Jump to content

Остров Капитана Большелапа


Кусь
 Share

Recommended Posts

Народ, у меня все-таки родилась первая глава! Сюжет продуман и, надеюсь, эту задумку я допилю до конца (ну, я всегда примерно так и надеюсь, но иногда же все таки допиливаю!).

Но так как я совершенно бессовестный автор (увы, это проверенный временем факт), выкладывать буду сырой текст. В процессе чего-то поправлю... наверное. Я существо безграмотное, с тяжеловесным стилем, так что будьте осторожны. Места беты, гаммы и прочие рабские должности - совершенно свободны (ну, если вдруг).

К писанине своей я отношусь без всякого душевного трепета, так что можно кидать не только тапками и помидорками, но и сапогами-с-железными-носами-каблуками. Тараканы у меня тоже бронированные - не задавите, а задавите - не страшно, много их. Короче, стесьняться не обязательно =} И вообще я к критике отношусь положительно, даже если не правлю - учитываю в следующих работах, а так как тут впроцессник, то затем он и выкладывается в таком виде - мнения получить.

 

Саммари: Итак, вашему вниманию представляется история о том, как... на острове крутом, не привальном, не жилом... (с). Впрочем, происходило не совсем то, о чем вы подумали. И уж тем более не так, как казалось по-началу.

Персонажи: оригинальные

Категория: джен

Рейтинг: не уверена, но за одну сюжетообразующую сцену, наверное, имеет смысл ставить R

Жанр: приключения

Размер: думаю, получится миди

Предупреждения: не вычитано, не правлено, безграмотно, сыро, недоработано... ну ладно, хватит синонимов, хех. Кроме того, у меня давно ничего нормально не пишется, так что идет тяжеловато и может получиться нечто странное.

 

 

Глава 1

 

 

Удушливый штиль уже десять закатов кряду держал в своих жарких объятиях команду «Разящего», некогда славного морского драккара и всегда – предмета трепетной гордости капитана Данжила Крутихвоса, потомственного белки-морехода. Парус обвис безвольным куском тяжелой материи, а все не прекращающийся зной при полном и абсолютном безветрии подкосил гребцов не хуже моровой болезни. Вахты сменяли друг друга, но злые, усталые звери еле ворочали весла в лапах. Лишь предрассветные часы приносили некоторое, хоть и мимолетное, облегчение. Впрочем, больше всего непривычного к морской жизни зверя изводил просто непередаваемый набор запахов. Здесь витали ароматы рыбьих потрохов, соли и водорослей, подгнивших фруктов, корабельной смолы, давно не мытых звериных тел, пота и мускуса – все то, чем, как оказалось, способен пахнуть корабль с разношерстной командой, отправившись в долгое и непростое путешествие.

Но, наконец, на одиннадцатый день мучений повеял легкий, свежий ветерок. Он робко захлопал парусиной, прошелестел вдоль тщательно надраенной палубы и тронул, словно играя, роскошные усы боцмана Черноуса, речной ондатры (впрочем, многие несведущие звери с Юга путали его с бобром – очевидно, из-за комплекции и вследствие отсутствия знакомств с другими бобрами или ондатрами).

Черноус улыбнулся во всю ширину пасти, что с ним случалось часто. О боцмане «Разящего» говорили, что был он мудр не по годам, упитан не по харчам и весел без всяческого предела и повода (или же как раз таки поводу вопреки ¬– что часто становилось причиной кабацких баталий, в которых Черноус находил какое-то особенное удовольствие и к зависти прочих участников редко оказывался бит),  но в этот раз улыбку боцмана можно было смело причислить к категории «опасно-радостных». Ондатр с ленцой прищурился, разглядывая причудливую игру пенных барашков на искрящейся в солнечных лучах морской глади.

– Нет, теперь только держись, да отплевывайся, – будто в продолжении разговора высказал он столь глубокомысленное соображение.

Статный мыш в зеленой тунике, что облокотился о борт на пару локтей левее Черноуса, искоса глянул на необычно трезвого боцмана. За неполные полтора сезона (а именно столько длилось, как их совместное плавание, так и знакомство, перешедшее если не в дружбу, то по крайней мере в приятельство) мыш привык к манере товарища изъясняться так, чтобы всякий зверь нуждался в пояснениях, но сейчас разгадывать боцманские шарады желания не находилось. Ничего не ответив, мыш повел по ветру носом, смешно шевеля розовым кончиком с короткими еще усами. Очевидно, он просто наслаждался переменившейся погодой.

Черноус, однако, ничуть не обиделся и продолжил без намека на сожаление:

– Похлебку кокову можно даже и не нюхАть, - проговорил он, по вечной привычке перенося ударение на последний слог, и звучно рассмеялся.

– Да что ее нюхать? – Мыш все-таки решил поддержать беседу и подыграл товарищу. «Последние дни», –  думал он, –  «корабль будто сделался меньше – и шагу не ступить, чтобы кому-то не помешать или во что-то не вляпаться, все устали от жары, бездействия  и друг от друга.» – Хочешь  морские водоросли в собственном соку с мелко рубленными рыбьими потрошками, а хочешь – рыбьи головы  в восхитительно полезных для всякого зверя водорослях! Хоть бы лимончиком сбрызнуть, а еще лучше залить брусничной подливкой…

Хитрость мыша была очевидна посвященным во внутренние взаимоотношения команды «Разящего». Худющая тень корабельного кока, необычайно тощего, болезненного вида бобра, который, впрочем, занимал и должность «лекаря-экспериментарора-самоучки-самовыдвиженца» уже некоторое время маячила на переферии.

– Лимон на корабле – спасенье от цинги! – тут же наставительно проскрипел бобер.

– Да чтоб тебе этот лимон между…  – поймав веселый взгляд мыша и намеренно игнорируя возмущенное фырчание кока (у того слов на боцмана уже не находилось), Черноус миролюбиво закончил: – кхм… между прочим каждый день едать.

– Он и так их каждый день едает! ¬От цинги, поноса и запора, и «другой различной хвори», – засмеялся мыш, настроение которого на свежем воздухе становилось все лучше.

 Черноус, как всякая ондатра, на дух не переносил лимоны необычайно любимые (как всякая гадость) коком-целителем.  Вот и сейчас одно упоминание кислого цитруса заставило Черноуса сморщиться, но сбить себя с толку он не позволил:

– Я говорю: видишь то облако? Хо-хо! – Когтистый палец ткнул куда-то за горизонт, но мыш, как ни страрался, не мог бы определить, чем примечательна едва наметившаяся дымка. – А теперь сюды погляди, ну! ¬– Черноус с видом заправского фокусника указывал на небо прямо над их головами и сохранял на морде выражение трепетного ожидания.

В этот момент «ползущий» со скоростью морского огурца драккар стал лениво заворачивать в бок, а мыш подумал: «Опять что-ли зверь на рулевом весле заснул?..» , и уже хотел было признать полную некомпетентность в вопросе выявления взаимосвязи между формой облаков и запахами похлебки, но его спас от позора раздавшийся из-за спины Черноуса хриплый голос:

– Буря с запада идет, еще до рынды накроет. Боцман наш такие вещи чует.

Перст Черноуса Весельчака все еще указывал на легко крутящийся  из стороны в сторону, будто не в силах определиться, флюгер – золоченую, раскрывшую крылья и вытянувшую непомерно длинную шею птицу. Пока еще движения той можно было принять за муки выбора, а не неистовый порыв бьющейся в агонии жертвы, но взгляды многих зверей остановились именно на ней.

Черноус согласно закивал на слова капитана и не преминул уточнить:

–  Верно говоришь, капитан. Только вот склянки две – не сильно то и больше. А там самое веселье начнется. Ты, Мартин, – обратился Черноус уже к мышу, – поди совсем заскучал на нашем морском драконе, а? Думаешь, посудина стара, как мир? Хо-хо-хо! Не дрейфь, не развалится! А ну подъем, сонное царство!

Черноус довольно хлопнул в ладоши, потрепал мыша по плечу и принялся деловито поднимать команду – добрым словом и дружеским пинком. Драккар и правда с первого взгляда «дышал глубокой стариной». Впрочем, то же подтверждалось и при детальном осмотре. Да, некогда грозный «Разящий» на своем веку повидал не мало и выбирался из бесчисленного множества передряг. Этим он был как две капли воды схож со своим капитаном.

Капитан Данжил Крутихвост, поджарая белка в чьей темно-серой шерсти можно было обнаружить не мало седины (если бы кто-то решил приглядеться), не раз бывал в переделках, грозящих вернейшей гибелью любому другому. Но то-ли судьба хранила капитана для чего-то особенно значительного, а может, капитан слишком сильно верил, что корабль – его талисман, а выбирались они, вместе, и из водоворота, и от морских стервятников, было дело, отбилис ь, а по-молодости Крутиховост даже пиратов погонять успел. Тогда же он, еще не разменяв и двадцати сезонов и не сменив на посту прежнего  капитана, своего дядю Динга Крутихвоста, первый раз лично вел «Разящий» через шторм. Но по какой-то причине именно сейчас, бросив суровый взгляд бывалого моряка на безобидную с виду полоску, у капитана возникла – и тут же морской змеей свилась в животе уверенность –не к добру это все.

Мыша по имени Мартин предстоящая пока еще не изведанная опасность буквально преобразила. От сонной расслабленности и апатии последних дней не осталось следа. Перед товарищами возник молодой воин, готовый сделать все от него зависящее в непростой ситуации – дело, как всегда, трудное, но тем и привычное. Мартин, как ему казалось, по-военному рьяно вытянулся перед капитаном, ожидая распоряжений.

«Молод», – думал Крутихвост, – «и потому горяч, нетерпелив и готов свернуть шею о первое попавшееся препятствие, которое даже не ему предназначалось. Даром что мышонок…» – Глаза старого моряка придирчиво оглядели мыша, – «И все таки хорош!  Отправишь в трюм – так ведь не усидит все равно! Мышь – воин, кто бы мог подумать, что и такое доведется увидеть.»

– Вот что, Мартин, собери сухопутных, да обвяжи каждого тем узлом, что я давеча показывал, –  Крутихвост говорил размеренно и не громко, но постепенно в отчетливо проступившей тишине (будто само время застыло и звери даже дышать стали тише) голос его креп и становился все раскатистей. Вот уже весь корабль внимал капитану:  – Дрейка-выдру и Омлока-барсука в пару к Мирку и Таку – на весла. Сам найди Селику – ваше дело слушать Бактока и за снастями смотреть.  Остальные мыши, семейство ежей  и мисс Чонк-Чакс  – в трюм. Там ящики получше закрепить надо, чтоб не свалилось ничего.

Крутихвост прошелся перед растерянными, хмурыми, сосредоточенными, недоверчивыми и испуганными зверями, кому-то кивал, кого-то поощрял взглядом, а перед ухмыляющейся круглолицей рожей боцмана едва удержался, чтоб не сплюнуть, но решил не портить общий настрой и продолжил:

– Вы звери морские и сухопутные, но я знаю каждого из вас и потому уверен:  вы знаете, что сейчас наше дело – провести корабль через любую напасть, а ваше – не мешать нам в этом! И чтоб все угли потушили!

– П-а-а-а  местам, зверье просоленное! –  Гаркнул боцман и молодецки хлопнул по спине растерявшегося матроса, пробираясь на корму к румпелю, сменить вахтенного. Обветренная лапа привычно легла на отполированную до блеска рукоять – когда море было неспокойно, Черноус по старой традиции брал на себя обязанности рулевого.

Бакток, необычайно проворный суслик с рыжей (но несколько лысоватой и сваленной клочками, потому выглядящей не слишком опрятно) шерстью уже взял в оборот нашедшуюся возле котла кока Селику и активно жестикулируя разъяснял молодой белке название и назначение каждого из узлов. Несмотря на заметную хромоту, Бакток резво, но несколько суетливо перемещался по палубе и едва не подпрыгивал от энтузиазма. Тот легко передавался окружающим.

Мартин проворно завязал морской узел на выдающемся брюхе темно-серого барсука Омлока, бывшего пассажиром драккара и теперь хмуро и с некоторым недоверием сжимающим весло –последний из команды усилиями юркого мыша оказался надежно привязан к деревянному телу драккара.

А капитан Данжил Крутихвост на своем излюбленном месте на  носу корабля, что венчал крылатый морской конек – символ потомственных мореходов Крутихвостов, с гордостью наблюдал за слаженной работой своей небольшой, но надежной, как саламандастронский механизм, команды. «И к кошкам дурные предчувствия!», – рассудил он.

Боцман Черноус оказался прав – и двух склянок не минуло, как буря настигла судно.

***

Примечания:

Рында – колокол на корабле. В него звонят по тревоге и с его помощью отмеряют время. Так же рындой принято называть полдень. «Еще до рынды» = «еще до полудня».

Склянками или банками на корабле отмеряют время после полудня (ударом в рынду). Их бьют раз в 30 минут. То есть, «не пройдет и двух банок» = «не пройдет и часа».

Драккар «Разящий» был построен пра-прадедом капитана Крутихвоста для охоты за речными пиратами-землеройками. Изначально это было одномачтовое боевое судно, легкое и с минимальной осадкой, что позволяло проходить даже по узким речным протокам, вплотную подходить к берегу, а при необходимости даже вытаскивать на него корабль силами команды. Единственная тонкая мачта крепилась к палубе, была съемной и часто убиралась перед боем. Длина драккара измерялась в белках и равнялась 15 белкам, ширина – 2,5 белки. «Разящий» имел 12 пар коротких весел – по одному гребцу на весло. И был способен перевозить до 64 белок, включая 24 гребца. Минимальная команда составляла 6 зверей, но в этом случае судно будет идти только за счет паруса.

Разумеется, подобная конструкция плохо подходила для перевозки грузов и длительных морских путешествий и после окончательного разгрома пиратов она претерпела существенные изменения. Осадка увеличилась, что позволило иметь почти-полноценный трюм, в котором при желании была возможность разместить часть экипажа и не габаритный груз (барсуку в таком трюме получится передвигаться только ползком, в то время как мышь сможет пройти согнувшись). Количество весел сократилось до 9 пар, но весла стали длиннее и теперь на каждое весло полагается по 2 гребца (или один барсук/другой крупный зверь). Палуба оборудована низкими скамьями, на которых гребцы и трудятся, и спят. В центральной части судна располагается складной навес – единственная защита от дождя или солнца. Мачта по-прежнему только одна, но она стала толще и крепится к килю, снять ее невозможно. Теперь это универсальное судно без особых удобств, пригодное как для перевозки грузов, так и для ограниченных боевых задач на море или полноводной реке. Быт моряков на «Разящем» скорее суров, а пассажиром захочет стать разве что любитель экстрим или бродяга с последним грошом в кармане.

На момент нашей истории команда «Разящего» состоит из 23 зверей, включая капитана. Большинство совмещает обязанности, как например боцман Черноус является еще и рулевым, а так же помощником капитана (хотя такой должности на «Разящем» попросту нет), лоцман Бакток отвечает за парус и даже кок садится на весла. Несмотря на то, что в команде аж три барсука и один заяц (крупные звери, которые управляются с веслом в одиночку), «Разящему» не хватает гребцов и добрая половина весел не используется вовсе. Матросы гребут повахтенно и больше уповают на парус. Капитаны торговых судов в лучшем случае посмеиваются над трепетной привязанностью капитана Крутихвоста к «бесполезному раритету с неоднозначной конструкцией», но Крутихвост верит в своего «синего дракона» (стех пор, как драккар перешел к нынешнему капитану, его упорно красят в синий цвет).

***

В мгновение небо потемнело и первый порыв шквалистого ветра пришелся на левый борт. «Разящий» заскрипел недовольно, накрепился вправо и тут же получил предательской волной через борт. Гребцов окатило пенными брызгами и именно этот момент выбрала стихия, чтобы прорвать небеса сплошным потоком воды. Косые тяжелые струи подхватывал ветер, чтобы тут же залепить в лицо морякам со всех сторон – не отвернуться.

Мартин промок до нитки, как и все, кто остался на палубе сражаться с буйством стихии. Всякий раз, как их захлестывала очередная волна, он боялся, что сейчас его смоет за борт, но впившаяся под ребра колкая веревка пока спасала мыша и команду – никого не поглотила темная бездна.

 Но вот особенно коварный шквал сорвал впопыхах плохо закрепленную снасть, веревка лопнула, что-то оглушительно затрещало и завывания ветра перекрыл отчаянный свист. Тут же драккар потерял устойчивость и его протащило плашмя, правый борт ушел под воду вместе с гребцами. В этом страшном положении «Разящий» застыл на несколько долгих секунд и, наконец, тяжело, с надрывом стал подниматься. Но выровнять корабль полностью не удалось – пучина не желала так просто отпускать, казалось, побежденного пленника. Часть паруса вырвалась из заточения, вздулась под напором ветра и теперь тянула «морского дракона» вниз, к верной гибели.

Мартин не сразу понял, что случилось, даже сквозь завывания ветра его почти оглушил рев капитана (слов он не разобрал), только заметил отчаянный и смелый рывок Селики. Белка, прирожденый древолаз, споро карабкалась по веревочным вантам на рею. Мартин сжал зубы и вместе с Бактоком полез за Селикой. Теперь он балансировал на рее, обхватив мачту в своеобразных объятиях и крепко вцепившись обеими лапами в страховочную веревку Селики – белка отчаянно визжала всякий раз, когда лапа оскальзывалась на мокрой снасти и мыш очень надеялся, что ему хватит сил удержать ее вес, если Селика сорвется. Но смелой белке везло – она упорно помогала Бактоку крепить пойманную веревку. Сеть вымокла и провисла, мачта заваливалась и иногда оказывалась в почти горизонтальном положении, ее то и дело захлестывало волнами, но вот уже тяжелая парусина прижата к рее и старый драккар воспрял из заточения, легко и лихо прорезал носом волну под радостные крики команды.

Сердце Мартина бешено колотилось, он даже не заметил, что и сам издает победный клич, вместе со всеми. В этот момент каждый был абсолютно уверен, что теперь они точно переживут бурю. Они справятся с чем угодно! И это просто замечательный корабль, не обманул капитан и не выжил еще из ума, когда говорил, что не может быть корабля вернее и надежнее.

Селика подползла к Мартину и с неожиданной силой вцепилась в мачту. Ее мокрая шерсть казалась почти черной в красках бури, дыхание было частым, а лапы горячими. Только сейчас, когда она оказалась так близко, Мартин увидел, что Селика зажмурилась и вся дрожит.

– Здесь очень высоко, да?.. – скорее угадал по губам, чем действительно услышал Мартин ее бесцветный голос. – Не знаю, как я вообще сюда забралась.

– Ты нас всех спасла, – попытался ободрить он ее. «Белка, которая боится высоты?» – Если бы ты сюда не залезла, корабль бы уже шел ко дну! Я помогу тебе спуститься. Просто держись за меня и ставь лапу вот сюда… хорошо, теперь перехвати здесь и давай вторую…

Мартин не был уверен, что Селика его слышит, но она как будто и не нуждалась в указаниях, скорее в простой поддержке друга. И он старался не обращать внимания на то, как сильно она вцепляется в его шерсть лапами с маленькими острыми коготками.

Ветер как будто стал дуть с меньшей яростью, по крайней мере у Мартина перестало закладывать уши. Они с Селикой спустились почти на половину пути, когда над кораблем вдруг появилась брешь в грозных кучевых облаках. Единственный тонкий луч солнца осветил палубу и раскрасил часть серого мира яркими красками. Эту картину Мартин запомнит на всю оставшуюся жизнь. Синий шелк туники капитана, алая повязка матроса, чья-то зеленая безрукавка, полосатые спины выделявшихся среди гребцов барсуков, даже круглая фигура ондатра-боцмана с высоты мачты сделалась вдруг похожей на распушившегося хомяка; голубые глаза Селики и жемчужный браслет на ее руке, а внизу – драккар с золоченым морским коньком, как большая сороконожка, перебирающий веслами-лапами в ореоле искрящихся брызг.

И тут все исчезло. Мгновение умиротворения и надежды посреди бушующей стихии – оборвалось, распалось воспоминанием о тысяче преломленных в волнах бликах.

«Но… что это?» Мартину показалось, что он видел еще один огонек в волнах. Всего на мгновение, тот исчез раньше, чем он успел его рассмотреть. Мыш вгляделся в серую вздымающуюся волнами поверхность, жалея, что у него нет орлиного зрения. Точно! Вот опять появился блик. Не игра воображения и даже не солнечный лучик – корабль! Там, за стеной воды был еще один корабль! «Но почему его освещает огонек?..» - думал Мартин.

– Капитан! Капитан!! – заорал мыш в полный голос, силясь перекричать ветер. – Там корабль горит! Горит! Там корабль!

Его услышали, но, кажется, не поняли и Мартин начал активно указывать направление, где видел корабль и продолжал кричать. Селика тоже заметила оказавшееся меж двух стихий судно.

– Им надо помочь! Там пожар!

***

Терпящим бедствие повезло – их корабль был с наветренной стороны и «Разящий», стремящийся пересечь бурю, как раз шел почти в их сторону.  Капитан Крутихвост и сам вскоре увидел зарево ¬– начавшийся пожар быстро распространялся по неизвестному судну. Опытный моряк не переставал хмуриться. «Как можно было допустить подобное? Растяпы… Корабли часто горят именно тогда, когда никто не следит за углями и лампами».

– Нужно подать им знак, что мы идем. Пусть встанут на параллельный курс , – крикнул Крутихвост в ухо Мартину и они вместе принялись снимать доски с палубы, под которой оказалась заваленная всяческими полезными вещицами ниша. К удивлению Мартина тут была даже пара ржавых гарпунов устрашающего вида. Но вот Крутихвост достал банку с живыми светлячками, такую, какая была у зверей в трюме.

– Отдай Бактоку. Не вздумай разбить! Разбить, говорю не вздумай! На-ка, привяжи к поясу…

Скользкая банка успешно перекочевала в жилистые лапы проворного сурка и Бакток с самого верха мачты принялся передавать сигналы на корабль. Вот он «рисует» в воздухе крест, а теперь отводит светящуюся банку вправо, потом вверх и снова все повторяется.

Бакток всматривался вдаль и увиденное его не радовало. Либо звери не видели сигналы, либо не могли расшифровать их. Кажется, корабль просто дрейфовал, мотаемый бурей. Теперь уже можно было лучше рассмотреть горящий корабль – это была двухпалубная галера с тремя мачтами и двумя рядами весел, расположенных друг над другом. Пламя уже лизало верхнюю палубу и охватило большую часть кормы. Бакток прикинул габариты и пришел к выводу, что галера должно быть раза в полтора-два превосходила их драккар в длину. «Но ведь там должно быть не меньше шести десятков зверей, как минимум – и где же они? Почему не пытаются грести? Все тушат пожар?»

«Разящий» подходил все ближе, капитан планировал подвести корабли борт о борт, но теперь стало очевидно, что неуправляемую галеру может просто впечатать в драккар и такого их корабль не перенесет. Запах гари, наконец, достиг чувствительных звериных носов и отвернуться от погибающих зверей теперь… было очень похоже на убийство. Зарево хорошо освещало палубу галеры и с «Разящего» стали видны множество черных точек. На галере тоже, наконец заметили драккар.

Суеверный Бакток вздохнул с облегчением. «Чего только не придет в голову моряку во время бури: корабли-призраки с командой-духами и прочие байки. Вот же – живые звери, теперь надо придумать, как же им помочь, чтоб не отправиться на дно самим?..»

Галера гибла и это было очевидно всем. Пламя уже вырывалось даже из весельных отверстий обоих ярусов – очевидно, там внутри царил сущий ад.

– Медленно, очень медленно подводим, подводим… – бубнил себе в усы Черноус, сжимая румпель и корректируя курс по знакам капитана.

– Правый борт по команде суши весла! Кошки готовь! – крикнул Крутихвост и добавил тише. – Сцепимся, как только их поднесет ближе.

Все понимали, что будет только одна попытка. Мартин изо всех сил держался за скользкий борт и сжимал в лапах кошку. Волны то и дело захлестывали мыша и тогда он чувствовал, что его задние лапы теряют опору. Но, как ни странно, мыш поймал себя на мысли, что перестал обращать на происходящее внимание. «Нужно держаться и помочь тем бедолагам», – думал он, отплевываясь от морской воды.  Странно, что на «Разящем» оказались абордажные приспособления, но сейчас не время размышлять об этом. Он спросит капитана потом. «А, может, никогда не спрошу», – подсказал внутренний голосок, так похожий на ехидный голос сестренки.

Объятая пламенем галера, влекомая прямо на них, являла собой поистине грозное зрелище. Куда выше старого драккара, она возвышалась подобно айсбергу (а капитан Крутихвост видал и такое чудо на своем веку).  И вот уже видна обшивка, снасти, из темных вод показался таранный шип, далекие фигурки на палубе начали приобретать вид зверей…

***

– Отворачивай!!! – во всю глотку заорал капитан Крутихвост. Вечно прищуренные глаза старого моряка расширились от ужасного понимания. ¬¬– В лево, в лево бери!

Но было поздно. Словно угадав его мысли, звери на галере в последнем жесте отчаяния совершили то, что в других обстоятельствах стало бы самоубийством, но сейчас сделалось единственным шансом на спасение. Они раскрыли парус.

Наветренный шквал подхватил галеру и тяжеловесное судно в последние мгновения своего существования будто обрело крылья! Под вой беснующегося в ловушке едва выдерживающего паруса ветра, под ор сотен луженых глоток команды, пиратский корабль взвился над огромной волной и на какое-то мгновение завис на самом гребне, а затем ушел вниз. Раздался треск – борт галеры лишь чудом разминулся с бортом «Разящего», сминая весла и вырывая их скорбные обломки из тела драккара.

Оргомные крысы, хорьки, ласки, горностаи – единой живой волной прыгали с борта галеры – на скользкие доски палубы драккара, в бушующие волны, цеплялись за борта, снасти... Тела зверей попадали меж обломков, кого-то притерло бортами, многих смывало волнами, но пираты не переставая орать намертво вцеплялись во все, что оказывалось под лапой, выныривали из волн и взбирались даже по веслам.

Мартин  увидел перед собой жуткую морду корабельной крысы, зацепившейся за борт одной лапой. Во взгляде пирата было такое первобытное желание жить, что мыш на мгновение замешкался, прежде чем отмахнуться от него… кошкой – тем единственным, что, как оказалось, все еще было у Мартина в лапе. Крысу хватило и этого, он изо всех сил прянул вверх и не обращая внимания на боль, мокрыми когтистыми пальцами вцепился в случайное оружие Мартина и потянул на себя, желая влезть на корабль. Крыс боролся за жизнь, но не рассчитал силу рывка. Вместо того, чтобы влезть на корабль, он стащил мыша за борт.

Мартин не мог дышать, рот и нос мгновенно заполнила морская вода. Он не мог ничего разглядеть, не мог понять, где верх, а где низ и куда нужно грести. Он только понял, что болтается на страховочной веревке за бортом «Разящего». В задней лапе ощущалась боль и Мартин с каким-то совершенно неуместным удивлением отметил, что по ней… карабкается давешний пират! Словно для него что мышь, что веревка!

И тут Мартина ударило боком о что-то большое и твердое – бок «Разящего»! Он заработал лапами, цепляясь за доски обшивки и смог вынырнуть, судорожно глотая драгоценный воздух. Теперь он попытался избавиться от пирата, но чертова крыса упорно перебирала лапами и цеплялась за него длинным хвостом. Пират был уже у мыша на спине, когда получил грубый удар обломком весла.

– Селика! – Мартину показалось, что он это прокричал, но на самом деле из его рта вырвался какой-то невнятный «бульк», потому что в следующий момент Мартин увидел, как падает единственная мачта драккара. Корабль закачался, грозя перевернуться и Мартина вновь поглотили волны.

В последний момент ему почудилось, что рядом с ним в безумной круговерти воды, обломков и тел показался серый мех Селики… но мыш надеялся, что он ошибся – рассмотреть что-то достоверно было едва ли возможно.

А потом Мартин почувствовал, как лопнула веревка.
 


 

Edited by Кусь
Link to comment
Share on other sites

Интересно, мне понравилось! Только немного не понимаю здесь:

13 минут назад, Кусь сказал:

двух склянок не минуло

Прости, что это значит? 

И еще: галера не собиралась нападать на драккар, а просто спасалась от огня, да?

Жду продолжения!

Link to comment
Share on other sites

47 минут назад, Кусь сказал:

В процессе чего-то поправлю... наверное.

Смертельная ошибка, ибо после нескольких суток возможноть редактирования блокируется.

48 минут назад, Кусь сказал:

к ряду

Пишется слиттно.

49 минут назад, Кусь сказал:

Лишь предрассветные часы приносили некоторое облегчение, увы, мимолетное.

Странно как-то звучит. Я б сделал что-то вроде "Лишь предрассветные часы приносили некоторое, хоть и мимолётное, облегчение."

 

52 минуты назад, Кусь сказал:

Обоцмане

Обоцман, набоцманимне боцмана.

 

54 минуты назад, Кусь сказал:

Статный мыш в зеленой тунике, что облокотился о борт в паре локтей левее Черноуса

Дважды подряд пояторяется конструкция с в, непорядок.

56 минут назад, Кусь сказал:

За не полные

Слитно. ( -:

 

1 час назад, Кусь сказал:

Хитрость мыша была очевидна – Черноус, как всякая ондатра, на дух не переносил лимоны. К слову, так любимые коком: «лимон на корабле – спасенье от цинги!». Вот и сейчас одно упоминание кислого цитруса заставило Черноуса сморщиться.

Ну хз, это прям какой-то совсем дамп экспозиции. Золотое правило писателя руками гласит -- показывай, не рассказывай. Имхо, ты пытаешься подать слишком много информации за слишком короткий промежуток времени, из-за этого возникают проблемы, как же всё это описать действием, а не прямой экспозицией. В твоём случае оно как бы даже простительно, ибо написано ярко и со знанием. Но с этим всё равно явно надо что-то делать.

 

Ещё одна проблема -- специфичный моряковский жаргон. Я понимаю, что это было добавлено для аутентичности, и это хорошо. Только беда в том, что среднестатистический читатель этого жаргона не знает и, если не позаботиться об этом, не поймёт, о чём вообще речь. Например, вот тут

1 час назад, Кусь сказал:

Только вот склянки две – не сильно то и больше.

ооооочень слабо понятно, о что такое склянка. Надо это переделать так, чтобы было прям мегаочевидно, что под склянкой имеется в виду время. Либо можно как-нибудь обхяснить это напрямую -- например, какой новичок начинает изменять время в часах, а боцман ему по башке и такой: "Дурень, часы у твоей мамки на берегу, а на море -- С К Л Я Н О Ч К И".

 

 

  • Неплохо 1
Link to comment
Share on other sites

52 минуты назад, Рикла сказал:

Интересно, мне понравилось! Только немного не понимаю здесь:

Прости, что это значит? 

И еще: галера не собиралась нападать на драккар, а просто спасалась от огня, да?

Жду продолжения!

Склянки раз в пол часа бьют, то есть не пройдет и часа, как буря накроет. А рында - это полдень, то есть по времени разговор часов в 10 утра происходит.

Ну, галера и не могла нападать, там проблемы посерьезней) Пираты просто жить хотели, вот и использовали ситуацию, как могли. Им надо было как-то на драккар "пересесть", но они же понимали, что спасать их тут же передумают, когда поймут, кого спасают. Вот и тихарились до последнего. Драккар против ветра на веслах шел - так из шторма быстрее выйти можно, а галера дрейфовала, то есть ее по ветру тащило. Когда достаточно сблизились, пираты подняли парус, обеспечив себе рывок, а противнику отрезав возможность разминуться. Ну и ... остальное на удачу, лучшего плана тут не было.

 

Link to comment
Share on other sites

24 минуты назад, Martenfur сказал:

Смертельная ошибка, ибо после нескольких суток возможноть редактирования блокируется.

Упс. Вот это плохо. Но... наверное тогда имеет смысл немного главы рехтовать эти два дня. А там, как допишется, тему удалить, текст бете сдать на доработку, а потом уже выложить заново, единым куском. Или я не представляю, чего еще делать, эх.

Можно еще, конечно, поискать бету-до-публикации. Но коллективный разум оно не отменяет, да и нет у меня рабов нынче - я бедный пиратЪ! 

 

За советы спибо оргоменное! Со склянками уже поняла, надо разъяснять. Либо сноской. Просто меня глупые персонажи, которые вечно не знают план перед атакой, подбешивают))

 

20 минут назад, Greedy сказал:

Было бы здорово.

Ну, я того же мнения) обожаю статус "закончен" =}

Link to comment
Share on other sites

20 минут назад, Кусь сказал:

А там, как допишется, тему удалить, текст бете сдать на доработку, а потом уже выложить заново, единым куском. Или я не представляю, чего еще делать, эх.

Делаешь документ в google docs, открываешь для чтения, сбрасываешь туда текст по мере написания, ссылку на док -- в шапку темы. ну и соответственно, вместо новых глав сюда кидаешь "посоны, глава 69 вышла, го читатб". Как всё будет готово и отредактировано, просишь админа, чтоб отредачил тебе шапку и скопипастил весь текст в тему. Костыльно, но щито поделать.

 

Скрытый текст

И кстати, совсем забыл. Буквы "ё" где? А? А!?

image.png.959fa43ada181a4368d14e52fad12898.png

 

Link to comment
Share on other sites

31 минуту назад, Martenfur сказал:

Делаешь документ в google docs, открываешь для чтения, сбрасываешь туда текст по мере написания, ссылку на док -- в шапку темы. ну и соответственно, вместо новых глав сюда кидаешь "посоны, глава 69 вышла, го читатб". Как всё будет готово и отредактировано, просишь админа, чтоб отредачил тебе шапку и скопипастил весь текст в тему. Костыльно, но щито поделать.

 

  Скрыть содержимое

И кстати, совсем забыл. Буквы "ё" где? А? А!?

image.png.959fa43ada181a4368d14e52fad12898.png

 

Хм, тож вариант! А ты придешь ко мне в док, ну правда же, да-да-дя?! Там столько блошек-вошек-опечаток и зубастых таракашек - охоться-не хочу! 

 

Ну а "ё" эти *кривится, аки Черноус на лимоны* Ну не люблю я их, они меня в тексте рездражают страшно, в любом, при чтении даже. Всегда прошу бет не править вообще или не править до момента, пока я текст не опубликую (и не забуду о нем на веки вечные). У всех свои мании-фобии, короч))

Edited by Кусь
Link to comment
Share on other sites

Про лимоны вот так переделала, заодно про кока немного рассказала:

Цитата

Хитрость мыша была очевидна посвященным во внутренние взаимоотношения команды «Разящего». Худющая тень корабельного кока, необычайно тощего, болезненного вида бобра, который, впрочем, занимал и должность «лекаря-экспериментарора-самоучки-самовыдвиженца» уже некоторое время маячила на переферии.

– Лимон на корабле – спасенье от цинги! – тут же наставительно проскрипел бобер.

– Да чтоб тебе этот лимон между…  – поймав веселый взгляд мыша и намеренно игнорируя возмущенное фырчание кока (у того слов на боцмана уже не находилось), Черноус миролюбиво закончил: – кхм… между прочим каждый день едать.

– Он и так их каждый день едает! ¬От цинги, поноса и запора, и «другой различной хвори», – засмеялся мыш, настроение которого на свежем воздухе становилось все лучше.

 Черноус, как всякая ондатра, на дух не переносил лимоны необычайно любимые (как всякая гадость) коком-целителем.  Вот и сейчас одно упоминание кислого цитруса заставило Черноуса сморщиться, но сбить себя с толку он не позволил:

 

Edited by Кусь
Link to comment
Share on other sites

1 минуту назад, Рикла сказал:

Попроси модератора - у них есть возможность бессрочно изменять сообщения ;)

В принципе, можно сделать, как лис говорит (лисов ведь слушать надо, правильно?) или можно сюда докидывать главы, а потом уже попросить первое сообщение изменить и залить туда все разом.

Вообще, впроцессное обсуждение тут, готовый фанф - на архивах и здесь на сайте - это правильно. Читателю же все равно нафиг не нужны обсуждения отдельных глав, если такст закончен (ну, помечтаем, агась). Ему нужен архив отдельно, возможность ткнуть отзыв - отдельно. А уж как там оно писалось-редактировалось обычно мало кому интересно

 

Короче, главное главы пилить, пока вдохновение есть. А то я застряну в редактуре. Щютка ли, я вычитывала всего один свой мини-мини-миник, самый первый. При том, что изначально это был не фанф, а пост-газета из текстовой мафии, которую (мафию, но и пост тоже) я мастерила (и в теории я даже пыталась пилить газеты без грубых ошибок). Решила художественно казнь расписать, а народу понравилось - сделала миник. Так вот, писала я его минут 40, а редактила больше двух часов. Уй... я ж безграмонтое существо (ну, скотина я, увы). Поэтому за редактуру всего остального своего "бохатства" даже и не пыталась браться. Бедные беты...

Link to comment
Share on other sites

7 часов назад, Брагун сказал:

А бывают сухопутные?

Конечно нет! Но бывают речные, каким и был драккар до модернизации ;)

 

Впрочем... ты подаешь мне идеи, мил зверь! Не для этого фанфа а вообще. Можно ведь поставить легкий драккар на колеса, а лучше реееельсы и мы получим в первом случае роскошную, но плохо управляемуб телегу, а во втором случае - поезд. Хм. На барсучьей/россамашей тяге? Ну или можно ослика/бычка припахать (добыл же где-то Клуняша клячу, может, места знал). Хотя, конечно, так и хочется изобрести э-лек-три-че-ство! Хех

Edited by Кусь
Link to comment
Share on other sites

1 минуту назад, Брагун сказал:

Дракар - корабль викингов, викинги - моряки

Не-не-не, ты думаешь, как человек, а не как зверь. Викинги поднимались по рекам на своих драккарах и чаще всего вдоль берегов по морю передвигались (но это все корабли раннего средневековья) и вообще-то для морских дальних походов этот тип кораблей хреново подходил. То есть викинги - суровы на столько, что они ходили на этих посудинах именно по морю, но посудины были слишком легкие, с малой осадкой и с никакой устойчивостью. И тонули в шторм только так. 

Link to comment
Share on other sites

12 минут назад, Кусь сказал:

Не-не-не, ты думаешь, как человек, а не как зверь. Викинги поднимались по рекам на своих драккарах и чаще всего вдоль берегов по морю передвигались (но это все корабли раннего средневековья) и вообще-то для морских дальних походов этот тип кораблей хреново подходил. То есть викинги - суровы на столько, что они ходили на этих посудинах именно по морю, но посудины были слишком легкие, с малой осадкой и с никакой устойчивостью. И тонули в шторм только так. 

Какой источник этих фактов, что они тонули в шторм?

Link to comment
Share on other sites

21 минуту назад, Брагун сказал:

Какой источник этих фактов, что они тонули в шторм?

Вот матчасть, коей я просвещалась:

https://swordmaster.org/2010/01/06/srednevekovye-korabli.html

https://ru.m.wikipedia.org/wiki/Драккар

https://m.shipmodeling.ru/content/structure/detail.php?ID=1191

https://sinref.ru/000_uchebniki/03450morskoe_delo/003_shkoli_pod_parusami_mitrofanov_1989/050.htm - вот эта интересная, все что нашла про управление более-менее конкретно, но понятно.

 

То есть, драккар Крутихвоста уже скорее переделали в гибрид с кнорром, но капитан не хочет обзывать так судно. А я использую существующие названия просто потому, что выдумывать свои и потом долго объяснять, что я такое имела в виду - лениво и для восприятия читателя плохо. Вот есть "драккар" и ты понял, о чем речь.

Edited by Кусь
Link to comment
Share on other sites

25 минут назад, Кусь сказал:

Вот матчасть, коей я просвещалась:

https://swordmaster.org/2010/01/06/srednevekovye-korabli.html

https://ru.m.wikipedia.org/wiki/Драккар

https://xn----stb8d.xn--p1ai/Portfolio/127/

 https://m.shipmodeling.ru/content/structure/detail.php?ID=1191

https://sinref.ru/000_uchebniki/03450morskoe_delo/003_shkoli_pod_parusami_mitrofanov_1989/050.htm - вот эта интересная, все что нашла про управление более-менее конкретно, но понятно.

Про дракры сказано лишь в первой статье (википедия источником не считается, так как там пишут кто-угодно что-угодно) и без аргументации, про то, что они тонули в шторм ни слова.

Edited by Брагун
Link to comment
Share on other sites

Кусь

В последней книге рэдволльской серии "Морские бродяги" хищники уже имели опыт использования колёсных кораблей. Вот корабль главзлодеев "Зелёный саван". А, и в "Легенде о Льюке" тоже был корабль на колёсах, "Жимолость". Так что идея хорошая.

275?cb=20110507155235

 

Edited by Ромуальд
  • Неплохо 1
Link to comment
Share on other sites

1 час назад, Брагун сказал:

Про дракры сказано лишь в первой статье (википедия источником не считается, так как там пишут кто-угодно что-угодно) и без аргументации, про то, что они тонули в шторм ни слова.

Мил зверь, ну скажи мне точно, что такое "драккар"? Это ладья викингов. Усе. Нет никаких достоверных свидетельств, кроме ,кхм, гобелена " Мартина-воителя", то есть Матильды. Нет чертежей драккаров, сохранившихся со времен викингов. Есть десяток неплохо сохранившихся кораблей, найденных архиологами. Драккар конструктивно такелажем и снастями немного отличается от русской ладьи, на каких вольница пиратствовала еще во времена Золотой орды (и это были речные суда). Драккар отличается от галеры задранным цельным килем (что плюс во время шторма), борт ниже, палуба одна - на галере до трех (римские триеры), трюма считай нет. Такая вот "плоскодонка", при том узкая. При том " дракками" называли едва ли не все корабли викингов, потом стали выделять драккаров и предшествующих им шнеккаров, а отдельно ставить кнорры и другие транспорты - более широкие и "круглые". Но что там от чего произошло тебе никто не скажет уже. Даже размеры драккара разные были - один ярл строил мелкие шнекки по 10-15 метров, а другой мог отгрохать раз в пять больше. Один обшивку внахлест клал, а другой подгонял. Короче, " драккар" - это такая обобщенная картинка ладьи с полосатым парусом. Про скорость я вообще молчу, даже сравнительных характерестик не получишь с такими исходными данными общими. Но среднехренственный драккар зачем-то же имел низкие борта? Затем, чтобы сливаться с горизонтом, то есть, быть незаметным максимально долго. Для того и мачта съемная - подойти на веслах в сумерках и нанести внезапный удар. А галеры скорее заточены на преследование кораблей, оттого и столько гребцовых палуб. Там и паруса были уже получше, и мачт больше, соответственно. 

 

Почему они тонули в шторм? Кхм. Да потому что это деревянная посудина у которой даже руля в привычном нам понимании нет - есть рулевое весло и румпель - рычаг. А на заре средневековья никто не ходил через море напрямик, старались идти вдоль берега, останавливались в привычных бухтах (и ночевали там же, ведь главными силами были воины, которые набивались на корабль, как селедки), в случае шторма ладьи тупо вытаскивали на берег. Ну не ходили тогда почти никто, кроме викингов, месяцами по открытому морю. Поэтому викинги строили свои ладьи чуть получше и были на столько отмороженными, что шлялись по морям дальше прочих народов. 

 

1 час назад, Ромуальд сказал:

Так что идея хорошая.

Хорошая, да) Я тут подумала еще про вагончики по типу кораблей на рельсах и систему подъемников-противовесов. Так ведь удобно с горы спускаться и подниматься =}  

Link to comment
Share on other sites

Итак, маааленькая недо-глава, она же интерлюдия про Мартина.

Мне внезапно именно сейчас захотелось приоткрыть завесу над его прошлым и обозначить характер.

Осторожно! Сыро-в смятку, вообще не перечитано, но сил нет, спаааать хочу.

 

И обещаный гугл-док: https://docs.google.com/document/d/1bUaYFbcNuq7zJ6oT5aa0cstmjSP-NUDS4HGswSRgiJY/edit?usp=sharing Комменты открыты для всех.

 

Глава 2 (Интерлюдия Мартина)

Где-то в сердце кажущегося бескрайним моря дрейфовал одинокий зверь. Его шерсть слиплась от воды и высохла неряшливыми клокам. Зверь  лежал поперек обломка, некогда бывшего частью мачты, и потихоньку сползал вперед  - тогда мордочку омывало волнами. Чувствительный нос то и дело погружался в воду и из ноздрей шли забавные пузырьки. Так продолжалось некоторое время, но вот зверь не вовремя сделал вдох и мерное посапывание в такт тихим ласковым волнам сменилось паникой утопающего.

Пробуждение Мартина нельзя было назвать приятным. Даже не так, это было одно из самых неприятных пробуждений, за неполные двадцать два сезона его жизни. Он тонул! Вода была везде – в носу, в глотке, даже в ушах. Он попытался откашляться и схватить немного воздуха – одновременно, но ничего не получилось и горло сжало в жестоком спазме. На грудь как будто что-то давило, а под лапами была… пустота?! Мартин захрипел, задергался, распахнул глаза и… не увидел перед собой ничего, кроме темной воды и своих распухших лап, впившихся короткими коготками в деревяшку. В первые мгновения ему казалось, что в мире больше ничего не осталось, но скоро паника немного отступила, мыш огляделся и понял, как сильно ошибался. Легкие волны приподнимались в мерном ритме, верхушки их серебристыми бликами раскрашивала круглоликая луна. И звезды. Как же он сразу не заметил? Целая россыпь манящих точек на бархатном своде – лишь подними голову…

Вот «Северная корзинка», а вот «Барсук с чашей» –  значит, север там, куда указывает «хвост» барсука. Только вот в какую сторону грести? Куда его могло забросить штормом? Все еще не до конца веря, что смог пережить буйство стихии (хотя, к добру ли это – кто знает?), Мартин прикинул направление ветра, их прежний курс и попытался припомнить карту с течениями. Выводы были неутешительны, если расчеты верны, его отнесло от известной земли так далеко, что на бревне и за месяц не доплывешь.

Делать нечего. Мартин покрепче ухватил свой «спасательный обломок» и заработал лапами, делая разворот. Если верить карте Крутихвоста, сейчас мыш должен был пересечь ее край и отправиться на встречу непознанному. Разве не этого он когда-то хотел? Странным же образом исполняются иной раз желания…

Луна светила мышу в спину и Мартин размеренно, но упорно, стараясь экономить силы и не сбивать дыхание, работал лапами, следуя серебристой дорожкой, любезно обозначенной на волнах. Голова немного кружилась и в правой нижней лапе чувствовалась неприятная пульсация. В целом, – отметил мыш, – все могло быть куда хуже. Он опять смотрел на звезды.

Отец всегда считал его безнадежным мечтателем и надеялся, что сын проведет жизнь у телескопа в окружении свитков и книг. Отец ничего не понимал в науках и сам был едва обучен грамоте, но он любил сына и хотел лучшего для него. Почему-то именно сейчас к Мартину как будто наяву пришли воспоминания о семье.

Вот фигура отца – серый коренастый мыш стоит спиной, в его руках ярко сверкает лезвие небольшого топорика. Взрослый мыш, умело орудует им, споро заготавливает дрова на зимний сезон, а двое диббунов смотрят во все глаза. На мордочке сестренки, совсем еще крошечной мышки, кулька одеял в руках брата – удивление сменяется восхищением. Первый раз она видит их отца за работой и теперь издает малопонятное пищание от переполняющих ее эмоций. Мартин помнил с какой гордостью держал тогда сестру и как отец обернулся к ним, отер лапой пот со лба и улыбнулся так, как только он и умел – будто солнце выглянуло из-за туч.

Они жили в маленьком домике в кроне старого вяза на юго-восточной границе Леса Цветущих Мхов. На юге в паре часов пути текла река Широкая. Иногда по ней проплывали плоты землероек или одинокие лодочки речных выдр, а выше по течению стояли две хатки бобров-плотников. Можно сказать, река была единственной ниточкой, связывающей мышиное семейство с остальным миром (и ниточкой весьма тонкой). Старый сорный лес, тронутый буреломом, бедный на ягоды, грибы и иную пищу, лишь далеко на западе светлел и становился проходимым. На востоке он граничил с крутым оврагом, а если посмотреть на север – увидишь топкое болото. Не самое удобное место для жизни, как ни посмотри, но тихое. Здесь все текло своим размеренным чередом, ни разбойные звери, ни случайные путники, ни даже птицы – никто не тревожил редких обитателей этакой глухомани.

Мартин улыбнулся. Они с Малинкой часто забирались на верхние ветви вяза и смотрели на небо. Он мечтал о летающих кораблях и показывал сестренке неказистые рисунки и чертежи, сделанные им на берестяной коре черничным соком. Малинка немного жалела, что нельзя рисовать чем-то менее вкусным, вдыхала запах ягод, но всякий раз внимательно рассматривала схематичных мышей, крутящих странные штуки – шестеренки с веревками, непонятным образом приводящие в движение большие маховые крылья.

«– А из чего они? – спрашивала она брата и он охотно пускался в разъяснения:

– Осенью и летом хорошо бы кленовыми листьями обшить – они красивые и гнутся хорошо. А вот зимой… зимой только дубовый лист подойдет – он самый прочный, тут уж не до красоты.

– Но можно привязать одуванчик! – подумав, выдала Малинка. – Тогда красиво станет.

– Где же ты его под снегом найдешь?

– А я нарисую! – смеялась она. – Пыльцовыми красками.

Брат обнимал сестру и они долго сидели так.

Мартин представлял, как они с Малинкой пролетают через вон то облако и собирают пушистую облачную шерсть, чтобы отдать далеким заморским друзьям, умеющим ткать особенную облачную пряжу, и тогда… тогда может быть не нужны будут воздушным кораблям крылья из листьев? Наверное, хорошо летать с крыльями из облаков... На таких крыльях можно очень высоко подняться – туда, где много солнечного света и потому очень жарко. Он найдет самых выносливых зверей, которые ничего не боятся, и станет их капитаном. А Малинку сделает штурманом. Они сплетут прочную сеть из ивовых веток и полетят ввысь  – рыбачить на звезды. Ведь звезды так полезны в любом деле – они светятся сами по себе и ярче светлячков. Ими можно украшать дома, а если положить звезду в металлическое ведерко с куском зеркала на дне и прикрепить на нос корабля – звезда осветит им путь даже ночью! Вот это будет совсем здорово!

А Малинка мечтала, как к вязу пришвартуется корабль с нарисованными одуванчиками и она улетит на нем в путешествие к неведомым землям. Наверное, там будут жить диковинные звери, говорящие загадками и носящие на головах колпаки из разноцветных лепестков. Мартин нарисует каждого встреченного ими зверя и получится целая книга. А когда они вернутся к отцу, то ему так понравятся рассказы и рисунки Мартина, что папа тоже захочет жить на корабле и они улетят все вместе – искать новые интересные вещи и истории. И Мартин напишет целую уйму книг и подарит какой-нибудь… биб-ли-о-те-ке, вот!

– Мартин, а ты когда построишь такой корабль… возьмешь меня полетать?»

***

«Так странно устроена жизнь», – думал Мартин. –  «Отец был когда-то настоящим воином, пока не женился на маме и не убрал в сундук боевые топоры. И меня тоже назвали в честь великого воина – наверное, в то время родители думали, что я вырасту похожим на него, ну или скорее на отца. А сестру назвали Малинкой  – как любимую ягоду мамы. Должно быть, он горевал, когда она умерла родами. Нас обоих он очень любил, но мы с сестрой росли… В какой момент отец понял, что мне мало знать написание букв и уметь вести счет запасам? Что у нас всего одна книга с историей Саламандастрона и я наизусть ее знаю, а топоры даже держать правильно не научился?»

***

«Небольшой, крепко связанный плот покачиваясь медленно отходил от берега. Четверо юрких землероек в разноцветных повязках ловко управлялись с шестами и отталкивали свое плавсредство от илистого дна. Течение в этом месте было совсем медленным и неуверенно переминающийся посередине плота мышонок еще долго смотрел на удаляющиеся фигуры мышей – одну большую и одну маленькую.

Вот большой серый мыш положил руку на плечо все еще машущей вслед удаляющемуся плоту Малинке.

– Мартин, – закричала она, вспомнив кое-что важное, – Мартин, ты обещал взять меня штурвалом… нет, штрумвалом на крылатый корабль! Я буду ждать, когда ты все выучишь и прилетишь за мной! На нашем месте, обещай мне!

У Мышонка совсем по-диббунски защипало в носу и он поспешил ответить, складывая рупором лапы, пока совсем не раскис:

– Обещаю, Малинка! Честное мышинское.

Отец и сестра остались на берегу, а Мартин принялся вертеть головой – со стороны реки привычные места выглядели немного иначе.

– Корабли не летают, – втащив на плот шест проскрипела землеройка в желтой повязке, – тебе следует об этом знать, чтобы не развеселить весь Рэдволл.

– Да, я знаю, ¬– угрюмо подтвердил Мартин. И добавил тихо, когда землеройка отошла: ¬– они пока еще не летают, потому что я не до конца все придумал.»

***

Конечно, ни на каком летающем корабле он тогда не вернулся. Все оказалось куда сложнее, чем в детских мечтах. Мартин провел в Рэдволле почти восемь сезонов, с трепетом стирая пыль с выцветших корешков, постигая науки и по мере сил помогая послушникам и аббатам. Честно сказать, ему нравилась новая жизнь и он все реже отправлял послания в родной дом.

Дважды отец навещал его в новом доме и они очень радушно общались, но… Мартин видел, что отец каждый раз в тайне надеялся, что сын попросится домой, а он не мог… просто не мог бросить то, что сделалось его жизнью и вернуться к старому вязу. Там остались диббунские мечты и тепло родного очага, но Мартин просто не видел там для себя никакой взрослой жизни. Это было так грустно, стыдно и смущающе, что он не мог смотреть в глаза отцу и в тайне радовался, когда тот уходил. Чтобы потом пол ночи реветь в подушку, ненавидя себя за эту радость.

Теперь он знал куда больше о звездах, изучая их через огромный медный телескоп с круглой выпуклой линзой (вообще-то она была не одна, внутри трубки располагалось еще несколько линз разного диаметра) и, конечно, понимал, что звезды не собрать ивовой сеткой. В келье, что он делил еще с двумя послушниками, тут и там стояло множество разных моделей летающих кораблей. Увы, ни одна из них не летала по-настоящему.

Молодой мыш тихо затворил за собой тяжелую дверь. Он не стал брать с собой ничего из чертежей, набросков и образцов… какой в этом смысл, если это все не работало? В его походном мешке лежала лишь туника и легкое одеяло, а так же запас нехитрой пищи для многодневного перехода. Шутка ли – в одиночку пересечь почти весь лес? Но трудности походной жизни не были тем, чего мыш боялся.

Мартин перебросил через стену загодя припрятанную веревку, последний раз окинул аббатский двор, мысленно прощаясь со всем, что стало так дорого его сердцу, и решительно перелез через зубцы.

Его путь лежал в далекие страны, но перед тем он заглянет к старому вязу и повидается со своей семьей.

На столе кельи, придавленная железной чернильницей, лежала записка и краешек ее трепетал на осеннем ветру.

***

Тогда он действительно вернулся домой и увидел, как серый коренастый мыш заготовливает дрова к зимнему сезону. В шерсти отца прибавилось седины, но лапы его все так же легко и непринужденно орудовали топором, с филигранной точностью вгоняя лезвие именно так, как планировал мыш.

Мартин всю дорогу придумывал, как сказать отцу, что он не останется на долго, но в этот раз ничего говорить не пришлось, отец в тот же вечер раскрыл перед сыном сундук с двумя боевыми топорами и помог подогнать под тощего и непривычного к броне Мартина свою старую экипировку.

– А что, хорош! – заключил он, придирчиво осматривая дело своих лап. – Ну-ка попрыгай, не звенит? Хорошо, хорошо! А завтра разбужу тебя на рассвете, пойдем до старых сосен – тренироваться.

Мартин чувствовал себя немного странно,  но то, как лучились глаза отца он запомнил на всю жизнь. Наверное никогда, ни до, ни после, ему не приходилось видеть отца таким счастливым. Да и никто другой не мог похвастаться этим, разве что, возможно, их мама тоже знала мужа таким.

Мартин ушел через пол сезона, на этот раз попрощавшись, как полагается, с отцом, Малинкой и ее свеженазванным мужем. Как так получилось, что его бойкая маленькая сестренка вдруг превратилась в молодую мышку и, едва ей минуло шестнадцать сезонов, выскочила замуж за фермерского паренька – не понял никто.

***

«Отец всегда считал, что я стану книгочеем-отшельником, а сестра сбежит с каким-нибудь искателем приключений на край света. И вот ирония, Малинка вышла замуж за хорошего парня и живут они вместе в отцовском доме, а я, непутевый мечтатель-сын, затерялся в морях»

Светало. Мартин почти выбился из сил, несмотря на то, что старался их экономить. Он решил позволить себе короткий перерыв и устало прикрыл глаза. Но что-то странное привлекло его внимание. Вот уже не такая яркая в предшествующих рассвету красках звезда мигнула и погасла. Теперь вторая рядом с первой тоже как будто скрылась в темноте.

Мартин протер глаза и пригляделся. Точно! Там что-то есть! Корабль или земля? Звезды не гаснут сами по себе. И действительно, прошла всего пара минут и в первых утренних лучах восходящего солнца стало возможно различить очертания крутых темных скал, торчащих из воды, словно кости древнего чудища. А дальше… дальше левее скал легкой дымкой у самого горизонта проступала земля. «Остров! Там должен быть остров или я откушу себе хвост!»

Мартин  со всех лап погреб в сторону спасительной твердой земли.

 

Edited by Кусь
  • Плюс 2
Link to comment
Share on other sites

Кусь

Здравствуйте уважаемая )

Недавно с удовольствием прочитал вашу работу. Не так часто встретишь настолько яркий и складный повествовательный стиль как у вас. Сразу понятно что все события тщательно продуманный и обрисованы у вас в голове: корабль, погода, окружение - всё содержит свою атмосферу, словно сам оказываешься в описываемых местах и чувствуешь дуновение ветра, качку корабля или же напор шторма.

Герои же вообще отдельная история - они полны жизни и эмоций, особенных черт сквозящих в поведении или фразах. Черноус по мне так просто загляденье ) Так и представляю себе его неуместно ухмыляющуюся рожу в самый лютый шторм или же внезапные замечание похожие на обрывки долго идущих разговоров. А что касается Малинки, то мне вообще жаль что она исчезла из повествования, очень славный образ получился )

Сюжет тоже идёт весьма складно и плавно - лёгкое повествование плавно перетекает в стремительную динамику доходящую до пика в момент нападения пиратов, а затем тут же сбавляющую обороты, чтобы в момент передышки обратиться к прошлому героев. Всё как надо, всё на своих местах, всего столько, сколько нужно (ну, во всяком случае на мой взгляд).

Но! Всё таки хотел обратить внимание на пару недостатков которые, лично мне, таки присутствуют. Одно из них в том, что я не могу определить общей идеи рассказа. Он словно не начало, а обрывок огромного многотомного путешествия. Куда стремится герой? Где конец его пути? У вас в тексте пояснялось, что уйдя из Аббатства он просто отправился к другим странам, но зачем - не понятно. Я к тому, что вы указали размер миди, когда я вижу прям огромный и длинный роман.

И да, на счёт специальных терминов вам правильно указали - мне тоже было не понятно что к чему. Вы сейчас конечно поправили, но всё же звёздочки хотя бы поставьте, чтобы читатель сразу знал, что есть пояснение.

Ну а так всё здорово ) Хочу узнать, какие же приключения ждут Мартина на возникшем на горизонте острове ;)

 

П.С. - И чего все хаете грамматику?!! Я обнаружил только три ошибки! (просто сам из таких же :) )

 

 

Edited by Квентин
Link to comment
Share on other sites

Join the conversation

You can post now and register later. If you have an account, sign in now to post with your account.

Guest
Reply to this topic...

×   Pasted as rich text.   Paste as plain text instead

  Only 75 emoji are allowed.

×   Your link has been automatically embedded.   Display as a link instead

×   Your previous content has been restored.   Clear editor

×   You cannot paste images directly. Upload or insert images from URL.

 Share

  • Recently Browsing   0 members

    No registered users viewing this page.

×
×
  • Create New...