Форум

Красиво 

Так Длинношей вроде ясно дал понять, что злодейские дамуговы выходки его достали) 

Она просто грозилась и не стала бы в действительности претворять угрозу в жизнь. Ну, разве что в самом крайнем случае, если ее довести до состояния "гори оно все синим пламенем", но это еще постараться надо.)) В дальнейшем я раскрою эту тему подробнее, но уже сейчас рабам в Рифтгарде живется легче, чем в оригинальной книге. Касательно предположения - не скажу ни да, ни нет дабы не спойлерить сюжет.) Скажем так - Курда очень серьезно относится к фехтованию и требует от Трисс такой же вовлеченности.))

Хорошо пошло. Положение Трисс незавидное: фаворитка быстро превращается в доносчицу. Ну, хорошо хоть ежу не стала мстить. А не сможет ли она использовать своё положение для хоть какой-то помощи Друфо и Вельфо? Или подобные намёки будут тут же обнаружены принцессой с печальными для всех последствиями? Вообще предположу, что впоследствии Трисс у тебя сбежит из Рифтгарда именно по причине невыносимой тяжести такого положения. Ну а Курда это воспримет как предательство. То есть она сознательно тренирует Трисс именно для реального боя? Будет война или она устроит белке дуэль насмерть без скидок?

Продолжение истории. В этот раз - не откладывая в долгий ящик. Часть 2 Дверь в покои принцессы охранялась всегда, даже в этот ранний час. Двое стражников-крыс, сменяющиеся каждые шесть часов, проводили здесь всю службу, тупо глядя в пространство перед собой и изредка перебрасываясь ленивыми фразами. Увидев Трисс с подносом, они даже не шелохнулись — только скользнули по розовой ленте на её рукаве привычными, равнодушными взглядами.  Трисс толкнула дверь плечом, балансируя с тяжелым подносом. Створка подалась беззвучно — петли здесь смазывали каждый день, в отличие от дверей в крыле для прислуги. За порогом её встретил тяжелый, чуть влажный воздух — в комнате было натоплено, в камине еще тлели угли, отбрасывая багровые блики на каменные стены. Трисс прикрыла дверь и на мгновение замерла, прислушиваясь. Тишина. Только ровное дыхание из-за полога кровати. Поднос с завтраком Трисс поставила на низкий столик у окна, тщательно проверив, чтобы ни одна миска не стояла криво. Курда замечала такие вещи. Потом поправила поленья в камине, чтобы огонь разгорелся ярче, и налила теплой воды в умывальный таз. Всё готово. Трисс подошла к кровати и отдернула полог ровно настолько, чтобы впустить свет, но не разбудить резко. — Ваше Высочество, — произнесла она негромко, но твердо. — Утро. Пора вставать. Курда дернула ухом, сморщила нос и перевернулась на другой бок, натягивая одеяло на голову. Из-под одеяла донеслось невнятное ворчание. Трисс вздохнула про себя. Она знала эту игру. Следовало соблюсти тонкую грань между настойчивостью и деликатностью: так чтобы наверняка разбудить принцессу и при этом не нарваться на утреннюю вспышку гнева. Она обошла кровать и мягко, но решительно взялась за край одеяла. — Ваше Высочество, — повторила Трисс чуть громче. — Завтрак подан. Вода согрета. Одеяло шевельнулось, и из-под него показалась взлохмаченная белая морда с одним приоткрытым коралловым глазом. Глаз смотрел на Трисс с выражением, которое у любого другого зверя сочли бы с трудом сдерживаемой яростью. Но Трисс знала: это просто «утренний режим». Главное — не отступать. — Вода согрета, — терпеливо повторила она. — И яйца сегодня свежие, я сама проверяла. Глаз моргнул. Второй глаз тоже приоткрылся. Курда с минуту буравила Трисс взглядом, проверяя её на прочность. — Ты как надоедливая муха, — пробормотала она хрипло. — Жужжишь и жужжишь. — Именно так, Ваше Высочество, — совершенно серьезно ответила Трисс. — Самая надоедливая муха в Рифтгарде. Но без меня вы проспите утреннюю тренировку и тогда точно кого-нибудь прибьете. А убирать за вами придется мне. Курда фыркнула. Не рассмеялась, но фыркнула — уже хороший знак. Она села на кровати, потянулась всем телом, хрустнув суставами. В этот момент она была совсем не похожа на грозную принцессу Рифтгарда: в длинной ночной рубашке, с растрепанной белой шерстью и сонным взглядом. Но даже в таком виде от молодой хорьчихи исходила та особая хищная грация, которой Трисс невольно завидовала. Помедлив пару минут, Курда наконец встрепенулась и, откинув одеяло, спустила лапы на каменный пол. Трисс провела принцессу к умывальнику, подала влажное полотенце, а сама отошла к столику — накрывать на завтрак. Расставляя миски, краем глаза она наблюдала, как Курда плещет воду в морду, фыркает, проводит лапами по шерсти, приводя её в порядок. За этим зрелищем она наблюдала каждое утро — не из праздного любопытства, а чтобы угадать настроение.  А настроение принцессы было непредсказуемо. Иногда она вскакивала бодрой, готовой к бою с первым лучом солнца. Иногда хмурилась целое утро, и тогда любой неверный шаг, любое неосторожное слово могли стоить Трисс не только расположения, но и шкуры. Сегодня, кажется, был средний вариант. Не бодрая, но и не злая, резкая, но без лишней агрессии. Должно быть просто не выспалась. «Можно работать», — решила Трисс. Она уже закончила с сервировкой, когда почувствовала — за спиной кто-то есть. Волосы на загривке встали дыбом. Трисс замерла, не оборачиваясь. Она не слышала шагов. Ни единого шороха. Как Курде удавалось двигаться так бесшумно — оставалось загадкой. А потом она почувствовала прикосновение. Острые коготки легли ей на плечи — сначала легко, почти невесомо, потом надавили сильнее, заставляя стоять смирно. Трисс замерла. Дышать стало трудно. Курда молчала. Она стояла у неё за спиной и медленно, методично ощупывала её плечи, лопатки, спускалась ниже по спине, проверяя мышцы. Пальцы принцессы были сильными, уверенными — она знала, что ищет. Каждый узелок напряжения, любой, даже малейший признак усталости или слабости. Трисс заставила себя дышать ровно. Не дергаться. Не показывать страха. Пальцы поднялись выше, к шее, проверили загривок, коснулись ушей. Курда чуть оттянула её ухо, разглядывая кисточку, потом отпустила. Кончиками когтей провела по щеке, останавливаясь у подбородка, и слегка повернула голову Трисс к себе, заглядывая в глаза. Трисс смотрела  в ее коралловые глаза, стараясь не моргать. В них не было злости. Только холодное, пристальное внимание оружейника, проверяющего на остроту любимый клинок. — Мышцы в тонусе, — констатировала она наконец, подводя итог осмотру. — Шерсть, чистая и блестит. Глаза ясные. Ты в прекрасной форме, Трисс. Воздух ворвался в лёгкие, и Трисс только сейчас поняла, что всё это время почти не дышала. Курда обошла ее и плавно опустилась на своё место за столиком, с интересом рассматривая сегодняшние блюда. Трисс заняла место напротив нее — ещё одна привилегия, о которой в замке знали лишь они двое: слуга, сидящий за одним столом с принцессой. Это было  немыслимо, это шло вразрез со всеми устоями и порядками в Рифтгарде... Но Курда терпеть не могла, когда Трисс стояла у нее над душой во время еды. «Садись и ешь, — приказала она когда-то давно. — Нечего смотреть на меня голодными глазами». Некоторое время они ели молча. Трисс  взяла горсть кедровых орешков и принялась жевать, стараясь делать это аккуратно. Мысли путались. Прикосновения Курды всё ещё горели на плечах. Принцесса между тем с хищным аппетитом расправлялась с копченым бакланом, отрывая куски филе острыми зубами. Ела она быстро, но без той откровенной жадности, с какой уплетали еду стражники. В каждом её движении чувствовалась порода, да и вообще… контраст между этой трапезой и тем, что было на кухне, был разительным. Здесь было тепло, уютно, сытно. И опасно. — Докладывай, — велела Курда, не поднимая глаз от еды. — Что там на кухне болтают? Трисс заставила себя сосредоточиться. Это была её работа. Её роль. Её единственный способ хоть как-то влиять на происходящее в замке. — Без перемен, Ваше Высочество. Стражники ворчат, что выдача хлеба опять урезана. Капитан Затрещина вчера собственноручно выпорол троих рабов за нерадивость. И еще — стражники отдали часть вчерашнего улова выдрам. Самую мелочь. Курда на мгновение замерла и в её глазах мелькнул быстрый, внимательный интерес. — Занятно. Разузнай кто был в составе вчерашней смены. Что еще?  — Ваш брат инспектировал лесорубов в восточной части острова. Вернулся вчера вечером.  Курда хмыкнула. — Какая досада. Я надеялась, что хотя бы в этот раз его придавит обломившийся сук и мне больше не придется терпеть его жабью морду… Трисс доев орехи отставила пустую плошку и положила себе пару яиц, стараясь не думать о полупустой миске Велфо, о голодных глазах Друфо, о ненавидящих взглядах на кухне. Здесь был другой мир. Мир, где она была нужна. Где её кормили, где о ней заботились и ценили. Но цена... Ценой была розовая лента на рукаве. Тем временем Курда закончила с бакланом и принялась за кашу. Ела она с прежней сосредоточенностью, но в какой-то момент вдруг подняла глаза и посмотрела на Трисс внимательнее. — Ты какая-то дерганая сегодня, — заметила она. — Что случилось? Трисс внутренне сжалась. Рассказывать о косых взглядах? О шепотках за спиной? О Велфо, которая не смотрит в глаза? — Ничего, Ваше Высочество, — ровно ответила она. — Просто увидела странный сон. Курда прищурилась. — Сон, — повторила она, беря в лапы яйцо и ловко очищая его. — У всех бывают странные сны. Мне, например, снится, как я рублю головы своим врагам — не важно реальные они или нет — она откусила половину яйца и прожевала. — Не забивай ими голову, Трисс. Если ты будешь плохо спать — начнешь ошибаться на тренировке. А этого я не потерплю. — Я не ошибусь, Ваше Высочество. — Посмотрим. Промокнув губы салфеткой Курда встала и направилась к гардеробной, жестом подзывая Трисс за собой. — Подбери что-нибудь удобное, — бросила она через плечо. — Сегодня мы будем работать над скоростью. Твоя реакция хороша, но ты слишком много думаешь перед ударом. В реальном бою ты не сможешь позволить себе подобную роскошь. Следующий час они провели в молчании, нарушаемом лишь шелестом тканей и указаниями Курды. Трисс подбирала ей костюм — легкий, не стесняющий движений, удобный для спарринга. Здесь всё было отточено до автоматизма: она подавала одну за другой детали облачения, а Курда принимала их, иногда кивком, иногда лёгким движением лапы указывая, что хочет другой ремень или иную застёжку.  В этом процессе было что-то ритуальное, своя отработанная до мелочей слаженность. На оружейной стойке в углу гардеробной было несколько кинжалов — Курда окинула их быстрым взглядом и едва заметно кивнула на самый простой, без украшений. Трисс молча подала его и пристегнула к поясу. Наконец они вышли в коридор. Стражники, дежурившие у дверей, вытянулись по стойке «смирно» при виде принцессы. Курда прошла мимо, даже не взглянув на них. Трисс скользнула следом, стараясь держаться на шаг позади, как положено служанке. И поймала себя на мысли, что впервые за это утро чувствует себя почти спокойно. Впереди была тренировка, и там, среди клинков, всё было просто. Там не нужно было думать о том, кто ты — служанка или фаворитка. Там она могла быть… просто Трисс.

Роксана благодарно кивает и, чокаясь цветочным чаем не без капельки рома с хорчихой, Покрысом и Гонфом, пьет за наступившую и грядущую весну

Покрыс уверенно изображает танец, на всякий случай продолжая иронически поглядывать на всех остальных. - Мы всегда рады новым мордам в команде, килем по хребтине! - дипломатически кивает. 

Спасибо дорогуша! Я подниму за тебя первый тост!

- Цветами? С каких это пор мы стали пчёлками? - Удивился мыш.  Уверен здесь есть медовый кекс и цветочный чай! 

Роксана отвечает:  — Это нам подходит! Я голосую за!