Вся активность

Она самая!

Меланхолический Кот Линум и его встреча с Руссой?

Бинго!

А вот такая штука. Хех, я не знаю, какая тут может быть номинация, потому что текст, хм, не мой. Но конкретная задумка-отсылка есть!

Ну, тогда знаменитый меч!

Меланхолический Кот Это интересное предположение! Хотя не то что я задумал, подошло бы неплохо. Дам наводку: это предмет.

Я предположу, что на первом коллаже загадано племя Бродяг как таковое

ОКО 75 Второе верно, первое - мимо.

По коллажам я так полагаю загаданы поединок Дамуга и Бирла за титу Острейшего (первый) а на втором судя по всему загадана Крегга.

Полагаю, ответ на загадку - посох. Важнейшей части образа белки тут нет, а подчёркивается, что "всё на месте"

Коллаж (художественная номинация)

Брагун Поиск по изображению выдал Томаса Канти. Это обложка к "Маттимео".

Не знаю, кто автор

Коллаж (художественная номинация)

Итак, вот первые результаты моих изысканий. В качестве объектов исследования я взял книгу "Легенда о Льюке" (главы с 17-по 21-ю) и персонажей Мартина и Тимбалисто. Эти двое - наглядная иллюстрация роста и развития видов (в частности мышей) в мире Рэдволла. На их примере я составил следующую концепцию: _____________________________________________________________________________________________________________ Полная возрастная периодизация (на примере мыши) Этап 1: Спрессованное детство (0–6 месяцев) Суть: «Месяц за год». Стремительное психофизическое развитие от младенца до ребёнка 9–10 лет. Характеристика: Освоение базовых навыков — ходьба, речь, простой труд. Зверёнок в 6 месяцев уже помощник, но всё ещё ребёнок в душе. Этап 2: Фаза расхождения / Ранний подростковый возрас (6 месяцев – 2 года) Суть: Тело убегает вперёд, психика догоняет. Физическая зрелость наступает к 1–1.5 годам. Характеристика: Это возраст первого бунта, первых драк, первых подвигов. Тело требует действия, а ум ещё не научился просчитывать последствия. Именно в этом возрасте многие юные герои впервые берут в лапы меч. Этап 3: Ранние лета (2–20 лет) Суть: Затянувшийся пубертат. Период бурлящих гормонов, недостатка опыта и патологического отрицания авторитетов. Характеристика: а) Физически зверь находится на пике формы и остаётся там весь этот период. б) Психически это «вечный подросток»: максималист, бунтарь, искатель приключений. в) Именно в «ранние лета» совершаются все великие (и глупые) подвиги, герои встречают смертельных врагов, дают необдуманные клятвы. г) Это возраст странствий, ученичества, разбойничества, первых битв и первой любви. д) Зверь в «ранних летах» свято уверен в своей правоте и неуязвимости. Он не слушает старших, даже если те говорят дело. Почему так долго: Гормональный фон, рассчитанный на постоянную активность и конкуренцию, смешанный с антропоморфным долгожительством. Природа как бы говорит: «Ты уже взрослый телом, но опыт можно набрать только одним путём — набивая шишки». И даёт на это почти два десятилетия. Этап 4: Зрелость (20–50 лет) Суть: Гормоны утихают, приходит мудрость. Характеристика: Зверь наконец-то обретает способность к долгосрочному планированию, контролю эмоций и принятию ответственности. Это возраст аббатов, командиров, мастеров. Зверь всё ещё силён, но уже не лезет на рожон. Переход из «ранних лет» в зрелость часто знаменуется каким-то важным событием, заставляющим повзрослеть. Этап 5: Старость (50+ лет) Суть: Физическая сила убывает, мудрость и авторитет достигают пика. Характеристика: Это возраст летописцев, наставников, духовных лидеров. Тело уже хрупко, но дух крепок. Это живая память мира. ___________________________________________________________________________________________________________________ Определившись с концепцией - предлагаю рассмотреть через ее призму наших героев: Возрастная периодизация для Мартина и Тимбалисто (на основе глав 17–21 книги «Легенда о Льюке») Исходные единицы измерения: Одно время года = 3 месяца (сезон: весна, лето, осень или зима). Возраст в тексте часто указывается через «времена года»/сезоны, прожитые персонажем. Основные хронологические вехи: 1) Прибытие племени на Северный Берег — начало осени. 2) Рождение Мартина — та же осень. 3) Нападение Вилу Даскара — через несколько дней после рождения Мартина (всё ещё осень). 4) Битва с командой «Зеленого Ястреба» — следующее лето (примерно через 9–10 месяцев после рождения Мартина). 5) Отплытие Льюка на «Сайне» — зима (через ~15 месяцев после рождения Мартина). Периодизация для Мартина Этап 1: Спрессованное детство (0–6 месяцев) Возраст: от рождения до двух времён года. Характеристика: полная беспомощность младенца, затем быстрое освоение базовых навыков. Пример из текста: Мартин в первые дни жизни — не пискнул во время резни; позже «рано начал ходить» (к ~6 месяцам). В конце этого этапа он уже может стоять внимательно слушает отца, помогает затачивать стрелы и произносит отдельные слова («Оштрый!» — в 6–9 месяцев). Этап 2: Ранний подростковый возраст (6 месяцев – 1 год 3 месяца) Возраст: от 2 до 5 времён года. Характеристика: тело быстро растёт, психика догоняет. Ребёнок уже многое умеет, но остаётся под опекой взрослых. Пример из текста: Мартин в ~9–10 месяцев (битва с «Зеленым Ястребом») ещё слишком мал, чтобы носить оружие. Льюк забирает у него пиратский клинок со словами: « — Нет, ты еще слишком мал, чтобы носить оружие, сынок». Мартин слушается, но уже проявляет характер (разочарован что еще "слишком мал" но, воодушевлен обещанием отца предать ему фамильный меч). К 15 месяцам (зима, отплытие Льюка) Мартин всё ещё ребёнок — Льюк оставляет старшим не его, а Тимбалисто. Этап 3: Ранние лета (1 год 3 месяца – 2 года) — у Мартина этот этап только начинается Возраст: от 5 до 8 времён года. Характеристика: физическая зрелость наступает, но психологически это ещё не взрослый. Верхняя граница — около 2 лет, после чего персонаж входит в длительный период «ранних лет» (2–20 лет). Мартин в конце гл. 21 (15 месяцев) всё ещё в этапе 2, но уже на пороге перехода. Именно поэтому Льюк передаёт ему меч, но не берёт в море: сын должен вырасти и однажды стать воином. К 2 годам Мартин уже будет полностью в этапе 3, но книга это не показывает. Периодизация для Тимбалисто Этап 1: Спрессованное детство (0–6 месяцев) В тексте не показан. Можно предположить, что он прошёл его нормально. Этап 2: Ранний подростковый период (6 месяцев – 2 года) Возраст: от 2 до 8 времён года. В 9 месяцев (три времени года) он назван «мышью-подростком» вместе с Фриппл. Они таскают брёвна, но ещё не воины. В 15–18 месяцев (битва с «Зеленым Ястребом») он уже сражается, получает свой первый меч. В 2 года (8 времён года) он достигает верхней границы этапа 2. Ранее, после битвы, Льюк говорит ему: «через пару времен года будешь совсем взрослый» — и эти «пара времён года» истекают как раз к отплытию. Этап 3: Ранние лета (2–20 лет) Возраст: от 8 времён года и далее. В момент отплытия Льюка Тимбаллисто исполнилось ровно 2 года. Он уже физически взрослый, получил меч, участвовал в боях. Льюк оставляет его старшим над племенем: «Я оставляю старшим Тимбаллисто. Он разумный и смелый молодой воин, у него за плечами больше времен года, чем у тебя». Это классическое вхождение в «ранние лета»: молодой зверь на пике формы, но с недостатком жизненного опыта, однако способный нести ответственность. В этом возрасте (2–20 лет) будут происходить его будущие приключения, подвиги, возможно, безрассудные поступки — но книга об этом не рассказывает. На основе проведенного исследования можно сделать следующие ключевые выводы: 1) Граница между этапом 2 и этапом 3 проходит в возрасте 2 лет (8 времён года/сезонов). Именно в этом возрасте Льюк признаёт Тимбаллисто достаточно взрослым, чтобы командовать. 2) Тимбаллисто — образцовый представитель перехода: подросток в 9 месяцев, юный воин в 1,5 года, молодой лидер в 2 года. 3) Мартин в 15 месяцев (5 времён года) — всё ещё ребёнок. Его переход в этап 3 произойдёт позже, примерно к 2 годам. 4) Разница в 9 месяцев между Мартином и Тимбаллисто оказывается решающей для распределения ролей: один остаётся под опекой, другой назначается старшим. Таким образом, данная возрастная модель подтверждается текстом книги и позволяет непротиворечиво объяснить все решения Льюка относительно воспитания сына и распределения обязанностей в племени. *** Пока у меня на этом все. Но я планирую рассмотреть через призму данной концепции и другие виды: у нас есть бельчонок Сэм, Маттимео, Русано, Таг (Дейна)... С хищниками ситуация похуже, один только Покров... Но во всяком случае с ним можно работать. Так что продолжение следует.)) Надеюсь было интересно.))

Товарищи по форуму, кажется я нашел отправную точку. В "Воине Рэдволла", в самой первой главе, аббат Мортимер говорит следующее: И то же самое определение встречается в английском оригинале: Согласно определению: Что собственно мы и имеем в книге. Причем если в русском переводе это можно трактовать как 50-летний юбилей Мортимера, то в английской версии, Золотой Юбилей трактуется как его 50-летие в должности аббата, что делает его еще старше 50 лет. Учитывая что Мортимер по мышиным меркам описан как старик можно предположить, что он прожил значительно дольше стандартных представителей вида, а ведь есть еще и Мафусаил, который был и того старше, настолько что помнил предшественника Мортимера, аббата Седрика. Таким образом если мы применим к мышам Рэдволла человеческие возрастные рамки - получается Мортимер дожил как минимум до 50 лет, возможно и дольше. Если исходить из того, что человек в 50–60 лет уже считается стариком (в реальном мире), то социальные и биологические представления о старости сдвинуты вниз примерно на 15–20 лет относительно современных. В реальной истории похожая ситуация была в Европе XVIII–XIX веков, где 50-летних нередко называли «пожилыми», а средняя продолжительность жизни колебалась от 30 до 45 лет (из-за высокой детской смертности), но дожившие до 50 могли жить до 60–65. Зная это - можно приблизительно прикинуть возраст и остальных видов мире Рэдволла. Так что следующий шаг после систематизации размеров зверей - это их возрастная иерархия.)) Постараюсь в скором времени представить результаты.))

Обалдеть! Youtooz выпустили* лимитку по Рэдволлу! Во, фотка с презентации, Русса Бездома. Отлично всё передали: и тёмно-рыжую шерсть, и зеленую тунику, и даже котомку за плечом! Все детали на месте! С любовью к оригиналу! Так держать!!! 🔥🔥🔥 Нейроарт. * Конечно же не выпустили, это чисто часть загадки, все события вымышлены и бла бла бла

Длинношей буквально:

"Хех... Ну, зверь предполагает, а духи располагают, хе-хе... Волной вверх так волной вверх, бывает, ваш-острейшество!" Нейроарт.

@ОКО 75 Хех. Классические рэдволльские мстюны. Тут можно вспомнить Грат или Заран. Их проблема в этом фанфике в том, что автор воспринимает книги канона как очень приукрашенные летописи. Там они да, разваливают с шуточками целые армии. На деле такой аббатский "херой", решивший побежать за кровью лесной оборванки, найдёт либо ее третью стрелу, либо куда менее героическую смерть. Заснёт навечно в сугробе, поддавшись желанию отдохнуть. Угорит от неправильного костра в норе. Попадет в яму с кольями от разбитых у Мшистой осколков орды. Что поделать. Таков вайб. Типа выдра и вода? Не, там гораздо больше проблем)

@Меланхолический Кот Спасибо за отзыв! Если иллюстрация сильная, то я доволен. Значит, как надо. Пусть я и использую нарочито "яркие" цвета, дешёвые трюки (одинокая голодная мать, ой ой) - я так хочу. Я понимал, что Кровохлёбке будет тяжело сопереживать в какой-то мере, да) Впрочем... Она сама может ответить: "Подачек не жду. Особенно от благородных". Абсолютно верно. Это чистый POV Кровохлёбки. В дальнейшем будет понятно, что её мысли отчасти не лишены оснований.

Ну-с что могу сказать: трое готовы, остался один. Подозреваю что это тот, старший из двух выдр, которые были в патруле и если он найдет товарищей в таком виде как их оставила наша героиня - он пойдет мстить. А выдра-мститель... ну это конечно не так страшно, как мститель-белка (Фелодо не даст соврать) но тоже приятного мало: в одном углу ринга у нас оголодавшая гороностайка, в другом - матерый самец выдры. Это будет не равный бой, с какой стороны ни посмотри. И судя по тому, что Кровохлёбка собирается за Великий Южный Поток, то переправа для нее может плохо закончиться. Спасибо за главу, жду дальнейшего развития сюжета.)) Вдохновения и успехов на творческом пути.))

Впечатление сначала: Твари, ну что вы творите, звери рядом с вами от голода помирают, пока вы похлёбку жрёте! Впечатление потом: Тварь, ну что ты творишь, хочешь, чтобы тебя жалели после этого? А попросить не судьба? Есть мнение, что это в первую очередь интерпретации самой героини. Не факт, что эти звери поступили бы именно так. А вообще, конечно, тут сочная, сильная иллюстрация к трагическому тупику взаимной ненависти и подозрений.

*** Утро пахло сырым снегом. Давно Кровохлёбка не просыпалась не от сосущей боли в желудке, а от тёплой тяжести в теле. Молоко прибыло. Густая, горячая жизнь. Она лежала на боку, полузакрыв глаза, и слушала жадное, торопливое чмоканье. Крошечные лапки месили её живот, отвоёвывая себе жизнь. Она осторожно, стараясь не поцарапать, провела когтем по прозрачному ушку одного из детёнышей. Вдохнула их запах — молочный, пыльный. Бесконечно родной. Запах её крови. Ради этих слепых комочков она готова была выпить море и сожрать солнце. Сердце в груди билось ровно и тяжело. Оно переполнилось до краёв болезненной, свирепой нежностью. Но лес не прощает мягкости. Лес пахнет кровью, пролитой ночью. Труп толстяка в синей тунике скоро начнёт смердеть сквозь первые морозы на весь подлесок. К нему слетятся вороны и перелётные грачи. Они не побрезгуют полакомиться и свежей плотью горностайки, попади она им на глаза. Из когтистых лап прилетит валун, вминая угловатый череп внутрь. И всё. Так просто. Дозор из красного аббатства будет ещё хуже. Она уложила сытых детей, туго спеленала в окровавленную ткань и выскользнула из-под вяза в седое морозное утро проложить путь до оврага. Быстро. Когда она возвращалась, ветер переменился. Сначала пришёл запах. Мерзкий, резкий дух дегтярного мыла и чистой, сытой шерсти. Потом звук. Тяжёлый хруст промёрзлой листвы. Слишком громкий. Чужаки не таились. Кровохлёбка распласталась за стволом поваленной сосны. Осторожно выглянула. Сердце рухнуло в ледяную пустоту. К её норе шли двое. Мелькнуло яркое пятно зелёного плаща поверх рясы. Цвета аббатства. Они шли прямо к корням вяза. Чужаки топтались у входа хозяевами. Рослая выдра, кутаясь в толстую суконную куртку, вертела в лапах тяжёлую дубинку из морёного дуба. На поясе болталась праща. Рядом ёжился от холода белка. Белка опустилась на одно колено. Она вгляделась в спасительную тьму норы, где спало сердце Кровохлёбки. Дерево тёмного ясеня уже лежало в лапе горностаихи. Три пальца на оперении. Кровохлёбка бесшумно вытекла из-за ствола. На одно колено. Заскрипела натянувшаяся тетива. Жёлтые глаза превратились в щели. Дыхание остановилось. — Фолгрим, послушай, — белка нервно дёрнула ухом. — Там возня какая-то. Под корнями. Выдра подошла ближе, мёрзлые листья хрустнули под башмаками. — Возня? Отойди, Келлум. Вдруг змея? — Какая змея в такой мороз? — Келлум бесцеремонно сунул длинную лапу в нору. Длины не хватило. Он сунул туда свою узловатую дубинку с пояса. — О, подцепил что-то... Тяжёлое. Из-под корней вяза раздался тонкий, жалобный писк. Белка резко потянула на себя. На пожухлый, припорошенный снегом мох выкатился синий свёрток. Ткань развернулась. Два крошечных, слепых, покрытых светлым пухом тельца шлёпнулись на промёрзлую землю. Они тут же засучили лапками, сжимаясь от ударившего по ним мороза. Заплакали. — Сезоны милосердные... — выдохнул Келлум, отшатнувшись. В его глазах мелькнула жалость пополам со страхом. Он поспешно потянулся к ним. — Замёрзнут же. Тяжёлая лапа выдры перехватила его запястье. Фолгрим вперился в синюю ткань. Ноздри его широкой морды раздулись. — Погодь. Погодь, Келлум, — голос выдры дрогнул, а затем налился глухой, клокочущей яростью. — Это же плащ брата Горацио. Его нечисть прирезала совсем недалеко отсюда. Фолгрим грубо вырвал ткань из лап белки. Повертел перед глазами. — Точно. Вот вышивка аббатская. А эти твари... Выдра выхватила из-за пояса дубинку. Очертания костяшек проступили даже через шерсть. — За плащ убили! — рявкнул Фолгрим, глядя на скулящие комочки со смесью омерзения и ненависти. — За тряпку!!! Чтобы свой выводок прятать?! Отойди, Келлум. Белка вскочила на ноги, отпихивая выдру в грудь: — Фолгрим, остынь! Это же дети... Они-то не убивали! — Ага! — Фолгрим с силой отшвырнул Келлума. Белка кубарем полетела на корни вяза. — Только сейчас на их писк вся семейка прибежит! И отправит нас в Тёмный Лес вслед за Горацио! Отойди! Голоса звучали глухо, как сквозь толщу воды. Мышцы спины Кровохлёбки горели от долгого натяжения. Пальцы на тетиве деревенели от холода. Мир сузился до тяжёлой дубинки. Та пошла вверх. Зависла над детьми. Предел. Пальцы разжались. Сухой щелчок. Фолгрим не успел опустить дубинку. Тяжёлый кремнёвый наконечник с влажным хрустом проломил затылок и с глухим стуком вырвался из горла. Розовые брызги веером легли на листву. Жизнь покинула зверя вмиг. Тяжёлое тело обмякло и мешком рухнуло на промёрзлую землю. Дубинка глухо стукнулась о корни в жалком дюйме от пищащих детёнышей. Келлум резко сел в снегу. Глаза широко распахнулись. Белка вскинула лапы, издав сдавленный вскрик ужаса. Поздно. Пальцы работали быстро. Вторая стрела скользнула по гладкому дереву лука под скрип тетивы у самого уха. Келлум встретился со льдом жёлтых немигающих глаз матери. — Прошу, не на... Пальцы Кровохлёбки разжались. Стрела влетела прямо в открытый рот. Острый кремень с влажным треском пробил нёбо, раздробил шейные позвонки и с чавканьем вышел из затылка. Ствол вяза окропила густая тёмно-бордовая каша. Белка издала булькающий звук сквозь пузырящуюся на губах кровь и рухнула на спину. Её задние лапы ещё несколько секунд судорожно скребли стылую землю, выбивая прелые листья, пока не замерли навсегда. Лес снова погрузился в тишину, нарушаемую лишь тихим плачем замерзающих малышей. Она упала на колени перед своими детьми. Оружие выпало на заиндевевшую листву. Лапы, мгновения назад сжимавшие лук мёртвой хваткой, стали мягче шёлка, когда сгребли с земли пищащие комочки и прижали к груди. — Тише, тише, мои хорошие. Мама здесь. Мама никому вас не отдаст. Она потянула края синей ткани до боли в пальцах. Ткань ещё хранила их тепло. Кровохлёбка туго, слой за слоем, пеленала слепые комочки, превращая их в один тёплый свёрток. Мороз снаружи уже пробовал тепло нежной кожи детёнышей колючими иглами. Она прижала их к животу, под ребра, где все ещё колотилось загнанное, бешеное сердце. Она зачалась из стороны в сторону. Медленно. Тяжело. Горло сдавило сухим комом. Из груди вырывался не то стон, не то рык. Утробный такой звук. До дрожи в костях. Она медленно поднялась на ноги, не выпуская свёртка. Взгляд скользнул по телам. Земля под ними уже начала подтаивать, принимая новых жильцов. Белка хрипела красной пеной. Лапа выдры дрожала остатками сил. Морозный воздух прорезал тошнотворный дух. Расслабленные кишки мертвеца опорожнились на снег. Смерть грязна. Благородное мясо воняет так же, как любое другое. Горностаиха подошла вплотную. Тяжело, с глухим стуком пнула мёртвую выдру под обмякшие ребра. Молча. Воронам всё равно, кого клевать. Она не стала убегать. Больше не было нужды прятаться в тенях. Кровохлёбка опустилась на корточки рядом с телом выдры. Спокойно, почти степенно. Достала заточку. Острое лезвие с тихим хрустом вспороло тугой жгут из плетёной конопли, на котором висели сумки. Она работала медленно, без суеты. Покачивала заснувших малышей. Выбирала самое ценное. Её пальцы больше не дрожали. В сумке выдры обнаружилась большая лепёшка. Овсяная, густо замешанная на меду. Она ещё хранила слабый дух печи и сухих трав. Горностаиха уселась прямо на корень вяза, под которым остывали тела. Она откусила кусок. Тягучая сладость коснулась языка. Она не рвала и не скулила. Кровохлёбка жевала медленно. Смаковала каждый жёвок. Глядела, как над развороченным горлом Келлума поднимается последний сизый пар. Было хорошо. Тишина. Сладкое тесто обволакивало пасть патокой. Она проглотила последний кусок. Внутри осело плотное, ровное тепло. Кровохлёбка работала споро, но без суеты. Тяжёлый бурдюк из просмолённого льна с плеском перекочевал на её плечо — судя по запаху, внутри была вода, щедро разбавленная кислым яблочным вином. С перевязи выдры она срезала тугой мешочек с солёными сухарями и вяленой рыбой. Вытряхнула камни из поясной сумки. Пригодится. А вот её собственные стрелы лес забрал себе. Горностаиха упёрлась лапой в плечо мёртвой белки и потянула за ясеневое древко. Тщетно. Острый кремень намертво заклинило в позвонках. Подступающий мороз уже начал сковывать кровь и мозги в единый, твёрдый ком. Она с тихим рычанием попыталась расшатать стрелу, торчащую из затылка выдры, но та лишь жалобно скрипнула. Дерево могло треснуть в любой момент. Чтобы вырезать наконечники, понадобится нож, перепачканные по локоть лапы и добрых полдня времени. Полдня, которых у неё не было. Воздух вокруг стремительно выстывал, превращаясь в колючее, режущее стекло. Небо над кронами деревьев из прозрачно-серого стало угрожающе свинцовым, тяжёлым. С севера надвигался настоящий буран. Кровохлёбка с сожалением провела подушечками пальцев по гладкому ясеню, прощаясь с верным оружием, и с хрустом обломила торчащие концы, чтобы забрать хотя бы оперение. Кремень остался в мертвецах. Пусть сытые герои заберут его с собой в Тёмный Лес. На память о тех, кого считали грязью. Она разорвала щегольский зелёный плащ белки на широкие полосы и соорудила из них плотный заплечный мешок, крепко примотав его к груди. Внутрь, в кокон из окровавленной ткани, она бережно опустила детёнышей в мягком теплом плаще. Теперь её лапы были свободны, а малыши грелись от самого сердца. Она шагнула прочь от кровавого пятна под корнями вяза. Дальше. На юг.

ОКО 75 Просто в загашнике была =] Ты прям чемпион по догадкам! Без шуток. Можешь проверить в новом отрывке.