Jump to content

Сакстус

  • Content Count

    1513
  • Joined

  • Last visited

Community Reputation

121

4 Followers

About Сакстус

  • Rank
    воин
  • Birthday 04/10/1996

Контакты

  • Сайт
    http://
  • ICQ
    0

Информация

  • Gender
    Мужской
  • Интересы
    Рэдволл пробудил интерес к истории, географии, языкам, животным и растениям. Это очень много!

О Рэдволле

  • Favorite book:
    Изгнанник
  • Animal
    Мышь
  • Attention! Required field! What do you like about Redwall?
    Рэдволл - увлекательная и очень добрая сказка. Книги содержат в себе столько тепла и уюта, что разлюбить их невозможно. Природа, романтика Средневековья, христианская любовь в образе мышиного братства, захватывающие приключения, неповторимые персонажи с развитыми характерами и много ещё чего.

Recent Profile Visitors

1969 profile views
  1. Сакстус

    Мшистая река

    Глава 8 Сокровищница была странным местом. В ней никогда не водилось ни золота, ни серебра, ни самоцветов — там жили бедные семейства кротихи Таррен и лесной мыши Широкого рта. У вдовой Таррен было четыре взрослых сына – Гарет, Гуннар, Гарбан и Гунтер. Широкий рот и его жена Примула воспитывали двух маленьких мышек – Синичку и Снегирёк. Эти мирные трудолюбивые звери жили под землёй. Глубокая сухая нора с кладовыми и колодцем, с несколькими хорошо спрятанными выходами была надёжным убежищем, которое можно было совсем не покидать в течение долгого времени. Сокровищница бережно скрывала непритязательное житьё своих обитателей. Лишь иногда случайная птица, садясь на полый ствол умершего бука, неказисто торчащего на холме у реки, могла закашляться от поднимавшегося из глубины едва заметного дымка, и в недоумении перелететь на другое дерево. Но сорока Гваур не был случайной птицей. Он всегда находил, когда что-то искал, и на этот раз он искал тёплые жилища зверей, в которых есть запасы еды. Сидя на полом буковом стволе, он силился определить, дровами из какого именно дерева топят там внизу? Запах был приятным. «Яблоня!» — безошибочно заключила про себя умная сорока и довольно щёлкнула клювом. Расправив своё полосатое оперение, Гваур метнулся вниз и стал медленно облетать подножие холма, внимательно вглядываясь в каждую веточку. Под землёй было тепло и шумно. Пол в Сокровищнице был укрыт древесной трухой и мягкими половичками. Полумрак, царящий в подземном жилище, скрывал грубые корневища деревьев, которые образовывали потолки и стены, выступы с полками, лавками и столами, сработанными старательными кротовыми лапами из досок или каменных плит. Таррен и Примула накрывали на стол. Сегодня они подавали пряную уху с репой и сухарями. Широкий рот сидел тут же рядом за столом и молча чинил рыболовную сеть. Дневной свет нисходил сверху через несколько маленьких потайных отверстий, но его было недостаточно, поэтому мышь-отец зажёг большую лучину. На противоположном краю круглой комнаты сидел младший сын Таррен по имени Гунтер, и крутил своими мощными когтистыми лапами мельничный жёрнов. Время от времени бегун у него не прокручивался, и молодой крот вполголоса бурчал: — Хурр, ты, того-этого, не паясничай, хурр р-работы много. Хурр, вот теперь хур-рош. Примула вытерла фартуком разгорячённую от очага мордочку и кивнула в сторону Гунтера, обращаясь к его матери: — Слышишь, Таррен? Он опять с вещами разговаривает. Таррен мрачно улыбнулась: — Пусть разговар-ривает, с чем хочет, хурр-хурр. Ему всё р-равно, лишь бы с нами не говор-рить. Мышь-мать озадаченно пожала плечами: — Он такой хороший работник и всегда послушен. Что же с ним не так? — Поживём-увидим. Может, с ним, того-этого, всё так, хурр. Не всем же на этом свете лясы точить и хохотать до упаду, – здесь Таррен резко возвысила голос, - Эй, Гунтер-р! Закругляйся и зови братьев, хурр! У нас тут всё готово! Гунтер молча прервал работу, встал и спешно засеменил через всю комнату и нырнул в один из тёмных коридоров. Через четверть часа из этого же хода с шумом высыпало ещё три крота – старшие сыновья Таррен. На улице они с раннего утра ловили рыбу в прорубях. Сам Гунтер зашёл последним и тихо прошёл к своему месту за столом. Широкий рот в это время, развесив сеть на стене, сбегал в кладовую принёс оттуда большую глиняную бутыль с малиновым компотом и полную миску колотых орешков. Две семьи расселись вокруг стола, в центре которого был поставлен большой горшок с горячей ухой, и стали по очереди тянуться туда своими ложками, тщательно соблюдая порядок старшинства. Целый оркестр из голодных ртов наперебой посвистывал на горячую жидкость и с причмокиванием вытягивал её из ложек. Когда вся уха была поглощена, Широкий рот достал с одной из полок глиняные стаканчики и принялся разливать компот. — Это последняя бутыль с малиной – констатировал мышь-отец с равнодушным видом. Снегирёк, одна из его дочек, хитро улыбнулась: — Это значит только то, что уже на ужин мы откроем первую бутыль с брусничной шипучкой! Флегматичный отец пожал плечами, а мышь-мать погрозила дочке пальцем. — Если ты будешь шибко деловой, мы определим тебя в наши кладовщики! – изображая строгость, сказала Примула. — Хурр-хурр, будешь командовать всеми нашими пауками и слизняками! – подхватил старший сын Таррен Гарет, катая по столу орехи. — И выпью за один вечер всю шипучку, а поделюсь только с Синичкой – гордо ответила Снегирёк и приставила большой палец к носу. Кротиха Таррен расплылась в нежной улыбке. — Хурр, смотрите, какая она бойкая! – сказала она, толкая локтями сыновей, сидевших по обе стороны, – Вот, кто о нас всех позаботится, когда мы станем стр-рыми и глупыми, хурр. Кроты дружно похихикали своими длинными толстыми носами-хоботками. Только Гунтер сидел серьёзный и что-то бормотал над своим стаканом. За столом он никогда не участвовал в разговорах, а сосредоточен был исключительно на еде. До его острого слуха донеслись неясные звуки со стороны коридора, по которому недавно прошли он и его братья. Ничего не говоря, он вылез из-за стола и подошёл к двери. Сев на карточки и озадаченно обхватив голову лапами, он стал прислушиваться. Широкий рот первым заметил настороженность Гунтера. Мышь-отец поднял лапу, призывая всех к тишине, и обратился к самому старшему кроту Гарету: — Вы забрали с собой рыбу и снасти? — Да! – хором отвечали все три брата-рыболова. — И наружную дверь снегом присыпали? — Гунтер шёл последним и всё пр-рисыпал, хурр, – отвечал уже один Гарет. Широкий рот, взяв с плиты тяжёлую поварёшку, подошёл к двери и обратился к Гунтеру почти шёпотом: — Гунтер, дружище, ты засыпал дверь снегом? Гунтер молча кивнул и показал на дверь, изображая на мордочке страх. Широкий рот вновь поднял лапу, призывая к тишине, лёг на пол и приложил ухо к земле. Через мгновение он вскочил и бросил на сидевших за столом полный тревоги взгляд. — Быстро уберите всё со стола! Надо заблокировать дверь! Старшие сыновья Таррен в два счёта подняли тяжёлый стол и потащили его к двери, Таррен и Примула уже на ходу снимали с него опустевший горшок и стаканы с компотом. В суматохе два стакана упали и громко разбились. Как бы в ответ на этот шум снаружи раздался глухой удар. Синичка и Снегирёк в страхе спрятались за юбку своей матери, которая отвела их на другой край комнаты. Широкий рот и кроты замерли у двери, не смея произнести ни звука. Гунтер снова обхватил голову лапами и начал раскачиваться из стороны в сторону, тяжело дыша. Удар повторился, потом снова, и ещё, ещё. В дверь буквально забарабанили, и она опасно задрожала. — Кто там такой? – крикнул Широкий рот, всеми силами стараясь придать своему голосу как можно больше суровости. Но барабанный бой в дверь только усилился. Старшие сыновья Таррен разбежались по комнате, разбирая по лапам предметы, которые могли сгодиться для драки – нож, долото, скалку. Почтенная мать семейства Таррен вооружилась сковородкой. Вскоре она, Гарет, Гуннар и Гарбан стояли плечом к плечу с Широким ртом. Гунтер, несмотря на то, что ростом и силой нисколько не уступал своим братьям, предпочёл укрыться за спиной Примулы вместе с двумя маленькими мышками. В Сокровищнице все привыкли к его странностям, поэтому и за эту его ругать никто не стал. К тому же напуганы были все. Чудовищный напор на дверь, наконец, взял своё. Толстые доски затрещали, и первая из них выскочила вперёд и упала на приставленный стол. Вслед за выскочившей доской просунулся чудовищного вида нож, наконечник глефы, которой незнакомый враг выламывал дверь. На мгновение в щели показалась оскаленная белая морда, затем раздался гулкий смех сразу нескольких зверей. Широкий рот терял терпение. Страх и злость попеременно захватывали его миролюбивую душу. Бросив бесполезную поварёшку, он схватил табуретку и со всей силы ударил ей по древку глефы. Наконечник со звоном упал на стол. Как по сигналу Гарет метнул кухонный нож в открывшийся проём. Истошный вой раздался снаружи. Гарет поразил на смерть первого хищника. После этого напор усилился, дверь опрокинулась вместе с подпиравшим её столом. Широкий рот сразу понял, что произойдёт в следующие минуты. Метнувшись к дальней стене, где стояли его жена и дети, он вцепился в плечи Примуле и сквозь слёзы прошептал: — Примула! Если любишь меня и девочек, беги, сколько будет сил! Спасай себя и малюток по этому коридору! Не дожидаясь ответа перепуганной насмерть жены, он толкнул её и дочерей в тёмный ход и набросился на Гунтера: — Гунтер, друг, ты всё понимаешь, я знаю. Не дай им погибнуть! Я попробую спасти твою мать! Затем Широкий рот схватил со стены кочергу и бросился в драку. Сыновья Таррен были сильными кротами, но что они могли противопоставить вооружённым воинам? Старший, Гарет, уже лежал на земле с распоротым животом. Гуннар и Гарбан неуклюже отбивались долотом и скалкой от ласки в зелёной тунике, которая наседала на них, размахивая ятаганом. Таррен треснула сковородкой горностая, который замахнулся на неё мечом. Тот, оглушённый, повалился на стену. Но вышедший следующим из коридора другой горностай пронзил кротиху копьём, и устремился на Широкого рта, который отбил несколько его выпадов своей кочергой, но затем также был пронзён. В это же время ласка с ятаганом заколола одного за другим Гуннара и Гарбана. Уилл и Кожедёр стояли, тяжело дыша, и оглядывали место побоища. В комнату забежало ещё несколько хищников. Горностаиха Несса потрогала пульс оглушённого Краснокогтя. — Жив! А бедняга Желтоклык, увы, готов. Кто это их так? Кроты? — Ага, — сплёвывая, отвечал Уилл, — Краснокогть вообще умница, схлопотал от старухи. Видела бы ты, как она двинула ему сковородкой! Кожедёр презрительно посмотрел на него, но ничего не сказал. Несса развела лапами: — Кроты крепкие малые, и к тому же очень опасны, если их разозлить. Их оказалось всего ничего с этой мышью. Возможно, достаточно было припугнуть, сами бы всё отдали. — Поздно жалеть — махнул лапой Уилл, и подошёл к очагу. — Желтоклык сам виноват. Нечего лезть на рожон, особенно когда выбираешься из кротового туннеля. О, кажется, мы не поспели к обеду, какая досада! Хищники разбрелись по комнате, внимательно её осматривая. Несса обнаружила колодец в самом центре – его скрывала деревянная круглая крышка. Зачерпнув небольшим ковшиком воды, она стала приводить в чувство Краснокогтя. Кожедёр поднял опрокинутую табуретку, поставил её у очага, сел и стал играть своим окровавленным ятаганом, крутя его за рукоятку. Он заговорил своим обычным, ничего не выражающим голосом, обращаясь ко всем и ни к кому в особенности: — Здесь пять тоннелей, не считая того, по которому пришли мы. Они ведут неизвестно куда, и на вашем месте я бы не набрасывался на добычу. — Ты думаешь, в этих подземельях прячется целая армия кротов? – спросил Уилл. Продолжая смотреть на вращающееся лезвие ятагана, Кожедёр ответил: — Я думаю, это надо выяснить первым делом. Пятеро хищников сделали себе по небольшому фонарю, набрав горячих углей в посуду, и нырнули в проходы, надеясь найти кладовые, погреба или тайники с драгоценностями. Несса и Краснокогть остались в центральной комнате Сокровищницы. Ещё одно мирное жилище на берегу Мшистой реки было погублено. *** Марта Толстопятка стояла на крыльце своего замка вместе со сквайром Терри и каштеляном Голобрюхом. На Гвайффон опускались сумерки, холод пронимал до костей. Старая ежиха, словно не замечая непогоды, задумчиво рассматривала хвостовой серебряный браслет, принесённый её сыном. Голобрюх снял свой плащ и заботливо накинул его плечи своей госпожи. Это отвлекло Марту от занимавших её мыслей. — Спасибо, любезный Голобрюх, — сказала она, пытаясь улыбнуться, но грустная мысль тут же вернулась к ней, и она продолжила более сдержанно — Как должно быть страшно умереть одному в такую стужу, оказавшись далеко от дома. Сквайр Терри грустно улыбнулся: — Звери часто тонут в реках, болотах, давятся, расшибаются и замерзают, и всё равно каждая такая смерть обескураживает. Голобрюх согласно кивнул: — Не война, не болезнь, не старость, а просто какая-то неудача, нелепость. — Я бы сказал, что это несправедливость, — подытожил Терри. Марта тяжело вздохнула и устремила взгляд на запад, уже загоревшийся закатными красками. Чёрные кроны и ветви по обеим берегам реки стали ещё чернее. — Боюсь, за эту зиму это далеко не первый и не последний случай, — сказала она, — многим зверям не по силам такая погода. Не у всех есть такие толстые стены и богатые припасы. Голобрюх, поговорите с Итэном, Мухоедом и Оскалом. Нам придётся сократить рацион, как вы выражаетесь. Тот начал было возражать: — Напрасно, ваша милость, запасов хватит сполна, даже если зима продержится до конца марта… — Нам хватит, но если к нам придут те, кому запасов не хватает уже сейчас, мы не оставим их умирать за воротами. — Справедливо, ваша милость — Голобрюх умолк и почтительно склонил голову. Марта обратилась к Терри: — Сквайр, возьми завтра половину бойцов и осмотри окрестности. Мы не одни на этой реке, и не должны отсиживаться в тепле и покое. Терри тоже поклонился своей госпоже и все трое ушли в замок.
  2. Сакстус

    Джейкс Б. Изгнанник

    Эйлейв Может, тогда стоит в этих вопросах ориентироваться на поздние книги, где (теоретически) мир должен быть более проработан, расставлены все точки над сыром. Ну, вот у Лог-а-лога в "Войне с Котиром" был свой жук в роли домашней собачки, а у Габула был скорпион, который воспринимался как зловещий монстр. Меня проблема размеров беспокоит ещё и с точки зрения того, как это всё рисовать. Вроде бы Декабрист и Фортуната делали даже наглядные сравнительные схемки с размерами зверей.
  3. Сакстус

    Джейкс Б. Изгнанник

    Эйлейв Я думаю, это всего лишь очередное подтверждение того, что размеры зверей в мире Рэдволла усреднены и не соответствуют своим биологическим прототипам. Без этого немыслима борьба ласки Фераго с барсуком Уртом, белки Рэкети Тама с росомахой Гуло, не говоря уже победных поединках разного мелкого зверья с лисицами. Но тут возникает другой вопрос. Как соотносятся эти джейксовые размеры разумных шерстистых зверей с полуразумными птицами (теми же воронами) и рептилиями, не говоря уже о неразумных рыбах и насекомых. А ещё ведь есть растения! Насколько трудно было Орландо срубить Господина Цветущих мхов? Или, например, как кроты делают свой картофельно-свёкольно-реповый пирог? Сколько именно тратится корнеплодов, велики ли они для поваров?
  4. Сакстус

    Кем бы вы хотели стать в мире Рэдволла

    Жить лучше всего, конечно, в аббатстве. Тепло, сытно, уютно, праздно, безопасно, интересно. Я хотел бы быть ежом-погребщиком или братом-привратником (и летописцем по совместительству). Вроде бы живёшь со всеми, но в то же время сам по себе. Своё личное пространство и почётная служба. Бонусы: к услугам ежа сколько угодно выпивки своего производства; для привратника/летописца - монастырская библиотека, неограниченный доступ к информации, плюс постоянное общение с мимопроходящими путниками и гостями аббатства.
  5. Сакстус

    Первый бой Трисс

    ОКО 75 Написано хорошо! Я правильно понимаю, что в этой версии Курда - это Бадранг, у которого получится завербовать самого опасного из своих рабов?
  6. Сакстус

    Мшистая река

    Глава 7 Новый день осветил последствия разбушевавшейся метели. Яркие утренние лучи искрились на новых снежных завалах, которые не оставили следа от протоптанных троп в лесу и просверленных прорубей на реке. Тёмные брёвна Гвайффона жадно впитывали скудное тепло обманчивого зимнего солнца. Тэн замка Марта Толстопятка встала в это утро пораньше, чтобы выслушать в своих покоях обычный доклад каштеляна Голобрюха, худощавого ежа средних сезонов, который для отличия носил на голове чёрный берет. — Лестницу уже расчистили, ваша милость, — отчитывался Голобрюх, недовольно поглядывая в окно — но если снег будет продолжать так валить, скоро лестница нам и не понадобится, потому что можно будет выходить из дверей сразу на дорогу. Еды пока вдоволь, рацион можно не сокращать, но вот дрова, особенно на кухне, уходят очень быстро. Надо вновь снарядить дровосеков. Не то, чтобы нам уже грозит холодная смерть, но я не помню на своём веку такой злой зимы. Марта согласно кивнула, глядя на свои лапы, и размеренно произнесла: — Я на своём веку тоже не помню. Но это не зима злая, а мы слабые. Не будем роптать на сезоны. За дровами снаряди Оскала – там понадобится его сила, да и он, наверное, устал сидеть в погребе. Пусть ещё идут Джайр и Чёрный шип — они давно нигде не дежурили. — помолчав с полминуты, тэн добавила — Пожалуй, я и сына отправлю, а то он места себе не находит здесь взаперти, а ещё вежливо предложу эту службу нашему гостю. В силе лап господин Вереск потягается даже с Оскалом. После плотного завтрака из овсяной каши с черносмородиновым вареньем и сушёными яблоками, команда гвайффонских дровосеков выстроилась на первом этаже в коридоре. Всем были выданы тёплые плащи и голицы. Выдра Оскал набивал табаком свою длинную костяную трубку. — Ну что, товарищи, у нас сегодня не твоя вылазка за дровами, а настоящий парад. С нами сын тэна Осенний Теодор и дорогой гость-заяц Джеффри Верекс. Мы весьма польщены! Джайр и Чёрный шип, дуйте вниз, подготовьте сани с инструментами. Поработаем, да и перекусим в лесу. Дорогой Джеффри, не сочти за наглость, но я хочу послать тебя на кухню, чтобы собрать нам сухой паёк. Джеффри чинно вытянулся, отдал честь и отчеканил: — Сочту за честь, господин обер-погребщик! Могу прихватить и мокрый паёк, если допустите в свой погреб! — Отставить! — подыграл Оскал, — с этого дня по распоряжению каштеляна мы экономим крепкую выпивку. А пива на морозе нам самим не захочется. Заяц задом отмаршировал в конец коридора, где его уже ждал почтенный Итэн Крыжовник с приготовленным мешком еды. — Тяжёлый! — удивился Джеффри. — Для пятерых проголодавшихся работников покажется лёгким. Да ещё и на холоде. Тут головка сыра, пироги с капустой и немного орехов в медовой глазури. Джеффри подмигнул старику и, взвалив мешок на спину, размашисто прошагал обратно к выходу. Когда он вышел на крыльцо, Оскал и Осенний Теодор уже стояли внизу. Выдра курил, а сын тэна настырно пытался слепить комки из сухого снега. У лестницы он встретил ежей Джайра и Чёрного шипа. Они волокли широкие сани, из которых торчали лыжи, топоры, ножовки и моток бечевы. Когда все сошлись, Оскал заткнул трубку за пояс, и потёр лапы. — Ну что, товарищи, айда на вахту! — громко гаркнул выдра, оглядывая спутников. — Поберегись! – неожиданно раздался крик сверху. Рядом с крыльцом тяжело опустилась куча снега. Дровосеки запрокинули головы и увидели, как по крыше замка осторожно ступают четыре тёмные фигуры, вооружённые лопатами. Это сквайр Терри с тремя стражниками убирали снег. Страховочные пояса позволяли им уверенно стоять на покатой поверхности и свободно работать. — Мало снега выпало, так вот вам ещё?! — грозно прокричал свой вопрос Оскал, важно скрестив лапы на груди и поводя трубкой из одного угла рта в другой. Терри и его помощники жестами показали, что им не слышно. Сплюнув на упавшую кучу, Оскал повернулся к своему отряду и повторил свой призыв заметно тише, но не менее зычно: — Айда на вахту! Отряд двинулся цепочкой в северо-восточном направлении. Сначала они прошли через небольшой сад. Извилистые, когтистые ветки сливовых, яблоневых, вишневых и терновых деревьев тесно переплетались, заключая небо в мелкую клетку. Понизу росли раскидистые кусты малины, ежевики и крыжовника. Затем пошли чалые заросли ольхи, и, наконец, величественный бор, разбавленный худыми липками и берёзками. Яркие коричневые стволы уносились в голубую даль безоблачного неба, которое едва проглядывало сквозь мягкие ветви, облепленные свежевыпавшим снегом. Холодный воздух щекотал носы и уши. Единственным спасением от него было непрестанное движение вперёд. Дровосеки углубились в лесные дебри, где была видна немая борьба деревьев между собой за удобное место. То тут, то там, висели упавшие ветви и стволы мёртвых сосен, которые упрямо цеплялись за своих ещё живых соседей. Оскал забирал к востоку, верно отыскивая свободный проход сквозь чащу. Лес стал смешанным и ещё более дремучим. Видно было, что выдра хорошо знает маршрут. Спустя полчаса он остановился и внимательно осмотрелся. Где-то в вышине раздалось приглушённое карканье. — Хорошо, — заключил Оскал, – мы остановимся здесь. С этими словами он снял лыжи и прислонил их к дереву. Все последовали его примеру. Заяц и ежи быстро разобрали инструменты и стали неуверенно топтаться вокруг санок, в ожидании указаний разглядывая деревья. — Эта осинка очень удачно повисла, чтобы её так и распилить, не снимая. Господин Теодор и Чёрный шип, разделайтесь-ка с ней, – начал распоряжаться Оскал с видом знатока. – Джайр, дружище, собирай пока валежник. А мы с Джеффри срубим по сухому деревцу. Я возьмусь вон за ту сосенку, а господину зайцу предоставлю молодой дубок. Через несколько мгновений мёртвая тишина зимнего леса наполнилась громкими звуками спорой работы. Частые движения расшевелили остывшую кровь, и звери быстро согрелись. Стук топоров и лязганье ножовок словно разбудили всё вокруг. Сверху на дровосеков посыпались снежные хлопья, внизу молочная белизна снега тут же разбавилась яркими оттенками опилок и щепок. Снова где-то приглушённо закаркали птицы. Временное оживление леса не могло не воодушевлять работников. Вдруг ёж Джайр резко закричал от испуга и уронил уже собранные ветки. Вначале остальные было подумали, что это крик птицы и не сразу поняли, что к чему. — Здесь мертвец! – пролепетал Джайр сдавленным голосом. В два прыжка рядом с ним оказался Джеффри. Он присел на задние лапы, прижимая длинные уши к спине. Из под снега неуклюже высовывалась беличья голова, вжатая в плечи. Заяц потрогал шею несчастного, и расстроено покачал головой. — То, что товарищ умер, это точно, но вот когда, наверняка не сказать. Замёрз, как ледышка – рассудил подошедший Оскал, оценив ситуацию. Осенний Теодор и Чёрный шип тоже подошли, и выглядывали из-за спины выдры. — Как знать, на его месте мог оказаться я, не выйди я вовремя к вашему замку – печально добавил Джеффри. — Если мы не помогли ему при жизни, то давайте поможем хоть сейчас, – с горечью сказал Теодор, выходя вперёд. Сев на корточки, он начал разгребать снег. – Это был молодой зверь. Наверняка у него остались какие-нибудь родные. Мы возьмём что-нибудь из его вещей, чтобы было что передать, если о нём спросят. Тело предадим огню. Нехорошо, что оно вот так валяется, как обломленная ветка. Все последовали его примеру, и через несколько минут тело молодого коренастого белки было выкопано из-под снега и отнесено на гнилой пень, стоявший в стороне. Ежи и заяц стали обкладывать покойника сухими ветками, шишками и хвоей, а выдра пошёл к саням взять оттуда огниво. С прекращением работы в лесу сразу воцарилась прежняя тишина, и дровосекам стало жутко. Теодор снял с хвоста белки широкий серебряный браслет с узорами и монотонно проговорил: — Прости, нас, незнакомец, мы забираем эту вещь, чтобы сохранить память о тебе. Обещаю, мы не употребим её на свою корысть. Прощай, несчастный путник! Надеюсь, ты нашёл теплую и тихую рощу в Тёмном лесу, где тебя встретили другие белки. Да сохранят сезоны тех, кого ты оставил здесь. Остальные молча склонили головы. Оскал торопливо развёл огонь, и все остальные поспешили отойти, чтобы не дышать смрадным дымом. Тело на морозе горело долго, и дровосекам пришлось неоднократно подбрасывать ветки в костёр, чтобы пламя как можно быстрее справилось со своей жертвой. Когда этот неловкий обряд подошёл к концу, все тяжело вздохнули и вернулись к своей работе. Но от бодрого утреннего настроения не осталось и следа. Теперь все производимые звуки только удручали их. Голые ветки деревьев выглядели уродливыми пальцами, которые тянулись к ним, чтобы захватить в смертельные объятия и растерзать. Дровосекам хотелось как можно скорее заготовить дрова и удрать из этого мрачного места, которое, казалось, не сулило им ничего, кроме опасности. Из-за внезапных похорон незнакомца Оскал и его отряд освободились далеко за полдень. Наскоро перекусив и помянув найденного мертвеца, дровосеки собрались в обратный путь. Сани, в которые впряглись три ежа, были наполнены валежником и мелкими дровами. Джеффри и Оскал привязали к своим поясам по связке отдельных поленьев, чтобы тащить их за собой. Все встали на лыжи и стали медленно продвигаться назад. От меткого глаза Джеффри, который замыкал шествие, не ускользнули тени летавших вверху тёмных птиц – ворон или галок. Карканья было не слышно, но он понял, что за ними следят. *** Сорока Гваур не изменил себе и не нарушил принципов стаи Гиены Упрямца. Он не стал поступать на службу толстому виверице и его белым комочкам, предоставив их самим себе. Вместо этого Гваур возвестил всем птицам в округе радостную весть об освобождении от грозного маркиза Гая всех летающих и ползающих, а с белых хищников взял обещание не трогать никого из его собратьев в обмен на помощь в покорении лесных зверей. В утро того же дня Кожедёр и Осрик вернулись в Зимовье. У обоих за спиной было по тяжёлому мешку с едой. Уже часовые обратили внимание на зловещий огонёк в чёрных как безлунная ночь глазах Кожедёра. Все знали, что он загорался каждый раз после того, как страшный разбойник утолит свою вечную жажду крови. Молодой Осрик был бледен как смерть и неохотно отвечал на расспросы. Тем не менее, новости о добыче заметно взбодрили ласок и горностаев. Многие принялись чистить и точить своё оружие, предвкушая новые вылазки. Уилл расхаживал по Зимовью и разговаривал с каждым бойцом по отдельности, поднимая их боевой дух. Его копьё лежало на его плече как жезл властителя, и разбойники слушали его с охотой. Гиена Упрямец лежал в бреду, Крушина и Прихлоп дежурили у его постели по очереди, прикладывая целебные средства к его ранам и меняя повязки.
  7. Сакстус

    Рисунки Фортунаты

    Смотрю я на эти картинки и хочется, чтобы предстоящий мультфильм (или сериал) от Нетфликса был выполнен в похожей стилистике)
  8. Сакстус

    Художества Сакстуса

    Фортуната Спасибо! Очень рада тебя видеть:з Ронблейд Гром Спасибо! Я понимаю, что он ещё лисёнок, а размеры зверей в мире Рэвдолла несколько устреднены, но совсем уж уравнивать лисиц или кошек с мышами у меня лапа не поднимается.
  9. Сакстус

    Любимый хорёк

    ОКО 75 Дружище, из тебя идеи для фанфиков так и сыплются, моё почтение! Что-то в этом есть, но опять же, выдры и барсуки выпадают из этой цепочки (как и крысы - ближайшая родня мышей). Джейкс пытается иногда показать неодназначность разделения на хищников и не хищников. Кроме полёвок и землероек можно вспомнить тех же не в меру жестоких белок или выдр, которых приходится отсанавливать. У них нет Кровавого гнева, они просто жестокие. Или Дозорный отряд со своей дисциплиной - в книгах несколько раз упоминается смертная казнь, как обычная мера для зайцев. В "Соболиной королеве" вообще фигурировал настоящий ёж-разбойник, который издевался над похищенными детьми. В "Легенде о Льюке" есть выдра-мясоед... У нас есть слабенький пример мирной развязки - изнание Юскабора из Страны цветущих мхов. Ну и более локальные разборки, когда, после смерти главного злодея его приспешникам позволяют разбежаться.
  10. Сакстус

    Любимый хорёк

    ОКО 75 Хотелось бы увидеть хоть один пример хищника, вписавшегося в Рэдволл, да. Тот же Хвастопуз, и то должен был поселиться на почтительном расстоянии от аббатства. Тура и Битоглаз могли бы спокойно жить в Рэвдолле, если бы не роковая случайность с убийством брата Хэла. А мы могли бы увидеть брата-крысу в зелёной рясе. Он мог бы быть привратником или писарем, живущим в сторожке (чтобы его сильно не дичились). Или лиса-лекарь в лазарете. Хорь-келарь, горностай-звонарь, ласка-повар, диббуны-хищники, вырастающие также, как какие-нибудь белки или выдры - суровыми, но не злыми. Джейкс не даёт таких прмеров, увы. Землеройки и полёвки вообще пограничные персонажи. Известны случаи сотрудничества с хищниками с их стороны, склонность к раздорам, воровству, насилию. Белки и зайцы просто обычно могут за себя постоять в отличие от большинства мышей, кротов и ёжиков. Белки ещё очень часто склонны к мстительности. С выдрами и барсуки всё вообще очень интересно. В нашем мире они принадлежат к одному семейству куньих с росомахами, соболями, куницами, хорьками, горностаями и ласками, и, по идее, должны быть заодно. Хищнические наклонности у них очевидны, и доброта держится только на усиленном воспитании. Весьма примечательно, что сезоны указали лисице Гриссе на Дейну как на нового Таггерана. А ведь Грисса - реальная провидица. То есть выдрёнку было свыше определено попасть в хищную стаю Юска. Вот, кстати, да. У нас столько историй успеха, и все в прошлом. Книги повествуют только о крахе хищников. Добавлю ещё островных монархов - Габула, Ублаза, Сильф, Феликса, а также того же Криволапа. Я уж не говорю про Страну Льдов и Снегов, где правят бродячий камень росомахи, и бывший Лоумхедж с виаратами и Малькариссом.
  11. Сакстус

    Художества Сакстуса

    Чтобы два раза не вставать. Ещё одна страница из истории усыновлений выдрят. Сони Рат и Занн Таггеран, он же Дейна. Куроед убивает старца Мафусаила. Возможно, первое убийство будущего Слэгара Беспощадного.
  12. Сакстус

    Любимый хорёк

    ОКО 75 Опрос старый, думаю, можно не обращать особо внимания, и писать, учитывая всех хорьков, какие нам только известны. Тут действительно многих не хватает, но самые известные перечислены - главные злодеи из "Изгнанника", "Талисмана" и "Трисс". По поводу недоверия к хищникам. С тем же Покровом уже после изгнания произошёл очень интересный случай. Он втстретил трёх путешествующих сонь, которые отнеслись к нему с полным доверием, поделились с ним пищей и разрешили заночевать у их костра, не предпринимая никаких мер предострожности. Причём сони всю жизнь провели в скитаниях, и не знали, что перед ними не просто хорёк, а воспитанник Рэдволла. Они просто ему поверили. Семейство истинно-арийских белых хорьков мне показалось какой-то реинкарнацией семейства Зеленоглазов. У Джейкса таких параллелей много. Хотя, Курда безусловно отличается от Цармины в лучшую сторону как персонаж. Вроде бы симпатичный хорёк фигурирует в самой последней книге, но я ещё не читал.
  13. Сакстус

    Джейкс Б. Изгнанник

    Дочитал «Изгнанника». К сожалению, только теперь узнал, что драгоценное старое, неурезанное издание книги, оказывается, доступно в электронном виде. Как-никак, там разница страниц в 50, если не больше. Возможно, это объясняет некоторую скомканность повествования во второй и третьей частях и появление во всех частях персонажей без представления (Вязник, Хартвуд, Бандрил, Сероклык и другие). Что ж, значит, чуть позже ещё перечитаю полного «Изгнанника». Я ещё не отмечал достоверность пророческих способностей Темнухи. Она реально видит будущее и помогает своему господину. Причём, в отличие от подобной ситуации в «Талисмане из Рэдволла», где такая же реальная пророчица Грисса служит не столько Сони Рату, сколько клану Юска, Темнуха предана лично Сварту. Очень симпатичен пиратский капитан хорёк Зигу. По стилю напоминает Виску Длиннозуба и Вилу Даскара, но, конечно, намного изящнее и чище их. Приятно впечатлил Дозорный отряд, особенно полковник Сангдал и капитан Саблезуб, жаль, что заячья тема в книге почти не раскрыта. Конечно, странно, что тема книги и само её название раскрываются только в середине, со второй части. Более того, вторая и третья книга – это всего лишь развязка того, что было завязано в первой части. Рэдволл нужен в книге только потому, что там живёт мать Блика, которому суждено застать её в живых. Накануне суровой зимы Сварт Шестикогть держит совет с капитанами и уговаривает их пойти вдоль реки на запад. Его лично влечёт месть барсуку, но капитанам нужно что-то более весомое, и он рассказывает им о сокровищах Саламандастрона. Горностай Агал вскользь упоминает, что ещё во времена Криволапа была война с морскими крысами на Восточном побережье, и от пленных он узнал, что на юге лежит богатое аббатство. Но это тема не получает развития, и Сварт принимает решение, что Орда пойдёт на запад. Поход Сварта на Рэдволл ранней весной ничем не мотивирован, и нужен только для того, чтобы его маленький сын был потерян на поле боя и найден победителями, которые отнесут его в аббатство. Для этого ему даже приходится изгнать из Орды горностая Мугра – своего капитана, который служил ему ещё до того, как он стал Предводителем. Бедняга Мугр просто напомнил, что осенью собирались идти на запад, а не на юг. Битва на дороге. Орду Шестикогтя прогоняет невидимое войско выдр и белок, которые используют луки и пращи, прячутся на деревьях и в водоёмах. В принципе, ничего необычного, если бы это была не тихая мирная СЦМ, где лесные жители живут разрознено. Ни в каких других книгах мы не встречаем таких сплочённых сил. Белке и выдре, живущим в Рэдволле, достаточно пары дней, чтобы мобилизовать почти всех представителей своих видов и разработать тактику быстрой и почти бескровной победы (в тексте вообще не упоминается о погибших с их стороны). Интересно, куда впоследствии делась вся эта милиция? (уже в следующих по хронологии книгах – «Мэриэл из Рэдволла» и «Колоколе Джозефа» нет и намёка на что-то подобное). Эпопея осады Саламандастрона сжата донельзя. Уж не знаю, Джейкс ли виноват или редакторы нового издания «Азбуки». Без Скарлета и его дипломатической миссии, если бы Шестикоть имел дело только с Бликом и Дозорным отрядом, осада вышла бы долгой, как во времена Уртов и Фераго. Ну да Сезоны с ней, внимание автора сосредоточено на другой теме, к которой вендетта Блика и Сварта служила только прологом. Судьбе нужно свести вместе Блика с его матерью, а для этого необходимо вытянуть кого-нибудь из Рэдволла, чтобы он привёл барсука туда. Нет, Скарлету этого сделать нельзя, потому что ему надо умереть, чтобы Блик осознал, что Владыка Саламандастрона – существо одинокое по природе. Поэтому вот вам Покров. Он первым подтолкнёт веру рэдволльцев в преобразующую силу их добра, будет изгнан из самого гостеприимного в мире места, и выманит за собой персонажа-связку (Бриони), который в итоге и познакомит Блика с матерью. Я сейчас не касаюсь темы личности Покрова, она обсуждалась достаточно, и понятно, что плоховато раскрыта автором, отсюда все споры. Думаю, тут хватило бы материала на целый отдельный роман. Потому что тема противостояния Блика и Сварта – большая и самостоятельная. И тема хищника в Рэдволле – тоже большая и самостоятельная. Можно было бы просто закинуть удочку, как с Куроедом в «Воине Рэдволла» или Люком Воителем в «Мартине Воителе», а потом вытащить в отдельной книге и сделать её стержнем повествования. Видимо, Джейкс не рассчитал силы, поэтому вышло то, что вышло. Я понимаю критику некоторых форумчан в адрес «Изгнанника». Сюжет, особенно к концу, действительно сильно провисает. Тем не менее, я глубоко признателен автору за таких замечательных персонажей, за захватывающую историю приключений главных протагонистов, за усложнение поднимаемых в книгах о Рэдволле проблем (прежде всего, это касается внутренней природы хищников), за массу интересных сведений о столь любимом мной мире, за все эти впечатления и размышления.
  14. Сакстус

    Барсуки

    Нет, ну однозначно Сочный Блин/Блик Булава/Солнечная полоса. Невероятно сильный барсук, одержимый Кровавым гневом, но при этом ценящий мирную жизнь. Самые счастливые сезоны жизни он провёл в пещере ежиных и кротовых семейств Линглов и Дуббо, занимаясь сельским хозяйством и играя с детьми. Когда Блик пришёл в Саландастрон и прослушал экскурсию от зайчихи Росянки, а затем лично ознакомился с барсучьей летописью в камне и увидел кости своего прадеда в доспехах, он зарыдал, осознав, какая доля его ждёт (жить и умерерть на войне). Во время суровой зимы, когда Орда Шестикогтя была ещё далеко, он провёл кое-какие реформы в горе (они описаны очень мутно, но я рискну предположить, что он несколько демилитаризировал быт и ослабил субординацию), а после победы над своим врагом с радостью побежал в Рэдволл. Он не просто навестил свою престарелую мать, а жил в аббатстве, пока она не умерла (точно неизвестно, сколько это продолжалось, но едва ли он скучал по Саламандастрону). Вернувшись, наконец, к своим обязанностям государя горы, он начал возделывать склоны вулкана и превратил мрачное побережье в цветущий сад (причём, преемники его, судя по всему, эту традицию решили не продолжать). А ещё он не был душнилой, как большинство барсуков, прекрасно ладил со всеми мирными зверями и пользовался всеобщей любовью и привязанностью. Я не знаю ни одного другого владыки Саламандастрона, который обладал был бы такой властью - в считанные дни собрать под своё знамя белок, выдр и землероек со всей СЦМ (Скарлет в данном случае лишь обеспечивал связь, звери шли за барсуком, а не за соколом). Ах да, а ещё он пережил что-то вроде клинической смерти после укуса гадюки, и приближался к воротам Тёмного леса. Тоже интересная деталь.
  15. Сакстус

    Покров

    Тема Покрова тем более странная, что, в принципе, большинство рядовых хищников в мире Рэдволла вовсе уж не такие злые. Власть всевозможных хозяинов держится на страхе, и стоит убрать этих хозяинов, хищники становятся безобидными, если не сказать беспомощными. Главное их отличие от мирных зверей - это неумение и нежелание учиться производить материальные блага своими лапами. Поэтому они живут, похищая чужое (русское слово "хищник" поэтому очень удачно отражает их сущность, они не мясоеды, и уж тем более не нечисть, а именно похитители, паразиты, дармоеды и т. п.). Максимум, на что способны большинство хищников сами по себе (то есть если их не сколачивать в армию, не муштровать, не наускивать на великие завоевания) - это мелкие кражи хлеба насущного. Они могут быть другими, чему примерами служат коты-фермеры из рода Джиндживера, ласка-актёр Лысолап из шайки Слэгара или крыса-лодочник Хватопуз из войска Лисоволка, да хотя бы сам Вердога Зеленоглаз со своим феодализмом с кошачьим лицом. Покрова сгубили предрассудки рэдволльцев и неопытность его приёмной матери. По большому счёту это вина Беллы и аббатисы Мериам, которые банально побоялись ответственности. Очень просто спихнуть сына ужасного разбойника на воспитание юной мышке, а потом с умным видом процитировать своего отца-рубаку: "скорее скалы превратятся в песок, чем хищник перестанет быть хищником».
×