Фенвик

"И - боже вас сохрани - не читайте до обеда советских газет!" "Совершенно секретно! Личное дело Черчмауса Джона, летописца аббатства Рэдволл..." "Раскинулось поле по модулю пять..."

Ромуальд Как мне это знакомо... Отличное стихотворение, дружище! Как известно - "Луна - это большой кусок сыра", а "Все мыши любят сыр". Ну и зайцы им не брезгуют, конечно)))) А уж когда вдохновение долго не приходит, можно и перо сжевать ненароком. Но Луну я недавно все-таки попробовал! )))

Я не умею писать такие стихи. Вот пожалуй все, что хотел сказать. Перевернута последняя страница, Книга жизни навсегда закрыта, Все случилось, что могло случится, И оно не будет позабыто. Перевернута последняя страница, Ночь смыкается над пламенем свечи, В темноте фитиль еще дымится, Но его перо уже молчит. Перевернута последняя страница, Ключ в замке со скрежетом повернут, Вдаль и вверх дорога устремится, Белый плащ мелькает в небе черном. Перевернута последняя страница, В книге, что написана на Небе, Может вновь перо к листу стремится, Чтобы написать - "Аббатство Рэдволл"? Может быть. Но - там, за облаками. Здесь уже такому не случиться. Только книги остаются с нами. Перевернута последняя страница.

Ромуальд Тебе не за что извинятся, друг мой. Стихотворение написано от души. И мне кажется, все, кто живет в нашем Аббатстве поймут его. Спасибо тебе, дружище. Я тоже верю в то, что написано в последней строфе.

Вот и ушел человек... Не сразу даже понимаешь... Или не хочешь понимать. Но хочется верить, что пока живут его книги - он бессмертен.

Что ж, раз пора - значит пора. Я очень рад, что пришел сюда, и надеюсь что у нас все получится! Ну а пока, говоря словами нашего любимого поэта - "До скорой встречи! До свиданья!"

Хех - "Я там и тут, куда пошлют... А посылают часто..." Стихи, конечно, замечательные. Но я может и попробую что-нибудь сам придумать. Как я понял, я заменяю в роли Дурохвоста, нашего уважаемого Мартина?

Веточка И вышеупомянутые изменения, обязательно стоит согласовать с автором пьесы. Катрина А, позвольте узнать, когда будут проходить репетиции?

Катрина Я мог бы сложить их и действительно спрятать под головной убор. Веточка Агарваэн Меченосец Добрый вечер!

- С радостью соглашусь!.. *настороженно* А уши укорачивать не придется?

- Я в свою очередь, крайне признателен, за то, что был приглашен сюда! Я надеюсь, что те, кто пока отсутствуют, обязательно подойдут позже. Что касается ролей - как я понимаю, в списке имеются два братца-завоевателя, мышка, пара хищников-статистов, и один никому не известный писатель *ухмыльнулся заяц*

*в дверном проеме показались длинные уши* - Всем привет! Я не опоздал? *вслед за ушами показалась любопытная заячья физиономия* - Это ведь здесь театр располагается, если я не ошибаюсь?

Кот Спасибо большое, рад что понравилось! Ну, отыгрываться там будет уже совсем другой черт. И в совершенно других масштабах))) Что точно известно - роман был написан. Иначе откуда бы мы узнали о событиях, начавшихся ранним утром, четырнадцатого числа, весеннего месяца нисана? Квентин Что может быть приятнее для автора, чем похвала? Спасибо! Но идея не столь уж оригинальна. Черт и Писатель, я уверен уже не раз встречались в самых разных произведениях. Вот, теперь и у меня))) Тамелло де Формелло Спасибо! Но книгу рановато)) Причем довольно сильно рановато)))) Это я написал довольно давно, и теперь решил выложить здесь. Это два стихотворения, хотя и на одну тему. Если первое еще может оставить какие-то сомнения, по поводу так сказать "действующих лиц", то второе в этом плане совершенно однозначно. Как прекрасен свет далеких звезд… Как прекрасен плеск глубоких волн… Из небытия мы в бытие бросаем мост, Связью нерушимой с этим миром станет он. Как прекрасны горы и холмы… Как прекрасны вольные ветра… В пустоте основу мирозданья видим мы, И ему давно придти в движение пора! Ветер шепот леса унесет, Снова ветви погрузятся в сон, Время в этом мире начинает свой отсчет, И один другим теперь сменяется сезон. Распускает свой бутон цветок, В чаще притаился дикий зверь, Жизнь везде проснется, вы нам дайте только срок! Не пора ли нам самим придти туда теперь? Творить по плану? Баловство одно! Все это странно, глупо и смешно! Зачем, ответьте, дан был разум нам? Чтоб быть в тени? Внимать Его делам? К чему молчать, когда нам голос дан? Я больше не намерен унижаться! Я Песнь свою – и лучшую создам! За мною, вы! Не время сомневаться! Я докажу, что Он не всемогущ, Я превзойду Его в своем напеве! Смотрите, он уже мрачнее туч! Но ничего – я тоже страшен в гневе! Вы слышите, как нарастает звук? То гордый глас свободного айнура! Победу я не выпущу из рук, Теперь у нас другая партитура!

Ромуальд Найдутся ли те, кто увидев море, останутся равнодушны к его красоте и величию? Воистину - оно вечный источник вдохновения для всех, кто хоть раз брал в лапы перо! Не могу не отметить замечательное построение стихотворения! Так держать, дружище! И извини, что ничего не сказал про первое стихотворение. Оно очень красивое, просто очень трудно подобрать подходящие слова. Поэтому, лучше промолчу и просто прочту его еще раз.

Так уж вышло, что не все стихи у меня получаются по Рэдволлу. А стало быть, помещать их буду здесь. Очередная попытка написать пьесу, с использованием всем известных персонажей. "Муки творчества" Действующие лица: Писатель - пишет пьесы для театра, тем и зарабатывает на жизнь. Черт – нечистая сила, не бывает. Ангел – как Черт, но наоборот. (В комнате, за столом сидит Писатель. Перед ним ворох листков) Писатель: Всего два дня осталось... Как быстро истекает срок! Всего два дня... Какая малость! А я ведь ничего не смог Придумать. Как бы мне, С заказчиком треклятым объясниться, Ведь вдохновенье, не приходит на заказ! Три дня не спал - и как во сне, (стук в дверь) А вот уже и он стучится, Напомнить мне в который раз, Что времени осталось мало. Всего два дня! Ах, чтоб оно пропало! (швыряет листки на пол, идет открывать) (на пороге стоит фигура, ее лицо скрывает капюшон) Гость: Приветствую тебя, мой друг! Писатель: Не ждал тебя я, и не тебя я ждал. Кто ты такой, зачем приходишь вдруг? Гость: Признаться, я всегда считал, Что слуги Музы, вежливы бывают. Мне лестно ошибаться в этом. Писатель: Бывают вежливы, но с теми, кого знают! И все же медлишь ты с ответом - Как твое имя? По какой нужде, Ко мне пришел ты в поздний час? А если нечего сказать тебе, Так убирайся к черту! Гость: Вот так раз! Мне здесь не рады? Это странно! Писатель: Мне скоро слов не хватит бранных, Чтоб свою радость описать! Безумец только, будет рад, Когда начнут ему мешать, Когда он много дней подряд, Ждет вдохновенье! Гость (понимающе): А оно, Подобно птице, что в одно мгновенье, Исчезнет, вылетев в окно? Писатель (гневно): Ты еще, Моими вздумал говорить словами? Вот чертовщина! Убирайся прочь! Гость: Ах, нет! Да что такое с вами? Меня вы гоните, а ведь настала ночь! Писатель: Когда бы я в свой дом пускал, Любого, кто ко мне стучится, И строчки б я не написал! Гость: Ну, что вы! Ну, зачем так злиться? Писатель: Чтоб черти вас побрали! Незваный гость - нет худшего врага! (Гость откидывает капюшон. Это Черт) Писатель: Мерещится? Едва ли… На голове его рога! Черт: Три раза мое имя поминали, В беседе нашей. Я теперь Могу открыться вам. Не стали Меня пускать вы в дверь. Но уж теперь-то я войду. Писатель: Как будто помешать тебе я в силах. И что же на свою беду, Подобно Фаусту отправлюсь я в могилу, Меж прочих выделив одно мгновенье? Черт: Что за бред? Вы, кажется, искали вдохновенья? Будь то писатель, живописец иль поэт. Готов вас оделить стократно тем, О чем мечтали вы. Едва ли, Подобное хоть раз вам предлагали. Писатель: Нет, из ума не выжил я совсем, Сперва ответь, какую цену, Готов ты взять за эту перемену, В моей душе, и в сердце и в уме... Черт: Ответ давать не нужно мне. Ты сам назвал все три. Любое мне сгодится. Ну вот - смотри: (в его руке появляется чаша) Искрится, Напиток в чаше этой. Добыл я прямиком с Парнаса, Сияньем Феба обогретый, Он остужен крылом Пегаса, Его вкусив однажды, на всю жизнь Ты обретешь прекрасное томленье, Которое так будоражит мысль. Смотри - один глоток, и вдохновенье, В твоих руках. Так что же - по рукам? Писатель: Я думаю, ты знаешь сам, Что я отвечу. Много мне, Ты говорил, про эликсир чудесный, Но не забыл пока я о цене, И слишком мало, мне про то известно. Как можно жить без сердца, без ума? Черт: А что такого? В этом мире тьма, Людей настолько бессердечных, Что даже я расплакаться готов, А мало ль на земле увечных, Лишенных разума? Несчастных дураков? Или безумцев, про покой забывших? Писатель: Довольно! Не желаю больше слышать, Об этом. Но до этих пор, Ты обошел вниманьем душу. Иль не за ней ты словно вор, Пришел в ночи, покой нарушив? Черт: А что душа? Душа - пустяк. Она вам в жизни не сгодится, Давайте, нужен смелый шаг, И ваша мысль устремится... Писатель: За дурака меня ты держишь видно, Не мысль то стремится, а душа. Ты говорил про смелый шаг? Каков наглец! И как тебе не стыдно? Черт: Помилуйте, какой у Черта стыд? Но вы колеблетесь, я это ясно вижу. А чаша вот она - уж на столе стоит. Остался шаг. Давайте, ближе, ближе... Писатель: А как узнать, что это не обман? Ты сам сказал, что стыд тебе неведом. Готов ты душу положить в карман, Что если чашу заберешь ты следом? Черт: Клянусь Денницы низверженьем! Вот, Нет духа, что решился бы нарушить, Такую клятву. Полночь настает, Я жду. Готов отдать ты душу? Писатель: И все ж меня сомненье гложет. В подобных сделках проще потерять, Чем обрести. Что делать мне? О, Боже! Черт (сердито-испуганно): При мне Его не смей упоминать! (успокоившись) Всегда чертей пройдохами зовут, А между тем - все люди, век от века, Чего-то даром получить от жизни ждут, Так лень и жадность губит человека. Но так и быть: давай с тобой сыграем, По очереди поведем рассказ. Начнет один - второй же продолжает, И так - пока один из нас, Продолжить не сумеет повесть. Писатель: А что - придумано на совесть. И коль за мной останется победа, Чудесный эликсир я заберу с собой. Черт: Исход дуэли нашей мне неведом, Но проиграешь - попрощаешься с душой! (Усаживаются за стол Писателя, и начинают поединок) Писатель: В стране далекой, что за синим морем, В деревне жил парнишка молодой. Черт: Болел он в детстве коклюшем и корью, И от болезней стал совсем седой. Писатель: Однако победить сумел он хвори, Ушел из дома, чтоб увидеть мир. Черт: Куда идти - не знал, себе на горе, Отправился прямехонько в трактир. Писатель: Чтобы поесть и выяснить дорогу! Он к выпивке прохладен был весьма. Черт: При этом он азартен был премного, К тому же - недалекого ума. Писатель: Но батюшка его, уже покойный, Смирять азарт, пред смертью, завещал. Черт: Нет, за героя будем мы спокойны, Он папу никогда не уважал. Поэтому, метнув три раза кости, Он просадил все деньги что имел. Писатель: Поставил на кон сам себя от злости, И отыграть имущество сумел! Черт: Забыл сказать - он страшный был обжора, Лукулл его насытить бы не смог. Писатель: Но заказал лишь пару хлебных корок, Да комнату, прилечь, чтоб на часок. Черт: Но среди ночи, голодом разбужен, Отправился на кухню закусить. Писатель: На кухне он нашел вчерашний ужин, И доброе вино - его запить Черт: А также повара. И тот без церемоний, За воровство героя вышвырнул за дверь. Писатель: А он решил, что раз уж его гонят, Продолжить путешествие теперь. Черт: Но темной ночью на большой дороге, Разбойникам попался в лапы он! Писатель: Подальше он от них уносит ноги. Черт: Э, нет, они уже со всех сторон! И требуют, чтоб он, без промедлений, Отдал им все, что ценного несет. Писатель: Он, между тем, исполнен был сомнений, Вдруг стражников патруль его спасет? Черт: "А может, стоит нам тебя прикончить?" Сказал бедняге старый атаман. "Чтобы потом ты не донес властям" Писатель: Взмолился бедолага, что есть мочи, - "Клянусь, я не запомню ваши лица!" Черт: "Тогда плати! Ведь Бог велел делиться!" (зажимает руками рот) Ты, негодяй! Ах, чтоб мне провалиться! (проваливается) Писатель: Смотри-ка, тут пятно еще дымится. За мной победа! Вот моя награда! (подходит к чаше) Смотрю - и думаю, а может быть не надо? Я только что придумал превосходный, Сюжет для пьесы. Ну-с начнем теперь! (садится, пишет) "Сидел писатель, дома в непогоду, Когда, внезапно, постучался в дверь..." (Увлекается, и замолкает. Чаша так и стоит на столе) (На улице появляется Черт. Он оглядывается, будто кого-то ищет) Черт: Ну, где ты? Сколько можно ждать? Я сделал так, как ты меня просил. Такого дурня мне пришлось изображать. Уж думал я, что мне не хватит сил. (Рядом с Чертом появляется Ангел) Ангел: Я здесь. И не сердись - грешно. Черт: Мне - можно. Лучше мне ответь, Ты что, не мог к нему в окно, На крыльях быстренько влететь, Отдать... Что в чаше-то? Ангел: Вино. Черт: Угу... Разбавлено на треть. Ангел (смущенно): Ну что ко мне ты привязался? Он должен трезвым быть сейчас... Черт: Но все-таки вопрос остался, Ужели ангелам без нас, Не обойтись? Ангел: Оставь злословье, Я бы не смог помочь ему. Ему сюжет был нужен новый. Уж я не знаю почему, Но черти пользуются славой, Дурною, правда... Черт: Я привык. Ангел: Для дела, или для забавы, Про вас, чертей, немало книг, Написано. Про нас, увы, Гораздо реже вспоминают. Черт: Ты зря грустишь. А для молвы, Такого ведь насочиняют, Что будешь ты и сам не рад, Дурная слава - это Ад. Ангел: Про встречу с ангелом - молчат, Про встречу с чертом - пишут пьесу, Такой сюжет всегда читать, Народу было интересно. Черт: Особенно, когда пройдоха, Оставит черта в дураках. Ангел: А что? По-моему, неплохо. Черт (обиженно): Вот сам теперь в таких делах, Как хочешь - так и разбирайся! Ангел: Ну, извини. Не обижайся. Зато теперь Писатель к сроку, Свою работу завершит. Черт: Ну, завершит. А что в том проку? По мне - пусть лучше не спешит. Ангел: Ему же нужно жить на что-то! Вот я... то есть мы и помогли. Черт: Пусть. Но теперь мою работу, Со мной ты честно раздели. Ангел: Что нужно делать? Черт: Да почти все то же! Писателя мы вдохновим на труд. Никто бедняге в этом не поможет. А мы, как говорится, тут как тут. Ангел: В твоих словах подвох я чую смутно, Уж верно богохульство пишет он! Черт: Да что ты! Все в порядке абсолютно! Роман его - творенье всех времен! Герой романа - человек премилый, Плащ белый носит, в псе души не чает, К тому же чистоплотен он на диво, Водою чистой руки умывает... Ангел: Ох, не к добру все это! Ну да ладно, Рассчитывать ты можешь на подмогу. Черт: Признаюсь, это слышать мне отрадно. Раз ты готов, тогда - скорей, в дорогу! (уходят) --Конец--

Ромуальд Вот и 19 января наступило) Друг мой, от всей души хочу поздравить тебя с Днем Рождения! Желаю тебе, чтобы вдохновение никогда не оставляло тебя, чтобы жизнь приносила как можно больше поводов для радости и смеха, чтобы на смену сбывшимся мечтам, всегда приходили новые! Пусть проведет твое перо, Небрежным росчерком одним, Нас через тысячи дорог... А мы отправимся за ним!

Сакстус Может быть, может быть))) Спасибо! Квентин Мне после написания - тоже)))) Ларцы-то доберутся, благо из них съедобным был только один. А вот содержимое... Охотница Что такое броня, против изголодавшегося зайца?! Ромуальд Спасибо, дружище! Я думал насчет месяцев, но зима скудна на подобные дары, а ведь это целых три зайца! Так что пришлось сделать так, как есть. Катрина Есть монитор не надо, монитор невкусный))))) А вот что настроение хорошее - это замечательно! В Саламандастроне два зайца вели разговор: Мне мой сержант сказал вчера, Что наша служба - не игра, И чтобы завтра же с утра Я стал серьезней. А я ответил "Очень жаль, Зачем же зря читать мораль? А ужинать нам не пора ль? Уже ведь поздно". На это мне сержант сказал, Что старших я не уважал, Еще когда в Отряд вступал, Юнцом зеленым. А я ответил, что теперь, Я совершенно другой зверь, И в том, ты мне, прошу поверь, Клянусь сезоном! Он мне ответил, что я плут, И что всегда такие врут, А впереди проблемы ждут Меня большие. А я сказал, что не беда, Я честным зверем был всегда, Не притворялся никогда, И не фальшивил. Сказал сержант, что убежден, Хоть минул не один сезон, Остался я, как помнит он, Беспутным малым. Я улыбнулся - "Это так, Ты был ворчун, а я - чудак, Но без тебя б не стал никак, Я генералом."

Охотница Спасибо! Ромуальд Спасибо тебе, друг мой! Насчет Матти Матиасовича - подумаю))) Но ничего не обещаю))) А что касается закономерности - ты уж не болей, пожалуйста! Особенно, в преддверии праздника! Катрина Я кажется сейчас стану красным зайцем...)) Нельзя же так... Я же возгордюсь... А если серьезно - то большое спасибо тебе, за теплые слова. Недавно вспомнил. что я все-таки заяц. А значит пора вновь отдать должное самому святому для нас, после дружбы и ушей - еде! Двенадцать бравых зайцев - Отважных храбрецов, Несли в аббатство Рэдволл Одиннадцать ларцов. В одном ларце каштаны, В другом ларце - блины, А в третьем - целый хариус, Невиданной длины! В четвертом - восемь видов, Вкуснейших пирогов, А пятый был заполнен Грибами до краев. В шестом лежали ягоды, Медовый торт - в седьмом, В восьмом были бутылки, С наливкой и вином. Скрывал ларец девятый, Капусту и салат. В десятом были кексы, Суфле и мармелад. И наконец в последнем, Закрытый котелок. С выдрячьим острым супом, Что зверя валит с ног! Вы спросите - "Но если Одиннадцать ларцов, То почему несут их Двенадцать молодцов?" Даю одну подсказку: Последний удалец, Нести с собой был должен Особенный ларец. Из шоколада сделан Ларец был целиком. Куда он делся? Сами, Подумайте о том.

С Рождеством! Пусть этот праздник принесет всем новые мечты!

Сакстус "Нет, я не Пушкин, я другой..." (с) Спасибо! Архидэя Спасибо, я очень рад, что стихотворение тебе понравилось! Квентин Раз стихотворение доставило кому-то удовольствие - значит я не зря его писал! Спасибо! Ромуальд Спасибо, дружище! Зима сама по себе сказка. Пытался готовиться к экзамену - написал маленькую пьесу. В следующий раз попробую написать пьесу - должен, по идее, подготовиться к экзамену!))) "Сон Мартина - Память" Гонф: Эй, Мартин, ты опять не спишь? Мартин: Не сплю. Луна в том, верно, виновата... Гонф: Вторую ночь... Ну что за мышь! Ложись. Уж все давно в кроватях. (уходит) Мартин: Ему легко сказать - ложись! Я лягу, только что в том проку? Сон не придет, как ни вертись... За что мне вся эта морока? Жермена мне считать кротов, Советовала. Попытаюсь... Один, два, три, четыре... ох! Мне кажется, я засыпаю... (осматривается) Я не пойму - то сон? Не сон? Я узнаю эти пещеры! То место, где я был рожден! Бадранг: Да ты растрогался без меры! Мартин: Тиран! Убийца! Ты - мертвец! Но коли жив - готов я снова... Бадранг: Болван! Умолкни, наконец. Сперва мое послушай слово Этот край тебе родной? Что-то сомневаюсь в этом. Впрочем, был один герой Не узнаешь ли приметы? Он поклялся защищать, Племя, что отец оставил, Может я его солгать, В тот ненастный день заставил? Мартин: Это ты похитил меня! Бадранг: Я пришел к тебе домой? Или сам ты в мои лапы, Угодил тогда, герой? Мартин: Замолчи, тиран проклятый! Бадранг: Может быть из-за меня, Бабушка искала внука? Да, тиран, убийца - я. Ну а ты? Мартин: Какая мука! Бадранг: Твой тиран давно истлел, Под седыми валунами. Тот, кого ты здесь узрел, Только память, только память... (исчезает) Мартин: Исчез... Вот злое наважденье... Но где же море? Что это за лес? Дома какие-то... Кто даст мне объясненья? Урран Во: Ты снова здесь! Как ты посмел, Вновь сердце старое тревожить?! Мартин: Клянусь, я, право, не хотел... Урран Во: "Он не хотел"! Но сделал все же! Где дочь моя? Роза: Я здесь, отец! Урран Во: Она ушла и не вернулась! Мартин: Но Роза здесь... Ты что, ослеп вконец? Вновь все кошмаром обернулось... Роза: Меня не видит он, и ты тому виной, Отец мой, разум потерял от горя! Что я нашла, отправившись с тобой? Мартин: Мечом мне ранят грудь твои укоры! Роза: Твоя вина - страдания чужие, Своими тебе время не исправить. Во снах не все слова бывают лживы... Запомни - это память, только память... (исчезают) Мартин: Постой! Я лишь хотел... Ну вот, Растаяла, как в колдовском тумане! А боль мне все сильнее душу рвет, И Темный Лес, меня Вратами манит... Все изменяется опять, Ночь опускает покрывало - Кто бы сумел мне подсказать - Где я? (Он на побережье близ Саламандастрона. Вепрь Боец сражается с пиратами Рвиклыка) Вепрь Боец: А вам гляжу все мало? Да будь вас здесь хоть легион - Не отступлю я ни на шаг! Мартин: Пусть всех их превосходит он, Неисчислим, как будто, враг! Я помогу ему... (пытается пошевелиться) Проклятье! И лапой мне не шевельнуть! Ему не сладить с вражьей ратью, И снова боль терзает грудь! Мне взгляд бы отвести - но тщетно! Прикован к этой сече он, Опять мне слышать зов предсмертный, Не в силах помешать... Вепрь Боец: Закон, Таков для этих сновидений, Не мне от них тебя избавить. Ты раб души своей сомнений, Ведь это память, только память. (Пропадает, как и остальные) Мартин: Что сделать мне, чтоб прекратилось это? Как долго мне страдать себя кляня? Что делать, у кого спросить совета? Цармина: Быть может - у меня? Но не отвечу я, все немы под водой. Мартин: Ты не в себе! Здесь сухо как в пустыне! Цармина: Вода, вода, бездонною рекой, И кровь, как прежде, в моих жилах стынет. Мартин: Что вижу я? Иль снова околдован? Из-под земли рождается вода! Ее все больше, больше с каждым словом! (к Цармине) Молчи несчастная! Цармина: О да! Конечно, я молчу. Уж не откроет рта, Тот, кто остался черным волнам верен, Твоим мечом проведена черта, За нею берег для меня потерян! Смотри, мне волны шерсть на горле гладят! Остался только холод, только тьма! И это - твоя память, только память... Мартин: Я, кажется, сейчас сойду с ума! Я задыхаюсь! Сил нет! О, проклятье! Что делать? Что же делать мне? Я задыхаюсь... Вот и... Гонф: Мартин! Мартин! Я слышал - ты сейчас кричал во сне. Мартин: Так все же сон... Какое облегченье! Врагу такого б я не пожелал! Гонф: Видать, плохое было сновиденье? Мартин: Клянусь - уж лучше б вовсе я не спал! Гонф: Нет так нельзя! Тебя давно я знаю Себя замучаешь - и глазом не моргнешь! Давай, теперь, ложись. А я сыграю Тихонько. И спокойно ты уснешь. (к зрителю) Себя порой умеем мы заставить, Страдать минувшим, проживая тлен. Но все это - всего лишь наша память. А завтра точно будет новый день!

Новый год - и новое, замечательное стихотворение! Как же это здорово - отпустить в полет свою фантазию, чтобы потом, на бумаге появилась новая история, новое приключение, новый чудесный мир! Огромное спасибо тебе, дружище, за то что

С Новым Годом! Желаю всем счастья! Эулалиа!

Ганслингер frei Fantey Ромуальд Спасибо вам, друзья мои! Долго же меня здесь не было! Но зима - волшебное время, а значит вдохновение приходит вновь. Далеко на Севере, На высоком троне, Кошка снежно-белая, В ледяной короне. Во дворце хрустальном, Множество придворных, Маленьких снежинок, Ловких и проворных. Как зима настанет, Кошка незаметно, С поводка спускает, Северные ветры. Над уснувшим лесом, Снежный плащ расстелет, Снежный плащ разгладит Вьюгой и метелью. Над рекой лениво Проведет хвостом И поток игривый, Обернется льдом За день постаралась, Вот и солнце село. Но еще осталось, Напоследок дело! Коготком волшебным, Будет наша кошка, Рисовать узоры, На твоем окошке.

Охотница Действительно - замечательно написано! Читал с большим удовольствием. С нетерпением буду ждать следующей работы!

Дохнув морозом, старый год, Уходит по сугробам, Вновь время в путь его зовет, К неведомым дорогам. Но только за его спиной, Сомкнуться ветви елей, К нам год примчится молодой, На гриве у метели. Рассыпет щедрою рукой, Серебряные искры, И снова будет лес зимой, Сверкающий и чистый. Приходит время волшебства, Весь мир меняет краски, Как льдинок звон звучат слова - Начало новой сказки. Она уносит нас вперед, В безоблачное небо, В конце пути скитальцев ждет, Наш дом - аббатство Рэдволл. Там ждут друзья, задорный смех, И радостные лица, Есть место за столом для всех, Кто любит веселиться. И в полночь, колокольный звон, Объявит громогласно: "Приходит Новый Год! Динь-Дон! Я всем желаю счастья!"