела алхимика. Алхимик, вступивший в контакт с Истиной, может проводить трансмутации, не рисуя алхимический круг. Во времена аббата Саквуда была создана несколько иная разновидность алхимии, называемая рентаджицу: она основана на движении потоков энергии ци, и используется главным образом в медицинских целях." Но самым главным правилом то, что гласило: Алхимия должна служить, а не уничтожать! В истории, правда, проскальзывали много моментов, когда то или иное правило было нарушено: например горностай Барранка, Алый Алхимик, попытался вернуть к жизни своего убитого по приказу императора брата Конву, за что Истина отобрала при Обмене у него зрение. Тот же Покров лишился задней лапы за нарушение табу, и Эду пришлось отдать ему свой протез, заменив его себе обычным. Вышеупомянутое рентаджицу было открыто мышкой Мэриэл, которая даже алхимиком не была. Были также алхимики-еретики, использующие свой талант в разрушительных целях: сын Фераго Убийцы - Клитч, Клуни Хлыст, Слэгар Беспощадный, Дамуг Клык... А сколько проблем принесли проблем Белолисы и Северная нечисть, практикующие огненную и ледяную алхимию... Мысли старого лекаря прервали громкий смех и возня в коридоре - это юные обитатели Рэдволла, спешили послушать сказку на ночь. Чтож... интересно, понравится им история о Первом Алхимике...

Название:: Теория относительности. Автор:: Хорчиха Аврора (Белая Ро) Переводчик:: Корректировка:: Статус:: закончен Предупреждение:: Рейтинг:: G (можно читать всем) Жанр:: зарисовка Пересечения с книгами:: Саламандастрон Пересечения с другими фанфиками:: Аннотация:: А если бы Клитч поступил на перекор судьбе... Посвящение и благодарности:: Теория относительности. Тишина. Тишина, которую нарушает лишь тихое потрескивание костра, который четверо друзей развели. Мара, Пиккль и Гоффа сидели молча, каждый думая о чем-то своем. Отсутствовал только Клитч, он ушел отдыхать в импровизированную палатку. После того как они ушли от Саломандастрона юный горностай был сам не свой. Он пытался казаться веселым, но его глаза его же выдавали. Его глаза были полны грусти и отчаяния. Да еще так резко поменяли маршрут... Гоффа тоже заметно нервничал, но молчал. Маре было интересно, в чем дело. И сегодня, видимо ее любопытство одержало верх. Она встала и пошела по направлению к палатке Клитча. - Мара, ты куда? - услышала тревожный голос Пиккля, но хоренок дернул его за рукав и покачал головой. Вот юная барсучиха уже у палатки. Вся ее решительность в один миг улетучилась, когда она подошела к этому месту. Подул ветер, будем считать, что это хороший знак. - Все, готова. Она вошела в палатку. Клитч сидел спиной ко входу, затачивая меч. Видимо, он услышал шаги подруги, - именно поэтому и повернул голову к Маре. Его мордочка не выражало того наигранного веселья и радости, которое можно было почти всегда лицезреть на его лице. Его ярко-голубые глаза ничего не выражали, даже не проскальзывали нотки печали. - Ты что-то хотела? - спросил он, пытаясь выдавить какое-то подобие улыбки, у него не получилось. - Да, я хотела тебя попросить рассказать мне, почему ты так печален. Я хотела спросить, почему ты никогда не выходишь к нам, ты ведь теперь часть нашей команды. - Нет, я очень хотел отправиться с вами. Я готов уйти с каждым, кто меня об этом попросит лишь бы находится подальше от отца, - все также грустно говорил Клитч. - Но почему? - Знаешь, я не знаю, стоит ли мне это говорить тебе или нет, но... - он сделал очередную паузу. - Отец сказал мне - это еще было до того как мы встретились с тобой и Пикклем - что... Что бы мы с Гоффой отправились на разведку к барсучьей горе. Детенышам не должны были навредить... - И то, что ты с нами часть плана твоего отца? - нервозно прошипела Мара. - Нет. Я не знаю, что у него на уме, но я с вами, только потому, что я так хочу. Это я знаю точно. - от этих его слов, барсучихе тало намного легче. - Фераго, отец мой, он... привык, что все ему подчиняются... и того повиновения требовал от меня. Хотел сделать второго себя. А у меня своя голова есть и я не он. - А Гоффа? - Он был сыном папиного приятеля. Когда того не стало, то мелко ко мне в оруженосцы...Некоторое время они сидели молча, а что еще можно было сказать.Сохранив верность одним, они предали других.

Название:: Явление Призрака. Автор:: Хорчиха Аврора (Белая Ро) Переводчик:: Корректировка:: Статус:: закончен Предупреждение:: Рейтинг:: PG (можно читать с 9 лет) Жанр:: зарисовка Пересечения с книгами:: Воин Рэдволла Пересечения с другими фанфиками:: Аннотация:: Как Призрак попал в команду Клуни Хлыста. Посвящение и благодарности:: Ночь… Редко, когда в соседней на камбузе бывает тихо, но сейчас именно такой момент. Он привык к качке и не обращал внимания на катающиеся туда-сюда пустые бутылки. Но сегодня что-то было не так: у шуршания появилась какая-то закономерность. Снова этот звук и тишина. Клуни Хлыст, молодой капитан "Предвестника Бури", начал подозревать о присутствии неизвестного гостя в своей каюте, но, не подавая вида, продолжил ждать. Он не слышал как дверь или доски скрипели при движении зверя, и это его беспокоило. Снова лёгкий шелест и вот, пришелец объявил себя – виден был лишь силуэт, но можно было понять, что это… Рваноух? - "Что за?" - подумал крысиный капитан, не успел он закончить мысль, как гость совсем осмелел и подошел еще ближе без единого шороха. - "Это не может быть Рваноух… Подпущу поближе, а там посмотрим.” Горящие в темноте красные глаза говорили о том, что за "спящим" крысом наблюдают. Убедившись, что тот не двигается, гость приблизился немного. - ”Всё, больше ждать нельзя! ” - молниеносно поднявшись, Клуни выхватил кинжал и кинул в противника. Тот даже не тронулся с места – кто это всё ещё было не ясно -, а просто поймал брошенное оружие в свою ладонь, и начал рассматривать, не обращая ни малейшего внимания на пирата в боевой стойке. - Кто ты?! И зачем пришёл сюда?- воскликнул Хлыст. Красные глаза обратили своё внимание на него с жутким любопытством, но кроме этого читалась и готовность ко всему. - Отвечай!- повторил свой запрос капитан. Ответ – молчание. Ему уже порядком надоело такое одностороннее общение, и он предпринял атаку. В секунду Хлыст покрыл расстояние, разделяющее его и его противника, тут же нанося удар хвостом, за который и получил свое прозвище, но чёрный силуэт отпрыгнул в сторону. Гость просчитался и попал на луч света от луны и вот противник виден: гибкая и сильная фигура, роста чуть выше Рваноуха, шерсть черного цвета,темно-синяя одежда, возрастом не на много моложе Клуни… Но больше всего крыса поразило то, что это был ПОЛУКРОВКА: морда и тело напоминали крысу, а хвост, лапы и уши - ласку! Поняв, что его видно, он медленно шагнула назад. После, протянув руку с кинжалом на ладони, возвращая тем самым оружие владельцу. Теперь выражение его лица изменилось: он смотрел на Хлыста с ещё большей осторожностью, чем раньше. Быстрым взглядом гость обвел комнату, проверяя пути к отступлению. Их не оказалось, кроме выхода из комнаты.Молодой капитан проследил его взгляд и понял, куда он направится. Секунда – и гость у двери. - Стой! – крикнул он и побежал за ним. – Проснитесь, идиоты, здесь чужак! Беглец очень быстро передвигался, но через несколько мгновений встретил препятствие в виде старпома Краснозуба, который вышел из дверного проёма. Полукровка быстро затормозил и, расстелившись по полу, проскользнул у него между ног, встал и побежал дальше. Пока рыжий крыс поворачивался,Клуни уже пронёсся мимо, предварительно отпихнув с дороги зама. Сырокрад, несущий сегодня вахту, услышал шум на нижней палубе и подошел к лестнице, посмотреть - в чем дело. Мгновение и вот беглец попалася в его лапы! Крепко скрутив его руки за спиной, Крад крикнул: - Я держу его! Скорее сюда! - Эй, отпусти меня, мерзавец! Я на тебя не нападал! – прорычал пойманный, пытаясь освободиться. В это же мгновение на верхнюю палубу поднялись остальные члены команды. - Отпустите меня… - повторил беглец с нотками раздражения в голосе. - Сначала ответь, кто ты и зачем пришл? – настойчиво спросил глава крыс. - Я не стану говорить, если мне угрожают, – спокойно ответил он. - Его нельзя отпускать, я этого еле поймал, – сказал Сырокрад. - Если бы я хотел всех вас убить, вы бы уже не разговаривали… - с иронией в голосе и ехидной улыбкой на лице сказал пленник. – Пусть этот пухлик меня отпустит, а после можно будет поговорить… - Чего?.. – начал было Сырокрад. - Хватит, отпусти его! – приказал Хлыст, понимая безвыходность ситуации. В конце концов, он не причинил никому вреда… - Но… - Сырокрад… - требовательно повторил капитан. Пират подчинился приказу с большим недовольством, но тут же получил удар локтем слева в голову! Удар был настолько сильным, что любитель сыра отшатнулся в сторону на два три шага. Это дало полукровке место для маневра, и он моментально прыгнул на несколько метров на мачту. Там, находясь в относительной безопасности. - Буканьеры или корсары?!- требовательно спросила он. - Ты что, издеваешься над нами? – ответил вопросом на вопрос Рваноух. – Конечно, мы – СВОБОДНЫЕ пираты. Неужели сразу не понятно? - Я встречал "законников", которые были хуже вольных морских псов, - ответил на это незнакомец. Он немного расслабился, узнав, что перед нем не враги. Спустившись, он продолжил: - Меня зовут Призрак. - Я – капитан Клуни Хлыст - представился глава крысиной банды, и указал на своих подчиненных. – А это моя команда. - Ой, прошу простить меня за такие меры предосторожности. Я должн был обезопасить себя. - Сказал Призрак, заметив на себе угрюмый взгляд Сырокрада, потирающего синяк на щеке. - Можете задавать любые вопросы, но не обещаю, что на всех них отвечу. - "Чувствую, ночка будет длиной..."

Название:: Прорывая бесконечность, или Возвращение легенды. Автор:: Nibelung111 Переводчик:: - Корректировка:: - Статус:: закончен Предупреждение:: - Рейтинг:: PG-13 (не рекомендован лицам до 13 лет) Жанр:: дарк Пересечения с книгами:: Воин Рэдволла Пересечения с другими фанфиками:: "Тёмный лес" (Мордукан), "Они смотрят на нас" (Покрыс), "Я люблю тебя, Клуни! 1-2" (Крыска) Аннотация:: В Стране Цветущих Мхов и аббатстве Рэдволл было всё так прекрасно, что просто нельзя было не испортить. Когда-то Клуни был одним из хитрейших и опаснейших полководцев с великолепной командой, но рэдволльский колокол отправил его в Тёмный лес, а за ним последовали и верные пираты. Но перспектива вечность сидеть под деревом и даже нормально не подраться никак не могла устроить великого воина древности, поэтому общими усилиями, мудростью знахарей и волей Хлыста им удаётся покинуть Тёмный лес, вернувшись на землю к заскучавшим мирнякам, чтобы установить навеки свой железный порядок. Того, кто поклялся победить, не остановит и сама Вечность. Посвящение и благодарности:: Посвящается Крыске, великолепной подруге и самой преданной и очаровательной клуниманке. И ещё крысу Покрысу, своим фанфом открывшему для меня идею о Тёмном лесе, а также всем поклонникам Клуни, ценителям здорового дестроя и тем, кому "мирным быть скучно!" ГЛАВА 1. Прохладный ветер мягко шумел кронами, проносясь над безбрежной зеленью Тёмного Леса. Косые лучи светила пронзали листву яркими столбами, играя огненными искрами в стоявшей на огромном пне золотой чаше с крепким душистым вином. Вдруг крепкая когтистая лапа сгребла чашу. У пня, как у стола, под тысячелетним ясенем на мягком мху в тени сидел могучий крыс, облачённый в лиловую тунику и кутающийся в тёмно-фиолетовый, как поздние южные сумерки, плащ, из тяжёлых складок которого выглядывала костяная рукоять боевого кинжала. Один глаз крыса закрывала чёрная повязка, зато второй тлел неугасимым злым внутренним пламенем, лениво и в тоже время цепко оглядывая окружающий мир. Рядом, прислоненный к стволу, стоял длинный тяжёлый меч. Исцарапанный клинок тускло отсвечивал серой сталью. Было видно, что это – оружие настоящего воина, перенёсшее и выигравшее множество битв и поединков. И сразу становилось ясно, что его хозяин привык приказывать, повелевать и побеждать. Во всей фигуре расслабленно откинувшейся на мшистый ствол крысы было что-то такое, что, несмотря на расслабленный вид и неторопливое спокойствие, сразу становилось ясно, что медлительный покой в любую секунду может смениться бешеной энергией, а небрежно вертящие драгоценный кубок пальцы привычно и крепко сомкнутся на рукояти меча. Отпив из чаши, крысиный воин вдруг насторожился и повёл рваными ушами, словно бы ловя какой-то звук. И в самом деле спустя пару мгновений из густого орешника внезапно выскользнула непроницаемо-чёрная рослая фигура, закутанная в чёрный, как последний мрак, плащ. Такого же оттенка была его шерсть. Вся фигура казалась выточенной из антрацита. Следом за мрачным визитёром из кустов вышла бурая, закутанная в плотную расшитую шаль крыса. В её облике, казалось, не было ничего необычного, если бы не глаза. Обычные карие глаза. Но взгляд их был устремлён словно бы куда-то в незримое, недоступное, и светился необычной внутренней силой. Казалось, он пронизывает всё насквозь и без труда видит всё: и мысли, и чувства… и то, что ещё не случилось. Между тем чёрный крыс подбежал, словно бы скользнул, к восседавшему под деревом воину и что-то торопливо зашептал ему на ухо. Крыс слушал молча и внимательно, спокойно поигрывая чашей, как вдруг его единственный глаз вдруг расширился, вспыхнув огненно-золотой монетой, а сжимавшие сосуд пальцы сжались, прочертив когтями царапины в податливом металле. Выдавая охватившее крысиного вождя волнение, хлестнул опавшую листву длинный сильный хвост, и слало видно, что его конец венчает отточенный до пронзительной остроты стальной шип. Из горла вырвался короткий хриплый вопрос: «Это правда?!» В ответ ему прошелестел какой-то безжизненный и холодный тихий голос чёрного крыса: «Пусть Григга сама расскажет, капитан…» Крыс в фиолетовом плаще резко повернул голову в сторону бурой крысы. Его единственный глаз вспыхнул яростным жаром, бешено впившись взглядом, словно кинжалом, в лицо крысы. И встретил спокойный, отстранённый и лишённый любого страха бесстрастный взгляд, словно бы проникающий сквозь шкуру. - То, о чём поведал Призрак, правда?! Скажи мне! В ответ на яростно-нетерпеливый рык раздался тихий голос пришедшей. - Правда ли это, не знает никто, господин. Но моему внутреннему взору открылась некая тайна. При жизни я была ведуньей племени бурых крыс, и с переселением в Тёмный лес своих способностей не утратила. Но зачем они мне здесь, в вечности, где всё уже случилось? Внутренний голос спал, и я уже стала его забывать, как вдруг вчера услышала его снова. - Ну же! Не тяни! Что ты увидела? - Так вот, вчера на закате я вдруг почуяла пробуждение взора души и поняла, что это неспроста. Я окинула им Лес, и в самом его сердце, в сокровенной чаще, где нет никого, я узрела нечто, порождённое вечностью. Я долго созерцала его духовным оком, и понемногу его суть стала открываться мне. Это был артефакт бессмертного Тёмного Леса, в котором смерть становится вечной жизнью. Этот артефакт рождается лишь раз в тысячи сезонов, живёт трое восходов и вновь растворяется в Вечности. И сила его такова, что тот, кто освободит её, вернёт себе жизнь и возвратится на землю. Великий Клуни, ты хочешь его достать? Но никто и никогда не находил его… Шквал эмоций взорвался в голове Клуни Хлыста. Огненное око словно бы уставилось во что-то незримое. Перед внутренним взором великого крысиного полководца одна за другой проносились картины далёкой жизни: грязная крысиная деревушка, не вернувшийся из похода на Саламандастрон отец, голод… И первое знакомство с юнгой. Первый корабль, на котором он был юнгой, первый капитан, изобретавший ему самую непосильную работу и наказывавший за всё… Первый абордаж, первая маленькая доля от общей добычи… И вот сквалыга-капитан в обнимку с крупным булыжником споро идёт с пузырьками ко дну, и на мостике стоит он, юный, жестокий и удачливый Клуни. Первые самостоятельные плавания, постепенное формирование своей команды, знакомство с Призраком… Шторма и изумрудные острова, штили и ледяные торосы… Вереницы рабов, загоняемые Черноклыком в трюм… Отряды крыс, под предводительством Краснозуба захватывавшие целые деревни… Жаркие бои… Пика, выколовшая глаз, и ярость, вымещенная на враге точёной сталью… Высадка на берег, поход в сердце Страны Цветущих Мхов… Огромная армия крыс, подчинившаяся ему, великому Клуни Хлысту, и победоносное шествие по Цветущему лесу… Ужас в глазах лесных жителей и жуткая слава, катившаяся впереди его орды подобно девятому валу… И неприступные краснокаменные стены аббатства, разбившиеся об них штурмы… Гибель своих офицеров… Гобелен на штандарте… Хитроумный план, захват цитадели… Краткий триумф, последняя битва, схватка с мышью-воином… Согласие на честный бой…и подлая ловушка, устроенная ему аббатским «героем». О, этот Матиас!.. Сколько раз с тех пор, как Клуни дождался своего врага в Тёмном лесу, они скрещивали мечи! Но что значит призрачная сталь там, где смерть заменила жизнь…Жуткий миг и раздавившая весь мир бронза… Жизнь, полная тягот, триумфа, славы и власти, оборвавшаяся столь неожиданно… И шанс вернуть её вновь. Несколько слов, расколовшие тишину в душе, блеснувшая клинком на солнце надежда. - Где он???!!! Он ещё существует??!!! ОТВЕЧАЙ!!! - Поторопись, о Клуни, если хочешь завладеть им. Я проведу тебя! - Я и не собираюсь медлить!!! Краснозуб!!! Из-за дерева тут же «вывинтился» рыже-бурый крыс самого разухабистого вида и молодцевато отсалютовал вождю палашом: - Что прикажете! Кэп! - Немедленно, НЕМЕДЛЕННО собирай всех наших и ко мне! Быстро! Напуганный яростным состоянием капитана, пират решил продемонстрировать начальству служебное рвение и, вытянувшись в струнку, на весь Тёмный лес рявкнул: - Будет! Исполнено! Кэп! Рад! Служить! Великому! КЛУНИ!!! Однако это, похоже, только не на шутку взбесило Клуни Хлыста: - Закрой пасть!! Не ори на всё безвременье!!! Тихо, быстро, ПШЁЛ!!! - Уже бегу, кэп, щась всё сделаю как…Ой! Краснозуб нырнул в заросли, спасаясь от брошенной в него золотой чаши. Остатки вина оросили траву… …Они мчались через вечную чащу посмертного Леса, не зная оставшейся на покинутой ими земле усталости. Впереди шла Григга, Призрак бесшумной тенью скользил в окружающих зарослях, не тревожа ни один листик. За знахаркой, едва сдерживая нетерпение, спешил Клуни, чуть дальше – Краснозуб и Кроликобой. Черноклык шёпотом грозил Рваноуху намотать кишки на копьё, Сырокрад что-то украдкой жевал на ходу, а позади пыхтел Темнокоготь, приказывая им всем заткнуться, а не то… Шли часы, исчезали и загорались звёзды, а маленький, но грозный отряд продолжал свой путь к неизведанному. Всё чаще Клуни рычащим шёпотом спрашивал крысиную ведунью и подгонял солдат, изредка прикладываясь к фляге с ежевичной настойкой. Ему казалось, что время упущено, и они не успевают (как странно – там, где вечность уходит за грань Вселенной, всё решают минуты), и его единственный глаз вспыхивал бешеным огнём, а лапа в ярости стискивала потёртую рукоять меча. Но всему приходит конец. Шедшая впереди Григга внезапно замедлила шаги и стала словно бы прислушиваться к чему-то. И только Клуни хотел задать ей вопрос, как её негромкие слова словно бы сгустили воздух: «Клуни Хлыст, ты поспел вовремя. Он перед тобой!» Остановившись как вкопанный, могучий крыс расширившимся глазом уставился куда-то вперёд. Вокруг стояла абсолютная тишина, неестественная даже для посмертной обители душ. Было слышно, как Черноклык врезался в кого-то, на него шикнули, и всё окончательно смолкло. Не было слышно даже звуков дыхания, ибо зачем дышать там, где сам воздух призрачен? Луна над головой спряталась в тёплое гнездо облаков, громадные кроны смыкались над головами воинов непроницаемым куполом, и между стволов текла густая и мягкая, как тень мрака, тьма. И в этой тьме и тишине что-то слабо светилось тускло-багровым, каким-то недобро-вишнёвым сиянием. Словно раскалённое в горне железо медленно остывало под широкими листьями папоротников. Бесшумно и медленно ступая, вождь крыс приблизился к таинственному предмету и отвёл лапами влажную поросль. На земле лежал неправильной формы…слиток? Камень?, светившийся, как жаркий металл. Но никакого жара от него не исходило. Вытянув коготь, Клуни осторожно дотронулся до артефакта, но… ничего не почувствовал. Вообще. Словно бы его коготь уткнулся во внезапно затвердевший воздух. Нечто похожее бывает с двумя одинаковыми магнитами, поднесёнными друг к другу. Предмет выглядел гладким…или шершавым? Он то начинал глянцево лосниться, то матово потухал, как подёрнутый тончайшей плёнкой пепла уголь. От него не исходило ни тепла, ни холода, но где-то в подсознании зарождалось и тут же исчезало ощущение…покалывания? Щекотки? Артефакт манил к себе, притягивал взор, им хотелось обладать… и в то же время отшвырнуть от себя подальше, словно бы в нём таилась некая угроза. А может быть, так и было?.. …Из созерцательного оцепенения Клуни вывел голос мудрой Григги: «Поторопись, Клуни, совсем скоро ОН развеется, я чувствую, его время на исходе». - Что мне нужно делать?! - Если ты хочешь вернуться на землю, то тебе надо будет высвободить сокрытую в НЁМ энергию. - КАК?!!! - Этого я не знаю, о Клуни. - А что делать остальным? - Мы все встанем с тобой как можно плотнее к артефакту и замкнём круг на тебе. Поспеши, воин! Вокруг светящегося во мраке артефакта выстроился узкий круг. Все держались друг за друга, а те, кто вплотную к Клуни, намертво ухватились за его плащ. Таинственное порождение самого тёмного уголка посмертья вдруг начало мерцать, то разгораясь раздутым углём, то потухая до буро-вишнёвого свечения. «Быстрее, о Клуни!» - взволнованно прошелестел выдох Григги, и… Клуни решился. Клуни Хлыст схватил меч обеими лапами и, повернув его остриём к земле, занёс клинок как можно выше… и резко опустил на артефакт. Хрустнуло-чавкнуло, пахнуло то ли жаром, то ли холодом, и таинственный артефакт вдруг переродился в неизъяснимо яркую вспышку неизвестного ни одному живому или мёртвому глазу цвета, опалив выросшие из тьмы заросли жёстким, как слюда, светом, разогнав к горизонтам холодные звёзды. И у всех, кто застыл в мистическом кругу, вдруг родилось ни с чем несравнимое впечатление… …Клуни казалось, что его сущность под воздействием этого света начала растворяться, рассеиваться, распадаться. Его личность, его Я текло, расплывалось, дробилось и испарялось бес следа, как дым от трав знахарки, как утренний туман, его сознание исчезало, терялось в бесцветном Ничто, он прекращал существовать. То же чувствовали и остальные… …Спустя час или миг в папоротниках не было никого. Даже примятая лапами трава распрямилась, как ни в чём не бывало. Выглянувшая луна серебряными шпагами лучей пронзала лиственный полог, разбрасывая яркие монеты бликов. Ничто не напоминало ни об артефакте, ни об исчезнувшем отряде. …Что-то больно упёрлось в бок, твёрдо уткнулось в ребро. Боль. Боль? Боль! Он… Кто он? Ну конечно же, он, велики Клуни Хлыст, гроза морей и суши, неудобно лежал где-то на холодной земле. Почему он валяется на мёрзлом грунте? Как… Память о Тёмном Лесе и артефакте бронебойной стрелой пронзила голову. Жуткое растворение? ТАК ЧТО ЖЕ? Он чувствует боль, холод, злость, раздражение, страх, ярость и ещё чёрт-те что, а значит…ЖИВЁТ?! Распахнув почему-то заслезившийся на холодном воздухе глаз, Клуни уставился в небо. Дневное небо. Пасмурное, даже утреннее. Он лежал на мёрзлой пожухлой траве, рукоять кинжала упёрлась в бок, вокруг застыли тела его солдат. Вот пошевелился его заместитель, Краснозуб, неразборчиво матюкнулся Сырокрад, вздохнул призрак… Клуни тоже вздохнул, набрав полную грудь холодного, сырого терпкого настоящего воздуха, заново привыкая к дыханию. Пошевелил непослушными лапами, медленно встал, постепенно обретая привычную ловкость, и вдруг, выхватив и воздев к серым облакам блеснувший ледяной молнией меч, торжествующе-неистово заревел-зарычал во всё капитанское горло, одновременно приветствуя и грозя вновь обретённому миру. Вокруг заворочались-заворчали его солдаты, Черноклык неуклюже сел, бормоча про копьё и намотать, Рваноух потрясённо ощупывал себя и землю… Ликующий рык древнего завоевателя вспугнул галок в раскинувшейся в нескольких десятках шагов роще, словно яростным вихрем пронёсся над пожелтевшим осенним полем, отдавшись эхом в воздухе и душах тех, кто его слышал. Лёгкий иней холодил лапы, уверенно стоявшие на холодной земле. ГЛАВА 2. Вторые сутки отряд Клуни шёл по облетевшему осеннему лесу. Солнце дважды вставало с того момента, как они первый раз за сотни сезонов вновь вдохнули воздух. В природе стояло то время года, когда все листья уже опали, лишь редкими блёклыми платками колыхаясь на тёмных ветвях, а холодный ветер подсушил земляную влагу, каждое утро покрывая палые листья жемчужным инеем, серебрящимся на черных ветвях, вызывая в памяти бывших пиратов воспоминания о морской соли, выступавшей на просохших досках под жгучим тропическим солнцем ярких южных морей. Здесь же солнца почти не было, а когда оно всё же выглядывало сквозь нестиранную марлю туч, то казалось похожим на холодный стальной кругляш, неведомо зачем подвешенный над головой. Покой и беспечность Тёмного леса остались в Вечном мире, и путников вновь одолевали голод и холод. И скука. Местность, где они очутились после бегства из Иномирья, была абсолютно пустой, и единственными живыми существами кроме них самих были замёрзшие хмурые вороны, чёрными каплями метавшиеся изредка под отсыревшим пологом туч. В замёрзшем в ожидании снегового одеяла лесу стояла полная тишина, изредка нарушаемая природными шорохами. То дерево скрипнет, то ветер прохрипит что-то голым ветвям, пытающимся удержать его в своих истончившихся узловатых пальцах… Клуни шёл впереди, о чём-то вполголоса переговариваясь с Призраком и Григгой, которая стала его первой приближённой, ведуньей и лекаркой команды. Озябшие бойцы тащились позади, кутаясь в сырые плащи. Сырокрад нашёл какой-то полусгнивший гриб и теперь раздумывал, съесть его или не рисковать. Голод всё-таки победил бы его, но оглянувшаяся Григга вовремя вышибла злосчастную гнилушку из лап солдата, сказав, что это поганка. Перепуганный Сырокрад стал тщательно вытирать лапы мокрыми листьями. Внезапно что-то заставило Призрака насторожиться. Шикнув на бормочущего Сырокрада, Клуни остановил отряд и прислушался. В самом деле, откуда-то спереди доносились звуки, отдалённо напоминающие какую-то свару. Выстроив бойцов полукругом, Клуни тихо повёл их за собой на звук. Вскоре они вышли к махонькой полянке, на которой и вправду шла борьба. Четыре выдры с тяжёлыми дротиками окружили застывшую с кинжалом молодую крысу со светлой шёрсткой и понуждали её сложить оружие, угрожая дротиками. Окруживших их пиратов они не замечали. Юная крыска держалась мужественно, отмахиваясь от наседавших выдр кинжалом, но целых два упёршихся ей в спину копья вынудили её прекратить сопротивление, но тёмные глаза сверкали гневным огнём, прожигая взглядом ухмылявшихся выдр. Наблюдавшем за ней Клуни сразу понравилась её непримиримость и то, как она молча сопротивлялась, а вот выдры – совсем не понравились. Решив что пора вмешаться, Клуни подал своим бойцам знак и шагнул на поляну, выхватывая меч. Прежде чем выдры успели что-либо сообразить, тяжёлый клинок разящей молнией свистнул в воздухе, обезглавив ближайшего врага, а окрасившаяся жаркой кровью сталь уже падала на второго выдра, повергая его на опавшие листья. Дёрнувшегося было к Клуни здоровенного выдра отшвырнуло на ярд брошенное Черноклыком копьё, а на последнего противника с яростным воплем набросился Краснозуб, бешено молотя палашом. Через мгновенье от вражеского дротика остался лишь изрубленный черенок, и последний выдр кулём завалился под куст. Ощетинившиеся сталью пираты окружили капитана и спасённую путницу. Вытирая лоскутом меч, Клуни приблизился к крыске. Странно, но ему было приятно смотреть на неё. «Тысяча барсуков, а она красива!» - промелькнуло в голове крысиного капитана, и единственный глаз уставился на хорошенькую незнакомку каким-то особым, неправильным взглядом. В нём не было ярости, приказа, командирского нетерпения, а было…что? Клуни и сам бы не смог ответить на этот вопрос. А миловидная крыска в свою очередь во все глаза смотрела на громадного, покрытого шрамами одноглазого воина, спасшего её от врагов. И в этих глазах читались страх, благодарность…восхищение?.. Паузу разрубил хриплый вопрос Клуни: - Ты кто? - Я… я простая путница. Я пробиралась на юг, но на меня напал выдриный патруль, хотя я ничего плохого им не сделала. Если бы не вы, господин… Я так благодарна вам! - Как твоё имя? - Не знаю L - ?!! - Я не знаю своего имени. С самого рождения я была одна, а окружающие звали меня просто – крыска. Как только я выросла, я ушла в леса, и с тех пор скитаюсь. Так что имя моё – Крыска. А кто вы, благородный воин? Клуни понравилось такое обращение, и сама Крыска ему тоже нравилась всё больше с каждой секундой. Гордо выпрямившись, он представился: - Я – Клуни Хлыст, гроза морей и лесов! Крыска тихо охнула: - Клуни Хлыст? Но… он же жил давным-давно, у нас про него рассказывали сказки! Говорят, он был великим полководцем, но погиб сотни сезонов назад. - Всё так. Но я вернулся! Неужели ты думаешь, что даже Вечности под силу удержать меня, капитана Клуни Хлыста?! Я вернулся, и в этот раз моим врагам не спастись! Золотой глаз Клуни вспыхнул неистовым пламенем, стальной шип на хвосте жестоко хлестнул корягу. Юная Крыска с восторгом и восхищением взирала на ожившую перед ней легенду её народа. Легенду, в реальности оказавшуюся весьма привлекательным брутальным воином-крысом, к тому же спасшим её от врагов. Как часто в полном лишений и трудностей детстве она мечтала, чтобы пришёл великий Клуни и забрал её с собой, в свои победоносные походы!.. И вот мечта невероятным образом сбывается… Её мечтания прервал окрик Клуни, приказывавшего своему заместителю провести ревизию трофеев: - Краснозуб! О, это имя она тоже слышала в тех легендах! И теперь жадно смотрела на другого легендарного воина их древности, бывшего самым верным помощником их кумира: - О, неужели это сам генерал Краснозуб? Единственный глаз Клуни изумлённо распахнулся: - Генерал?! Охх, брешут ваши сказочники!.. Ну ладно, ты дальше куда? О, этот миг! Как часто она мечтала об этом… Конечно, она пойдёт дальше за ним и только за ним! - Позвольте мне отправиться с вами, великий Клуни! Я… Резкий и в тоже время как будто радостный ответ капитана прервал её речь: - Хорошо! Тогда пошли, нечего терять время! Краснозуб, Кроликобой, поднимайте этих лентяев и шевелите лапами! Призрак, смотри, чтобы мы не наткнулись неожиданно на противника! Григга, хватит ковырять свои гнилушки-колдушки, у нас не шаманский кружок! Держись в центре отряда, все вперёд, быстро! Черноклык, Сырокрад, тащите трофейные припасы, да не сожрите всё по дороге, а то на привале я вас самих сожру вместе с оружием! А в голове крысиного вождя проносились совсем иные мысли, а глаз, не отрываясь, смотрел на новую спутницу, подмечая её тонкие красивые черты лица, статную фигурку, твёрдый характер, проглядывавший в прекрасных глазах… Очерствелая душа воина вдруг словно бы потеплела, почувствовав близость родственной души. «А ведь она тоже перенесла в своей недолгой жизни немало… И такая красивая и юная! Сто штормов, но ведь и я не старик! Ну подумаешь, правда, четыреста сезонов и одноглазый… Но ведь я же вТёмном лесу не старел?» И вдруг в каменном сердце капитана словно тонко и мелодично-грустно зазвенела неведомая струнка… И тут Клуни вдруг шагнул и обхватил-приобнял её своей могучей твёрдой лапой за плечи, увлекая вперёд. Команда изумлённо уставилась на невиданное зрелище, а у неё в сердце засияла и запела весна… Пополнившийся прекрасной боевой подругой отряд уходил на юг, оставляя за собой тишину. Лишь кровь на поляне растапливала покрывший бурые листья иней… ГЛАВА 3. …Появившийся из-за дерева Призрак предупреждающе поднял лапу: «Крысы!» Спустя минуту из зябко дрожащего голыми ветвями леса высыпался довольно большой отряд плохо вооружённых крысиных воинов в разнообразной рванине. Глаза прибывших с жадностью впились в ладные одежды, оружие и мешки с припасами (к слову сказать, уже весьма скудными) солдат Клуни. - Вы-ы находитесь на зеемлях великого Короля Крыыс Ву-у-ртрана-а-а! Нараспев объявил тощий как жердь крыс со старой саблей, облачённый в некоторое подобие старого мундира, по-видимому, офицер. - Кто-о вы таки-и-е? Вы… Смачный рык Клуни прервал его речь: - Я – Клуни Хлыст, а это – моя команда! Ты! Веди нас к своему Выдрану или как его..! Краснозуб, проследи, чтобы эти оборванцы ничего не спёрли у наших шалопаев! Через примерно четверть часа отряд Клуни в окружении крыс прибыл в их лагерь, представлявший собой крайне занимательное и печальное зрелище. Было видно, что этот грязный, неряшливый и беспорядочный огромный бивак был некогда могучим городом крыс, пришедшим в упадок, ещё когда не родились деды прадедов тех, кто его ныне населяет. И всё это поселение буквально кишело тощими, оборванными и злыми крысами. Пройдя через разбитую и грязную площадь, они подошли к полуразрушенному дворцу, сейчас больше напоминающему громадный разваливающийся сарай. Крысиный офицер посовещался с караулившей на высоком покосившемся крыльце стражей, и один из стражников убежал внутрь. Клуни думал, что его сейчас пригласят к местному правителю, но тут тяжёлые двери со скрипом распахнулись, и четверо крыс вынесли носилки с креслом под балдахином и опустили на крыльцо. А сидел в нём отвратительного вида обрюзгший старый крыс, привыкший держать в своих лапах лишь сделанный из какого-то мосла жезл. Старый урод был разодет в пёстрые засаленные лохмотья, напяленные в несколько слоёв, перевязанные всевозможными бусами и особенно вытершиеся на огромном колышущемся брюхе. За троном встали двое увешанных разной дребеденью крысов, по-видимому, жрецов, моментально удостоившихся презрительного взгляда Григги. Усевшись поудобнее на своём троне, король гордо выпрямился, при этом живот едва не перевесил, и «небожитель» чуть не вывалился из жалобно скрипнувшего кресла, и, уставив прищуренные подслеповатые, заплывшие жиром глазки на Клуни, повелительно просипел: - Я – великий король Вуртран Пятый Ужасный, повелитель миллиона воинов, владыка гордого народа Лесных Крыс, покоритель мира и страх врагов! Кто посмел нарушить мой покой? Между тем на площади собралось уже немерено крыс – гости здесь были явлением не более частым, чем комета. И все они жадно смотрели неожиданное представление, прислушиваясь к словам и пихаясь. Оглянувшись на своих воинов, Клуни шагнул к трону и гордо произнёс: - Я – Клуни Хлыст, гроза морей и завоеватель суши, а это – мои верные бойцы! Жирный крыс заколыхался в своём кресле и обличающе наставил на Клуни свой «скипетр»: - Ты лжёшь, несчастный! Великий Клуни Хлыст погиб сотни сезонов назад! Яростный рык Клуни мгновенно заглушил его дребезжание: - Ты сам сейчас станешь самым несчастным из зверей, бочка сала! Я – Клуни Хлыст, и я вернулся из Тёмного Леса, чтобы покорить этот мир! Мы шли в Лес Цветущих Мхов к Рэдволлу, ибо это аббатство сильно задолжало мне, и пришло время стребовать долг! Внезапно толпа крыс, услыхавшая по Лес и богатое аббатство, заволновалась, зашумела, как вздыбленный ветром прибой. Послышались крики: «Рэдволл!», «В поход за богатствами монахов!», «Прочешем тёплый Цветущий Лес!». В ответ на выкрики король затрясся, замахал лапами и надтреснуто завопил: - Никакоого похооода! Там смееерть! Нам закаазан путь тудааа! Видееенья жрецов запрещаают нам туда идти! Нее смееееть! Прекратииить! Повинууйтесь мне, ибо я ваш великий король Вуууртран! Выы должныыы покорииться моей вооле!!! Жрецы за креслом Вуртрана затопали, завопили, забряцали своими погремушками, пуча глаза на ослушников. Толпа разочарованно и возмущённо взвыла. Было видно, что огромное количество хищников жаждет походов и добычи, но старый трусливый слизняк-вождь с бандой прикормленных лентяев-шарлатанов ни за что не сдвинутся с насиженного места, а чтобы подданные не сбежали и не бросили их, придумали мистические страшилки, которыми усердно запугивали суеверных крыс. Клуни это понял и… …Меч льдистой молнией сверкнул в воздухе, окрашиваясь красным, и голова старого узурпатора покатилась по ступенькам, а команда уже расправилась с жрецами и билась с дворцовой стражей. Над толпой крыс пролетел вздох ужаса, все, оцепенев, смотрели на пришельцев, ожидая, когда их поразит страшное проклятие, которым их стращали с рождения. Но вместо грома и молний послышался голос взошедшего на крыльцо Клуни, и его слова отдавались ударами меча по щиту в сердцах слышавших их: - ЛЕСНЫЕ КРЫСЫ!!! Хватит бояться баек старых брехунов! Хватит сидеть в деревне и нищете! Вы не рабы, а воины, народ меча и огня! Я - КЛУНИ ХЛЫСТ, Я ПРИШЁЛ ИЗ МИРА МЁРТВЫХ, ЧТОБЫ ПОБЕДИТЬ! ИДИТЕ ЗА МНОЙ, И Я ДАМ ВАМ ВЕСЬ МИР!!! В ПОХОООООООООД!!!! И громовой рык крысиного капитана потонул в неистовом взрыве ликующего рёва тысяч и тысяч воинов, повторявших во всю мощь своих лёгких: - КЛУНИ! КЛУНИ! КЛУНИ ХЛЫСТ! ГЛАВА 4. Перезимовав в крысиной столице, неисчислимая армия Клуни Хлыста выступила в поход за всем миром и продолжала двигаться на юг. Кроны Леса Цветущих Мхов дрожали от поступи тысяч и тысяч беспощадных воинов, после многих лет вынужденной нужды бравших всё по праву сильного. Богатая страна тёплых лесов снабжала марширующие легионы всем, что нужно, и не знавшие нужды и скуки солдаты славили своего командира. Своих старых бойцов Клуни тоже не забыл: Краснозуб командовал пятитысячным отрядом Бешеных, Темнокоготь получил собственную армию, Сырокрад командовал лучниками, не самому находчивому, но исполнительному Черноклыку Клуни доверил трёхсотенный отряд фуражиров, сделав того грозою местных жителей, а все остальные получили в подчинение по летучему отряду в сотню воинов. Призраку же Клуни поручил самое ответственное и сложное – разведку, и теперь чёрный как совесть Матиаса крыс руководил самыми лучшими следопытами, которых лично отобрал среди воинов. Они назвались Тенями, и никто не посмел оспорить это название, которое вскоре стало цениться дороже офицерского чина. И не было с той поры ни одной мелочи, о которой бы не стало известно Клуни Хлысту, ни одной пылинки, которую бы не заметили разведчики грозной армии. Был в новом войске Клуни ещё один капитан, крыс Костегрыз. Он с самого начала командовал своим собственным не самым большим отрядом и с завистью поглядывал на удачливых пришлецов, управлявших громадными силами. А ведь это он метил на трон крысиного вождя, когда старый Вуртран бы помер. Но нежданно-негаданно с того света явился древний капитан и обломал ему все перспективы, оставив командовать лишь жалкой толикой тех, кто мог бы подчиняться ему, и беспрекословно выполнять все приказы Клуни. И Костегрызу было как саблей по хвосту, что особой славы и добычи ему не добиться. И, стараясь сохранить хоть какую-то независимость и авторитет очарованных новым предводителем солдат, он пытался как можно больше привязать солдат к себе, а не к Клуни. И вот одним туманным весенним утром могучие легионы Клуни Хлыста ступили на широкую дорогу, ведущую к Рэдволлу. Призрак с разведчиками ушёл вперёд, собирая важную информацию по крупицам. Остановив армии на ночёвку в двух дневных переходах, Клуни в шатре дожидался Призрака и советовался с мудрой Григгой. Роковые стены из красного песчаника манили и пугали его. Воспоминания о летящем на него с грозным гудением колоколе заставили его содрогнуться. Вернувшись за полночь, крыс отправился к Клуни. Вождь ждал его, откинувшись на ложе. Как только за верным разведчиком опустился полог шатра, расслабленное тело Клуни резко распрямилось, словно стальная пружина, а единственный глаз яростно впился взглядом в ничего не выражающую темноту под капюшоном Призрака. Тишину расколол шипящий хриплый вопрос: «Ну, что узнал?!» Знахарка тоже подалась к Призраку, ловя каждое его слово. В полумраке освещённого лишь жаровней шатра тихо потекли-поползли прохладно-невыразительным ручейком выверенные слова: - Капитан, я был у Рэдволла. Я видел его стены. Они так же крепки, как и тогда. В Рэдволле знают о нашем приближении и собирают в нём всех мирных лесных жителей. Но нам удалось узнать кое что ещё. В аббатстве гостил гонец Саламандастрона, и, узнав об опасности, рэдволльцы отправили его обратно в Гору за помощью. Он должен привести сюда Дозорный Отряд. Он ушёл ещё вчера на рассвете, мы не могли его перехватить. Хриплое дыхание вырывалось из груди клуни, лоб перерезали глубокие морщины, глаз угрюмо горел. Но внезапно лицо предводителя разгладилось, а в огненной глубине ока вспыхнуло хорошо скрытое злорадство. - И не надо. Пусть зайцы приходят. Склонившаяся над гадальными костями знахарка бросила на Клуни долгий оценивающий взгляд… Паузу прервал бодрый рык Клуни: - Призрак, когда они будут у Рэдволла? - Через пол-луны они могут уже прийти, ведь зайцы привычны к длительным и быстрым переходам. И ещё, капитан, генерал Костегрыз настраивает против вас своих бойцов… - Отлично. Григга, дай карту! И можете идти. О зайцах никому ни слова!!! Как только ведунья и Призрак вышли, в шатёр вождя пробралась Крыска. Суровые черты воина сразу же разгладились и помягчели при виде любимой красавицы. Обняв за плечи опустившуюся на походную кровать рядом с ним Крыску, он ласково спросил что-то, кивнул на её ответ, но было видно, что мысли его далеко. Прильнув к его надёжной груди, юная хищница спросила: - О Клуни, тебя что-то тревожит? Призрак принёс плохие вести? О чём ты думаешь? Грубый, но ласковый голос Клуни утешающе произнёс не совсем понятные слова, упавшие в тишину подобно обёрнутым пухом камням: - Я думаю о том, дорогая, как нам подчинить себе гораздо больше того, за чем шли… …До самого утра никто не смел тревожить своими делами Клуни… …А в другом шатре тем временем шёл совсем другой совет. В колеблющемся от светотени воздухе исступлённо скрежетал голос Костегрыза: - Мы почти подошли к Рэдволлу, и совсем скоро Клуни отдаст приказ о штурме. Наши лесные воины возьмут аббатство, но для кого? Что они (и все мы!) получим? Да ничего! Клуни со своими пиратами загребёт себе все богатства вместе с цитаделью и будет править, а нам останется лишь вечно выполнять приказы его липовых офицеров! Да кто они вообще такие? Почему мы должны своей кровью брать для них аббатство? Из свободных крыс мы стали его солдатами и должны беспрекословно подчиняться его приказам! Вот если бы я-а-а стал вождём, мы поделили бы всё добытое в Рэдволле честно! А так опять останемся ни с чем у пришлецов на побегушках! Офицеры, к которым были обращены эти гневные желчные слова, согласно зашумели – генерал успел настроить их всех против Клуни и его команды. Послышались выкрики: - Сами возьмём этот сарай! - Поделим между собой! - Захватим и запрёмся – пускай Клуни с Краснозубом во рву ночуют! - Верно! Пускай выкупит тогда у нас Рэдволл, если он ему так нужен! - Да и Клуни Хлыст ли он? Ишь, шип нацепил! Так и я могу! Довольный голос Костегрыза прекратил митинг: - Не надо шуметь, друзья, нечего злить одноглазого понапрасну. До Рэдволла ещё два дня пути, и за эти два дня нам надо выбраться вперёд порядков, а не плестись в середине. Клуни явно боится, что мы сами возьмём этот Рэдволл, вот и ставит нас куда подальше! А пока давайте отдохнём и подумаем – силы и идеи нам ещё понадобятся… Вызов в командирский шатёр застал Костегрыза утром врасплох. Подозревая, что Клуни проведал о его ночных выступлениях, он изрядно струхнул и подумывал уже дать дёру, пока не поздно, но две ласки с эмблемами Бешеных надёжно зажали его с боков и быстро откомандировали к Главнокомандующему. Приготовившись к самому худшему и нащупав под одеждой узкий кинжал, Костегрыз шагнул под полог шатра… и удивлённо застыл. Клуни сидел за столом, на котором красовались бутылка крепкого ежевичного вина и добрая закуска, и улыбался. Да так приветливо, без яда и угрозы. - О, генерал Костегрыз! Садись, выпьем за победу! Да не жмись, не отравлено, у Григги яд ещё неделю назад закончился. Я вот что думаю: ты такой мудрый генерал, солдаты так тебя любят, а под твоим началом – самые свирепые и умелые бойцы. А мы как раз к Рэдволлу этому, будь он неладен, подходим. Так кому же его брать, как не таким молодцам? У меня, сам знаешь, на его счёт свои заморочки, и заново я туда не полезу, не нужен он мне. Вот и приказываю: бери своих воинов и возьми его! Я со своими воинами пойду дальше, подчинять нам дикие земли, и мне совсем не помешает такой верный и могучий союзник здесь! Что скажешь, лорд Рэдволльский? По силам ли тебе это? Или в Рэдволле будет править кто-то другой? Краснозуб, например? От такого предложения Костегрыз аж подавился вином. Поставив кубок и кашляя, он вскочил из-за стола и, вытянувшись во фрунт перед Клуни, радостно оттарабанил: - Кхх так точно, великий Клуни! Я… Мы кх-кх возьмём этот Рэдволл! Не изволь беспокоиться, командир! Ты можешь на нас положиться! Генерал Костегрыз сделает Рэдволл твоим самым надёжным тылом! Я… - Ну, вот и хорошо. – Щекочущий лёгкой насмешкой голос Клуни прервал его излияния. – Приступай, генерал Костегрыз, отныне ты сам себе главнокомандующий. Эй, кто-нибудь, позовите немедленно Призрака, Краснозуба и Темнокогтя! Полыхнувший жестоким весельем взгляд Клуни проводил выскочившего из шатра генерала. Как только крыс ушёл, верные соратники Клуни во главе с вождём начали военный совет. Узнав о том, что к Рэдволлу должен прийти Дозорный Отряд во главе с лордом-Барсуком, генералы резко приуныли, но когда Клуни поведал им свой план, их глаза разгорелись. Слова вождя громом отдавались в их головах, заставляя лапы крепче сжиматься на эфесах: - Пока это дурак будет штурмовать Рэдволл и драться с подоспевшими зайцами, мы придём к Саламандастрону и захватим его!!! А после – добьём дозорников и возьмём аббатство. Этот континент будет нашим! … - Чтобы не встретиться по пути с Дозорным Отрядом, мы отправимся к Барсучьей Горе по воде. Краснозуб, отправляй Кроликобоя к Мшистой, пусть берёт пятьсот воинов и строит плоты как можно скорее, чтоб к нашему приходу всё было готово! Только не говори ему, зачем, а то растреплет! По реке мы доберёмся до моря и вдоль побережья достигнем Саламандастрона! А там… Спустя четверть часа полтысячи воинов во главе с Кроликобоем ускоренным маршем отправились к реке. А радостный генерал Костегрыз нетерпеливо выстраивал свои полки в сторону Рэдволла… ГЛАВА 5. …Когда армия Клуни подошла к реке Мшистой, то на воде уже покачивались многие десятки длинных, мощных плотов, а работа продолжала кипеть. Воины Кроликобоя валили лес на обоих берегах и вязали плоты. Также обнаружилось несколько весьма вместительных долблёнок – крысы успели раскулачить семейство водяных мышей-рыбаков. Мыши тоже были в наличии – таскали брёвна, ласково подбадриваемые пинками и заливистой руганью усталых солдат. Фуражиры Черноклыка грузили на плоты припасы, тащили всё новые и новые тюки… …Наконец строительство плотов было закончено. Началась погрузка личного состава… И вот растянувшаяся на десяток миль флотилия медленно тронулась в сторону океана. Помогая течению, солдаты толкали плоты длинными шестами, но вскоре течение стало таким быстрым, что приходилось зачастую тормозить, чтобы плоты не налезали друг на друга… а потом снова разгоняться, спасаясь от задних. Конечно, это не шло ни в какое сравнение с морским плаваньем на пиратском корабле, и всё-таки плоты продвигались быстро. Сам Клуни командовал плаванием с самого широкого и мощного плота, на котором стоял его шатёр. Капитан грозно рычал на солдат и офицеров, его громовой голос разносился над рекой, подобно грому, и всё настроение Клуни было прекрасным – он снова плывёт, его армия неисчислима, а в шатре его ждёт Крыска. Крыска… Взгляд огненного ока Клуни на миг подобрел, а на обветренную жизнью и смертью душу словно бы повеяло тёплым ветерком… Нет, эта жизнь обещала быть определённо лучше, тысяча дохлых барсуков! Над головой победно захлопал на ветру штандарт Клуни… За спиной раздались тихие шаги, и словно бы услышавшая мысли капитана Крыска мягко прильнула к его могучей фигуре. Осторожно обняв любимую за плечи, Клуни прикрыл глаз. Сунувшийся было с каким-то докладом низший офицер осёкся и ретировался, не смея тревожить чету. А Клуни, бросив всем: «Не беспокоить!!!», уже вёл возлюбленную в шёлковый шатёр… …На ночь остановились прямо на реке, бросив якоря и застопорив плоты вбитыми в дно шестами. До океана оставалось уже немного, и завтра Клуни вновь выйдет в солёные волны! Только бы штормом не разметало плоты… Разведчики на ночь ушли на долблёнках к устью, а Призрак - по берегу. А там густой лес уже сменялся песками, на горизонте волновались дюны, и ночной ветер доносил жаркое дыхание остывающей пустыни… Призрак вернулся на рассвете и принёс важные вести. Дозорный Отряд выступил к Рэдволлу, и Лорд-Барсук лично вёл его. Скоро Костегрызу станет жарко… Вслед за Призраком приплыли и разведчики и доложили, что путь свободен, лишь на порогах надо быть поосторожнее. И вот крысиная эскадра вновь двинулась к морю, и рассветное солнце горело на штандарте капитана. Пройдя без потерь пороги, к середине дня первые плоты достигли моря и вышли на его бескрайнюю гладь. Привыкшие к плаванию по тихой реке крысы заволновались, когда лёгкие волны принялись раскачивать их плоты и плескать под лапы, но вскоре стараниями Клуни и его бывалых офицеров плавание наладилось, и вот уже флотилия из множества плотов вытянулась вдоль берега к югу. Клуни стоял на носу своего плота и широко открытым глазом смотрел на ограниченную жёлтой полоской берега бирюзово-синюю даль. Он снова в море! Несчётные сезоны он тосковал по этой качающейся под лапами живой и неукротимой бездне, по этому солёному пряному воздуху, пахнущему добычей, кровью и безграничной свободой. Солёная вода плеснула ему на лапы, и Клуни с щемящей в сердце тоской вспомнил свой грозный пиратский корабль, безжалостным и стремительным ястребом мчавшийся по волнам за богатством и славой. Его глаз полыхнул обжигающей яростью: пусть сейчас под его лапами – шаткий неуклюжий плот, но скоро он вновь построит себе могучий боевой корабль, ещё лучше прежнего! Много кораблей! Целый флот! Флот Клуни Хлыста! И базироваться он будет у непреступного вулкана барсуков… Да, так и будет, и ничто и никто не остановит его, Клуни Хлыста, ушедшего даже от смерти! К вечеру разыгрался шторм. Ласковая рябь превратилась в хлёсткие волны, мокрыми пощёчинами швырявшие плоты друг на друга. При первых же признаках бури Клуни отдал приказ спускать паруса и причаливать к берегу и вытаскивать плоты на сушу. Закипела титаническая работа, тысячи крыс тянули из звереющего с каждой минутой прибоя тяжеленные плоты. Казалось, было слышно, как трещат их жилы. Но всё-таки воины справились, и очень вовремя. Настоящий морской шквал обрушился свинцовыми валами на берег, словно бы пытаясь достать отнятые у него плоты, утащить в бушующие дали и потопить. И всё-таки два плота они потеряли, правда, многие из тех, кто плыл на них, уцелели, и им оставалось связать себе новые плоты. В середине ночи ураган, так яростно обрушившийся на армаду Клуни, ушёл далеко в сторону, и утренний рассвет жидким золотом плеснул в глаза продрогшим воинам. Вскоре плоты вновь вышли на морскую гладь, немногочисленные паруса раскрылись, вёсла вновь вспенили воду, и несметное войско на всех парах двинулось вперёд. Гребцы сменяли друг друга каждый час, вёсла мерно взлетали и опускались, словно крылья, плоты растянулись многомильной вереницей, и со стороны казалось, словно бы огромная диковинная сороконожка ползёт по неспокойному зеркалу, перебирая мириадами тонких лапок. По берегу тянулись дюны, в полуденном солнце сиявшие накалённой позолотой песка. Вконец освоившиеся с морским плаванием гребцы споро продвигали плоты, и вот уже к вечеру на берегу замаячил тёмный конус Саламандастрона. Ночью опять началось лёгкое волнение, но плоты медленно продолжали путь. Часть солдат спала, часть – гребла. Запасы провизии, поредевшие из-за давешнего шторма, подходили к концу, но никто не волновался – спустя часы они сойдут на берег, и весь мир падёт к их лапам. А не падёт – сами возьмут. Брать они умеют… Первые лучи красного (на ветер?) рассветного светила словно кровоточащими рубцами располосовали вершину гигантского вулкана. Гора Барсуков была уже совсем рядом. Закричали офицеры, зазвенели команды, тысячи гребцов налегли на вёсла – и множество плотов жадно и яростно устремились к берегу. Громада Саламандастрона грозно нависла над мореплавателями, заставляя испуганно-почтительно притихнуть солдат, напоминая о своей страшной славе неприступной цитадели, о каменные склоны которой разбились великие армии древности. Но капитан был спокоен. Клуни, немного помрачнев, стоял на своём плоту, сосредоточенно, но уверенно и без страха глядя на приближающуюся вражескую крепость. Доплыли… …Флотилия раскололась пополам, половина плотов пошли к берегу перед горой, а другая половина – после. Зазвенело оружие, десятки тысяч лап взбили воду и песок, и два потока солдат устремились по берегу в обход Саламандастрона навстречу друг другу, растягиваясь полукольцом и беря твердыню барсуков в клещи. Осада началась. ГЛАВА 6. Первым делом Клуни послал фуражиров во главе с Черноклыком за провизией. С едой в этом пустынном краю было туговато, но ведь брали же прожорливые зайцы откуда-то достаточно жратвы? Вот Черноклыку и было приказано разведать, откуда, и притащить всё, что есть. Часть крыс с плотов ловила рыбу, к тому же поиски Черноклыка увенчались успехом, и потоки продовольствия стали расти, хотя по-прежнему досыта всем не хватало, ведь армия была огромна, как замыслы Клуни. А сам капитан тем временем приказал из незадействованных в ловле рыбы плотов ставить щиты вокруг крепости. Пусть Дозорного Отряда в Саламандастроне не было, но небольшой гарнизон остался и, намертво забаррикадировавшись в горе, немедленно принялись осыпать осаждающих стрелами, камнями и дротиками. Вскоре вокруг Огненной горы встала почти сплошная деревянная стена, надёжно укрывая дежуривших под ней крыс от вражеского глаза. А после того, как часть стены чуть не сгорела от обстрела горящими стрелами, щиты стали поливать водой. Кольцо сжималось. Одним туманным утром Клуни отдал приказ о штурме. Огромная масса воинов пришла в движение, запуская страшную живую машину разрушения, и полки двинулись к горе под градом сыплющихся на них стрел, дротиков, камней. Центральный отряд вёл Краснозуб. Его же воины тащили огромный таран. Вскоре крысы достигли склонов и принялись карабкаться вверх, в тов время как таран с грохотом уже бил в ворота. Казалось, оплоту зайцев и барсуков недолго осталось, но увы – намертво забаррикадированные ворота держались и даже не шатались под ударами тарана, большинство окон оказались также заделаны, а проникнуть в обороняемые врагом узкие щели бойниц оказалось невозможно. Атакующие порядки понесли потери без видимых результатов, и Клуни, скрипя зубами, приказал отходить. Штурм не удался. В бешенстве капитан скрылся в своём шатре, рыком «пригласив» с собой Григгу с Призраком. Нужно было решить, как действовать дальше, ведь стало ясно – быстро Саламандастрон не взять, а там, глядишь, и остатки Дозорного Отряда вернутся (в том, что зайцы с барсуком разгромят у стен Рэдволла зазнайку Костегрыза, Клуни не сомневался). Поэтому он позвал своих самых мудрых подчинённых – прорицательницу и разведчика. Уставившись в бесстрастные лица обоих, яростный капитан прохрипел, сдерживая рвущееся раздражение: - Ну и?! В ответ спустя несколько мгновений зазвучал спокойный тихий голос Григги, принявшейся ворожить на своих камешках-костяшках: - Великий Клуни хочет узнать, как взять непокорную вершину? - Да, чёрт возьми! Прорицательница склонила немного голову, словно бы преслушиваясь к чему-то еле слышному ей одной: - Огонь вражеского сопротивления лишь вода просочившаяся потушит… - ПОЯСНИ! - Слушаюсь, Великий Клуни. Слушай и ты… …Ущербная луна, выплёскивая из-за облаков брызги своего зябкого света, глядела на освещённый дымными кострами берег. Неслышно ступая по воде своими мягкими тёмными лапами, робкая ночь кралась по раскинувшемуся на западе бескрайнему океану, убегая от грозящей вот-вот вспыхнуть смолистым огнём зари. Равнодушное ко всему земному время безразлично текло, неся свои эфемерные волны из ниоткуда в никуда. Все, кроме дозорных, спали… Нет, не все. В роскошном шатре бодрствовал, вертя в пальцах кубок излюбленного вина, одноглазый крыс. По тому, как плескалось так и не выпитое вино в кубке, как дёргался увенчанный грозным шипом кончик хвоста, как одинокий глаз время от времени вдруг вспыхивал внутренним огнём, было заметно, что он нервничал, и даже льнущая к нему прекрасная в своей юности и любви крыска не могла прогнать непонятного беспокойства. Но вот могучий крыс встрепенулся, со стуком поставив так и не выпитый кубок, его яростный взгляд устремился на полог входа. Потревоженная чьей-то лапой ткань дрогнула и откинулась в сторону, впуская в шатёр визитёра. Ночным гостем оказался высокий худой крыс, чья чёрная, как смоль, шерсть была мокрой и блестела в свете лампы. Откинув капюшон накидки, пришлец приблизился к хозяину шатра… … - Ну что там? Ты нашёл его? - Да, о Клуни. Я нашёл под водой проход, ведущий внутрь горы. Те воины, кто умеет плавать, свободно проникнут внутрь, и даже селящиеся там крабы не остановят твоих солдат, капитан. Единственный глаз Клуни расширился и полыхнул победным огнём… …Следующие несколько ночей, выдавшиеся безлунными из-за налетевших с моря облаков, умевшие плавать крысы под руководством Призрака перемещались в Саламандастрон. Сначала, в самый глухой и тёмный час, под прикрытием выстроенных до самой воды щитов они незаметно подходили к воде и без единого всплеска пускались вплавь. Несколько выделенных Призраком офицеров-пловцов вели их за собой к горе до того самого места, где под водой открывался природный потайной ход в неприступную твердыню барсуков. Там они ныряли и, проплыв в дыру, выныривали уже в горе, в самых её сокровенных недрах. Там уже горели факелы и ждали товарищи. Крысы располагались в огромной подгорной пещере. Вместе с собой они переправляли туда и оружие, и воду, и провиант, и масло для светильников, а офицеры строго следили за тишиной. Но зайцы не спускались так низко в подгорье, они дежурили у бойниц и ворот наверху. Обитавшие в затопляемых пещерах и тоннелях крабы также не стали преградой для множества смелых и оголодавших солдат, панцири и клешни не могли противостоять оружию и хитрости, и рацион крыс значительно пополнился нежным крабовым мясом. И вот настал тот час, когда пещера заполнилась… … - Всё готово, повелитель. Солдаты ждут приказа. Тихие слова Призрака холодными каплями упали в вязкую темноту беззвёздной ночи, но их размеренная прохлада разожгла яростный огонь в единственном оке Клуни. Крысиный полководец понял, что час славы настал. До рассвета Саламандастрон станет его крепостью, и первые лучи утреннего солнца осветят его штандарт над вулканом. А по-другому и быть не может. - Всё готово, говоришь? Тогда возьмите гору к утру! ВПЕРЁД!!! Отрывистые слова приказа, словно раскалённые камни извержения, ударили во тьму, рассыпаясь искрами начавшегося действия… …С Призраком к ждущим в пещере приказа солдатам уплыл и Краснозуб. Когда он вынырнул, то первое, что увидел – это здоровенного краба, крадущегося в тёмном закоулке. Но тут подоспел ожидавший командиров офицер с факелом, и краб канул во тьму. Выбравшись из воды, они последовали за провожатым в пещеру, причём Краснозуб заметил, что Призрак прижимает к себе какой-то непромокаемый свёрток из просмоленной парусины. Но прежде, чем он успел спросить, что это такое, они пришли в пещеру. Огромное помещение, слабо освещённое факелами и масляными светильниками, чьё коптящее пламя еле трепетало в спёртом воздухе, было заполнено множеством приготовившихся к бою солдат. От волнения у заместителя Клуни сдавило горло, но, сделав глубокий вдох, он произнёс: - Воины! Великий Клуни приказал начать штурм! Множество мечей, копий, палашей взметнулись в воздух! Зашикали офицеры, наводя тишину, залязгало оружие, вся масса солдат пришла в движение, выстраиваясь в заранее определённых направлениях. Впереди всех встали Призрак и Краснозуб. И штурм начался. Сотни солдат рванулись вверх, по коридорам, по заранее разведанным путям, уничтожая стражу у бойниц, блокируя группы защитников, сминая любое сопротивление. Отряд же Краснозуба и Призрака шёл к воротам. Причём Призрак с самого начала приказал всем в подразделении завязать морды мокрой тканью. Зайцев в горе было немного, но это были прирождённые воины, и сопротивлялись они до последнего. И когда началась атака, целый отряд зайцев бросился на защиту ворот, дабы предотвратить их открытие. От ворот до лестниц и путей в разные части Саламандастрона вёл широкий коридор. В нём-то и выстроились зайцы, перегородив его стеной из широких щитов внахлёст и выставив вперёд длинные пики. К тому же, на зайцах были хорошие доспехи,, в отличие от вынужденных нырять крыс. Как раз одна такая пика чуть было не пронзила Краснозуба. Крысиный командир успел увернуться, и остриё вошло в грудь шедшего за ним воина. Обрубив наконечник палашом, Краснозуб с солдатами подались назад. Обойти перегородившего коридор противника не представлялось возможным, немногочисленные луки были бесполезны из-за щитов, а попытки порубить остальные пики привели лишь к новым потерям. А вот зайцы из-за щитов весьма энергично пускали стрелы, поражая солдат Клуни одного за другим. Пришлось отступить за поворот. Почти весь остальной вулкан был уже в их лапах, но главное – ворота – по-прежнему были недосягаемы. И тут Краснозуб заметил отсутствие шедшего до этого рядом Призрака. Оглянувшись, он увидел чёрного крыса позади, разворачивающего свой странный свёрток. В парусине оказалось что-то, похожее на круглую клетку из металлических прутьев, усеянных шипами, с какой-то травой внутри. Вот Призрак взял у воина факел и поднёс к клетке. Сухие стебли и листья вспыхнули, но были решительно задуты, и от клетки тут же повалил густыми клубами едкий удушливый дым, от которого сразу начала кружиться голова. Не говоря ни слова, Призрак схватил в одну лапу дымящую клетку, в другую – щит и рванул из-за угла прямо на зайцев. Высунувшийся из-за угла и тут же спрятавшийся от звякнувшей об камень рядом стрелы Краснозуб успел заметить, как разведчик, приняв в уже утыканный стрелами щит острия двух пик, метнул что было сил поверх голов клетку и, оставив щит висеть на наконечниках, плавным и мгновенным зигзагом обратно. А из-за угла уже доносились кашель и ругательства зайцев, пытающихся затушить шипастую клетку или же избавиться от неё. - Призрак, что это такое было, тысяча барсуков?! Краснозуб был крайне изумлён. В ответ раздался невыразительный голос разведчика: - Это была мудрость Григги… Через минуту злосчастная клетка вылетела обратно, но была быстро возвращена зайцам тычком дубины. Коридор быстро заполнялся дымом, от которого не могли защитить ни щиты, ни кольчуги, но зато хорошо защищали мокрые повязки у крыс. И вскоре выглянувший за поворот Призрак дал приказ атаковать. Выйдя в коридор, Краснозуб с крайним удивлением увидел, что вместо бронированного отряда, ощетинившегося, словно ёж, пиками, в дыму стоят лишь половина шатающихся зайцев. На его глазах двое защитников Саламандастрона с довольным хихиканьем уселось на пол… А под стеной валялась и чадила та самая клетка. Только сейчас Краснозуб понял, что это была данная знахаркой дурман-трава, засунутая в шипастую клетку, чтобы её невозможно было затоптать. Не понеся больше ни единой потери, его солдаты сломили вялое сопротивление и взяли весь отряд в плен, надёжно скрутив верёвками. Дымящуюся клетку залили из фляг и принялись споро разбирать баррикаду у ворот. Сверху и из боковых переходов доносились, постепенно удаляясь и затихая, звуки сражений. И вот уже Краснозуб сам налёг на тяжеленный засов, помогая солдатам отпирать ворота. Минута – и ворота крепости распахнулись, и Краснозуб первым вырвавшись из задымлённого коридора, отсалютовал идущему в сопровождении отряда Бешеных Клуни! Неприступная твердыня барсуков, непобедимый на протяжении тысяч сезонов Саламандастрон пал. И первый луч восходящего солнца живым огнём тронул вознёсшийся над вершиной штандарт Клуни Хлыста, нового лорда Саламандастрона. Благодаря неожиданному удару изнутри в плен удалось взять порядка трёх десятков зайцев. Их заперли в пустом зернохранилище и приставили стражу. А между тем разведчики Призрака уже докладывали, что к Саламандастрону ускоренным маршем движется Дозорный Отряд во главе с лордом-барсуком. Как и предполагал Клуни, зайцы разбили армию Костегрыза и сами понесли потери. Видимо, хвастун-генерал оказался всё же способнее, чем казался, а окружённые со всех сторон и прижатые к стенам аббатства крысы яростно сражались до последнего. Поэтому число зайцев значительно сократилось, к тому же они несли своих раненых. Они шли от Рэдволла прямиком через горы, тайными тропами, быстро приближаясь к Саламандастрону в полной боевой готовности. Но и Клуни не сидел сложа лапы. Войско заняло цитадель, заодно заблокировав подводный проход, каждый солдат был готов к сражению с зайцами. На террасах,, балконах,, у шиоких бойниц застыли в смертельном ожидании стреломёты. Пляж вокруг Саламандастрона был усеян ловушками и западнями, устроенными Призраком и Григгой и замаскированными так хитро, что заметить их можно было, лишь попавшись в них. По сути своей, весь пляж вокруг превратился в одну нескончаемую полосу смертельных западней. Перед самой горой был устроен замаскированный под дюну загон с кое-как наловленными туда крабами. А в нескольких местах были устроены схроны для лучников и засадных частей. Также немалое количество солдат были посажены на плоты и лодки и в любую минуту были готовы причалить к нужному месту и высадиться в полной боеготовности, а пока прятались за горой и излучинами берега, чтобы их невозможно было увидеть с суши. Клуни был готов к приходу неприятеля. И вот настало то утро, когда Призрак разбудил спавшего в бывших барсучьих покоях Клуни и сообщил, что передовые отряды зайцев показались на горизонте. Мгновенно облачившись в броню, любимый рогатый шлем и подпоясавшись мечом, Клуни вышел на смотровую площадку, на которой уже стояли офицеры, и принялся раздавать приказы. Заспешили посыльные… А впереди, там, где среди дюн тысячи лап вздымали пыль, первая кровь оросила песок. Летучие отряды лучников под командованием Черноклыка, великолепно изучившего все окрестности в поисках фуража, не принимая боя, обстреливали врага и отходили. Зайцы закрывались щитами, но стрелы то тут, то там находили бреши в обороне… Ответные залпы впустую стегали склоны барханов. Попытки догнать лучников несколькими быстроходными отрядами привели лишь к потерям среди зайцев, и только несколько крыс остались на прохладном песке. К тому времени, как Дозорный Отряд достиг побережья и вышел на прямой марш к Саламандастрону, зайцы, лишившись многих товарищей и так и не настигшие неуловимого врага, были в ярости. Увидев приготовившуюся к отражению штурма гору и спины заходящих в её ворота ненавистных им лучников, зайцы выстроились для атаки. Над ними, подобно стальной башне, возвышался лорд-барсук с громадным мечом в лапах. Стоя на балконе у барсучьих покоев, Клуни всей шкурой ощутил налитый кровью тяжёлый, как земная твердь, взгляд бывшего повелителя Саламандастрона. И понял, что, несмотря на многократное превосходство в численности, бой будет тяжким, а также то, что личной схватки с могучим барсуком не избежать. Взметнулся, указывая на Саламандастрон, меч барсука. Порядки зайцев, прикрывшись щитами, двинулись на штурм. Клуни невольно залюбовался, глядя, как слитно шагают чёткие ряды грозных воинов, как движется прекрасно отлаженная машина смерти. К собственной гибели… Вот первые шеренги щитоносцев достигли внешней линии ловушек и рухнули в утыканные кольями рвы, концентрическими полукружьями опоясывавшие весь вулкан. Дрогнули, застопорили ход полки, послышались вопли раненых, разведчики принялись искать проходы, которых почти не было, настилать из копий и щитов мостки над рвом. А впереди – снова рвы и ямы. Замаскированные так хорошо, что восемь из десяти оказывались необнаруженными. И снова – потери, кровь, стоны… Дальнобойные стреломёты огромными стрелами принялись гвоздить по замешкавшимся и смешавшимся рядам, нанося тяжкий урон. Попытки обойти оборонительные сооружения по самому прибою окончились гибелью многих зайцев под яростным обстрелом с моря, а сменить сектор атаки – к новым потерям в окруживших гору ловушках. Западни были везде. Но всё же изобретательные зайцы научились обнаруживать некоторые ловушки, и урон от них снизился, над ямами и рвами наводились мостки, но скорость передвижения атакующих упала, а Дозорный Отряд дошёл только до середины. Барсук принял решение отступать. Но он уже ничего не решал… Высадившиеся с моря в тылу зайцев крысы атаковали, минуя прекрасно известные им ловушки, заставляя попадать в новые, терять бойцов в схватках, вдавливая внутрь полосы препятствий… Захваченные на саламандастронских складах длинные пики зайцев пришлись как нельзя кстати. А тут ещё выскочили из схронов засадные отряды лучников, пращников и арбалетчиков под командованием Сырокрада и настоявшей на собственном участии в легендарном сражении Крыски и принялись поливать зайцев и барсука настоящим стрело- и камнепадом. Крыска чётко командовала своими стрелками-арбалетчиками: - Первый ряд! Пли! Второй ряд! Залп! Ряды арбалетчиков чередовались – пока один перезаряжался, другой стрелял и отходил в тыл перезаряжаться, уступая место готовым к выстрелу товарищам. Вот нападающие достигли ещё одной крайне сложной полосы ловушек, сделанных по особой схеме, завязли в попытках пробраться вперёд и поспешили крыться от стрел за гребнем так кстати оказавшейся дюны. Но тут стена выглядевшей совершенно естественно дюны рухнула, и из открывшегося загона на зайцев выскочили громадные крабы. Озверев в тесноте и драках, злющие морские твари набросились на зайцев, и прежде чем были уничтожены, нанесли «дозорщикам» немалый урон и внесли ещё большую сумятицу в их ряды. Под градом стрел, камней, падая в ощетинившиеся остриями ямы, атакуемые с тыла, зайцы и барсук медленно продвигались к Саламандастрону. Подножия горы достиг лишь небольшой отряд во главе с барсуком,, его личная гвардия, лучшие ветераны, и был тот час же атакован во фланг Бешеными. А из каждого окна, бойницы, щели летели стрелы… Вскоре вокруг барсука осталась лишь горстка солдат. Дозорный Отряд перестал существовать. Яростный рык барсука, вызывающего Клуни на бой, сотряс воздух. - Я – Владыка Саламандастрона, и я вызываю тебя на бой, разбойничья падаль! Ворота распахнулись, выпуская облачённого в броню крысиного вождя с мечом в лапе. - Я – Клуни Хлыст, вернувшийся из Тёмного Леса и уничтоживший твоё войско, и я принимаю твой вызов, полосатый пёс. В широко раскрывшихся глазах барсука мелькнуло недоумение и замешательство, голос же Клуни был напряжён, но спокоен, его холодные и презрительные слова затмили ум барсука Кровавым гневом. Взмахнув огромным цвайхандером, барсук, словно отколовшийся от вершины утёс, понёсся с рёвом на врага. Удар меча был столь силён, что Клуни и не подумал парировать его, вместо этого прянув в сторону. Колоссальное лезвие, словно невесомая стальная кисея, размазывалось-расстилалось в воздухе в стремительном движении, каждый замах мог располовинить Клуни вмиг, но многоопытный крысиный воин ловко уклонялся от меча. Клуни не зря считался величайшим вождём крыс, он и в самом деле был лучшим во всём, а сотни сезонов тренировок в скучном Тёмном Лесу отточили его мастерство острее самого клинка. Острие барсучьего меча полосовало стонущий воздух в волоске от его усов, изредка клинки сталкивались, высекая искры и заставляя вздрагивать окруживших их зайцев и хищников. Вдруг Клуни поднырнул под очередной удар меча и сошёлся с барсуком вплотную, его клинок зазвенел о латы врага, окрашиваясь кровью, и одновременно увенчанный шипом хвост, из-за которого Клуни Хлыст и получил своё прозвище, обвил нижнюю лапу барсука и рванул, впиваясь наточенным остриём. Потерявший от неожиданности и боли равновесие барсук упал, но тотчас же лёжа нанёс мощный удар, пришедшийся в пустоту – Клуни успел отскочить. Не чувствуя больше от овладевшей им жаждой крови ни ран, ни боли, ничего, только лишь видя перед собой ненавистного врага - кажется – только протяни лапу, только взмахни верным двуручником – барсук вскочил с песка, нанося перед собой страшный рубящий удар сверху… И упал – шип Клуни подрезал сухожилие! Разогнанный до страшной скорости тяжеленный меч рванул барсука вперёд, пролетая мимо врага, покалеченная лапа подломилась – и могучий лорд-барсук тяжело припал на колено с высоты своего огромного роста, всей своей тяжестью упав грудью на выставленный меч Клуни. Не веря в поражение, дёрнулся, рванулся, вздымая клинок – и рухнул ничком к лапам Клуни Хлыста. Изумлённый стон-вздох пронёсся над побережьем – и воцарилась звенящая тишина. И свои, и враги смотрели на небывалое доселе зрелище – поверженного в поединке лорда-барсука и на живого, жадно и тяжело дышащего Клуни с окровавленным мечом в лапе и хлещущим воздух побагровевшим шипом на хвосте, а его единственный глаз горел, полыхал небывалым торжеством. Со стороны зайцев донёсся то ли всхлип, то ли стон, все стояли, как громом поражённые, не смея нарушить торжество великой победы и великого поражения… Как вдруг, яростно расталкивая локтями крыс, к стоящему в лучах славы новому повелителю Саламандастрона кинулась затянутая в блещущий на солнце нагрудник светлая фигурка Крыски с палашом в лапе и бросилась к любимому триумфатору на шею. И тот час же тысячи и тысячи глоток взревели в победном кличе, заставляя рябить воду и дрожать склоны вулкана. Битва при Саламандастроне завершилась. История навсегда перелистнула страницу летописи эпох. Старый властелин с войском был повержен, а новый, вложив в ножны меч, в смущении уносил на лапах в командирские покои свою возлюбленную, стянувшую с него шлем и покрывавшую его голову поцелуями. Сунувшегося было следом посыльного предусмотрительно втянул за шиворот обратно верный Краснозуб. ГЛАВА 7. Клуни стоял на балконе бывших барсучьих покоев и с высоты наблюдал за суетой солдат. Поверженный Саламандастрон стал его полноправной твердыней, но великий полководец не собирался задерживаться в нём. Взор его единственного горящего внутренним огнём глаза был устремлён на восток, туда, где в окоёме Леса Цветущих Мхов высились красные стены аббатства-крепости, некогда не покорившегося ему. Тёмное торжество вдруг вспыхивало в оке того, кто когда-то был пиратским капитаном и пытался взять неприступную цитадель, но заплатил за смелость жизнью. Теперь его приветствовала армия большая, чем мог сосчитать один зверь, ни разу не сбившись. И эта армия готовилась в поход. Поход возмездия. Зевая и потягиваясь, на балкон вышла Крыска и тут же прильнула к мужу. Да-да, именно к мужу. И это она так решила, ну а сам новоявленный супруг и не возражал (попробовал бы!) Сморщившись на утреннее солнышко, она спросила: - Мы пойдём на Рэдволл пешком? - Да, дорогуша, но не бойся, твои лапки не устанут. Я буду нести тебя на лапах. - А если твои лапы устанут? - На этот случай у меня есть несколько десятков тысяч остолопов, чтобы нести тебя в паланкине! Звонкий девичий смех слился с хриплым хохотом, заставив работавших у подножия горы воинов взглянуть вверх. - А всё же жаль, сюда мы так мило доплыли… вот бы нам настоящие корабли, на которых можно было бы отправиться хоть на край света! Не то, что эти неуклюжие плоты… В голосе Клуни проскользнуло затаённое довольство: - Будут корабли, милая, будут… А там посмотрим, далеко ли край света, и можно ли поживиться за ним… …Необозримая армия Клуни уходила на восток. Бесконечной чередой, словно волны в бушующем океане, шли полки, маршировали легионы, поспешали племена, катились подводы с провиантом, огромными бочками воды, пыль от миллиона лап закрывала солнце и остающийся позади Саламандастрон. В горной твердыне оставался многочисленный гарнизон во главе с Кроликобоем, столь сведущим в инженерном деле. Изобретательный хорёк, несмотря на свою весьма тяжеловесную фигуру, излазил внутренности вулкана от кузницы на самом верху до самых мрачных подземных щелей и, выявив все сколько-нибудь уязвимые места, укрепил их, превратив Саламандастрон в совершенно неприступную крепость. А трёхтысячный гарнизон заставлял всё побережье дрожать от страха. В гарнизоне осталось примкнувшее к победителям племя местных морских крыс, промышлявших пиратством, но разбитых Дозорным Отрядом. Все захваченные рабы вместе с солдатами днём и ночью валили лес, пилили доски, строили верфи, ставили стапеля, а сведущие в кораблестроении и мореплавании крысы закладывали сразу пять кораблей. Настоящих, морских, больших. Быстрых. Боевых. В кузнице не смолкал лязг молота, оружие, металлические части кораблей, пилы и топоры ковались без остановки, визжали точильные круги, огненными хвостами искр подпаливая шерсть мастерам. Строительство флота Клуни Хлыста шло полным ходом. Сам же великий предводитель хищников вместе со своей супругой победным маршем шёл с верным войском через Страну Цветущих Мхов. Никто не осмеливался встать на пути несметных полчищ его воинов, офицеры поддерживали в подразделениях железную дисциплину, а из леса, с болот, рек и дальних пределов страны под лапу легендарного победителя стекались всё новые и новые отряды, племена и целые народцы, чтобы в лапу с ним идти к победе. Полноводными реками текла со всех сторон богатая дань, сытые воины гордо кричали славу своему предводителю и самим себе. Неисчислимая мощь, словно океанская волна, неудержимо катилась вперёд, подминая под себя целую страну и только ширясь с каждой пройденной милей. И вот настал тот день, когда впереди над лесом показались шпили Рэдволла. …Солнце уже село, когда Призрак доложил о том, что аббатство, эта цель двух жизней, в нескольких часах ходьбы. Усталый взгляд Клуни, утомлённого днём пути, вдруг вспыхнул жгучим пламенем. Когтистая лапа намертво стиснула рукоять меча… …Когда усыпанный алмазной крошкой звёзд чёрный бархат ночного неба над кронами сменил серо-голубой шёлк утра, робкую тишину пугливых предрассветных минут вдруг разбил на звонкие осколки слитный набат двух колоколов. Дробясь и раскатываясь брызгами эха по лесным закоулкам, бронзовый гром колебал ткань наливающегося пламенем утра. В частых ударах колоколов чувствовалась затаенная паника, словно два металлических голоса кричали: «Бегите! Спасайтесь, кто ещё может! Клуни идёт!» Легионы Клуни Хлыста окружили Рэдволл. А сам предводитель несметного воинства стоял впереди всех, прямо напротив Главных Ворот, и смотрел на возносящиеся к лёгким облакам красные стены. Что было в его взгляде, то полыхавшем огнём, то погасавшем на миг, то вновь вспыхивавшим стальным клинком? Та, далёкая жизнь, полная моря, странствий и побед, триумфальный поход через Страну Цветущих Мхов, будоражащая осада и торжество в покорённом замке? Смертельная свистопляска отточенной стали в колокольне, тусклый мгновенный взблеск падающего колокола? Медленно отворяющиеся Врата Тёмного Леса, жизнь без жизни, вне времени, без цели и смысла? Обжёгшая пламенем надежда, чудесное возвращение спустя века? Великие победы новой жизни, затмившие победы прошлой? В тревожных голосах бьющих колоколов ему слышался тот грозный и басовитый голос древнего колокола, последним своим ударом пробившего его смертный час. Старый страх ледяными иглами уколол сердце, заставив сильнее стиснуть рукоять меча. Ярость огненной волной поднялась в груди, единственный глаз впился взглядом в не сдавшиеся стены, на которых суетливо выстраивались крошечные фигурки защитников. Раскалённый краешек солнца прожёг на востоке небо, первые лучи отскочили искрами от обнажившейся стали. Свирепый, неистовый рёв капитана-завоевателя, перекрывая несущийся с колокольни трезвон, грянул, подобно грому: - НАА ШТУУУРМ! …Неисчислимый океан воинов выхлестнул из-под крон леса и застыл на последнем рубеже вокруг неприятельских стен. Казалось, красно-серая в предрассветном тумане громада аббатства тонет в живом море. Впереди всех безмолвно застыла одинокая фигура предводителя, чуть позади замерла тоненькая фигурка молодой крыски в начищенной кирасе, словно бы не решаясь потревожить одиночество полководца. Несколько минут, растянувшихся для обитателей аббатства в часы, командир несметного воинства, не шевелясь, смотрел на высящиеся бастионы. Свет утра мягко переливался на его латах, утренний ветерок колебал тяжёлые складки лилового плаща. В наступившей тишине было лишь слышно, как позвякивает сталь в рядах готовящихся к атаке солдат. Но, как только первые лучи рассветного светила медно-медовыми мазками легли на землю, застывшая в каком-то оцепенении фигура вздрогнула. Выхваченный из ножен меч сверкнул огненным жаром, а сильный порыв ветра, словно дыхание пробудившегося леса, взметнул крыльями за его спиной плащ и разнёс по округе громоподобный приказ. И тут же недвижимое безмолвие развеялось, словно мираж. Казалось, отзвуки этого голоса, эхом отражаясь от стройных шеренг воинов и ширясь с каждым мигом, подобно девятому валу, обретают собственную жизнь и несутся всё дальше, пробуждая застывших в напряжении бойцов, ныряя под кроны деревьев, скрывавших ещё более необозримые громады войск и, достигнув апогея, подхваченные десятками тысяч глоток, могучим импульсом бросают ощетинившиеся сталью массы вперёд, и вот уже плотные каре когорт, словно волны живого океана, маршируют мимо великого полководца, чей меч по-прежнему устремлён жалом острия на колокольню… …В едином порыве всё пришло в движение, и кольцо войск вокруг стен стало затягиваться. Со стороны Рэдволла долетели кличи: «Логалогалогалог!», «Кровь и уксус!», «Рэдвоооол!», в ответ со всех сторон грянули, словно необузданная весенняя гроза, раскаты: «КЛУНИ, КЛУНИ, КЛУНИ ХЛЫСТ!!!» Штурм Рэдволла начался. Со стен хлестнули стрелы и камни, прочертили воздух дротики, но атакующие солдаты подняли над головами щиты, и лишь немногие вестницы смерти нашли своих адресатов. Тут же ответили лучники и пращники Клуни, и плотная туча стрел и камней затмила на несколько мгновений свет ещё только входящего в силу утра. Краткий перерыв – и вот уже выстроившиеся на расстоянии полёта стрелы лучники стреляют без остановки, накрывая аббатство безостановочными залпами. Свист тысяч стрел зловещим шипением рассёк свежий воздух. Защитники, как могли, прятались за зубцами, но всё новые и новые стрелы находили цель, всё меньше и меньше стрел летело в ответ… И вот под прикрытием лучников солдаты достигли аббатства. Полетели в ров вязанки хвороста, делая из воды сушу, взмыли ввысь и прижались к стенам стройные штурмовые лестницы. Несколько из них тут же полетели обратно, отброшенные рэдволльцами, но картины это не меняло. Слишком велики были силы Клуни Хлыста, слишком малочисленны были защитники Рэдволла. И вот уже на стенах завязалась отчаянная, свирепая схватка за каждую пядь красного от природы и свежей крови камня. В аббатстве, помимо его обитателей, заняли оборону ещё белки, выдры и землеройки Гуосим, бешено сопротивлявшиеся натиску хищников, но всё же и без того прореженный недавней битвой с войсками Костегрыза гарнизон после массированного обстрела напоминал старый забор. Новые и новые волны опьянённых битвой и удачами солдат сметали значительно более малочисленных защитников, и вот уже три из четырёх стен захвачены воинами Клуни. Продолжала сопротивляться лишь Западная стена с Главными Воротами, которые никто не собирался ломать – лорду Хлысту нужен целый замок, а не его обломки. Потому же и не использовали горящие стрелы. Но любое сопротивление было обречено. Сверху донёсся рёв сражающейся барсучихи, но и он вскоре захлебнулся… Уцелевшие защитники стен отступили в Главное здание. Со всех четырёх сторон донёсся ликующий победный клич, сообщающий о том, что стены Рэдволла покорились мощи воинов Клуни. Атакующие хлынули вниз, во двор аббатства. Главные Ворота распахнулись, впуская крысиного полководца внутрь. К гордо вошедшему Клуни тут же бросился сияющий, как начищенный клинок, Краснозуб и, браво отсалютовав палашом, рявкнул: - Стены наши, капитан! А скоро мы выкурим их и из аббатства. Эх, нам бы огненными стрелами пару раз с повтором… Столь глубокомысленная идея была загублена на корню начальственным рыком: - Тот, кто подпалит мой замок, будет тушить его собой!!! Над головами вдруг суматошно забили затихшие было колокола, заставив всех вздрогнуть. Взгляд единственного глаза Клуни с ненавистью впился в сияющие в утренних лучах крутобокие колокола, мечущиеся под балкой колокольни. Какой-то жирный то ли мыш, то ли хомяк яростно терзал канат звонницы. Но не успели проклятия сорваться с уст Клуни, как сразу три длинных стрелы встретились в сердце звонаря. Истошно лязгнув бронзой в последний раз, колокола умолкли… …Из бойниц, окон, всех щелей летели стрелы, камни, лился парящий на прохладном воздухе кипяток. Раздавались вопли раненых. Рэдволл сопротивлялся изо всех последних сил. Но уже выстраивались для последнего штурма грамотно прикрытые широкими щитами отряды, десяток крыс нацеливал таран н двери главного входа, со всех сторон солдаты пытались проникнуть в любую прореху, в каждую бойницу били целые группы лучников… Вдруг в воздухе рассыпался сухими хлопками шум множества крыльев, яростный свиристящий грай дробным крещендо резанул по ушам. С неба на воинов армии Хлыста пикировала целая туча воробьёв! Вот острые когти и крепкие клювы уже добрались до кого-то, в стройных рядах возникла сумятица… Но на встречу туче живой уже устремилась туча смерти. Целая стена из стрел на миг разделила землю и небо, и вопли ярости сменились стонами и разрозненными криками ужаса. А лучники дали уже новый залп. На землю, на головы, на подставленные щиты посыпались утыканные стрелами птичьи тела, кровь окропила сражающихся, в воздух взмыли вырванные перья. Несколько чудом уцелевших воробьёв в отчаянной попытке спастись устремились обратно к чердакам, но неумолимые вестницы смерти уже сорвались с тугих струн, мгновенными росчерками отмерив мгновенья жизни. Воздушные воины, раскинув вмиг отлучённые от неба крылья, рухнули вниз, под лапы атакующим. Торжествующий рёв «Клуни, Клуни, Клуни Хлыст!» сотряс красные камни, отразившись громом от высоких стен. Грозным набатом ударил в дубовые створки таран… …Воины Клуни ворвались в аббатство сразу в нескольких местах, мгновенно огласив торжественные своды лязгом отчаянной схватки. Завязался последний, смертельный бой, в котором одним суждено обрести славу победы или погибнуть, а другим – умереть или жить рабами. Рабами никто в Рэдволле становиться не хотел… Последние уцелевшие рэдволльские лучники занимали галереи и переходы, сверху и вдоль стен посылая в мгновенно заполнивших всё пространство хищников последние оставшиеся в колчанах стрелы. Некотрые выдёргивали стрелы из уже мёртвых тел и посылали обратно… Свободные умирали свободными, и Клуни с каким-то мрачным одобрением взирал на последние подвиги обитателей Красных Стен. Проверив когтем остроту меча, Клуни шагнул внутрь. Внезапно кто-то почтительно, но твёрдо ухватил его за лапу. Раздражённо обернувшись, он увидел позади Григгу, протягивавшую ему какой-то мешочек. - Что это? Спокойный взгляд мудрых глаз в ответ на его пылающий боевой яростью взор: - В этом мешочке – то, что осталось от артефакта, вернувшего нас из Тёмного Леса. Осторожно, о Клуни, не рассыпь прах. - На что мне нужна какая-то пыль?! Я не собираюсь обратно! Недоумённый и недовольный рык командира заставил бы вздрогнуть любого его генерала, но раздавшийся в ответ голос знахарки прозвучал уверенно и спокойно: - Твой меч сокрушает камень и железо, но есть то, что неподвластно стали. То, что не убоится клинка, отступит перед этим пеплом. Ведь то, что способно исторгнуть из небытия, может и вернуть обратно… Чёрный шёлковый мешочек исчез в складках капитанского плаща. Последняя группа сопротивлявшихся сплотилась прямо перед ним, в Большом зале, под гобеленом Мартина Воителя. С усмешкой Клуни разглядел следы штопки по краям изображения мыши-воина – когда-то он развевался на его штандарте. Несколько мышей, белок и выдра нацелили на противников копья и дротики, впереди всех стоял молодой высокий мыш в латах, держа в лапах прекрасный меч. На миг перед внутренним взором Клуни пронеслись картины прошлого. Те же латы на Воине Рэдволла, тот же меч, перерубивший колокольный канат… Прогнав морок, Клуни стиснул рукоять меча. Сейчас, сейчас он раз и навсегда покончит с призраками былого. Тот, кто сбежал из Тёмного Леса, страхов минувшего не боится. Мыш-Воин угрожающе махнул мечом, и выстроившиеся перед Клуни солдаты во главе с Краснозубом тут же сомкнули щиты, прикрывая командование, но Клуни презрительно отпихнул их в стороны и с мечом наголо вышел вперёд. Не успели щиты сомкнуться вновь, как в прореху тут же проскочила Крыска, а за ней полный решимости защищать любовь командира до последней капли крови (желательно, вражеской) Краснозуб. Воины образовали полукруг, замкнув Клуни и его врагов в стальную дугу. Под сводами прокатился громовой голос полководца: - Я – Клуни Хлыст, я вернулся отомстить и взять то, что принадлежит мне по праву завоевателя. Сдавайтесь и служите мне или умрите! Вперёд выступил на шаг и мыш в доспеха: - Я – Мартин Третий, Защитник Рэдволла. Ни я, ни мои друзья не станем твоими рабами, крыса. Не знаю, как ты смог обмануть Вечность, ты захватил аббатство, но меч Рэдволла поразит тебя снова, как и сотни сезонов тому назад. И больше ты не вернёшься. Сражайся или сам сложи оружие! Мартин по-прежнему с нами! Насмешка в хриплом голосе крысиного полководца стегнула раскалённым кнутом сарказма по противникам: - Однако, с каждой новой версией мартины всё больше мельчают. Да, я нашёл способ вернуться из Тёмного Леса и в ближайшую сотню сезонов возвращаться туда не намерен! О Великие Сезоны, сколько пафоса! Прошлый раз я победил в честном бою, но был подло убит, поверив лживому слову твоего предшественника! Вы, мирные, все такие – только и можете, что цацкаться со своими мирными ценностями, которые не способны отстоять, а когда доходит до честной схватки, идёте на любую подлость, оправдываясь высокими целями! Вы нежизнеспособны, и сегодня вы уступите своё место нам, покорителям Цветущих Мхов! А выцветшей тряпки я не боюсь. Если ты такой же слабак, как Матиас, то можешь атаковать скопом, моего меча хватит на всех. От оскорбления глаза мыши-воина потемнели. Лапы подняли меч Мартина, глухо звякнули сочленения лат, сохранивших последнего героя Рэдволла от тяжёлых ран в бою. Воздев древний клинок над головой, он ринулся на Клуни: - С нами Мартин! Рэээдвооооллл! За Клуни ответил его меч. Сцепились с лязгом клинки, рассыпая бледные искры. Воин Рэдволла бил без пощады, нанося один удар за другим, делая выпады, полосуя воздух. Клуни больше не ухмылялся, сосредоточенно парируя удары, но в его движениях и поведении не было ни страха, ни замешательства. Защитник аббатства был достойным, опытным противником, но всё же не настолько. Он жил лишь несколько десятков сезонов, Клуни же не выпускал меч из лап многие века, оттачивая искусство разить в тысяче схваток. И вот, когда воин в доспехах нанёс очередной удар, Клуни поймал меч противника на хитрый приём, парируя вниз и в сторону, и тут же ударил сам. Звонко лязгнула сталь под острым клинком, на панцире осталась зарубка, но древние латы выдержали, уберегая хозяина от смертельной раны. С этого момента противник Клуни стал осмотрительнее, чаще переходил из наступления в оборону, следя за вражеским мечом. А вот про хвост с шипом, которым Клуни с начала боя ни разу не воспользовался, он забыл. И когда Воин аббатства бросился в очередную атаку, бешеным натиском отбрасывая врага, Клуни Хлыст воспользовался своим грозным оружием, давшим ему прозвище. Податливо отступив под натиском противника, отражая мечом сыплющиеся градом удары, Клуни неожиданно ударил хвостом. Живой хлыст с огромной силой ударил по наступающему противнику сбоку, сбивая его атаку, толкая в сторону, нацеленный в голову Клуни меч со свистом рубанул воздух, и в тот же миг могучий крыс сделал давно подготавливаемый выпад. Клинок Клуни Хлыста со скрежетом ударил прямо в сочленение доспехов, со скрежетом вгрызаясь между пластин брони, и Клуни всем весом навалился на эфес, погружая меч ещё глубже… Лязгнул выпавший из ослабевших лап меч Мартина. Звякнул сталью выдернутый из лат обагрённый клинок. Миг, показавшийся вечностью – и поверженный воин в доспехах с грохотом рухнул на каменные плиты. Эхо звенящей стали заглушил победный рёв воинов, ставших свидетелями триумфа своего вождя. С радостным и гордым возгласом к победителю подскочила Крыска... И тут же отлетела назад, к Краснозубу. Взгляд единственного глаза Клуни, не отрываясь, сверлил вытканного на гобелене Мартина. И во взгляде этом тлел беспокойными углями страх. Заметив напряжение своего предводителя, офицеры и воины тоже устремили глаза на древнюю вышивку… И вдруг по рядам бойцов прошёл судорожный вздох испуга и неверия. Старинное поблёкшее изображение на глазах возвращало утерянные краски, становилось более чётким, приобретало…объём? И вдруг окончательно перестало походить на цветные нити на холсте. Заставив ряды воинов поспешно отступить к выходам и стенам, с гобелена беззвучно шагнул Мартин Воитель. Полупрозрачная огромная фигура воздвиглась над опешившим Клуни призраком возмездия. Из ниоткуда родился и загремел в головах гневный голос: - КАК СМЕЕТЕ ВЫ УГРОЖАТЬ МОЕМУ ДОМУ, ГРЯЗНЫЕ ХИЩНИКИ?! КАК СМЕЕТЕ ОБНАЖАТЬ СВОИ МЕЧИ ПРОТИВ ЕГО ОБИТАТЕЛЕЙ? Я – МАРТИН ВОИТЕЛЬ, И Я ХРАНЮ ЭТО МЕСТО! ЗА ВАШИ ПРЕСТУПЛЕНИЯ ВАС ЖДЁТ СТРАШНАЯ КАРА! НИКТО ИЗ ВАС БОЛЬШЕ НЕ ПРИЧИНИТ ВРЕДА! КЛУНИ ХЛЫСТ, ТЫ ОТПРАВИШЬСЯ К АДСКИМ ВРАТАМ! Страшный голос умолк, оставив после себя смятение и ужас в сердцах воинов, и колосс из прошлого шагнул вперёд, занося призрачный меч над Клуни. Солдаты в панике бросились покидать зал, Краснозуб силком тащил прочь упирающуюся Крыску, звавшую своего возлюбленного, но сам крысиный полководец, несмотря на страх перед ожившим кошмаром, остался спокоен и не двинулся с места. Его звенящий от напряжения и гнева голос огненной волной прокатился по залу: - Теперь это моя крепость, мышь! И я не боюсь дохляков! Ты – всего лишь призрак, бессильный даже поднять свой настоящий меч, бесплотная картинка с пыльного гобелена! Эта земля теперь принадлежит мне, а ты убирайся в тёмный Лес!!! Лапа Клуни Хлыста нырнула в складки плаща и вдруг взметнулась навстречу призраку Мартина, выбрасывая в воздух облако унесённой из Тёмного Леса пыли! Серо-сизый прах рассеялся пыльным пологом, накрывая собою шагнувшего к Клуни Мартина, и вдруг превратился в сверкающую завесу! Словно бы каждая его пылинка разгорелась ярким зелёным светом и вдруг превратилась в частицу непроницаемого мрака, в дырочку в ткани мироздания, окутывая призрачную фигуру Воителя коконом точек тьмы. Древний призрак рванулся, пытаясь стряхнуть с себя нечто, но было уже поздно. Прах порождения вечности вдруг вспыхнул нестерпимым, невозможным… чёрным?! светом, взорвавшись словно бы светом наоборот, на миг погружая огромный зал в беспросветный мрак, отдавшись шумом безмолвия в голове Клуни, и сгинул без следа. Свет из витражных частью выбитых окон радужными лучами рванулся в освобождённое от тьмы помещение, высосанные мгновением не-жизни звуки шумной гурьбой раскатились под сводами, а посреди опустевшего зала одиноко стоял, словно бы окаменев, высокий крыс, сжимая в одной лапе меч, а в другой – скомканный кисет. Невидящий взгляд его единственного глаза был устремлён в пустоту сквозь то место, где только что высилась угрожающая фигура. В зал робко заглянули Краснозуб и несколько воинов, не увидев опасности, осторожно вошли. Отпихнув в сторону генерала, к Клуни бросилась Крыска с палашом в лапе и схватила его за плечо. Только тут из груди полководца вырвался судорожный выдох, а взгляд приобрёл осмысленное выражение. Воин возвращался к жизни, словно бы заледеневшая от дыхания мира мёртвых жизнь в нём стала оттаивать под напором любви его верной спутницы, звонкими ручейками силы вновь наполняя его могучее тело. А в раздавшемся гневном рыке на струсивших солдат звоном победившей стали гремело торжество… ЭПИЛОГ, ИЛИ ВСЁ ТОЛЬКО НАЧИНАЕТСЯ… …В Тронном зале Замка Клуни Хлыста, который сведущая в чуждых языках Григга называла не иначе, как Райгертбургом, горою шёл пир. Во главе длиннющего стола, ломящегося от всевозможных яств и бочонков с разнообразной выпивкой (эти мирные были не такими уж занудами!) в резном высоком кресле гордо восседал Лорд Клуни Хлыст. По правую лапу от него наслаждалась праздником, сидя в мягком кресле, его супруга Крыска. Далее по обе стороны стола веселились офицеры, а разодетая в парчовое платье Григга что-то тихо обсуждала с трезвым и серьёзным Призраком. На шее у неё висело тяжёлое ожерелье с багровыми гранатами – Клуни отблагодарил мудрую знахарку за избавившее от мстительного фантома средство. Впрочем, то, что висело, лежало и присутствовало на ушах, лапах и нарядах госпожи Хлыст, вообще не поддавалось перечислению – Клуни расстарался на новоселье. Праздновали сразу несколько событий – очередную богатую дань из леса (хотя и вполне посильную лесным жителям – Клуни сам установил размер, дабы крестьяне не бежали от бескормицы), привезённую на множестве подвод, разгружаемых до сих пор солдатами, и прибытие гонца из Саламандастрона – Кроликобой сообщал, что Первый флот Хлыста из пятнадцати кораблей спущен на воду и ждёт его приказаний на рейде Саламандастрона, чей гарнизон увеличился на несколько примкнувших крысиных племён, образовавших вокруг вулкана немалое поселение. В зале играла музыка, подвыпившие флейтисты выводили нечто совсем неимоверное, заставляя офицеров радостно барабанить кружками и кулаками по столу, солдаты тащили с кухни всё новые и новые блюда, а со двора вместе с криками довольных богатой данью воинов доносились звон молотов в кузнях, визг точильных кругов, острящих выщербленную в бою и только что выкованную сталь, громовой удар огромного гонга, отлитого по приказу Клуни из колоколов, оповестившего обитателей замка о наступлении полудня… А сам Клуни Хлыст сидел, выпрямившись в своём кресле-троне и сжав крепкой лапой драгоценный кубок с редким вином, доставленным из дальнего уголка Страны Цветущих Мхов, и смотрел поверх голов, пронзая своим неукротимым взором стены и пространство, туда, где за сотни миль от Райгертбурга, среди изумрудных крон деревьев яркой жемчужиной белели крепкие стены Флорета… By Nibelung, 7.03.2014

Клуни Хлыст ненавидел быть героем, и двое товарищей его поддерживали. Сами понимали, быть героем - не лучшая профессия. Постоянно нужно кого-то спасать. Защищать, не требуя ничего взамен. Семьи троих подростков опять разделяются, когда наступает битва. Вот и сейчас. Хлыст сражается бок о бок со Слэгаром и Бадрангом, остаётся лишь биться, просто ради того, чтобы жить и выполнять свою работу. Взмах мечом — поверженный демон исчезает. Всё перемешалось. Они почти выдохлись, но дух остался непоколебимым. Эти трое когда-то и сами были чудовищами в шкурах крыса, горностая и лиса, что несли зло в мир. Их прежние тела умерли, они родились в новых. В телах людей. Теперь их имена — Корнелий, Барнабас и Сэмюэл Константин... Но старые грехи остались... И даны были силы очистить их. И все из-за попавшей им книге, рассказывающей о мире, который они покинули умерев... Мальчишки не хотят сдаваться. Ради семьи, друзей и ради себя. — Ты в порядке? - Корнелий-Клуни смотрит на друга единственным глазом. Второй он потерял в первом сражении. Сейчас они больше напоминают себя прежних: звериные уши и хвосты, мех и когти. Даже одежда как была тогда. Вот только у "лиса" маска закрывает только обезображеную часть лица. — Да, всё хорошо. "Крыс" слышит усмешку в голосе рыжего плута. Пусть даже он стоит позади него и прикрывает спину, даже так он чувствует, как друг улыбается. Вера становится сильнее и бой продолжается. Как и множество боев до этого. Как и те, что будут... Почему так происходит? Просто, так надо...

Название:: Бедный Маттимео, или смех сквозь слёзы. Автор:: Nibelung111 Переводчик:: Корректировка:: Статус:: закончен Предупреждение:: Achtung!!! lulz!!! Рейтинг:: R (не рекомендован лицам до 16 лет) Жанр:: юмор Пересечения с книгами:: Поход Матиаса Пересечения с другими фанфиками:: Аннотация:: Фанф написан для юмора, поэтому прошу серьёзно не воспринимать. Попытка взглянуть на историю Маттимео и Рэдволл с другого ракурса. Эдакое шуточное интервью с Маттимео. Посвящение и благодарности:: Посвящается всем любителям прикольнуться над положилами Всем привет, я Маттимео Матисыч. Не матом! И не маттимяо! (в рог дам бесплатно). Не, математикой не занимаюсь (математик в Тёмный Лес ушёл (как только дорогу-то нашёл с похмелья, бедный, всю жизнь пил, а после смерти водки нет. Откуда в Рэдволле водка? Это вы у наших путешественников спросите – завезли рецепт из Северных Земель)). Да, о чём это я… Не, не курю (спрячьсигареты быстро,мамасмотрит!!!) Ну, так вот. Мама у меня хорошая, вкусно готовит, хотя папа говорит, что плохая, потому что она отказывается бражку гнать в сторожке, дескать, аббат не позволит. Ладно, пофиг, всё равно в подвале бодяжим. Папа тоже хорош, с какого боку не глянь, везде … уникален, типа. Он у меня смелый, Амброзия вот во вторник так отпинал за отказ дать эля, что месяц теперь лапы лечить будет. Батя, не Амброзий. А я говорил, с мечом иди, с мечом! Папаня мой в Рэдволле типа как секьюрити служит, ну или вышибалой, если по факту, в элитном ЧОПЕ «МАРТИН ИТД». Контора крутая, понтовая, не фигли-мигли, а то б мама себе кого покруче подыскала. Правда, сам Мартин, главный борцуха-герой, помер ещё до нашей эры, и наблюдается только после дегустаций особого сорта наливки мартинзнаеткакого года выделки, а другие супергерои то ли вымерли, то ли вообще неправда, а старый Тим в своих байках свистит безбожно (ну, сочетание эля с канцелярским клеем и не такое правдоподобно покажет…) Весь цимес в том, что мой батя любит выпить на халявку, ибо тогда в нём просыпается дух воителя и тянет на подвиги (а мама Вася тянет в другую сторону). Ну а так как у нас в шараге скучно, как ночью одному, то все у нас любят развлечения, а поскольку аббат на старости лет стал жмотом (а в молодости был ещё жаднее), то кроме шапито, никто к нам не приезжает. И вот тут-то и начинается самое грустное в опере. Мой батя в юности, когда ещё был попроворнее, успел крепко насолить одному хмырю, Куроеду, да так, что он окривел (от злости, наверное). Ну и в один прекрасный не для меня день он заявился с толкучкой шестёрок требовать долг с папаши. Ну а так как Матиас не из щедрых (даром что метит в кресло аббата, да только, гы-гыг, думаю, ему больше скамья садовая подойдёт под объём… мышц), то косоротик решил действовать хитро и взял в оборот проезжий иноземный цирк, угрожая проверкой санитарных норм и прочих ксив. Короче, отобрал он реквизит и нарядил своих быков (хоть там быков и не было) клоунами. Типа, дурдом на гастролях, и с этим табором неформалов заявился в Красностенное. Диббуны ржут, кроты в норы попадали и люки заварили, Бэзил жрать за семерых приготовился… НО РОЖИ-ТО, РОЖИ! Да не, не у диббунов, у ряженых «клоунов!» Ну прямо квас, паиньки-рецидивисты, поножовщики и прочие ремесленники густого леса и глубокого оврага, да в колпачках-оборочках. А батя мой, хоть и был в далёкой молодости крутым сыщиком-грузчиком, ой, тьфу, Защитником, короче, Воителем-контрактником, но, видать, брешут, что мастерство не пропьёшь. Хотя, смотря какое мастерство… Пика вон, дегустатор-сомелье, алкашом работает и только апается с каждым новым погребом. Ну и вот, НАДО Ж БЫТЬ ТАКИМИ ЛОХАМИ, ЧТОБ ТАКИЕ ХАРИ ПРОПУСТИТЬ ВНУТРЬ! ЧТОБ ХИЩНИКОВ КЛЫКАСТЫХ В КОСТЮМАХ С МЫШАМИ СПУТАТЬ! Не, мечом с перепою передо мной крутить он хорош, но как фейсконтроль полный фейл. И вот устроили они классный корпоратив, с музыкой, плясками, кострами и возлияниями под луной. Бэзил жрал, как солитёр, всё затягивал в себя, словно торнадо, так что задолбались потом убытки и исчезнувшую посуду подсчитывать, ежи с кротами перепились, мыши не отстали, аббат речи говорил сначала короткие и красивые, потом длинные и невнятные (нос в винегрете), диббуны, дождавшись, пока все упьются, тоже накатили из всех крынок, главный клоун, который, оказывается, и был кривонос-Слэгар (готишно-то как звучит, под масочку!), пиротехнику палил, потом по столу бегал, над кубками колдовал, обещая золотое вино… В общем, праздник удался. Как выяснилось, Слэг всем снотворного подсыпал небюджетно, и все отрубились (мой несгибаемый отец ещё пытался бороться с Бэзилом за бутылку, но тоже пал. Хорошо, невысоко). А лис, зараза такая, тем временем нас в кандалы и на пленэр, а там этапом в Южноземье, и всё без пересадок, ибо пешком. Ещё и Витча, шестёрку мелкую, с прутом над нами поставил. Ну а в Рэдволле тем временем на третье утро второй недели прос…пались, ибо жрать захотели (Бэзил разбудил). Все с печальными интерфейсами, глазки-пиксели, квадратные… Пока как лапами шевелить вспомнили, пока повторили пару раз за новый сезон, пока опохмелились, посмеялись, поругались, от Джесс побегали (БЕЛОЧКА!!!), у Василики, мамы моей, рассол выклянчили (да и выпили весь, так что мне, когда дембельнулся из Малькарисса, на утро даже не хватило), кротов из нужника выкопали (Кротоначальник, как начальник, говорят, сверху был, вип-слой, типа)… Потом батя с перепою опять захотел меня повоспитывать, да не нашёл. Пока искали (куча этажей, всё в разных зданиях, в колокольне лестница ломанулась – чинили), пока все подвалы-погреба облазили, в каждой бочке по вкусу искать пробовали, пока наконец-то вспомнили… Вечер уже, ужинать пора, да выпить с горя… Короче, через месяц выступили, потом неделю возвращались за телегой провианта для Бэзила, пока не в том направлении шли… как нашли? Так земля-то круглая, в какую сторону не крути. А они пробовали во всех, кроме нужного… Папа может, короче. Ну, так-таки нагнали нас, только подобрались (слышу, Бэзил желудями хрустит, ну точно – помощь близко! Плюс-минус миля), как их Слэгар завалил в пещере. Тэсс даже посмеялась, дескать, твой папа как всегда, значит, всё нормально, за что чуть не огребла… Короче, пришлось нам из рабства увольнительную брать, сверхурочно спасателей из пещеры спасать, откапывать. Только не откопали – мой отец всё делает качественно, на века… Мда, попытались сбежать от Слэгара, Тесс перо тиснула, браслеты ковырнула, но поймали, счастливый бизнес на двоих не состоялся. Дальше пёрлись по пустыне, зазеленевшей от слёз Синтии, через ущелье перебирались (хорошо, мой батя в пещере сидел, а то б свалился)… Короче, дошли до Малькарисса. Ну, хоть отдохнули, нам менеджер ихний даже камеру сухую выделил, правда, что жрать в ней, не сказал, поэтому тайком решили Синтию. Но тут очень неожиданно, только всё устаканиваться стало, таки нагрянул, как Бэзил в столовую, мой отец со товарищи (и злым и голодным Бэзилом в том числе). Начался бой, как за последнюю чекушку. Расколовшая наш продуктовый план Синтия с воплем вынесла собою дверь, и мы сумели выбраться. Ну да, я, как герой, всех повёл в бой (даже тех, кто не хотел). А что вы думаете? Родственные чувства, как-никак, батя меня столько сезонов лупцевал, должен же был я увидеть, как он огребёт? А в папаше, тем временем, похоже, дух Воителя (Мартина ли, не знаю) взыграл, как духовой оркестр на похоронах, и он с криком РЭЭЭЭЭЭЭЭЭЭЭЭДВООООООООЛЛЛ (чо морщишься? А там ещё и эхо было!) с мечом над головой ломанулся на местную охрану, да и… свалился с обрыва. Аж на душе потеплело – точно, мой, родной! Хорошо, был с ними в команде один перец с топором, крутой, как старый ёж: раз укусишь – день плюёшь. Он-то и расшвырял местную братву, как бедных родственников на богатых поминках. А папаня мой, всё-ж-таки, какой везучий! Рухнул прям на Малькарисса, ну, тому и крышка от…фляжки. И, в итоге, и сам здоров (даже худанул малость), и победил в жестокой битве ужасного врага (ох и страхозверская же образина! Не, Малькарисс!), и авторитет поддержал. Правда, так долбанулся, что стены стали рушиться, как всё made of Matthias, поэтому еле вылезли. Витча, клопа мелкого, Слэгар сам прессанул без респауна, так что отомстить не удалось. Дальше Орландо (тот громадный мужик с топором) и мой отец (нуу… просто с мечом) погнались за Слагаром, но тот под улюлюканье смешно брякнулся в щель, а батя, слава сезонам, следом не полез. Дальше веселой компашкой мы шли назад, всё время заботясь о пропитании (попытка «потерять» в лесу Бэзила окончилась ничем), пока, наконец, не пришли. А там папа опять посмурнел, застав аббата живым и бодрым (эх, карьера…), ну и с горя-радости объявил опять попойку… праздник. Эх, ладно, давай до свидания, а то Тэсс вон семафорит, сливянка в подвале дозрела!

Название:: До свиданья, Милли! Автор:: Мордукан Переводчик:: Корректировка:: _ Статус:: закончен Предупреждение:: Любителям и профессионалам Милли не читать. Рейтинг:: PG-13 (не рекомендован лицам до 13 лет) Жанр:: пародия Пересечения с другими фанфиками:: Аннотация:: Итак, теперь Милли получила билет в Тёмный Лес. Посвящение и благодарности:: Естественно, Сью. - Кстати, а как ты попал сюда? Что сегодня на завтрак, на обед, на ужин? Сколько детей было у аббата Не-Помню-Его-Имени?- у кротихи Милли сегодня было общительное настроение, и не удивительно, ведь целый год она была одна. У её соседа, рыжего кота, было сильное желание поспать. Косо взглянув на кротиху, кот закрыл глаза. - А почему ты рыжий? Где мастера? Что творится в аббатстве?- продолжала Милли.- Кстати, ты же здоровый, как ты тут оказался? И тут кротиху прорвало, как плотину: вопросы градом посыпались на кота. Зажимал уши лапами- не помогало, зажимал подушкой-тоже. Через несколько минут вопросов у несчастного задёргался правый глаз, потом левый. - Хватит!- воскликнул сосед Мили, тут же направившийся к ней. Кротиха захлопала в ладоши: - А почему ты пошёл? Рыжий кот взял её, словно хотел станцевать вальс. Правда, один из танцующих находился над землёй. - Вальс? Ты умеешь танцевать вальс?- засмеялась кротиха мерзким смехом, как подумал кот. И они закружились, верней кружился только сосед Милли, а та вдруг запела. - Ла-ла-ла-ла. Швабра-швабра,- пела кротиха.- У тебя лапы дрожат, и глаза дёргаются. Танцоры докружились до окна. - Что ты видишь?- спросил кавалер у своей якобы дамы. - Стену,- призналась кротиха. Кот сильно удивился: точно, окна-то не было. Но такого же не может быть! В лазарете должны быть окна! - Что ж, ладно,- сконфузился кавалер, а потом воскликнул. – До свиданья!- швырнул Милли в стенку. Вместо того, чтобы врезаться туда, оставив кровавый след, кротиха прошла сквозь неё. « Что за магия?!»- возмутился рыжий кот, как вдруг кротиха вернулась. - Продолжим танцевать?- улыбнулась она, словно ничего и не было. - Я лучше пойду,- испугался кот, а потом попятился к двери. Милли топнула ножкой: - Я хочу танцевать! - Ты это, брось,- начал рыжий кот, а потом взял в лапы книгу.- Лучше почитай. Кротиха зло взглянула на него: - Нет, танцевать! И задавать дурацкие вопросы! Тут кот не выдержал и ударил Милли книгой по голове. Ценный экспонат тут же перестал им быть. - Не обижай Милли!- закричала кротиха, как вдруг бывший кавалер начал её душить. - Фух, наконец-то,- проговорил кот, задушив таки кротиху. - Танцевать!- нет, не задушил. Через несколько минут рыжий кот таки задушил кротиху, а потом для верности забил осиновый кол в сердце. - Хм, зачем целителю осиновый кол?- спросил сам себя кот, а потом, закончив своё дело, поспешил уйти.

Хвастопуз сидел на берегу и смотрел вдаль. Море, море... Как оно манило своей красотой. Эти волны, которые то не спеша, то быстро двигались. Когда-то он был боцманом на корабле Цапа, но, к счастью, эти времена давно прошли. Крыса поднялась и пошла к роднику. Зачерпнув в флягу воду, Хвастопуз сделал глоток, а потом направился к ягодам. И тут сердце бывшего моряка как-то сжалось, когда вспомнил матушку Меллус. О, он помнил ту барсучиху: да, она была сердита и ворчливой. И в то же время такая заботливая и добрая. Невольно покатилась слеза, да Хвастопуз быстро вытерел её. Нет нужды горевать, когда сейчас так спокойно и нет никаких проблем. Боцман решил сходить в аббатство: а почему бы и нет, если там его уважают и любят? К тому же, он обещал сделать малышам лодочки. И Хвастопуз направился к Рэдволлу... Уже давно выросли дети и внуки его друзей, которые ушли в Тёмный лес. Теперь настал и его черёд. Бывший боцман лежал на кровати и смотрел в потолок, а рядом стояли звери и не могли скрыть своей печали. - Не печальтесь, мой корабль просто оказался в океане,- и боцман прикрыл глаза.- Да, заждались меня старые друзья. К нему подошёл маленький зайчонок: - Дядя Хвастопуз, не уходите, прошу вас. Боцман с трудом поднял голову и погладил малыша: - А, милый Мати, как тебе моя лодочка? Мати, еле-еле сдерживая слёзы, протянул Хвастопузу лодочку: - Я дарю её тебе. Пусть она будет напоминать тебе обо мне. Крыса вздохнула: - Увы, малыш, боюсь, что я с твоей игрушкой не попаду туда. И Хвастопуз отправился туда, где давно его ждали.... - Привет, дядя Хвастопуз,- тихим голосом проговорил взрослый Мати, кладя цветы на могилу бывшего боцмана. Заяца кто-то потянул. Это была его дочь, Изольда: - Папочка, а мы скоро пойдём? Отец кивнул: - Да, пойдём, доченька,- и повёл дочку прочь от этого места, посмотрев на надгробие с надписью " Пусть тебе сопутствует попутный ветер, старина Хвастопуз!."

Хорёк Поджер посмотрел на своего спутника, горностая Джими, а потом вздохнул: - Ты слышал легенду о проклятий Семифы? Джими, который в этот момент ел печённую картошку, чуть не подавился: - Тьфу, Поджер, так и подавиться можно. Проклятья-легенды, ты в эту чушь веришь? Хорёк взял картошку и начал её чистить: - Вот ты не веришь, а там была крепость Тортоса. Горностай изобразил на своём лице подобие интереса: - О, крепость Тортоса. Надо же какая занятная история. Поджер разозлился и бросил в Джими картошку: - Знаешь, если тебе всё равно, то хорошо. Только потом не кричи ночью. Джими ловко поймал картошку: - Ладно, не сердись. Рассказывай свою легенду. И хорёк продолжил: - Как появилась эта крепость, я не знаю. Бабушка мне только легенду поведала. Так вот, была некая рабыня Семифа, зайчиха. И чем-то она разозлила хозяина, Тортоса. Тот приказал подвесить её к столбу. Заткнули зайчихе рот, подвесили, и оставили так на семь дней. Гхм-гхм, сейчас вспомню: точно, к Семифе ещё какой-то Эльд приставал. А потом начался пожар, с помощью которого рабыня сбежа... Горностай замахал лапой: - Погоди-ка, как она сбежала, если была подвешенна к столбу? И как тот Эльд к ней приставал? Поджер вздохнул: - Дык, помог ей кто-то. И какая разница, как приставал.... Значит, сбежала она, забыли про неё. Верней, пытались найти, но не могли. Прошло много дней, вернулась Семифа, дабы отомстить. И не смогла, так как раскрыли её. Но успела про... Джими засмеялся: - Ты говоришь, что она вернулась? Хм, дура она, эта зайчиха. Жила бы себе спокойно, так нет. И в этот момент ветер завыл пуще прежнего. Хорёк испугался, чем вызвал очередной приступ смеха: - Чего ты смеёшься? После этого проклятья Тортоса убили. И знаешь кто? Его новый помощник, ласка Изгень. Да-да, зашёл в покои, зарезал росомаху, а потом покончил с собой. Горностай надкусил картошку: - Поджер, я не хочу осквернять память твоей бабушки, но её легенда... Это же идиотизм. Не бывает никаких проклятий. Хорёк вскочил: - Какая разница, Джими?! Тортоса всё-таки убили. Джими сделал успокаивающий жест: - Успокойся, Поджер. Мы не знаем всей правды. Откуда нам знать, что эта зайчиха сущестовала? Нет. Ладно, не знаю, как ты, а я хочу спать. И горностай направился к своей палатке... О, царство холода и вечной мерзлоты! Мало кто выживал, находясь на Севере. Да, были счастливчики, баловни судьбы, которые получили самую лучшую награду: жизнь. А некоторые и власть, а также кучу рабов в придачу. А как насчёт остальных? Север жесток к тем, у кого нет власти, но хватает смелости дерзить любимчикам царства мерзлоты. Таким несчастным существом оказалась зайчиха Семифа. Когда-то она была нежной и кроткой рыжеволосой красавицей с зелёными глазами. И жила она не на Севере. Нет, этот край был ей чужд. К сожалению, судьба сыграла плохую шутку с Семифой, забросив её на Север. Не спорь с ним, иначе погибнешь. Что оставалось делать несчастной девушке? Через некоторое время от нежной и кроткой зайчихи, кроме красоты, не осталось ничего прежнего. Быть рабом было унизительно и плохо, но у неё не хватало смелости бросить вызов росомахе. Сколько было таких несчастных? Где они теперь? Все резко изменилось, когда появился Тим. О, что это был за мышонок !Наглый, дерзкий и храбрый. Каждый день его пороли, подвешивали за пальцы, даже лишили глаза, но он боролся до конца… - Эй, ты, очнись,- услышала Семифа грубый голос, а потом открыла глаза. Перед ней маячила морда хорька Эльдуа. О, как сильно ненавидела она его: каждую ночь она видела сон, как душит и душит хорька. - Гмпфм,- и тут зайчиха поняла, что не может двигаться, так как находилась в подвешенном положений. Вдобавок, её задние лапы были примотаны к кольцу, что не давало ей раскачаться. Также во рту пленницы была кусок дерева, туго закреплённый на затылке ремнями, из-за чего зайчиха испытывала дополнительное неудобство. Хорёк, поправив свою меховую шапку, мерзко улыбнулся пленнице: - Я уже думал, что тебе конец, хи-хи-хи. Эх, Семифа, дура ты, дура. Трудилась бы во благо нашего владыки, не делала бы проблем… Так нет, обязательно надо было спасать ту глупую мышь. И тут глаза Сефимы расширились: точно, как она могла забыть. В тот роковой день Тим, как всегда, вспылил и бросился на надсмотрщика. На дерзкую мышь набросились и начали её бить. А рабы молча смотрели, как зайчиха бросилась защищать Тима. Но помочь она не смогла: ее оглушили, и Тима забили до смерти. - Ой, не надо на меня так смотреть, зайчиха,- Эльдуа взял рабыню за подбородок, отчего та дёрнулась.- Не надо, дорогая. Ты никуда не уйдёшь. Скажи спасибо, что осталась цела. И поблагодари хозяина, что висеть тебе всего лишь неделю. О, не бойся. Ты выживешь, да. Висел тут один хамоватый ёж где-то месяц. Угадай, когда он умер? Через двадцать дней, ха-ха-ха. Не очень-то приятно висеть там, где кто-то сдох? Моя дорогая, я тебя обрадую. Тортос любезно разрешил мне тобой воспользоваться. - Мпфп!- в глазах Семифы появился страх: нет, только не это. Хорёк с трудом вытащил кляп, а потом поцеловал зайчиху в губы. Семифа умудрилась укусить его, за что получила сильный удар по лицу. - Ах ты ж,- прошипел Эльдуа, засовывая деревяшку обратно.- Ты за это ответишь! Но пленница молчала, так как лишилась чувств… - Повелитель, в крепости пожар!- воскликнул Эльдуа, глядя на своего владыку. Тортос посмотрел на него спокойным взглядом, но хорёк знал, что росомаха умел скрыть истинные эмоций за маской равнодушия: - Да? И кто же виновник ? Ладно, потом найдём его. Насколько силён огонь? Эльдуа задрожал, когда почувствовал запах гари: - Боюсь, что слишком. Некоторые солдаты дезертировали, вдобавок, сбежала большая часть рабов. Тортос резко поднялся и подошёл к хорьку: - Сбежали ,говоришь?- и поднял Эльдуа в воздух.- Дружище, я столько лет правлю, чтобы позволить какому-то…- росомаха не договорил и отбросил помощника в сторону.- Снова приходится всё делать самому. - Гмфпм!- в ужасе глядела зайчиха на огонь, который охватывал всё больше и больше зданий. Нет, она умрет не от холода, а от огня - Спокойно, зайчиха, я спасу тебя,- Семифа почувствовала, что её развязывают. Получив свободу, она хотела было посмотреть на спасителя, но его след простыл. - Стоять!- услышала рабыня крик, когда уже начала вытаскивать кляп. И побежала… К свободе… - Идиоты,-бушевал Тортос, раздавая пинки своим солдатам.- Вы убивали много раз, но не можете потушить этот огонь?! Прошло много дней с того дня. У правителя крепости было много хлопот: восстанавливать разрушенные здания, искать сбежавших врагов, а также нового помощника, ибо Эльдуа погиб весьма глупым способом: провалился под лёд. Да, много хлопот было у Тортоса... Горностай Джар смотрел вдаль, проклиная свою судьбу: ну что за пытка стоять в дозоре? Пока другие хлебают похлёбку, он стоит на морозе и выжидает кого-то. И тут горностай увидел фигуру, идущую к воротам. Понять, кто это, Джар не смог, потому что на голове существа был надвинут капюшон, а пол-лица скрывала маска. - О, добыча,- усмехнулся горностай, как вдруг незнакомец спросил: - Это здесь правит Тортос, да будет вечно он жить? Это сильно удивило Джара: - Эм, да тут. Раздался смех: - Наконец-то. Чего ты медлишь, глупец? Твой хозяин ждёт меня, и я не хочу страдать из-за твоей глупости. Горностай уже было хотел послать хама, но остановился: у Тортоса был непредсказуемый нрав, и если он узнает, что Джар прогнал того, кого он ждёт, то... - Ладно, входи. Только учти: если что-то пойдёт не так, то ты станешь рабом. Я должен тебя обыскать. Джар начал обыскивать незнакомца, но кроме флакона, ничего подозрительного не нашёл. - Это лекарство ,-объяснила Семифа, но горностай почувствовал неладное: - Не спеши, парень. Что это за лекарство? Незнакомец, видимо, занервничал, так как его объяснение вышло натянутым: - Это... просто лекарство. Джар засмеялся: - Значит, ты что-то вроде целителя? А где же твои травы и прочие ваши штучки? Подумать...- и тут горностай умолк, посмотрев на подозрительного типа.- Что ты прячешь за этой маской? Покажи своё лицо. Зайчиха, поняв, что её план вот-вот провалится, полувесело произнесла: - Боюсь, что мой облик испугает тебя. Когда- то давно я получил травму, из-за которо... Горностай презрительно плюнул, а потом сорвал капюшон. Это была зайчиха с рыжими волосами. - Подожди, ты та самая рабыня,- Семифа побежала, проклиная свою тупость. - Стой, чертовка!- кричал Джар, бежа за ней. Зайчиха споткнулась и упала. Горностай ударил её древком копья по плечу: - Обмануть меня хотела? Ничего, владыка поблагодарит меня... Семифа засмеялась, а потом выпила содержимое флакона: - Я проклинаю твоего повелителя. Придёт время и он ответит за все...- и зайчиха не договорила, умерев от яда. Через некоторое время проклятие Семифы сбылось, а её жажда мести утолена.

Название:: Мартин, наш, Воитель Автор:: Мордукан Переводчик:: Корректировка:: Покрыс Статус:: закончен Предупреждение:: если вы являетесь поклонником Мартина, то лучше не читайте. Рейтинг:: G (можно читать всем) Жанр:: зарисовка Пересечения с книгами:: Война с Котиром Пересечения с другими фанфиками:: Аннотация:: Действительно ли всё, что нам рассказывали про Мартина-это правда? И может быть, нам врали? Посвящение и благодарности:: Хм, хочу поблагодарить всех, кто участвовал в обсуждений Мартина в скайпочате. И Покрыса за бету. Мартин Воитель. О, все знают его, как ярого героя! Основал аббатство, победил Цармину и прочие славные деяния. Забудьте это: вам врали, зло и нагло. Неужели вы были такими глупцами, что поверили в это? Мне жаль вас, но я всё-таки поведаю вам правду. Увы, глаза мои, как в тумане, а лапы не то, что раньше, а поэтому времени у меня мало. И так, начнём. В Котире никто не знал про наглые злодеяния Мартина, что неудивительно: как можно заподозрить мышь в убийстве? К тому же, Вердога Зелёноглаз был весьма радушным правителем и оказал достойный приём нашему герою. Да, никто не пленил Мартину, ибо это наглая ложь. Воспользовавшись оказанной честью, Воитель с помощью Джиндживера отравил Вердогу. К счастью, Цармина успела вовремя посадить преступника за решётку. Правда, было поздно: Мартину помог его самый ярый помощник, Гонф Король Воров. Хочу отметить, что повстанцы, якобы борющиеся за бравое дело, были бандитами. Пока трудолюбивые и честные поданные трудились во благо своего правителя, те негодяй бесчинствовали. О, слёзы капают на пергамент, когда вспоминаю я кончину Цармины: да, она утонула, правда, её утопили. Восторжествовал Мартин: вот она, его нежелательный враг! И бросил кошку в воду, а после этого началась пропаганда: герой, герой, наш Мартин Воитель. Надеюсь, найдутся те, кто поверят в это. Хотя, к сожалению, этой записи, похоже, не суждено пролить свет. Имени называть своего не буду Данное сочинение признать неудачной шуткой, которая порочит имя нашего основателя. Если шутник будет найден, то он будет наказан Аббат N, аббаство Рэдволл

Название:: Царство вечности Автор:: Мордукан Переводчик:: Корректировка:: Покрыс Статус:: закончен Предупреждение:: у всех своё представление о Тёмном лесе Рейтинг:: G (можно читать всем) Жанр:: зарисовка Пересечения с другими фанфиками:: "Они смотрят на нас", Покрыс;"Порабощение" крыска Аннотация:: Так написать, продолжение фанфика Покрыса. Вдруг, это зеркало может изменить чью-то судьбу? Посвящение и благодарности:: Спасибо Покрысу за его помощь.) Глава 1. Утраченный шанс Зеркало, зеркало... Как ты манишь своей невероятной силой! Изобретение барсуков резко поменяло жизнь в Тёмном Лесу. Хотя, какая жизнь после смерти? Так, существование, в котором стёрты привычные границы: прошлое, настоящее, будущее сплелись воедино. К зеркалу шли все, кому было не лень. Посмотреть на тот чудный мир, в котором неведомые существа надевали костюмы, готовили еду, рисовали и писали. Эх, зеркало, как ты манишь! Цармина, бывшая правительница Котира, а теперь просто кошка, ворочалась в своей кровати, пытаясь уснуть. Нет, не нуждалась она во сне в этом царстве вечности. Сон был всего лишь данью тем далёким дням, когда она правила Котиром. Зеркало, зеркало... О нём думала она, сия кошка. Стояла она сзади всей этой толпы и, то превращаясь в котёнка, то в молодую кошку, смотрела, как показывает зеркало удивительный мир. И в тот миг Цармину пронзила мысль: зеркало может ей помочь вновь стать живой. Кошка, откинув в сторону одеяло, встала и начала одеваться. Одев плащ и прикрыв лицо, пошла Цармина туда, где было зеркало, к Полликин. - Хурр, что вам надо?- спросила кротиха, когда зверь, скрывающий лицо, подошёл к её дому. Полликин решила немножко погулять и встретила на тропинке путника. Цармина сняла маску,скрывающее её лицо: - Полликин...,- начала было Цармина и осеклась. Мысли о возвращении к жизни растревожили память дикой кошки. Ведь она правила Котиром, ей стоило когда-то только крикнуть, как тут же она получала желаемое - Ты кротиха, расскажи мне, какие секреты таит это зеркало!- вскричала кошка Полликин нахмурилась: - Это самое, я знаю, зачем ты пришла, Цармина. Хурр-хурр, ко мне уже приходили. Спрашивали, это самое, может ли это зеркало переместить их в тот мир. В глазах кошки появился проблеск надежды: - И? Что ты им поведала?! Кротиха вздохнула: - Хршрр, ответила им, что зеркало может только показывать, а не перемещать. На глаза Цармины накатились слёзы: нет, Полликин врёт! У зеркала есть такая возможность! - Ты врёшь!- кошка отпихнула Полликин в сторону. Кротиха остановила Цармину, которая пошла было к ее дому: - Увы, это самое, Цармина, это правда. - и скрылась в доме, покинув кошку. Цармина сжавшись в комок, рыдала. Её единственная надежда на спасение была растоптана, сожжена дотла. И вдруг кошка резко встала: нет, она должна быть сильной. Пусть это зеркало не сможет ей помочь, она найдёт другой способ! Вновь скрыв своё лицо, правительница Котира пошла к своему дому.

написала Новогодний фанф))) Спасибо большое Элире за вдохновение (которое ко мне пришло в то время как мы с ней сидели в макдаке) и Белле за фанф "Трудный выбор" который тоже принес мне частицу этого самого вдохновения. Спасибо Новогодним каникулам за время за компом) Спасибо всем моим друзьям =) необходимое и достаточное допущение при чтении фанфика - в Рэдволле празднуют Новый Год НОВОГОДНЕЕ ЖЕЛАНИЕ Выл ветер, мокрый снег бил в лицо. Зима пришла в Лес Цветущих Мхов, вступила в свои права. Тито, тощий заморенный крысеныш, поплотнее запахнул обрывки своего драного плаща, выглянул из норы. - Раздери тебя клык, закрой вход, дует же!!! - хриплый голос отца заставил Тито подчиниться. - Я только хочу вылезти ненадолго, вдруг найду что пожрать, попрошу у кого-нибудь, - заканючил крысеныш. На самом деле ему просто хотелось выбраться из душной норы. Отец и мать у Тито - дезертиры. Дезертировали они неделю назад из шайки хорька Флитча. Отец Тито сильно напортачил, из-за его ошибки банде пришлось покинуть насиженные места зимой. Отец Тито не стал ждать, пока его убьют и в суматохе первого дня кочевания сбежал со своей семьей. Быть дезертиром - плохо, Тито это уяснил. Нет жрачки, нет сна, нет отдыха. Зато есть погоня, есть страх быть застигнутым в любую минуту, есть раны. Отец Тито был ранен в заднюю лапу при побеге, мать заработала лихорадку, пока они перебирались через ручей. Но сейчас им повезло, они приблизились к страшному для хищников Аббатству Рэдволл настолько близко, что здесь их преследовать банда побоится. Они нашли заброшенную нору, и теперь родители Тито зализывали свои раны. В сырой норе дымил очаг, отец Тито лежал на куче грязного тряпья и стонал. Лапа почернела и загноилась. Мать кашляла, пила кипяток. Мрачное ожидание повисло в норе, надо было переждать погоню, вылечиться. А тут нагрянули холода, а еды совсем не было. - Подойди сюда! Тито приблизился к отцу. Тот схватил крысенка за лапу и подтащил к себе. - Слушай меня внимательно, понял? Я, надеюсь, тебе хватит мозгов не соваться близко к этому проклятому Аббатству, Рэдволл, или как там его.. Тамошние жители страсть как не любят нашего брата - хищника. Попробуй только попадись к ним в лапы - тебе суставчики-то твои мигом повыкрутят. И не поверят твоим сказочкам, что, мол, из банды сбежал. Живо кишки свои на земле увидишь! А если и пощадят тебя, идиота недокормленного, то уж на нас с мамашей выйдут. У них, в Аббатстве, говорят, выдры. А они страсть как не любят нас, крыс. Порешат нас с мамашей, как ты один проживешь? То-то и оно. Вали, проси местных что пожрать, а к Аббатству и близко не подходи. Усек? - Усек, - кивнул Тито, и было рванулся прочь. - Погоди, кретин! - Отец выхватил из-за пояса Тито ржавый тесак. - Оставь дома свою точилку. Какой из тебя бедный сирота, если ты с оружием? Все, пошел! Тито выскочил на улицу. Как же здорово оказаться на свежем воздухе после душной норы, где прочно угнездился запах страха и болезни. Крысеныш двинулся по тропинке ближе к домикам жителей Леса Цветущих Мхов. Тито шел крадучись, прятался за деревьями. Работа шпиона в банде приучила к тому. что надо сначала разведать обстановку, а уже затем действовать. Лесные жители вели себя необычно, они собирались группками и двигались по тропинкам все вместе, как будто шли в одно и то же место. Все были нарядные, слышались шутки и песни. Диббунов вели за лапы, самых маленьких несли. Скорее всего, все звери шли на какой-то праздник. - Праздник - это значит много еды, суматоха. что-нибудь да подвернется, - обрадовался Тито и вклинился в толпу, поглубже натянув капюшон. Скоро стемнеет, и он вполне сойдет за тощего мышонка. Толпа вышла на широкую дорогу, и вскоре крысеныш увидел то, от чего он чуть было не заверещал как ошпаренный. Впереди было Аббатство, крепость из красного песчаника! Тито почувствовал дурноту, как будто его кишки уже оказались на снегу. Прочь, прочь от страшного места! Тито пробрался к краю дороги, перепрыгнул через канаву и скрылся в лесу. Пройдя немного вперед, он прислонился к дереву, чтобы отдышаться. - Привет! - раздался звонкий голос за спиной. Тито резко обернулся, его лапа дернулась к поясу. - Ты самый настоящий разбойник? Это правда? - перед крысенком стоял бельчонок, примерно одних с ним сезонов и приветливо улыбался. В его голосе чувствовалось неподдельное любопытство. Тито расслабился и опустил лапу. - Что ты, - заныл он голосом, которым обычно выпрашивал милостыню. - Какой из меня разбойник, помилуйте! Я бедный сирота, не ел три дня, умираю от холода и голода... - Нет, ты разбойник, - засмеялся бельчонок. - Это взрослых легко провести, но мы-то, диббуны все-е-е-е видим. Ты одет как разбойник - вон у тебя сколько браслетов - амулетов, в ушах латунные серьги как у самого настоящего пирата, они даже под капюшоном заметны - такие большие. Суставы пальцев на лапах ободраны, распухли, значит бывал в драках, плюс шрамы. Сразу движение - как меня услышал - за кинжалом потянулся. Мне старый еж рассказывал - такие пираты и другие разбойники, а я все запомнил. Я тебя не выдам - мы будем дружить! Давай? Всегда мечтал познакомиться с настоящим пиратом!!! - бельчонок округлил глаза и скорчил "страшную" рожицу. Крысеныш несколько раз моргнул, прежде чем ответить. Но бельчонок выглядел неопасно, а в жизни и так было столько плохого... Почему бы и не пообщаться с ним? Ведь если что пойдет не так, Тито может убежать. - Ну я это.. не пират конечно, но в банде бывал. - Тито старался говорить басом, как крупные члены банды, а не крысята на побегушках. - Во многих переделках я побывал, прежде чем меня судьбина забросила в эти края...Зовут меня Тито Свирепый, а тебя? - Меня - Бинти! А что ты тут делаешь? - Зализываю раны... - крысеныш нахмурился. Образ больных отца и матери проплыл перед глазами. Не то чтобы он их очень любил, но ему без них не выжить, как. впрочем и им без него. - А ты? - эхом спросил Тито Бинти. - Ой, я!!! - Бельчонок хлопнул себя по лбу. - Я же совсем забыл! У меня важное задание - выбрать большущую елку на Новый Год. А потом наш Командор ее срубит и притащит в Рэдволл. - А как он ее дотащит? Большую-то, - недоверчиво поднял бровь Тито. - Дык он же Командор! Выдра! Он что хочешь дотащит. Выражение мордочки крысенка стало кислым. - Ясно. А что это за Новый Год такой? Это типа попойка после того как добычи много принесли? Настала очередь удивиться Бинти. - Ты не знаешь что такое Новый Год?!! Это же самый волшебный праздник в году! Все танцуют, пируют, веселятся, водят хороводы вокруг украшенной елки! Дарят подарки! А самое главное - это то что, - тут Бинти наклонился к уху крысенка и заговорщески прошептал, - в Новогоднюю Ночь исполняются самые невероятные желания! - Да ну! - недоверчиво воскликнул Тито. - Правда-правда! Поэтому все звери так ждут этого праздника! Крысеныш присвистнул. - Хотел бы я побывать на этом самом.. празднике Новом Годе или как там его! Исполнение невероятных желаний - ничего себе! - Так почему бы тебе не пойти? Мы здорово повеселимся! Ты не смотри на то, что ты - крыса, к нам на праздник приходят даже лисы из Леса Цветущих Мхов, Рэдволл принимает всех, были бы добрые намерения, - загорелся идеей бельчонок. - Это да, но ты же сам сказал, что я выгляжу как разбойник, - Тито покачал головой. - Приду к вам и меня того - порешат, ставлю желудь против мешка орехов, - крысенок сделал характерный жест около горла. Бинти крепко задумался. Вдруг он подпрыгнул. - Я придумал!!! Я вынесу тебе тунику и плащ, и ты вполне сойдешь за крысу из лесных земель. А потом мы выберем елку и пойдем на праздник! Крысенок мучился дурными предчувствиями, но неугомонный бельчонок уже ускакал по веткам деревьев, крикнув: - Жди меня, я мигом!!! И действительно, не успел Тито обдумать создавшееся положение и решиться убежать, как Бинти уже был тут как тут. Тито снял свой драный плащ, засунул его в дупло и одел шерстяную зеленую тунику поверх своей коротенькой и обстрепанной, браслеты-амулеты спрятались под длинными теплыми рукавами. Латунные серьги крысеныш спрятал в глубокий карман, подпоясался шерстяным пояском в тон тунике. Теперь на плечи серый теплый плащ - и перед Бринти стоял если не мышонок - то вполне добропорядочный крысенок из лесных земель, а не какой-нибудь член гнусной банды. - А теперь - за елкой!!! Бинти сделал умопомрачительный прыжок, и Тито вдруг весело рассмеялся и свистнул в знак восхищения. Вперед, за елкой! Елку выбирать было очень приятно - Тито с важным видом забраковывал отобранные Бинти елки и отпускал "пиратские" комментарии: - Эта кривая как душа лисицы - знахарки! Не пойдет. - А эта - куцая как хвост нашего Филча! Позорище! - Эта?!! Ты в своем уме? Недомерок - совсем как недокормленная ласка! Бинти с восхищением смотрел на своего "бывалого" кореша, а Тито впервые чувствовал себя кем-то большим, чем просто крысенок на побегушках, жалкая тварь. Впервые его кто-то выслушивал и даже соглашался! Наконец они нашли такую елку, к которой даже при всем желании нельзя было придраться. Весело напевая, они побежали к Аббатству, где уже были накрыты праздничные столы на открытом воздухе. Все были тепло одеты, а также горячая еда и пляски не давали замерзнуть. Командор установил елку, и радостные вопли диббунов прорезали морозный воздух. Пошел мягкий снег, утих ветер. Приближалась полночь. Елку украсили конфетами, засахаренными каштанами и разноцветными лентами, нарядная лесная красавица приглашала всех водить хороводы. А угощение!!! Оно было выше всяких похвал!!! Разнообразные сыры и супы, похлебки, пироги, салаты, сладости, закуски и горячее, сладости и джемы, хлебцы, лепешки, блюда "От Кротоночальника", Аббатский пудинг, столы ломились от изобилия. Тито объелся уже на закусках, и когда стали подавать сладкое уже не мог застувить себя съесть хоть кусочек. Рядом сидел Бинти и маленькая полевка, Незабудка. Они подкладывали крысенку все новые вкусности и постоянно его смешили. Но внезапно Тито стало грустно. Он чувствовал себя на чужом празднике, он пробрался сюда обманом, он - разбойник и член банды, пусть и дезертир. Тито вспомнил своих родителей, у которых со вчерашнего вечера не было ни крошки хлеба во рту, они болеют, а он тут объедается разносолами. Неужели он - предатель? Разве он заслужил этот праздник? Эти звери трудились весь год, выращивали, сажали, готовились на зиму, теперь они пожинают плоды своего труда за этот год, поэтому они смеются и шутят, у них на душе легко. А у Тито было очень тяжело на душе. Рэдволльцы ему очень понравились, но он не мог с ними оставаться. Он - бродяга и разбойник, и только его семья - то место в жизни, которое ему уготовано. У него совершенно другой путь, другие друзья и другая судьба. Его будущее - быть шпионом и дослужиться до мало-мальски крупного члена банды - убийцы или вора. И Новый Год - не для таких как он... - Тито!! - Бинти потряс дрга за плечо. - Что? - Крысенок поднял глаза. - Пойдем водить хоровод!!! - Бельчонок и полевка ухватили крысенка за лапы. - Ну пойдем же! У Тито защипало в глазах и он еле успел выговорить: - Подождите меня, я скоро к вам присоединюсь. Бинти и Незабудка присоединились к танцующим, а крысенок отошел в тень, а затем побежал в сад. Прислонившись к яблоне, Тито закрыл морду лапами и горько заплакал. В банде крысенка приучили не распускать нюни, и он вообще не плакал, хотя и был мелким диббуном. Холод, боль, побои Тито переносил стойко, знал, что бывают вещи и похуже. Но сечас он рыдал так, что ему казалось, что он просто умрет от горя. Впервые в жизни он был счастлив, его окружали друзья, в воздухе витало что-то волшебное, близилась Ночь Исполнения Заветных Желаний, а он не мог, никак не мог этому порадоваться! Не мог порадоваться, чтобы сохранить эту радость в сердце, чтобы радость сегодняшнего вечера согревала его каждый день его будущей нелегкой жизни. Не мог - потому что был на ЧУЖОМ празднике!!! - Неужели в такой волшебный вечер кому-то может быть настолько грустно, что он так горько плачет? - раздался мягкий голос за спиной. Тито вздрогнул от неожиданности и вытер глаза. К нему неслышно ступая приблизился аббат в праздничной одежде. - Я не плачу, - ответил крысенок и глубоко вздохнул, чтобы успокоиться. Вечная привычка в банде - не доставляй проблемм взрослым сработала и сейчас. - Со мной все хорошо. - Я позволю себе с тобой не согласиться, юноша, - возразил отец настоятель и положил лапу на плечо крысенку. Они помолчали. Звучала музыка и тихо падал снег. На небе было множество звезд. - Мне кажется одна звезда упала, я прав? - спросил аббат. - Хотя даже если звезда и не упала, время загадывать Желание. Ведь сейчас Старый Год уступит свое место Молодому, а это значит, что сейчас могут сбыться самые невероятные желания. - Я не знаю, что загадать, - мрачно произнес Тито. - Я в ловушке, и мне никто не может помочь. - Прямо так уж и никто? - настоятель, казалось, был так удивлен, что крысенок чуть не рассмеялся. - Даже такой умудренный годами старик как я, думаешь, не сможет дать тебе совет? Думаешь, я зря прочитал столько книг? - Вы смеетесь надо мной, - вздохнул Тито. - А ты мне не веришь! - Аббат нахмурился. - Почему ты так уверен, что я не смогу тебе помочь? Знаешь, все знания и все прочитанные в мире книги - ерунда, если не можешь сделать так, чтобы в Новогоднюю Ночь не плакал диббун. - Я бы хотел Вам все рассказать, но это не только моя тайна... - Я похож на болтуна?! - Настоятель от возмущения даже снял свои очки. - Ну знаете ли, юноша, Ваши манеры оставляют желать лучшего! Тито набрал побольше воздуха. - Хорошо! Я скажу. Я и мои родители были в банде, потом дезертировали. Аббат как ни странно, ни капельки не удивился. - Ты из-за этого так расстроился? Поверь мне, быть честным зверем намного лучше, чем воровать и убивать. - Нет, Вы не поняли! Я имею в виду, что мы - не лесные крысы, а бывшие члены банды. - Ну ведь бывшие же! - Настоятель улыбнулся. - Так Вы все знали? - Тито постепенно начал все понимать. - Вы с самого начала знали, кто я? - Ну конечно! - Старая мышь улыбнулся. - В ушах у тебя - дырочки от латунных сережек, а лапы разбиты, как после многих драк. Одежда наша, аббатская... Да и вообще про тебя и твоих родителей мы уже неделю как знаем, только никак не можем вам помочь, уж очень вы недоверчивые. Лекарства выкидываете, еду не берете. - Так Вы знали? - крысенок был сильно озадачен. - А почему вы и ваши выдры не того.. не порешили нас? - А потому что мы не того... - передразнил настоятель. - не бандюги мы потому что. Тито рассмеялся, ему казалось, что с плеч свалилась просто огромная тяжесть. - Завтра утром отнесешь родителям еды и лекарства, скажешь - выпросил у лесных жителей, - подмигнул аббат. - А то из Рэдволла они не возьмут. - Спасибо Вам!!! - А сейчас иди - веселись, и чтобы хоровод водил до самого утра, не халтурил! - шутливо приказал настоятель. - И не забудь загадать Желание! Тито побежал к елке, где уже ему махали лапами Бинти и Незабудка. На бегу он твердил свое Желание: " Я хочу, чтобы мои родители поселились в этой норе, и я жил в этих местах всегда-всегда!!!" А Новогодние Желания всегда исполняются, даже самые невероятные.

От автора: этот фанфик может быть не совсем точным. Но ведь это лишь фанфик! Не обижаться, не указывать на неточности. Лидо Лагунный(морская выдра) может же любить Тайру(речную выдру)! Сковорда-да-да ту историю я услышала от своего знакомого-выдры, он же услышал это от одной крысы, крыса услышала от одной ласки, ласка услышала от самой Крыски. А история вот такая: День Рождения Крыски совпадает с Новым годом. Одни из её многочисленных друзей, хорьки, брат и сестра Вилли и Филлип решили так: Вилли дарит новогодний подарок, а Филлип деньрожденьческий. Настал долгожданный день, Вилли, Крыска и Клуни сидят за столом. Вилли пришла самой первой и самой первой вручила Крыске первый новогодний подарок: новую чугунную сковородку. Клуни слегка помрачнел, Крыска же взяла у Вилли сковороду и принялась восхищаться: "Вау, Вилли, какая классная сковородка! Моя вся проржавела! Спасибо!" В этот самый момент врывается запыхавшийся Филлип и вручает Крыске подарок на День Рождения... сковородку. Клуни совсем мрачнеет, казалось, сейчас сожрёт несчастного Филлипа и не только глазами. Крыска же вежливо улыбается и берёт сковородку. Отствив чугунки в сторону она спрашивает у Клуни Хлыста: -А что подарит мне мой любимый? Клуни минуту поколебался и вручил Крыске... сковородку. Крыска возмутилась: -Тааак!.. Похоже, меня выше ранга "кухарка" меня никто не ставит!.. -Ну ничего! Зато если у тебя заржавеет одна сковородка, то ты можешь взять другую!-сморозил Филлип. Крыска прищурилась и хитро-хитро так улыбнулась: -Отлично, Филлип. Следующий Новый год встречаем у тебя, и мой День Рождения тоже. Твоей жене полезно поработать над плитой. И Крыска принялась разглядывать подарки. Ни Клуни, ни Вилли, ни Филлип так не поняли что Крыска имела ввиду. Филлип только через год понял. Конец - делу венец

Прошло девять сезонов после похода Мартина к месту своего рождения. Аббатство уже достроили. Как раз к осени- очень вовремя. Несмотря на то, что воин очень гордился поступком своего отца и тем, что он привел его друзей в аббатство, ему было одиноко на душе, из-за того что все, кого он сильно любил- ушли в Темный лес. Хоть и остался Гонф и другие друзья, но это не избавляет его от страданий. От тяжелых дум его отвлек стук в дверь: пришел Гонф, легок на помине. -Мартин, друг мой. Что-же ты тут сидишь целое утро? Завтрак вон пропустил. На подкрепись немного. Я не собираюсь ждать пока ты отощаешь,- сказал король воров, протягивая поднос с едой. -Спасибо, друг. Совсем забыл про еду. Слишком много было дум,- ответил Мартин и принялся за овсяные лепешки с чаем. -Я вот еще что хотел спросить: раз мы уже давно никуда не выбирались из аббатства, то давай сходим к каменоломне и проведем одну ночь в лесу? Согласен?- предложил Гонф. -Умеешь же такую идею предложить, что и не откажешь. А когда отправимся?- сказал в ответ мышь-воитель. -Когда-когда, да хоть сейчас! Я уже собрался, а ты? Вот только еды нам возьму. Не голодать-же, как тогда в Котире, верно? Все, вижу, поел. Давай поднос, я зайду на кухню за едой, а ты пока собирайся. Встретимся у Главных ворот,- быстро проговорил король воров и скрылся за дверью. -Хорошо, скоро буду,- бросил Мартин ему вслед. Спустя полчаса друзья вышли из аббатства. Стояла ясная, безоблачная, еще летняя погода- в самый раз для похода. Звери на всякий случай захватили с собой оружее, мало ли кто встретится на пути. Друзья прошагали довольно много времени, пока не проголодались и не решили сделать привал. -Как ты думаешь, чего это нам Колумбина с собой дала? Я-же только ей сказал, что мы ушли. Что? Несколько лепешек да пять фляг с земляничной наливкой?- возмутился король воров. -Гонф! А что это за мешочек ты прикарманил? Если не ошибаюсь, засахаренные каштаны? Да и врятли Колумбина нам так мало бы еды с собой дала. Ну-ка дай сюда мешок! Лучше сам буду его нести,- смотря на то, как краснеет его друг, воин отобрал у него изрядно похудевший мешок. -Извини, конечно, но ты завтракал намного позже меня! Вот я и решил немного перекусить,- ответил ему Гонф. -Хорошо-хорошо. Давай перекусим и продолжим путь,- простил его Мартин и протянул ему две лепешки и флягу. Немного восстановив силы, друзья отправились дальше. Мышей, только когда солнце стало красным, посетила мысль о том, что надо бы найти хорошее место для ночлега. Довольно быстро им это удалось. Гонф сразу оценил это место, шагов с шести от того места, он не смог увидеть Мартина, когда тот лежал на земле. -Ну что, король воров, как тебе это место? Врагам очки надо будет надевать?- с иронией спросил воитель. -Им даже лупа не поможет. Давай перекусим каштанами и спать?- предложил Гонф. -Согласен. Съев каштаны, друзья, пожелав друг другу доброй ночи, легли спать. Спустя часа два Гонфа разбудил крик Мартина: "Бадранг! Я все равно когда-нибудь отберу у тебя меч моего отца!" Гонф сперва хотел разбудить друга, но что-то ему подсказывало этого не делать. Воин хоть и говорил лишь свои слова, но королю воров помогали воображение и опыт путешествий. Но бывалого путешественника все больше поражали слова Мартина. Так Гонф прослушал, вслушиваясь в каждое слово, часа полтора, а когда услышал слова друга: он просил Розу очнутся, то не смог сдержать слезы, так как уже понял, как Мартин ее любил. А когда Мартин замолк, Гонф не сумел удержаться от вздоха, чем и разбудил друга. -Гонф? Ты что не спишь? А что ты вздохнул? И чего это у тебя слезы на глазах? Не надо отводить глаза, я точно знаю- мне не показалось,- забеспокоился Мартин. -Эх, друг. Ты тут меня разбудил своим криком... И я, так получилось, слышал твои слова,- сильно смутился король воров. -Я так и знал, что иногда говорю во сне, но чтоб орать- такого не было,- тихо сказал мышь- воин. -Не беспокойся, пока я жив, никто не узнает твою настоящую историю. Но теперь тебе должно стать легче. Да и свою клятву ты не нарушал: никто не способен контролировать себя во сне,- ответил Гонф. -Рад, что ты смог понять через что я прошел. И раз уж ты часть истории знаешь, то расскажу-ка я ее тебе полностью, хорошо?- спросил Мартин, желая высказать нахлынувшие воспоминания. -Хорошо, я постараюсь молча тебя выслушать. -Воитель достаточно долгое время рассказывал и про свое рабство, и про побег, и все остальные подробности, а в конце своих слов, сперва залив пересохшее горло, добавил: Надеюсь, ты понял, почему я никому про это не рассказывал? -Да, понял. И я тебя ни в чем не виню, сам бы постарался такое забыть, будь я на твоем месте. Но как видишь, это не выход, все начало тебя грысть. Да, вот еще одно: Жермена подозревала то, что ты им не все рассказал, когда она лечила тебя от ран, причиненных Царминой, то заметила и старые шрамы,- рассказал Гонф, утирая вновь нахлынувшие после рассказа Мартина слезы. -Ну теперь-то ты знаешь всю ну или почти всю правду обо мне. Можешь не извиняться, я тебя ни в чем не виню. Все? Доброй ночи! Вижу, что ты еле держишься, так устал,- убедил друга Мартин. P.S. Если вы читаете эту запись, то значит я уже покоюсь в Темном лесу, поэтому можете прочитать мою запись и немного сокращенный рассказ Мартина, записанный на другом свитке, в Большом зале. Я выполнил обещание, данное Мартину- сохранил его тайну до своей смерти. -Ну что, Обреция, а вот и доказательства твоему рассказу,- сказал, смахивая слезу, после прочтения Сакстус. -Мартин, значит, помнил Розу всю жизнь,- вздохнула Обреция.

короче написала я этот фанфик =) не думаю что он хороший и несет мораль, но уж что пришло в голову, то и написалось) Не читать диббунам и впечатлительным зверям!!!! --------------------------------------------- Песочные часы. Наступила ночь, не лунная, тихая и летняя, какой она была для других зверей, нет, ночь, наступившая для Бриони была темной,непроглядной, темнота была густой, темнота была как слизь или как сгустки грязи, звуки не поступали в сознание сквозь эту темноту. Темнота, пучина отчаяния, темнота души. Бриони сидела около наспех сколоченного настила на котором умирал ее сын. Бриони не помнила уже как она, на редкость зладнокровно, тем более для нее, останавливала прямо лапами кровь, как вынимала дротик, как обрывками тряпок пыталась замотать страшную рану в спине хорька. Как спокойно и деловито она просила зайцев оставить всевозможные лекарства, как настойчиво просила не оставаться с ней, и не звать ее с собой, просто помочь с устройством хижины. Бриони уже не помнила как все покинули ее здесь, на месте бывшей стоянки Сварта и как рядом остался лишь он - ее верный друг Тогет. Тогет! Тогет -это он без лишних эмоций, как все кроты обустроил их нехитрое жилище, это он находил еду, дрова, целебные травы, это он носил воду и тяжесть,это он помог перетащить Покрова. Тогет, как невидимый Ангел-Хранитель был рядом и помогал, невидимый и незаметный, он решал именно те насущные проблемы, которые для Бриони оказывались неподъемными и ставили в тупик. Бриони могла сосредоточиться лишь на Покрове, могла устремить все мысли лишь к нему, потому что рядом был Тогет. Бриони не думала что поесть и где достать лекарство - все появлялось за мгновение до того, как ее губы раскрывались чтобы попросить. Но она все равно была одна. Одиночество это было того рода, когда беда произошла с самым близким к сердцу зверем, а все вокруг смирились, что он умрет. С тем, что Покров умрет, согласны были все. Бриони вообще не могла подумать, как можно додуматься до такого. Как это Покров, ее Покров - умрет??? И что - реки будут так же течь, будут так же петь птицы, так же будет расти трава, а ЕГО не будет? Все в жизни Бриони крутилось вокруг Покрова, ради него она жила и дышала, она не могла даже и подумать что его вдруг не будет в мире живых. И что еще не все способы исчерпаны, еще не все шансы, средства и молитвы закончены, а все уже смирились. Все хотели побыстрее покинуть это место, вернуться в Рэдволл... Без него. О нем и забыли уже, хоть он еще и жив."Оставь его...", "Дай ему уснуть", "Ты его только мучаешь", "Он все равно умрет", "Ты делаешь ему только хуже" - все твердили одно и то же, все как один. Сдайся, смирись, жизнь продолжается. Но сердце Бриони не могло принять эту правду, материнское сердце отчасти безумно, именно этим материнская любовь и сильна. Бриони верила, что Покров выживет. Иначе зачем вообще существует этот мир? Бриони никому не доверяла. Она сидела около Покрова как безмолвный страж, ловила его дыхание. Она самолично промывала его раны, поила его снадобьями. Бриони боялась задремать хоть на мгновение, она знала, что смерть того и ждет, как только мать смежит веки и оставит свой пост. Не-е-е-ет, этого она не допустит. Главное - пережить кризис, пережить момент, когда состояние Покрова станет близким к смерти. И тогда он пойдет на поправку или... Нет!Бриони тряхнула головой. Тогда он пойдет на поправку!!! Бриони старательно запихивала в себя пищу, почти не чувствуя вкуса. Она не может проявить слабость, нет, не сейчас. Когда-нибудь, она выплачет весь ужас, все горе своего положения, когда-нибудь она упадет без сил, от отсутствия сна и напряжения, но сейчас она не имеет права. Она должна голыми лапами отгонять смерть. Занавеска, прикрывающая вход тихо отодвинулась, и вошел Тогет. - Мисс Бриони? Бриони нутром почувствовала, ЧТО он сейчас скажет, но лишь сглотнула и чуть повернула голову. - Да? - Мисс Бриони... - Тогет неловко замялся и подошел ближе к мышке. Ни шерстинка не двинулась на ее теле, Бриони застыла как истукан. - Хурр, мисс Бриони, вы же знаете, я всегда с вами, на вашей стороне. Бриони молчала. Тогет молчал тоже, звенящая тишина нарушалась лишь хриплым, неровным дыханием хорька. - Бриони.. - Тогет уже говорил без "мисс". - Ну ты же, хурр, сама понимаешь, что это конец. Дай ему..хурр.. умереть спокойно, не мучай ни себя ни его. Поверь, так будет лучше, хурр. Отпусти... Бриони немного помолчала и ответила сухим, официальным тоном. - Тогет, спасибо тебе за помощь, я тебе очень благодарна. Без тебя бы я пропала. Но что делать с Покровом, жить ему или умереть, решать не тебе. Я "помучаю" его, как ты выразился, чтобы дать ему ШАНС. Он не умрет. - Но, мисс Бриони... - Я сказала, Тогет - Бриони повысила голос. - Он - не умрет!!! Я не позволю, - чуть тише добавила она. - Пока дышу я, будет дышать и он. Тогет отступил в тень, а Бриони продолжила свое бдение. Неожиданно, впервые за все эти мучительные часы ей захотелось плакать. Никто, никто ее не понимают. Для всех Покров уже мертвец, над которого она расходует зря свои душевные силы. Надо жить дальше... Как жить дальше - без него? Если только Покров - смысл ее жизни. Она была одна против всех живых и против смерти, одна - один на один со смертельной раной. - Я не сдамся! - прошептала Бриони. Сколько она так просидела - Бриони потом не помнила. Скорее всего забрезжил рассвет, и Тогет пошел за дровами и корненьями и травами для похлебки. Обостренный слух Бриони уловил еле слышное постукивание каких-то украшений и легкие шаги. Бриони подалась вперед, не оставляя, однако, свой пост около постели, чуть отодвинула входную занавеску. Знахарка! Старая лиса-знахарка, вся увешанная амулетами и мешочками, копошилась на месте стоянки Сварта Шестикогтя. Для лисы тут было много всего полезного - хвосты для снадобий, зубы и когти для отвода порчи, просто забавные украшения, камушки, разбойничьи трофеи. Лиса также была рада разнообразным кинжалам и ядам, находящимся в имуществе мертвецов. - Эй! Лиса! Старуха аж подпрыгнула от неожиданности. Не успела она броситься наутек, как полог хижины недалеко от нее распахнулся, открыв взгляду миловидную мышку. - Лиса! Знахарка! Подойди, не бойся! - просила мышка. Мышка - в таком месте?! Лисица медленно оглядела местность - полузарытые трупы хищников, запах гари... И эта маленькая хижина. - Подойди! - раздалось еще раз. С другой стороны - чего бы ей бояться мышки? Знахарка хмыкнула и нащупала в складках юбки кинжал на всякий случай. Ей ли бояться? Может, мышка хочет погадать, и старая Зара получит щедрую награду. Вороватым движением отогнув полог, лисица скользнула внутрь. - Чем могу служить, милейшая госпожа, - затянула речитативом лисица. - Как вам может помочь старая Зара? Жениха ли вам нагадать, али разлучницу устранить? - Нет-нет-нет, - скороговоркой проговорила Бриони, вцепляясь в лапы лисицы, чтобы та не надумала уйти. - Я знаю - лисы могут вылечить кого угодно. Моих знаний не хватает - нужны заговоры, колдовство. Помогите моему сыну! Зара недоуменно огляделась - все было так странно. Проследив за указующей лапой мышки она увидела полумертвого хорька. Это сын мыши? Мышь явно была безумна. Надо было отсюда убираться. - Этот - не жилец, дело ясное. Ничем не могу помочь, - лисица попыталась вырвать свои лапы из хватки мыши, но отчаяние придало Бриони сил. - Пожалуйста! Хоть попробуйте! Он не должен умереть! Прошу вас! Я заплачу, сделаю все что угодно, буду вашей рабой до конца дней! Только помогите ему!!! Бриони повалилась на колени, сжимая лапы лисицы. - Да что я сделаю-то! - возмутилась Зара. - Не могу же я из Темного Леса зверя вернуть! У него-то и пульса, считай нет! - Лиса наконец-таки вырвала одну лапу и схватила хорька за запястье. Вдруг ее как-будто ударило молнией. Знахарка оказалась междду мышью и хорьком, как проводник, одна ее лапа держала лапу хорька, в другую лапу лисицы мертвой хваткой вцепилась мышка. Зара впала в транс, силы, намного превосходившие ее "колдовские" знания овладели ее сознанием. Знахарка закрыла глаза и монотонным голосом произнесла: - Да - он - не жилец, но и ты тоже не живая! Вижу, вижу среди мертвых мышку Бриони, но ты сбежала из Темного Леса у самого его порога. Ты - не мать сыну Шестикогтя, он - не твой сын. Но ваши судьбы переплетены так сильно, что я не разберу, где начинается его судьба, а где твоя.Твой выбор - идти за ним до конца жизни, а его - остаться с тобой на пороге смерти, ваш выбор переплел ваши судьбы, смешал все карты. Зара очнулась, резку вырвала свои лапы. Лисица тяжело дышала, пот градом струился по ее морде. Бриони вопросительно посмотрела на нее. - Есть способ мышка, видать крепко ты любишь своего приемыша, - проскрипела Зара. - Жизнь - за жизнь, а вы не квиты. Ты должна была умереть на этой заре, а он тебя прикрыл. Так что если ты готова отдать ему половину своих сезонов, не мне тебя останавливать. Каждый из вас проживет половину отпущенного срока, видно так угодно судьбе. - Я согласна, согласна!!! - закричала Бриони. Надежда окрылила ее сердце, глаза заблестели лихорадочным огнем. Неужели Покрова можно спасти? Она же знала, верила!! - Старуха присела и начала копаться в своем мешке. Она обернулась и внимательно посмотрела на мышку. - Это древняя черная магия, понимаешь? Ты передашь половину своих сезонов хорьку, и он будет жить. Но вы должны будете немедленно покинуть эти места, а также вас никто из бывших знакомых видеть не должен. Вы будете вечными изгоями. - Согласна, согласна!!! - быстро закивала Бриони. Ну чего же медлит эта старая ведьма?! Бриони невольно пришла в голову мысль - ведь совсем недавно, когда она жила в Рэдволле - ей и в голову бы не могла прийти мысль общаться с лисицей, особенно лисицей-знахаркой.Приличные молодые мышки держались подальше от этих хищных созданий. Странно как все перевернулось в мире для Бриони - теперь, когда она видела самое страшное-Покрова с дротиком в спине - ей все в жизни уже было нипочем. И эта новая сторона своего же характера неожиданно напугала ее. "Я теперь способна на все..." - подумала Бриони. Зара тем временем начертила на полу непонятные круги и знаки, понатыкала черных и коричневых свечек жуткого вида. Бормоча заклинания, она окуривала углы разнообразными травами и делала много других зловещих действий. Наконец, старуха достала кривой ритуальный кинжал и песочные часы. Вместо песка в часах была странного вида субстанция, подозрительно похожая цветом на кости - скорее всего это была мука из костей зверей. - Ну, милочка, все готово. Ты точно решилась? - Зара искоса взглянула на Бриони, хищная усмешка таилась в углах ее губ. - Да! - Да ты не дослушала, дурочка ты эдакая! - внезапно обозлилась лисица. - Черная магия - это тебе не травки собирать - соображаешь? Этот ритуальный нож должен быть обагрен в твоей крови, в крови твоего хорька, но чтобы все заработало - нож должен принять в жертву жизнь и испить крови зверя, который тут ни при чем. После этого, воткни кинжал в центр круга и переверни песочные часы. Как только последняя крупинка упадет вниз - хорек откроет глаза. - Жизнь зверя, который тут ни при чем... - как эхо повторила Бриони. - Ну же, держи!!! - лисица вложила ритуальный кинжал в дрожащую лапу мышки. - Али испугалась? Но Бриони не боялась. Она принимала решение. Выбор жертвы ради Покрова был невелик - или эта лиса, или Тогет. Молодая мышка хладнокровно обдумывала свои будущие действия. Сама плата за жизнь хорька не казалась ей черезмерно высокой. Жизнь Покрова была вне всяких ценностей морали. Малейший шанс на то, что он будет жить - и она должна попробовать. Она должна. "Сложновато будет убить лису, она сильная и хитрая, - мрачно подумала Бриони. - А я с непривычки-то и не смогу как следует ткнуть ее. Раню только, а она лишь злее будет.. Убьет меня, а заодно и Покрова. Тогет? Но как же без Тогета выхаживать потом моего Покрова? Я не смогу. Точно не смогу - я же не могу отлучиться, а надо собирать лекарственные травы. Решено. Я должна убить лису." Мысли мышки шли лишь в одном направлении - как будет лучше Покрову. Тогет был еще НУЖЕН Покрову, а лиса - уже нет. Зара с любопытством смотрела на молодую мышку, злорадно ухмыляясь ее замешательству. Убить мышка могла лишь того крота, которого знахарка видела недалеко от дороги. Эх, мирные звери! Как они смешны и нелепы с их представлениями о любви и дружбе! Тем приятнее их стравливать между собой. Зара хихикнула и вдруг скорчилась от острой боли в животе. Бриони с размаху ударила знахарку в живот, потом несколько раз в спину. Лиса, корчась и хрипя упала на земляной пол. Бриони с механическим упорством нанесла еще несколько ударов, пока лиса не перестала шевелиться. - Будь ты проклята... - прошептала Зара. Бриони не обратила внимание на ее слова. Ткнув тело, чтобы убедиться что лиса мертва, она воткнула кинжал в центр круга и перевернула часы.

Старая белка и маленький бельчонок сидели, прикрыв глаза: солнце больно ударяло в глаза. Бельчонок держал в лапке кружечку с водой. Наконец он сказал: -Бабушка, а солнышко очень похоже на блинчик. Только очень горячий, аж глаза жжет. Белка улыбнулась: -Да, Пеппер. Солнце - это очень горячий блинчик. А давай попускаем по воде менее горячие блинчики? Пепперу эта идея невероятно понравилась. Они дошли до пруда и старая Аталата научила внука пускать блинчики по воде. Пеппер замахнул камушек очень сильно и попал в солнце. И застыл. Аталата испугалась: -Милый, что с тобой?! Пеппер задумчиво ответил: -Бабушка, вот ты сказала, что солнце - это очень горячий блинчик. -Ну... Да,- кивнула старя белка. -Я вот подумал: а каково солнце на вкус? Старушка засмеялась: -Ах это!.. Пеппер, солнце нельзя попробовать! -Почему? -Потому... А потому что оно находится очень высоко стоит!- Аталата протянула лапу. -Видишь, я его не достала. Да к тому же, если солнышко можно было было есть нас бы с тобой не было бы на свете этом. Пеппер заметно погрустнел,а Аталата, чтобы развеселить внука, пошла на кхню за булочками для их обоих. Тут взгляд Пеппера упал на кружечку с прохладной водичкой. В воде отображалось солнце. Когда Аталата наконец доковыляла до пруда она увидела пустую кружку и невероятно довольного собой Пеппера. Заметив бабушку он сказал: -Бабуся, а я попробовал солнце. -Вижу,- сказала Аталата косо глянув на пустую кружку.-Ну и как? -Вкусно!.. Как прохладная водичка в жаркий полдень.

По Лесу Цветущих Мхов вышагивали два молодых зверя, до сих пор не виданых в этих землях. Енот и скунс. Енот Кристиан после привала прошел 15 километров - и ничего! Сзади него плелась скунсиха Арима. Для довольно - таки грузной Аримы 15 километров - это смерть. Кристиан это понимал, поэтому старался идти не спеша. Но все равно получалось быстро. Когда Арима наконец догнала своего друга, она спросила: -Далеко еще до этого абабатства? Кристиан ухмыльнулся: -Аббатства. Всего ничего - один метр. -Метр?! Енот, ты что смерти моей хочешь?!?! -Это ничтожно мало. Давай, терпи. И они не подозревали, что пара злых глаз следят за ними. Наконец добравшись до аббатства Рэдволл, Кристиан громко заорал, чтобы открыли ворота. -Я это... Не уверена что они слышат. Со стены свесилась мышь довольно почтенного возраста. -Неуверенности тебе не занимать. А вы кто? Крисиан объяснил: -Мы - мирные эмигранты. Нашу страну захватили работорговцы. Все сбежали. А мы наслышаны об этом аббатстве. Пожалуйста, пустите нас хотя бы переночевать. Мышь улыбнулась. -В Рэдволле всегда рады таким как вы. Тут в общем то все рады, кроме хищников. Эй там! Откройте эмигрантам ворота! Енота и скунсиху немедленно принялись угощать. Сами Кристиан с Аримой, голодные, как волки, принялись есть и объяснять откуда они и кто. К тому времени как угощение закончилось, рэдволльцы уже знали их историю даже больше, чем сами друзья. Тем временем пара лис-разбойников собралась совершить штурм аббатства. Кончно не штурм. Террор. Они возьмут несколько заложников, в том числе аббатису Бриони, изрядно постаревшую, но дорогую всем. Все было готово. Лисы замаскировались под выдр. -Осталось пробраться в это... абабатство.-сказала лисица Караш. -Это пара пустяков.-ухмыльнулся лис Злодеус.-Давай, отрывай свою задницу от земли, давай дурить этих святош. Мнимых выдр естественно впустили наивные рэдволльцы. Только Арима терзалась подозрениями. Кристиан оветил ей: -Это вполне возможно. Но доказать-то ты не можешь - нужны улики. -Улики... Запросто. Той ночью вместо того чтобы спать, Арима пошла в спальню "выдр". -Так, все спят.-шептал Злодеус.-Хватаем аббатису, пату детишек - и требуем выкуп. -Мечтать не вредно! В открытую дверь просунулся хвост Аримы. РРАЗ!!!! И вот в комнате отвратительно воняет. -Фу, какой ужас!!!-заверещала Караш. Лисы вырвались из кельи и своей скунсовой вонючей жидкостью их опрыснула Арима. Все повыглядывали из своих спален любопытные звери. Выглянула и аббатиса. Бриони добралась до места проишествия и сразу увидела связаных вонючих лис и Ариму с видом победительницы. К аббатисе подскочила маленькая землеройка Майли: -Аббатиса, Арима сама, без помощи кого либо, победила двух злых лисок!!! Командор поинтересовался: -Что с ними делать? Бриони улыбнулась. -Скажу при лисах, так они точно сюда не придут. Я делаю Ариму Воительницей Рэдволла. Да-да, первой Воительницей Рэдволла. -Самая тучная Воительница, а матушка аббатиса?-спросил Кристиан. Арима кинулась лупить друга, а выдры отставили лис за воротами аббатства. Стоило их отвязаь - как Караш и Злодеус кинулиь подальше от жуткого аббатства. Из записок Кристиана, летописца аббатства Рэдволл. Вот уже три сезона прошло, как Арима стала Воительницей Рэдволла, а она всё никак не может произнзнести слово "аббатство" правильно. А так всё просто отлично. Нас навещал лорд Саламандастрона Солнечный Блик. После таких "гостей" в аббатство негодяи точно не придут! Странно, Арима с первого раза сказала слово "Саламандастрон", "аббатство" произнести не может. Но всё равно Рэдволл остаётся приютом для добрых зверей, неважно, произносят ли они все слова без ошибок или нет. Кристиан, летописец аббаства Рэдволл в Лесу Цветущих Мхов.

Я знаю, что проза это не мое) но периодически пишу кое что. Вот написал небольшое произведение, просьба не слишком придираться

Надеюсь,никто не будет против,если я размещу в фанфиках свою старую конкурсную работу?Если кто-нибудь захочет порассуждать со мной на тему Слейгера и его прошлого,пишите сюда!И ещё,хотелось бы узнать,правдоподобный ли у меня получился рассказик(мог ли Куроед в действительности ощущать нечто подобное?): Он проснулся от ужасной жгучей боли, Его правая щека словно горела. Иногда боль приходила к Нему ночью, и тогда он страдал от бессонницы. Он сонно поднялся с толстого покрывала, которое служило ему постелью. Боль на лице усилилась. Он подошёл к небольшому плоскому камню, на котором стояла деревянная миска, в ней была мазь, сделанная Им из разных трав и кореньев. Он осторожно нанёс её на правую часть лица, тихонько постанывая, потому что каждое прикосновение вызывало сильную боль. Наконец Ему полегчало, и Он вышел из своей тёмной пещеры, надев плащ и накинув на голову капюшон. Снаружи было тепло и ясно. Летнее солнце щедро дарило свои золотые лучи всем обитателям Леса Цветущих Мхов. Зелёные сочные листья жадно тянулись к свету, цветы бодро подняли свои головки, птицы восторженно щебетали в густых кронах деревьев, подпевая лёгкому прохладному ветерку. Но Он шёл, не замечая всей этой красоты. Окружающее великолепие Природы совсем не волновало Его. Он направился к небольшой речушке, чтобы попить и наполнить свою флягу водой. Он вышел на песчаную отмель, окружённую зарослями высокой травы. Он утолил жажду и набрал воды. Его взгляд остановился на отражении. С зеркальной поверхности воды на Него угрюмо смотрело тёмное лицо, спрятанное под капюшоном, из которого виднелся кончик носа. За год, прошедший с той встречи с Асмодеусом, Он возненавидел своё лицо. «С тех пор я не живу, а только существую… - подумал Он про себя. – Я не зверь, а лишь какой-то слабый организм!» - Он с яростью ударил по отражению и вызвал искрящуюся волну брызг. «Зачем я тогда выжил, почему укус змея не убил меня?» - Он много раз задавал себе этот вопрос, но никак не мог найти на него ответа…«Зачем я убежал из змеиного логова? К чему все эти лекарства, мази, припарки… Чтобы вот так существовать?!.. А в чем моя вина? Почему именно я должен терпеть все эти страдания?» - За что ты так со мной, за что?! – воскликнул Он, подняв глаза к небу. Ответа не было. Солнце всё также светил ярко и лёгкие пушистые облака неспешно плыли в небесной синеве… Раньше на Его вопросы отвечала мать, теперь Он должен во всём разобраться сам… Он глубоко вздохнул, опустил голову и побрёл к своей пещере. Она находилась среди небольших холмов, покрытых изумрудным ковром травы. За холмами начинались Западные Равнины. К востоку раскинулся огромный величественный Лес Цветущих Мхов. Он уныло брёл по узкой тропинке, когда вдалеке вдруг послышались звонкие голоса, и из леса выбежали три лисички. Точнее, не выбежали, а даже «выпорхнули», потому что их шаги были легки и невесомы, как полёт бабочки. Впереди, громко смеясь, бежала самая высокая, с длинными распущенными ярко-рыжими волосами, за ней – две другие, пониже. Все трое были одеты в простые грубые платья, и Он догадался, что перед Ним крестьянки. Заметив Его, первая лисичка остановилась и с явным удивлением и любопытством посмотрела на Него своими ясными блестящими глазами. Её подружки тоже встали, но поодаль, решив, видимо, понаблюдать со стороны. - Здравствуйте…- неуверенно произнесла она. – Кто вы? Я - Эва. Он не знал, что сказать, и молча пошёл прочь, повернувшись к ней спиной. - Куда же вы? Постойте… Как вас зовут? – крикнула Ему вслед лисичка. Несмотря на то, что по росту она была выше Его, и сезонов ей было примерно столько же, как Ему, она почему-то обращалась к Нему на «вы». Он хотел грубо прокричать ей: «Не твоё дело!», но передумал и, обернувшись, сказал только: - Я не могу тебе ответить. Его голос неприятно дребезжал, и Он заметил, как смутилась лисичка. - Почему? – после небольшой паузы спросила Эва, по-видимому, он была очень упрямой. - Потому что тебе нельзя этого знать…Прощай. – устало вздохнул Он и ушёл, оставив лисичку в полном недоумении. К ней подбежали её подружки и язвительным тоном начали спрашивать: - Что, познакомилась? - Видно, не понравилась ты ему, да? - А сам он не очень, мрачный какой-то. – наморщила узкий носик одна. – Я даже не разобрала, лис это, или какой другой зверь… - А лицо-то, смотри, под капюшоном прячет! – заметила другая. - Это лис, я уверена. – сказала Эва, словно зачарованная глядя куда-то вдаль, на холмы, где скрылся этот странный зверь в тёмной одежде и капюшоне. – Почему он не захотел представиться? А его голос, он звучал так печально… Наверное, он пережил какое-то страшное горе… - А по-моему его голос звучал противно! – лисичка, которая была самой маленькой из них, презрительно высунула язычок. - Да ладно тебе, не переживай! – она легонько похлопала Эву по плечу. – Забудь ты про этого лиса (если это действительно был лис), у нас в деревне много других парней, гораздо симпатичнее этого! Мне вот Брэн Дровосек нравится… - А мне – Ларри Белохвост, он такой высокий, сильный… - и две лисички, обсуждая своих избранников и весело чему-то смеясь, исчезли из виду среди высоких деревьев. Эва ещё немного постояла, вглядываясь в холмы, а потом, иногда оборачиваясь, медленно пошла вслед за подругами… Он сидел в углу своей пещеры. Он ничего не ел и не пил, только напряжённо размышлял. «Для чего я живу? – снова пришло Ему в голову. – Каждый день я страдаю, каждый день для меня – это невыносимая пытка…Ночью я просыпаюсь от того, что не могу забыть эти страшные змеиные челюсти, эти горящие глаза…И для чего?» Внезапно Он вспомнил сегодняшнюю встречу с тремя лисичками. Особенно хорошо Ему запомнилась она, Эва. «Ах, может быть…- Ему вдруг представилось, как Он ответил бы на её вопросы, познакомился с ней… В Его груди что-то кольнуло, Он ощутил странное лёгкое чувство, необъяснимое, волнующее, но такое приятно и тёплое…А ведь Ему было не больше шестнадцати сезонов, Он ещё ни разу не испытывал любви… «И что? – с издевкой спросил Он сам себя. – Зачем я надеюсь? Разве она бы полюбила меня? Да она бы потеряла сознание, если бы хоть краем глаза увидела моё лицо! А ведь она так красива… А какой у неё приятный голос…А я?! Жалкий искалеченный урод!» Причём Он знал, что Его раны, скорее всего, не заживут никогда… А значит, Ему никогда не быть рядом с ней…Да и кто Его полюбит, полумордого… Этот укус перечеркнул все его жизнь… Он с досадой и злобой ударил по холодному камню, торчавшему из стены пещеры. На камне не осталось и трещины, в то время как Его костяшки пальцев сильно заболели. - Чёрт подери! Гадкий змей! (разумеется, до этого дня Он винил во всём Асмодеуса) – Я отомщу… Вдруг Он вспомнил, как зимой подслушал разговор двух полёвок. Они шли по дороге из Рэдволла, а Он прятался в заснеженных кустах… Тогда Он узнал, что мышь Матиас, ныне защитник Рэдволла, убил Асмодеуса и победил самого Клуни Хлыста, сбросив на него колокол… - Мерзкая мышь! Он лишил меня мести! – прошипел Он сквозь зубы, не замечая, как на улице стал подниматься ветер и облака, сбиваясь в большие кудрявые кучи, скрыли солнце. - Это я должен был отомстить им! Это от моих лап им было суждено погибнуть! –воскликнул Он, горячась, как многие самонадеянные молодые звери, которые сначала ставят себе великую цель и только потом думают, как её достичь… Он сидел и думал. Оказалось, жители аббатства причастны ко всем Его бедам. Они отдали Его мать Клуни, Они заперли его в какую-то вонючую комнатку, лишив свободы, а Матиас(который по Его мнению являлся олицетворением Рэдволла) ещё и расправился с двумя Его смертельными врагами, и теперь все его уважают и чтят. А Он должен гнить здесь, в этой сырой пещере, скрываясь от всех, боясь показать своё уродство… Чем больше Он думал, тем больше в Его больном повреждённом сознании росла и крепла мысль о том, что Матиас и есть виновник всех Его несчастий. То странное чувство, которое Он испытал при встрече с лисичкой, исчезло совсем, и ему на смену пришли гнев и жажда мести… К вечеру поднялась настоящая буря. Он смотрел, как снаружи ветер беспощадно гнёт и ломает ветки деревьев, срывая с них листву, как косыми волнами хлещет дождь из тёмных, серо-голубых облаков. Это была не гроза, грома и молний не было. Это была буря, предвещающая, казалось, нечто страшное и жестокое… Он подошёл ко входу пещеры и яростно крикнул: - Будь ты проклят, Матиас Воин! Клянусь, когда-нибудь я отомщу тебе и всему Рэдволлу! Ветер подхватил Его слова и, злобно подвывая им, понёсся на восток…

Ториоп. Ториоп лежал в гамаке, подвешенном меж двух деревьев, и наслаждался теплым весенним днем. Периодически пощелкивая хвостом от удовольствия и самодовольно поглаживая, длинные усы, он дремал, всем своим видом показывая полное удовлетворение своей скромной персоной в частности и, заодно, окружающим его миром. Дабы читатель в последствии имел представление о том ,чью биографию я начал освещать в своем рассказе, я считаю своим долгом познакомить вас с этим героем. Итак – Ториоп, мышь, достойный представитель славного рода Селукрехов, (рекомендую запомнить это название, ибо герой наш считает, что подобная фамилия не подходит для его имени и старается о ней не упоминать). Известен своими незаурядными умственными способностями, привычкой (некоторые считают ее дурной) просчитывать все наперед, даже реплики тех, с кем он беседует, на редкость ухоженными усами и своей редкостной скромностью («Я самый скромный зверь на свете», – любит говорить он). Как я уже говорил – Ториоп проводил день с пользой для себя и безо всякого вреда для других (что является проявлением его неэгоцентричной натуры), как вдруг его отдых был самым возмутительным образом прерван – из кустов выкатился рыже-бурый клубок, который, отчаянно ругаясь, прокатился через поляну, на которой отдыхал Ториоп, и, стукнувшись о дерево, распался. Как оказалось, он состоял из землеройки и белки, которые, быстро оправившись от удара, хотели было продолжить потасовку, но их остановил голос Ториопа – - Что здесь происходит, хотел бы я знать?! – грозно осведомился он – По какому праву вы прерываете мой со… я хотел сказать – мои размышления? - Он... он – вор! – задыхаясь, выпалила землеройка. - Лжец, я никогда к чужому не прикасался! – белка гневно взмахнула лапой. - А ну прекратите! Мало того, что вы меня разбу… отвлекли от мыслей, так еще и готовы продолжить драку! Успокойтесь и объясните – что произошло? - Этот негодяй украл мой талисман, приносящий удачу – изумруд на цепочке. А ну признавайся – куда ты его дел?! – затараторила землеройка. - Клевета! Как ты вообще посмел подумать, что я на это способен? – Распаляясь, крикнула белка. - Я же сказал вам успокоиться! – Ториоп повысил голос – Так вы знакомы? - Да – буркнула землеройка - Я – Дугаут, а этот воришка, которого я считал своим другом - Баунд. - Еще раз назовешь меня вором ,– яростно прошипел Баунд, - зубов недосчитаешься! - Успокойтесь! – почти прокричал Ториоп, - Расскажите, в чем дело подробно, и, возможно, я помогу вам. (Это является еще одним примером благородства и бескорыстности нашего героя, впрочем, дабы не внушить вам ложные предположения о его характере надо отметить, что он решил, что если он в этом не разберется, спокойно поспать ему не удастся) - Давайте пойдем на место кражи, и там мне все объясните, - добавил он. - Эй, а тебе какое дело? – спохватился Дугаут. - Такое, что хочу вам помочь, так или иначе за сорванный отдых с вас причитается! – раздраженный несговорчивостью землеройки ответил Ториоп. - Ладно, - Дугаут махнул лапой, - Пошли. Баунд – к тебе это тоже относится! И не пробуй сбежать. Баунд скрипнув зубами, пробормотал что-то явно нелестное для землеройки, но повиновался. Спустя некоторое время они подошли к дому землеройки. Он находился под большим деревом, в кроне которого находилось жилище Баунда. Ториоп и его спутники поднялись на второй этаж. - Вот здесь он и лежал, - сказал Дугаут, показывая на распахнутый футляр на столе. Я весь вечер сидел на первом этаже и ничего не слышал – вор влез в окно. - А вот и рыжая шерсть на полу. Все еще будешь утверждать, что невиновен? – спросил он у Баунда. - Постойте! Это ведь не его мех! – воскликнул Ториоп. - Как не его? – удивился Дугаут. - Конечно не его - у Баунда вся шкура – темно-рыжая, а эти волоски – светло-рыжие! - Я же говорил! – торжествующе сказал Баунд, - Жду твоих извинений. - Не дождешься! -буркнул Дугаут, - Кроме тебя никто не знал о камне. - Да и вдобавок я весь вечер был у Виллоу. – добавила белка. - Кто это – Виллоу? - Моя подруга, белка. Она может это подтвердить. Я точно все помню – была холодно, мы растопили камин, стало жарко и душно. Виллоу стало нехорошо, мне даже пришлось принести ей свежей воды… - Понятно, - сказал Ториоп, - Видите Дугаут – нельзя делать скоропалительных выводов. И шерсть и алиби – все не сходится. - Да, но тогда кто? Кто еще знал? - Да кто угодно, ты же не делал из этого секрета. Виллоу была в курсе, да и тот рыбак.. - Какой рыбак? – быстро спросил Ториоп. - Выдра Флог, он живет на реке неподалеку, - ответил Баунд., - Кстати, Виллоу обвинять бесполезно – она тот вечер была со мной. - Ха, все это может быть ложью! – с упрямством, которому позавидует любой осел, заявил Дугаут. - Не думаю. Видишь ли, у меня есть некоторый опыт в таких делах – я умею отличать правду ото лжи. С большой вероятностью Баунд говорит правду. - Посмотрим, - хмыкнул Дугаут. - А теперь я бы хотел навестить того рыбака, - продолжил Ториоп. Баунд, вы с нами? - Ну разумеется! - Отлично! Тогда не будем терять ни минуты! Они отправились к реке, на берегу которой стоял дом выдры. По дороге Ториоп продолжал расспрашивать Баунда и Дугаута. - А какого цвета мех у Виллоу и Флога? - Светло-рыжий. И прекрати злорадно ухмыляться, Дугаут, я уже сказал, что Виллоу здесь не при чем. Они подошли к хижине выдры. Дверь была закрыта. Они постучались. Кого это принесло, разорви меня горностай?! - раздался грубый голос, - Убирайтесь, я не в настроении беседовать! – не менее вежливо добавил обладатель голоса, открыв дверь и рассмотрев пришедших. - Повежливее, Флог, если можно, - ответил Ториоп, - Не расскажите ли вы, где вы были вчера вечером? - Где я был, буду и есть - не ваше дело! - рявкнул Флог, - И передайте ему, чтобы не присылал больше всяких остолопов! – добавил он и захлопнул дверь. - Негодяй! - возмущенно крикнул Дугаут, - совершенно ясно что он и есть вор! - Не торопитесь, мой друг, не торопитесь, - сказал Ториоп, - Теперь я хотел бы навестить мисс Виллоу. Далеко до ее дома? - Нет, минут десять, – ответил Баунд. Однако, до дома Виллоу они добрались только через двадцать минут. - Вы же сказали, что до него десять минут ходу! – запыхавшись, сказал Ториоп. - Да – для белки. – пояснил Баунд, - Я до ее дома из своего за пять минут добегаю. Дом Виллоу, как и дом Баунда располагался в кроне дерева. Внизу был разбит цветник и стоял колодец. Ториоп заглянул в него, прежде чем войти внутрь. Виллоу встретила гостей в дверях. - Здравствуй Баунд, Дугаут и …? - Ториоп, меня зовут Ториоп. Очень приятно мисс Виллоу. Скажите, а колодец в вашем доме давно пересох:? - Да, уже почти неделю.… А почему вы спрашиваете? – удивилась Виллоу. - Просто так, забудьте об этом. Считайте, что я просто удовлетворял праздное любопытство. - Давайте уже перейдем к делу! – нетерпеливо сказал Дугаут. - Не надо так горячиться, - произнес Ториоп, - Виллоу, где вы были вчера вечером? - Здесь, в этом доме, с Баундом. Что опять за странные вопросы? - Прекратите Ториоп, - начал Баунд, разве вы не видите… - Вижу, вижу…Последний вопрос – вы помните, как вам стало дурно в тот вечер? - Ну разумеется! Баунд принес мне воды, и мне полегчало – в доме было так душно, что в этом нет ничего удивительного. Вы довольны? - Вполне. Разрешите откланяться, извините за беспокойство. - Ничего страшного, рада была встрече с вами. Виллоу закрыла дверь. - И чего вы добились? – возмуьился Дугаут. - Того чего хотел, - ответил Ториоп, - Теперь я хотел бы попросить вас об одолжении – не могли бы вы проследить ночью за Флогом . Нет-нет – никаких вопросов – просто сделайте то о чем я вас попросил. - Хорошо, - пожал плечами Дугаут. - Отлично! Встретимся завтра, друзья мои, и, обещаю, камень вернется к вам, Дугаут. Назавтра они встретились в доме Дугаута. Хозяин дома, подпрыгивая от нетерпения заявил: - Я видел – он выходил ночью из дома – наверняка, чтобы спрятать украденное! Теперь осталось только взять его! - Тише, тише! – сказал Ториоп, - Я был у него этим утром, но о результатах этого визита расскажу позднее. Теперь нам следует пойти к Виллоу, Баунд тоже будет там некоторое время спустя тогда все и выяснится. Когда они пришли, Баунда еще не было. Ториоп пожаловался на жару и попросил воды у Виллоу. Белочка, пожав плечами, отвела его в кладовку, где стояли две бочки с пресной водой, и висела на стене растрескавшаяся деревянная кружка. Едва Ториоп отер усы, как появился Баунд. - Ну что ж, все в сборе, можно начинать, - довольно произнес Ториоп, -Чтобы сократить процедуру, мисс Виллоу – могу я попросить вас об одолжении? - Конечно, все, что будет вам угодно. - Великолепно! Тогда положите, пожалуйста украденный вами камень Дугаута на этот стол! Виллоу ахнула и закрыла лицо лапами, Баунд горя от гнева потребовал объяснений. - Вы их получите. Видите ли, когда я узнал об том, что вам мисс Виллоу стало плохо, я еще ничего не заподозрил, Но потом понял, что вы бегали за водой на речку – колодец пересох, а проо две бочки с водой она вам не сказала. Ведь из них никто до меня не пил – кружка совсем от сухости рассохлась. Видите ли, до речки вам, Баунд, десять минут, но вы сами сказали, что до вашего дома (а значит и до дома Дугаута) белке – а значит и Виллоу всего пять минут бегом. Теперь понятно, что у вас Виллоу было и время и возможность совершить кражу. Столь подозрительный для вас Флог, был столь зол всего лишь из-за своего конкурента – Гига, который подсылал к нему всякий сброд, чтобы выведать места хорошего клева и наживку. Ту и следующую ночь Флог только пытался отплатить Гигу той же монетой – следил за ним. - Так зачем мне было за ним следить? – растерянно пробормотал Дугаут. - Вы слишком горячились, были излишне импульсивны – мне просто хотелось спокойно все обдумать – вот я и устранил вас на одну ночь. Дугаут задохнулся от возмущения. - А теперь мне бы хотелось услышать от мисс Виллоу – зачем она украла камень? - Хорошо вот он, - она швырнула камень на стол, - Я бы никогда не стала воровать, но это все из-за моего отца – четыре дня назад его похитила крыса – он жил один, неподалеку отсюда. Я нашла письмо с требованием выкупа , но у меня ничего такого не было. У меня словно разум помутился – и тут я вспомнила про камень. - Вы были неразумны. Следовало попросить камень – вряд ли Дугаут отказал бы вам, узнав, в чем дело. Да и крысы никогда не бывают честными – отдав камень, вы вряд ли получили бы взамен своего отца. Виллоу разрыдалась. - Успокойтесь, теперь мы поможем вам. Я сейчас отлучусь ненадолго, а потом мы вместе пойдем на место встречи с похитителем. Спустя полчаса они стояли на поляне, указанной Виллоу. С противоположной стороны вышла облезлая крыса волоча за собой связанную старую белку. Отец Виллоу был без сознания. - Никому не двигаться или он умрет – сказала крыса приставив копье к горлу белки., - Где мой выкуп? - Сейчас вы получите все, что заслужили, - зловеще произнес Ториоп и внезапно крикнул, – Давай! Тут же за спиной крысы выросла темная фигура, и здоровенное весло с размаху опустилось крысе на голову. Крыса беззвучно распласталась на земле. - Это значить - извините меня. – смущенно сказал Флог вылезая из кустов – Накричал тогда на вас… Теперь, надеюсь квиты? Баунд бросился развязывать отца Виллоу, а Дугаут своевременно подхватил саму Виллоу, которая от всего пережитого рухнула в обморок.. Спустя полчаса они все пили чай в доме у Дугаута. Пришедшая в себя Виллоу обнимала отца, Дугаут щеголял висящим на шее камнем, Баунд радостно глядел на Виллоу, а Ториоп – на новую трость с набалдашником в виде совы, которую ему подарил Дугаут. Они разошлись только ночью – раздувшийся от чая и гордости Ториоп принял последние благодарности, после чего пошел домой, по освещенной луной тропинке, горделиво поглаживая усы и опираясь на новую трость. Его ждал крепкий и долгий сон. Пожалуйста, оставляйте свои комментарии, это мой первый фанфик, и мне важно знать - пытаться писать прозу дальше или вернуться к стихам.

Небольшой фанф ,но со смыслом. артин Воитель стоял на северной стене аббатства Рэдволл.Закат.Солнечный диск еле виднелся за горизонтом,а алые облака становились все темнее и темнее.Исхудавшее лицо мыша было полно задумчивой печали.Только здесь-в этом тихом,спокойном месте он мог вспомнить все,что было в его жизни.Ведь Мартин никому не доверял своих воспоминаний,потому что никому на всем белом свете не дано понять,что он пережил.Потери,несчастье,рабство,погибшая любовь,гибель семьи...одиночество...Жизнь пролетела оставив лишь свои кровавые следы.Путь воина-пустынный путь,устланный тяжкими переживаниями.Воспоминания били больнее,чем клинок врага.Из глаз Мартина потекли слезы:-Фелдо...Роза...отец...за что?за что?...Мыш попытался успокоиться.Он утер рукавом слезинки и предался своим мыслям целиком и полностью.Воин закрыл глаза и представил лица всех тех кого он потерял во время бесконечных битв и странствий.Когда его мысли остановились на Розе он невольно вздрогнул.Резкая дрожь пробежала по телу мыша.Он открыл глаза и улыбнулся.она все еще жила в его сердце.Она была им любима.И только воспоминания о ней помогали Мартину жить.Ее аккуратные черты,красивая добрая улыбка,полные ясности и сострадания ко всему живому глаза.И только один факт не давал Мартину покоя:-она спасала мменя...она погибла из за меня...-уже сколько лет он не мог простить себя.Мартин после ее смерти никогда никого так не любил.Любовь была для него одна-вечная и непоколебимая.Мысли воина прервали шаги.Топот по каменным плитам.На стене стоял Гонф.Он подошел к другу и похлопал его по плечу:-Чего пригорюнился,дружище? -Да так...пустяки-не отрывая взора от небес ответил Мартин. -Точно?-переспросил его мыш. -Да...Ну сколько можно повторять!Со мной все нормально!Чего вы все от меня хотите?-моментально взорвался Мартин и в расстройстве,что даже здесь он не может спокойно подумать отправился в сад.ну почему ему не могут дать спокойно поразмышлять о своем?Ведь не с кем больше поговорить о днях минувших,кроме как с сами собой.Мыш присел на мокрую после небольшого дождя траву.Он думал о прошлых битвах и невольно ловил себя на том,что практически мог сосчитать их на пальцах.Но сколько боли от этих казалось бы не значительных чисел.Страшно даже подумать!Фелдо...Маска...все они погибли в бою -Чем я то хуже?-усмехнулся Мартин.Душа его жаждала приключений...И он мечтал погибнуть как герой.-Ну...видно не судьба... Мартин вспомнил Маску:-Боевая выдра..талант перевоплощения...одним словом...воин!-мыш тяжело вздохнул.Ферди и Коггз до сих пор не знают как погиб храбрый брат Командора.И как он,сам Командор обливаясь слезами хоронил его.А Мартин Воитель скорбно хранил молчание.Ни слез,не крика отчаяния,ничего-пустота.Как будто что-то важное взяли и отобрали.Мыш встал.Он знал-сегодня тот самый день.Мартин рванул,что было мочи в Большой зал и плюхнулся на каменные плиты.Снял со стены меч и поднял его над собой:Я долго смотрел на багровый закат Друзей я своих вспоминал Всех тех,кто со мною в боях побывал И гордо погиб,за мир пострадал Стою я один,кругом ни души И гложет мне сердце отчаянье Спасали меня,доверились мне И смерть свою так повстречали Не знаю зачем? Зачем,почему? Остался я жить поневоле? Спасая других,теряю родных Нет счастья,только лишь горе Пытаюсь смеяться,и жить налегке Вина не дает мне покоя! Но выбора нет,от судьбы не уйти Нет мира,только лишь горе я чувствую миг День мой настал Пора попрощаться с собою и вспомнить всех тех ,кого вспоминал Замученный жизнью и болью. РЭДВОЛЛЛ!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!-боевой клич потряс стены аббатства.Звери сбежались на шум.Мартин лежал на холодном полу,рядом с ним его легендарный меч.Солнце село.Лицо мыша осветил лучик луны.Одинокая слеза,последняя слеза выкатилась из очей Мартина,которые закрылись навсегда.Душа великого воина нашла себе пристанище в Темном лесу.Рэдволльцы еще долго смотрели на своего защитника и не могли остановить слез.Гонф,склоня голову держал своего товарища за лапу и беззвучно плакал.Воитель улыбался.Он обрел покой,среди друзей своих,которых казалось бы потерял навсегда.на ночном небе зажглась первая,новая звезда.Одинокий звон колокола оповестил всех о смерти великого воина.Именно эту звезду жители аббатства назвали звездой Мартина за ее яркость,чистоту и огонь.За тот огонь в душе храброго мыша.

Наступает ночь. Тихая, летняя, звездная. Кажется – все забылось в этом мире глубоким сном, но… Не спит, не спит, не может найти успокоения юная лисица, пришедшая из Неведомого леса. Она бредет вдоль заросшей тропинки, ее голова опущена – сегодня она сдалась. Сдалась, не смогла бороться с тяжкими воспоминаниями – и вот уже картины прошлого несутся вскачь, возвращая ее в былое…. В ее сердце сияет черной пустотой боль утраты - крысы, огромные серые разбойники убили ее приемную мать, старую выдру-отшельницу, мудрую воительницу и травницу, добрую и отзывчивую мать, строгую, но справедливую наставницу. Ей повезло - в тот день он уходила к реке за корешками бессмертника и задержалась в лесу. Вернувшись, она нашла на пороге труп молодого, стройного рыжего лиса - ее брата. Ракушка, ее наставница, нашла их зимой в сугробе, брошенных у самого берега реки. Рядом лежала умершая от холода, с посиневшими лапами лисица. Кайта была тогда совсем малышкой, они с братом не помнили тех дней. Да и не хотели помнить... Крысы... Эти злобные твари отняли у юной лисички все - ее семью, ее маленький мир и даже ее любовь... Солнце большим, золотистым колобком прокатилось по небу и прочно установилось посередке, нависая над рыжей лисьей макушкой. Юная лисичка, одернув нежное, голубое платьице, ползала по земле в поисках неприметных, жухлых листков бессмертника – ну угораздило же матушку-наставницу приболеть в такую жарищу! И где только она подцепила эту простуду? А теперь – вот, ищи-свищи корешки заветные. Кайта обиженно засопела носом – конечно! Ловкач-то, небось, пошел с на Белое озеро, к выдрам, ловить рачков! Ага! А ей – ползай тут, пачкай платье, медленно поджаривайся на солнышке! – и тут же расхохоталась над собой и своей нелепой обидой. У надо же! Раскуксилась, как дите малое, честное слово!.. Лисичка нашарила наконец небольшой росток, вырвала его и аккуратно сложила к остальным травкам в корзинку. Потом встала, отряхивая коленки, смахнула со лба капельки пота и, подхватив корзинку, почти бегом понеслась к дому. Еще бы не бежать – солнце, совершенно распоясавшись, светило так, что сквозь шкуру и до костей прожигала своими огненными глазами. Подбегая к полянке около дома, Кайта улыбалась – ей было весело, она ощущала себя совершенно счастливой! Ведь сегодня… Сегодня… СЕГОДНЯ! Сегодня – Большой день в ее жизни! Просто Великий! Лиса тихо засмеялась, упорно пряча довольную улыбку. Сегодня придет Мирт. Он обещал, что устроит ей незабываемый сюрприз. Не зря же они так долго шушукались с ее братом на кухне! Кайта еще не подошла к забору, когда ей в ноздри со всей мощью и жестокостью ударит приторно сладкий, омерзительный, но с детства знакомый запах. Она остановилась, корзинка выпала из лап, на земле рассыпались, вытряхнувшиеся от удара травы. О лисе было все равно. Она не видела и не слышала ничего. Ей было больно. Тупо уставивишись перед собой невидящими глазами, лисица медленно, но верно, с ужасом чувствовала, как приходит понимание. Она помнила этот запах. Запах ее замерзшей матери. Запах смерти. Она медленно подошла к плетню, постояла с секунду и, опомнившись, со всех ног побежала к порогу. Может, ей показалось? Нет…. На земле у входа в нору сломанной куклой лежал рыжий труп молодого лиса с перерезанным горлом. Ловкач… Милый, родной Ловкач… Глупенький братишка… Лучше бы ты сегодня пошел вместо нее к реке. Его черные, закрытые туманной пеленой глаза смотрели вдаль, мимо нее, в небо. Вслед ушедшей душе. Лиса почувствовала, как что-то горячее коснулось ее щеки – первая слеза пробежалась по мордочке. Кайта сжала зубы – она не имеет права плакать. Встав, она оттащила тело брата в сторону от входа и аккуратно разложила на земле. Провела лапкой по морде, стирая отпечатки жизни и смерти, сложила его лапы на груди. Она встала, не глядя на мертвеца. Отошла в сторону. Еще не все. Теперь – в дом. Быть может?.. Слабая надежда не оставляла ее, пока лиса сама не увидела бездыханное тело ее наставницы. Та спокойно сидела в кресле. А ее мордочке застыла улыбка и понимание. И казалось – она всего лишь задремала, если бы… не нож, рукоятка которого торчала из ее груди. Одна лапа выдры лежала на подлокотнике. Другая – свешивалась с кресла. В ней было что-то зажато. Кайта рыдая подскочила к ушедшей старухе. Разжала ладонь – на пол упал черный медальон. Черная ракушка на серебряной цепочке. Открытый, уже пустой медальон. Неужели наставница сама отдала то, что было внутри? Видимо – да. Все вещи были на месте. Никаких следов борьбы. Будто – так и надо и ничего не случилось… Лиса заплакала. Беззвучно тряслись плечики, беззвучно катились слезы, запутываясь в мокром мехе… Дрожащими лапками она надела на себя медальон – она узнает, что было внутри. Она вернет это. Ракушка... Маленька, черная ракушка... Медальон, за который пролилось много крови... Что же за тайны хранила ты, маленькая ракушка? Что же за тайны хранили вы, наставница Ракушка?.. Кайта вышла из норы. Обернулась, с тоской глядя на землю, покрытую бурыми пятнами крови. Сзади, со стороны ограды, послышался хриплый зов. Кто-то назвал ее по имени? Неужели Ловкач остался жив? Или же…. Нет…. Только не это…. У плетня, огораживающего их небольшую берлогу, лежали еще три трупа и одна, еще живая, раненая крыса. Два ее сородича были мертвы. Рядом с крысами на земле лежал волк - молодой, серый, поджарый. Его большие темные глаза сверкали янтарным блеском. Зверь был еще жив. Кайта бросилась к нему. Из мускулистой спины торчал длинный крысиный кинжал. Как это подло - ударить в спину! - Мирт!!! Мирт, пожалуйста, не уходи, видишь все и так оставили меня! - лисица склонилась к умиравшему воину. Рывком вырвала кинжал из спины, попыталась остановить толчками выходящую кровь листом подорожника. Лапы дрожали, она наскоро соорудила повязку, перевернула волка на спину, приподняла его голову. По щекам, оставляя ложбинки темнеющего от воды меха, текли слезы - лисьи слезы... Зеленые глаза с янтарными искрами застлала соленая влага. Волк вымученно улыбнулся: - Не плачь. Ты уже не вернешь тех, кто ушел. Знаешь, твой брат хорошо дерется. Он уложил таки одного. Так швырнул, что тот отлетел за ограду. - зверь хрипло засмеялся, запнулся, подавившись пошедшей горлом кровью. Тяжело сглотнув он снова взглянул на лисицу - как же ему будет ее не хватать. - Возьми, пожалуйста, на память обо мне. Прости, они немного измялись. Я хотел подарить их тебе сегодня. Они так идут к твоим глазам. - волк нашарил лапой на земле измятый букетик светлых незабудок. Некоторые были сломаны, помяты. Кайта ухватилась за цветы, будто это была спасительная нить из глубокого ущелья. - Ты не уйдешь! Ты не бросишь меня! Мирт... Я вылечу тебя, обещаю!.. С горечью усмехнувшись, волк дотронулся лапой до ее щеки: - Не волнуйся. Там куда я приду, не нужно будет припарок и лекарств. Долины Вечного Мира ждут меня. Я передам Ловкачу привет... Кайта закрыла глаза, чтобы не заплакать. С неба моросил дождь. Теплый, летний. Но что проку с этого дождя. Лапа Мирта отнялась, опустилась на землю. Он прикрыл глаза, шевельнул губами, шепча что-то словно во сне. Лисица схватила его за плечи, с криком начала трясти. надеясь вернуть к жизни, но - поздно. Округа огласилась диким воем. Где-то сзади раздался шорох и испуганный писк. Кайта очнулась. За ней шевелилась, сдавленно хрипя, та, живая крыса, и пыталась встать. Но с перебитой лапой было довольно тяжело исполнить такой маневр. Лисица глухо зарычала. Оливковые глаза налились гневом, сверкнули безумной чистоты изумрудами. Она схватила кинжал, лезвие которого алело кровью ее друга, и бросилась на крысу. За Мирта! За Ракушку! За Ловкача! За ее боль! За разрушенный дом! За пролитую кровь! По крысе!!! Серый комок меха, залитый кровью - бывшая крыса, был уже давно мертв. Но только сейчас лисица остановилась. Она с ужасом отбросила кинжал - лапы были в крови. Первый гнев исчез, наступил страх - она впервые кого-то убила… На рассвете, собрав свои жалкие пожитки, лисица покинула бывший дом – нынешнюю обитель горя. Она должна была найти этих крыс. Должна отомстить им. Она не успокоится, пока последняя из этих тварей не захлебнется собственной кровью…. Да, она не воин, но она знает, где можно найти помощь. Ракушка много рассказывала ей о прекрасном большом доме из красного песчаника к юго-юго-западу от них. Там живут добрые, мирные существа, но когда кому-то нужна помощь, они всегда дают ее. Там она сможет найти помощь, друзей, воинов... А может - и обрести утерянный покой... На шее тихонько, в такт прерывистому дыханию покачивался черный медальон. Внутри лежали сухие, перевязанные красной ленточкой головки васильков. Черный медальон, черная ракушка.... На поверхность искуссной резьбы медальона с глухим стуком упала большая, кристально-чистая слеза. Черный медальон, черная ракушка, унесшая семь, а может и горазо больше жизней и сломавший еще. Еще одну...

1. Белохвост бежал по тропинке, вьющейся среди дюн, сшибая росу с травы своим пушистым белым хвостом. Тропинка вела к дому, там ждет его матушка, наверное, уже завтрак приготовила... Лисенок сегодня встал пораньше, и пока мама-лисица еще спала, убежал в дюны, чтобы собрать ей в подарок разных лечебных трав. Сейчас он бежал, размахивая пучками растений в обеих лапах. Но когда их домик еще не показался из-за дюны, белохвост уже услышал какие-то крики, и выбежав на поляну, увидел, что на ней полно какого-то сброда- это были морские пираты- крысы, хорьки и ласки. Его маму обступили несколько пиратов, и один из них, их предводитель, тряс ее за шиворот, а другие размахивали перед носом у лисы ножами. -Давай, говори, где добро прячешь! Капитана Рэсу Когтя не проведешь! -Нет у меня ничего, только то что в доме! -Хватит врать! все знают, что у вас, знахарок всегда полно барахла, которым вам платят за лечение! С этими словами Рэса достал кинжал и приставил его лисе к горлу. И тут мать увидела сына. -Уходи, Белохвост, беги! -крикнула она, дернувшись всем телом. Хорек-капитан, решивший, что она хочет убежать, бес церемоний перерезал лисе горло. Брызнула кровь. Белохвост вначале оцепенел, а потом с криком: -Мама, мамочка! кинулся на Рэсу, размахивая кулаками, но тут его кто-то сбил с ног пинком, а потом его быстро связали. -Он нам пригодится, заметил капитан, -Нашему коку как раз нужен был помошник. Так Белохвост очутился на корабле Рэсы Когтя, полный горя и ненависти. В первом же порту он сбежал, и Рэса забыл о нем навсегда.