Jump to content

"Чайные Лисы: Холодное дыхание войны"


TaSha
 Share

Recommended Posts

Ч А Й Н Ы Е Л И С Ы

Часть Первая: Холодное дыхание войны

одним файлом в формате *.txt

 

*1*

 

В ту ночь, одну из последних ночей зимы, в небольшом городке на самой окраине мира никто не спал. В ту ночь в семье Черного Дарга должен был родиться наследник, и это событие должно было в корне изменить жизнь не только городка, но и всего племени Восточных Охотников. В ту ночь, дав жизнь новому принцу, должна была умереть последняя память о предыдущем правителе Охотников, приведшем свой народ в эти благодатные земли. В ту ночь на улицах жгли флаги великого правителя и забывали все, чему научил свой народ лис Краг Златоглаз.

Пока в городе царило безудержное веселье, в Большом Доме воздух был густым и тяжелым, и сам Дарг не находил себе места ни в тронном зале, ни в ночном покое. Он метался по коридорам величественного замка, возведенного когда-то его братом, и ждал известий от целительницы Сэры, которая должна была принести правителю радостную весть о рождении сына или погибнуть, если у правителя родится дочь. Таков был суровый закон Черного Дарга, взявшего в супруги такую же черную лисицу, как и он сам, чтобы сохранить род Черных Лисов Востока и сделать то, что не смог сделать его брат…

Дарг сидел в высоком резном кресле, используемом им в качестве трона, когда услышал за спиной шелест длинных юбок целительницы. Проклятая старуха так давно жила в Большом Доме, что знала каждый закуток, каждый лаз, и могла беспрепятственно проходить в самые охраняемые помещения.

- Говори, - сурово произнес правитель.

- Вы знаете ответ, - усмехнулась старуха. – Род черных лисов не прервется с Вашей смертью, мой повелитель…

Старая лисица низко поклонилась Черному Даргу, но тот не обратил никакого внимания на ее старание выслужится. Сын! У правителя родился сын, а это могло значить только одно – кому-то придется выполнить самую неприятную часть ритуала, но сам он не должен был участвовать в том, чего так хотело его черное сердце.

- Ты получишь свою награду, - усмехнулся он старухе. – Но сначала ты должна кое-что сделать…

Сердце старухи похолодело, но ожидание щедрой награды победило здравый смысл старой Сэры и задушило в ней остатки жалости. Он, целительница Сэра, уже утром будет стоять у трона правителя и сама возвестит Охотникам о рождении наследника! Да, ради такой славы и почета, ради того, чтобы стать советником великого Черного Дарга, ради всего этого можно и пожертвовать своей совестью.

 

… Меньше, чем через час, старая Сэра покинула замок и направилась к Западным воротам. За спиной лисица несла большую корзину, обмотанную тряпьем так, чтобы лисице было удобнее нести свою тяжкую ношу. Никто не подумал остановить старую лисицу, пользовавшуюся среди простых Охотников недоброй славой. Все догадывались о том, что же лежит в корзине, и какая судьба постигнет того, кто попробует воспрепятствовать черному делу старухи.

Когда Западные ворота остались далеко позади, Сэра остановился. Вокруг были только лес, горы и ручей, которому было суждено проснуться лишь через несколько дней, когда зима начнет отступать под натиском лучей первого весеннего солнца. Лисица осторожно поставила корзину на снег, стараясь, чтобы ни одна из тряпок, в которые была обмотана корзина, не сместилась и не открыла ее собственному взору то, что скрыто внутри. Пусть даже она знала о своем грузе все, что могла знать придворная целительница, сейчас ей меньше всего на свете хотелось заглядывать в корзину.

На душе снова стало тяжело, а сердце колотилось, как безумное.

Лисица тяжело сглотнула и огляделась по сторонам. Как она и предполагала, вокруг не было ни души, лишь ветер свистел между камней ближайшего утеса. Сэра достала из складок накидки длинный и тонкий нож, который обычно использовала для кровопускания, нервно облизнулась, и убрала нож обратно. Нет, так она не может. С чего вообще правитель доверил эту миссию ей? Может быть, он хотел проверить ее преданность? Лисица снова огляделась. Снег в лесу начинал сходить, образуя между деревьями черные проталины, а под лапами бежали первые ручейки. Весна еще не началась, но природа уже вовсю возвещала ее приход. Лисица зябко поежилась, и, будто в ответ ее мыслям, в корзине что-то шевельнулось.

Медлить больше было нельзя, но Сэра по-прежнему не могла решить, что ей следует делать дальше. Если бы старая лисица могла хотя бы предположить, что судьба уже решила все за нее, то вряд ли бы поверила.

Где-то далеко наверху закричала птица.

Сэра приняла решение. Она снова взяла корзину и пошла в сторону ближайшей скалы. Пусть птицы сделают то, на что у нее самой не хватает духу, и тогда правитель не узнает о том, что старуха так и не смогла поднять свой нож для такого черного дела. Коварство – вот ее главное оружие. Пусть дураки размахивают мечами, а она сделает свою работу чужими лапами, как делала это прежде.

Подняться даже на самый низкий уступ скалы оказалось достаточно тяжело для старой лисицы. Сэра тяжело дышала, опираясь о большой камень, около которого она положила корзину. Теперь нужно было только положить корзину на камень и снять все это тряпье, чтобы большой птице, парящей высоко в небе, было хорошо видно содержимое корзины, а потом старой лисе останется только спуститься со скалы и наблюдать за птицей. Повелитель был бы очень недоволен, узнай он, что Сэра не проследила за выполнением доверенной ей работы. Поэтому сначала нужно будет убедиться, что работа выполнена, а потом уже она, Сэра, вернется в Большой Дом со всеми почестями, полагающимися советнику правителя Охотников! И она на старости лет обретет все то, что никогда бы не заслужила при прошлом правителе – она обретет славу, почет и несметные богатства…

Сэра была так увлечена мыслями об ожидающей ее награде, что даже не заметила того, как большая черная птица камнем ринулась вниз. Острые когти вонзились в горло и спину лисицы, и птица сразу же взмыла вверх, задев крылом корзину, стоявшую около камня. Корзина птицу совсем не интересовала. Да и зачем ей корзина, когда рядом есть старая лисица, которая слишком устала, чтобы сопротивляться.

Корзина, не удержав равновесия, упала вниз. Ее падение было замедлено ветвями деревьев, густым кустарником и сохранившимся кое-где снегом. Сыграло свою роль и тряпье, в которое корзина была обернута. Благодаря всему этому корзина совершенно невредимая упала в сугроб на вершине холма, подножие которого спускалось к замерзшей реке. В корзине что-то зашевелилось, раздался тихий писк и… Корзина, как санки, скатилась с холма прямо на лед реки. И будто по волшебству из-за облаков выглянуло солнце, лед, который по всем признакам должен был сохранять некоторую прочность еще несколько дней, треснул, и корзина вместе со своим загадочным содержимым поплыла вниз по течению.

 

Где-то западнее поселения Охотников тоже начиналась весна. На плодородных землях медленно сходил снег, поднимали свои головы первые весенние цветы. Наступала пора весенней уборки.

На берегу реки молодая барсучиха развешивала на протянутой между двумя деревьями веревке чисто выстиранное белье, доставая его из большой корзины, стоящей около ее лап. Вокруг суетился маленький барсучонок, дергавший маму за юбку и постоянно отвлекающий ее от дел.

- Мам, а почему снег еще есть? Ведь уже весна!

- Ну, малыш, еще не совсем весна… - улыбнулась барсучиха. – Но уже совсем скоро. Завтра будет совсем тепло, а через неделю весь холм будет зеленым от свежей травы.

- Ух, ты! – восхищенно воскликнул малыш.

Барсучиха улыбнулась и посмотрела в сторону леса, откуда доносился стук топора. Скоро, совсем уже скоро будет достаточно тепло, чтобы топить камин только по вечерам, и начнутся совсем другие заботы.

- Мама, а что это?

Барсучиха тряхнула головой, отгоняя мысли о предстоящей весне, и посмотрела в сторону реки, куда уже бежал ее сын. На берегу лежала большая корзина, на подобие той, в которой она носила на речку вещи для стирки, только корзина зачем-то была еще обернута какой-то грязной тряпкой. Барсучиха была молодой, но у нее было сильно развито предчувствие. Это такой специфический дар, который появляется у любой матери. И сейчас она понимала, что эта корзина – что-то очень важное. Она подошла к корзине и начала разворачивать ее содержимое…

- Мама? – барсучонок силился заглянуть через плечо матери.

- Сбегай, позови отца, - пробормотала барсучиха.

Она бережно подняла корзину и понесла ее в сторону дома. Не заходя в дом, она села на скамью, которую ее муж вынес во двор, чтобы можно было отдыхать на свежем воздухе, и поставила корзину себе на колени.

Из пролеска у реки вышел большой барсук. Рядом бежал барсучонок, казавшийся рядом с отцом совсем уж крошечным, и что-то сбивчиво рассказывал отцу. Вид у большого барсука был совсем уж суровый, он подошел к жене, на коленях которой, в большой корзине, лежали два пушистых рыжих комочка.

- Вот, - пробормотала барсучиха.

- Лисята, - мрачно заметил ее муж. – Не к добру это.

- Не можем же мы их бросить! – возмутилась барсучиха. – Они же совсем крошки.

Барсук задумался. Предательство и ложь были для лис частью жизни, которую было не исправить никаким воспитанием. «Эти двое принесут массу бед», - подумал отец семейства, но ругаться с женой ему не хотелось, потому как и так было ясно, что за лисят она будет стоять город, а его ужина лишит как нечего делать.

- Делай, что хочешь, - буркнул он.

Все это время лисята смотрели на барсуков внимательными умными глазами необычного золотисто-желтого цвета. Лишь белые полоски на мордочках и черные хвосты отличали их от других лис, подсказывая барсучихе, что ее приемных детей ждет невероятная судьба.

Edited by TaSha
  • Плюс 1
Link to comment
Share on other sites

Декабрист

Спасибо! Я давно хотела написать что-нибудь редволльское, а тут вдруг поняла, что именно :D

 

крыска

А я думала, что про них все совсем прозрачно ;)

Но дальше, в любом случае, к этим вопросам мы вернемся еще ни раз!

Link to comment
Share on other sites

*2*

 

Черный Дарг – Великий Охотник Востока – мучался бессонницей. Уже несколько дней не было никаких вестей от Сэры. Не то чтобы лис собирался оставить старую ведьму в живых, но жадная лисица должна была явиться за обещанной наградой... Если только ей не взбрело в голову самой воспитать лисят, вернуться через несколько сезонов и встать у власти, чтобы править Восточными Охотниками. Занять его место, его власть, причитающуюся ему по праву рождения. Этого Великий Охотник позволить не мог. Он слишком долго шел к этой власти, слишком много врагов полегло подножию его трона, чтобы сейчас, из-за одной старой ведьмы, потерять все.

- Мой повелитель…

Дарг отвлекся от мрачных мыслей и посмотрел на стоящую перед ним лисицу.

Лисица Белозуба поклонилась мужу, как того требовал закон Охотников. Она была хорошим охотником, и не хотела умирать лишь потому, что была недостаточно любезна с Великим Охотником Востока. Даже положение матери наследника вряд ли спасло бы ее от гнева Дарга, почитающего законы предков так же, как и самого себя.

- Что тебе нужно, охотница? Разве ты не должна быть рядом с сыном, пока не настанет время его первой охоты? – Голос Великого Охотника Востока был сух и холоден. – Или ты считаешь, что я, Дарг Черный, нуждаюсь в няньках, подобно новорожденному лисенку?

- Что ты, правитель! – Белозуба склонилась еще ниже, всеми силами стараясь избежать взгляда супруга. – Просто я обеспокоена здоровьем моего повелителя. Повелитель не ест и не спит с тех пор, как было объявлено о рождении наследника.

Отец часто говорил Даргу, что настоящий правитель никогда и никому не будет доверять. И Дарга знал цену этим словам, ведь именно он положил конец правлению своего брата Крага, но сейчас Великий Охотник понял, что доверять, действительно, нельзя никому. Особенно этой внимательной лисице.

- Проваливай! – Дарга схватился за секиру, висевшую у него на поясе. – Проваливай в ночной покой и беспокойся о здоровье моего наследника, а я, Великий Охотник Востока, не нуждаюсь в няньках!

Белозуба легко повернулась, не разгибая спины и быстро вышла. Только за дверью тронного зала она рискнула расправить плечи и пошла по коридору так, как полагалось идти жене Великого Охотника – гордо подняв голову.

Дарга снова остался один. Он самостоятельно зажег все свечи в зале. Это заняло достаточно много времени, потому что правитель Восточных Охотников никак не мог добиться желаемого эффекта. Наконец, в зале не осталось ни одного темного участка, и только тогда Черный Дарга смог расслабиться.

С тех пор, как он стал Великим Охотником, Даргу не покидало ощущение, что в каждой тени, за каждой шторой и в каждом пыльном углу прячется предатель, желающий его смерти. Он думал, что после рождения наследника это чувство пропадет, но оно с каждым днем становилось все сильнее. Дарга никому не мог доверять.

Никому.

Белозуба… Да, она была отличной охотницей. Сильной, отважной, расчетливой. Такая вполне могла бы посягнуть на власть Дарга, чтобы сделать своего сына Великим Охотником Востока. Но сейчас, пока юный Кога, наследник Дарга, еще слишком мал, не стоит опасаться Белозубы. Когда настанет время, Великий Охотник Дарга Черный сможет отстоять свой титул, пусть даже к тому времени он станет дряхлым стариком. Никто! Никто не отнимет его власти!

Дагра поднял взгляд и увидел напротив себя черного лиса. В его глазах сверкало безумие, шерсть на его голове стояла дыбом, изо рта медленно текла густая слюна. Правитель Охотников тряхнул головой, пытаясь отогнать наваждение, но лис не исчез. Великий Охотник был в ужасе. Казалось, незваный гость способен заглянуть в самые сокровенные его мысли, знает все его тайны, знает что-то такое, что может лишить его, Черного Дарга, права не только быть Великим, но и считаться Охотником вообще.

 

Крик – душераздирающий, полный боли и ненависти крик, - разлетался по самым дальним и темным закуткам Большого Дома.

Этот крик разбудил маленького Когу, лежащего в кроватке из гибких ореховых прутьев, кроватке, так сильно похожей на большую корзину. Белозуба заглянула в пронзительные зеленые глаза сына, но Кога не заплакал, ему даже не было страшно, как самой Белозубе. В глазах лисенка читалось сочувствие, сострадание, но никак ни страх или ненависть, так ясно читавшиеся в глазах его отца. В зелени его глаз прятались чувства, не подобающие наследнику Великого Охотника, но Белозуба не смогла увидеть этого, не смогла понять этих чувств, она была слишком рада тому, что ее сын не испытал страха в этом первом испытании в своей жизни.

 

Крик, перебудивший всех в Доме, взбудоражил охрану. Три ласки в тяжелом вооружении ворвались в тронный зал, оттеснив прислугу к стенам коридора. Никому не суждено было узнать о том, что они увидели там, в зале, заглянув в глаза Великому Охотнику Востока.

На следующее утро зал был чисто отмыт.

Так же прислуге было приказано снять со стены большое зеркало, уже много сезонов висевшее напротив трона Великого Охотника.

Link to comment
Share on other sites

*3*

 

Как вслед за зимой пришла весна, так за весной в Стране Цветущих Мхов наступило жаркое лето. И пусть лето не столь долгожданно, как весна, и реже преподносит сюрпризы, но лето – самый желанные сезон для любого зверя. Что-то изменилось в природе: молодая весенняя зелень с приходом лета налилась цветом, и все, что цвело весной, готово было вот-вот дать плоды.

Барсучиха Аруна сидела на скамейке в небольшом садике, подставив мордочку горячим лучам летнего солнца. Барсучиха была довольно молода, но на ее мордочке уже залегли следы всех забот, тревог и сомнений, связанных с воспитанием трех ребятишек. И хоть ее родной сын Робур* пошел в отца и был образцом серьезности и дисциплины, двое приемышей добавили и Аруне, и Брогану много седой шерсти.

Аруна грустно улыбнулась, вспомнив, сколько раз двойняшки втягивали Робура в свои игры, и как барсучонок всегда брал вину на себя, когда их очередная авантюра была раскрыта.

Вот не далее как пару недель назад маленькая Тира сказала, что хочет посадить в своем саду несколько кустиков лесной земляники, и ее брат Криг отважно предпринял вылазку в лес, чтобы угодить сестричке. Робур попытался отговорить лисенка, но Криг был по-барсучьи упрям, и старшему брату пришлось согласиться идти в лес. Робур рос большим барсуком и считал, что должен защищать маленьких брата и сестру, если им угрожает беда. В тот вечер Броган решил, что силы непоседливого лисенка надо бы направить в мирное русло.

Таким мирным руслом оказалась рыбалка.

Уже несколько дней Криг проявлял чудеса усидчивости и терпения и все свободное время проводил у реки с удочкой в лапах, и Аруна не могла нарадоваться тому, что ее младший сын нашел-таки дело, которое ему по нраву. Чего нельзя было сказать о его сестричке Тире.

Девочка была огорчена отсутствием внимания со стороны братьев, ведь Робур днем помогал отцу по хозяйству, а Криг удил рыбу, не обращая внимания на маленькую лисичку. Тира скучала. Ее больше не радовал ее садик, в котором она так заботливо выращивала ароматные травы и ягоды. Ее не радовали даже жаркое лето и теплый ветер, разносящий аромат трав из ее садика по всей поляне, привлекая к дому бабочек, пчел и больших пушистых шмелей.

Тира скучала, и барсучиха долго не могла придумать такого дела, которое бы понравилось ее дочке. Если даже работа в саду не радует маленькую лисичку, то как ее может порадовать стирка? Единственным, что радовало Тиру больше, чем сад, были наряды. Симпатичная рыжая лисичка с белым полосками на мордочке и черным хвостиком очень любила яркие юбочки и платья, но воспитание трех малышей занимало много времени, и Аруна не всегда могла порадовать дочку красивым передником или юбочкой. Купленные у выдры-торговца ткань и кружева могли лежать на полке несколько недель, прежде чем заботливая мать нашла бы время для шитья.

Барсучиха быстро сходила в дом, взяла большой кусок зеленой материи, нитки, красивое кружево… За кружево несколько дней назад Криг отдал выдре большого хариуса, пойманного в реке, - и все, чтобы порадовать сестренку! Кружево, действительно, было очень красивым и необычным, будто морозный узор на окнах. Барсучиха разложила все эти сокровища на скамейке, ловя на себе любопытный взгляд маленькой лисички, прячущейся в зарослях малины. Аруна улыбнулась, но постаралась сделать вид, что не заметила дочку.

- Ох, и где же эта непоседа? – весело сказала барсучиха. – Мне тут без помощницы не обойтись!

Аруна слегка вздрогнула, когда рядом появилась Тира. Лисичка выскочила совсем с другой стороны. Еще буквально секунду назад она пряталась в малиннике, а теперь она стояла за спиной барсучихи и широко улыбалась, предвкушая новый наряд.

- Но мне понадобится твоя помощь, малышка, - улыбнулась барсучиха, отгоняя внезапное волнение. – Ты уже большая, так что будешь помогать. Так твое платьице станет еще красивее!

Тира была счастлива оттого, что мама считает ее достаточно взрослой, чтобы помогать. И она внимательно следила за тем, что делает большая барсучиха, и старательно выполняла все ее задания. Больше всего ей понравилось сшивать кусочки ткани, чтобы из них получались детали будущего платья, и пришивать к подолу и воротнику красивое кружево, подаренное братиком. Тира была увлечена новым делом и искренне радовалась, глядя, как отдельные куски ткани, кружево, ленточки и пуговицы превращаются в красивое легкое платье.

 

Несколько раз за год, пока воды реки не сковывал лед, через всю Страну Цветущих Мхов проплывал плот выдры-торговца. Выдра Дэш был уже не молод и многое повидал. Уже много сезонов Дэш плавал на своем плоту по реке, торгуя по всей стране разными диковинками, которые он выменивал далеко на юге. Знать все и обо всех было частью образа жизни выдры-торговца, и Дэш привык считать каждого своего покупателя другом и братом.

- Хэ-хэй! Брат Броган! – радостно крикнул Дэш, завидев на берегу большого барсука. – Хо-хо, а ты, кажется, за это лето стал еще больше! Вы, барсуки, всю жизнь растете что ли?

Дэш знал Брогана еще маленьким барсучонком и старался подкалывать его при каждой встрече, иногда забывая о том, что барсук уже давно не тот малыш, с которым было так весело кататься в траве. Да и сам Дэш был уже не той молодой выдрой, которой привык себя считать. В его шерсти было уже изрядно седины, и лапы болели в непогоду, и расправляя плечи приходилось прилагать неимоверные усилия. Не так много сезонов оставалось ему плавать по этой реке, но он не спешил расставаться с кочевой жизнью, да и не представлял, что сможет жить на берегу.

Барсук Броган стоял на берегу, сложив лапы на широком поясе, и ждал, пока плот выдры причалит к берегу. Взгляд его был серьезен и суров, но в уголках глаз все же блестели задорные искорки.

- Ну, что нового увидел и услышал, старый скряга? – улыбчиво спросил Броган.

- Да ничего новее твоих ребятишек по всей стране найти не получится, - усмехнулся выдр.

По берегу уже бежали радостные ребятишки. При замкнутом образе жизни барсучьего семейства появление выдры-торговца было чуть ли не единственным радостным событием.

- Ха-ха, ребятишки, смотрите-смотрите, каких вкусностей я из аббатства привез! – улыбнулся Дэш, протягивая малышам кулек сахарных орешков. – Ну что, будете смотреть, что у меня на обмен есть?

Малыши радостно запрыгнули на плот и начали увлеченно рыться в товарах старой выдры. Дэш улыбался, глядя, как необычное семейство выбирает себе подарки.

- Да, такого точно нигде больше не увидишь, Броган, - пробормотал выдр. – Кого я только не встречал за эти годы, и кротов, считающих себя ежами, и мышей, верящих, что они белки. Да что там! Землеройки вообще себя как минимум зайцами из Дозорного Отряда мнят!

Броган молча улыбнулся, взвешивая в руке новенький топор. Он даже не слушал болтовни старой выдры, слухов итак уже по всем окрестностям было полно, ладно хоть смеяться над барсуком и его семьей никто не рисковал – очень уж опасно было шутить над таким большим зверем.

- Мда, - пробормотал выдр себе под нос, - чего только ни видел, но вот лисо-барсуков до этой весны не встречал!

 

 

===== ===== ===== ===== =====

*Имя прислал Мартин. Все вопросы нему.

  • Плюс 1
Link to comment
Share on other sites

Декабрист

А быстро развивать сюжет неинтересно! ;) К тому же, у героев есть история... Должна быть. А то какие они после этого герои?

В книгах тоже сюжет развивается не сиюминутно, а я хочу выжать из себя побольше страниц. Потому что скомканный сюжет, где все происходит слишком резко, выглядит глупо и не цепляет ни читателя, ни автора.

Link to comment
Share on other sites

*4*

 

Лето в восточных землях выдалось сухим и жарким. Земли Охотников постепенно превращались в безжизненную пустошь, не способную породить достаточно пищи, чтобы накормить заселявшее их племя. С каждой новой Охотой отважные воины востока уходили все дальше и дальше, но засуха двигалась по их охотничьим угодьям быстрее любого из охотников.

Дарг Черный ясно видел, что нужно вести Охотников на запад, в плодородные земли Страны Цветущих Мхов, но больше заговора он боялся только того, что может найти на западе. Или того, что сможет найти там его, Великого Охотника Востока, безжалостного и беспощадного правителя восточных земель. Выбора правителю не оставляли ни засуха, ни собственные подданные - Охотники ждали того, что их правитель поведет за собой армию.

Великий Охотник Востока бездействовал. Юный Кога был слишком мал, чтобы вести за собой армию, а Белозуба вполне могла подослать к правителю убийц, которые сделали бы свое черное дело в каком-нибудь темном ущелье. Лишенные правителя Охотники возвели бы в ранг Великого Охотника маленького Когу, а Белозуба стала бы регентом при сыне, получив огромную власть над своим племенем. С таким положением вещей Дарга согласиться не мог. Но и убить Белозубу сейчас было бы неосмотрительно, и правителю приходилось мириться с ее присутствием.

Кога! Единственная опора его власти начинала становиться его проблемой. Проблемой, с которой пока что тоже нужно было мириться.

В жизни Черного Дарга было слишком много проблем, с которыми приходилось мириться. И это его тоже не устраивало, и с этим тоже приходилось мириться. До поры до времени…

 

- Молодец, Кога, - крикнула Белозуба, наблюдавшая за тем, как сын упражняется со своим первым мечом. Она была довольна своим сыном и гордилась тем, что смогла воспитать такого лисенка.

Кога рос сильным и отважным лисенком. Его черная шерстка и яркие зеленые глаза были признаком высокого происхождения, с которым приходилось считаться старшим Охотникам. Но Кога не гордился этим. И пусть титул Охотника лисенок получил с рождением, больше всего на свете он ждал того дня, когда сможет подтвердить свое право охотиться.

День пролетал за днем, маленького принца по-прежнему считали слишком юным для охоты. В тот день, когда мать подарила принцу его первый меч, Кога понял, что скоро – совсем скоро! – он докажет всем, что может быть таким же отважным и сильным, как отец. Докажет отцу…

Кога замер на долю секунды, и этого времени вполне хватило, чтобы горностай Клык сделал свой выпад и нанес принцу сокрушительный удар по ребрам. Кога скривился и упал на одно колено, потирая ушибленный бок – по правилам эти тренировки были безопасны для маленького принца, и пострадать в результате занятий фехтованием мог только Клык.

Белозуба жестко скривилась. Ее сын дал своему учителю право неприкосновенности, и убить наглого горностая теперь мог только сам принц или Великий Охотник, заинтересуйся он хоть ненадолго своим сыном. Будь ее воля, голова горностая уже болталась бы на ее ремне. А так, приходилось мириться с волей сына, который почему-то благоволил пронырливому зверю и стойко терпел все тычки и подзатыльники своего учителя.

- Ну что, хватит на сегодня? – спросил Клык, склонившись над маленьким принцем. Опытный глаз горностая мигом отметил, что ученик очень устал, хоть никогда и не подаст виду в присутствии своей матери.

Клык оглянулся на Белозубу, стоящую на балконе Большого Дома и наблюдающую за тренировкой сына. В какой-то момент у горностая появилось ощущение, будто его голова отделилась от тела. Ощущение Клыку не понравилось и он поспешно отвернулся.

- Эй, твое высочество, давай отдохнем, а то ты такими темпами умрешь от усталости еще до своей Первой Охоты, - горностай попытался произнести это с тоном отеческой заботы, ведь его голова крепко держалась на шее только до тех пор, пока маленький принц считает Клыка своим другом.

Кога посмотрел на своего учителя, и Клыку на какое-то мгновение показалось, что во взгляде принца промелькнуло что-то вроде благодарности. Да нет, не может этого быть! Показалось. Ведь не может быть такого, чтобы сын Черного Дарга, одного из самых жестоких правителей восточных земель, испытывал чувство благодарности к своему стражнику и учителю.

Нет, точно показалось.

Горностай снова заглянул в глаза маленькому принцу, но там был лишь зеленоватый лед безразличия – самого распространенного выражения этих пронзительных глаз.

 

- О чем ты думаешь, сын? – спросила Белозуба, заглядывая в глаза сыну.

Кога лежал на полу ночного покоя и разглядывал подаренную Клыком саблю. Новое оружие нравилось принцу. Сабля гораздо удобнее лежала в лапе, чем большой меч, подаренный матерью, и горностай прекрасно это понимал. А еще эта сабля доказывала принцу то, что учитель считает его достаточно взрослым, чтобы иметь больше одного меча, чтобы самому выбирать оружие. Белозуба этого не одобряла, но поделать ничего не могла.

Принц не слышал вопроса матери, потому что в этот момент все его мысли были заняты совсем другим.

- А какое оружие предпочитает он? – наконец спросил он, обращаясь скорее к самому себе, чем к матери.

Белозуба внимательно посмотрела на сына, пытаясь понять, следует ли ей отвечать на этот вопрос. Лисенок был отрешен. Казалось, будто он и не видит, что она стоит рядом с ним.

Наконец, Белозуба решилась.

- Так повелось, что все Великие Охотники используют в бою двусторонние секиры, и твой отец, великий Дарга Черный, не исключение.

Кога поднял взгляд на мать, будто только что заметил ее присутствие в комнате.

- Позови ко мне Клыка, - жестко приказал лисенок и, заметив замешательство матери, добавил почти криком: - Быстро!

«Да, сын растет все больше похожим на отца», - подумала Белозуба, выходя из комнаты, и улыбнулась какой-то странной, жуткой улыбкой. Теперь она знала, что воспитала хорошего правителя, который будет действительно Великим Охотником, когда придет его время.

 

Сказать, что Клык был удивлен воле молодого принца, было бы все равно, что промолчать. Клык был шокирован. Еще недавно он учил маленького Когу правильно стоять и держать в лапах меч, наносить и отражать простые удары… Принц быстро учился, и не было ничего удивительного в том, что меньше чем за сезон учитель и ученик перешли от простых приемов к сложным, но сегодня Его Высочество вдруг заявил, что ему скучно драться на мечах!

Для горностая это было почти что оскорблением, ведь Клык был одним из лучших мечников племени. Именно поэтому он и влип в историю с обучением принца, вместо того, чтобы Охотиться наравне с другими. С одной стороны, оно было и к лучшему – тихая и сытая жизнь в Большом Доме разительно отличалась от будней Охотников. Да только шансов лишиться шкуры при такой работе было, как выяснилось, гораздо больше, чем предполагал Клык.

И вот, юный принц вызвал к себе своего верного Клыка, чтобы сообщить ему, что он не хочет больше тренироваться с мечом. Такого поворота событий горностай ожидать не мог. Он все отчетливее чувствовал, что вот-вот лишится головы, если что-нибудь не придумает.

Юный Кога желал научиться использовать в бою секиры – оружие, которое не каждый горностай сможет поднять. И от которого не каждый горностай сможет увернуться. И клык стоял перед сложным выбором – добровольно отдать свою голову Белозубе, отказавшись от ученика, или погибнуть на одной из тренировок от лап самого принца.

Клыку срочно нужен был план, которого у него не было.

Edited by TaSha
Link to comment
Share on other sites

TaSha

Очень понравилось- достаточно качественно написано , да и сюжет интересный. Так что буду следить за продолжениями.)

Link to comment
Share on other sites

frei

Да я вообще борец за качество и грамотность написания =)

Лажать начну, когда мне надоест затея.

А пока я полна вдохновения и готова к трудовым подвигам, только меня надо будет пинать, если дня два-три не буду выкладывать продолжение ;)

Link to comment
Share on other sites

*5*

 

Осень нанесла свой удар внезапно, и могло показаться, что жаркое лето было лишь прекрасным сном. Листья на деревьях еще не пожелтели, но холодные ветры с севера уже принесли в Страну Цветущих Мхов синеватые дождевые тучи.

Все обитатели маленького домика на берегу реки готовились к суровой и долгой зиме - на всех крюках и петельках, под потолком и на оконных рамах, везде, куда только можно было дотянуться, висели пучки ароматных трав и корений, а на столах, скамьях и полках были разложены для сушки кусочки и ломтики овощей и фруктов. Вся посуда так же была занята для соления и мариновки овощей, а во всех бочонках и мисках остывали вкуснейшие варенья и джемы.

Осень всем нашла свое дело.

Барсучиха Аруна хлопотала на кухне, заглядывая то в одну кастрюлю, то в другую, пробуя содержимое каждого горшочка и каждой миски, чтобы везде хватало соли и сахара, и сочетание продуктов не вызывало нареканий даже у самых отъявленных гурманов. Иногда она выглядывала в окно, чтобы посмотреть, чем заняты дети, но в этот момент что-нибудь обязательно начинало выкипать, и барсучиха бежала обратно к плите.

Во дворе Тира и Криг помогали матери с заготовками на зиму. Тира тщательно промывала в медном тазу последние пучки трав, собранных в ее саду и оттирала от земли полезные коренья, а ее брат сидел рядом и не менее тщательно натирал солью большого хариуса, чтобы тот дольше хранился в темном погребе барсучьего дома. Молодые лисы вели непринужденную беседу, лишь изредка бросая взгляд в сторону леса, откуда доносился приглушенный стук топоров.

Аруна в очередной раз выглянула в окно, раздумывая о том, сколько же еще предстоит сделать. Барсучиха выглядела не очень хорошо – глубокие тени, которые залегли под ее глазами еще летом, теперь отчетливо выделялись поверх белых полос. Ее щеки впали, да и сама она изрядно похудела. Аруна была нездорова, но волновать детей она не хотела, а потому ни на что не жаловалась. Она была не так воспитана, чтобы жаловаться на здоровье, да и не представляла, что кому-то могут быть интересны эти жалобы. В довершение всего с наступлением осени у барсучихи начался сильнейший кашель, но на все вопросы о своем самочувствии она продолжала отмахиваться, мол, что со мной будет. Возможно, барсучиха не была бы столь беспечна, будь у нее меньше забот, но Аруна искренне верила, что кроме нее некому позаботиться о запасах.

Вечером барсучиха вышла из дома, чтобы собрать семью к ужину. Тира и Криг весь день вертелись где-то под боком, а вот Броган и Робур, похоже, увлеклись работой, и не заметили наступления вечера. Аруна собралась было пойти к тому месту, которое ее муж и сын облюбовали для колки дров, но сделав несколько шагов почувствовала слабость. Лапы отказывались слушаться, и барсучиха повалилась в изрядно поредевшую осеннюю траву.

 

Криг и Тира сидели на берегу реки и зябко кутались в шерстяные плащи. Уже второй день дождь шел не переставая, но находиться в доме брату с сестрой было невыносимо. С каждым днем Аруна становилась все слабее и слабее, и зрелище угасающей жизни отзывалось болью в сердцах молодых лис. Казалось, что с приходом осени весь привычный им мир начал рушиться – трава больше не была зеленой, солнце больше не грело, дождь не был плодородным, а барсучиха, воспитавшая их, как родных детей, могла умереть в любую минуту.

Даже рыбалка не могла отвлечь Крига от грустных мыслей, и лиса все чаще посещала мысль о том, что рыбы тоже сговорились с осенью, и она оберегает их от попадания на крючок. С самого утра Криг не смог поймать даже пескаря и лишь молча смотрел на колышущийся на воде поплавок. Иногда лису казалось, что он слышит за спиной голос матери, но стоило ему обернуться, как взгляд его упирался в пустое окно маленькой кухни, лишившейся своей хозяйки. Лису хотелось кричать, плакать, выть, но это не имело смысла. Его мир рушился, и никто в целом мире не мог помочь. Даже большой и сильный Робур, который всегда помогал младшему брату, сейчас выглядел угрюмым и казался гораздо меньше…

Поплавок мирно качнулся в набежавшей волне.

Волна была необычной формы, Криг не придал этому значения. Его мысли были сейчас где-то далеко, и даже если бы большая рыба выпрыгнула бы прямо ему в лапы, он не заметил бы в ее поведении ничего необычного.

И снова такая же волна качнула поплавок, привлекая к себе внимание, но этой волне повезло гораздо больше – Тира внимательно посмотрела на поплавок на удочке брата и перевела свой взгляд туда, откуда пришла волна.

В том самом месте, где река огибает скалистый утес, чтобы свернуть на восток и через несколько дней пешего пути снова свернуть, но уже на юг, покачивался большой загруженный доверху плот. Выдра Дэш возвращался домой из своего последнего в этом году плаванья, обозначая свое присутствие в промозглой осенней дымке неясным светом прикрепленного к длинному шесту фонаря.

- Хо-хо, малыши! – крикнул выдр, приветствуя двойняшек. – Чего приуныли? Смотрите, сколько всего интересного привез дядюшка Дэш из этого плаванья!

Дэш причалил к берегу, но бурной реакции его появление не вызвало. Такое поведение чуть ли не возмутило старого торговца и он хотел было возмутиться, но взглянув в заплаканные глаза своей главной покупательницы на этой стоянке благоразумно промолчал.

Несколько минут прошли в полной тишине. Криг, казалось, даже не заметил появления выдры и все так же смотрел в пустоту, а его сестра переминалась с лапы на лапу, пытаясь придумать, как бы обратиться к внезапному гостю

- А мы думали, что вы останетесь в этом году там, - наконец, нашлась она.

- Там? – выдр прищурился. – А что мне там делать? Не-е-ет, дома все равно лучше!

Снова наступила тишина. Дэша эта тишина нервировала, он не привык, чтобы его так встречали, ведь обычно все радовались появлению торговца, некоторые даже спешили угостить выдру чем-нибудь вкусным. Угощения были одной из тех причин, почему Дэш выбрал жизнь торговца теплу и уюту постоянного жилища, но сейчас он предпочел бы кресло у камина всем угощениям миро, лишь бы не чувствовать на себе этого угнетающего взгляда молодой лисицы.

- Отец велел спросить, - раздался за спиной выдры тихий голос, - нет ли у тебя среди товаров каких-нибудь диковинных лекарств.

Дэш обернулся на голос, оценивая ситуацию. Голос принадлежал Робуру, сыну его старого друга. Молодой барсук возмужал за лето и ростом и сложением мало чем отличался от отца. Выдру это не обрадовало. Впрочем, сегодня Дэша вообще не радовал визит на эту стоянку – прибылью здесь и не пахло, а получить затрещину от барсука он и в другом месте сумел бы ничуть не хуже.

Натянув на морду улыбку, Дэш все же поинтересовался:

- А что именно интересует молодого господина?

Робур нахмурился, подбирая слова, но Тира опередила старшего брата.

- У мамы лихорадка, - выпалила лисица, - и кашель.

- Сильный кашель, - подтвердил барсук, заглянув в глаза Дэшу.

- Ох, я бы и рад помочь, - пробормотал Дэш, - да только в медицине я совсем не сведущ. Вот если бы кому из вас сходить в Рэдволл, к тамошнему доктору, тот бы все-все рассказал. И какие травы заваривать, и про компрессы и примочки. А я-то что, я всего лишь скромный торговец. То здесь, то там… Сам на леченье в Рэдволл приплываю, коли болезнь какая или стрела вражеская, всякое ведь в жизни торговца бывает.

Дэш продолжал говорить, даже не замечая, что его уже никто не слушает. Барсук отрешенно смотрел в какую-то точку между ушами выдры, пытаясь осознать зреющую в голове мысль.

- В Рэдволл, так в Рэдволл, - медленно произнес Криг, поднимаясь с земли и направляясь в сторону дома. – Только отцу скажу, чтобы не волновался. На твоем плоту ведь хватит места для двоих, Дэш?

Выдр поперхнулся, пытаясь осознать услышанное.

- Я тебя одного не отпущу! – крикнула в спину удаляющемуся брату Тира и побежала в сторону дома, бормоча под нос: - Так, надо обязательно взять с собой провизии и чего-нибудь на обмен, вдруг понядобится…

Перспектива плыть до самого Рэдволла в компании двух лис Дэша не особо обрадовала, но и перечить детям старого друга было бы не очень умно. Тем более, что дело было серьезным, и Дэш не смог бы отказать этим двоим, даже если бы плыл в другую сторону.

Робур тяжело вздохнул и посмотрел на торговца.

- Не пристало барсукам по реке плавать, да только ничего не попишешь, - сказал он и побрел в сторону дома, в котором мгновение назад скрылся Криг.

Дэшу показалось, что перспективы с каждой минутой становятся все менее и менее радужными, но выбора ему не оставляли, и потому рассудительный выдр начал молча ворочать мешки и тюки с товарами, пытаясь освободить побольше места для внезапных пассажиров.

Link to comment
Share on other sites

TaSha

Нравится =) ;)

Сначала сюжет показался шаблонным, но развивается он далеко не как оный, хотя и несколько медленно Х))

Жду продолжения)

Link to comment
Share on other sites

LRose

Ничего, если он будет развиваться так медленно (по 2-3 главы в день), то к концу недели у нас будет полноценная отечественная книга о Рэдволле ;)

Link to comment
Share on other sites

TaSha

))

я имею ввиду не количество глав в день, а динамичность сюжета, действий персонажей и событий, с ними происходящих Х)

Link to comment
Share on other sites

*5*

 

Ни проливной дождь, ни ураганный ветер, ни скользкая грязь дорожек внутреннего сада Большого Дома, ни настоятельные рекомендации Клыка не могли повлиять на решение принца. Лис Кога требовал ежедневных многочасовых тренировок и готов был тренироваться, сменяя одного противника за другим, до тех пор, пока секира не выпадет из его собственных лап. Тренировки закалили лиса, сделав его сильнее и крепче, и принц меньше всего походил на того лисенка, которым он был всего несколько сезонов назад.

Клыку нравилось наблюдать за тренировками принца. Рядом с Когой горностай чувствовал себя в почти что всесильным. Во дворце правителя учителю и советнику принца оказывали почести, как настоящему герою, и Клык пользовался своим положением, пока это было возможно – обедал за одним столом с Когой, охранял сон принца в ночном покое и нежился по вечерам в горячих источниках, как знатный вельможа. Но дело было не только в привилегиях. Лишенный родительской заботы принц нашел в Клыке не только советника, но и друга, и старый горностай любил этого зеленоглазого задиру как родного сына.

Кога был хорошим бойцом. Меньше чем за сезон он освоился с тяжелой секирой и окончательно забросил свой меч, уделяя все свободное время тренировкам с оружием Великих Охотников, и Белозуба гордилась своим сыном. О том, что принц выбрал себе оружие, лисица сообщила правителю в тот же самый день, когда еще совсем юный Кога впервые поднял в лапах небольшую секиру, выкованную лучшими кузнецами по заказу Клыка, но Дарг будто и не обратил внимания на слова супруги..

Белозуба больше не наблюдала за тренировками сына. Клыка это радовало больше, чем ее присутствие. Конечно, Кога переживал, что мать больше не поддерживает его в обучении, но Клыка больше устраивал полный грусти взгляд принца, чем холодный взгляд царицы, буравящий затылок старого горностая.

В отсутствие угрозы со стороны царицы, у Клыка появилась новая забота – хоть быть соперником Коги на тренировках и было почетно, это место слишком часто оказывалось вакантно, и найти добровольцев для подобной работы с каждым днем становилось все сложнее. И горностай шел на уступки по отношению к нашедшимся добровольцам, позволяя им атаковать принца группами по двое и по трое. Клык был уверен в своем ученике, и никогда не ошибался.

 

- Идти на юг нельзя, там засуха погубило все живое. Вы бы видели, что там было! Камни оплавлялись под лапами моей сотни! Да мои бойцы умирали ни от клинка или стрелы, а от солнечного удара. Не для Охотника смерти позорней, поверьте мне…

Сотник Багор замолчал, ожидая реакции повелителя, но Великий Охотник даже не смотрел на хорька. Сотник тяжело вздохнул. Лето выдалось тяжелым для всех Охотников, но отряд под его командованием понес большие потери, чем остальные, и уже несколько недель Багор ждал наказания.

- Нельзя нам на юг, - повторил Багор, глядя в пол.

- Восток разграблен, - вставил свое слово Сабля, сотня которого этим летом прославилась наибольшей добычей. – Больше брать нечего, мы хорошо постарались.

Ответа снова не последовало. Правитель смотрел в окно, и казалось, что Дарг Черный даже не замечает присутствия в тронном зале всех двенадцати своих сотников, а мысли его витают где-то совсем далеко. Но это было не так. Великий Охотник все слышал и видел, а мысли его были посвящены исключительно проблеме наступающих холодов и голода. Голодный бунт не сильно пугал правителя, но избежать его было бы полезно для удержания власти, и Дарг знал, чего ждет его народ.

- На юге и востоке брать нечего, - пробормотал Великий Охотник, не отрывая взгляд от окна. – На север идти некуда, там мы быстро упремся в море…

Сотники в едином порыве придвинулись на шаг ближе, готовые прислушиваться даже к дыханию повелителя на случай, если повелитель будет произносить заветные слова слишком тихо.

На Дарга Черный по-прежнему медлил.

 

Сталь ударила о сталь, и звон секир наполнил внутренний двор Большого Дома. Два лиса сражались отчаянно, напирая друг на друга, отталкивая в сторону и снова бросаясь в бой. На воинах не было никаких доспехов, да и не смогли бы доспехи остановить удар тяжелого орудия, способного при умелом обращении разрубить стрелу в полете.

Движения принца были резкими и стремительными, и наблюдавшим за схваткой сотникам казалось, что остановить молодого лиса невозможно, и секира в его лапах сверкала в холодных лучах осеннего солнца.

Но Черного Дарга, Великого Охотника Востока, не так просто было сломить. Он отражал удар за ударом, дожидаясь подходящего момента, чтобы нанести сокрушающий удар. Кога был еще слишком молод, чтобы представлять угрозу его правлению, но надо было брать в расчет и то, что его молодость в данном случае вполне может быть преимуществом тех, кто захочет встать за спиной принца, - преимуществом Белозубы или Клыка, или кого-то другого. Не важно кого, именно, ведь власть Великого Охотника под угрозой, и он не должен верить лживым речам даже наиболее верных из своих приближенных.

Секира со свистом пронеслась мимо уха повелителя, но Дарг только усмехнулся – горячая молодая кровь сына мешала ему трезво оценивать свои действия, стремительность движений в совокупности с тяжестью оружия вымотали принца, и у него уже не было ни единого шанса на победу. Великий Охотник мог убить Когу в любую минуту, но медлил, наслаждаясь затеянной игрой.

Наблюдавший за поединком Клык заметил, как по лапе принца пробежала тоненькая струйка крови, и понял, что этот бой проигран, ведь стертыми в кровь лапами оружие долго не удержишь, и горностай молил богов, чтобы повелитель нанес удар прежде, чем секира выпадет из лап Коги.

Ни для одного Охотника не было большего позора, чем уронить оружие в бою, и Кога понимал это как никогда прежде. Он готов был упасть от усталости и из последних сил атаковал своего противника, но удары проходили в миллиметрах от цели, не задевая повелителя восточных охотничьих угодий.

Наконец, вдоволь наигравшись, Дарг нанес свой удар. Сначала он думал посмотреть на то, как принц сам повалиться на землю от усталости, но время тянулось слишком медленно, и многое предстояло сделать, к тому же, а этот бой грозил затянуться на многие часы. Да и позор сына нанес бы вред его репутации, а этого Великий Охотник позволить не мог.

Две секиры в последний раз выбили искры, сцепившись на миг в единый стальной механизм, и правитель Восточных Охотников резко толкнул противника плечом, вложив в удар всю свою силу. Секира вылетела из лап принца и, сделав в воздухе несколько оборотов, упала на землю, в то время как сам лис отлетел на другой конец двора.

- И ты считаешь себя достойным сыном и наследником Великого Охотника? – Усмехнулся Дарг, даже не глядя в сторону поверженного принца, и со смехом удалился в свои покои.

Кога лежал на спине, взгляд его был направлен на тучи, застилавшие низкий небосклон, и где-то в глубине зеленых глаз готовились выплеснуться горячие слезы всех нанесенных обид. Принц был унижен, он проиграл бой, но не это расстраивало его в эту минуту. Отец считал его слабым, недостойным наследия. И Кога не мог простить эту обиду ни себе, ни отцу, ни кому-либо другому.

 

Горностай Клык шел по темной улице в направлении Западных ворот города. В последние годы он редко покидал Большой Дом, тем более, в одиночестве, но обстоятельства того требовали.

Клыку срочно нужна была помощь и совет старого сослуживца, но встретиться во дворце было бы необдуманно и слишком опасно, и Клык послушно шел по ночному городу, отсчитывая переулки и окна домов, пока не дошел до назначенного места – узкой темной улочки, заваленной расколотыми бочками из-под эля, сломанной мебелью и каким-то еще хламом.

Место для встречи было выбрано идеально, Клык и сам не подобрал бы лучшего места… Для засады. Попасться в ловушку не входило в планы старого воина, но и уйти он не мог. К тому же, у Клыка не было повода, чтобы усомниться в том, с кем он должен встретиться в этом неприветливом месте. Как и было оговорено в письме, Клык встал скинул плащ на землю, показывая всем, кто мог за ни наблюдать, что он безоружен, и встал спиной к темному переулку, но стоило горностаю замереть, как его горла коснулся нож.

- Кто так встречает старых друзей, - попытался улыбнуться Клык, но ответа не последовало. Впрочем, этого он и ожидал, прося о встрече.

Несколько минут прошли в молчании. Горностай просто стоял, не предпринимая даже попытки шевельнуться, и только чувствовал, как два пары ловких лап ощупывают его камзол в поисках скрытого оружия. Наконец, обыск закончился, и Клык с облегчением понял, что нож больше не упирается в горло, да и вообще никуда не упирается.

Клык обернулся, но таинственная стража уже исчезла среди вороха ненужных вещей, и в переулке остался лишь он один, но горностай быстро сообразил, что это не так. Где-то среди тряпья и досок прятались стражники, бдительно защищающие своего командира, тень которого горностай разглядел на одной из стен переулка. В том месте, где одинокий фонарь освещал угол старого наполовину сгнившего особняка, в котором можно было встретить разве что пауков да тараканов, стоял тот, кто отозвался на его зов о помощи, но Клык, подчиняясь правилам этой встречи, по-прежнему стоял на одном месте, дожидаясь сигнала о том, что его слушают.

Тень на стене медленно кивнула, горностай вздохнул, подумав о том, что не такого приема он ожидал, но это все же лучше, чем ничего, ведь его готовы выслушать. Клык собрался с мыслями, и тихо сообщил:

- Скоро начнется Великая Охота…

Тень кивнула. Это не было новостью, ведь Великой Охоты ожидали уже давно, и она была единственной возможностью пережить зиму.

- Я хочу, чтобы ты был рядом, - обратился Клык к тени. – Мне понадобятся твой ум и твоя ловкость.

Ответный кивок не заставил себя ждать. Ракурс, в котором горностай видел тень своего собеседника, изменился, и это было сигналом к концу разговора. Друг согласился исполнить просьбу Клыка и собирался уходить.

- Это не все!

В ближайшей куче хлама началась какая-то возня, раздался тихий свист, и шорохи тут же прекратились. Его готовы были слушать дальше, но говорить надо было коротко и по существу.

- Я хочу, чтобы ты защищал Когу, - сказал Клык незримому собеседнику. – Я не всегда смогу быть рядом с принцем.

Тень кивнула, и тот, кто прятался за углом особняка ушел. По переулку, шелестя старой бумагой, скрипя остатками мебели и иногда наступая в холодные лужи, уходили другие тени, те, которые все это время прятались, готовые в любую минуту напасть. Горностай насчитал около десятка стражников только в этом переулке, но догадывался, что их гораздо больше, и что некоторые из них до сих пор наблюдают за ним.

- Позаботься о маленьком принце, - прошептал воин настолько тихо, что и сам не разобрал, сказал он это в слух или только подумал.

Налетевший ветер подхватил ворох осенних листьев и понес их в какой-то далекий волшебный край…

  • Плюс 2
Link to comment
Share on other sites

TaSha

Аплодирую ;)

Здорово написано :D:D Описание тренировок и, в особенности, боя Коги и Дарга просто завораживает! И такая таинственная и интригующая концовка… Так что фанфик постепенно начинает набирать обороты! Буду с нетерпением ждать продолжения!!!!

Edited by Квентин
Link to comment
Share on other sites

TaSha

Уж кому-кому, а мне про развитие сюжета молчать надо в тряпочку, но, тем не менее, сюжет пошёл)) Причём пошёл качественно и интересно)

Хочется поскорее увидеть продолжение ;)

Link to comment
Share on other sites

 Share

  • Recently Browsing   0 members

    No registered users viewing this page.

×
×
  • Create New...