Jump to content

Martenfur

  • Posts

    708
  • Joined

  • Last visited

Reputation

86

Информация

  • Gender
    Мужской
  • Интересы
    Стучу по клавишам с различной степенью успеха, больше не ворую аватарки у Фортунаты.

О Рэдволле

  • Favorite book:
    Воин Рэдволла
  • Animal
    Лис
  • Attention! Required field! What do you like about Redwall?
    А почему бы и да.

Recent Profile Visitors

4535 profile views
  1. Мне тут сказали, что с работ орируют. Пришёл, посмотрел, теперь орирую я.
  2. Оттуда же, где спрятали весь неиспользованный ворлдбилдинг.
  3. Смотрящий в никуда глаз сбоку - это не выразительный взгляд. Вот тебе реалистичный пример, но с очеловечиванием.
  4. Дело не в том, что выражение лица нейтральное. Дело в том, что то, что показал я, гораздо более экспрессивно, и стилизовано так, чтобы мочь выражать как можно больше эмоций. Также глаза находятся не совсем по бокам, а ближе ко лбу. С твоим рисунком этого нет, ты просто взял настоящую полёвку и перерисовал голову. Вон даже на аватар свой посмотри, и сравни.
  5. И? Ты животное рисуешь или разумного персонажа? Посмотри других антро художников, как они справляются с этой проблемой.
  6. Это нестилизованный, животный глаз, который смотрит в никуда. Из-за этого лицо не передаёт никаких эмоций и интеллекта.
  7. Безжизненные стеклянные глаза какие-то. Ты хоть стилизуй немного, а то скорее крипово получается
  8. длительностью в 15 секунд. )))
  9. Словил оргазм.
  10. Сказ о Триграде и чуде-юде диковинном Спасибо Роксане и Коту за редактуру и идеи. ( : Жило на свете трое братьев. Мать у них купчиха была, а отец воеводой служил. Казалось бы, тишь да гладь, живи ни о чём не тужи, только вот не ладили братья между собой. То козявку какую не поделят, то до самого заката выясняют, кто выше всех на яблоню заберётся. И как ни пыталась мамка их помирить, ничего толком не получалось - будто азарт у братьев был спорить да браниться. Так и жили. Годы шли, братья возмужали, каждый купцом стал и лавку открыл. Старший продавал сукно, средний - спицы да иголки, а младший нитками дельничал. Старое, однако, братья не забыли - каждый свою лавку напротив другого поставил и давай соперничать-соревноваться, у кого товар краше да полы чище. Хоть ругань и стояла день и ночь, дела хорошо шли, наваристо. Шить народ любил, а что там братья не поделили, никому дела не было. Да и привычно уже. Однако недолго всё ладно было - повадилось в город чудо-юдо диковинное ходить. Когтищи длинные, зубищи острые, пасть огнём пыхает. Стало горожан мучить да указы указывать. Пытались местные молодцы с ним совладать, а чудовищу всё нипочём - копья ломает, мечи проглатывает да хохочет в три горла. И вот как-то раз пришло чудо-юдо к старшему брату в лавку, уселось на стол и говорит: "Хорошо живёшь, купече. Будешь мне теперь дань платить, а не то останутся от твоего сукна пепел да угольки". Тот, однако, был не лыком шит, тут же схватил чудо-юдо и замотал его в ткань. Гадина брыкается, дышит тяжело, а купец сверху сидит да ухмыляется. Нашлась наконец управа на чуду-юду. Только вот час прошёл, другой, а чудище и не думает пыл свой усмирять. Старший брат уж и сам подустал, однако ж как чуду-юду отпустишь - и головешки от лавки не останется. Так купец и сидел, пока к закату не повалился без сил. Чудище из сукна выкарабкалось, злющее-презлющее, и давай огнём всё поливать. Старший брат еле ноги унёс, а средний с младшим только посмеиваются. Вот же непутёвый, они уж точно бы с чудом-юдом управились. Следующим днём заявилось чудище к среднему брату. Да только куда ни посмотрит, где ни глянет - нету купца. Ходит чудо-юдо туда-сюда, хвостом из стороны в сторону виляет да пастью щёлкает: "Хорошо живёшь, купече. Выходи дань плати, а не то останутся от твоей лавки пепел да угольки". Рявкнуло оно эти слова, а средний брат из тёмного угла вышел и вонзил ему иголку прямо в сердце. Захрипело, забрыкалось чудище и свалилось мёртвое. Выскочила в тот же миг у него душа из тела, полетала по лавке - да нырнула обратно. Вдохнул супостат и предстал пред средним братом, будто бы и не было ничего. И как только ни морил-убивал брат чуду-юду, душа тут же назад в тело вселялась. Видать, не хотели её ни сверху, ни снизу забирать. Дело к ночи шло, подустал купец да и иголки кончаться начали. Страшно ему стало - бросил всё и побежал, куда глаза глядят, а чудище смеётся да лавку огнём топит. Вот уж ночь опустилась на город, а младший брат всё не спит - думает, как бы эдак победить чуду-юду. Так и сидел до самой зари, пока не встало у него за спиной чудище. Наглое стоит, лапой топает: "Хорошо живёшь, купече! Плати дань, не то останутся от тебя пепел да угольки". Купец кланяется, говорит, мол, да как же не заплатить-то, уж и сундучок со златом готов, под лавкой прямо стоит. Повеселело чудо-юдо, лапы потирает, ухмыляется. Полезло под лавку - а младший брат схватил его за хвост, вытянул душу из тела да привязал нитками к столбу ярмарочному. Та брыкается, сбросить путы хочет, да ничего не получается у неё - слаб слишком дух, чтоб нитки рвать. А младший брат радоваться не спешит, всё за телом смотрит. То обмякло, без души сделать ничего не может - а всё равно лапами дрыгает да ближе к столбу подползает. Как ни пытался купец тушу удержать, а силёнок не хватает, да и нитками не обвяжешь - тонкие уж очень. Подползло тело к душе - и проглотило прямо со столбом. Стало жечь, громить лавку да приговаривать: "Не взять меня ни силой, ни хитростью, ни умом! Всех сожру, всё спалю, и мамку вашу тоже"! А младшего брата уж и след простыл. Собрались братья под мостом и сели горе горевать: ни у одного сил браниться не осталось. Утром чудо-юдо к мамке придёт, до последней нитки обдерёт, надо делать что-то. Стали они свои пожитки осматривать: у старшего брата остался один лоскуток ткани, у среднего - самая маленькая иголка, а у младшего - пол-мотка ниток. Слово за слово, возникла у них мысль рисковая - но интересная. Пошептались братья и стали утра ждать. С первыми петухами встало чудо-юдо перед крыльцом мамкиным и давай в дверь тарабанить: "Открывай, купече! Плати дань, а не то вместе с сыновьями своими по миру пойдёшь". Бьёт, стучит кулаками пудовыми - а не открывает никто. Только собралось чудище огнём пыхать, подкрался средний брат к нему сзади и проткнул иголкой. Вылетела тут же душа из чуда-юда, а младший купец вышел из дверей, схватил её за хвост, связал нитками и отволок подальше. Умирает тело, пытается до души добраться - да только держит его старший брат крепко-накрепко под сукном. Побрыкалось, побрыкалось и остатки духа наконец испустило. Подумали братья, что с душой делать - да заперли в самый тяжёлый сундук. Три дня и три ночи плясал-ликовал народ, пиво с мёдом рекой лились. Братьев героями назначили и решили в их честь город назвать - да только решить на могут, чьё имя выбрать. Средний брат говорит, так и так, я чуду-юду убил, так что и почести мне. Старший головой качает, мол, да если б я тварину не держал, проку от иголок твоих и не было бы. Младший меж ними встревает - коли б не моя голова, говорит, так и ходило бы чудище по миру. Ругались, бранились да не заметили, как сундук опрокинули. Душа чудо-юдина из него выпрыгнула, рассмеялась хохотом страшным - благо, нитками зацепилась и улететь никуда не смогла. Затолкали её братья обратно, сели на сундук да призадумались. Стыдно им стало, чуть чудище обратно на город не выпустили из-за грызней своих. Стали друг перед другом извиняться, мириться, обниматься - да решили лавку новую вместе открыть. Жили с тех пор купцы в мире и ладе, а чтоб никому обидно не было, город Триградом нарекли. Вот такой у сказки конец - быль иль небыль, гадайте сами, а монеткой уж не обделите.
  11. Ты забываешь, что он из картона.
×
×
  • Create New...