Фенвик

Пока день не кончился - Воистину Воскресе! Всех с Пасхой!

Тримп Путешественница Очень торжественно! Браво! Поучаствую Семь лет! Настал счастливый час, Счастливый день настал. Семь лет, а стало быть, семь раз, Я подниму бокал. Пью первый раз - за вас, друзья, Без вас аббатству не бывать, Три года с вами - счастлив я, Что так сейчас могу сказать. Второй бокал - отставить звон! Тебе, о Сказочник Лесной! И пусть спокойным будет сон, За алой рэдволльской стеной. А третий звонок будет пусть - За песни, что звучали здесь, Пускай они прогонят грусть, Неся с собой благую весть! Четвертый - пью за крепость стен, И пусть они века стоят, За розу, меч и гобелен - Все то, что рэдволльцы хранят. Раз зайцем я себя назвал - Быть верным Лорду обречен, Я пятый подниму бокал, За славный Саламандастрон! Шестой - за тех, кто свой талант, Аббатству дарит, день за днем, Художник, или музыкант - Друзья, сейчас за вас мы пьем! Последний раз вино нальем, Пусть былью обернется небыль, Мы пьем за наш любимый дом. Готовы? С Днем Рожденья, Рэдволл!!! И раз количество работ не ограничено - маленькая шутка. Наверное, самый известный в нашей стране тост: Однажды маленькая птичка, Стремясь до Солнца долететь, Не сладив с жаром непривычным, Нашла на дне ущелья смерть. Паденью вслед, расцвел фиалкой, Закат на опаленном небе. Конечно, птичку очень жалко... Но пьем мы за Аббатство Рэдволл!

Рисунки Трумена понравились, кроме того они ближе всего к тематике конкурса. (Хотя, каждый понимает слово "символ" по-своему) Рисунки Элиры очень "солнечные", и светятся даже несмотря на отсутствие красок. Декабрист - смотришь на рисунок - и кажется, что ты уже там, в аббатстве. Angelina - пожалуй текста многовато, но Мыш колоритный.) Голосовал я за Фортунату. Обе работы очень понравились, но мне кажется, что именно рисунок "Навсегда" должен стать символом семилетия Рэдволла. (Увы, не будучи знаком с форумчанами в реале, не могу в полной мере оценить достоинства первого рисунка) Трумен Семеро? Хм, 0, 1, 2, 3, 4, 5, 6 - вроде все семь на месте. Нулевой, видимо, Призрак.

Ариадна Сальвор Хардин - просто здорово! Я, правда, представлял его не таким, но все равно - работа замечательная!

Квентин Здорово-во-во-во! Это я как заяц говорю) Пока что все нравится. И красивое описание природы в начале, и диалоги, и мысли персонажей. Радует, что главный герой не лишен недостатков - я имею в виду, как герой, а не как хищник. В общем - жду продолжения!

Кот Катрина Спасибо вам, друзья мои! Солнечные дни сейчас - как глоток столь желанного лета. Но настоящий вкус лета - это вкус напитка, который рэдволльцы ценят и любят. (И, насколько я помню фотографии, даже готовят) Конечно же это - вино из одуванчиков! Налейте в бутылку немножечко солнца, Летнего солнца и теплого ветра, И пусть даже лучик у вас не прольется, Стекло он наполнит радостным светом. Налейте в бутылку холодные брызги, Росы, что с утра на траве остается, Ее вы разбавьте дождиком чистым, Тем, что не плачет, а только смеется. Налейте в бутылку шум летнего леса, И пение птиц, и кузнечиков стрекот, Полудня беспечного звонкие песни, И теплого вечера бархатный шепот. Налейте в бутылку весь мир - это просто, Пусть вместе сольются все летние дни, И горы, и реки, и солнце, и звезды, Что в сердце осталось, что память хранит. Закончите чудо на солнечной ноте: Цветков одуванчика сок золотистый, Налейте в бутылку и пробкой закройте, Готово вино - и на полке искрится. Холодной зимой и в осеннюю сырость, Когда солнце в тучах потеряно где-то, Поверьте, вам лучше лекарства не снилось, Чем теплый глоток настоящего лета. Пусть зимние ветры вздыхают угрюмо, Всегда под рукою есть солнца стаканчик, Осталось нам только дождаться июня... А летом опять зацветет одуванчик!

Навеяно Хаксли Если правду знать никто не хочет, Значит и скрывать ее не надо, И не нужно головы морочить, Если это головы из стада. Книги запрещать никто не станет, Если эти книги не читают, Книги есть пока о них есть память, А ведь люди быстро забывают. Если люди сытостью довольны, Думать они станут лишь со скуки, И исчезнут из занятий школьных, Никому не нужные науки. Зрелища и хлеб всегда в цене, Пресыщенье мозг парализует, Да они забудут о войне, Овцы, впрочем, тоже не воюют. Разум распинают на кресте, Мы перед конвейером бессильны, И еще прочтем под буквой "Т", "Общность. Одинаковость. Стабильность."

Квентин В самых диких фантазиях, часто можно найти что-то интересное. Буду ждать продолжения, написано хорошо, описания красивые. Про сюжет пока сказать ничего не могу, маловато еще известно. Скрытый текст Немного критики"Я передам ему о твоей просьбе" Здесь скорее - "твою просьбу" или "сообщу о просьбе" "зверь стоит передним" Хех, а задним? В целом видно, что текст набирался второпях. Лордерон При Руссано, в принципе, могли и не убить. Если уж при Урте не убили.

"И - боже вас сохрани - не читайте до обеда советских газет!" "Совершенно секретно! Личное дело Черчмауса Джона, летописца аббатства Рэдволл..." "Раскинулось поле по модулю пять..."

Ромуальд Как мне это знакомо... Отличное стихотворение, дружище! Как известно - "Луна - это большой кусок сыра", а "Все мыши любят сыр". Ну и зайцы им не брезгуют, конечно)))) А уж когда вдохновение долго не приходит, можно и перо сжевать ненароком. Но Луну я недавно все-таки попробовал! )))

Я не умею писать такие стихи. Вот пожалуй все, что хотел сказать. Перевернута последняя страница, Книга жизни навсегда закрыта, Все случилось, что могло случится, И оно не будет позабыто. Перевернута последняя страница, Ночь смыкается над пламенем свечи, В темноте фитиль еще дымится, Но его перо уже молчит. Перевернута последняя страница, Ключ в замке со скрежетом повернут, Вдаль и вверх дорога устремится, Белый плащ мелькает в небе черном. Перевернута последняя страница, В книге, что написана на Небе, Может вновь перо к листу стремится, Чтобы написать - "Аббатство Рэдволл"? Может быть. Но - там, за облаками. Здесь уже такому не случиться. Только книги остаются с нами. Перевернута последняя страница.

Ромуальд Тебе не за что извинятся, друг мой. Стихотворение написано от души. И мне кажется, все, кто живет в нашем Аббатстве поймут его. Спасибо тебе, дружище. Я тоже верю в то, что написано в последней строфе.

Вот и ушел человек... Не сразу даже понимаешь... Или не хочешь понимать. Но хочется верить, что пока живут его книги - он бессмертен.

Что ж, раз пора - значит пора. Я очень рад, что пришел сюда, и надеюсь что у нас все получится! Ну а пока, говоря словами нашего любимого поэта - "До скорой встречи! До свиданья!"

Хех - "Я там и тут, куда пошлют... А посылают часто..." Стихи, конечно, замечательные. Но я может и попробую что-нибудь сам придумать. Как я понял, я заменяю в роли Дурохвоста, нашего уважаемого Мартина?

Веточка И вышеупомянутые изменения, обязательно стоит согласовать с автором пьесы. Катрина А, позвольте узнать, когда будут проходить репетиции?

Катрина Я мог бы сложить их и действительно спрятать под головной убор. Веточка Агарваэн Меченосец Добрый вечер!

- С радостью соглашусь!.. *настороженно* А уши укорачивать не придется?

- Я в свою очередь, крайне признателен, за то, что был приглашен сюда! Я надеюсь, что те, кто пока отсутствуют, обязательно подойдут позже. Что касается ролей - как я понимаю, в списке имеются два братца-завоевателя, мышка, пара хищников-статистов, и один никому не известный писатель *ухмыльнулся заяц*

*в дверном проеме показались длинные уши* - Всем привет! Я не опоздал? *вслед за ушами показалась любопытная заячья физиономия* - Это ведь здесь театр располагается, если я не ошибаюсь?

Кот Спасибо большое, рад что понравилось! Ну, отыгрываться там будет уже совсем другой черт. И в совершенно других масштабах))) Что точно известно - роман был написан. Иначе откуда бы мы узнали о событиях, начавшихся ранним утром, четырнадцатого числа, весеннего месяца нисана? Квентин Что может быть приятнее для автора, чем похвала? Спасибо! Но идея не столь уж оригинальна. Черт и Писатель, я уверен уже не раз встречались в самых разных произведениях. Вот, теперь и у меня))) Тамелло де Формелло Спасибо! Но книгу рановато)) Причем довольно сильно рановато)))) Это я написал довольно давно, и теперь решил выложить здесь. Это два стихотворения, хотя и на одну тему. Если первое еще может оставить какие-то сомнения, по поводу так сказать "действующих лиц", то второе в этом плане совершенно однозначно. Как прекрасен свет далеких звезд… Как прекрасен плеск глубоких волн… Из небытия мы в бытие бросаем мост, Связью нерушимой с этим миром станет он. Как прекрасны горы и холмы… Как прекрасны вольные ветра… В пустоте основу мирозданья видим мы, И ему давно придти в движение пора! Ветер шепот леса унесет, Снова ветви погрузятся в сон, Время в этом мире начинает свой отсчет, И один другим теперь сменяется сезон. Распускает свой бутон цветок, В чаще притаился дикий зверь, Жизнь везде проснется, вы нам дайте только срок! Не пора ли нам самим придти туда теперь? Творить по плану? Баловство одно! Все это странно, глупо и смешно! Зачем, ответьте, дан был разум нам? Чтоб быть в тени? Внимать Его делам? К чему молчать, когда нам голос дан? Я больше не намерен унижаться! Я Песнь свою – и лучшую создам! За мною, вы! Не время сомневаться! Я докажу, что Он не всемогущ, Я превзойду Его в своем напеве! Смотрите, он уже мрачнее туч! Но ничего – я тоже страшен в гневе! Вы слышите, как нарастает звук? То гордый глас свободного айнура! Победу я не выпущу из рук, Теперь у нас другая партитура!

Ромуальд Найдутся ли те, кто увидев море, останутся равнодушны к его красоте и величию? Воистину - оно вечный источник вдохновения для всех, кто хоть раз брал в лапы перо! Не могу не отметить замечательное построение стихотворения! Так держать, дружище! И извини, что ничего не сказал про первое стихотворение. Оно очень красивое, просто очень трудно подобрать подходящие слова. Поэтому, лучше промолчу и просто прочту его еще раз.

Так уж вышло, что не все стихи у меня получаются по Рэдволлу. А стало быть, помещать их буду здесь. Очередная попытка написать пьесу, с использованием всем известных персонажей. "Муки творчества" Действующие лица: Писатель - пишет пьесы для театра, тем и зарабатывает на жизнь. Черт – нечистая сила, не бывает. Ангел – как Черт, но наоборот. (В комнате, за столом сидит Писатель. Перед ним ворох листков) Писатель: Всего два дня осталось... Как быстро истекает срок! Всего два дня... Какая малость! А я ведь ничего не смог Придумать. Как бы мне, С заказчиком треклятым объясниться, Ведь вдохновенье, не приходит на заказ! Три дня не спал - и как во сне, (стук в дверь) А вот уже и он стучится, Напомнить мне в который раз, Что времени осталось мало. Всего два дня! Ах, чтоб оно пропало! (швыряет листки на пол, идет открывать) (на пороге стоит фигура, ее лицо скрывает капюшон) Гость: Приветствую тебя, мой друг! Писатель: Не ждал тебя я, и не тебя я ждал. Кто ты такой, зачем приходишь вдруг? Гость: Признаться, я всегда считал, Что слуги Музы, вежливы бывают. Мне лестно ошибаться в этом. Писатель: Бывают вежливы, но с теми, кого знают! И все же медлишь ты с ответом - Как твое имя? По какой нужде, Ко мне пришел ты в поздний час? А если нечего сказать тебе, Так убирайся к черту! Гость: Вот так раз! Мне здесь не рады? Это странно! Писатель: Мне скоро слов не хватит бранных, Чтоб свою радость описать! Безумец только, будет рад, Когда начнут ему мешать, Когда он много дней подряд, Ждет вдохновенье! Гость (понимающе): А оно, Подобно птице, что в одно мгновенье, Исчезнет, вылетев в окно? Писатель (гневно): Ты еще, Моими вздумал говорить словами? Вот чертовщина! Убирайся прочь! Гость: Ах, нет! Да что такое с вами? Меня вы гоните, а ведь настала ночь! Писатель: Когда бы я в свой дом пускал, Любого, кто ко мне стучится, И строчки б я не написал! Гость: Ну, что вы! Ну, зачем так злиться? Писатель: Чтоб черти вас побрали! Незваный гость - нет худшего врага! (Гость откидывает капюшон. Это Черт) Писатель: Мерещится? Едва ли… На голове его рога! Черт: Три раза мое имя поминали, В беседе нашей. Я теперь Могу открыться вам. Не стали Меня пускать вы в дверь. Но уж теперь-то я войду. Писатель: Как будто помешать тебе я в силах. И что же на свою беду, Подобно Фаусту отправлюсь я в могилу, Меж прочих выделив одно мгновенье? Черт: Что за бред? Вы, кажется, искали вдохновенья? Будь то писатель, живописец иль поэт. Готов вас оделить стократно тем, О чем мечтали вы. Едва ли, Подобное хоть раз вам предлагали. Писатель: Нет, из ума не выжил я совсем, Сперва ответь, какую цену, Готов ты взять за эту перемену, В моей душе, и в сердце и в уме... Черт: Ответ давать не нужно мне. Ты сам назвал все три. Любое мне сгодится. Ну вот - смотри: (в его руке появляется чаша) Искрится, Напиток в чаше этой. Добыл я прямиком с Парнаса, Сияньем Феба обогретый, Он остужен крылом Пегаса, Его вкусив однажды, на всю жизнь Ты обретешь прекрасное томленье, Которое так будоражит мысль. Смотри - один глоток, и вдохновенье, В твоих руках. Так что же - по рукам? Писатель: Я думаю, ты знаешь сам, Что я отвечу. Много мне, Ты говорил, про эликсир чудесный, Но не забыл пока я о цене, И слишком мало, мне про то известно. Как можно жить без сердца, без ума? Черт: А что такого? В этом мире тьма, Людей настолько бессердечных, Что даже я расплакаться готов, А мало ль на земле увечных, Лишенных разума? Несчастных дураков? Или безумцев, про покой забывших? Писатель: Довольно! Не желаю больше слышать, Об этом. Но до этих пор, Ты обошел вниманьем душу. Иль не за ней ты словно вор, Пришел в ночи, покой нарушив? Черт: А что душа? Душа - пустяк. Она вам в жизни не сгодится, Давайте, нужен смелый шаг, И ваша мысль устремится... Писатель: За дурака меня ты держишь видно, Не мысль то стремится, а душа. Ты говорил про смелый шаг? Каков наглец! И как тебе не стыдно? Черт: Помилуйте, какой у Черта стыд? Но вы колеблетесь, я это ясно вижу. А чаша вот она - уж на столе стоит. Остался шаг. Давайте, ближе, ближе... Писатель: А как узнать, что это не обман? Ты сам сказал, что стыд тебе неведом. Готов ты душу положить в карман, Что если чашу заберешь ты следом? Черт: Клянусь Денницы низверженьем! Вот, Нет духа, что решился бы нарушить, Такую клятву. Полночь настает, Я жду. Готов отдать ты душу? Писатель: И все ж меня сомненье гложет. В подобных сделках проще потерять, Чем обрести. Что делать мне? О, Боже! Черт (сердито-испуганно): При мне Его не смей упоминать! (успокоившись) Всегда чертей пройдохами зовут, А между тем - все люди, век от века, Чего-то даром получить от жизни ждут, Так лень и жадность губит человека. Но так и быть: давай с тобой сыграем, По очереди поведем рассказ. Начнет один - второй же продолжает, И так - пока один из нас, Продолжить не сумеет повесть. Писатель: А что - придумано на совесть. И коль за мной останется победа, Чудесный эликсир я заберу с собой. Черт: Исход дуэли нашей мне неведом, Но проиграешь - попрощаешься с душой! (Усаживаются за стол Писателя, и начинают поединок) Писатель: В стране далекой, что за синим морем, В деревне жил парнишка молодой. Черт: Болел он в детстве коклюшем и корью, И от болезней стал совсем седой. Писатель: Однако победить сумел он хвори, Ушел из дома, чтоб увидеть мир. Черт: Куда идти - не знал, себе на горе, Отправился прямехонько в трактир. Писатель: Чтобы поесть и выяснить дорогу! Он к выпивке прохладен был весьма. Черт: При этом он азартен был премного, К тому же - недалекого ума. Писатель: Но батюшка его, уже покойный, Смирять азарт, пред смертью, завещал. Черт: Нет, за героя будем мы спокойны, Он папу никогда не уважал. Поэтому, метнув три раза кости, Он просадил все деньги что имел. Писатель: Поставил на кон сам себя от злости, И отыграть имущество сумел! Черт: Забыл сказать - он страшный был обжора, Лукулл его насытить бы не смог. Писатель: Но заказал лишь пару хлебных корок, Да комнату, прилечь, чтоб на часок. Черт: Но среди ночи, голодом разбужен, Отправился на кухню закусить. Писатель: На кухне он нашел вчерашний ужин, И доброе вино - его запить Черт: А также повара. И тот без церемоний, За воровство героя вышвырнул за дверь. Писатель: А он решил, что раз уж его гонят, Продолжить путешествие теперь. Черт: Но темной ночью на большой дороге, Разбойникам попался в лапы он! Писатель: Подальше он от них уносит ноги. Черт: Э, нет, они уже со всех сторон! И требуют, чтоб он, без промедлений, Отдал им все, что ценного несет. Писатель: Он, между тем, исполнен был сомнений, Вдруг стражников патруль его спасет? Черт: "А может, стоит нам тебя прикончить?" Сказал бедняге старый атаман. "Чтобы потом ты не донес властям" Писатель: Взмолился бедолага, что есть мочи, - "Клянусь, я не запомню ваши лица!" Черт: "Тогда плати! Ведь Бог велел делиться!" (зажимает руками рот) Ты, негодяй! Ах, чтоб мне провалиться! (проваливается) Писатель: Смотри-ка, тут пятно еще дымится. За мной победа! Вот моя награда! (подходит к чаше) Смотрю - и думаю, а может быть не надо? Я только что придумал превосходный, Сюжет для пьесы. Ну-с начнем теперь! (садится, пишет) "Сидел писатель, дома в непогоду, Когда, внезапно, постучался в дверь..." (Увлекается, и замолкает. Чаша так и стоит на столе) (На улице появляется Черт. Он оглядывается, будто кого-то ищет) Черт: Ну, где ты? Сколько можно ждать? Я сделал так, как ты меня просил. Такого дурня мне пришлось изображать. Уж думал я, что мне не хватит сил. (Рядом с Чертом появляется Ангел) Ангел: Я здесь. И не сердись - грешно. Черт: Мне - можно. Лучше мне ответь, Ты что, не мог к нему в окно, На крыльях быстренько влететь, Отдать... Что в чаше-то? Ангел: Вино. Черт: Угу... Разбавлено на треть. Ангел (смущенно): Ну что ко мне ты привязался? Он должен трезвым быть сейчас... Черт: Но все-таки вопрос остался, Ужели ангелам без нас, Не обойтись? Ангел: Оставь злословье, Я бы не смог помочь ему. Ему сюжет был нужен новый. Уж я не знаю почему, Но черти пользуются славой, Дурною, правда... Черт: Я привык. Ангел: Для дела, или для забавы, Про вас, чертей, немало книг, Написано. Про нас, увы, Гораздо реже вспоминают. Черт: Ты зря грустишь. А для молвы, Такого ведь насочиняют, Что будешь ты и сам не рад, Дурная слава - это Ад. Ангел: Про встречу с ангелом - молчат, Про встречу с чертом - пишут пьесу, Такой сюжет всегда читать, Народу было интересно. Черт: Особенно, когда пройдоха, Оставит черта в дураках. Ангел: А что? По-моему, неплохо. Черт (обиженно): Вот сам теперь в таких делах, Как хочешь - так и разбирайся! Ангел: Ну, извини. Не обижайся. Зато теперь Писатель к сроку, Свою работу завершит. Черт: Ну, завершит. А что в том проку? По мне - пусть лучше не спешит. Ангел: Ему же нужно жить на что-то! Вот я... то есть мы и помогли. Черт: Пусть. Но теперь мою работу, Со мной ты честно раздели. Ангел: Что нужно делать? Черт: Да почти все то же! Писателя мы вдохновим на труд. Никто бедняге в этом не поможет. А мы, как говорится, тут как тут. Ангел: В твоих словах подвох я чую смутно, Уж верно богохульство пишет он! Черт: Да что ты! Все в порядке абсолютно! Роман его - творенье всех времен! Герой романа - человек премилый, Плащ белый носит, в псе души не чает, К тому же чистоплотен он на диво, Водою чистой руки умывает... Ангел: Ох, не к добру все это! Ну да ладно, Рассчитывать ты можешь на подмогу. Черт: Признаюсь, это слышать мне отрадно. Раз ты готов, тогда - скорей, в дорогу! (уходят) --Конец--

Ромуальд Вот и 19 января наступило) Друг мой, от всей души хочу поздравить тебя с Днем Рождения! Желаю тебе, чтобы вдохновение никогда не оставляло тебя, чтобы жизнь приносила как можно больше поводов для радости и смеха, чтобы на смену сбывшимся мечтам, всегда приходили новые! Пусть проведет твое перо, Небрежным росчерком одним, Нас через тысячи дорог... А мы отправимся за ним!

Сакстус Может быть, может быть))) Спасибо! Квентин Мне после написания - тоже)))) Ларцы-то доберутся, благо из них съедобным был только один. А вот содержимое... Охотница Что такое броня, против изголодавшегося зайца?! Ромуальд Спасибо, дружище! Я думал насчет месяцев, но зима скудна на подобные дары, а ведь это целых три зайца! Так что пришлось сделать так, как есть. Катрина Есть монитор не надо, монитор невкусный))))) А вот что настроение хорошее - это замечательно! В Саламандастроне два зайца вели разговор: Мне мой сержант сказал вчера, Что наша служба - не игра, И чтобы завтра же с утра Я стал серьезней. А я ответил "Очень жаль, Зачем же зря читать мораль? А ужинать нам не пора ль? Уже ведь поздно". На это мне сержант сказал, Что старших я не уважал, Еще когда в Отряд вступал, Юнцом зеленым. А я ответил, что теперь, Я совершенно другой зверь, И в том, ты мне, прошу поверь, Клянусь сезоном! Он мне ответил, что я плут, И что всегда такие врут, А впереди проблемы ждут Меня большие. А я сказал, что не беда, Я честным зверем был всегда, Не притворялся никогда, И не фальшивил. Сказал сержант, что убежден, Хоть минул не один сезон, Остался я, как помнит он, Беспутным малым. Я улыбнулся - "Это так, Ты был ворчун, а я - чудак, Но без тебя б не стал никак, Я генералом."