На суше и на море

[Роксана]

Два брата-великокрыса лежали под темным, безграничным небом и мечтали. 

 

 

Бирал: 

 

— Когда старик помрет, не устроим поединок, а будем править вместе. 

 

Дамуг: 

 

— Завоюем сушу вон от той звезды до той. 

 

Бирал: 

 

— И море.

 

Дамуг: 

 

— И море.

 

 

Еще с малых лет один предпочитал твердо стоять на земле, а второй изменчивую стихию: мягкую и суровую одновременно. 

 

В костре треснула палка, и оба брата вздрогнули и оглянулись. 

 

Много они наговорили того, что могло бы не понравиться папе. 

 

Однако он, похоже, опять спит, как мертвец. 

 

 

Дамуг: 

 

— Ты думаешь о том же, что и я? 

 

Бирал: 

 

— Это смотря о чем ты там думаешь. 

 

Дамуг:

 

— Пошли играть в поединок. 

 

 

Почти на цыпочках прокравшись среди храпящих тел в лагере, они достигли отцовской палатки и аккуратно приоткрыли завесу в место, где спал великий и ужасный Гормад Танн. 

 

Дамуг еле слышно прошептал брату: 

 

— Острейший мертв! 

 

Словно в ответ на это замечание Гормад с недовольным звуком перевернулся на другой бок. 

 

Какое-то время мальчики не смели шелохнуться, но затем Бирал прервал звенящую тишину: 

 

— Какие ужасные предсмертные конвульсии! 

 

Дамуг подыграл: 

 

— Прощай, отец! Нам будет не хватать твоих тумаков!

 

Бирал: 

 

— Да, ты заслужил покой! 

 

Но Гормад в ответ на это лишь захрапел, никак не желая подыграть сыновьям. 

 

 

Братья вышли из палатки и, удалившись от костров, которые сейчас напоминали единственные островки жизни среди черноты, перешли на нормальный голос.

 

Бирал, вздохнув, решил поделиться сокровенным: 

 

— Знаешь, на самом деле я бы не знал что делать, если бы папа умер. 

 

Дамуг не любил показывать свои слабости еще больше, чем брат, но сила ночи развязала ему язык: 

 

— Я тоже. Но я бы попробовал. 

 

Бирал: 

 

— Иногда мне кажется, что всем нашим мечтам не суждено сбыться, потому что даже вдвоем мы не стоим и половины отца. 

 

Дамуг отшутился:

 

— Ну смотря какой. 

 

Однако ему стало не по себе от озвученных вслух мыслей, которые он всегда гнал от себя подальше, и чтобы поскорее избавиться от этого ощущения, он подобрал палку и кинул вторую брату. 

 

Момент решающей битвы настал. 

 

 

Бирал: 

 

— Я, Бирал Быстрокоготь, заявляю о своем праве. Кровь великокрысов течет по моим венам, и я готов биться насмерть с каждым, кто будет мне противостоять! 

 

Дамуг: 

 

— Я, Дамуг Клык, оспариваю это право. Моя кровь — чистая кровь великокрыса, и я докажу это твоим мертвым телом! 

 

Они уже были готовы схлестнуться в кровавом бою, как вдруг будто услышали гром среди ясного неба. 

 

???: 

 

— А я — Гормад Танн, и если вы не прекратите мешать мне спать, я отрежу ваши мелкие, писклявые языки и скормлю их вам на завтрак. 

 

Братья переглянулись и побежали что есть мочи, однако Дамуг ощутил, как папочка заботливо придал ему такого ускорения, что он буквально влетел в Бирала, и они покатились кубарем. 

 

Суша. Море. Суша. Море. 

 

Наконец встав и убежав на свои спальные места, они поблагодарили судьбу за то, что папка, видимо, был сонный и не стал их преследовать и, отдышавшись, вернулись к своему обсуждению. 

 

 

Бирал: 

 

— Вот он помрет, мы заживем. 

 

Дамуг: 

 

— А всем, кто будет нам мешать, жить не дадим.

 

 

Так они и заснули, рассказывая друг другу сказки. 

 

На суше или на море ночью вокруг только ночь да мысли. И двери в миры, которых днем не видно. 

 

С первыми лучами солнца они снова увидят папу во всей красе и превратятся в послушных сыновей. И будет не до мечтаний. Во многом так даже проще. 

 

А потом все это повторится снова. 

 

День. Ночь. Суша. Море. 

 

Дамугу закроют глаза лапы барсучихи. И снова откроют лапы его отца и брата. 

 

Спокойной ночи. 

 

Доброе утро. 

[Братец Хорь]

Это прекрысно, Крысцесса! 

[Роксана]

@Братец Хорь

Спасибо) 

Изменено 6 минут назад пользователем Роксана