Меланхолический Кот

Мне стиль нравится, ровно, гладко, хотя да - иногда проскальзывают канцелярские выражения. Советую перед публикацией перечитывать и пропалывать, заодно проверять знаки препинания. Закон о вознаграждении Белолиса, конечно, интересный, но возникает вопрос - кто и как следит за его соблюдением? Если заказчики пошлют Белолиса лесом, то что будет? Он сам с ними разберётся? И недавно я задумался о странной вещи... У всех зверей есть имена, у кротоначальников вроде как есть имена, а вот звание (должность?) Командор используется без добавления имени, само по себе заменяя имя. Во всяком случае, в тех книгах, которые я читал. Это интересно, учитывая, что командоры должны со временем менять друг друга.

- А вообще, конечно, это просто безобразие – так относиться к собственной армии! Немудрено, что от этого Ублаза все разбегаются! Сам-то, небось, жрёт в три пасти! Звездохват беззастенчиво рылся на той самой кухне, через которую днём команда попала в цитадель. Сухари, которые выдали ему в качестве ужина, возмутили Звездохвата до глубины души, однако он удержал гнев внутри. Но справиться со знаменитым заячьим голодом было выше его сил, и вот Звездохват открывал дверцы шкафов, переворачивал горшки, распахивал сундуки в поисках чего-то, что можно отправить в чрево. Поиски оказались не бесплодными, правда, то, что зайцу удалось обнаружить – хлеб, немного овощей, остатки супов и салатов – явно не соответствовало его желаниям. С мучительным сожалением Звездохват косился на остатки пудинга и в который раз солёными словечками поминал Мартина, который и выбил это прекрасное блюдо на пол прямо из заячьих лап. Что-то мелькнуло в полумраке, и Звездохват замер: голод не мог заставить его забыть о том, что всё-таки они находятся во враждебном месте. Тень, как он успел приметить, пронеслась рядом с массивным буфетом. Звездохват, бесшумно ступая по полу, медленно подошёл, прислушался и резко сунул лапу в довольно широкий зазор между стеной и шкафом. Пальцы схватили что-то мягкое… - Ай-ай-ай! - Тссс! Тихо-тихо! Отчаянный писк резко стих. Не отпуская добычу, Звездохват медленно вытянул неведомого зверя из укрытия. В слабом свете блеснули большие испуганные глаза, стала видна выбившаяся из-под платка прядь волос… - Ох, сударыня… Простите! Увы, я не знал, что здесь находится дама, и позволил себе быть несколько грубым… Молодая худая ласка в простом платье и неопрятном переднике стояла, прижавшись спиной к буфету и, не отрываясь, глядела на Звездохвата. - Да уж… Несколько… - наконец, недовольно произнесла она. – Кажется, кого-то не учили в детстве не совать лапы куда попало? - Что делать, милочка, у меня было трудное детство! – Звездохват притворно всхлипнул. – Нас, горных зайцев, манерам не учат… Да, да, признаю, это большое упущение, во! Ласка держалась настороженно, казалось, она готова была в любое мгновение юркнуть обратно в убежище. Глаза дёрнулись туда-сюда – ясно, проверяла, нет ли на кухне ещё кого. - В замке сейчас небезопасно, - прошептала она. – Не знаю, кто ты и как сюда попал, но шуметь очень не советую! - Уверяю, дорогуша, рядом со мной, знаменитым горным зайцем Звездохватом Лепусом, вам не угрожает ровным счётом ничего, во-во! Ласка еле заметно усмехнулась. - И как же ты сюда проник, Лепус? - Ну, как… Через дверь вошёл! Давай угадаю – ты хочешь знать, на чьей мы стороне? И вот мой ответ – лучше Ублазу позаботиться о том, чтобы быть в союзе с нами, чем нам думать о дружбе с ним! Во-во! - Так ты из… - Мятежников? О, нет, нет, честное слово, во-во! У нашего маленького отряда здесь есть, хм, важная миссия… Но подробностей, извините, сообщить не могу! - Я Хельга, кухарка… - ласка осторожно обогнула Звездохвата и прошла к столу. Может, решила, что он сумасшедший? Ну что же, это было лучше, чем если бы она посчитала зайца врагом. - Утром я сделала пудинг, но его кто-то скинул на пол… - Ах, это ужасно, ужасно! – в знак скорби и гнева Звездохват схватил себя за уши и потянул их вниз. – Видите ли, наш командир… Он, конечно, храбрый воин и всё такое, но совершенно невозможный, невоспитанный мужлан, во! Видели бы вы его, не стали бы упрекать меня за незнание манер! Я заставлю его лично извиниться перед вами за то, что он так обошёлся с вашим кулинарным шедевром, клянусь честью горного зайца! Во-во! Хельга вытащила откуда-то метлу и старательно смела куски пудинга. Звездохват относился к хищникам без той ненависти, которую наблюдал у жителей Страны Цветущих Мхов; скорее, он испытывал к ним унылую брезгливость. Они были неизбежным злом, подобным засухам, морозам или неурожаю. Нечто печальное и тяжёлое, с чем остаётся лишь смириться. Однако Звездохват до сих пор не сталкивался с их женщинами, а Хельга была в первую очередь женщиной, и лишь затем хищником. Сейчас, глядя на её сгорбленную фигуру, Звездохват ощутил вдруг приступ острой жалости. Сколько сезонов она здесь живёт? И стал ли этот мрачный замок для неё родным домом? О чём она подумала, увидев незнакомого зверя? Видно, ни о чём хорошем, судя по той щели, куда забилась… - Послушайте, а… Вы здесь с рождения? – спросил Звездохват, когда молчать стало совсем неудобно. - С рождения? Нет, что ты. Я из Рифтгарда. Корабль потерпел крушение недалеко отсюда, и меня выбросило на Сампетру. Ублаз позволил работать в замке… Хельга поправила платок и смахнула пот со лба. Да, тут, среди пиратов, способные к ведению хозяйства женские лапки были весьма кстати. Но тут голод усилился до такой степени, что Звездохват понял – ему срочно, в эту же минуту нужна еда. И Хельга была единственной, кто мог помочь ему с этой проблемой. - Эээ… Хельга… Вы не против, если в честь нашего знакомства мы устроим небольшой ужин? - Мог бы сразу сказать, что жрать хочешь, - ласка усмехнулась. – И давай-ка на ты уже. Чего стесняться… Хлеб, сыр, пирожки, вино – невесть откуда Хельга доставала припрятанные блюда, и они очень быстро исчезали в заячьем животе. Голод Звездохвата притупился, но вместе с тем он ощутил укор совести. Эта еда, вероятно, была последним запасом в цитадели, а значит – и для самой Хельги. И неизвестно ещё, суждено ли вообще ей когда-нибудь наесться досыта… Дабы заглушить внутренние упрёки, Звездохват принялся болтать. Размахивая лапами и стуча кружкой об стол, он упоенно повествовал о битвах и войнах, сам уже не зная, где правда переходила в фантазию. Хельга слушала его, облокотившись на стол и попивая вино. На её мордочке виднелась лёгкая улыбка. Конечно, от пиратов она успела наслушаться басен, и вряд ли Звездохват мог её чем-то удивить. - Ай-да раз, ай-да раз! – начал он вдруг напевать, в такт нехитрой мелодии дрыгая ногами. - Цветущий Мох – мой дом родной! Ай-раз! Ай-раз! Сила в зайце молодом! Но чем целый день так гресть, Предпочёл бы я поесть! Ай-раз! Ай-раз! Хельга начала покачиваться и тихо подпевать Звездохвату. Видно, вниманием она избалована не была, так что даже самые простые его знаки принимала с искренней радостью. Зайцу подумалось, что вот-вот, ещё немного, и она пустится в пляс. Это было бы, по его мнению, отличным продолжением вечера. Однако вдруг Хельга умолкла, её небольшие уши под платком задёргались… - Уходим, быстро! – она вскочила, схватив Звездохвата за лапу и дёрнув так, что тот едва не свалился со стула. - Мэм, а вот теперь вы страдаете отсутствием манер! - Заткнись! Ласка с неожиданной силой запихала зайца в щель между стеной и шкафом. Звездохват с трудом сделал несколько шагов по узкому проходу, но тут холодный камень оборвался, и он провалился в маленькую комнату. Лампа едва выхватывала из тьмы лежавшее на полу одеяло. Видно, тут Хельге и приходилось коротать дни и ночи. - Гляди, - прошептала Хельга. Её лапки быстро и бесшумно отодвинули вделанную в заднюю стенку шкафа дверцу. Звездохват наклонился к узкому окошку… Хотя решётку и была очень мелкой, кухня через неё просматривалась вполне. Перед взором замершего Звездохвата в дверь один за другим вползали вараны и рассаживались у стола. Самый высокий из них схватил кружку, которой заяц только сейчас весело размахивал, и опрокинул остатки вина в длинную зубастую пасть. - Ублазззз прроиграл! – прошипел варан и бросил кружку на стол. – Ему конецссс. А ссс ним – и нам. Есссли не отделаемссся от него. - Хочешшшшь сссдатьссся пиратам, Ззззургат? – сидевший напротив ящер уставился на собеседника круглыми жёлтыми глазами, слабо мерцавшими в полумраке. – А не ссстыдно ли надззззирателям ссссдаватсссся мохнатым гадам? - Мы до сссих пор сссслужили мохнатому гаду! – голос Зургата, больше напоминавший скрежет металла, нежели речь разумного существа, повысился. – Хочешшшь отправитьсссся к тёмному морю в его компании? - Идём наверх, отреззззаем кунице башшшшку и – к Рассссконсссе! – выпалил третий варан. - Не так быссстрро! – Зургат щёлкнул когтем по кружке, и звук эхом отозвался от стен. – Нам нужжжны гарррантии. Понимаешшшшь? Пусссть пиррраты обещщщают не обращщщать оружжжие на нас и поделитьссся добычей… И тогда получат башшшку куницццы! Вараны дружно зашипели, и Звездохват припомнил вдруг звук, какой бывает, когда выльешь воды в догорающий костёр. - Ублаззз притащщщил сссюда выдррр! – взвизгнул Зургат, заставив остальных притихнуть. – Нашшших дрревних вррагов! Тех, кто воевал с нашшшими прредками! Сссмерть мохнатым тваррям! И опять раздалось злобное шипение. - И ещщщё… - Зургат поднял когтистую лапу. – Рромссска! Пусссть оссставят нам Ромсссску! Она погубила Лассска и должна умерреть. Не сссрразззу. Она будет умолять меня о сссмеррти. И я дам её… Есссли буду добрр! Вараны захохотали, и это звучало, словно смех погибших злодеев в тёмном лесу, или на берегах тёмного моря, раз уж тут так именовали загробный мир. - Идём! Лишь спустя время после того, как хвост последнего ящера исчез за дверью, Звездохват оторвался от окошка и со вздохом облегчения прислонился к стене. - Слыхала? – он повернулся к Хельге. – Кажется, господин император нажил себе новых врагов! Она резким движением схватила его за лапу. На мгновение их взгляды встретились, и Звездохват подумал, что сообща пережитый страх породил некую глубокую близость между ним и кухаркой. Близость, которую в иных обстоятельствах он совсем не против был бы использовать… Но не здесь и не сейчас. О романтике можно будет подумать после. - Идём! Надо всё доложить нашему командиру! Вараны то ли скрылись в казарме, то ли ушли из крепости для переговоров с пиратами. Звездохват вприпрыжку мчался по тёмному пустынному двору, а Хельга пыхтела где-то сзади. Увидев Мартина у дверей казармы, он ощутил радость: отлично, не надо будет будить эту мышь. А кто это рядом с ним? Неужто Ромска? - Эй, командир! Срочное донесение! Я сейчас на кухне был… Не смотри на меня так, бедный заяц чуть не умер от голода, между прочим, во! Так, был на кухне… А туда вараны припёрлись… В общем, они решили предать Ублаза и сдать крепость пиратам. Объяснять, думаю, не надо, что нам это ничем хорошим не светит. Мы же теперь наёмники императора, как-никак… Звездохват посмотрел на Ромску. Её морда выглядела куда более грубой и жёсткой, чем у Хельги. Конечно, в морях пиратствовать, это тебе не сковородки чистить. - А теперь ты. Не знаю, что там у тебя было с этими ящерицами, но они хотят устроить тебе конец очень медленный и страшный. Полагаю, это наши друзья умеют. На мгновение морда Ромски болезненно дёрнулась. - Мы не знаем, где аббат, - заговорил Мартин. – У нас раненая выдра. Проклятье… - Значит, нам надо понять, где ваш аббат, во. Может, что-то знаешь по этому поводу? – Звездохват вновь обернулся к Ромске. – Ты же у Ублаза на доверии, как я понял… - Сидит в его личных покоях. Это наверху цитадели. Но вы туда не пройдёте. - Для меня нет слов «не могу», – Мартин скрипнул зубами. – Пусть только Грат ещё чуть отлежится, и идём на штурм! - Давай, герой, губи своих, – Ромска усмехнулась, презрительно скривив рот. - Ты… - Так, спокойно, спокойно, во-во! – Звездохват быстро встал между мышью и хорчихой. – Сдаётся мне, у нас один вариант. Ублаза оставляют вообще все. Он проиграл, это факт. Может… – он, спохватившись, заозирался. – Ну, вы поняли. Ворвёмся сюда… - И найдёте труп своего дедушки, – отрезала Ромска. – Изуродованный, скорее всего. Предательства Ублаз не прощает. Никогда и никому. - Значит, нам нужен момент, когда Ублаз уже проиграет, но мятежники ещё не победят, во, – Звездохват переводил взгляд с Ромски на Мартина, готовясь остановить того, чья выдержка рухнет первой. – Тогда у нас будет шанс схватить аббата и смотаться отсюда. Мартин запрокинул голову, как будто моля небо о помощи. - Я должен быть с теми, кого защищаю и кто верит мне, – он кивнул Звездохвату, прошёл мимо Ромски и скрылся в казарме. «Лучше бы ты честно признался: мне больше нечего сказать, я пойду спать», – подумал Звездохват и, выждав минуту, повернулся к Ромске. - Послушай… Мне сдаётся, ситуация располагает к откровенности… Он покосился вбок. Хельга сидела у стены, обхватив голову лапами и уставившись в землю. Может ли она донести Ублазу всё, что они тут наговорили? Да может, может, чего тут думать… Но вдруг зайцу стало на это совершенно всё равно. Безумный тиран, пираты-повстанцы, весь из себя пафосный воин Рэдволла, выдра-мстительница, эта, наконец, странная пиратка – все они напоминали балаган, в котором реальность исчезала, как снег под лучами солнца. Какой финт выкинет судьба через час, куда их всех занесёт на следующем повороте – какая разница? Если бы из океана вынырнул гигантский кит и проглотил этот проклятый остров, то Звездохват, честное слово, этому бы уже не удивился. - Так вот что… Почему бы тебе не решить проблему Ублаза? Удар кинжалом – и вредная куница отправляется в тёмный лес. По-моему, всем будет только лучше… Во-во! - Нет, приятель. Это последнее, что я собираюсь сделать. Ромска шагнула в сторону цитадели. - А, понимаю, – бросил Звездохват. – Честь корсара, верность данному слову… - Простой вопрос – с чего я должна думать, что на место Ублаза придёт кто-то лучше него? Честнее, милосерднее? Я знаю Расконсу… Ну, предводителя бунтарей. Конченая мразь даже по нашим меркам. Не советую оказаться в его лапах. Казалось, Ромска хотела сказать что-то ещё, но тут она махнула лапой и медленно побрела к цитадели. - Вставай, а то замёрзнешь тут, – Звездохват наклонился, взял Хельгу под лапу и осторожно потянул. Она не сопротивлялась. - Пойдём на кухню, во. Нам всем надо отдохнуть… Примечание. Песенку для Звездохвата автор спёр, слегка изменив, из «Саламандастрона», он же «Война с горностаем», потому что автору было лень придумывать собственную. Появился такой вопрос. Читателю ясно даётся понять, что надзиратели Ублаза – это те самые ящерицы, которых со своего кольца выгнали выдры. Почему они не рассказали об этом императору и не натравили пиратское воинство на такой лакомый кусок? Впрочем, в моём варианте с этим кольцом ещё будет связан интересный (надеюсь) сюжет.

Кстати, по идее, в эпизоде с требованием снять шкуру с лиса для Тага было бы логичнее не делать лапы, а вызвать Сони на поединок. Хочешь, чтобы я считал тебя отцом и повиновался? Докажи! И дуэль с молодой накаченной выдрой не сулила ничего хорошего для престарелого хорька, которому для отправки в тёмный лес оказалось довольно одного камня в лоб.

Там в начале говорится, что Сони, по сути, не досмотрел предсказание до конца: "Сони этого не увидел, но муравей поплыл! Он доплыл до края миски, выбрался из неё и убежал". Однако в оригинале - по крайней мере, в той версии, которую я нашёл в интернете - последней фразы про "убежал" НЕТ. Всё заканчивается на "Sawney failed to notice it, but the ant swam!"

Greedy Я имел ввиду, конечно, усилия писателя, а не читателя. Освоить масштаб в 50К слов, при этом не скатываясь в затягивания в виде бесконечной жратвы-песенок-хождений-взаимодействий с ненужными сюжету персами, это, конечно, надо иметь особое сочетание таланта, опыта и усидчивости.

Хм. Не много ли? Вся война с Котиром - примерно 74 000 слов. Получается, ты ждёшь появления фанфика размером в около двух третей канонной книги. Мне кажется, нечто интересное и качественное может быть написано и в меньшем объёме.

Ну что, юзвери. Прочитал я «Тагеранга». Мыслей довольно много, так что я готов выложить простыню и оживить тему по данной книге. Отзыв решил разбить по категориям. Но, возможно, напишу я нечто довольно злое. В том числе. Сразу приходится сказать, что отзыв основан всё-таки на переводе. Насколько он совпадает с оригиналом – отдельная тема. Несколько мест тут будет рассмотрено. Персонажи. Заглавный – Дейна-Тагеранг. Интересная и необычная затравка – отрицалы похищают детёныша выдры и воспитывают, как своего, да ещё и считают «талисманом» своего племени. Это было бы основой сложного и глубокого сюжета… Было бы. Увы, но заложенные тут потенции оказались просто загублены. За путём выдры следить неинтересно. Внешний конфликт Тагеранга – уход из Юска – не сопровождается конфликтом внутренним: метаниями, мировоззренческим выбором, переоценкой, возрастанием. Среди Юска Тагеранг был условно-хорошим, после ухода от них он легко и без проблем становится вполне Хорошим: добрым, вежливым и заботливым. Идёт, обильно причиняя радость и нанося добро. Ага. Вообще-то перед нами существо, почти с самого рождения выросшее в стае, где кого-то убить – норм и признак доблести. Его тщательно школил Сони Рат. Ну хорошо, выдры у нас по воле автора добрые, ему убивать не нравится. Но должен был хоть какой-то конфликт родиться?! Ах, да, «у меня не будет шизофреничных положительных героев». Психологизм? Развитие героя? Забудьте. Как всё это можно было подать глубже и серьёзнее? Допустим, Тагеранг уходит не потому, что не хочет заживо содрать шкуру с лиса, а из-за собственных амбиций и какого-то конфликта. Например, Грувен таки обошёл его в чём-то, возможно – из-за козней своей мамаши. Тагеранг бьёт кулаком по столу и сваливает. По пути грабит и убивает, потому что других норм жизни у него нет. Но потом видит: живут мирные звери, помогают друг другу, делятся плодами мирного труда. Что-то в душе щёлкает: «а что, так тоже можно?» Затем – длительное перевоплощение из Горлума в Смеагорла (надеюсь, правильно отсылку дал). Вот это и есть подлинная борьба добра со злом в литературе, а не «тут будут одни хорошие, а другие плохие». Тем не менее, есть тут персонаж с прорисовкой поглубже. Нимбало, он же Нимбало-Убийца. Мышонок, спутник нашего Тагеранга. Вот у него действительно преодоление и развитие. Детская травма из-за отцовских побоев, странная дружба с Тагерангом, посмертное примирение с отцом – всё это уже сильнее. Видимо, в случае второстепенных героев автор не пытался запихивать своё творчество в рамки типа «детям нужна чёрно-белая мораль, никаких двусмысленностей» и пр. Что касается Рэдволла… то тут уже как-то всё унылее. ОПЯТЬ унылее. Снова «положилы» по прорисовке, реалистичности и интересности однозначно проигрывают «отрицалам». Но об этом чуть дальше. Обычно с началом «аббатских» глав автор представляет нам набор зверюшек – всяких бельчат, выдрят и кротят, но через несколько страниц для читателя эта публика сливается в недифференцированную массу. А вот тут есть Мгера. Выдра – сестра Дейны-Тагеранга и дочь несчастного Рилфлага. Чем-то она выделяется, на мой взгляд. Похоже, детское горе как будто позволило ей подняться над стереотипностью рэдволльского мышления. Когда Волог и Ифира кидаются камнями в аббатство, требуя выдать Тагеранга (ха, разумеется, жители места, где вы никогда не были, обязаны разбираться в вашей племенной терминологии), то именно Мгера предлагает выйти и поговорить. ПРОСТО ПОГОВОРИТЬ. Кажется, очень редко обитатели красностенной базы отдыха снисходят до того, чтобы говорить с «нечистью». Нет, тут, конечно есть обстоятельство, что выдры – главная боевая сила Рэдволла – свалили на какой-то свой фестиваль, оставив крепость без защиты. И, тем не менее… Комический персонаж – Бурак. Манера автора пихать в книги очередного прожорливого болтливого зайца скорее раздражает, чем забавляет. Бесконечные шутки про «я схожу на кухню», пинки под зад и бессмысленные диалоги – это то, что вы хотите от книги? Впрочем, наш Бурак раздражает точно меньше, чем Скарум из «Трисс», и, к тому же, выполняет роль музыкального сопровождения. Навьюченная на него «аккордегардия» смотрится прикольно, но… Не есть ли эта помешанность на музыке просто способ уйти от беспощадной внутренней боли и психических травм, заработанных на службе в Саламандастроне? Может, стоит это грохочущее чудо оставить в Рэдволле, чтобы показывать диббунам со словами: «мечтаешь о военной службе и подвигах? Вот, гляди, к чему это может привести! Главное для бойца – сохранить психическое здоровье!» Текста получается много, так что пока всё. Продолжение следует…

Вообще, эпизод с самовыпилом Ломоноса и Чернозуба может быть серьёзно номинирован на премию "Самая бредовая победа положилов"

А мне идея рандома понравилась. Одно дело, когда ты сам спокойно выбираешь, что тебе удобно и приятно писать, другое - когда не знаешь, что выпадет. Именно незнакомые обстоятельства делают испытание подлинным.

Мрачная зарисовка на тему "Если бы отрицалы не тупили": Чернозуб аккуратно разломил пирог пополам и отдал половину Ломоносу. - Поедим и двигаем. Нам ещё до Котира топать да доклад готовить. - Давай, товарищ! Наподдай ему! - вопил связанный Гонф. - Смотри, он большую часть себе оставил! Покажи, кто тут главный! - Что-то шумно тут, - лениво бросил Ломонос. - Ага, - Чернозуб взялся за копьё... Мартин извивался, пытаясь отодвинуться от окровавленного трупа своего товарища. Чернозуб аккуратно стряхнул крошки с меха. - Пошли, товарищ. У нас ещё много работы...

Я УЖАС ЛЕТЯЩИЙ НА КРЫЛЬЯХ НОЧИ

Я фанфики имел ввиду. Реалистично описать примирение Котира с лесными жителями при чьём-то посредничестве.

Почувствуй себя миротворцем! Наш контингент высаживается в зоне острого гражданского конфликта. Восставшие лесные жители против Котира! Сможете ли вы привести страну к миру, сохранив легитимное правительство? Что предложите сторонам? На чем будет основана компромиссная дорожная карта? Пойдёт ли Вердога на масштабные реформы, согласится ли на них Брокхолл? Откроется ли смешанный парламент из мирных и хищников? Дело за вами, командир! Если что, это тоже идея для конкурса

Хорошо, что продолжаешь В первой главе ты рассказал, как белолис расправляется с угрем, надо ли понимать, что это угорь из второй главы? Впрочем, я, возможно, слишком нагло прошу спойлеров

Наслушался я про "Изгнанника", думаю прочитать когда-нибудь, но, судя по обсуждениям, там кроется что-то очень токсичное с изуродованием молодого хорька идиотским воспитанием. А потом он же сам оказался во всём виноват. С точки зрения добрых аббатских зверей. На англоязычной Рэдволл Вики (интересный вообще ресурс для понимания, странно, что тут нечасто на него ссылаются), в разделе FAQ, есть как раз специальный вопрос про Вейла, является ли он "серым персонажем". Мистер Джейкс отвечает так: "что касается Вейла и его мотивов, то я сознательно оставил это на суд читателя. У меня было много мнений, но окончательного так и нет (the jury is still out)". И далее идёт ссылка на книжку Tribes of Redwall Mice: "Бриони пришла к выводу, что врождённое зло неисправимо (irreclaimable)". В общем, мистера Джейкса переклинило на том, что одни герои у него будут ХОРОШИЕ, другие ПЛОХИЕ, и перехода между ними быть не может. Вот только если вдуматься, это наповал убивает весь хвалёный "нравственный посыл", ибо понятие зла переводится из категории воли в категорию природы. Нравственный выбор теряет значимость. Какая вина на тех, кто следует своей природе и НЕ МОЖЕТ жить иначе? В устроенном так мире нет смысла устанавливать моральные системы (не потому ли исчезли "заповеди ордена", упомянутые в первой книге?) Отдельный, правда, вопрос, как при таком подходе в авторскую вселенную прорвались Ромска с Хвастопузом. В общем, похоже, настоящим рецептом победы над злом для Рэдволла будет организовать тотальный геноцид всем этим мерзким ласкам-хорькам-лисам-крысам, и тогда наконец-то вся СЦМ станет обителью мира и покоя. Если будет, кому этими благами наслаждаться...

В "Саламандастроне" (он же "Война с горностаем") как раз было описано некое "доисторическое" (так в переводе) чудовище, которое жило в великом южном озере и которого боялись землеройки.

Всё-таки если и вводить такую вещь, как творческая агитация, то лучше разделить её с самими выборами "неделей тишины". И, может, не переносить лайки за работы на зверей и книги, а как-то по другому это продумать?

Это аргумент против той точки зрения, что "проголосуют за что угодно, лишь бы было про моего героя"

В "Войне с Котиром" летучие мыши, конечно, достаточно проходные герои. Похоже, автор поселил их в горах для того, чтобы помочь Мартину добраться до Саламандастрона, ну и разнообразить путь приключениями. Однако, если задуматься, существа, способные летать, и воспринимающиеся зверями как "свои" в большей степени, чем птицы, могли бы весьма разнообразить и углубить сюжет. Их сферой деятельности могут быть разведка, почта, торговля как минимум. Соответственно, "продавая" услуги такого рода то Рэдволлу, то Саламандастрону, летучие мыши могли бы выбраться из своего прозябания в горах на более достойный уровень.

Слоган наступающего года: Звери хотели войну с Котиром? Они её получат!

Я отдал голос Зайцу-почтальону от Рангвала, Воробьиному курьеру Гриди и Гербу почтовой службы от Дика. Заяц-почтальон меня цепляет (как и вообще рисунки этого автора) какой-то своей детскостью и наивностью. Конечно, хочется пожелать Рангвалу поработать над построением фигуры, покраской и прочим, но и не потерять задатки и настроение. Воробьиный курьер привлекает как исполнением, так и описанием, в котором персонаж хорошо вписан в лор. Также погружение и проработанность видны в работе с гербом. Понравилось указание на то, что почта - это не просто отдельно взятый почтальон/письмо/здание, а именно сеть отделений (плюс связь между ними, координация, служащие и так далее). То есть, речь идёт об инфраструктуре, чего мистер Джейкс, как можно понять, не любил.

Ну если бы Рэдволл был comparable to R.R. Martin, то к концу каждой книги погибало бы большинство персонажей. И совсем не только отрицательных.

Я проголосовал за Трисс. На вашем острове всё ещё процветает тирания? Тогда белка Трисскар идёт к вам!

Видно, Мартин проспал несколько часов, и когда он вынырнул из тревожного забытья, в казарме было совсем темно. Лишь слабая лампа бросала отсветы на грязные стены. Мартин лежал, смотря в тёмный потолок и припоминая печальные события минувшего дня, как вдруг через храп спящих зверей услышал чей-то тихий голос. Слегка повернув голову, он разглядел во мраке две фигуры, маленькую и высокую, над тем лежаком, где спала Грат. - Рана не опасная. Но ей стоит отлежаться. Надо дать ей зажить. - Ты не считаешь её врагом? Ромска и Фиалка? Что они тут делают? Мартин сжал рукоять меча. - На нашем острове никогда не знаешь, кто друг, а кто враг… Пойдём отсюда. Мартин вспомнил, что ведь именно Фиалку пираты скинули с корабля навстречу лодке. Потом Фиалка сбежала от самых дверей аббатства, чтобы набиться в экспедицию. А вот теперь она защищала Ромску и болтала с ней в ночной тьме. Без единого шороха он встал с ложа и проскользнул к выходу. Мириады звёзд пылали в небесах точно так же, как и почти сутки назад, когда ещё полный надежд Мартин спрыгнул на берег Сампетры. Несколько метеоров перечеркнули небосклон, но созерцать красоты природы времени не было. Ромска с Фиалкой стояли, прислонившись к стене казармы, и в кромешной мгле Мартин едва видел их силуэты. Мысль с беспощадной услужливостью выстраивала логические цепочки. Почему Фиалку бросили в море? Чтобы отвлечь преследователей? Или именно для того, чтобы она оказалась в лодке? Потом, когда её с землеройками отправили в аббатство, она тайно вернулась – почему? Доказать, какая она взрослая и ответственная? Или… ради того, чтобы оказаться внутри команды… …И вести её на верную гибель?! А теперь, воин, попробуй доказать сам себе, что совершенно ненамеренно Фиалка завела аббата в лес прямо навстречу пиратам! Несмотря на ночную прохладу, Мартин опять резко вспотел, как недавно при взгляде в глаза Ублаза. Может ли диббун быть преступником? Предателем? Мартин хорошо знал историю Витча, крысёнка-прихвостня Слэгара. В семье рассказывали, как этот маленький бандит издевался над пленниками. Отец Мартина, сам ещё будучи диббуном, сразу понял, кто к ним примазался, и безуспешно пытался предупредить Матиаса. Но ведь Фиалка была совсем другой! Да было ли когда хоть что-то злодейское в милой полёвке, маленькой весёлой хохотунье, выросшей в стенах аббатства? Смотря, как её синее платьице мелькает среди деревьев, мог ли он подумать, что однажды его обладательница предаст их всех с хладнокровием, которому позавидовали бы любые Селы и Слэгары? Никогда ещё Мартин не желал так сильно, чтобы всё оказалось кошмарным сном. - Ты пыталась поговорить с Ублазом? – спросила Фиалка. - Ага, естественно, - Ромска злобно хмыкнула. – Вдалбливала, что сейчас единственный для него шанс спасти шкуру – пойти на уступки пиратам. Отдать им лес, всё, что они хотят… Чтобы сохранить если и не корону, то хоть свою поганую жизнь. Но нет, он же самый крутой, конечно… Если тебе всегда везёт, однажды ты слепнешь. И уже не видишь ничего дальше собственной кривой хари. Несколько минут они молчали. Мартин стоял, прижавшись к косяку, едва дыша и стараясь не шевелиться. По стене медленно двигался огонёк лампы в лапе часового. - Почему ты стала пиратом? – спросила Фиалка. - А ты уверена, что тебе стоит это знать? - Нам в аббатстве говорили, что пираты злые… А ты добрая! - Не называй меня доброй!!! Фиалка испуганно затихла. Теперь молчание продлилось ещё дольше. Мартин уже хотел выйти из своего убежища, как Ромска заговорила снова: - Моя семья рыбачила здесь, на Сампетре. Потом, когда Ублаз пришёл к власти, отца забрали строить флот. А после смерти мамы братья подались в пираты, да и я с ними. Так казалось проще, чем трудиться. Золото, вино, кровь – своя и чужая… Вот только назад пути нет. Ты носишься по морям за добычей сезон, другой, а потом понимаешь, что жить по-другому уже и не можешь. Особенно, когда такие же все, кого ты знаешь… - Послушай… Отправляйся с нами в Рэдволл! – чуть не вскрикнула Фиалка. – У нас для любого место найдётся! - Ага, на виселице… Ты понимаешь, что меня ждёт после всего? Нет, это не походило на разговор двух злодеев. Видно, думал Мартин, эта пиратка просто дурила голову наивной девчонке. Наивной – не благодаря ли тому, что Рэдволл всегда стремился нести добро? Пока наконец одна юная полёвка не решила, будто хищники заслуживают лучшего отношения? - Знаешь… Ты похожа на моего сына, - тихо сказала Ромска. - Он… пират? - Нет. Теперь уже. Он утонул много сезонов назад. Послышался вздох. - Иди в мою комнату и постарайся выспаться. А потом… Мы сделаем всё, чтобы ты вернулась домой. Фиалка, сонно покачиваясь, прошла мимо дверей казармы в сторону закрывавшей звёзды громады цитадели. Стало быть, пока Мартин спал, Ромска поселила мышку у себя… Ничего хорошего это не предвещало. Он шагнул из дверей и медленно двинулся к Ромске. - Эй, ты! Приятно быть добренькой в детских глазах, да? Жаль только, семья Лутры не сможет оценить твоё актёрство! Ромска стояла, не шевелясь и глядя прямо на приближавшегося воителя. Вскоре Мартин увидел её глаза, большие и тёмные, но куда более живые, чем у Ублаза. - Решила сделать из неё себе подружку? Товарку по кровавому ремеслу? Здесь её защищаю я, и ни один рэдволльский диббун не будет жить с пиратским отребьем! - Защищаешь? – наконец сквозь зубы произнесла Ромска. – И именно поэтому поселил её в казарме среди солдатни? Слушай, ты, воин Рэдволла или как там тебя… Это твоя гениальная идея – притащить ребёнка на пиратский остров? Мартин хорошо помнил, как они подняли в лодку промокшую Фиалку. Как под присмотром землероек она отправилась в Рэдволл, тайком вернулась и вновь очутилась в лодке… Но рассказывать всё это какой-то бандитке Мартин не собирался. - У нас даже диббуны стремятся бить таких, как ты! - Ох, какой пафос! – Ромска закатила глаза. – Ты хоть понимаешь, герой, что с ней сделают наши парни, попадись она к ним в лапы?! - С ней я, Мартин Воитель! - Да, да, скажешь это, валяясь рядом с ней в луже крови… - Короче, ещё раз увижу тебя рядом с ней – познакомишься с моим мечом! – Мартин медленно извлёк клинок из ножен, и древняя сталь блеснула в холодном свете звёзд. - Ха! Рассказать тебе, сколько мечей я испробовала на собственной шкуре? Думаешь, твоя железяка меня сильно удивит? Хочешь – давай, прирежь меня… Ведь от этого всё изменится, правда? Вы вернётесь домой, выдры оживут… Ромска, не отрываясь, глядела Мартину в глаза. Совсем недавно он уже сталкивался с презрением пирата к смерти, которое его удивило – он ведь привык думать о них как о трусливых тварях, чуждых всему, что можно хоть как-то уважать. Нож-в-ребро, тот пират, которого они взяли в плен на берегу Страны Цветущих Мхов, как же он тогда сказал… «А мне всё равно помирать». - Однажды вам воздастся за всё, - твёрдо произнёс Мартин, убирая меч. – За разбой. За кровь. За семью Лутры. Настанет день, когда жители Страны Цветущих Мхов доберутся до вас, сожгут ваше поганое гнездо, и все вы отправитесь в тёмный лес! Он развернулся к цитадели и сделал пару шагов, но услышал из-за спины спокойный голос Ромски: - Я не участвовала в том деле. Если это тебе, конечно, интересно. Мартин обернулся. - Кому ты врёшь? Я прекрасно слышал, как Ублаз сказал, что именно вы убили семью Лутры! - Конва оставил меня старшей на корабле, а сам пошёл на берег с матросами. Я видела, как они тащили окровавленные мешки с добычей. А теперь скажи-ка, Мартин… – глаза Ромски прищурились, – тебе не кажется странным, что в холте мирных выдр нашлись золотые кубки, браслеты, камни? Этот жемчуг, наконец? И откуда, как думаешь, Ублаз про них знал? - Что ты хочешь сказать… - Холт Лутры был такими же пиратами, как и мы! - Что? Решила оправдать подельников? – Мартин снова положил лапу на рукоять меча. – И я, по-твоему, должен на это купиться? На твою очередную ложь? - Купиться? Нет, конечно! Ты же воин добра и света! Только плевать тебе на тех выдр, плевать на Фиалку, перед которой ты красуешься… Впервые за много сезонов я была счастлива, когда увидела, что ваша лодка её подобрала… Но нет, тебе понадобилось тащить её с собой, наделать подвигов, чтобы узреть восторг в глазках малосезонки… Фиалка будет жить со мной, пока вы отсюда не уберётесь! Понял, ты, самовлюблённый пижон?! На морде хорчихи сверкнули слёзы, но Мартин не обратил на них никакого внимания, как и на то, что их вопли могли уже перебудить всю крепость. В груди вспыхнул огонь. Какая-то наглая пиратка вздумала поносить его, воина Рэдволла, хранителя легендарного меча! - Закрой грязную пасть, ты, пиратский потрох! Вякнешь ещё хоть одно лживое слово – выпущу кишки, как всем твоим дружкам, что вставали у меня на пути! - Заткнитесь оба!!! Вздрогнув, Мартин и Ромска обернулись к дверям казармы. Грат стояла, опираясь на косяк, и её тяжёлое дыхание хорошо было слышно в наступившей тишине. - Если вы всё ещё не поняли, - прорычала выдра, - мы все здесь на одном корабле. И он на всех парусах мчится к тёмному лесу. Развернуть его сможем только вместе. Перессоримся из-за наших ошибок и преступлений… - она пристально посмотрела на Ромску – погибнем все. Спокойной ночи. Мартин всё ещё растерянно смотрел ей вслед, как услышал звук торопливых шагов. Со стороны цитадели к нему бежал, размахивая лапами, Звездохват, а за ним мелькала ещё чья-то фигура. Примечание. Итак, да, я считаю, что семья Лутры (в оригинале для их обозначения использовано слово holt. На сайте redwall.fandom.com поясняется, что «in the world of Redwall, a holt is a name for a tribe of otters, who generally live near the sea or ocean, but will often live near rivers or streams») была отнюдь не мирной, белой и пушистой. Слишком большой контраст между образом живущих на лоне природы туземцев-рыболовов и контекстом, в котором он дан в книге. Почему в их норе (холт, видно, был небольшой, раз всех убитых Грат захоронила в одной норе) лежали сокровища? Почему там же хранились Слёзы Всех Океанов, причём не сами по себе (нырял, нашёл и припрятал), а в аккуратной, специально для них изготовленной коробочке? Откуда, наконец, Ублаз узнал про это крошечное поселение и о Слёзах? Вывод: скорее всего, там был схрон или перевалочный пункт контрабандистов, по сути – конкурентов Ублаза (если что, я их убийства не оправдываю, но оно выглядит уже не как подлое преступление хищников против мирных жителей, а как бандитская разборка). В дальнейшем повествовании к этой теме я ещё, наверное, вернусь.

Тут как-то задавали недоуменный вопрос, почему Янтарь раскручивала тему сопротивления аккурат тогда, когда заболел Вердога и нежданно-негаданно появился Мартин. Нет, всё-таки до этого что-то было, восстание, о котором Мартину рассказал Гонф (однако эту историю мы знаем со слов его и Беллы, а им выгодно было показать пришельцу, какие мы о-го-го и как страдаем от кровавого кошачьего режима). Тем не менее, видно, что массовые формы с уходом крестьян в леса сопротивление приняло лишь той трагической для Котира зимой. Причина этого, очевидно, именно в болезни отравлении Вердоги и переходе власти по факту в лапки его не слишком талантливой дочурки. Именно она, похоже, дала котирскому воинству карт-бланш на террор и отъём пищи у населения уже без всякого контроля. В начале книги Ломонос так и говорит: “Discipline has gone to the wall since Lord Verdauga’s been sick.” (Похоже, эта фраза в перевод не вошла, ха-ха). В результате армия быстро разлагалась, превращаясь в толпу мародёров, а сопротивление получило массовую поддержку. Молодец, Цармина, что тут скажешь. Что же мог сделать Вердога, особенно если бы отравление не состоялось? Да много что, на самом деле. Проявить заботу о населении хотя бы ради красивой картинки, там устроить раздачу хлеба и сыра. Подкрепить результат показательной казнью самых наглых мародёров. Ещё отличный вариант - раздать солдатам землю и заодно перетасовать крестьян. Вы вот, господа Бен и Гуди Колючки, будете жить теперь здесь. А рядом с вами будет участок Ломоноса. Он хороший парень, только грубоватый, и надо его подучить землю обрабатывать. Вы с этим справитесь, я верю. Вообще раздача земель ветеранам - вполне рабочая практика ещё в Римской Империи. В конце концов, солдатам явно не сладко было сидеть в этой холодной развалине, каковой изображён Котир. Есть вариант посложнее - строить города, дороги, поощрять торговлю, ввести законодательство. Но это весьма цивилизованные вещи, а Вердога у нас не римлянин всё-таки, а раннесредневековый варварский warlord. Тем не менее, тогда тоже были примеры успешного поселения на завоёванных землях, хотя бы англосаксы в Британии. Поселились там, потеснили всяких бриттов с пиктами, создали королевства да и жили несколько столетий до уже норманнского завоевания. И когда я ещё впервые читал "Войну с Котиром", в глаза бросился тот комфорт, что царил в партизанской вольнице. Мартин просто попадает в какой-то отель in country style с мебелью, жратвой и всеми удобствами. Хотелось спросить... Ребят, в зачем вам вообще этот Котир? Живите себе в лесу, где вам норм, а крепость сама загнётся очень скоро. Кстати говоря, никто не в курсе: белки и выдры, они всегда были лесными дикарями или же обрабатывали землю вместе с ежами и кротами?