Меланхолический Кот

Хорошо, спасибо, ситуация прояснилась. Получается, отменой казни Вердога невольно отомстил Цармине за отравление и обрек её на позорную гибель в поединке с супер-мышью. Было бы неплохо, если бы Мартин на выходе произнес железным голосом: I'll BE BACK

Ребят, это все хорошо, но остаётся непонятным вопрос - почему всё таки он назвал решение Цармины "правильным"?

В "Войне с Котиром" есть одно очень странное место в самом начале, когда Мартина берут под стражу. Помните, после того, как Цармина сломала его меч, Мартин сказал: "Твой отец принял справедливое решение, но правильным было твоё. Лучше бы ты убила меня, пока могла. Клянусь, что когда-нибудь я тебя убью!" Если что, в оригинале всё так же: “Your father made a just decision, but yours was the right one. You should have killed me when you had the chance, because I vow that I will slay you one day.” Во-первых, сам эпизод довольно сомнителен с точки зрения сюжета и образа Мартина, поскольку выходит, что он пошёл против Котира отнюдь не потому, что "бедные зверушки томятся под кровавой тиранией", а просто из личной мести. А во-вторых... Вас ничего не смущает? Почему Мартин назвал решение Цармины "правильным"? Причём этот вопрос можно задать и относительно героя, и относительно автора. Что хотел этим сказать мышевоин? Что своим поступком Цармина дала ему карт-бланш на месть? Или что она должна была заточить его ради безопасности Котира? Оба варианта явно бросают на Мартина тень, ибо выходит, что он искал повода устроить войну против котов, только придя в Страну Цветущих Мхов и ещё ничего не зная о местной ситуации. А если подумать, что этой фразой хотел сказать автор? Может быть, что хищники в его книгах злы не только в силу личного выбора, но и потому что он просто не дал им права быть другими? Если хищник проявляет милосердие, уважение или другие хорошие качества, он выходит за рамки отведённой им автором роли и поступает, следовательно, неправильно. После чего его утилизируют, как накачанного ядом Вердогу или зарубленную Ромску. Может, в этой фразе вообще находится ключ ко всей морали рэдволльского сеттинга?

Раз тему оживили, я тоже выскажусь. С Рэдволлом я познакомился летом 2006 года в Нижнем Новгороде (что интересно, его красный кремль некоторые ассоциируют как раз с книжным аббатством). Тогда я поступал на исторический факультет и находился в поиске тем для творчества, которое хотел бы связать, с одной стороны, с антропоморфными зверями, с другой - с чем-то таким политико-историческим. Рэдволл (который тогда во всех книжных магазинах был) мне показался интересным именно в этом плане. Взял я тогда "Войну с Котиром", решив, что раз война, то будет нечто сложное политическое и тактико-стратегическое. Однако оказалось, что книга представляет собой довольно простую сказку про борьбу хороших с плохими. Я несколько разочаровался, но тему окончательно не закрывал. Рэдволл оставался где-то на обочине моего сознания и жизни. В какой-то момент (кажется, в 2010 году или раньше) я набрёл на этот сайт и посмотрел форум, обнаружив, что тут, хотя сайт и фанатский, но довольно откровенно говорят про непродуманность в книгах. А эти моменты мне и самому нравилось выискивать, откровенно говоря. На протяжении ряда лет я периодически смотрел форум, поскольку тут выкладывают рисунки с антропоморфными животными, которые мне всегда нравились. Ну а в уходящем году вся эта тема у меня актуализировалась, и интерес вспыхнул с новой силой, реализовавшись в литературном плане (написании фанфикшена по рэдволльскому сеттингу). Как-то так.

Привет. Я частично ознакомился с твоим произведением. Сюжет, конечно, очень крутой - затонувший корабль, подводные приключения и чудовища, опасность для жизни. А вот стиль тебе бы отточить. Понимаешь, выразительные средства, по идее, должны создавать у читателя соответствующее описанию настроение. Такие вещи, как страх, опасность, холод глубин, риск ради друзей лучше не передавать прямым текстом, а дать читателю прочувствовать. То есть надо использовать всякие сравнения, синонимы, образы, при этом чтобы они шли от сознания конкретного персонажа. Это позволяет сделать текст более живым и глубоким. И лучше избегай всяких "канцелярских" слов и выражений типа "дезориентированный", "обговорённые правила", или закавыченных выражений. Всё это годится для деловых текстов, а в художественных мешает восприятию. И по сюжету: эти ребята, выдра с горностаем, что на бочке всплывать собрались, знают про кессонную болезнь в курсе? Или я что-то пропустил? А то при резком всплытии им не поздоровиться может.

Ну так написано, что рисунки принимаются в любом художественном стиле. Модель, это тоже своего рода рисунок, художественная работа во всяком случае.

У меня есть одна идея для конкурса. Назвать можно, например, "Тот, да не тот". Берём канонный сюжет и меняем характер, личностные характеристики одного из персонажей. Можно перевести персонажа со светлой стороны на тёмную или наоборот (хорошая Цармина, плохой Мартин), можно просто дать ему другой характер и таланты (например, Цармина не истребила собственных союзников, а явилась хорошим организатором и командиром). Главное, чтобы иные реакции и решения персонажа реально влияли на знакомый сюжет, порождая альтернативы. Чтобы было не просто "вот тут у меня Цармина хорошая, и все живут мирно", а реально новая история.

Непременным атрибутом работника почтовой службы является сумка, в которой он разносит адресатам письма и открытки. В старые времена курьер мог сунуть донесение куда-то себе в одежду, но у нас нечто более современное, с марками и открытками, то есть объёмы корреспонденции должны быть довольно значительными. Однако сумки обыкновенно делаются из кожи, а относительно рэдволльского мира слова "кожа" или "мясо" вызывают, минимум, недоумение, а то и оторопь - если, конечно, строго следовать канону. В связи с этим вот вам почтовый шкаф-рюкзак. Деревянный каркас с полками, на которые уложены связки писем, обтянут плотной тканью. На мундире на плечи приделаны медные пластинки, которые не позволят верёвочным лямкам протереть вашу красивую синюю курточку. Сзади приделана набитая соломой (а может, чьей-то шерстью) прослойка, которая убережёт вашу спину. Заодно посмотрите, как бодро эту штуку тащит на себе весёлый почтовый хорёк!

Да, расстояния лучше оставить на суд читателя. Если ещё насчёт них влезать в "дебри канона", это что же такое тут будет...

Очень крутая работа, спасибо! Только я что-то не нахожу руин Глинобитной обители. Ты её не вносил пока?

Здравствуйте, вам открытка от вашего мальчика! Формально здесь два рисунка, но я бы попросил считать их одной работой, поскольку имеется ввиду единая открытка с лицевой и оборотной стороны.

Хорошо, но на озере должен быть остров Белолисов, и реки бы подписать

Господа, позвольте спросить: где находится великое южное озеро, о котором говорится в "Саламандастроне" и в котором жило древнее чудовище? Это южноземье или ещё нет? Кротиха и бельчонок из Рэдволла туда добрались с землеройками по речкам вполне. И где ещё одно озеро, на острове в котором стоял замок Белолисов? Я так понял, где-то к востоку от Рэдволла.

ОКО 75 Спасибо за труд!

Вопрос касательно фанфика-диалога: там сказано, что "участник наугад выбирает персонажей из списка", то есть выбирать надо будет не глядя?

Дело именно в том, что такие вещи в книгах не звучат и не чувствуются. Рэдволл мне напоминает некий санаторий, население которого занято едой и развлечениями. Автор сделал повседневную жизнь своих героев вне войн настолько мармеладной, плавно перекатывающейся от пира до пира и от праздника к празднику, что она стала попросту скучной. Вторжения верминов - именно то, что позволяет растрясти жирок и обрести некую цель, которую надо достичь.

Много кто хочет рисовать про почту, но немного кто - писать про неё...

Трисс позволяет поставить и такой интересный вопрос: похоже, без бесконечной войны с хищниками в этом мире жить безумно скучно. Ни у Рэдволла, ни у Саламандастрона нет каких-то собственных положительных проектов развития, культурных ценностей, чего-то, что можно строить-развивать-изучать. Вне войн вся жизнь там - пиры, их подготовка, прогулки и развлечения. Каких-нибудь занятий и ценностей помимо этого сибаритства не наблюдается. Саламандастрон, конечно, посуровее, но и оттуда, если нет заварушки, зайцы сваливают очень быстро. Тут выше, годы назад, задавались вопросом: а на фига рэдволльцам (с их натуральной экономикой) искать те сокровища? Ну так это хоть какое-то разнообразие...

Ладно, давайте отойдем от ассоциаций с событиями нашей истории, а то сейчас далеко зайдём

Джейкс: "Мышь - ребенок, и ребенок пытается кем-то стать, быть лучше, быть героем. Если небольшая мышь может, почему не может человеческий ребенок? Вот о чем я писал. Мышь, преодолевающая все, без использования волшебства. Это делается лишь силой её собственного желания. Мораль для них в том, чтобы тянуть себя вверх, расти вслед за Матиасом и Маттимео. Ведь они должны учиться быть воинами". Правда, в результате в его мире мыши стали крутой суперпрокачанной расой с легендарным мечом и способностью класть врагов штабелями. С таким ребёнку себя ассоциировать и куда-то расти, ну, затруднительно.

Пропаганда работает. Если БиБиСи и все-все-все каждый день вещают, что "мы идем свергать новых гитлеров", то тут проникнуться нетрудно. Да, я думаю эпоха Буша-Тони Блэра как раз и задала направление Трисс

Между прочим, Трисс писалась и была издана в 2001-2002 годах. Тогда уже была разгромлена Югославия, американцы вошли в Афганистан, на горизонте мелькала новая "Буря в пустыне" в Ираке. Так что идею экспорта демократии дядюшке Джейксу было откуда взять.

Я так понял, можно много вариантов отмечать ?

- А теперь скажи: «Чучело куницы выставим на пристани»! - Чучело куницы выставим на пристани… - угрюмо повторила Сагитар Пилозуб, и лис Расконса довольно захохотал вместе со своими приближёнными. - Ха, верю, ты на нашей стороне! – он щедро налил грога в большую кружку и стукнул ею об бочонок перед крысой. Навес из толстой парусины хорошо защищал от послеполуденного солнца, и Расконса довольно восседал в кресле. Сам его наряд – шаровары, на удивление чистая белая рубаха, тёмно-красный жилет – подчёркивал превосходство над Сагитар, одетой в обычные для стражи Ублаза невзрачные штаны и куртку. Повторять под диктовку шутки про бывшего повелителя было не совсем тем, на что рассчитывала, покидая императора, крыса, но её мнение здесь никого не интересовало. Раздалось пыхтение, и под навес вбежал крыс-пират с перепуганным выражением на морде. - Что там у вас, Гоуджа? – расслабленно спросил Расконса. - Господин! К Ублазу пришло подкрепление! - Что?! Проклятье! – лис вскочил, отшвырнув флягу с грогом. – Кто? - Мы шли проверить порт… - дрожа, лепетал Гоуджа. – Наткнулись на них около крепости. Они двоих наших завалили… Там две здоровые выдры были, заяц, мышь ещё… Сидевшие под навесом капитаны переглянулись. О силе и ловкости зайцев наслышаны были все. Раз император умудрился вызвать на подмогу такого зверя, то его шансы в войне резко повышались. - Так, я в порт. Оскал, бери кого-нибудь из лихих, со мной пойдёте! – крикнул Расконса, выбегая из-под навеса. Толстый горностай торопливо отдал честь и выбежал вслед за лисом. Сагитар подождала, чтобы они успели отойти, и осторожно двинулась к выходу. - Своих проведаю, - бросила крыса, берясь за торчащий у подпорного шеста трезубец. Бредя по выжженной долине, Сагитар мрачно посматривала на тут и там валявшихся, подставив животы солнечным лучам, пиратов. Предавая Ублаза, она была уверена, что тот обречён. Казалось, всё работало на Расконсу, и совсем скоро императорская цитадель падёт перед лисом. Сейчас той уверенности крыса уже не ощущала. Знаменитые пиратские лихость и безрассудство хорошо работали при абордаже или в налёте на побережье. Да, они могли бежать толпой, с воплями размахивая палашами, но взятие крепости требовало уже иных качеств – дисциплины и готовности подчинить свою волю командиру. А вот ими воинство Расконсы похвастаться не могло. То, что к Ублазу начали подходить свежие силы, убеждало окончательно, что куница вновь переиграл всех врагов. И неважно, кого он и каким образом смог позвать – каких-нибудь бродяг с континента или наёмников из Рифтгарда. Для самой Сагитар дороги назад не было – предательства Ублаз не простит некогда. Она могла упасть перед ним на колени, лизать плиты у его лап – в финале её голова всё равно окажется насаженной на трезубец у причала. Крыса быстро шагала и спустя пару часов поднялась на склон холма у северного берега Сампетры. Отсюда виднелась гавань, где стоял пиратский флот. Из шести кораблей один лишь «Флибустьер» был готов к плаванью, с остальных Ублаз приказал снять рули и кили, это Сагитар помнила хорошо. Конечно, пираты надеялись захватить императорский склад и всё восстановить, но вот когда это будет… Внизу, на пляже, сидели несколько моряков, оставленные там для охраны. Одни из них дрыхли, другие играли в ракушки. Стараясь не попадаться им на глаза, Сагитар подошла к весело бежавшему к морю ручью, умыла морду и прилегла на траву. - Эй… Ты слышишь? Крыса вскочила, схватив трезубец. Видно, она неслабо прикорнула, потому что уже вечерело, и небо окрасилось закатным отсветом. - Расслабься, я пришёл с миром! Невысокий крыс-пират замер на склоне. - Чего тебе, Гоуджа? – Сагитар легко узнала его, а память на имена у неё всегда была на высоте. - Послушай, опусти свою вилку… Ну, трезубец… И скажи: я могу рассчитывать на благодарность за кое-что, важное для тебя? - Смотря что предложишь, - усмехнулась стражница, направив трезубец остриями к земле. - Я от Расконсы. Он велел позвать тебя в лагерь. Но я подслушал разговор… Он говорил, что собирается убить тебя. Наверное, во время штурма. Потому что, он сказал, ты предашь его так же, как и Ублаза. - Так. И у тебя есть какие-то предложения? - Да… - Гоуджа быстро огляделся и перешёл на шёпот. – Среди наших многие недовольны Расконсой. Говорят, он будет не лучше Ублаза. Если нам объединиться, то мы могли бы угнать корабли и свалить отсюда. Прищурившись, Сагитар смотрела на темнеющее море, над которым высились мачты. Не хочет ли Гоуджа подставить её, выставить предательницей перед лисом и его лапами устранить конкурента? Вероятно, но было и то, о чём морской бродяга, кажется, не ведал. Крыса знала, что именно Расконса убил капитана Барранку, и лису это было известно – он ведь сам ей всё рассказал, когда ещё надеялся на договор с Ублазом. А чем больше ты знаешь, тем скорее тебя отправят на дно – это понимал любой корсар. Особенно если информация, которой ты владеешь, может здорово испортить чью-то репутацию. - Из кораблей, которые перед нами, исправлен один только «Флибустьер», – заговорила Сагитар. – С остальных Ублаз велел всё снять, рули и прочее. Морда Гоуджи вытянулась. - Как понимаешь, места хватит не всем. Но если соберёшь самых надёжных, то что-то у нас может и получиться. «Флибустьер» был хорошим, крепким судном. Сагитар видела его мельком во время сражения с мятежными капитанами в этой самой бухте. Тогда по её же собственному приказу стражники затопили корабль, но пираты умудрились его починить, и какой же удачей это оказалось! Сторожа, если на них внезапно напасть, будут не опаснее дохлых чаек. А затем поднять паруса – и вперёд, к новой жизни! Куда – не всё ли равно? Главное, оставить за хвостом проклятую Сампетру, и пусть Ублаз с Расконсой грызутся сколько угодно за этот сгнивший остров. - За ночь я соберу нам команду, - сказал Гоуджа. – В какое время ты будешь готова? - После полудня, - кратко ответила Сагитар. - А точнее? - А это посмотрим. Всё, идём в лагерь. Нельзя вызывать подозрений. Что-то ты, приятель, разбежался, усмехнулась крыса про себя, точное время тебе подавай! К чему? Чтобы в назначенный час увидеть тут Расконсу и услышать торжествующий вопль Гоуджи: «Вот видишь, господин, я говорил! Она пришла угнать твой корабль»? Вся эта игра воняла, как выброшенный на берег кит. Одно предательство тянуло за собой другие, и Сагитар, по правде говоря, не хотела бы менять хозяев, будто испорченную парусину. Но и предоставлять собственную голову в трофей ни Ублазу, ни Расконсе крыса не собиралась.