Итак, наконец настало время поговорить об "Изгнаннике".
Один из знаковых героев Второй Эпохи, барсук Солнечный Блик на самом деле родился еще во времена Первой. Год его рождения совпал с воцарением Вердоги в СЦМ, а затем некоторое время спустя, после первого восстания и смерти отца, юный барсук ушел из Барсучьего Дома мстить диким котам. Вероятно где-то в лесу Цветущих Мхов его путь пересекся с таким же молодым хорьком Свартом Шестикогтем. Сварт был родом из лагеря Криволапа на северо-востоке и на юг подался в поисках лучшей жизни. Можно сказать что Блик был одним из его первых приобретений на этом пути. По крайне мере так написано в книге.
И вот здесь мы сталкиваемся с поднявшейся в полный рост проблемой - выстраивать хронологию дальше нам мешает отсутствие точных дат и хотя бы базовой информации и продолжительности жизни видов в Рэдволле. Начало "Изгнанника" утверждает, что и Сварт и Блик были еще молоды, когда барсук освободился, а хорек получил по шестипалой лапе дубиной. Но что заначит понятие "молоды" для двух настолько разных зверей? В книге сказано, что они были ровесниками, стало быть их встреча не могла произойти слишком рано. Но и период который Блик проводит в рабстве у Сварта слишком продолжительный. В него входят:
1) НН лет правления Вердоги, в СЦМ до и после восстания.
2) Условно 5 лет жизни Мартина (от рождения на северо-западном берегу до закладки первого камня аббатства).
3) Минимум 25 лет постройки Рэдволла, как максимум - лет 30-40.
4) НН лет после постройки аббатства, как минимум 1 мышиное поколение - а это может быть период, от 50-70 лет в среднем.
Понимает в чем соль? Почти целый век истории - жизнь одного Блика Булавы, от рождения, до освобождения. И если для барсука 100 лет - уже не молодость, но уверенная зрелость, причем ближе к старости, то вот хорек... мог бы дожить до 100 лет в теории, но в таком возрасте он должен уже быть дряхлой развалиной. А Сварт как-то подобного впечатления не производит. (как и впечатления зеленого юнца. Из его поведения складывается впечатление, что перед нами матерый хорь, не первой юности, уже кое-что повидавший в этой жизни.) И вдогонку следующий вопрос - сколько же тогда лет прожил Криволап, который значительно старше Сварта?
Что ж, попробуем решить эту задачу.
Для начала установим три ключевые константы:
1) Блик родился в год, когда в СЦМ пришел Вердога и его армия.
2) Он пропал, после разгрома восстания Бурополоса.
3) Он сбежал от Сварта во времена когда Рэдволл уже был построен и в нем успело смениться одно поколение жителей.
Это данные, которые мы не можем изменить, поскольку так написано в книгах. Однако книга утверждает, что в момент побега, Блик был юн, а это физически невозможно. А раз это невозможно - нам следует пересмотреть его возраст и историю жизни.
Вот как это могло бы выглядеть (это чисто субъективная предыстория не претендующая на каноничность): Солнечный Блик действительно мог быть юн, когда ушел из дома и пропал. Он действительно мог попасть в плен к хищникам в лесу Цветущих Мхов, поскольку Вердога объявил о своей политике защиты СЦМ от бандитов, только после подавления восстания и вряд ли успел бы полностью зачистить окрестности Котира. Но пленил Блика, скорее всего не Сварт, а другой вождь/предводитель/атаман. И после этого, на долгие-долгие годы, наш барсук оказался в том положении, в котором мы его встречаем на начало книги - связанным, в наморднике, исполняющим злую волю хищника-хозяина. А хозяев у него могло быть несколько, прежде чем он наконец попал к Сварту (на тот момент уже зрелому и видавшему виды хорьку) - золотая полоса на голове делала его уникальным, а значит ценным зверем для обмена и торговли.
О том как хищникам удавалось столько времени удерживать его в плену и в повиновении разговор отдельный. Веревки, ремни, намордник - это конечно хорошо, но не слишком надежно: перетерлась кожа, разболталась пряжка, какой-то дурак из банды недозатянул как надо узел и все, полосатый монстр порвет вас на куски голыми лапами. Морить голодом, избивать тоже не вариант - при таком обращении от барсука не будет никакого толку, а я сомневаюсь, что хищники держали его у себя только для красоты. И как быть с Кровавым Гневом, когда барсучья сила утраивается от ярости и он престает чувствовать страх и боль? Ремни там или нет, в таком состоянии он их порвет как ниточки... И я подозреваю, что решение этих проблем могли найти хищные знатоки трав и алхимии.
Напомню что в западной части СЦМ за Мшистой рекой обитали Сальнорылы, чья специализация основана на дурманящих травах и смесях. Владельцы Блика или могли обращаться к ним за снадобьем или изготовить свое, если у них в банде были лисицы-знахарки. Так что большую часть времени одурманенный барсук, мог быть безобидным и покорным, не вполне осознавая где он и что с ним происходит. В пользу этой теории говорит почти что полная амнезия у Блика: он смутно помнит имя матери, деда, воспоминания о доме как в тумане, а собственное имя он не помнит вообще. + огромный провал в воспоминаниях от детства в Барсучьем Доме, до плена у Шестикогтя. Вот его, как раз - Блик очень хорошо запомнил. Было ли дело в том, что прежний владелец не предупредил Сварта о том что барсука нужно держать на дурманящих настойках, или Шестикоготь сам решил мол: "- Ладно, и так сойдет...", но к моменту встречи со Скарлетом Блик уже отдает себе отчет в том кто он и что с ним происходит.
И на момент основных событий книги мы имеем физически зрелого зверя, но с покореженной личностью и психикой. Юная непосредственность и некоторая наивность Блика в начале - могут быть связаны как раз с тем, что он долгие годы находился под действием зелий и фактически не проживал этот период своей жизни застряв в юношеско-подростковом возрасте. Его приступы Кровавого Гнева - так же следствие подавления его барсучьей природы. Но когда искусственный ограничитель исчез, Блик остался с осознанием того, что просто не умеет контролировать свою ярость и ему приходится учиться этому на протяжении всего сюжета.
А сюжет разворачивается в рамках приблизительно 3-х лет. Следите за лапами:
1) Блик сбегает от Сварта зимой и вплоть до лета хорек преследует его теряя зверей от партизанской деятельности которую развели барсук и сокол.
2) Понимая что таким образом с Бликом ничего не сделать - Сварт отправляется к Криволапу за подмогой и добирается туда к осени. Пара дней уходит на то чтобы стать предводителем и выступить с походом во главе хищной орды. Блик тем временем спасает семейство кротов и ежей и остается у них жить.
3) Проходит год. Сменяют друг друга осень, зима и весна, наступает лето. Блик огородничает, Сварт водит орду по северным пустошам. В пределах пары недель Шестикоготь умудряется поцапаться с Вороньим Братством, присоединить к орде банду лисов, и избавиться от Густомеха. Блик в свою очередь отправляется в дальнейший путь на зов горы. В последний день осени - он добирается до Саламандастрона.
4) Наступает Зима и внезапно оказывается что это зима 1812-го. Блик обживается в горе, Сварт и его войско пережидают зиму уже где-то в СЦМ. Этой же зимой рождается Покров. По весне Сварт снимается со стоянки в сторону Рэдволла, но закономерно получает там люлей. Его трехмесячный сын оказывается на воспитании у лесных жителей.
5) Проходит весна, наступает начало лета, и Сварт уже подступает к Саламандастрону - стало быть весь путь у него занял приблизительно 3 месяца. За это это время он успел повоевать с жабами в окрестностях горы (где погибли все самки и детеныши) и встретить на побережье капитана Зигу. В Рэдволле потихоньку подрастает Покров - ему уже примерно полгода или чуть больше.
6) Ну а в конце лета наступает развязка для Сварта, Блика и Покрова (он умер совсем молодым, в возрасте 9 месяцев или около того). Ну а осенью Блик добирается до Рэдволла и встречается с матерью.
После всех этих событий Блик живет с Беллой в Рэдволле и возвращается в Саламандастрон после ее смерти. Бриони становится аббатисой. И с этого момента в истории мира, возникает внушительный пробел, потому что ко временам Мэриел все известные нам по "Изгнаннику" герои уйдут в Темный Лес и память о них сохранится лишь в преданиях Саламандастрона и летописях Рэдволла. Вторая Эпоха полностью вступает в свои права, но о следующих страницах этой хроники, мы поговорим уже в другой раз.