Jump to content

Aleone

  • Content Count

    123
  • Joined

  • Last visited

Community Reputation

12

2 Followers

About Aleone

  • Rank
    житель Рэдволла

Информация

  • Gender
    Мужской

О Рэдволле

  • Favorite book:
    не выбрано
  • Animal
    Росомаха
  • Attention! Required field! What do you like about Redwall?
    Ностальгирую, и хочу купить все 15 книг - может тут кто поможет.

Recent Profile Visitors

742 profile views
  1. Aleone

    Сколько нас таких?..

    Вообще ассоциируюсь с Шакалами, по что была и предыдущая аватарка, но так как в мире Рэдволла этот вид не мелькает, значит буду Росомахой! Почему? Отсылочка к нетленке Red Dawn, благо, у меня и в жизни "росомаший" берет есть, только бэджик никак не пошью, да и вообще хочу костюм собрать...)
  2. Aleone

    Рисунок Артёма

    Да незачто! Молодец что рисуешь. Это и для сообщества отлично, будущий художник учится, и для качеств по жизни полезно)
  3. Aleone

    Фантазии Фортунаты

    1) Вот я о том говорю - ретроспектива она для художника опасна; я так не раз залипал "в петлю" попыток самокопирования, тем более что нередко рисунки для автора несут ещё и клочок ностальгии, и попытка вернуться к старому стилю, тематике или просто заново сесть за заброшенный проект это ещё и попытка вернуть то время, когда эта картинка писалась. Впрочем... Пожалуй действительно хорошо что вы себя попробовали в чём-то новом и уверенно держите курс. 2) Ну как я заметил выходит у вас похоже на неё) 3) ...А вот кстати говоря новый рисунок который прямо-таки подтверждает сказанное об "интеграции со старыми приёмами": у волка морда нарисована прямо-таки "канонически" по "старому стилю Фортунаты", а собака справа - выполнена в новом, более "мультяшном" в хорошем смысле...) То есть ближе к классике анимации, нежели к вашим же работам былых лет. В остальном - лестничка и дверцы на заднем плане конечно "поехали", но, полагаю, вы и сами это знаете да и мало кто на такие детали внимание обращает.
  4. Великолепная Владычица Цармина Зеленоглазая, моё исполнение. Повелительница Края Цветущих мхов без доспеха, на прогулке, босыми лапами ступает по весенней травушке пропахшей утренней росой... Не иначе как вышла угостить старика Аргулора парочкой отравленных стрел! Всё-таки жаль что очаровательную диктаторшу так редко рисуют. Исправляю это недоразумение!)
  5. Буду здесь выкладывать свои зарисовочки, если они хоть кому-нибудь интересны. Героическая оборона Маршанка. Ну, по крайней мере, моими глазами. В тему бы подошла композиция Sabaton - Hill 3234 Stand! Hold the ground! Come around! This hostile land - Your last stand!
  6. Aleone

    Рисунок Артёма

    На самом деле неплохо для карандашных рисунков. Я начинал рисовать в чуть более раннем возрасте, но тоже в тетрадках во время уроков XD Прям ностальгией повеяло. В общем молодец, продолжай рисовать! Могу посоветовать попробовать начеркать комикс. Я сам их строчил, очень помогает набивать руку. Да и интересно следить думаю будем постояльцам за приключениями твоих персонажей. Сам так начинал - могу показать работы школьных лет если вдруг интересно, и сравнить с тем что ныне; думаю у тебя будет получаться не хуже когда-нибудь!)
  7. Aleone

    Фантазии Фортунаты

    А всё-таки стиль у вас изменился... Вроде бы и и к лучшему, но старый как-то привычнее - вот тоже дурацкая черта, привыкаешь к чему-то и потом "не отпускает" даже если объективно хуже. Картинка с медведем на велосипеде весьма недурственна. Прямо вот Советской мультипликацией от неё повеяло, светлое всё такое, яркое, броское...) Контрастирует со старыми работами вашего пера которые я помню... Большинство которых выполнено в цветовой гамме типа "сепии". В цвете, конечно, лучше. ...А ещё я люблю гавайки.
  8. Лог 1. Отщепившаяся ячейка. 17 апреля, 18:37 Республика Котир, Соватта. Ж/д вокзал «Gara de Est». Платформа, принимающая скоростные международные поезда «Everstar», была построена прямо над старыми линиями на которые прибывали пассажирские составы внутреннего сообщения Республики. С технической точки зрения решение не слишком удачное - но на прибывающих гостей страны, с высоты смотрового дебаркадера способных рассмотреть старинную архитектуру величественного терминала, подобная экспозиция производила неплохое впечатление. Параллельно платформе рядами возвышались трёхцветные знамёна Котира, украшенные по центру гербом династии Манэску - кошачьим оком, отражавшим далёкие горы и зелёные равнины. Линия смотрелась чисто и ухожено, но при том оставляла ощущение какой-то «заброшенности», «застылости» в ушедшей эпохе; вместо современного покрытия дебаркадер был вымощен древней бетонной плиткой, а чугунные перила с высокими стальными фонарями, наверное, были заложены ещё в далёких семидесятых. Гостей столицы было немного; чаще всего Котир посещали иностранные общественники и журналисты, дипломатические сотрудники всех сортов и представители корпорации «El Gato», выполняющей для Республики всевозможные инфраструктурные проекты. Разумеется, «сотрудники сил безопасности» компании прибывали значительно чаще чем инженеры и строители... Туристов отпугивала политическая нестабильность и скудный сервис, который никогда не стоял в приоритете у владык Котира. Хотя страна удерживала довольно продолжительную полосу средиземноморского побережья и отличалась дивными природными богатствами, эта отрасль не слишком интересовала Манэску, предпочитавших вкладываться в развитие «нефтянки» и безнадёжно отсталой национальной промышленности. Джек Сэвидж за свою жизнь успел изъездить половину Эверпа и Латинской Аргентики, но в Котире ему до селе побывать не приходилось. Впрочем, как говорят на родине, «если вы видели одну выгребную яму, вы видели их все». С первых шагов всё вокруг казалось знакомыми и привычным: и величественный терминал, построенный так чтобы скрыть от приезжих убожество штатных линий, и ряды знамён у стальной ограды, и старая плитка под ногами. Чернохвостый заяц усмехнулся и сунул в рот сигару, провожая взглядом суетливых носильщиков багажа и чванных пассажиров, вышедших на дебаркадер покурить или размять тучные телеса. Большинство из них ехало дальше, на восток, да и поезд в Соватте задерживался лишь на три минуты - даром что столица. Эскалаторами терминал не оснащён. Приходилось перебирать лапками, благо что Джек путешествовал налегке, с небольшим наплечным ранцем. Одетый в добротную, но ничем не примечательную спортивную куртку, брюки-карго и дигитигрейдные беговые кроссовки, он ничем не напоминал угрюмых «черных оперативников» киношного образца. Разве что зеркальными очками-«авиаторами», но в эти годы они смотрелись скорее старомодно, нежели стильно. При более тщательном досмотре у зайца легко можно было обнаружить спрятанную под широкими рукавами куртки систему прицеливания, кронштейн, позволяющий вести огонь из крупнокалиберного револьвера... Да и сам револьвер он далеко не прятал. Зачем, если оружие самозащиты носить позволяет дипломатический пропуск? Как и многие выходцы из морпехоты, Сэвидж когда-то предпочитал табельную, привычную по годам службе «Моретти» М9. Жизнь вынудила его подыскать альтернативу; пистолет сам по себе неплох, но в ситуациях, когда под рукой нет штурмовой снаряги а в тебя из всех стволов палит семифутовый, обдолабаный тигр - требуется что-то посерьёзнее. Например, «D&S Модель 500», крупнокалиберный револьвер под двенадцатимиллиметровый экспансивный патрон .500 Nitro-Express. Стрелять из этого монстра без специального приспособления было решительно невозможно, тем более для хрупкого зайца (хотя такая штука может сломать кисть и росомахе). Потому агент носил кронштейн, к которому привык и владел им столь же легко, как родной конечностью. Уже на выходе из терминала иностранца в очередной раз остановили на КПП, которое помимо привычных погранцов и редких милиционеров стерегли две дюжины «гатовских» наёмников. Сэвидж усмехнулся: некоторые из этих ребят носили на белых касках отпечаток красного треугольника, символ гвардейских частей давно почившего ближневосточного диктатора. Гордятся своим прошлым, заразы! Одеты наймиты были в грязно-землистого цвета комбинезоны и высокие сапоги, некоторые надевали поверх жилетку или модульный разгрузочник. Кто-то носил берет, кто-то прикрывал морду шемагом, но в целом чувствовалась какая-то «расхлябанность», непривычная для уставных кругов. Этническая и видовая составляющая тоже выглядела разношерстно, но в ней прослеживалась некоторая закономерность - ласки, горностаи, росомахи... Очень много куньих. Джек замечал это и в других странах, сталкиваясь с силами «корпорации», а вернее сказать, картеля. Видимо, существовал какой-то критерий отбора, потому как куньи не были родным видом для «ядра» организации, расположенного в Колумбине. Проверка документов не заняла много времени - едва заметив подписанные лично главсекретарём «Секуритате» бумаги и пропуска, солдатики шарахнулись в стороны и в спешном порядке выписали гостю внутренний пропуск. Оперативность на грани фантастики! Докурив сигару Сэвидж метким щелчком отправил её в урну, и, бросив последний взгляд на высокие холлы терминала, шагнул через турникет. На улице бушевал ветер, метя над головами целлофановые кульки и обрывки газет, одна из которых чуть не угодила зайцу в лицо. - М-да... - хмыкнул он угрюмому пейзажу привокзальной площади, необычно пустой и залитой рыжеватым маревом закатного неба. В отличие от многих восточноэверпейских стран, здесь перед приезжими не маячили стайки назойливых таксистов, наперебой предолгая «самые лучшие» расценки по городу и за его пределами - конечно, если гость расплачивается «валютой». Автомобилей с шашечками стояло немного, все - государственной службы; шофёры косились на иностранцев скорее с опаской, нежели с интересом. Машины были совсем старые... Как же называлась эта марка, «Итиль»? Так или иначе, производили её ещё в начале восьмидесятых, в СНСР, когда это были ещё «Социалистические», а не «Суверенные» Республики. Впрочем, Джеку не требовалось брать такси или ловить попутку. Его намётанный взгляд быстро выцепил среди немногочисленных припаркованных авто светлый седан с тонированными окнами; его уже ждали. Заяц надвинул воротник на шею, поёжившись от промозглого ветра, и размеренным шагом направился к машине. «Wittenburg 530», восточноаллемандская модель из нулевых. Всё-таки старик Мьельке неплохо наладил автомобильную промышленность, и хотя с гигантами рынка она тягаться поныне не могла, аллемандцы заняли свою крепкую пусть и маленькую нишу... Чего нельзя сказать о большинстве стран рухнувшего Восточного Блока. - ...Вы заняли своё чертово время! - с крайне ломаным акцентом прошипел хорь-водитель, как только Сэвидж хлопнул дверцей автомобиля. - Могли бы ещё больше там походить, посмотреть на пейзажи! Заяц лишь улыбнулся в ответ, взглянув на электронные смарт-часы. - Я тоже рад тебя видеть, Чернозуб. Вперёд? Возмущённо фыркнув, хорёк вдавил сцепление. Седан заскрипел и неровно дёрнул с места, едва не заглохнув, оставляя из-под колёс клубы пыли под недовольные взгляды редких прохожих. Алин Пачепа, известный под псевдонимом-позывным «Чернозуб», служил в звании полковника при Директорате внутренней безопасности Секуритате, DSI. Формально являясь заместителем генерал-майора Петраке, руководившего отделом в пределах столичного региона, офицер находился в опальном положении среди руководства и негласно был отстранён от сколь бы то ни было серьёзной служебной деятельности. Бедняге не повезло получить командировку в Западный Эверп «в плохое время», аккурат во время «тихого» переворота с восхождением Цармины. Иронично, но именно скотское отношение коллег побудило Пачепу завести «тесные знакомства» с представителями ЦРБ.... - Что с драгманцами? - осведомился Джек, когда хорь немного успокоился. - Плохо. Мои сотрудники пытались задержать кортеж. Получил ноту сверху, всех разогнали. Стоит есть полагать, что они уже в штабе. - пробубнил полковник, постоянно поглядывая в стекло заднего вида. - Ладно. Я этого и ждал. - спокойно покачал ладонью заяц. - Как обстановка на местах? «Секуритист» в ответ лишь насупился, сильнее вжимая голову. - Всё идёт к заднице. Вчера у «Гато» сбили вертолёт в Чемешваре. Цармина и её холуи замалчивают. Военные перешли на сторону аббатства. Весь полк. Была бойня. Отряды «Гато» есть... М-мм. Их постигла децимация. - с трудом подбирая альбионские слова шипел сквозь зубы хорь. Понимая, что собеседнику трудно общаться на незнакомом языке, Сэвидж перешёл на аллемандский. - Понятно. Сводки? - В вашем номере. Шкафчик в ванной, слева от душа. Ключи в бардачке. Заяц вытянул связку ключей, благодарно кивнув, и спрятал их во внутренний карман куртки. - В целом какие настроения в «Конторе»? - Цармина и её прихвостни настроены очень решительно. Кошка явно переоценивает силы, а ей не сообщают на местах. У нас теперь за дурные вести можно и кресла лишиться... А то и головы. - Пачепу провел когтём по шее. - Я думаю, она готовит удар по аббатству, с воздуха или ракетами. Может и по городу. С её слов - «я буду их жечь, всех!». - Невесело. - хмыкнул Джек. - И что думаешь - может нанести? - Вряд ли. Армия на это не пойдёт. Но если установки передадут «Гато», эти наймиты займутся чем угодно. На их когтях столько крови, что армейцы ненавидят их даже больше... Больше нас. Хорёк опустил глаза. ...Пару недель назад головорезы Цармины попытались арестовать аббата Карулла, лидера крупнейшей религиозной общины на северо-востоке страны. Карулл слыл ярым противника социализма (или во всяком случае того, что им называли в Котире) и бесстрашным, харизматичным защитником видовых меньшинств. После участившихся нападений спесишистких радикалов на мелких грызунов и травоядов, аббат обратился к республиканским властям с требованием создания в регионе широкой автономии. Ответом стали ещё более жестокие репрессии и ввод в Чемешвару дополнительных армейских частей; во время столкновений погиб настоятель укрытого в горах аббатства. Карулл, будучи личностью решительной и боевитой, выступил перед солдатами и призвал население региона спешно вооружаться дабы организовать отпор жестокой владычице. Многие откликнулись на зов, опасаясь очередной волны этнического и видового геноцида. И судя по данным перехваченным ЦРБ, они были недалеки от истины... Чемешвара стала центром, искоркой сопротивления что зажигала всё новые и новые огоньки в гниющем чреве Котира. Уже не только север, но и центральные регионы поддерживали движение Карулла, прибавляя к лозунгам всё новые и новые политические требования. И они становились радикальнее. Бунтовали шахтёры. Бунтовали рабочие фабрик и нефтяники. Бунтовала студенческая молодёжь. Цармина, не выходя из привычного репертуара, планировала ответить на вызов превосходящим насилием и готовила борцам кровавую расправу. Хотя лизоблюды из числа приближенных силовиков и пытались скрыть от владычицы реальное положение дел, она понимала, что без иностранной поддержки с протестами такой силы ей не совладать. И теперь они зазывала к себе драгманцев. Драгманцев, которые могли по праву себя называть «экспертами» в контр-партизанской борьбе и... Уничтожении целых народов, а то и целых видов. - Погодите-ка. Проклятье! Смотри! - оторвал Джека от размышлений оклик водителя. - Я так и знал, за нами хвост! Заяц кивнул. Он и сам уже не раз замечал пристроившийся за седаном внедорожник, то тут, то там мелькающий на перекрестках. «Вели» их осторожно, но всё-таки слишком назойливо - не меняя машин, выдерживая дистанцию. - Спокойно. - похлопал агент по плечу «секуритиста». - Я здесь по официальному приглашению. - Ты! - передразнил его хорёк. - А я должен находится в управлении! Как минимум час ещё должен находится! Если нас застанут вместе, это, это... Конец! Они шкуру с меня сдерут! Офицер глотал воздух ртом, крепко сжимая рулевое колесо в дрожащих лапах. Машина начала дёргаться и глохнуть - бедняга с трудом успевал выживать сцепление. - Так. Без паники. Всё нормально. - повысил тон Сэвидж, посматривая в сторону преследователей. Похоже, там всё поняли - машина резко свернула в подворотни и больше не появлялась в отражателе. - Бросишь авто на парковке гостиницы. Моя... Коллега подбросит тебя оттуда куда тебе нужно. Седан была выкуплен за деньги Бюро у какого-то разорившегося «ларёчника», выписавшего доверенность в самом буквальном смысле на коленке. - Но там же везде камеры! - Так лицо прикрой! Полковник... - фыркнул, посмеиваясь, Джек. - Чему вас там учат? Из двери в дверь пересесть не сможешь, не спалившись? Хорь промолчал. - Если нужно, мы сделаем тебе алиби для «Конторы». Не терзай себя. Всё будет чинненько. - Сэвидж достал очередную сигару, едва-едва приспустив затенённое стекло чтобы выпускать дым. - Ну-ну... Увы, агенту приходилось блефовать. Формально, он не представлял ни ЦРБ, ни интересы Аргентики как государства. Джек работал на конкретных лиц Конпартии США, не заинтересованных в том чтобы Эверп ускользал в лапы Эгалитаристов. Ещё в 2016-м узким кругом «заговорщиков» и поддерживающим их корпоративным лобби были созданы неформальные «подструктуры» из лояльных силовиков, ставивших задачей недопущение леволиберального реванша в Аргентике и подавление любых инициатив, связанных с набирающим силу движением «леваков». Сэвидж был одним из посвященных; уже пять лет он мотался по миру, исполняя приказы организации которая, де юре, даже не существует. «Эшелон-4», так они себя называют. Заяц был не во всём согласен с руководством, но в целом разделял «общий посыл»: Эгалитаристов нужно остановить. Иначе во что превратиться Аргентика?.. Социализм в Робаде? Этнические коммуны? Это нужно прекратить - немедленно. Пусть в случае неудачи Джеку и грозит трибунал. Пусть для многих он - «предатель», заговорщик, «чёрный» агент. Он делает то, что должен. ...Поездка не заняла много времени, от силы - минут двадцать, но и этого хватило чтобы проникнуться меланхолией замерших во времени столичных улиц. Серые коробки бетонных многоэтажек, серые, «заляпанные» «заплатками» асфальтные дороги, серые громады дворцов и театров - напоминание о заслугах дней минувших. Архитектура Котира представляла собой смесь довоенного ампира и брутализма восьмидесятых; довольно типичный ансамбль для эверпейских стран, но было и ещё что-то. Что-то неуловимо... Восточное. Не ярко выраженный уклон в аравизм как у некоторых столь же деспотичных соседей, нет. Сэвидж плохо разбирался в тонкостях градостроения, но на подсознательном уровне монументальность всех этих кинотеатров, муниципальных обеден и управленческих палацев явно ассоциировалась не то с Ближним Востоком, не то с островами Южной Ассии. Сходства добавляли и полукруглые башенки, которые то тут, то там мелькали на серых коробах «дворцов социализма». Весь этот гигантизм вкупе с пустынными улочками создавал не самое лучшее впечатление о столичном городе. Здания были плохо освещены, даже дорожные фонари едва горели рыжим, тусклым светом древних ламп. Зато на каждом (или почти каждом) столбе развивались «многоглазые» знамёна Манэску, а в скудном потоке трафика всё чаще попадались армейские грузовики и патрульные внедорожники «гатовцев». Красота! Гостиница «Belle Époque», в которой для Джека зарезервировали номер, сдавалась правительством Республики исключительно под дипломатические миссии и «особых партнёров» Партии. Но даже она выглядела мрачно и блекло, эдакая двадцатиэтажная «коробка на ножках» пред жиденьким сквериком с невзрачным фонтаном и рядами одноэтажных павильонов разбросанных вокруг неё. Лицевая часть была украшена световым панно, изображавшим Цармину с пышным букетом цветов, «приветствующую» гостей Котира. Седан скользнул в бетонный рукав подземной парковки и остановился рядом с лифтовой шахтой, не заглушая двигатель. - Пять минут. - показал заяц растопыренную пятерню Чернозубу и не дожидаясь ответа хлопнул дверцей. К постояльцу тут же поспешил грузный барсук-охранник, но с ним проблем не возникло. Издалека удостоверившись в наличии пропуска, толстяк покатился обратно в свою будку, на корявом альбионском пояснив что за стоянку на ресепшене придётся заплатить отдельно. Джек к тому времени уже скрылся в дверцах лифта. Кабинка замерла поднявшись к первому этажу, впуская внутрь элегантную арктическую лисичку. - Сэвидж. - Скай. Парочка даже не взглянула друг на друга; заяц докуривал сигару, уставившись в пол, а лисица не отводила глаз от смартфона. - Деньги, Сэвидж. - Ишь ты! Я ещё даже не знаю, какая работа, а тебе - «деньги»! - спокойно улыбнулся агент. - Что значит «не знаешь»? - Завтра встреча с «игроками» и «королевой». Мне нужно знать, что планируют драгманцы. А там будет видно, как действовать дальше. Песец нахмурилась, сдвинув на переносицу тонкие очки. - Я не работаю без предоплаты. Плюс расходы. Плюс обеспечение. Сэвидж, не играй со мной в игры. - Да увольте. - пожал плечами Джек. - Расходы и обеспечение... Так. Сейчас. Когда лифт остановился на четырнадцатом этаже, заяц стрелой выскользнул в коридор - но спутница не отставала. - Так... Так. Номер сто сорок семь. Минуточку? - тяжелый взгляд наконец заставил Скай остановиться, пока агент ковырялся в замке увесистой связкой ключей доставшихся от Чернозуба. Заскочив внутрь он захлопнул дверь буквально перед носом «попутчицы», но через каких-то секунд двадцать показался вновь, сжимая в ладони вырванный листок блокнота. - Спустишься на стоянку. Светлый седан, «Wittenburg 530». Водителя садишь в своё авто, покажешь ему это. Лисица бесцеремонно вырвала записку из лапы, развернув её и подняв бровь. - Серьёзно?.. «Секурист»? - Да, серьёзно. Отвезёшь куда скажет. Возьмёшь деньги и «расходку». Он даст тебе телефон, там один номер. Связь в тысяча-семьсот часов. - Как же я вас... «Люблю». - фыркнула Скай, поправив зайцу натянутый воротник. - Ладно. Увидимся... Сэвидж. - Увидимся, Скай. Распрощавшись с песцом, Джек снова шагнул в номер, внимательно осматривая интерьер. Довольно уютно... По местным меркам. А что важнее, не ведётся прослушка - по крайней мере, в этом клянётся хорёк. Впрочем, время есть, времени много - можно и «жучки» поискать. ...Скай была убийцей. Одной из лучших в своём деле. Её услугами пользовались все: ЦРБ, вояки из Управления спецопераций, драгманцы, мелкие диктаторы и даже наркомафия. Она устраняла оппозиционеров, журналистов, нефтяных шейхов и полевых командиров «банановых» революций. За ней охотился весь мир - и не мог поймать, потому как Скай была ценнее в качестве инструмента, нежели в качестве «трофея» любой из спецслужб. Единственной силой, с которой песец отказывалась работать наотрез, были Эгалитаристы. В своей безобразной манере «леваки» уже пытались использовать убийцу, а затем выкинуть словно отработанный материал в одну из секретных тюрем на Караибских островах. Девушке удалось вывернуться - не в последнюю очередь благодаря стараниям «Эшелона». Пришла пора вернуть должок. Конечно, её не оставят без вознаграждения. Конпартия - не левачьё, она ценит свои инструменты. Сэвиджу доводилось пересекаться со Скай раньше, не в самых приятных обстоятельствах, но он твёрдо знал - девушка верна тем, кто ей платит. Эта верность проверена, и проверена предельно жестко. И хоть раньше лисица не раз «работала» с Царминой, Джек был уверен, что «Эшелон» может на неё положиться, и готов был ответить за свою уверенность жизнью. Проводив взглядом из окна желтый спортивный автомобиль, на котором его «коллега» ловко вывернула с подземной стоянки и понеслась через пустынные кварталы на восток, Сэвидж встряхнул ключами и побрёл к душевой кабинке. Чернозуб не соврал - в шкафчике действительно находилась толстенькая пластиковая папка, в которой небрежно были напиханы копии сводок, проходивших через стол полковника. Заварив кофе и включив погромче телевизор, агент едва слышно вздохнул и расположился с докладами на диване. Эта ночь обещала быть долгой.
  9. Так бросьте в личные сообщения)
  10. Можете поподробнее пояснить?)
  11. Гмм.. Свиток?) Какой такой свиток?)
  12. Введение. Призраки. 17 апреля, 16:21 Воздушное пространство над Средиземным морем. «Сорок лет Республике Котир» - гласила титульная надпись переливной открытки, выбитая крупным красным шрифтом на белом контуре стереограммы. На первом снимке был изображен утопающий в зелени столичный город Соватта, где залитые солнцем белоснежные высотки величественно вздымались над кронами аллеи, пестрящей красными флажками и транспарантами. Слегка наклонив картинку, можно было увидеть облаченного в сияющий мундир отца-основателя нации с женой, с балкона приветствующих ликующий народ; счастливая супружеская пара была осыпана букетами цветов и лепестками цветущей вишни.«Добра, счастья и мирного неба над головой. Вердауга Манэску. 1989 г.» - размашистым почерком подписана юбилейная открытка с тыльной стороны. Много же лет утекло с тех пор... Фарид хмыкнул, отбросив «переливашку» на соседнее сиденье. Длительные перелёты всё так же утомляли шакала, хотя в них прошла значительная часть его жизни. Потянувшись и хрустнув шейными позвонками, он вновь вжался в спинку просторного кресла и задумчиво уставился в иллюминатор; под крылом бизнес-джета проплывала бескрайняя морская гладь, сияя в розовых бликах предзакатного Солнца. - «Прогрессивно-демократическая Республика Котир»... Прямо-таки дурацкая шутка. Везёт же нам в последнее время вписываться за всякое дерьмо. - спокойно, но с нескрываемым раздражением прорычал батальонный комиссар, слегка приподняв губу. - Не любишь кошечек, Пёстренький? - язвительно оскалился с соседних рядов Ахмат, оторвав усталый взгляд от армейского лэптопа. Крепкая дружба связала шакалят со школьной скамьи, и хотя в военном училище их разбросали по разным курсам, товарищи продолжали держаться вместе даже заступив на службу. Фарид избрал путь политофицера, с ранних лет мечтая о карьере вершителя судеб - идеолога, а его приятель, будучи более хватким и прагматичным - стал военным разведчиком, и двигался вперёд чуть быстрее и успешнее. - Не люблю. А знаешь, кого ещё я «не люблю»? - прищурился комиссар - Всех, кого глаза видят. - улыбнулся Ахмат, тихо посмеиваясь. - А вот моим глазам не помешает отдохнуть. Дёрнув острыми ушками, он прикрыл экран лэптопа, постукивая по ударостойкому корпусу когтями. - ...Наркоторговцев и вертихвосток, прогибающихся под каждого кто позолотит им лапку. Вчера эта шлюха лежала под аргентиканцами. Сегодня - под нами. А что будет завтра? Вонючий Эверп? Чувствую я хлебнём мы горя с этой чертовкой... - Мы? Обязательно. - Развёл руками разведчик, продолжая ухмыляться. - Ты, я, весь отдел. А чего ты хочешь? Мы «передок», всю жизнь в кровищи да в дерьмищи. А вот если ты о Драгме, эт зря. Я и не с такой мразью работал. И поверь, Драгма всегда в выигрыше. В ЦСН не «сапоги» сидят. Фарид покачал головой, не отрываясь от иллюминатора. Великая держава всегда в выигрыше... Черноё Знамя, Красное Троелуние. Уж кому-кому, а батальонному комиссару в патриотизме было не занимать - но даже он понимал, что его приятель слишком слепо верит во всемогущество Республики. Всего тридцать лет прошло с тех времён, как пал предыдущий гегемон - и хотя определённые выводы из той геополитической трагедии были сделаны, она прекрасно продемонстрировала зыбкость «нерушимых» тронов. - «И не с такой», говоришь? Это ты о ком? Нусантарийском придурошном каннибале? - Ага. Доводилось мне там работать, лет семь назад. Тот ещё «супер-пупс»: вроде росомаха, а как взглянешь, так кажется что натуральный медведь. Черный, жирный, и смердит дохлятиной... И дерьмом. Серьёзно. «Генерал», млять... Тебе в племенные разборки влезать не доводилось, хоть ты и фронтовик - а я годами за местным «пиратским принцем» гонялся. Чего только не насмотрелся. И рожениц со вскрытыми животами, и тотемов со шкурами пленных, и как солдатня друг друга жрёт. Так что поверь, Котир - это даа-а-аалеко не самая гнилая и не самая вонючая дыра среди наших «партнёров». - М-да.. Ну это ж Юго-Восток, острова. Дикари. - презрительно прищурил глаз шакал. - А здесь Эверп, какая-никакая цивилизация... - Умоляю. - покачал головой Ахмат, достав из кителя фляжку с травяной настойкой-тоником. - Будешь? Освежающая, шипящая жидкость с кусочками лайма отогнала сонливость и мнимую усталость костенеющего в кресле тела. Фарид зевнул, оскалив острые клыки, и подсел ближе к приятелю. - А ведь был же у них порядок... Когда-то. - взгляд янтарных глаз не без иронии скользнул по открытке - Даже после Союза, даже в нулевых был! - Ну-у, это уж смотря с чем сравнивать. Раньше «порядок» и правда был, в восьмидесятых. Ещё при Вердауге. - протянул разведчик, хрустя костяшками пальцев. - «В восьмидесятых» вообще всё было как-то разумнее и лучше устроено. Не желая заводить извечный спор об эпохах, Ахмат поморщился и покачал ладонью в знак сомнения. - Не суть. Я уже подметил что у вас, «политических», с чего-то излишне идеализируют те времена и тех лидеров, как опору сопротивления «ускоренчеству». Но давай согласимся - у нас проходит материалов чуть больше, и проходит без идейного подтекста. Мгм? Фарид промолчал, не отводя глаз от собеседника. - Так вот сразу после Вердауги там сразу всё начало сыпаться, хотя «с виду» они держались бодренько, особенно на фоне мракобесия в Союзе и прочих восточноэверпейских странах. Ты не подумай... Старый лесной котяра никакой не «гений», даже не крепкий руководитель, я его не превозношу. Но под ним работал отличный коллектив опытных управленцев, они и тянули всю страну пока «Великий Кондуктор» закручивал и закручивал все гайки. Да и Союз ему помогал. И мы помогали... Разведчик запнулся буквально но мгновение, но Фарид понимал друга с полуслова; есть в этом деле нюансы, которые следует опустить. - Ну хорошо, допустим. А как они потом держались? Ведь серьёзно - в сравнении, например, с Одриссией или, тем более, Югороссией Котир очень легко отделался. Даже старику Мьельке не удалось столь же быстро восстановить страну после падения Стены. - подержал разговор комиссар, обходительно уводя фокус от «острой» темы. Ахмат, уловив жест, благодарно кивнул. - Вот только Мьельке медленно но верно вывел страну из дерьмища, а Котир в него резко и неожиданно - для обывателя, конечно - свалился. Чуешь разницу? - И чем она обусловлена? - ДПРК с девяносто пятого выживала за счёт кредитов... - Да ты просто Аргентику открыл! - Да погоди ты! - махнул рукой разведчик - Понимаешь, эти кредиты... Они во многом были завязаны на личность Гингевира. Вот его редко вспоминают, а зря; котик был куда смышлёней отца, при том что на Вердаугу все поныне молятся, а его забыли через десять лет. - Одиннадцать. - Ну не суть важно. Важно то, что наследничек прекрасно чуял изменчивые ветра геополитики, и неплохо так подторговывал стратегическим потенциалом страны. Центр Эверпа, как-никак. Серьёзная узловая площадка. - Да и нефть у него водилась... - хмыкнул Фарид. - На самом деле не столько нефтепромысел самого Котира, сколько доходы от транзита, Пёстренький. Добыча тут в такой же жопе, как и всё остальноё. А вот с «трубы» денежка и поныне идёт. - Может и так. Я обобщил. - Ладно. Всё это к тому, что пока Гингевир лавировал среди сильных мира сего, страна жила за счёт постоянного накопления кредитов, которые, впрочем, сливались на высокую «социалочку» и поддержание инфраструктуры вердауговских времён. Экспорт после развала Восточного Блока накрылся - кроме хреновой мебели они и раньше-то ничего на внешние рынки не поставляли. Нефтепродукты вплоть до нулевых держались на ценовой отметке «чуть выше грязи». Комиссар прищурился, щёлкнув пальцами. - А как же «коллектив опытных управленцев» - они-то куда делись? - В точку. - кивнул Ахмат. - Позиция «Ни Запад и не Восток» очень многих не устраивала, как и постоянно возрастающее влияние президента, ну, ты знаешь - Манэску давно стали чем-то типа царской династии. Кто-то из старой команды сам выехал едва границы открылись, кто-то попал под чистки. А кто-то просто залёг на дно, влившись в ряды партийного «одобрямса». - М-да. Впрочем, сомневаюсь что с таких-то позиций со страной можно было хоть что-то сделать. - вздохнул Фарид, снова обращая взгляд к иллюминатору. Вместо морской глади под розовым кружевом облаков теперь простирались пасторальные пейзажи зелёных полей и редкие, серенькие пролески. К офицерам подошла референтка - крепко сложенная буанзу, красная волчица с серебренным подносом на котором был аккуратно расставлен драгманский чайный набор. Исполнена посуда была в стекле, совмещая футуристический дизайн с традиционной росписью; чай заваривался на травах, и в отличие от западных обычаев подавался едва тёплым. - Шифу Аль-Шарани, шифу Аль-Тангатар. - прижала уши девушка, кивнув увлёкшимся разговором шакалам. - Спасибо, лейтенант. - протянул ладони к чашке Ахмат, аккуратно поднеся её к губам и сделав несколько глотков. - Ох! Как всегда, чудесно. Благодарю, Чен - у тебя талант. Буанзу довольно прищурилась. - Я, пожалуй, откажусь. - Фарид встряхнул фляжкой с тоником. - Но всё равно - спасибо, Чен. - ...Так вот, ты говоришь, ничего нельзя было сделать? Нет, наверное, нет. - продолжил разведчик, смакуя каждый глоток, медленно распивая чашку. - Гингевир надеялся привлечь инвесторов, открыть свободную от пошлин зону на побережье, «порто-франко». У наших главков была, так сказать, дорожная карта от 2007-го; знаешь, если бы бедняга «Джинджи» продолжил старую линию, всё могло сложиться не так уж плохо. Не хорошо, но и не ужасно. Что-то вроде «восточной» Эллады. Та же долговая яма, но ничего непреодолимого. Уровень жизни, думаю, мог остаться на том же уровне. - Я понял, куда ты ведёшь! - щёлкнул пальцами Фарид, скаля клыки в ехидной ухмылке. - «Цармина плохая, бояре хорошие»? Если бы девчонка не раскачала лодку, она бы не перевернулась? Ахмат поморщился, сделав ещё пару глотков. - М-мм, это редкий случай, когда всё так. Ты прав. Если бы не Цармина, стране по крайней мере не пришлось бы выживать впроголодь. Комиссар улыбнулся ещё шире, сверкая янтарными глазами в неярких лучах заката, пробивающихся сквозь линзу иллюминатора. - Напомни-ка мне, приятель, кто у нас прыгал от радости когда маленькая стерва прирезала отца на операционном столе? - А я и нынче радуюсь. - хмыкнул в ответ разведчик. - Речь-то шла о том, что лучше для Котира, а не для Черного Знамени. Гингевирчик был с мозгами - а значит, нашим «партнёром» стать никак не мог. География не позволяет. Экономические связи не позволяют, даже инфраструктурно он завязан на Эверп. Сколько не играй с «многовекторностью», а под «Realpolitik» всё равно прогнёшься. Шакал поставил опустевшую чашку на маленький столик, раскладывающийся от спинки кресла, и театрально развёл руками. Поза пародировала манеру общения правительницы Котира, которая была склонна к чрезмерной артикуляции и пафосным жестам; поговаривали, что владычица мечтала стать актрисой. - Н-да, Запад царминины замашки никогда б не поддержал. Одни только репутационные потери к чертям порушат все выборы конпартийцам, а эгалитаристы с ней из принципа не будут вести никаких переговоров. - Вот-вот. - кивнул Ахмат. - У нас в Центре даже не берутся сказать, задумала ли кошка «распродать» страну ещё в десятых... Или она просто настолько безмозглая. - А ты как считаешь? - приподнял бровь комиссар. - Склоняюсь к первому. Прикончив «Джинджи», она очень активно крутилась на международной сцене. Искала «партнёров». Да и на «режиме экономии» котейка здорово погрела руки. - Да, соглашусь. - сложил ладони треугольником Фарид, поглядывая в иллюминатор. - Сколько счетов у неё отслеживают, семь? - На самом деле намного больше, но с этим работает «Контора»; мы финансовыми вопросами почти не занимаемся, а если что-то и проходит, то обычно через ихних оперативников - заверил разведчик. - Но то, что «актриса» перебрасывает на оффшоры приличные суммы из казны - очевидный факт. Вопрос только в числах. А ещё Царминушка получает неплохие откаты с экспорта вторсырья в Союз, неплохую долю с всё того же транзита нефти, и с госпредприятий, конечно же. У нас проходила как-то новость - с заводов уже станки вывозят на Ближний Восток чуть ли не по цене лома. - Это я знаю. Ох! Сколько ж ещё лететь-то... - Зевнул Фарид, прикрывая пасть ладонью. - А у нас, кстати, рассказывали что из музеев картины и прочее... «Всякое»... Экспроприируют. Ахмат молча покачал головой. Шакалы не слишком ценили достояния искусства и прочие диковинки, обладающие исключительно художественной ценностью. Драгманские учения продуктивизма почти не уделяли внимания «духовным» аспектам развития цивилизации, фокусируясь на хозяйственной и научно-инженерной деятельности, из-за чего многие выходцы Республики скептически относились к ценообразованию на рынке предметов «роскоши». - ...А ведь есть ещё «El Gato»! - Вспомнил Фарид, в очередной раз щёлкнув пальцами. - Целая страна как сплошное поле для сбыта наркотиков - неплохо девушка устроилась, м-да? - «El Gato» - это вообще отдельная тема. - провёл по лицу ладонью разведчик, потирая глаза. - Я с ними уже «работал». И в Нусантарии, и в Колумбине. Не расценивай их как простой наркокартель, это... Государство в государстве. Довольно сильное, к тому же. - Да я и не расценивал. - насупился комиссар. - С такими вещами нас знакомят. Уж чай не «конторские». - «Знакомят», да... А я это дерьмо последние десять лет жизни имею честь разгребать. В общем, с «гатовцами» ты и сам очень скоро «познакомишься», но если вкратце и по делу: их не Цармина в страну пригласила, они сами пришли. Но оказались очень кстати, потому как «актрису» ненавидит уже весь Котир - включая армию и приближенных партийцев. Наёмники картеля и «Секуритате» - единственные, на чьи штыки эта стерва может положиться. - И что, местные чекисты работают с наркоторговцами? Вот прям так? Безропотно? - недоверчиво прищурился Фарид. - Понимаешь, госбезопасность Котира - это личный проект Вердауги, можно сказать, дело его жизни. Туда отбирали сирот, психопатов, идейных фанатиков... На протяжении десятков лет отбирали. Промывка мозгов там такая, что даже вам далеко - без обид. - Я и не обижаюсь. - пожал плечами шакал. - Мы готовим воинов и мыслителей, а не биороботов. Увлечённый спор прервал старший лейтенант Рой, беззаботный буанзу служивший у Ахмата в роли «полкового адъютанта», выполняя ерундовые поручения по делопроизводству и организационным вопросам. - Товарищи офицеры, приземляемся скоро! - отчеканил он, клацнув каблуками дигитигрейдных сапог по тонкой ткани расписного ковра. Фарид едва заметно приподнял губу в беззлобной ухмылке; для Ли Роя это был первый «боевой» вылет, первая спецоперация в которой он принимал непосредственное участие, пусть и на правах простого водителя. Будучи типичным «пиджаком», красный волк до сего момента занимался исключительно «писарчуковой» работой в глубоком тылу. Ему стоило больших трудов навязаться в оперативно-тактическую группу, отправленную в Котир в качестве «военно-политических консультантов», и теперь буанзу из шкуры вон лез чтобы доказать свою полезность. - Мгм. Спасибо, лейтенант, но я знаю. С земли весточек не приходило? - Никак нет, товарищ разведки подполковник! - Ну так передай Чен чтобы потормошила связистов с кодогруппой, пусть сами их вызовут... Ох уж эти котирцы! Никакого, м-мать, порядка. - Так точно, товарищ подполковник! Дхоль шустро развернулся и трусцой унёсся в заднюю часть салона. - Нам из Соватты должны были уже передать шифры внутренней связи и прояснить ситуацию с кортежем. - пояснил Ахмат, покачивая ладонью. - Видишь, какой бардак? Чую, ещё будем на взлётке ждать часа два пока эти дегенераты не выведут сопровождение. - Ох. - многозначительно подытожил Фарид. Подсев ближе к иллюминатору и пристегнув ремни, комиссар устремил взгляд к неспешно приближающейся земной тверди. На ней уже довольно четко можно было рассмотреть тёмный массив восточноэверпейского мегаполиса; согласно введённому «режиму экономии», целые районы были отключены от электроснабжения. Сияли холодным, рыжеватым светом лишь крупные проспекты - словно кровоточащие артерии в чернеющем провале мрачного города. Хотя в салоне бизнес-джета этого совсем не чувствовалось, Соватта встречала гостей мощными ветрами, разгоняющими жиденькие перьевые облака чтобы вскрыть залитое оранжевым маревом предзакатное небо. Захватывающее зрелище - хоть картину пиши. Фарид щёлкнул пальцами по сумке, в которой хранил планшет и письменные принадлежности. Офицер увлекался рисованием, и хоть не считал себя художником, частенько набрасывал в альбоме очерки своих похождений. Вот только изображение пейзажей ему не давалось; обычно шакал ограничивался контурным зарисовками портретов, строений и тому подобной «конкретики», благо что исполнены его творения были в карандаше. Комиссар взглянул на часы; на циферблате «натикало» пол шестого. На «дипломатических» чартерах Драгмы всегда всё четко, прибытие минута в минуту. Фарид трепетно погладил стекло большим пальцем - с этими часами, украшенными драгманским символом Красного Троелуния, он не расставался с первой «боевой» ходки. Механизм был довольно прост, и требовал постоянного завода в отличие от кварцевых моделей - но вместе с тем чертовски надёжен, а корпус прочен. Чего только он не выдержал: и красные пески родины, и ад джунглей с их грязью и сыростью, и бурный поток горных рек. Офицер заботился о часах, пускай не раз уже приходилось менять стёклышко и стальной ремешок - а часики заботились о нём, «отводя» как пули, так и болезни с житейскими неурядицами. Только в личной жизни комиссару не везло, но на это грех жаловаться. В «божественные» сущности он не верил, а вот существование удачи - истина неоспоримая для всякого, кто прошёл через фронт. Да и наука не отрицает... Статистика - серьёзное дело! Вытерев корпус влажной салфеткой и подведя механизм, Фарид улыбнулся и вновь спрятал «Командирские» под ткань рукава.
  13. ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В ПРОГРЕССИВНО-ДЕМОКРАТИЧЕСКУЮ РЕСПУБЛИКУ КОТИР! Мирного неба и доброго здравия, путник; земля цветущих мхов приветствует тебя! Пусть Республика переживает не лучшие времена, её трудолюбивый народ всегда рад приветствовать гостей из дальнего зарубежья, а наши доблестные силы безопасности, Securitate, приложат все усилия чтобы ваше пребывание здесь не было омрачено действиями недоброжелателей. От лица бессменной правительницы и защитницы нашей державы, Цармины, мы просим прощения за неудобства связанные с жестким Режимом Экономии; владычица тысячи глаз делает всё возможное, чтобы восстановить экономическую стабильность страны, и мы просим отнестись к временным издержкам с пониманием. Мы надеемся, что несмотря на все трудности наша цветущая, мирная держава оставит вам лишь самые тёплые и добрые воспоминания. В командировке или в турнэ, транзитом вы проезжаете или останетесь надолго... Добро пожаловать! Добро пожаловать в Республику Котир! - Departamentul Securității Statului ...Здесь я буду публиковать главы повести "Падение Котира", входящую в цикл Savage Seas, своеобразного кроссовера между ранней версией "Зверополиса" под одноимённым названием и "осовремененной" итерации мира Редволла. Произведения жанра технотриллер. Фокус повествования - политические интриги, подковёрная борьба спецслужб, исторические параллели с реальным миром. "Падение Котира" - это переосмысление оригинальной книги ("Война с Замком Котир"), накладывающее отпечаток остро-социальных и политических проблем современности на уже известную историю. Центральной фигурой новеллы является Цармина, чья политика довела страну до нищего, устрашающе нестабильного положения, при котором владычица вынуждена полагаться на иностранные штыки для удержания своей власти. Подаётся сюжет от лица агентов разведок сил Запада и Востока, пытающихся отхватить свой кусок от стремительно расползающейся на части страны.
  14. Янтарь - пример того, что ложный опыт значительно хуже отсутствия опыта. Проведя немало боев против малочисленных налетчиков, которыми эти края (вспоминаем канон) были до прихода империи богаты, но не имевших материальной базы, он действовал так же против армейских частей за которыми - тысяча миль тылового обеспечения, целая промышленная нация с мобилизационным потенциалом. Молодой и менее опытный командир был бы осторожнее, и как минимум мог увести солдат с допустимыми потерями, едва организовав разведку вражеских позиций и подавляющей численности. Синешкур же - новатор, один из тех, чьи продолжатели используют панцерную, а затем и линейную пехоту. Учитывая что тут описан 1335-й год, а сверху - карта 1337-го, можете уловить спойлер) Война шла на истощение. Анклаву действительно очень не выгодно продвигаться внутрь Котира, поэтому бои шли на побережье Калиски, с целью измотать воинство Цармины, лишить её мобилизационных резервов и вместе с тем - произвести достаточно осадных орудий и провизии для осады замка. Это дело не простое... В книге, Котир рухнул от пары ударов баллисты. Но замок уже сам по себе разваливался. Здесь его укрепили гораздо серьёзнее. Кроме того, боевые птицы наносили удары по стратегическим целям внутри королевства (чаще всего зажигательной смесью) - но в целом линия фронта едва-едва двигалась от одного берега к другому. Насчёт организации - имеете в виду структуру вооруженных сил (отделение ->рота->батальон - и т.п.) или что-то иное? Взаимодействие с частями ВВС без радиосвязи конечно очень сложное. Чаще всего птицы исполняют роль стратегической, а не фронтовой авиации, в бою производя по большей части разведку (малые пичужки докладывают обстановку условным "сотникам", а так же собственному непосредственному командиру в воздухе, который в свою очередь докладывает обстановку лорду/герцогу/военноначальнику конкретной группы войск. Так же птицы осуществляют сообщение между армиями и гарнизонами, по сему в ставках командующих Анклава так же располагается штаб связи. Спасибо за ценный совет - принял)
  15. Война с Котиром; первые сражения Предпосылки Первые донесения о государстве хищников, расположившемся на юге от молодой империи, поступили от бойцов воздушной разведки - соколиного дозора, глаз и ушей дальнего фронтира. Точная дата неизвестна, но считается, что первые стычки (дозорные птицы были обстреляны патрульными отрядами чужестранцев) состоялись во время закладки Агнибанда (1315-1321) и покорения Долины цветущих мхов. Организованное сопротивление и высокая технологическая оснащенность неизвестных заставила императора и совет герцогов проявить осторожность и временно отозвать воздушные отряды с линии соприкосновения, подготовив несколько отрядов обученных лазутчиков для проникновения на чужие земли с целью стратегической разведки. Главными задачами было выявление военной и промышленной мощи потенциального противника, и, по возможности - сведения о его властвующей династии. Проникновение удалось организовать проще, чем предполагалось - границы королевства, которое именовалось Котир, охранялись лишь редкими патрулями княжеских дружин. Однако, сбор сведений представил собой куда более тяжелую задачу; военные заставы и подходы к стольному граду, замку с одноимённым названием, охранялись на удивление тщательно, опытными воинами в качественной экипировке. Размеры владения так же были велики - раскинулось оно минимум на сотни миль как вглубь суши, так и в стороны между океанами. Кроме того, народ королевства крайне недружелюбно и недоверчиво относился к странникам, и полностью отрицал торговлю. Лазутчиков, отправленных в Котир под видом купцов, оставили без товара - "конфисковав" утварь в пользу королевской семьи. Таковую представляла собой стареющая королевна Цармина, её дочери и советник Ясеневая Лапа, некая лесная куница о которой удалось узнать даже меньше, чем о главе правительства. Появление сильного противника обеспокоило не только совет Анклава, но и многих купцов и ремесленников, не желавших более селиться на южных границах империи. Для стабилизации обстановки, в провинцию Агни были переброшены дополнительные армейские силы, а дружины герцога - усилены ветеранами войны за Северное Побережье. В срочном порядке возводились укрепления (именно благодаря возникшей угрозе возник один из самых крупных и боеспособных замков Анклава - форт Агни) и перебрасывались материалы. Однако, не имея точных данных о силе противника, имперское командование не рисковало выводить к фронтовой линии лучшие из своих отрядов, наполняя ряды защитников рубежа неопытными новобранцами с целью проведения "разведки боем". летом 1335-го года в Котир были направлены гонцы с целью установления дипломатических отношений и деэскалации напряженности между государствами, однако кошачья династия отказалась от переговоров, пленив посланников и выдвинув тяжело вооруженные войска к границам с целью отодвинуть присутствие Анклава за правый берег реки Калиска, негласно разделяющей нации. Как оказалось, Цармина категорически переоценила свои силы, полагая, что столкнулась с очередной волной обычных захватнических стай, время от время пребывающих с моря или через кряж Долины цветущих мхов. Её жизненный опыт диктовал стратегию "шока и трепета" - демонстрации силы, которая раннее работала достаточно успешно, мотивируя иноземцев отступить и поискать более лёгкую добычу. Не осознавая масштаба и мощи нового противника, королевна ввязалась в войну на истощение - войну, для которой Котир не имел мобилизационного ресурса. Битва Четырёх Холмов Дата: Лето Великой Охоты, 1335 Место: Правый берег Калиски, тридцать миль к западу от форта Вархаунд Силы сторон: Анклав Пяти Звёзд: ~2000 легко вооруженных пехотинцев (дружины герцога и армейские рекруты), более 500 лучников Гвардейского Имперского корпуса, 10-15 крупных боевых птиц, более 50 малых птиц - воздушных разведчиков, неизвестное количество вспомогательной пехоты и обслуживающего персонала Королевство Котир: ~300-350 тяжеловооруженных латников, ~500 тяжелых пехотинцев-копейщиков, неизвестное количество легкой пехоты, ~200 наёмных арбалетчиков Земли Льдов и Снегов под предводительством Бейна-лисы, неизвестное количество княжеских дружинников. Армии Котира форсировали Калиску почти не встречая сопротивления. Небольшие передовые отряды дружинников Агнибанда быстро отступали, а налёты имперских боевых птиц, скидывающих зажигательную смесь и флешеты, не наносили передовым частям сколько-нибудь значительного урона (хотя не раз уничтожали переправы и вредили колоннам снабжения, что сказывалось на темпе продвижения королевских войск). Вдохновлённые лёгкими победами, котирцы приняли решение продвигаться дальше вглубь провинции вместо того чтобы укрепить позиции на правом берегу реки и возвести полевые укрепления. В это время лорд Синешкур, опытная норка, возглавляющая оборону центрального сектора наступления, закрепился на возвышенностях известных как "четыре холма" широким фронтом приблизительно в полторы мили, прикрытый с левого фланга густым лесом и оврагами, а с правого - заброшенной рыбацкой деревней и размытым руслом Калиски, непроходимой для тяжелых пехотинцев распутицей. Его солдатам удалось возвести насыпи, которые служили препятствием для наступающих по основному направлению удара. Штаб полевого госпиталя был развернут дальше к северо-западу, по основному тракту, что позволяло быстро перемещать обозы. Его противниками выступал некий воевода Янтарь, дикий кот, и командиры лис-наёмников, чьи имена история не сохранила. "Двоевластие" в воинстве Котира сыграло дурную шутку, плохо сказываясь на организации сил. Уверенные в очередной лёгкой победе, королевские тяжелые латники выступили к позициям Синешкура с намерением атаковать его "в лоб" несмотря на занимаемые им главенствующие высоты. Их поддерживали наёмные арбалетчики; понимая, что им придётся штурмовать возвышенность вместе с латниками, многие из них оставили тяжелые павезы в расположении ставки Янтаря. Наступление обернулось кошмаром для атакующих; за линиями легкой пехоты Синешкур расположил предварительно переброшенных из Маршанка Гвардейских лучников, лучших и наиболее опытных стрелков Анклава. Используя длинные тисовые луки, им удалось создать такую плотность огня, что даже закованные в тяжелые латы воины Котира потеряли темп наступления. Для лисьих арбалетчиков потери оказались чрезмерно тяжелыми - и оба отряда покинули поле боя, отступая к ставке. Янтарь принял их бегство за предательство, и приказал казнить отступающих, что ещё более внесло смуту в ряды котирцев. Задержка бойцов первой линии заставила воеводу ввести в бой вспомогательные силы, практически оставляя собственные позиции без защиты. Легкой пехоте он приказал обойти укрепления с правого фланга, через заброшенный посёлок; ожидая подобного манёвра, Синешкур приказал выжечь поселение, детонировав предусмотрительно заложенные пороховые заряды и поджигая хворост силами боевого охранения. Неся тяжелые потери, воевода Янтарь был не намерен отступать; его силы атаковали войска Анклава более пятнадцати раз, но даже когда воины обессилили, кот продолжал гнать их в атаку. В то же время со стороны форта Вархаунд имперская армия подвела свежие подкрепления, возглавляемые герцогом Агнибанда, росомахой Герро Кровавым Клыком. Их поддержали с воздуха соколы и степные орлы имперских воздушных сил, отвлекая на себя огонь оставшихся стрелков противника и разбрасывая флешеты над передовой линией. Фланговый манёвр был сокрушителен; охрана ставки не смогла сдержать натиска прибывших сил, и большинство котирских командиров, включая Янтаря, были взяты в плен, в то время как Кровавый Клык продолжил наступление и ударил измотанным частям фронтовой линии в тыл. Сражение было окончено.
×