Jump to content

Квентин

  • Posts

    1190
  • Joined

  • Last visited

Reputation

167

About Квентин

Контакты

  • Сайт
    http://kventin-tvorthe.ucoz.ru/index/biblioteka/0-5
  • ICQ
    0

Информация

  • Gender
    Мужской

О Рэдволле

  • Favorite book:
    Поход Матиаса
  • Animal
    Мышь
  • Attention! Required field! What do you like about Redwall?
    Мир Рэдволла, это всё же скорей всего мир героев и воинов. И в первую очередь в нём меня привлекает процесс становления война: осознание жизненных целей, выбор совершаемых поступков, взросление, преодоление своих страхов, ощущение долга перед другими.

Recent Profile Visitors

3165 profile views
  1. Меланхолический Кот Сначала хочу сказать большое спасибо за комментарий и обоснованную критику. Не так уж и много у данной истории читателей ) Немного грустно это слышать, ведь именно на стилистику уходит больше всего времени и сил. Я постоянно стараюсь улучшать и перерабатывать текст, но по-видимому недостаточно. Эх, это на словах легко. В рассказах я стараюсь выжать из себя всё по максимуму. На мой взгляд тут уже фигурирует область высокого литературного мастерства. Вот тут - спасибо! Я - отличный пример использования неуместных "канцеляризмов" и веду с ними беспощадный бой. Я сертифицированный дайвер и потому уделил этому моменту внимание. Во-первых, о "глубинной болезни" уже упоминалось в тексте - Рон и Кевин догадались о чём-то подобном. Во-вторых, последствия кессонной болезни сильно зависят от многих факторов: время проведённое на глубине, состоянии организма, возраста ныряльщика, температуры воды. Словом, Герберт не так уж и много времени провёл на дне и потому ему не так уж и сильно достанется. А вот Кевин провёл на глубине почти 20 минут. Будь он человеком - то всплытие бы его убило. Но он всё же выдра и может иметь определённую степень сопротивления кессонке ( как дельфины и киты ). П.С. - это не "рояль в кустах", а скорее "клавесин". Но в противном случае без "применения" волшебства или барокамеры объяснить данный момент попросту невозможно.
  2. *** Приходя в себя после болезненных объятий осьминога Кевин, устремился к спасительному свету. Он видел, как ныряльщик достиг палубы судна и машет спаренными факелами, то ли подавая ему сигнал, то ли отмахиваясь от кружащихся вокруг монстров. Выдру оставалось проплыть не более дюжины хвостов до корабля, когда произошло ужасное: один из осьминогов получивший обжигающе прикосновение подводными факелами внезапно выпустил в обидчика струю чернил. Зверя вмиг накрыло чёрное «облако» и свет факела померк. Сильное течение «сдуло» чернила почти моментально, но и этих мгновений хватило, чтобы в ныряльщика успело врезаться внушительно тело обожжённого осьминога. От сильного удара пловца закрутило, и он обронил спасительный факел. Течение потянуло зверя вдоль палубы к носу судна. Но когда он всё же сумел ухватиться за выступы на статуе каменного дракона, его тут же обволок и прижал к статуе вынырнувший из темноты осьминог. Чертыхаясь, Кевин, что есть мочи, рванул к выроненному факелу, понимая, что это единственный шанс на спасение. Течение уже подхватило пламенник, скинуло с палубы корабля и несло прямиком в бездну. Мало того, с края пропасти холодный поток воды обрушивался грозным подводным водопадом. Факел ускорил «падение» и его начало кружить. Кевин ринулся вслед за пламенником в бездонную пучину. От стремительного погружения зверь ощутил нахлынувшую дурноту. Подобное действие было крайне опасно и должно было заставить его потерять сознание. Наверное, лишь то, что ранее Кевин дышал в глубине плотным воздухом, позволило ему побить любой из известных рекордов ныряний. С трудом различая ускользающий, двоящийся в глазах факел, выдр протянул лапу и буквально пальцами ухватил того за кончик. «Есть!» - победоносно подумал выдр. «Кевин…» Зверь вздрогнул и со страхом уставился в сторону бездны. «Кевин… Я буду ждать». Тихий, но мощный, как далёкий прибой, зов, был слышен лишь в сознании зверя. Но он мог поклясться, что голос пришёл откуда-то далеко, из других морей и других глубин. В тот краткий момент выдр ощутил на себе взор могучего существа. «Не время думать» - мотнул головой Кевин, смахивая наваждение глубин. Сейчас у него были проблемы по серьёзней. Усиленно работая перепончатыми лапами и широким хвостом, выдр, как стрела, взмыл к носу «Ревущего Дракона» нависшего над бездной. На самом кончике корабельной статуи виднелась фигура ныряльщика, опутанная грозным хватом осьминога. Выдр намеривался ткнуть в монстра спаренным факелом, как вдруг различил пару внушительных отсечённых щупалец летящих на него сверху. Изумлённо проводив тентакли глазами, Кевин вновь посмотрел вверх. Он успел заметить, как осьминог ринулся прочь, а зверь яростно и слепо размахивает длинным изящным клинком, сверкающим во мраке яркой серебряной молнией. Тишь бездны снова огласил пронизывающий звон колокола, знаменуя движение судна. Корабль поддался ещё немного вперёд и его нос начал плавно заваливаться вниз. Медлить было нельзя. Кевин подплыл к ошарашенному ныряльщику со спины и, схватив за лапу с клинком, потащил прочь. А спустя несколько мгновений «Ревущий Дракон» полностью перевалил за край пропасти и устремился в бездну. Выдр тянул дезориентированного зверя в сторону, борясь с мощным течением. В последний раз он бросил взгляд назад, наблюдая, как великая легенда морей уходит в недоступные глубины, уже навсегда. Пронзительные удары колокола становились всё тише и тише. История «Ревущего Дракона» была завершена, но их опасное приключение ещё не закончилось. Держа спаренный факел над головой, Кевин старательно тащил пришедшего на помощь ныряльщика по направлению к «Водолазной бочке». Сам зверь едва мог сопротивляться течению, так что выдру приходилось бороться с потоком за двоих. В груди Кевина уже был настоящий пожар, а лёгкие то и дело пронизывал спазм - его время почти иссякло. Осьминоги по-прежнему метались вокруг. И хоть колокола уже и не было слышно, по-видимому требовалось время, что бы они успокоились. Кевин отчаянно огляделся не в силах узнать донный пейзаж. Внутри него нарастал приступ паники: по расчётам они должны были быть на месте, но спасительной бочки нигде не было видно. А песчаная мгла поднятая водяным вихрем скрадывала обзор дальше дюжины шагов вокруг. Свет факелов начал меркнуть – запас топлива подходил к концу. Выдр вытащил из заплечной сумки ныряльщика один из трёх пламенников и с размаху обрушил на торчащую рядом скалу. Восковая оболочка разлетелась вдребезги и факел вспыхнул бурей света. Почти всё его содержимое разом воспламенилось, от чего он должен был сгореть всего за пол кружки воды, зато яркость пламени утроилась. Под натиском света осьминоги отпрянули во тьму. Кевин поднял факел высоко над головой… И различил слева от себя едва заметную нить во мгле - канат «Водолазной бочки», что тянулся к поверхности. Всё-таки они проплыли мимо почти на сорок выдриных хвостов. Держа задыхающегося зверя под плечо, выдр что есть мочи погрёб к Бобу. Слава сезонам, бочка по-прежнему парила над дном и казалась не тронутой осьминогами. Оказавшись под ней, Кевин отбросил тлеющий факел и, обхватив ныряльщика со спины, вплыл вместе с ним в изобретение. Как выдр не старался этого избежать, но оба знатно приложились головами о крышку подводного убежища. Жажда вдоха затмевала все предосторожности. Очутившись в тесном тёмном пространстве, где вода доходила до самого подбородка, зверь в лапах Кевина испуганно заметался – инстинктивно ему казалось, что места слишком мало и он захлебнётся. Предвидя это, выдр крепче стиснул товарища и прижал головой к потолку, не позволяя двигаться. - Тише… Всё хорошо…, - едва ворочая языком, проговорил Кевин. Сам он с жадностью вдыхал плотный холодный воздух, чувствуя, как дурнота и предельное напряжение отступают. Давно он уже не подходил к своему пределу так близко. В самом конце выдр даже ощутил, как перед глазами пошли тёмные пятна – ещё бы совсем немного и он потерял сознание. От возни двух зверей жучки в «светляковой» бутыле у потолка засуетились и осветили пространство бочки. Тем не менее, насекомые явно замёрзли, потому порождаемый ими свет был очень тусклым. Когда ныряльщик в лапах Кевина затих и стал дышать ровнее, выдр усадил его на одну из внутренних сидушек, и осторожно вытащил из его лапы клинок, который зверь продолжал судорожно стискивать всё это время – ещё не хватало, чтобы кто-нибудь поранился. Наконец у Кевина появилась возможность самому перевести дух и оценить всё произошедшее, и потому он с недоверием уставился на другого зверя. Глаза его не обманывали, это воистину был Герберт. Нет, конечно, выдр почти сразу признал в нежданном спасителе горностая, но в тот момент изумляться было некогда. Тем не менее, если подумать, это казалось невероятным, чтобы совсем неопытный зверь, ещё и не выдра, успешно нырнул на столь невероятную глубину кишащую монстрами. Хотя, это был поступок скорее безумца, чем храбреца. На такую авантюр мог решиться либо матёрый ныряльщик, испытавший всё и вся… Либо талантливый новичок, верящий в собственную удачу и бессмертие. «Надо будет, как следует поговорить с Роном, почему он допустил подобное», - мысленно пообещал Кевин попенять товарищу. То, что они с Гербертом остались живы, иначе как чудом было просто не назвать. Немного придя в себя выдр, поднёс к глазам клинок, что вынул из лапы горностая. Это оказалась изящная сабля со странной глиняной рукоятью и длинным острейшим лезвием серебристого отлива. Кто же дал Герберту в погружение столь грозное и дорогое оружие? Ладно, не время сейчас удивляться, мысленно решил выдр, откладывая клинок в одну из ниш бочки. Они всё ещё находились в большой опасности. Ранее Кевин с Роном уже дважды переводили дух в «Водолазной бочке». Из опытов Кевин знал, что в ней можно было дышать до двадцати кружек воды, и потому большая часть воздуха была использована. Уже сейчас выдр ощущал, как тот поплотнел и потяжелел. Вдохи ныряльщиков были сочтены и если они опоздают, то отравятся своим же дыханием. - Готовься. Через пять… Нет, четыре кружки воды – ныряем, - предупредил горностая Кевин и перевернул песочные часы у потолка. - Они… Не подымут нас…? – едва проговорил Герберт. Взгляд у него был мутный. - Нет. Мы всплывём с бочкой сами. Когда Кевин с Роном продумывали «Водолазную бочку», то сошлись во мнении, что для безопасности та должна быть плавучей как пробка. Даже если Боб окажется заполненным водой, то всё равно должен стремиться к поверхности, для чего плотник прикрепил к верхушке бочки толстый кусок тиса. Этим свойством подводного изобретения выдр и собирался воспользоваться. Если перерубить верёвки удерживающие Боба у дна, то он бы легко всплыл на поверхность. Кевин очень хотел бы оставаться при этом в бочке… Но интуиция ныряльщика подсказывала ему что это станет роковой ошибкой. К сожалению, он был слишком хорошо знаком с повадками «Плотоядных» осьминогов. Немного отдышавшись, Кевин, сделав над собой усилие, нырнул и выбросил наружу пробку с тёмно-красным платком. Он должен был подать сигнал на поверхность, что ныряльщики живы и собираются всплыть с бочкой сами. - Э… Что происходит… Нас атакуют? – встревожился Герберт, почувствовав как через некоторое время бочка вдруг приподнялась, а затем снова опустилась. - Рон дал знать, что получил послание и будет наготове, - объяснил Кевин, перевернув песочные часы на новый круг. – Осталось две кружки воды, чтобы подготовится к нырку, так что начинай готовиться. - Погоди… Я… Не смогу больше нырнуть… - признался горностай. В его голосе читался страх. - Сможешь! – строго осёк того Кевин. - Ты спустился ко мне в глубину, и теперь мой долг вытащить тебя отсюда! Выдр с тревогой осмотрел горностая – тот явно был измотан тяжёлым нырянием. В таком состоянии Кевин ни за что не позволил бы Герберту даже лапой в воду ступить, но выбора у них не было. - Слушай, мы нырнём, зажжём факелы, я перережу канат, мы ухватимся за трос и всплывём вместе с бочкой. Всё займёт меньше двух кружек воды – пустяк для ныряльщика. Понял? – Объяснил план Кевин. Дрожащий от холода Герберт сконфуженно кивнул. - Вот, возьми, - выдр вытащил из ниши саблю и передал горностаю. – Она уже спасла тебе жизнь один раз. Если что, спасёт и ещё раз. - Спасибо, - хрипло поблагодарил тот, принимая клинок. Кевин мысленно похвалил себя за идею, так как, приняв оружие, горностай даже выглядеть стал уверенней, а его дыхание выровнялось. - Честно сказать, совершенно не пойму, откуда она взялась, - признался Герберт, осматривая серебристое лезвие сабли. – Нырял то я без неё…
  3. *** Это утро было особенным для Герберта. Утро, когда Кевин с Роном нырнули за «Грозовой Секирой». Горностай никому об этом не рассказал, но ночью ему приснился странный сон. Он находится глубоко под водой, внутри «Ревущего Дракона». Он видел дивное убранство каюты, большую вазу cо светящимися кристаллами, но, главное, скелет исполинского барсука восседающего на своём троне. И Герберт явственно ощутил, что дух Бериона взирает на него, словно призывая к чему-то. Наверное, причиной сна стал вдохновляющий рассказ Кевина об увиденном им на дне. Но в сердце горностая укоренилось крепкое предчувствие того, что скоро должно было произойти что-то важное, и ему надо будет действовать. Уже когда на поверхности появился красный платок, а выдры услышали в глубине удары колокола, Герберт стал готовиться к предстоящему нырянию, начав делать дыхательное упражнение. Но когда всплыл измученный Рон и рассказал, что на дне буйствуют «Плотоядные осьминоги», горностай ощутил, как его уверенность в себе разом исчезла - нырнуть прямо в логово монстров казалось подлинным самоубийством. Наверное, Герберт так бы и остался нерешительно стоять в стороне, если бы не речь и поступок зайца Расти. В его голосе, в его глазах молодой ныряльщик увидел такое бесстрашие, какое разве что в легендах можно было услышать. Этот старик в самом деле собирался пожертвовать жизнью, дабы спасти товарища. И когда Герберт осознал это, страх разом исчез, уступив место непреклонной решимости. Благодаря дыхательному упражнению горностаю потребовалось лишь три кружки воды, чтобы подготовиться к глубинному нырку. И вот, сделав последний долгий вдох и отдав честь смотрящим на него зверям, Герберт нырнул под воду. В левой лапе он держал сеть с камнями, что тянула его в глубину, а в правой стискивал два связанных вместе подводных факела, начинающих понемногу бурлить и светиться. Казалось странным, но горностай почти не испытывал страха погружаясь на запредельную для любого ныряльщику глубину в самое логово кровожадных монстров. Наоборот, он ощущал прилив сил и воодушевления. Герберт нырнул в бездну, чтобы спасти друга, чтобы опровергнуть все представления о нырянии, и, главное, чтобы воочию лицезреть легенду легенд - «Ревущего Дракона». Горностай верил, что у него всё получиться. Ему даже стало казаться, что именно так всё и должно было случиться, как только он согласился на плаванье за «Грозовой Секирой». А из глубины всё громче и громче доносились манящие удары колокола. Удары что разжигали в груди ныряльщика страсть и отвагу. Удары, которые некогда слышал и его отец. Выполняя «продувку» как настоящий мастер, Герберт следовал вдоль каната, путеводной нитью уводящей во мглу. Свет факелов становился ярче, тьма – гуще. И вдруг зверя словно настиг невидимый удар - он достиг границы мощного подводного течения. Рон конечно предупредил о странном природном явлении, но Герберт совершенно не ожидал, что поток окажется столь грозным и внезапным. Рывок был так силён, что зверь обронил сеть с камнями, а самого его одёрнуло в сторону. Извернувшись навстречу потоку, горностай попытался доплыть до каната «Водолазной Бочки», но было поздно. Выдра ещё мог бы сражаться сильным течением, но точно не горностай. Сердце зверя ускорило бег, а в голове родился испуг: теперь его просто отнесёт далеко от затонувшего корабля и погружение получится неудалым. Останется лишь всплывать… Но тут свет факела озарил в сумраке нить второго троса, которым собирались поднимать секиру. Рон упоминал, что канат выбило течением, но его не стали поднимать согласно обговорённым правилам – нельзя ничего предпринимать пока в глубине была опасность. Ухватившись за трос, горностай посмотрел вниз. Продолжение каната должно было свободно болтаться в потоках сильного течения: но трос раздуваемой дугой уходил прямо в глубину, очевидно цепляясь за что-то. Раздался новый удар «Зова Монстров» особенно громко и ясно. Под водой всегда трудно определить направление звука, как будто тот идёт сразу отовсюду, но интуиция подсказывала горностаю, что он плывёт в направлении затонувшего корабля. Отбросив раздумья, Герберт решительно погрёб вниз, придерживаясь лапой за канат, чтобы его не унесло течением. Благо сейчас горностаю уже не требовался груз, и он продолжил спуск за счёт «падения». Не прошло и половины кружки воды, как зверь пребывал уже на глубине в семьдесят выдриных хвостов. Ещё вчера это был его собственный предел, а сегодня он оставлял его далеко позади. Герберт словно погрузился в густую ночь, и яркий факел был единственным источником света в этом мире. Опасном мире. Ныряльщик то и дело замечал мелькающих в темноте монстров. Размером с лодку, осьминоги стремительно вплывали в сферу света, чтобы, испугавшись, рвануться прочь. Сквозь мутную воду Герберт видел их мускулистые лоснящиеся тела, ощущал жуткий взгляд белёсых глаз размером с дыни, а движения щупалец монстров порождали эхо водяных вихрей. Тем не менее, разум зверя был совершенно спокоен. Его не волновало, что на него могут напасть осьминоги или то, что он уже не сможет всплыть на поверхность, не переведя дух в «Водолазной бочке». Мысль во что быто ни стало достичь легендарного судна, захватила Герберта, и он не мог думать ни о чём другом. Вот теперь он понимал ныряльщиков из легенд, что погибали в погоне за утонувшими реликвиями и сокровищами. Желание достигнуть цели оказывались для них выше жизни. Колокол разразился новой чредой ударов, самый звонкий из всех. Осьминоги неистово бросились в рассыпную, безумия от нетерпимого звука. И один из них, к несчастью, влетел прямо в канат, за который держался горностай. Трос яростно дёрнулся, словно ожившая змея, и выскочил из хватки зверя, а течение вмиг понесло ныряльщика прочь. Герберт отчаянно поплыл назад, стараясь догнать ускользающий канат. Но тот неотвратимо отдалялся всё дальше и дальше, скрываясь во мраке… И вдруг лапа горностая ухватилась за что-то твёрдое. Удивлённо посмотрев вниз, горностай не смог сдержать победоносную улыбку: он держался за верхушку мачты корабля. Герберту всё же удалось невероятное, он достиг «Ревущего Дракона».
  4. Судно ещё немного проползло по дну, словно бороздя песчаное море. Колокол вторил движению корабля пронзительным звоном. «Интересно, сколько там осталось до пропасти?» - мысленно прикинул Кевин, с усилием втискивая дёргающийся канат в уже знакомую трещину в досках. Жар в груди ушёл, хотя теперь горло скребло терпким запахом железа. Но главное - зверь получил ещё где-то четыре кружки воды передышки. Мало того, возвращаясь с палубы «Ревущего Дракона» обратно в безопасный трюм выдр совершенно случайно наткнулся на канат, которым собирались поднимать «Грозовую Секиру». Оказывается сильное течение хоть и сорвало трос, но тот застрял в реях мачты. Такой шанс упускать было нельзя. Именно поэтому, кляня свой характер, Кевин сейчас и возился с канатом. Кое как зафиксировав трос на месте выдр втянул в трюм две верёвки потоньше которыми заканчивался канат. Подплыв к «Грозовой Секире» зверь сноровисто обмотал древко реликвии верёвками с двух сторон и закрепил надёжными морскими узлами. Далее, схватил оружие за ближний край, Кевин потащил его к трещине в борту. Секира была ужасно тяжёлой, и лишь то, что выдр волок её по песку, позволяло исполнить задуманное. Едва дотянув оружие до пробоины, зверь с трудом вытолкнул его за борт. Всё! Чтобы теперь не случилось с Кевином, секиру остаётся лишь поднять на поверхность. Ныряльщик вынул из кармана куртки пробку с жёлтым платком и вышвырнул наружу - сигнал команде «Бесхвостого», что «Грозовую Секиру» можно поднимать. Лишь после этого выдр мысленно перевёл дух. Действия с треклятым оружием «забрали» добрую кружку воды из оставшегося «дыхания». В нынешней ситуации – непозволительно много, но Кевин просто не смог оставить работу не завершённой. Теперь выдру оставалось только ждать спасительных факелов. Их свет должен был указать путь к «Водолазной Бочке», а может даже отпугнуть беснующихся вокруг осьминогов. Во всяком случае, оставалось на это надеяться. Ныряльщик ощути, как корабль снова пришёл в движение. Отражая сдвиг судна «Зов Монстров» ударил особенно громко. Удивительно, но если вначале звон колокола пугал и давил, то сейчас рождал бодрость и уверенность. Словно когда Кевин поверил в успех, звук колокола усилил это чувство. Раньше выдр никогда всерьёз не задумывался о «волшебном» звучании «Зова Монстров» о котором говорилось в легендах, но теперь в этом не приходилось сомневаться. И всё же ситуация оставалась крайне опасной. Зверь встревожено вглядывался в густой мрак: по идеи яркий свет факела должен был быть заметен ещё у поверхности, но течение настолько взбаламутило воду, что её прозрачность упала в разы. Так что спасительный факел мог вынырнуть из черноты в любое мгновение. Время шло. Кевин старательно отсчитывал мгновения, чтобы в точности знать сколько «дыхания» у него осталось. Минула одна «кружка воды», затем вторая. Жар в груди зверя набирал силу, начались первые спазмы в лёгких, но тьма снаружи по-прежнему оставалась непроглядной. Оценив, что у него осталось меньше трёх «кружек воды» до потери сознания, Кевин решил действовать. Выбрав направление, где должна была находиться бочка и, держа в одной лапе нож, а в другой «Светляковую» бутыль, выдр выплыл из трюма корабля наружу. Кевин тут же очутился в грозном вихревом водяном потоке, казалось лишь усилившемся за прошедшее время. Преодолевая встречное течение, он поплыл у самого дна, подсвечивая путь «светляковой» бутылкой. Должно быть в этот момент «Ревущий Дракон» вновь сдвинулся. Колокол разразился чередой гулких ударов… А самого Кевина смела в сторону исполинская мясистая масса! Кевин вмиг оказался обхвачен могучими щупальцами, как если бы его накрыл корабельный парус. Огромные присоски намертво вцепились в шкуру, острые когти на щупальцах легко пронзили кожу, а гигантский клацающий клюв осьминога упёрся зверю в живот готовый разорвать его в один укус. Ощущая, как его сейчас раздавит исполинская сила, выдр издал беззвучный крик. В глазах потемнело… Но вдруг зверь ощутил как осьминог вздрогнул словно в испуге, затем расслабил хватку и ринулся прочь. Потому как вверху вспыхнуло маленькое солнце. «Факел…» - затуманено сообразил Кевин. Помощь пришла в последний момент. Но мало того, спасительный свет пришёл не с якорным грузом - его доставил ныряльщик. Яркий свет факела озарил мрачные глубины, мечущихся, подобно карнавалу призраков, осьминогов, мглу песка, вздымаемую сильным течением, очертания корабля… И тут Кевин разглядел пропасть. Нос судна уже навис над ней. Ещё чуть-чуть и «Ревущий Дракон» должен был сорваться в её недоступные бездны.
  5. * * * Корабль, вздрагивая, вновь заскользил по дну, и колокол разразился чередой громких ударов. От пронзительных звуков отдающихся в голове Кевин невольно стиснул кулаки и зубы. Он находился внутри «Ревущего Дракона». В момент внезапной атаки осьминогов их с Роном разбросило в разные стороны и когда Кевин, наконец, сумел опомниться, то увидел свет факела уже далеко вверху в окружении целого смерча осьминогов. Доплыть до товарища Кевин не смог бы и единственный способ выбраться на поверхность исчез. Так что выдру оставалось лишь спрятаться в трюме корабля и надеяться, что Рон сумеет всплыть в безопасности. Судя по тому, как монстры сторонились яркого света факела, шансы на это были. Но что теперь оставалось делать ему?! В настолько жуткой ситуации Кевину не приходилось бывать никогда, и даже опаснейшее ныряние за «Углём Бездны», бледнело при этом сравнении. Всплыть сам выдр конечно не мог - это было бы подлинным самоубийством. Попытаться добраться до «Водолазной бочки» и подняться вместе с ней являлось единственным решением. Но Кевин нутром чуял, что стоит ему отплыть от корабля, как он тут же будет атакован осьминогами приходивших в неистовство при каждом новом ударе колокола. Выдр то и дело замечал мелькающие в темноте силуэты. Кроме того он слишком хорошо знал жуткие истории связанные с «Плотоядными осьминогами». То, как остервенело они накидывались на жертв кораблекрушений не оставляя в живых никого, как утаскивали на дно целые лодки. И ещё то, как яростно преследовали ныряльщиков и охотников посмевших их ранить. Не зря «Плотоядных осьминогов» считали самыми мстительными обитателями бездны. Вдобавок ко всему «Ревущий Дракон» уже дважды сдвинулся с места, всё дальше отдаляясь от бочки, и Кевин совершенно не видел её во мраке. При столь сильном течении, имея в распоряжении лишь тусклую «светляковую бутыль», выдр мог легко заблудиться словно путник в метели сбившийся с тропы. Если бы у Кевина были горящие в воде факелы, то он мог бы не только добраться до бочки, но даже всплыть. Кажется, факелы являлись чуть-ли не единственным чего боялись осьминоги. Сможет ли он получить их с поверхности? Наверняка Рон тут же отправить их вниз. Но время! Зверь чувствовал, что запаса его дыхания хватит лишь на три кружки воды, и лёгкие уже постепенно начинали гореть. Времени явно было мало. Кевин бросил беспокойный взгляд в черноту, в сторону, где примерно должна была находиться «Водолазная бочка». Хоть это и опасно, но лучше рискнуть сейчас, чем ждать неизвестно чего. Вот если бы можно было где-то подышать… Снова раздался удар «Зова Монстров» отозвавшийся эхом в голове и тут выдра озарила необычайная, скорее даже безумная догадка. Это казалось невероятным, но здесь, на глубине свыше ста выдриных хвостов, возможно, было место, где он сможет перевести дух. *** - Он всплыл! – раздался громкий крик над водой, когда в сорока шагах от наблюдателей, отплёвываясь и фыркая, вынырнул Рон. Несколько выдр прыгнули вводу, чтобы помочь ему доплыть до плота. - Что у вас там случилось? Мы слышали как звенит колокол… А где Кевин? – встревожился Майк не найдя второго ныряльщика. - Там… Сильное подводное течение… Раскачало колокол… - тяжело дыша проговорил Рон с трудом взбираясь на плот. Из его носа текла кровь, а язык заплетался – результат быстрого подъёма и действия «Глубинной болезни». – Из пропасти всплыли осьминоги… Напали… Кевин сейчас у корабля… Не может всплыть… Последняя фраза заставила вех слушателей вздрогнуть. Рон сделал паузу, чтобы перевести дух: - Нужно… Как можно быстрее отправить к нему факелы… - Колин! Немедленно тащи сюда все горящие в воде факелы! – зычно крикнул Майк и молодой ласка сломя голову умчался выполнять приказание. – Мы привяжем факелы к тяжёлому грузу и бросим на дно… - Нет!... – Рон упрямо мотнул головой. – «Ревущий Дракон» сдвинулся с места… Он уже не рядом… С бочкой. И течение очень сильное… Груз просто унесёт в сторону. - Но что тогда делать?! – в отчаянье вскричал выдр Филл. - Нужно… Нырнуть в глубину с факелами, - Рон снова сделал глубокий вздох. – Осьминоги бояться света и не нападут. - Если так, то не стоит терять времени, - Расти пристукнул тростью по доскам плота. – Колин уже несёт факелы. Майк, ты самый опытный, значит нырять будешь ты… Но когда старый заяц огляделся, то вдруг понял, что звери стоят в молчании потупив взгляд. - Что такое? – взволнованно спросил он. - Нырнуть вниз, на такую глубину, да к монстрам… - неловко объяснил Майк за всех. – Это просто безумие. - Что?! – В голосе Расти послышались нотки ярости. – Но ваш товарищ погибнет без помощи! - Это почти верная смерть для любого кто отважиться, - глухо отозвался Филл. - Дайте мне факелы… Я сам нырну… - потребовал Рон. Он попытался встать в полный рост, но пошатнулся и упал бы, если бы Филл не поддержал его. - Куда тебе нырять! Сиди! – Осёк он выдра. - Так что? Никто не собирается спасать товарища? Ни у кого не хватает отваги? – Расти гневно осмотрел зверей испытывающим взглядом. – Ну хорошо… Тогда нырну я сам. И под изумлённые взгляды зверей старик решительно направился к куче факелов лежащих у края плота, на ходу сбрасывая с плеч свой неизменный заплатанный и выцветший плащ вояки Саламандастрона. - Расти, ты в своём уме? – ошарашенно произнёс Филл. – Ты и нырять не умеешь… Да ты до дна живым не доберёшься! - Не важно! – рявкнул в ответ заяц. – Пусть лучше я отдам свою жизнь, но спасу товарища, чем буду просто наблюдать, как он погибает. В голосе Расти проступила такая твёрдость, что звери вокруг отступили. Это были слова вовсе не безумного старика, но бесстрашного лейтенанта Саламандастрона привыкшего смотреть смерти прямо в лицо. Но прежде чем заяц взялся за факел, его окликнул решительный молодой голос: - Остановись. Нырять буду я. Все взоры устремились уже на нового героя истории - горностая Герберта. Ошарашенный, Рон хотел было отказать молодому зверю в опасном нырянии, но увидев его взгляд, осёкся. На мгновение, выдру почудилось, что он смотрит на совершенно другого зверя. Несмотря на большой опыт, подобный решительный взгляд Рон встречал лишь несколько раз, и принадлежал он редким мастерам глубинного ныряния, что не страшились никаких глубин и легко бросали вызов бездне. И именно такие звери, подобные Кевину, могли совершать невозможное. Вдруг, возникшую было паузу, нарушил сильный и властный голос: - А у вас тут весело я погляжу. Рон перевёл взгляд в сторону голоса и оторопело замер. Только сейчас он заметил ещё один корабль стоящий неподалёку, толпу новых зверей на палубе «Бесхвостого» и огромного могучего зверя, от поступи которого плот явственно покачивался.
  6. Покрыс М-да, Кевину действительно не позавидуешь. О чём, собственно, и будет написано дальше. Я так понимаю, нападение осьминогов по сюжету было весьма предсказуемо?
  7. * * * Выдры вынырнули из «Водолазной Бочки» и тут же попали в объятия могучего потока. «Какое грозное течение!» - мысленно поразился Кевин. Подняв «светляковую» бутыль над головой он с некоторой долей тревоги осматривал открывшийся донный пейзаж. Течение взрыхляло песок, сдвигало валуны, и даже создавало небольшие песчаные смерчи. Порывистое, стремительное и холодное, такое только выдра и мог одолеть. Бооооооммммм. Пронизывающий звон колокола вновь огласил глубины – ни дать, ни взять, раскатистый громовой удар в небесах. Внутри «Водолазной Бочки» всегда находился про запас горящий в воде факел. Держа его перед собой, Рон сломал хрупкую восковую печать. Послышалось шипение, в воде показались мелкие пузырьки, и началось тусклое разгорающееся свечение. Не теряя времени, выдры направились к «Ревущем Дракону», сопротивляясь сильному боковому течению. Но, преодолев требуемое расстояние Кевин, с изумлением понял, что корабль сместился с прежнего места на десяток шагов. Высказанное предположение, к сожалению, оказалось верным – судно действительно могло вскоре сорваться в бездну. Боясь, что Рон может отказаться от затеи и потребовать всплыть Кевин спешно устремился к носу судна. Но тут его ждала ещё одна неудача – каната предназначенного для подъёма «Грозовой Секиры» не оказалось на месте. Течение всё-таки выбило его из трещины. «Ничего, просто вытолкаю секиру из корабля на дно, а поднимем её уже позже», - мысленно успокоил себя Кевин. Он уже собирался вплыть в пробоину в судне… И тут оба ныряльщика одновременно замерли, потому как отчётливо разглядели зловещее движение в двадцати шагах от себя - исполинский чёрный силуэт размером с развевающийся корабельный парус возник и тут же исчез во мраке. Оба зверя похолодели. Факел, наконец, разгорелся, с каждым мгновением набирая силу, словно затухающий костер, в который подлили масло. И вместе с этим Рон и Кевин разом осознали, что совершили самый большой просчёт в своей жизни. Это казалось невероятным, но оба зверя напрочь забыли, что «Ревущий Дракон» славился не только броским силуэтом носовой фигуры, но ещё и внушительным колоколом наречённым «Зовом Монстров» приводивших своим звоном чудищ в бешенство. И сейчас знаменитый колокол звонил, а монстры, доселе мирно спящие в глубине, пробудились и впали в неистовство. Глазам ошеломлённых ныряльщиков предстала ужасающая картина: слепящий свет факела озарил десятки громадных мускулистых осьминогов в исступлении мечущихся вокруг. Словно жуткие призраки бездны они бросались во все стороны, временам сталкивались друг с другом, чтобы сцепиться в единые клубки ярости. А ещё через мгновение, монстры, будто разом увидели яркий свет, которого не должно было быть в их глубинном царстве, и ринулись к нему. Ныряльщики инстинктивно бросились в разные стороны, чтобы избежать столкновения с летящим прямо на них огромным осьминогом. Захваченный потоком воды исполинского тела, Рона закружило будто лист на ветру, так что он даже потерял направление верха и низа. Ошарашенно оглядевшись у выдра чуть ли шерсть не встала дыбом: он оказался в настоящем живом коконе, сплетённом из тел гигантский плотоядных осьминогов. Всего лишь в паре хвостов от Рона вздувались непомерные чёрные капюшоны монстров, сверкали огромные пучеглазые глаза и змеились воистину чудовищные щупальца, усыпанные тысячами присосок. Выдр в страхе замахал факелом во все стороны, не давая осьминогом приблизиться: видимо яркий свет манил их и в то же время держал на расстоянии. Внезапно новый пронзительный колокольный звон огласил глубины и осьминоги, вздрогнув, кинулись во всех направлениях, в том числе сражаться друг с другом. Удары «Зова Монстров» явно вводили их в безумие. Отчаянно размахивая факелом и работая перепончатыми задними лапами, Рон исступлённо рванулся к поверхности. Его задевали и били мясистые тела швыряя в разные стороны, а выдр думал лишь об одном – как вырываться из этого ожившего кошмара… И потому, только когда толпа монстров отстала, а воды вверху явственно посветлели, Рон вспомнил о Кевине, оставшегося внизу у корабля. «Нужно вернуться!» - Тут же пронеслось у выдра в голове, но спустя мгновение Рон понял, что это было абсурдно. Он уже всплыл больше чем на сорок хвостов вверх, а могучее течение унесло его далеко в сторону. Ему просто не хватит «дыхания» чтобы вновь погрузиться на дно. Отчаянно кляня себя и весь мир, Рон, усиленно гребя лапами и хвостом, устремился к поверхности.
  8. Покрыс Благодарю за комментарий ) О да! Пиратский корабль приплыл как нельзя вовремя. Тем не менее, главная опасность разразиться в следующей части!!! П.С. - жаль только что выйдет не скоро - где-то в конце следующей недели
  9. * * * Шок продлился несколько мгновений. Кевин ринулся к пробоине первый. Лишь только голова выдра чуть высунулась из-за борта, как в мордочку ему буквально ударил поток воды. «Что это?!» - изумился он, освещая пространство «светляковой» бутылкой. Стремительный поток мчался по дну схоже сильному ветру на земле. Подобно дикой горной реке вздувшейся после дождя, поток взрыхлял песок, тянул за собой, комки водорослей, ветки деревьев, ракушки и даже камни. Кевин был ошеломлён: откуда только могло взяться настолько грозное и мощное течение?! Ведь не больше чем пять кружек воды на дне царил «штиль». Теперь многие загадки прошлого разом прояснились, но с осознанием этого выдр также отчётливо понял, что медлить было нельзя. Кевин ухватил канат, который приготовил для поднятия секиры. Тот немилосердно швыряло из стороны в сторону, и он лишь каким-то чудом не выскальзывал из паза. Выдр собирался вновь проникнуть в трюм «Ревущего Дракона» и привязать секиру к тросу, но тут из пробоины выплыл Рон. Схватив друга за лапу, он силком потянул его к «Водолазной Бочке» прочь от корабля. Также на ходу Рон выбросил из кармана куртки пробку с красным платком, подающим на поверхность сигнал об опасности. Пронзительный удар колокола вновь огласил тёмные морские глубины. - Что, разрази меня гром, происходит?! – В сердцах выругался Рон, когда ныряльщики снова оказались в бочке. - Сильное... Очень сильное течение раскачивает колокол, - мрачно констатировал Кевин. – Я иногда встречал подобное, но первый раз вижу, чтобы столь сильный поток воды рождался так внезапно и на такой глубине. Теперь понятно, почему отец Герберта слышал в глубине удары колокола. - Но Том почему-то забыл упомянуть, что при нырянии он встретил сильнейшее течение… - с сарказмом заметил Рон, после чего буквально припал щекой к потолку бочки. «Боба» тянуло то в одну, то в другую сторону, от чего внутри него образовывалась лёгкая волна, порой достигавшая ртов ныряльщиков. - А я думаю, что Том течения и не встретил, - продолжал холодно размышлять Кевин. – Я уверен, на поверхности сейчас полный штиль, а Майк и другие выдры даже не ведают, что творится в глубине. Наверное, это течение случается крайне редко, раз никто больше не слышал ударов колокола. И причиной ему могли послужить сильные дожди, что были недавно… Снаружи раздался новый удар колокола: видимо лишь самые мощные вихри порывистого течения раскачивали его. Кевин ощутил как от гулкого звона по позвоночнику сами собой пробежали мурашки, зубы невольно стиснулись, а разум на мгновение пронизал страх. Ранее выдру, конечно же, приходилось слышать колокол, но подобного чувства при этом он и близко не испытывал. Могло ли причиной послужить то, что колокол бил под водой? - Как бы там не было, я обрезаю канат. Всплываем, - решительно сказал Рон и вытянул из внутренней полки острую пилу. - Стой! – в испуге выкрикнул Кевин. - ЧЕГО! – Рон свирепо уставился на друга. Он уже предвидел последующие возражения. - Я не собираюсь хоть как-то рисковать на такой глубине. - В прошлый раз течение утащило «Ревущего Дракона» на тридцать хвостов в сторону… - И что с того? - А что если в этот раз корабль уже рухнет в пропасть? Мы навсегда потеряем «Грозовую Секиру». Рон замер. В его глазах промелькнуло сомнение. - В сущности ничего не изменилось, просто есть течение, и бьёт колокол, - осторожно увещевал Кевин. - Мы подплывём к кораблю, привяжем секиру к канату и вытолкаем наружу. Это займёт не больше кружки воды. Рон злобно взирал на Кевина. С одной стороны, любая непредсказуемая ситуация на столь большой глубине могла быть гибельна и следовало немедленно всплыть. Но и правоту Кевина нельзя было отрицать, а близость желанной цели просто жгла огнём. - Чтоб тебя! - Наконец гневно процедил Рон и убрал пилу на место. – Сделаем, как говоришь. Но малейшая опасность и всплываем. Понял?! - Есть. Воду снова пронзил гулкий звон. - Что происходит? – с тревогой спросил Расти как только выдр Филл вынырнул из под воды. - Вы не поверите! Я слышу внизу удары колокола! – в восхищении объявил тот. Несколько кружек воды назад смотрящий на мачте «Бесхвостого» заметил всплывший алый платок - знак того, что в глубине случилось что-то недоброе, и нужно быть наготове. Это всполошило всю команду: звери побросали работу и во все глаза уставились на море. Тем не менее, пока ничего не менялось. «Водолазную» бочку в таком случае трогать запрещалось – ныряльщики сами решали, когда им всплывать. Оставалось только ждать. - Что же там, проглоти меня акула, делается? – почёсывая подбородок и нервно постукивая хвостом по палубе, пробормотал бригадир Майк. Герберт следил за происходящим с особым вниманием. Секрет колокольных ударов, впервые замеченных его отцом, должен был скоро разрешиться… Если повезёт. Но вдруг тяжёлую тишину ожидания прервал срывающийся крик смотрящего: - Корабль! Корабль на западе! Ошарашенные звери разом повернули головы в противоположную строну, как раз для того, чтобы увидеть хищный силуэт чёрного корабля, выплывающего в каких-то пол мили от них из-за пышной зелени острова. - Это же «Рок», пиратская шхуна самого Черношкура, - выдохнул хорёк Бенджи, капитан «Бесхвостого». Худшего развития событий и представить было нельзя.
  10. Ух! Какой замечательный конкурс! Должен сказать, что я получил удовольствие от всех рассказов, а многие просто привели меня в восторг! Однако много талантливых авторов взрастило наше славное Аббатство ) Итак, начнём по порядку: 1. Лунные тайны Довольно интересная работа. Мне понравилось, что в рассказе присутствует множество героев, событий и, конечно же, тайн. Невольно хочется поразмыслить над каждой из них, а воображение само собой создаёт предположения и логику событий предшествующей рассказываемой истории. Тем не менее, рассказ выглядит довольно «сырым» и сумбурным, чем-то напоминая ночные грёзы. События сменяют друг друга слишком быстро и стремительно, и при том обрываются без всяких последствий. То же касается и действующих героев. Ну и недосказанности тоже хватает. Словом, если бы было расписано больше и подробнее, стало бы гораздо лучше ) 2. Затаившееся зло Ох! Вот эта работа просто захватила меня! Это история обладает великолепной атмосферой, которая словно затягивает тебя и вот ты словно сам чувствуешь капли дождя, слышишь стоны бури, видишь отблески костра… И чувствуешь незримое присутствие потаённого ужаса! Словом, на ночь лучше не читать ) И да, описания и богатый язык автора превосходно подают текст. Единственное, меня немного смутила концовка, да и вообще замысел истории. Получается Клуни желал, чтобы его остатки выкопали, чтобы он мог вновь восстать? Для воскрешения требовалось так мало? Или же всё дальнейшее было лишь плодом воображения главного героя? В таком случае, что пытался донести дух Клуни, или же он просто забавлялся?... В общем, это осталось для меня не ясным. 3. Сокровище Понравилось то, что история содержит в себе этакий философский посыл. При этом она очень простая, но и крайне оригинальная. Прям представляется, что так оно и было в книге. Также хочу отметить хорошие описания и отличный юмор произведения. Автор здорово схватил и ситуацию и характеры персонажей ) 4. Записка мистера N Это вообще что-то с чем-то!!! Наверное, это самый курьёзный, неординарный и забавный рассказ, что я читал в этом году! Одни только обращения к жене – сразили меня наповал! И подана история мастерски – рассуждения главного героя не могут не вызывать улыбку, если не смех ) Тем не менее, меня волнует концовка – жена главного героя в действительности ушла от него или это просто «высказанная» угроза? 5. Это не Ниниан! По мне так очень забавный и последовательный рассказ, выполненный в виде поучительной истории. Мне кажется, было бы даже лучше, чтобы его кто-то рассказывал, как если бы летописец читал историю детёнышам. Сама история написана крайне гармонично, складно, забавно и кратко. Детали и характеры героев продуманы до мелочи. Прямо и слова из текста не выкинешь. Автор – большой молодец. Единственно, в конце, к общей морали, я бы ещё добавил: «Если ты простак – то не доверяй ведьмам и шарлатанкам». 6. Танцующие звери По мне так главное преимущество данной истории в том, что она очень лёгкая и, как отмечали другие звери, заставляет читателя самого подумать над загадкой. Написана она просто и складно, но и не без интереса – отсылки к самому лису Слэгару Беспощадному. П.С. - Всё же, мне кажется, рассказ нужно было бы подать чуть иначе: чтобы не малыши нашли фигуры, а сам Хьюго загадал им загадку с фигурами и чтобы они отгадали слово скрытое Слэгаром. 7. У Стены Ниниана Весьма курьёзный, забавный и лёгкий рассказ вызывающий улыбку и поднимающий настроение. Понравилось, что, не смотря на краткость, в истории поучаствовало так много «разношерстных» героев и каждый внёс лепту в сию «загадку» Мартина. Не удивлюсь, если даже спустя века звери бесплодно старались разгадать загадочный стих высеченный на каменной стене церкви ) 8. Прощай, Хранитель! Этакая краткая зарисовка, небольшой момент перед отправкой семьи Чёрчмаус из их дома. Вообще мне понравилась идея, и даже тронула та мысль, как Василика «боролось» за свой дом и не хотела оставлять его на разорение врагам. Написано легко и складно, с некой грустинкой в конце. Хорошая история ) 9. Lost Riddle Ох! Рассказ, который меня заворожил! Автор просто молодчина! Не часто встретить такой стиль, который буквально погружает в повествование. Мир и его герои продуманы до редкой тонкости. При чтении меня просто перебросило в то место, я словно также сидел с главными героями у костра, слушал стрекот кузнечиков, ощущал промозглость вечера и чувствовал запах горячей каши. Характеры зверей яркие и своеобразные, они даже говорят и «думают» каждый на свой манер: кот-то спокойный и неторопливый, кото-то, как Пушинка, бойкая и торопливая. Тем не менее, хочу попенять автору: хоть описания и выше всяких похвал – замысел самой истории немного проседает. Я с удовольствием прочитал про приготовление вечернего лагеря, но запутался в рассуждениях о загадках и тайных посланиях. Они не захватили меня, да и вообще если загадки были зерном сюжета… То как-то они просели среди всего остального. Словом, от чтения рассказа я получил истинное удовольствие, но ожидание самой загадки, того «самого интересного» в истории - себя не оправдало. 10. ПОРТРЕТ Немного нескладное произведение. Не смог до конца уяснить, зачем была вся эта беготня по крышам и лабиринтам. Что было найдено, и к чему это всё относилось. Может тот же портрет был как-то связан с каноном мира, но тут я не в курсе. Словом, множество загадок, а к чему они были – осталось неясным. Но описания хороши, да и сама загадка заставила призадуматься ) П.С. – И да, не думаю, что Призрак бы прекратил поиски. Он скорее их тех зверей, которые любят и умеют разгадывать тайны. А ведь в конце таких редких тайн и потайных ходов зачастую скрываются большие сокровища.
  11. Покрыс Спасибо за отзыв! Рад что понравилось ) Вообще эта часть содержит множество пасхалок которые будут раскрыты в самом конце истории, так что советую перечитать и обратить внимание на все детали )))))
  12. С этого момента начинается экшен 😉
  13. В одном из внешних пазов «Боба» был закреплён конец крепкого подъёмного троса. Отцепив его ныряльщики, дружно работая хвостами, потащили канат прочь, освещая путь двумя «светляковыми» бутылками. И вот, где-то через двадцать шагов блеклый свет подводных фонарей выхватил из мрака контуры «Ревущего Дракона». Когда выдры оказались возле судна Рон протянул лапу и осторожно коснулся несокрушимых досок. Кевин при виде этого лишь мысленно усмехнулся. Он был уверен, что в первую очередь не обещание, а именно желание «прикоснуться» к великой легенде было главной причиной опасного ныряния товарища, как бы тот ни старался это отрицать. Сам Кевин сосредоточился на том, чтобы втиснуть конец притащенного троса в щель между досками корабля. У каната была важная миссия - ему предстояло поднять «Грозовую Секиру» на поверхность, но не хотелось бы, чтобы лёгкие течения увлекли его куда-нибудь в сторону. Закрепив трос выдр, хотел было уже проникнуть в судно, но вдруг обнаружил, что Рона не было рядом. Как оказалось, товарищ парил в десятке шагов далее подле величественной носовой фигуры корабля. Выдр подплыл к нему, и Рон, осматривающий каменную голову дракона, с восторгом указал на пасть полную зубов и язык, видневшийся в глубине оной. Кевин положил лапу другу на плечо и указал в сторону пробоины в корпусе – нужно делать дело. Рон, чуть недовольно, поплыл следом. Его былая мрачность и настороженность уже исчезла, уступив место любопытству и восторгу детёныша. Кевин вплыл в пробоину первым, показывая как это делается. Дождавшись Рона, они быстро преодолели трюм, небольшую лестницу, коридор, и, наконец, очутились на корме. Здесь всё осталось таким же, как и при последнем погружении Кевина: пузатая чаша с кристаллами испускала мерцающий белый свет, скелет лорда Бериона по-прежнему восседал в своём кресле, а вещи и оружие остались на своих местах. В общем-то ничего и не должно было поменяться, но после того как «Ревущий Дракон» сдвинулся с места выдр был готов к чему угодно. Рон замер в благоговении, не в силах оторвать взгляд от убранства каюты, также, наверное, как и некогда сам Кевин. Глаза выдра разбежались по всей комнате, и он никак не мог сосредоточиться на чём-то одном, словно малыш, оказавшийся в лавке сладостей. Кевин подплыл к секире и ещё раз бегло её осмотрел. Грозное оружие крепилось к стене каюты за счёт двух мощных металлических стержней вбитых в стену. Стержни оканчивались толстыми полукольцами, чьи вытянутые края были загнуты вверх. Механизм держателей был прост: секира вкладывалась в полукольца и опиралась на декоративные утолщения в рукояти, которые не давали ей проскользить вниз. В то же время чуть вздёрнутые концы держателей не позволяли оружию выпасть из пазов вперёд. Ну а внушительная тяжесть самой секиры исключала возможность её выскакивания из захватов в сильную качку. Словом чтобы вынуть орудие, нужно было его приподнять и немного вытянуть из пазов. Действие казалось простым, да вот только легендарная секира весила столько, что Кевину не удалось поднять её в одиночку. Сказать по правде, выдру трудно было вообразить, что «Грозовая Секира» являлась реальным боевым оружием, если даже для её переноски требовалось два взрослых зверя. Какой же силищей должен был обладать Берион, чтобы свободно владеть ею и какие разрушения секира приносила во время ударов. Оружие, что сокрушало монстров… И вдруг Кевина осенила идея, от которой сердце в груди ускорило бег. По легенде Берион оставлял на лезвии секиры засечку, когда побеждал очередного монстра. И таких засечек должно было быть десять. Но ведь так было до того как барсук отправился в странствия на восток. Кевин наклонился и осмотрел нижнее лезвие обоюдоострой секиры. Стальное ранее сверкающее как зеркало, теперь оно было покрыто толстым слоем вездесущего серого налёта. Быстро протерев металл рукавом куртки, зверь обнаружил лишь гладкую сталь. Выдр оттолкнулся от пола и подплыл к верхнему лезвию секиры. Мысленно он корил себя, так как отвлёкся от основной цели и тратил драгоценное время, но искушение было уж слишком велико, а потратить он должен был не больше дюжины капель воды (1). Как и положено легендарному оружию секира была богато инкрустирована: окончание древка венчало украшение, напоминавшее широкое кольцо с алым камнем, а идущая следом гарда была покрыта узорчатой позолотой. Крепившееся далее лезвие также было покрыто густым слоем грязи. Кевин начал проводить по нему рукавом… И замер в изумлении. Его взгляду открылись длинные засечки на гладком металле, что рядами следовали друг за другом. Их было, по меньшей мере, три десятка. Где же странствовал Лорд Берион после того как оставил Саламандастрон? Сколько ещё монстров сокрушил на своём пути? Какие подвиги совершил? Сколько новых легенд и мифов породил на таинственном востоке? Может там и поныне его помнят и чтут как величайшего героя?! Водоворот вопросов буквально захватил воображение Кевина. Но это было ещё не всё. Проведя рукавом дальше по лезвию, взгляду выдра открылся сложный рисунок, высеченный тонкими изящными линиями на стали. И когда он осознал, что он изображал, то окончательно обомлел. Когда через треть кружки воды Кевин сумел взять себя в лапы и обернуться, чтобы позвать Рона, то его взору предстало следующая картина: друг стоял над вазой с мерцающими кристаллами и внимательно разглядывал несколько из них, держа в лапах. Кевин поплыл к товарищу, чувствуя вскипающее раздражение: то Рона чуть ли не силой принуждал нырять, а теперь не заставишь выполнить работу. Схватив выдра за плечо, Кевин с чувством его дёрнул и указал Рону на секиру - не забывай, зачем мы здесь. Тот кивнул и, под строгим взглядом Кевина, обронил всё кристаллы в чашу. Сам Рон при этом выглядел недовольным. На самом деле он никогда не был ревностным блюстителем неписанного кодекса ныряльщиков, а лишь поддерживал товарища. Если Кевин чувствовал себя спокойнее, следуя правилам, так тому и быть. А спокойствие для ныряльщика – залог жизни. Выдры подплыли к секире. Рон присел и обхватил древко оружия снизу обеими лапами. Кевин сделал также с другой стороны. Ещё в прошлое погружение выдр осторожно убрал истлевшую лапу барсука, посмертно сжимавшую верную секиру, так что места рядом с ней стала достаточно. Тем не менее, когда всего в двух ладонях от тебя нависает скелет исполинского барсука, это кого угодно заставит нервничать. Поднатужившись, ныряльщики разом привстали и секира, словно нехотя, приподнялась с держателей. Далее выдры потянули оружие в сторону и оно, подобно высотной башне, начало медленно заваливаться вперёд, ускоряя падение у вершины. Уже в самом конце звери слаженно отпустили оружие, и то рухнуло на груду истлевших канатов и парусов заблаговременно подстеленную Кевином, чтобы смягчить удар от падения. В воду взмыло облако ила. Судно ощутимо дрогнуло, отчего Кевин невольно поёжился – ещё не хватало, чтобы корабль завалился на другой бок и закрыл единственный выход. Обменявшись победоносными взглядами и оценив общее состояние выдры, продолжили работу. Времени у них оставалась не много и горечь в груди начинала жечь. Обхватив древко секиры с разных сторон, выдры оторвали тяжеленое оружие от пола и на сгибающихся от натуги лапах засеменили к выходу. Кевин мысленно ликовал, хваля себя за находчивость. Его решение уговорить на погружение Рона определённо было удачным. Вдвоём им удалось не только снять секиру с места, но и донести её до пробоины. В одиночку ему бы пришлось потратить не меньше месяца, чтобы хоть как-то проделать ту же работу. Не без труда развернувшись в коридоре и спустившись по крутым ступеням лестницы, звери, наконец, вступили на песок в трюме. Идти стало тяжелее, но зато по прямой. В шаге от выходной пробоины выдры с облегчением положили секиру на песок и радостно переглянулись. Теперь оставалось лишь вытолкнуть оружие наружу, привязать её к подъёмному канату, да подать сигнал на поверхность. И всё! Дело было бы сделано… Боооммм. У Рона и у Кевина разом замерли сердца в груди и оба широко распахнутыми глазами уставились друг на друга. Бооооомммм. Долгий протяжный звук вновь пронизал воду. Снаружи бил колокол. ------------------------------------------------- Пояснения: 1) "капля воды" - мера измерения времени. Одна капля воды равна одной секунде. Общее определение в мире - время, за которое капли воды падают в кружку.
  14. Пока часть не очень большая, но когда выкладываю небольшими отрывками - легче работается ) Продолжение уже в работе. Выйдет на этой или следующей недели.
  15. * * * Канаты казались путеводными нитями ведущими из переливчатого зеленоватого мира, во мрак бездонной пропасти. Вот что невольно представлялось Рону, пока он всё глубже и глубже погружался в морскую пучину, следуя вдоль двух тросов. Выдр чувствовал, как давление растёт с каждым взмахом хвоста и лап, как мрак словно уплотняется и тяжелеет, и как бездна начинает тянуть его к себе, ускоряя «падение» с каждым мгновением. Не смотря на опыт и предварительные тренировки Рон слегка нервничал. Ему ещё никогда не приходилось покорять столь большие глубины, и осознание того, что всплыть безопасно, без «передышки», уже не получится, не придавало сил. А в придачу ещё и осьминоги! Тем не менее, всего в двух хвостах перед Роном плыл Кевин, держа в лапе «светляковую бутыль» и его присутствие, конечно же, вселяло уверенность. Ныряльщики погружались медленней обычного. Как правило, Кевин использовал грузильный камень, чтобы как можно быстрее достичь дна и сэкономить воздух. Но Рон не был настолько искушённым ныряльщиком и потому, для пущей безопасности, выдры решили спускаться неспешно и только своими силами. Теперь ныряльщики словно бы плыли в густой ночи - ни один луч с поверхности не проникал сквозь водную толщу. И лишь свет «светляковой бутыли», подобно тусклой свече, озарял уходящие в глубину канаты. Рон, давно уже ожидающий появление дна, начал волноваться, но вот Кевин указал в глубину и Рон заметил мутное зеленоватое пятно. То была верхушка «Водолазной бочки» покрытая светящейся краской. Наконец ныряльщики достигли «Поплавка», парящего над дном. Кевин демонстративно выпустил воздух из лёгких, призывая Рона сделать также. Только после этого оба вплыли внутрь бочки. - Видишь, легко справились, - ободряющей заметил Кевин, когда друг вынырнул в тесном пространстве изобретения. - На восьмидесяти хвостах здесь было много больше места, - мрачно отозвался Рон, озираясь по сторонам. Его голова едва умещалась в воздушной прослойке. - Но воздуха столько же, - подчеркнул Кевин. – Теперь молчим и готовимся к нырянию. Кевин перевернул закреплённые у потолка песочные часы и оба выдра, рассевшись на скамьи, попытались расслабиться и вновь накопить достаточно дыхания. Благо ни Рон, ни Кевин не были измучены погружением и потому уже через пять кружек воды выплыли из бочки.
×
×
  • Create New...